Леандер (Leander) против Швеции. Постановление Европейского Суда по правам человека от 26 марта 1987 г.

Леандер против Швеции


В августе 1979 года заявитель г-н Леандер рассматривался как кандидат на работу в музее Военно-морских сил в Карлскроне. Часть помещений музея находилась на территории, прилегающей к военно-морской базе. Как следствие, назначению на пост, на который претендовал заявитель, должен был предшествовать контроль безопасности - так называемый контроль над персоналом, который включает использование данных, содержащихся в секретной картотеке, находящейся в распоряжении полиции безопасности. Проводимая процедура регулировалась главным образом Законом 1969 г. о контроле над персоналом, опубликованном в официальном издании законодательства Швеции. В деле заявителя результатом контроля стал отказ от приема на работу - без того, чтобы он получил возможность ознакомиться с переданными из полицейской картотеки Военно-морским силам сведениями и возразить на них.

Заявитель обратился с жалобой к правительству, требуя:

- аннулирования оценки, что он представляет собой риск для государственной безопасности,

- заявление, что он может подходить для должности, на которую он претендовал,

- предоставление доступа к сведениям, которые содержатся в картотеке на него, и

- возможность высказать возражения по поводу этих сведений.

Правительство отказало в удовлетворении всех пунктов жалобы.

Суд сначала рассмотрел с точки зрения целей Ст.8 ЕКПЧ, имело ли место "вмешательство государственного органа" в данном случае в право заявителя на уважение личной жизни и, помимо этого, является ли такое вмешательство обоснованным согласно Ст.8 ЕКПЧ.

Не подвергалось сомнению, что информация в картотеке тайной полиции имела отношение к личной жизни заявителя. Суд счел, что как накопление, так и предоставление ее работодателю (Военно-морским силам) в совокупности с отказом предоставить заявителю возможность опровергнуть ее, представляет собой вмешательство в право на личную жизнь, гарантированное Ст.8-1 ЕКПЧ.

Однако, в отношении потенциальной справедливости вмешательства, как это устанавливается Ст.8-2 ЕКПЧ, Суд признал, что цель шведской системы личного контроля над персоналом была законной в смысле целей, упомянутых в Ст.8 ЕКПЧ, то есть защиты государственной безопасности.

В дополнение к этому, Суд счел вмешательство "предусмотренным законом" в смысле Ст.8-2 ЕКПЧ. Процедура проверки имела свою основу в национальном праве, а конкретно в Законе о контроле над персоналом. Нет вопроса в отношении его доступности заинтересованному лицу, ибо Закон был опубликован в официальном издании законодательства Швеции. В отношении предсказуемости Суд подчеркнул, что это требование не может быть подобным в контексте тайного контроля над кадрами, как в областях, затрагивающих национальную безопасность, так и во многих других областях. Суд пришел к выводу, что в системе, применяемой в целом к гражданам, как и в рамках Закона о контроле над персоналом, "закон" должен быть достаточно ясным в своих положениях с тем, чтобы дать достаточное представление в отношении обстоятельств и условий, при которых власти наделяются полномочиями прибегать к такому опасного рода вмешательству в личную жизнь.

Принимая во внимание различные ограничения, наложенные на регистрацию информации, в частности, запрет на внесение в картотеку всего лишь на основе высказанных политических мнений, и ясные и четкие нормы, регулирующие проведение методов контроля кадров, Суд счел, что шведское законодательство удовлетворяет требованию предсказуемости.

Обращаясь к вопросу о том, являлось ли вмешательство "необходимым в демократическом обществе" "в интересах государственной безопасности", Суд напомнил, что, согласно устоявшимся принципам свой юриспруденции, понятие необходимости подразумевает, что вмешательство должно соответствовать насущной общественной необходимости, и, в частности, соответствовать установленной законом преследуемой цели. Интерес государства-ответчика по защите государственной безопасности должен быть умерен перед лицом серьезности вмешательства в право заявителя на уважение личной жизни. Суд признал, что в данных обстоятельствах государство располагало широкими пределами усмотрения, делая свои оценки.

Суд продолжил далее, что шведская система была несомненно "необходима" для защиты национальной безопасности, но в "демократическом обществе" должны существовать адекватные и действенные гарантии против злоупотреблений. Суд пришел к выводу, что шведская система на самом деле предусматривает снижение последствий контроля над кадрами до неизбежного минимума. В частности, будучи предметом надзора, как со стороны независимых учреждений, так и парламента, отказ сообщить передаваемую информацию заявителю не может, по мнению Суда, отрицать черту "необходимости" вмешательства. Таким образом, гарантии шведского законодательства являлись достаточными в отношении целей Ст.8 ЕКПЧ. В данном деле, поэтому, никакого нарушения статьи Конвенции не может быть установлено.

Заявитель также утверждал, что было нарушение Ст.10 ЕКПЧ - права на свободу выражения. Суд ответил на эту жалобу, что доступ к государственной службе, который составляет существо данного представленного Суду дела, не является правом, находящимся под защитой Конвенции. Суд пришел также к выводу, что не существует обязательства правительства предоставлять заявителю данные о его личном статусе.



Перевод на русский язык осуществлен с английского текста с использованием его французской версии кандидатом юридических наук, магистром права и дипломатии Сергеем А. Беляевым


Автор перевода благодарит сотрудника Европейской Комиссии за Демократию через Право Сергея Кузнецова за оказанную помощь.


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение