Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 июня 2002 г. N 49-Г02-37 О признании недействующими и противоречащими федеральному закону и недействующими части положений Конституции Республики Башкортостан

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 июня 2002 г. N 49-Г02-37


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:


     председательствующего                                   В.П. Кнышева
     судей                                                  Б.А. Горохова
                                                           С.В. Потапенко

рассмотрела в судебном заседании от 14 июня 2002 г. дело по заявлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о признании противоречащими федеральному законодательству, не действующими и не подлежащими применению ст. 4, ч. 4 ст. 11, ч. 3 ст. 17, ст. 26, ч. 2 ст. 27, ст. 29, ч. 2 ст. 32, ч. 2 ст. 39, ч. 3 ст. 41, ч. 3 ст. 44, ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 58, ст.ст. 59, 60, 61, ч. 1 ст. 68, ч. 2 ст. 69, ч. 1 ст. 73, ч. 2 ст. 75, п.п. 6, 7, 8, 11, 14, 16, 23 ч. 1 ст. 79, ст. 83, п.п. 9, 10, 11, 16, 19, 20, 23 ст. 86, ч.ч. 2, 3 ст. 89, ч. 1 ст. 118, п.п. 1, 2, 6 ч. 1, ч.ч. 2, 3, 5 ст. 123, ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст. 136, ч. 2 ст. 142 Конституции Республики Башкортостан и признании недействительными преамбулы и ч.ч. 1, 2, 6 ст. 1, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 5, ч. 3 ст. 10, ст. 15, ч.ч. 1, 3 ст. 16, ч. 1 ст. 17, п.п. 3, 21 ч. 1 ст. 79, ч.ч. 2, 3 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п.п. 1, 15, 17, 18 ч. 1 ст. 86, ч. 1 ст. 94, ч.ч. 2, 4 ст. 117, ч. 1 ст. 123, ст. 137, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан (далее - РБ), содержащих такие же нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации по кассационному протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и по кассационным жалобам представителей Президента, Государственного Собрания, Кабинета Министров, Министерства юстиции и Конституционного Суда РБ на решение Верховного суда РБ от 15 марта 2002 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Потапенко С.В., объяснения представителей Президента РБ Тимершина Х.А., Государственного Собрания РБ Зиганшина Н.Ф., Кабинета Министров РБ Рахматуллиной Л.И., Министерства юстиции РБ Галина А.А., поддержавших доводы кассационных жалоб и возражавших против удовлетворения кассационного протеста прокурора, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А, поддержавшей доводы кассационного протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Верховным Советом РБ 24 декабря 1993 года принята Конституция Республики Башкортостан. Законом РБ от 3 ноября 2000 года N 94-з в данную Конституцию внесены изменения и дополнения.

Заместитель Генерального прокурора РФ обратился в Верховный Суд РБ с заявлением о признании противоречащими федеральному законодательству, не действующими и не подлежащими применению ст. 4, ч. 4 ст. 11, ч. 3 ст. 17, ст. 26, ч. 2 ст. 27, ст. 29, ч. 2 ст. 32, ч. 2 ст. 39, ч. 3 ст. 41, ч. 3 ст. 44, ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 58, ст.ст. 59, 60, 61, ч. 1 ст. 68, ч. 2 ст. 69, ч. 1 ст. 73, ч. 2 ст. 75, п.п. 6, 7, 8, 11, 14, 16, 23 ч. 1 ст. 79, ст. 83, п.п. 9, 10, 11, 16, 19, 20, 23 ст. 86, ч.ч. 2, 3 ст. 89, ч. 1 ст. 118, п.п. 1, 2, 6 ч. 1, ч.ч. 2, 3, 5 ст. 123, ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст. 136, ч. 2 ст. 142 Конституции РБ и признании недействительными преамбулы и ч.ч. 1, 2, 6 ст. 1, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 5, ч. 3 ст. 10, ст. 15, ч.ч. 1, 3 ст. 16, ч. 1 ст. 17, п.п. 3, 21 ч. 1 ст. 79, ч.ч. 2, 3 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п.п. 1, 15, 17, 18 ч. 1 ст. 86, ч. 1 ст. 94, ч.ч. 2, 4 ст. 117, ч. 1 ст. 123, ст. 137, ст. 143 Конституции РБ, содержащих такие же правовые нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции Российской Федерации.

В обоснование заявления заместитель Генерального Прокурора РФ указал на то, что оспариваемые нормы Конституции РБ нарушают установленные федеральным законодательством принципы единого гражданства Российской Федерации, равенства прав человека и гражданина независимо от знания языка; неосновательно затрагивают вопросы, отнесенные к предметам исключительного ведения Российской Федерации в областях финансового, кредитного, таможенного регулирования, бюджетной системы, федеральных банков, обороны и безопасности, судоустройства, судебной власти, прокуратуры, уголовного, уголовно-процессуального и гражданского права, помилования, предоставления убежища, введения чрезвычайного положения; ограничивают права Российской Федерации по вопросу государственной службы и по регулированию трудовых правоотношений; необоснованно предусматривают полномочия Президента РБ по формированию Центральной избирательной комиссии РБ, по опротестованию актов государственных органов РФ, а также полномочия Конституционного Суда РБ по рассмотрению ряда дел; незаконно ограничивают право законодательной инициативы представительных органов местного самоуправления; а также на то, что Конституция РБ содержит положения о суверенитете, о договорном характере статуса республики, о единственном источнике государственной власти республики, о высшей юридической силе Конституции, закрепляет ее верховенство и верховенство законов Республики по предметам совместного ведения, провозглашает право Республики Башкортостан на осуществление международной деятельности, устанавливает полномочия Государственного Собрания в области международных отношений, внешней политики, проведение внешней политики Кабинетом Министров РБ, а также предусматривает права Президента РБ в области международных отношений, назначения и освобождения глав администраций районов и городов, т.е. аналогичные тем, которые Определением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года и Постановлением того же суда от 24 января 1997 года признаны не соответствующими Конституции РФ.

Представители Президента, Государственного Собрания, Кабинета Министров, Министерства юстиции и Конституционного Суда РБ требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации не признали.

Решением Верховного суда Республики Башкортостан от 15 марта 2002 г. заявление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворено частично.

