Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 17 августа 2016 г. по делу N 33-3790/2016 (ключевые темы: договор дарения - дарение - психическое расстройство - договор дарения доли - экспертиза)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 17 августа 2016 г. по делу N 33-3790/2016

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего Копотева И.Л.,

судей Константиновой М.Р., Пономаревой А.В.,

при секретаре Вахрушевой Л.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске 17 августа 2016 года гражданское дело по исковым требованиям Казанцева В. А. к Чазову Е. А. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе ответчика Чазова Е.А. на решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 24 мая 2016 года, которым постановлено:

"исковые требования Казанцева В. А. к Чазову Е. А. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, общей площадью 43,4 кв. м, находящуюся по адресу: Удмуртская Республика, "адрес", от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Казанцевым В. А. (дарителем) и Чазовым Е. А. (одаряемым), недействительным.

Прекратить право собственности Чазова Е. А. на ? долю квартиры, находящейся по адресу: Удмуртская Республика, "адрес", зарегистрированное ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Восстановить право собственности Казанцева В. А. на ? долю квартиры, находящейся по адресу: Удмуртская Республика, "адрес".

Взыскать с Чазова Е. А. в пользу Казанцева В. А. судебные расходы, понесенные на уплату государственной пошлины, в размере 2 464 (Две тысячи четыреста шестьдесят четыре) руб. 16 коп.".

Заслушав доклад судьи Верховного суда Удмуртской Республики Константиновой М.Р., выслушав объяснения ответчика Чазова Е.А., поддержавшего доводы жалобы, просившего решение суда отменить, объяснения представителя истца Казанцева В.А. - Моленовой Л.М. (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года), возражавшей против доводов жалобы, считавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Казанцев В.А. обратился в суд с иском к Чазову Е.А. о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование иска следующее.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен договор дарения ? доли в двухкомнатной квартире по адресу: "адрес". Указанная доля в квартире принадлежала истцу на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Квартира находится в общей долевой собственности членов семьи истца, состоит из двух комнат, благоустроенная, имеет полезную площадь 43,4 кв. м, жилую - 29,9 кв. м. Истец имеет тяжелое психическое заболевание, состоит на учете в психоневрологическом диспансере, проходил лечение в психиатрической больнице. В момент совершения указанного договора дарения истец, хотя и был дееспособным, но находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Последствиями сделки для истца явилась утрата единственного жилья, в результате чего истец оказался лицом без определенного места жительства. Ответчик, воспользовавшись плохим состоянием здоровья истца, обманным путем убедил ответчика подписать договор дарения, заверив, что после подписания договора дарения передаст ему 200 000 руб., и поможет в пределах этой суммы приобрести жилье. В силу своей юридической неграмотности и плохого здоровья, истец доверился ответчику и, заключая договор дарения, заблуждаясь о последствиях такой сделки, не предполагал, что лишился единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало действительной воле истца, а именно он не имел намерений лишить себя права собственности на единственное жилье. У ответчика, в свою очередь, есть иное место для проживания, на спорной площади ответчик никогда не появлялся, однако требовал впускать его для перепродажи доли с целью демонстрации квартиры покупателям. Изменение обстоятельств является существенным, так как они изменились настолько, что если бы истец мог это разумно предвидеть, договор вообще не был бы им подписан или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (договор купли-продажи доли квартиры). В свою очередь, если бы при заключении договора дарения доли в квартире истцу были разъяснены последствия совершения такой сделки, истец никогда бы не согласился на заключение договора дарения. В связи с тем, что при заключении договора дарения истец был введен ответчиком в заблуждение, и после его заключения произошло существенное изменение обстоятельств, указанный выше договор дарения не может быть признан законным.

Ссылаясь на пункт 1 и пункт 3 статьи 177, абзацы второй и третий пункта 1 статьи 171, статью 178, статьи 450-453 ГК РФ, истец с учетом уточнений предмета иска просил признать недействительным договор дарения ? доли в двухкомнатной квартире по адресу: "адрес", заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Казанцевым В.А. и Чазовым Е.А., применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности Чазова Е.А. на ? долю в указанной квартире и восстановить право собственности истца Казанцева В.А. на нее.

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца Казанцева В.А., который содержится под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом; направил в суд письменные пояснения по иску, согласно которым Казанцев В.А. исковые требования поддерживает. Указал, что после освобождения из мест лишения свободы стал злоупотреблять спиртными напитками, познакомился с Кузнецовым, которому пожаловался на отсутствие денег. Тогда Кузнецов сообщил ему о возможности продать квартиру, познакомил с Чазовым Е.А. Чазов Е.А., пообещав за его долю в квартире дать ему 200 000 руб. и помочь купить дом, попросил принести документы. Во все последующие дни он, употребляя "Асептолин", который ему ежедневно в количестве 2-5 бутылок покупал Толик, постоянно находился в состоянии опьянения, в связи с чем, не помнит, когда именно отдал Чазову Е.А. свои документы, как ходил в Регпалату, как и что подписывал, и подписывал ли документы ли вообще. Он ждал деньги за квартиру, когда мать показала ему договор дарения. На её вопросы он пояснил, что за долю в квартире Чазов Е.А. отдаст ему 200 000 руб. и купит дом. Сам же только тогда понял, что Чазов Е.А. его обманул. Он обратился с заявлением в полицию, но Чазов Е.А., узнав об этом, потребовал забрать заявление из полиции, пригрозив ему убийством. Кроме того, Чазов Е.А. пообещал, что с долей в квартире ничего делать не будет, отдаст ему за неё 200 000 руб. Сколько стоит его доля в квартире реально, он не знает. Опасаясь Чазова Е.А., вместе с ответчиком сходил в полицию, где дал другие показания. Фактически эти показания давал Чазов Е.А., он лишь соглашался со сказанным и подписал протокол. Чазов Е.А. обманул его, поскольку никакой дом покупать ему не хотел и 200 000 руб. не отдал. В спорный период он практически постоянно находился в состоянии опьянения, Кузнецов, с ведома и разрешения Чазова Е.А., постоянно покупал ему "Асептолин". Никакую одежду, еду, ответчик ему не покупал. Если бы не Кузнецов и Чазов Е.А., то у него бы никогда не возникло мысли продавать квартиру. О разнице между дарением и куплей-продажей он не думал, т.к. не знает, что это такое и как это оформляется.

Представитель истца Моленова Л.М., действующая по доверенности, исковые требования Казанцева В.А. поддержала, дополнительно пояснила, что Казанцев В.А. в момент совершения сделки дарения, не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, что подтверждается полученным в ходе производства по настоящему делу заключением комплексной первичной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Казанцева В.А. В связи с чем, указанная сделка - договор дарения является недействительной. Кроме того, о недействительности указанного договора дарения свидетельствует фактическая возмездность сделки, о чем указал сам ответчик, пояснив, что спорная доля в квартире досталась ему не бесплатно, он передал истцу 180 000 руб.

Ответчик Чазов Е.А. исковые требования не признал, пояснил, что истца знает давно, но общаться с ним стал с января 2015 года, когда Казанцев В.А. освободился из мест лишения свободы, отмечал освобождение, он дал ему на это 20 000 руб. В последующем он предоставлял истцу временную работу у себя, продолжал помогать материально, в общей сложности он передал Казанцеву В.А. 180 000 руб. В январе 2015 года истец сообщил о своем намерении продать принадлежащую ему (истцу) на праве собственности ? долю в квартире за 180 000 руб. Он посоветовал истцу, чтобы тот с указанным предложением обратился к своим родственникам. Со слов истца ему известно, что Казанцев В.А. предлагал выкупить спорную долю в квартире своей матери и сестре, но последние отказались. В марте 2015 года Казанцев В.А. сообщил, что в знак благодарности за оказанную помощь, решилподарить указанную долю в квартире ему. Он объяснил истцу, что в этом случае тот останется без собственного жилья, но Казанцев В.А. на своем решении настоял. Истец при принятии указанного решения и оформлении сделки дарения дееспособности лишен не был, был полностью адекватен, понимал, что делает, желал заключить именно договор дарения, что подтвердил и при регистрации договора дарения в органе регистрации прав, где истцу еще раз были разъяснены последствия заключения такого договора. Спиртное Казанцев В.А. употреблял, но не часто - 1-2 раза в неделю, при регистрации договора дарения в органе регистрации прав истец находился в трезвом состоянии. Заключение комплексной первичной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что Казанцев В.А. при совершении указанной сделки не мог понимать значения своих действий и руководить ими, на которое ссылается представитель истца, противоречит заключениям экспертиз, данным в отношении Казанцева В.А. ранее по уголовным делам, о полной вменяемости истца. Показаниям допрошенных со стороны истца свидетелей также нельзя доверять, поскольку они являются лицами, злоупотребляющими спиртными напитками, родственники истца, кроме того, заинтересованы в исходе дела. Переданные истцу им денежные средства - 180 000 руб., не являются платой за спорную долю, были переданы им истцу в качестве материальной помощи, в благодарность за это истец подарил ему указанную долю в квартире. Полагает, что истец обратился в полицию, а также в суд с настоящим иском под давлением своих родственников и представителя истца - Моленовой Л.М. Просил в удовлетворении исковых требований Казанцеву В.А. отказать в полном объеме.