Суд постановил признать противоречащими федеральному законодательству, не действующими и не подлежащими применению со дня вступления решения суда в законную силу:

ст. 4, ч. 4 ст. 11, ч. 3 ст. 17, ст. 26, ч. 2 ст. 27, ст. 29, ч. 2 ст. 32, ч. 2 ст. 39, ч. 3 ст. 41, ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 58, ст.ст. 59, 60, 61, ч. 1 ст. 68, ч. 1 ст. 73 (в части определения, что в Палату Представителей Государственного Собрания Республики Башкортостан входят по два представителя от каждого района (района в городе) и города республики, не имеющего районного деления), ч. 2 ст. 75, п. 6 (в части отнесения к ведению Государственного Собрания Республики Башкортостан решения вопросов финансового, кредитного и таможенного регулирования в соответствии с федеральными законами и законами Республики Башкортостан), п. 7 (в части отнесения к ведению Государственного Собрания Республики Башкортостан правового регулирования деятельности общественных объединений на территории Республики Башкортостан), п. 8 (в части отнесения к ведению Государственного Собрания Республики Башкортостан осуществления законодательного регулирования отношений собственности), п. 14 (в части отнесения к ведению Государственного Собрания Республики Башкортостан назначения сроков формирования Палаты Представителей), п. 16 (в части избрания председателей судебных коллегий Верховного Суда Республики Башкортостан) ч. 1 ст. 79, ч. 1 ст. 83 (в части определения, что Президентом Республики Башкортостан может быть избран гражданин Республики Башкортостан, владеющий государственными языками Республики Башкортостан и установления законом Республики Башкортостан квалификационных требований по владению государственными языками Республики Башкортостан), п. 9, п. 10 (в части полномочий Президента Республики Башкортостан о представлении Государственному Собранию Республики Башкортостан кандидатур для согласования назначения Председателя Верховного Суда Республики Башкортостан, Председателя Арбитражного суда Республики Башкортостан, их заместителей, членов Президиума, судей Верховного Суда Республики Башкортостан, судей Арбитражного суда Республики Башкортостан, председателей и судей районных судов; кандидатуры для избрания председателей судебных коллегий Верховного Суда Республики Башкортостан, кандидатуры для согласования назначения Прокурора Республики Башкортостан), п.п. 19, 20 ст. 86, ч. 2 ст. 89 (в части определения, что Государственное Собрание Республики Башкортостан по заключению Конституционного Суда Республики Башкортостан вправе принять постановление об отрешении от должности Президента Республики Башкортостан), п.п. 1, 2, 6 ч. 1, ч.ч. 2, 3, 5 ст. 123, ч. 2 ст. 133 Конституции Республики Башкортостан.

Суд признал недействительными:

преамбулу (в части определения договорного характера отношений Республики Башкортостан и Российской Федерации),

ч. 6 ст. 1 (в части определения, что законы Республики Башкортостан, принятые по предметам ведения Республики Башкортостан и полномочиям Республики Башкортостан по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Башкортостан, обладают верховенством на всей территории Республики Башкортостан),

ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 5 (в части определения, что Республика Башкортостан входит в состав Российской Федерации на добровольной и равноправной основе), ч. 3 ст. 10, ч. 1 ст. 15 (в части определения, что Конституция Республики Башкортостан имеет высшую юридическую силу),

ч.ч. 1 и 3 ст. 16, п.п. 3, 21 ч. 1 ст. 79, ч. 2 (в части определения, что Президент Республики Башкортостан выступает гарантом договоров Республики Башкортостан в области международной деятельности), ч. 3 (в части определения, что Президент Республики Башкортостан представляет Республику Башкортостан в международных отношениях) ст. 82,

п. 17 (в части определения, что Президент Республики Башкортостан представляет Республику Башкортостан в международных отношениях), п. 18 (в части определения, что Президент Республики Башкортостан участвует от имени Республики Башкортостан в иностранных государствах и международных организациях) ст. 86,

ч. 1 ст. 94, ч.ч. 2, 4 ст. 117, ч. 1 ст. 123 (в части определения, что Конституционный Суд Республики Башкортостан поддерживает верховенство Конституции Республики Башкортостан), ст. 137 (в части определения, что Республика Башкортостан проводит политику с Российской Федерацией на договорной основе) Конституции Республики Башкортостан, содержащие такие же нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации.

В удовлетворении требований заместителю Генерального прокурора Российской Федерации о признании противоречащими федеральному законодательству, не действующими и не подлежащими применению ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 69, п.п. 11 и 23 ч. 1 ст. 79, ч. 2 ст. 83, п.п. 11, 16, 23 ст. 86, ч. 1 ст. 118, ч. 1 ст. 136, ч. 2 ст. 142 Конституции Республики Башкортостан, о признании недействительными ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 2 ст. 85, п.п. 1 и 15 ст. 86, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан, содержащих такие же нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации, и в остальной части заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах представителей Президента, Государственного Собрания, Кабинета Министров, Министерства юстиции и Конституционного Суда Республики Башкортостан поставлен вопрос об отмене решения суда в удовлетворенной части требований прокурора со ссылкой на то, что судом неправильно применен и истолкован материальный закон, а также допущены существенные нарушения процессуального закона.

В кассационном протесте заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просит отменить решение суда первой инстанции в части отказа в признании противоречащими федеральному законодательству, недействующими и не подлежащими применению ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 69, п.п. 7, 11 и 23 ч. 1 ст. 79, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 83, п.п. 11, 16 и 23 ст. 86, ч. 3 ст. 89, ч. 1 ст. 118, ч. 1 ст. 136, ч. 2 ст. 142 Конституции Республики Башкортостан, также в признании недействительными преамбулы, ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п.п. 1 и 15 ст. 86, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан, содержащих такие же нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации, и вынести новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Проверив материалы дела в пределах доводов кассационных жалоб и кассационного протеста прокурора, изучив доводы кассационных жалоб и кассационного протеста прокурора, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения доводов кассационных жалоб, а доводы кассационного протеста прокурора считает подлежащими частичному удовлетворению.

В кассационных жалобах в качестве одного из оснований для отмены решения суда содержится утверждение о неподведомственности данного спора судам общей юрисдикции и Верховному суду РБ, в частности, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что такой довод нельзя признать обоснованным. В силу ст. 125 Конституции Российской Федерации, определяющей полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, последний разрешает дела о соответствии конституций республик и уставов субъектов Российской Федерации Конституции Российской Федерации.

Проверка же конституций (уставов) субъектов Российской Федерации на соответствие федеральным законам в порядке конституционного судопроизводства согласно ст. 125 Конституции Российской Федерации не предусматривается.

Однако в силу ст. 27 Федерального закона от 6 октября 1999 г. "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" законы субъекта Российской Федерации, правовые акты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, нарушающие права и свободы человека и гражданина, могут быть обжалованы в судебном порядке.

При этом в названных законах не содержится ограничений относительно права прокурора на обращение в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия федеральному закону такого правового акта (принятого представительным (законодательным) органом субъекта Российской Федерации), как устав области, конституция республики (субъекта Российской Федерации).