Суд постановилвышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик Чазов Е.А. просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. В обоснование жалобы привел доводы, аналогичные возражениям на иск в суде первой инстанции. Считает, что суд необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайства о проведении по делу повторной судебной психиатрической экспертизы, поскольку проведенная по настоящему делу экспертиза и судебные экспертизы по уголовным делам имеют существенные противоречия. В связи с чем, является необоснованным вывод суда об отсутствии противоречий в экспертизах и о непредставлении им (ответчиком) иных экспертиз, проведенных в отношении истца.

В силу положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы гражданского дела в пределах доводов апелляционной жалобы, признав возможным рассмотрение дела при имеющейся явке, судебная коллегия приходит к следующему.

Удовлетворяя исковые требования Казанцева В.А., суд первой инстанции на основании собранных по делу доказательств, показаний свидетелей, заключения комиссии судебно-психолого-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ пришел к выводу о том, что при заключении договора дарения Казанцев В.А. по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими, то есть воля собственника ? доли - Казанцева В.А. на передачу владения указанной долей спорной квартиры Чазову Е.А. отсутствовала, в связи с чем договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ ? доли квартиры по адресу: "адрес", заключенный между сторонами, является недействительным.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он сделан с учетом положений статей 55, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтвержден материалами гражданского дела и основан на правильном толковании и применении норм материального права к правоотношениям сторон.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности, соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1). Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Как следует из материалов гражданского дела и установлено судом первой инстанции, Казанцеву В. А. - истцу по делу, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ принадлежала на праве общей долевой собственности доля в праве - ?, двухкомнатная квартира по адресу: Удмуртская Республика, "адрес", площадью 43,4 кв. м. Право собственности истца в установленном законом порядке зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ Казанцев В.А. подарил ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: "адрес", Чазову Е.А. - ответчику по делу.

ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке осуществлена государственная регистрация данного договора и перехода права собственности, право собственности на указанную ? долю квартиры по адресу: "адрес" зарегистрировано за Чазовым Е.А.

Из медицинских карт амбулаторного больного Воткинского ПНД и ПНК Воткинского ПНД Казанцева В.А., сообщения БУЗ УР "Воткинская районная больница М3 Удмуртской Республики" от ДД.ММ.ГГГГ за N (л.д. 146) установлено, что истец в период с 1993 года по 2012 год находился под наблюдением врача-психиатра с диагнозом "Органическое расстройство личности и поведения в связи с другими заболеваниями", снят с наблюдения в связи с отсутствием обращений за медицинской помощью к врачу-психиатру; с 2001 года наблюдался наркологом с диагнозом "Злоупотребление алкоголем и снотворными веществами", с 2002 года по 2003 год состоял на диспансерном учете у врача-нарколога с диагнозом "Зависимость к летучим растворителям", снят с учета в связи с заключением.

Согласно характеристике (л.д. 45) на Казанцева В.А., выпускника "данные изъяты" N "адрес", истец обучался в указанном учреждении с 1 по 9 класс, обучение проходил в классе для детей с задержкой психического развития, развитие эмоционально-волевой сферы истца отставало от нормы, наблюдалось нарушение умственных способностей, истец с трудом сосредотачивался на учебном материале, мог выполнять задания только аналогичные предыдущим, медленно, с помощью взрослых, не мог понять причинно-следственные связи, в общении с окружающими проявлял чрезмерную импульсивность, агрессию, либо заторможенность, часто не в состоянии был реально оценить свои действия и поступки, легко мог попасть под чужое негативное влияние.

Из характеристики (л.д. 44) Казанцева В.А., выданной ДД.ММ.ГГГГ администрацией "данные изъяты"", следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец зачислен в ПУ N, но уже в июне 2002 года отчислен, поскольку учиться перестал, по всем предметам был не аттестован. По характеру вспыльчивый, неуравновешенный, критику в свой адрес не воспринимает, был замечен в токсикомании.

По данным ИЦ МВД по Удмуртской Республике (л.д.144-145) Казанцев В.А. в период с 2001 года по 2012 год неоднократно привлекался к уголовной ответственности, отбывал наказание в местах лишения свободы, освободился из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 47-49), Казанцев В.А. ДД.ММ.ГГГГ обращался в ГУ "Межмуниципальный отдел МВД России "Воткинский" с заявлением о совершении Чазовым Е.А. в отношении него мошеннических действий, указав при даче первоначальных объяснений, что, освободившись ДД.ММ.ГГГГ из мест лишения свободы, стал злоупотреблять спиртными напитками, в середине апреля 2015 года от матери узнал о наличии договора дарения, сам не помнит, чтобы дарил свою долю в квартире ответчику, полагает, что Чазов Е.А. его обманул, "подсунув" договор, когда он был в состоянии опьянения. При повторном опросе ДД.ММ.ГГГГ истец указал, что, поговорив с Чазовым Е.А., вспомнил, что договор дарения подписывал и в Регпалату ходил, каких-либо претензий к Чазову Е.А. не имеет, т.к. за период с января 2015 года по март 2015 года Чазов Е.А. выплатил ему в общей сложности 180 000 руб., ровно столько стоит его доля в квартире, в связи с чем, учитывая, что все денежные средства Чазов Е.А. ему выплатил, материальный ущерб ему не причинен. Указанным постановлением в возбуждении уголовного дела по части 3 статьи 159 УК РФ в отношении Чазова Е.А. отказано в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления.

Согласно сообщению ГУ "Межмуниципальный отдел МВД России "Воткинский" от ДД.ММ.ГГГГ N (л.д. 106) в 2015 году Казанцев В.А. дважды доставлялся в дежурную часть ГУ "Межмуниципальный отдел МВД России "Воткинский" за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.21 КоАП РФ, связанных с употреблением истцом спиртосодержащих жидкостей.

Указанные обстоятельства следуют из текста искового заявления, объяснений сторон, подтверждаются вышеназванными доказательствами.

Истец Казанцев В.А., оспаривая договор дарения, ссылается на положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывает на то, что в момент совершения сделки он не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу состояния здоровья.

По смыслу закона, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Как разъяснено пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для проверки доводов истца по ходатайству его представителя судом первой инстанции была назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ N (л.д. 159-177), данным экспертами БУЗ и СПЭ УР "Республиканская клиническая психиатрическая больница М3 УР" Казанцев В.А. в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал психическое расстройство в форме зависимости от алкоголя второй-третьей стадии, постоянное употребление (по МКБ 10: F10.252). В юридически значимый период, то есть при заключении договора дарения ? доли спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ, истец по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Проанализировав и оценив указанное выше заключение экспертов в совокупности с иными доказательствами по делу (письменными доказательствами и свидетельскими показаниями) по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что сделка, совершенная истцом, имеет порок воли, в силу чего подлежит признанию недействительной.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы со ссылкой на противоречие выводов данной экспертизы выводам экспертиз, проведенных в отношении истца в разное время в рамках уголовных дел, и на несогласованность данной экспертизы с выданной истцом ДД.ММ.ГГГГ доверенностью на имя Моленовой Л.М. для представления его интересов в суде, которыми не подтверждается наличие у истца в юридически значимый период психического расстройства, которое лишало его способности к свободному волеизъявлению, судебная коллегия во внимание не принимает в связи с их несостоятельностью.

Так, амбулаторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза проведена комиссией экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимыми познаниями в области психологии и психиатрии, имеющих достаточный стаж работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, само заключение является полным, мотивированным, аргументированным. Выводы экспертов основаны на анализе медицинских документов, заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов N и согласуются с показаниями свидетелей. В связи с этим у судебной коллегии не имеется оснований не доверять заключению экспертизы.

Все члены экспертной комиссии, кроме эксперта-психолога Власовой Е.В., пришли к единому категоричному выводу о том, что в момент заключения оспариваемых договоров Казанцев В.А. в силу имеющегося у него психического расстройства в форме зависимости от алкоголя второй-третьей стадии, в момент заключения оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперт-психолог Власова Е.В. в заключении указала, что оценка влияния на поведение подэкспертного в юридически значимый момент времени имеющихся у него аномалий психики в рамках установленного психиатрами психического расстройства, с учетом вывода последних о невозможности подэкспертного в силу выраженности психического расстройства осознавать значение своих действий и руководить ими, вне компетенции эксперта-психолога.

По мнению судебной коллегии, данный вывод психолога-эксперта не противоречит, не опровергает и не ставит под сомнение ни выводы психиатров-экспертов, ни данные психологического обследования подэкспертного.

Оснований сомневаться в правдивости показаний свидетелей, в том числе, на которые ссылаются эксперты, у суда первой инстанции не имелось, все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, какой-либо заинтересованности в исходе дела данных свидетелей, суд первой инстанции справедливо не усмотрел.

Доказательств, свидетельствующих о неправильности и необоснованности экспертного заключения, наличии обстоятельств, ставящих под сомнение правильность выводов данного заключения, и наличии противоречий в заключении экспертизы, а также доказательств того, что положенное судом в основу решения данное заключение экспертизы выполнено не в соответствии с требованиями статьи 86 ГПК РФ, ФЗ РФ от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" суду не представлено, а изложенными в апелляционной жалобе доводами не опровергается.