Согласно Федеральному закону от 17 января 1992 г. "О прокуратуре Российской Федерации" (в ред. Федеральных законов от 17 ноября 1995 г. и от 10 февраля 1999 г.) прокуратура Российской Федерации в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за соответствием законам правовых актов, издаваемых представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации (абз. 1 и 2 п. 2 ст. 1); соответствие законам правовых актов, издаваемых представительными (законодательными) органами субъекта Российской Федерации, является предметом надзора (п. 1 ст. 21); прокурор или его заместитель опротестовывает противоречащие закону правовые акты, обращается в суд или арбитражный суд с требованием о признании таких актов недействительными (абз. 1 и 3 п. 3 ст. 22).

Следовательно, согласно упомянутым положениям законов прокурор, осуществляя надзор, вправе обращаться в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия правового акта представительного (законодательного) органа субъекта Российской Федерации федеральному закону, а суд - разрешать такого рода дела по правилам, установленным ГПК РСФСР.

Этим не затрагивается право соответствующих органов и лиц на основании ст. 125 Конституции Российской Федерации обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о проверке конституционности конституции (устава) субъекта Российской Федерации.

Положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъекта Российской Федерации", наделяющие прокурора правом на обращение в суд общей юрисдикции с требованием проверить, соответствует ли конституция (устав) субъекта Российской Федерации (принятые представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации) федеральному закону, предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не являлись и не соответствующими Конституции Российской Федерации не признаны.

В Конституции Российской Федерации непосредственно не содержится правовой нормы, не допускающей проверки судами общей юрисдикции конституций (уставов) субъектов Российской Федерации, принятых представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации, на соответствие федеральным законам.

Не указано об этом и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону" (с последующими изменениями и дополнениями).

Удовлетворяя заявленные прокурором требования, суд первой инстанции правильно исходил из того, что в соответствии со ст. 76 Конституции Российской Федерации принятые по предметам совместного ведения субъектами Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты должны соответствовать федеральным законам и не противоречить им, а также из того, что конституции, законы и иные нормативные правовые акты республик в составе Российской Федерации в силу ст.ст. 71 и 76 Конституции Российской Федерации не должны содержать нормы по вопросам исключительного ведения Российской Федерации.

Заместителем Генерального прокурора Российской Федерации заявлены требования о признании недействительными отдельных положений Конституции РБ, как содержащих такие же нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации. Судом первой инстанции эти требования обоснованно удовлетворены, поскольку Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 8 февраля 2001 года N 15-О по ходатайству Председателя Правительства Республики Карелия о разъяснении постановлений Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений ст.ст. 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и от 11 апреля 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального закона "О Прокуратуре Российской Федерации", и в определении от 19 апреля 2001 года N 65-О по ходатайству полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе об официальном разъяснении определения Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года по запросу депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции РФ отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия-Алания и Республики Татарстан прямо указал, что рассмотрение вопросов в конституционном судопроизводстве не ограничивает право и обязанность судов общей юрисдикции, руководствуясь в своем решении соответствующим постановлением Конституционного Суда РФ и частью 2 ст. 87 Федерального Конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", признавать недействительность положений конституций, уставов, законов субъектов РФ, если они содержат такие же нормы, какие ранее были признаны Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции РФ.

Так, Преамбулой, ч. 1 ст. 5, ст. 137 Конституции РБ определен договорной характер статуса республики как субъекта в составе Российской Федерации; ч. 1 ст. 3 Конституции РБ в качестве единственного источника государственной власти определен многонациональный народ республики; ст. 15 Конституции РБ установлено, что Конституция РБ имеет высшую юридическую силу, а ч. 1 ст. 123 Конституции РБ провозглашено верховенство конституции республики на всей ее территории. Частью 6 ст. 1 и ч. 2 ст. 117 Конституции РБ закреплено, что законы республики, принятые по предметам ведения Республики Башкортостан и полномочиям Республики Башкортостан по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Башкортостан, обладают верховенством на всей территории республики. Часть 4 ст. 117 Конституции РБ предусматривает, что в случае противоречия между законом республики, принятым по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Башкортостан, и федеральным законом действует закон Республики Башкортостан;

ч. 3 ст. 10 Конституции РБ определено, что вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными, лесными и другими природными ресурсами республики, являющимися достоянием ее многонационального народа и находящимися в собственности Республики Башкортостан, регулируются законодательством Республики Башкортостан и соглашениями с федеральными органами государственной власти; ч.ч. 1 и 3 ст. 16, п.п. 3, 21 ч. 1 ст. 79, ч. 2 и ч. 3 ст. 82, п.п. 17, 18 ст. 86, ч. 1 ст. 94 Конституции РБ провозглашено право на осуществление международной деятельности, установлены полномочия Государственного Собрания РБ по ратификации и денонсации международных договоров, по определению совместно с Президентом РБ внешней политики, проведение внешней политики Кабинетом Министров РБ, а также закреплены права Президента РБ в области международных отношений.

Между тем, Определением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года N 92-О ряд положений конституций субъектов Российской Федерации (Республики Адыгея, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия-Алания, Республики Татарстан), в том числе положения Конституции Республики Башкортостан от 24 декабря 1993 года, согласно которым Республика Башкортостан обладает высшей властью на своей территории, самостоятельно определяет и проводит внутреннюю и внешнюю политику, принимает Конституцию РБ и республиканские законы, имеющие верховенство на всей ее территории (ст. 1), носителем суверенитета и единственным источником государственной власти в РБ является ее многонациональный народ (ч. 1 ст. 3), отношения Республики Башкортостан с Российской Федерацией являются договорными, входя в состав Российской Федерации на договорной и равноправной основе, Республика Башкортостан сохраняет за собой всю полноту государственной власти на всей территории республики вне пределов прав, добровольно переданных ею Российской Федерации (ст. 70); государственная власть в Республике Башкортостан осуществляется в соответствии с Конституцией РБ и принятым на ее основе законодательством (часть 2 ст. 3), Республика Башкортостан входит в состав РФ на добровольной и равноправной основе, отношения РБ и РФ определяются Договором об основах межгосударственных отношений РФ и РБ, другими двусторонними договорами и соглашениями (ст. 5); Республика Башкортостан является самостоятельным участником международных и внешнеэкономических отношений и связей, кроме тех, которые добровольно переданы по Договору в ведение РФ, Республика Башкортостан вступает в отношения с другими государствами, заключает международные договоры и обменивается дипломатическими, консульскими, торговыми и иными представительствами, участвует в деятельности международных организаций (ст. 74); положения Конституции РБ, согласно которым земля, недра, природные богатства, другие ресурсы на территории Республики Башкортостан являются достоянием (собственностью) ее многонационального народа (часть 1 ст. 10), вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, природными богатствами, другими ресурсами регулируются законодательством РБ, соглашения с федеральными органами власти РФ по этим вопросам заключаются на добровольной основе (части 1 и 3 ст. 10) признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации.

Поскольку оспоренные положения Конституции Республики Башкортостан по существу повторяют положения конституций субъектов РФ, в том числе Конституции РБ от 24 декабря 1993 года, т.е. содержат такие же нормы, которые ранее были признаны Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции Российской Федерации, Верховный суд РБ пришел к правильному выводу о противоречии этих норм федеральному закону, что влечет за собой признание их недействующими со дня вступления решения суда в законную силу.

Частью 3 ст. 41 Конституции РБ установлено, что деятельность общественных объединений на территории Республики Башкортостан регулируется законом Республики Башкортостан и федеральным законом. Пунктом 7 ч. 1 ст. 79 Конституции Республики Башкортостан к ведению Государственного Собрания РБ отнесено правовое регулирование деятельности общественных объединений на территории Республики Башкортостан.

Эти положения Конституции РБ правильно признаны судом первой инстанции противоречащими федеральному закону. Согласно ст. 30, п. "в" ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации вопрос регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина находится в ведении Российской Федерации и регулируется исключительно федеральным законодательством.

Кроме того, по этому предмету ведения принят Федеральный закон от 19 мая 1995 года N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" (с изменениями от 17 мая 1997 года и от 19 июля 1998 года), согласно ст. 1 которого предметом его регулирования являются общественные отношения, возникающие в связи с реализацией гражданами права на объединение, созданием, деятельностью, реорганизацией и (или) ликвидацией общественных объединений. В соответствии со ст. 4 данного закона содержание права граждан на объединение, основные государственные гарантии этого права, статус общественных объединений, порядок их создания, деятельности, реорганизации и (или) ликвидации регулируются настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами об отдельных видах общественных объединений.

Исходя из этого, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что федеральное законодательство не наделяет субъекты Российской Федерации правом регулирования отношений в сфере деятельности общественных объединений, Конституцией РФ указанные вопросы отнесены к ведению Российской Федерации.

Статьей 4 и п. 19 ст. 86 Конституции РБ определено, что Республика имеет свое гражданство. Вопросы гражданства Республики Башкортостан регулируются федеральным законом и законом Республики Башкортостан. Президент Республики Башкортостан наделен правом решать в соответствии с законом вопросы гражданства Республики Башкортостан.

Эти положения республиканской конституции также правомерно признаны судом первой инстанции противоречащими федеральному закону.

Несмотря на то, что согласно ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 28 ноября 1991 года N 1948-1 "О гражданстве Российской Федерации" (в редакции закона РФ от 17 июня 1993 года N 5206-1, Федерального закона от 6 февраля 1995 года N 13-ФЗ) граждане Российской Федерации, постоянно проживающие на территории республики в составе Российской Федерации, являются одновременно гражданами республики, за республиками не может быть признано право иметь институт своего гражданства, поскольку Закон РФ "О гражданстве Российской Федерации" был принят до вступления в силу 12 декабря 1993 года Конституции Российской Федерации. Согласно заключительным и переходным положениям второго раздела Конституции Российской Федерации законы и другие правовые акты, принятые до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации.

В силу ст. 6, п. "в" ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции РФ вопрос гражданства в Российской Федерации находится в ведении Российской Федерации и регулируется исключительно федеральным законодательством. При этом Конституция Российской Федерации не допускает возможности введения субъектами федерации своего гражданства и устанавливает для всех граждан Российской Федерации единое гражданство Российской Федерации.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 119-ФЗ "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ" правовое регулирование гражданства, отнесенное Конституцией РФ к предметам ведения Российской Федерации, осуществляется федеральными конституционными законами и федеральными законами.

Поэтому суд первой инстанции правильно указал, что оснований для введения Республикой Башкортостан своего гражданства, не имеется, что ч. 4 и п. 19 ст. 86 (в части решения Президентом Республики Башкортостан в соответствии с законом вопросов гражданства Республики Башкортостан) Конституции Республики Башкортостан противоречит ст. 11 ФЗ от 24 июня 1999 года N 119-ФЗ "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов Российской Федерации".

Частью 3 ст. 17, ч. 1 ст. 68 Конституции Республики Башкортостан предусмотрено, что правила призыва на военную службу и ее несения военнослужащими определяются федеральным законом и законом Республики Башкортостан.

Однако согласно ст. 59, п. "м" ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации эти вопросы находятся в исключительном ведении Российской Федерации. Статьей 3 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" (с изменениями от 21 июля 1998 года, от 7 августа 2000 года, от 7 ноября 2000 года, от 12 февраля 2001 года, от 19 июля 2001 года) определено, что правовой основой воинской обязанности и военной службы являются Конституция Российской Федерации, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в области обороны, воинской обязанности, военной службы и статуса военнослужащих, международные договоры Российской Федерации.

Федеральный закон от 27 мая 1997 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" также не предусматривает нормотворчества субъектов Российской Федерации по вопросам защиты Отечества, прохождения военной и альтернативной гражданской службы.

При таких обстоятельствах ч. 3 ст. 17 и ч. 1 ст. 68 Конституции Республики Башкортостан судом первой инстанции правомерно признаны противоречащими ст. 3 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" (с изменениями и дополнениями).

В статье 26, п. 19 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан закреплено, что в Республике Башкортостан иностранным гражданам и лицам без гражданства предоставляется право убежища в соответствии с федеральным законом и законом Республики Башкортостан. Вопросы предоставления убежища решает Президент Республики Башкортостан.

Однако в силу п. "в" ст. 71, ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации вопросы предоставления временного убежища и политического убежища находятся в исключительном ведении Российской Федерации. По этим вопросам принят Федеральный закон от 19 февраля 1993 года N 4528-1 (в новой редакции Федерального закона РФ от 28 июня 1997 года N 95-ФЗ с изменениями от 21 июля 1998 года, от 7 августа 2000 года, от 7 ноября 2000 года) "О беженцах" и Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 1997 года N 746 "Об утверждении положения о порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища".

Вышеназванным Федеральным законом (под. 3 п. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 12) дано определение понятия временного убежища - это возможность иностранного гражданина или лица без гражданства пребывать на территории Российской Федерации; и порядка предоставления иностранному гражданину или лицу без гражданства временного убежища; решение о предоставлении временного убежища принимается территориальным органом федерального органа исполнительной власти по миграционной службе в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Политическое убежище в силу ст.ст. 1, 2, 3 Указа Президента Российской Федерации от 21 июля 1997 года N 746 "Об утверждении положения о порядке представления Российской Федерацией политического убежища" предоставляется Российской Федерацией и является исключительной компетенцией Президента Российской Федерации.