Кроме того, ссылки в жалобе на наличие существенных противоречий между выводами проведенной по делу экспертизы и выводами судебных экспертиз по уголовным делам в отношении истца Казанцева В.А. признаются судебной коллегией не заслуживающими внимание по изложенным в оспариваемом решении суда мотивам, с которыми судебная коллегия полностью соглашается.

При этом подлежат отклонению доводы жалобы, аналогичные возражениям на иск в суде первой инстанции о том, что старший следователь ГУ ММО "Воткинский" проводила проверку по заявлению Казанцева В.А., в рамках которой он сам давал показания об обстоятельствах сделки, а также сам подписывал договор дарения в присутствии сотрудника регистрационной палаты, и ни у следователя, ни у сотрудников регистрационной палаты никаких сомнений в адекватности поведения истца не возникло.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни следователи, ни сотрудники регистрационной палаты не обладают. Более того, по настоящему делу указанные лица суду показаний в качестве свидетелей не давали.

Судебная психолого-психиатрическая экспертиза от 06 апреля 2016 года проведена врачами-психиатрами высшей квалификационной категории, имеющими большой стаж работы.

При этом эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств: историю заболевания, научно обосновали его развитие и течение, наличие тех или иных признаков, показания свидетелей, а также медицинскую документацию. Исследовательская часть экспертного заключения составляет 19 листов, на которых эксперты приводят исследованные доказательства, описывают клиническую картину заболевания Казанцева В.А. в динамике. Диагноз, который был поставлен специалистами, обоснован международными критериями диагностики психических расстройств, обозначенными в МКБ-10 (Международная классификация болезней).

Эксперты пришли к категоричному выводу о том, что в момент оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ Казанцев В.А. по своему психическому состоянию не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Также не заслуживают внимания доводы жалобы о том, что суд необоснованно отказал ответчику в удовлетворении ходатайства о проведении по делу повторной судебной психиатрической экспертизы. По мнению судебной коллегии данное обстоятельство не может явиться основанием для отмены оспариваемого решения.

Согласно части 2 статьи 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Несогласие ответчика Чазова Е.А. с заключением экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ N при отсутствии сомнений суда в правильности и обоснованности данного экспертного заключения, послуживших основанием для отказа в назначении повторной экспертизы, о нарушении судом норм процессуального права не свидетельствует.

При таком положении заключение судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы верно положено судом в основу решения, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями норм действующего законодательства Российской Федерации, выводы экспертов являются обоснованными, компетентность членов комиссии сомнения не вызывает.

Довод жалобы о том, что Казанцевым В.А. выдана доверенность на представление его интересов, при оформлении которой его дееспособность проверена нотариусом, не опровергает выводов судебной экспертизы.

Согласно статье 60 Конституции РФ гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет.

В силу статьи 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Как указал Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 27 июня 2012 года N 15-П Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и - исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, - возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы на основе принципа равенства, гарантировать их согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18; статья 19, части 1 и 2), но вместе с тем допускает ограничение прав и свобод человека и гражданина только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Неотчуждаемость основных прав и свобод человека, их принадлежность каждому от рождения (статья 17, часть 2, Конституции Российской Федерации) предполагают недопустимость какого бы то ни было их умаления, в том числе в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами (Постановление от 20 ноября 2007 года N 13-П, Определение от 3 июля 2008 года N 612-О-П).

В силу статьи 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

В соответствии со статьей 22 ГК РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

Согласно статье 29 ГК РФ гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством.

Истец Казанцев В.А. в установленном порядке на момент выдачи доверенности Моленовой Л.М., а также на момент рассмотрения данного гражданского дела не признан недееспособным, доказательств лишения или ограничения его в дееспособности судебной коллегии не представлено.

Установление же судом факта наличия у Казанцева В.А. психического расстройства, лишающего его возможности понимать значения своих действий и руководить ими в конкретный промежуток времени (на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ), не может являться основания для ограничения его процессуальных прав.

Иных доводов, по которым решение суда могло бы быть отменено или изменено, апелляционная жалоба не содержит.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению. При этом выводы районного суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным материалами гражданского дела. Всем доказательствам по делу суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку в соответствии с правилами статьей 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой не имеется. Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом также допущено не было.

Таким образом, оснований для изменения или отмены решения суда, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 24 мая 2016 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ответчика Чазова Е.А. - без удовлетворения.

 

Председательствующий:

 

Судьи

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.