При таком положении суд первой инстанции обоснованно посчитал, что ст. 26 и п. 19 ст. 86 (в части решения Президентом Республики Башкортостан вопросов предоставления убежища в соответствии с законодательством Российской Федерации) Конституции Республики Башкортостан необходимо признать противоречащими под. 3 п. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 19 февраля 1993 года N 4528-1 (в новой редакции ФЗ РФ от 28 июня 1997 года N 95-ФЗ с изменениями и дополнениями) "О беженцах".

В ч. 2 ст. 27, ст. 29, ч. 2 ст. 32, ч. 2 ст. 58, ст.ст. 59, 60, 61, п. 20 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан урегулированы вопросы уголовно-процессуального права: применение смертной казни, задержания, ареста, обыска, права задержанных и обвиняемых, помилование граждан Президентом РБ и т.д.

Однако все эти вопросы (уголовное, уголовно-процессуальное законодательство) согласно п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации находятся в исключительном ведении Российской Федерации. По этим вопросам приняты Федеральные законы: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, устанавливающий порядок нормотворчества в области уголовного судопроизводства без участия субъектов Российской Федерации, Уголовный кодекс РФ.

В частности, ст. 1 УПК РСФСР устанавливает, что порядок производства по уголовным делам на территории РСФСР определяется Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, этот порядок является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания.

Статьи 122, 122.1 УПК РСФСР регламентируют задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений, а ст.ст. 89-92, 96, 96.1, 96.2, 97 данного кодекса предусматривают, с учетом заключительных и переходных положений Конституции Российской Федерации, основания для ареста лиц, совершивших преступления, порядок заключения их под стражу и сроки содержания под стражей.

Статья 1 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает, что уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса, который основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права, а ч. 1 ст. 85 вышеприведенного Кодекса предоставляет возможность осуществления помилования только Президентом Российской Федерации. Вопросы помилования в силу п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации находятся в ведении Российской Федерации и являются ее исключительной компетенцией.

Поскольку в силу п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации уголовное, уголовно-процессуальное законодательство, помилование находится в ведении Российской Федерации и является ее исключительной компетенцией, то эти полномочия не могут быть переданы договором между органом государственной власти Российской Федерации и субъектом Российской Федерации в ведение субъекта федерации.

Следовательно, ч. 2 ст. 27, ст. 29, ч. 2 ст. 32, ч. 2 ст. 58, ст.ст. 59, 60, 61 и п. 20 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан судом первой инстанции правильно признаны противоречащими ст. 1 УПК РСФСР, ст. 1 УК РФ.

В части 2 ст. 39 Конституции Республики Башкортостан определено, что порядок приема на государственную службу, ее прохождения, классификации должностей и специальных званий, освобождения от должности, а также другие вопросы государственной службы регулируются законодательством Республики Башкортостан.

Однако это положение республиканской конституции не отвечает требованиям ст. 4 Федерального закона от 31 июля 1995 года (с изменениями от 18 февраля 1999 года, от 7 ноября 2000 года) "Об основах государственной службы Российской Федерации", согласно которой законодательство Российской Федерации о государственной службе состоит из Конституции Российской Федерации, настоящего федерального закона и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также конституций, уставов, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, то есть государственная служба является предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а не только Республики Башкортостан, как это записано в ч. 2 ст. 39 ее Конституции.

В данном случае незаконно ограничивается право Российской Федерации по урегулирования правовых основ организации государственной службы и основ правового положения государственных служащих. Поэтому ч. 2 ст. 39 Конституции РБ обоснованно признана судом первой инстанции недействующей.

Частью 1 ст. 73 и п. 14 ч. 1 ст. 79 Конституции Республики Башкортостан определено, что в Палату Представителей Государственного Собрания Республики Башкортостан входят по два представителя от каждого района (района в городе) и города республики, не имеющего районного деления; к ведению Государственного Собрания относится назначение сроков формирования Палаты Представителей.

Согласно п. "н" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления.

В соответствии со ст. 76 Конституции РФ принятые по предметам совместного ведения субъектами Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты должны соответствовать федеральным законам и не противоречить им.

Федеральным законом от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ (с изменениями от 29 июля 2000 года, от 8 февраля 2001 года) "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" закреплены основы статуса законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ и принципы его избрания. Согласно ст. 10 этого федерального закона депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации избираются гражданами Российской Федерации, проживающими на территории субъекта РФ, депутатом может быть избран гражданин Российской Федерации, выборы проводятся на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.

Статьи 70 и 71 Конституции Республики Башкортостан закрепляют, что высшим представительным и единственным законодательным органом Республики Башкортостан является Государственное Собрание - Курултай, которое состоит из двух Палат - Палаты Представителей и Законодательной Палаты. Поскольку Палата Представителей является частью Государственного Собрания Республики Башкортостан - законодательного органа государственной власти республики, то принцип формирования данной Палаты должен определяться в соответствии с упомянутым Федеральным законом, то есть депутаты должны избираться населением республики. По этим же основаниям Государственное Собрание Республики Башкортостан не вправе назначать сроки формирования Палаты Представителей.

С учетом выявленного противоречия ч. 1 ст. 73 и п. 14 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ федеральному законодательству суд первой инстанции обоснованно признал эти нормы недействующими.

Частью 2 ст. 75 Конституции Республики Башкортостан установлено, что вопрос о лишении неприкосновенности членов Палаты Представителей и депутатов Законодательной Палаты Государственного Собрания Республики Башкортостан решается по представлению Прокурора Республики Башкортостан соответствующей Палатой.

Однако Федеральным законом от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ (с изменениями от 29 июля 2000 года, от 8 февраля 2001 года) "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" определен порядок получения согласия законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации на лишение депутата неприкосновенности. В частности, ст. 14 названного Федерального закона закреплено, что этот вопрос является прерогативой законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, а не его Палат.

Поэтому ч. 2 ст. 75 Конституции РБ правомерно признана судом первой инстанции противоречащей ст. 14 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ (с изменениями и дополнениями) "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".

Пункт 6 ч. 1 ст. 79 Конституции Республики Башкортостан относит к полномочиям Государственного Собрания Республики Башкортостан решение вопросов финансового, кредитного и таможенного регулирования.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 24 июня 1999 года "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации" правовое регулирование по предметам ведения Российской Федерации осуществляется федеральными конституционными законами и федеральными законами, имеющими прямое действие на всей территории Российской Федерации.

В силу п. "ж" ст. 71 Конституции Российской Федерации финансовое, кредитное, таможенное регулирование относится к ведению Российской Федерации. По этому предмету ведения Российской Федерацией приняты Федеральные законы: Гражданский кодекс Российской Федерации, Таможенный кодекс Российской Федерации. Так, Гражданским кодексом РФ (ст. 3) установлен перечень нормативных правовых актов, содержащих нормы гражданского права, не включающий в себя акты субъектов Российской Федерации. Таможенный кодекс Российской Федерации определяет правовые, экономические и организационные основы таможенного дела и направлен на защиту экономического суверенитета и экономической безопасности Российской Федерации, часть 2 ст. 1 данного Кодекса относит таможенное дело к ведению федеральных органов государственной власти.

Исходя из этого, суд первой инстанции правомерно признал п. 6 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ в части решения Государственным Собранием Республики Башкортостан вопросов финансового, кредитного, таможенного регулирования противоречащим федеральному закону.

Частью 4 ст. 11 Конституции РБ предусмотрено, что владение, пользование и распоряжение государственной собственностью осуществляется в соответствии с законодательством Республики Башкортостан, а также с законодательством Российской Федерации по вопросам, переданным по Договору в ведение Российской Федерации. Пунктом 8 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ к ведению Государственного Собрания РБ отнесено осуществление законодательного регулирования отношений собственности. Частью 3 ст. 44 Конституции РБ определено, что на территории Республики Башкортостан допускается предпринимательская деятельность иностранных граждан и организаций, лиц без гражданства. Условия и порядок этой деятельности, включая гарантии прав иностранных инвесторов, устанавливаются законодательством РФ и законодательством РБ.

Однако в соответствии с п. "о" ст. 71 Конституции РФ гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации.

По этому предмету ведения Российской Федерацией принят Гражданский кодекс РФ, в котором предусмотрены исчерпывающие основания приобретения права собственности, прекращения права собственности (ст.ст. 218-243), а также в ст. 3 установлен перечень нормативных правовых актов, содержащих нормы гражданского права, не включающий в себя акты субъектов РФ.

Пунктом 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности..., гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность; правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства, а п. 1 ст. 3 ГК РФ предусматривает, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации.

При таких обстоятельствах ч. 4 ст. 11, ч. 3 ст. 44, п. 8 (в части осуществления Государственным Собранием РБ законодательного регулирования отношений собственности) ч. 1 ст. 79 Конституции Республики Башкортостан правильно признаны судом первой инстанции противоречащими п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 3 Гражданского кодекса РФ.

Частью 1 ст. 83 Конституции РБ определено, что Президентом РБ может быть избран гражданин РБ, не моложе 30 лет, обладающий избирательным правом и владеющий государственными языками Республики Башкортостан. Квалификационные требования по владению государственными языками Республики Башкортостан устанавливаются законом Республики Башкортостан.

Суд первой инстанции правильно отметил в своем решении, что закрепленное в оспоренной норме в качестве условия приобретения пассивного избирательного права на выборах Президента Республики Башкортостан владение государственными языками (государственными языками Республики Башкортостан на всей ее территории являются башкирский и русский языки) противоречит федеральному законодательству.

Такой вывод обусловлен тем, что согласно п. 2 ст. 4 Федерального закона от 19 сентября 1997 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 10 июля 2001 года) гражданин Российской Федерации может избирать, быть избранным независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Содержащиеся в кассационных жалобах ссылки заинтересованных лиц на ч. 2 ст. 68 Конституции Российской Федерации, которой закреплено право республик в составе Российской Федерации, устанавливать свои государственные языки наряду с государственным языком Российской Федерации, не колеблет вышеприведенного вывода, поскольку данное положение Конституции РФ не свидетельствует об обязательности предъявления в данных республиках специальных требований к знанию этих языков в качестве условия приобретения пассивного избирательного права, в том числе и при выборах главы государства.

В силу ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам языковой принадлежности. К тому же одним из принципов государственной службы является равный доступ граждан к государственной службе в соответствии со способностями и профессиональной подготовкой.

При таких обстоятельствах ч. 1 ст. 83 Конституции Республики Башкортостан правильно признана судом первой инстанции противоречащей п. 2 ст. 4 Федерального закона от 19 сентября 1997 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 10 июля 2001 года), в части того, что Президентом Республики Башкортостан может быть избран гражданин Республики Башкортостан, владеющий государственными языками Республики Башкортостан и установления законом Республики Башкортостан квалификационных требований по владению государственными языками Республики Башкортостан.

Пунктом 9 ст. 86 Конституции РБ предусмотрено, что Президент Республики Башкортостан опротестовывает самостоятельно или по заключению Конституционного Суда РБ действие на территории Республики Башкортостан актов государственных органов Российской Федерации, принятых по предметам ведения РБ и полномочий РБ по предметам совместного ведения РФ и РБ.

Однако Федеральным законом от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) высшим должностным лицам субъектов РФ не предоставлено право опротестования каких бы то ни было актов органов государственной власти РФ.

Согласно Федеральному закону от 17 января 1992 года N 2202-1 (в редакции от 2 января 2000 года N 19-ФЗ) "О Прокуратуре Российской Федерации" правом принесения протестов на правовые акты органов государственной власти Российской Федерации наделены только прокуроры.

Поэтому судом первой инстанции обоснованно удовлетворены требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о признании противоречащей федеральному законодательству п. 9 ст. 86 Конституции РБ.

Часть 2 ст. 89 Конституции Республики Башкортостан определяет, что Государственное Собрание РБ по заключению Конституционного Суда РБ вправе принять постановление об отрешении от должности Президента РБ.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод, что положение ч. 2 ст. 89 Конституции РБ в части определения, что Государственное Собрание Республики Башкортостан по заключению Конституционного Суда РБ вправе принять постановление об отрешении от должности Президента РБ, противоречит п. 2 ст. 19 Федерального закона от 6 октября 1999 года (с изменениями и дополнениями) "Об общих принципах организации законодательных (представительных), исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".

Решение об отрешении высшего должностного лица от должности принимается Президентом Российской Федерации, а законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ вправе выразить высшему должностному лицу лишь недоверие.

Пунктами 1, 2, 6 ч. 1, ч.ч. 2, 3, 5 ст. 123 Конституции РБ к полномочиям Конституционного Суда РБ отнесено рассмотрение дел о конституционности договоров РБ в области международной деятельности, договоров между органами государственной власти РБ и органами государственной власти РФ, другими субъектами РФ, иных дел, если они предусмотрены законом и не противоречат юридической природе Конституционного Суда РБ. Конституционный Суд РБ решает вопросы об антиконституционности политических партий, ограничении их деятельности, запрещении и роспуске, дает заключения о соответствии Конституции РБ действий и решений Президента РБ и других должностных лиц, ратифицированных или вступивших в силу без ратификации договоров, об утрате, в том числе временной, Президентом Республики Башкортостан способности исполнять свои обязанности.

Суд первой инстанции правильно посчитал, что оспариваемые положения Конституции РБ противоречат Федеральному конституционному закону РФ от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации".

Так, статьей 2 упомянутого Федерального конституционного закона предусмотрено, что судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией РФ и настоящим Федеральным конституционным законом. Согласно ст. 17 этого же Федерального конституционного закона конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации создаются и упраздняются законами субъектов Российской Федерации. В силу п. 1 ст. 27 указанного Федерального конституционного закона конституционный (уставной) суд субъекта РФ может создаваться субъектом Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта РФ, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта РФ, органов местного самоуправления субъекта РФ конституции (уставу) субъекта РФ, а также для толкования Конституции (устава) субъекта Российской Федерации. То есть федеральный конституционный закон содержит исчерпывающий перечень вопросов, подведомственных конституционным (уставным) судом субъекта РФ, и не предусматривает возможность рассмотрения указанными судами иных дел, помимо перечисленных в п. 1 ст. 27 упомянутого Федерального конституционного закона.

Пунктом 16 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ к ведению Государственного Собрания РБ отнесено избрание председателей судебных коллегий Верховного Суда Республики Башкортостан.

Однако в силу п. "г" ст. 71 Конституции Российской Федерации в ведении Российской Федерации находится установление системы федеральных органов судебной власти, порядка их организации и деятельности.

Согласно п. 2 ст. 13 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" в ред. ФКЗ от 15.12.2001 г. N 5-ФКЗ порядок наделения полномочиями председателей, заместителей председателей, других судей верховных судов республик устанавливается соответствующим федеральным конституционным законом и федеральным законом о статусе судей.

При таких обстоятельствах п. 16 (в части отнесения к ведению Государственного Собрания РБ избрания председателей судебных коллегий Верховного Суда РБ) ч. 1 ст. 79 Конституции РБ противоречит п. 2 ст. 13 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" в ред. ФКЗ от 15.12.2001 г. N 5-ФКЗ и правильно признан судом первой инстанции недействующим.

Пункт 10 ст. 86 Конституции РБ к полномочиям Президента РБ относит представление Государственному Собранию РБ кандидатуры для согласования назначения председателя Верховного Суда Республики Башкортостан, Председателя Арбитражного суда Республики Башкортостан, их заместителей, членов президиума, судей Верховного Суда Республики Башкортостан, председателей и судей районных судов; кандидатуры для избрания председателей судебных коллегий Верховного Суда Республики Башкортостан; кандидатуры для согласования назначения Прокурора Республики Башкортостан.

Данной нормой нарушен установленный федеральным законодательством порядок согласования кандидатур при назначении на указанные должности.

Так, ст. 13 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" определен порядок наделения полномочиями судей, который не предусматривает участия главы республики в процедуре согласования и наделения полномочиями судей.

Пунктом 3 ст. 4 упомянутого Федерального конституционного закона установлено, что к федеральным судам относятся верховные суды республик, суды городов федерального значения, районные суды, арбитражные суды субъектов Российской Федерации.

Согласно п.п. 6 и 7 ст. 13 вышеуказанного закона судьи верховных судов республик, районных судов, арбитражных судов субъектов назначаются Президентом Российской Федерации по представлениям соответственно Председателя Верховного Суда РФ и Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, основанным на заключении квалификационных коллегий судей соответствующих судов и согласованным с законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

В соответствии со ст. 13 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-1 "О Прокуратуре Российской Федерации" (в новой редакции ФЗ от 17 ноября 1995 года N 168-ФЗ) прокуроры субъектов Российской Федерации назначаются на должность Генеральным прокурором Российской Федерации по согласованию с органами государственной власти субъектов Федерации.

При этом Закон не наделяет главу субъекта Российской Федерации полномочиями по представлению кандидатуры прокурора для ее согласования.

При таких обстоятельствах п. 10 (в части полномочий Президента РБ представлять Государственному Собранию РБ кандидатуры для согласования назначения Председателя Верховного Суда РБ, Председателя Арбитражного суда РБ, их заместителей, членов Президиума, судей Верховного Суда РБ, судей Арбитражного суда РБ, председателей и судей районных судов; кандидатуры для избрания председателей судебных коллегий Верховного Суда РБ; кандидатуры для согласования назначения Прокурора Республики Башкортостан) ст. 86 Конституции РБ обоснованно признан судом первой инстанции противоречащим ст. 13 ФКЗ от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ст. 13 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-1 "О Прокуратуре РФ" (в новой редакции ФЗ от 17 ноября 1995 года N 168-ФЗ).

Частью 2 ст. 133 Конституции Республики Башкортостан установлено, что полномочия, организация и порядок деятельности органов прокуратуры Республики Башкортостан определяются законом.

В силу ст.ст. 71 и 76 Конституции Российской Федерации конституции, законы и иные нормативные правовые акты республик в составе Российской Федерации не должны содержать нормы по вопросам исключительного ведения Российской Федерации.

Согласно п. "о" ст. 71 Конституции РФ прокуратура отнесена к ведению Российской Федерации. Статьи 1, 3, 4 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" правовое регулирование деятельности прокуратуры также относят к ведению Российской Федерации.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о признании ч. 2 ст. 133 Конституции РБ противоречащей федеральному законодательству.

Вместе с тем вследствие неправильного применения и толкования материального закона суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о признании противоречащими федеральному закону и не действующими ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 69, п.п. 7 (в части установления порядка организации и деятельности органов судебной власти Республики Башкортостан), 11 и 23 ч. 1 ст. 79, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п.п. 1, 11, 15, 16 ст. 86, ч. 3 ст. 89 (в части решения Государственным Собранием Республики Башкортостан вопроса об отставке Президента Республики Башкортостан), ч. 2 ст. 142, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан.

Согласно п. 4 ст. 305 ГПК РСФСР суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, вправе своим определением вынести новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение, если обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся, а также дополнительно представленных материалов, с которыми ознакомлены стороны. Поскольку обстоятельства дела установлены на основании имеющихся материалов, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает необходимым в названной выше части не только отменить решение суда первой инстанции, но и вынести новое решение об удовлетворении требований прокурора по следующим основаниям.

Верховный суд Республики Башкортостан не согласился с доводами заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о том, что ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п. 1 ст. 86, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан содержат такие же положения, которые ранее Конституционным Судом РФ были признаны противоречащими Конституции РФ, поскольку закрепляют положения о суверенитете республики. Суд первой инстанции отметил, что в Конституцию Республики Башкортостан от 24 декабря 1993 года Законом РБ от 3 ноября 2000 года N 94-з внесены изменения и дополнения. В другой редакции изложена Преамбула Конституции РБ и понятие суверенитета Республики Башкортостан. В части 2 ст. 1 Конституции РБ указывается, что суверенитет Республики Башкортостан выражается в обладании всей полнотой государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной) вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и РБ.

Суд первой инстанции истолковал это положение Конституции РБ таким образом, что Конституция РБ содержит иное понятие суверенитета Республики Башкортостан по сравнению с понятием государственного суверенитета, изложенного в Конституции РБ от 24 декабря 1993 года (ч. 2 ст. 69 - государственный суверенитет Республики Башкортостан есть ее неотъемлемое качественное состояние и распространяется на всю ее территорию в пределах существующих границ) и, которое не выходит за пределы компетенции Республики Башкортостан, предусмотренной ч. 3 ст. 5, ст. 73 и ч. 4 ст. 76 Конституции РФ.

В решении суда первой инстанции, кроме того, указано, что другие оспоренные нормы Конституции Республики Башкортостан (ч. 1 ст. 17, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п. 1 ч. 1 ст. 86, ст. 143) также содержат ссылки на суверенитет Республики Башкортостан. Однако, поскольку суверенитету Республики Башкортостан дано иное понятие, то и упомянутые нормы не могут быть признаны недействительными.

С указанным доводом суда нельзя согласиться в связи с тем, что исходя из содержания ч. 1 ст. 3 Конституции Российской Федерации и Концепции национальной безопасности, утвержденной Указом Президента Российской Федерации 17 декабря 1997 г. N 1300 (в редакции Указа Президента РФ от 10.01.2000 г. N 24), носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, а не население, проживающее на территории отдельных субъектов Федерации. Из этого следует, что федеральным законодательством установлен принцип неделимости суверенитета Российской Федерации, соответственно любые действия отдельных органов государственной власти в субъектах Российской Федерации, волеизъявление народа, составляющего лишь часть многонационального народа России, не могут считаться суверенными акциями, совершаемыми абсолютно самостоятельно и независимо от конституционного строя, установленного Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством.

Данная конституционная формула исходит из того, что только весь многонациональный народ в целом является носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации. Суверенитет многонационального народа России - это не арифметическая сумма воль населения каждого субъекта, а сущностная характеристика, означающая, что воля народа универсальна, постоянна, охватывает все без исключения сферы жизни общества. Суверенитет народа нельзя ни сузить, ни расширить.

Правовой анализ норм ч. 1 ст. 3, ч. 1, 2 ст. 4 Конституции Российской Федерации, ст. 1 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 г. N 1300 (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 10.01.2000 N 24), других федеральных законодательных актов свидетельствует, что суверенитетом, т.е. независимостью государства во внешнеполитической сфере и верховенством решений во внутренних делах, обладает исключительно Российская Федерация, в ведении которой находятся вопросы безопасности и территориальной целостности государства (п. "м" ст. 71, ст. 80 Конституции Российской Федерации, Федеральный закон "О безопасности", Указ Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 года N 1300 "Об утверждении концепции национальной безопасности Российской Федерации"). Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. При этом субъекты Российской Федерации в силу ст. 73 Конституции Российской Федерации и п. 1 ст. 3 Федерального закона "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации", обладают всей полнотой государственной власти только вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 27.06.2000 N 92-О однозначно признал положения Конституции Республики Башкортостан о государственном суверенитете республики, основанном на Декларации о государственном суверенитете РБ и договорном характере отношений Российской Федерации и Республики Башкортостан, не соответствующими статьям 3 (часть 1), 4 (части 1 и 2), 5, 66 (части 1 и 5), 71 (пункт "б") Конституции РФ. По ходатайству Президента РБ Конституционный Суд Российской Федерации 6 декабря 2001 г. вынес определение N 249-О, согласно которому именно в силу Конституции Российской Федерации республики как субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и наделить себя соответствующими свойствами не могут. Сохранение в конституциях положения о республике как суверенном государстве - даже с оговоркой, что ее суверенитет выражается в обладании всей полнотой государственной власти вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения - противоречит Конституции Российской Федерации.

Поскольку нормы ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п. 1 ст. 86, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан в части, касающейся суверенитета, содержат такие же положения, которые ранее Конституционным Судом РФ были признаны противоречащими Конституции РФ, то эти нормы также должны быть признаны противоречащими федеральному закону и не действующими при вынесении по данному делу нового решения об удовлетворении требований прокурора в названной части.

Частью 5 ст. 46 Конституции Республики Башкортостан закреплено право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных законом Республики Башкортостан способов их разрешения, включая право на забастовку.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ч. 5 ст. 46 Конституции РБ не противоречит федеральному законодательству. Между тем, согласно ст. 6 Трудового кодекса Российской Федерации, веденного в действие 1 февраля 2002 г., к ведению федеральных органов государственной власти в сфере трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, относится принятие обязательных для применения на всей территории Российской Федерации федеральных законов и иных нормативных правовых актов, устанавливающих порядок разрешения индивидуальных и коллективных трудовых споров.

Таким образом, данная норма Конституции РБ не соответствует федеральному законодательству и ограничивает право Российской Федерации по урегулированию трудовых правоотношений. Поэтому требования прокурора в части признания противоречащей федеральному законодательству и недействующей ч. 5 ст. 46 Конституции Республики Башкортостан подлежат удовлетворению.

Часть 2 ст. 69 Конституции Республики Башкортостан предусматривает возможность принятия закона Республики Башкортостан, устанавливающего основания и порядок введения чрезвычайного положения, а в соответствии с п. 16 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан Президент Республики наделен правом издания указов о чрезвычайном положении, которые подлежат утверждению Государственным Собранием Республики Башкортостан (п. 23 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ.)

Указанные положения Конституции РБ противоречат федеральному законодательству - ст.ст. 1 и 4 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 года N 3-ФКЗ "О чрезвычайном положении". Этот Федеральный конституционный закон определяет обстоятельства и порядок введения чрезвычайного положения, а также предусматривает, что режим чрезвычайного положения на территории РФ или в ее отдельных местностях вводится указом Президента Российской Федерации.

Таким образом, часть 2 ст. 69, п. 23 ч. 1 ст. 79, п. 16 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан противоречат Федеральному конституционному закону от 30 мая 2001 года "О чрезвычайном положении". Поэтому в данной части требования кассационного протеста прокурора также подлежат удовлетворению.

Пунктом 11 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ к ведению Государственного Собрания РБ отнесено решение вопросов о доверии Президенту Республики Башкортостан и об отставке Президента Республики Башкортостан; часть 2 ст. 89 Конституции РБ предусматривает, что в случае нарушения Президентом РБ Конституции РБ и законов Республики Башкортостан, а также данной им присяги Государственное Собрание Республики Башкортостан по заключению Конституционного Суда РБ вправе выразить недоверие Президенту Республики Башкортостан, принять постановление об его отрешении от должности и назначить выборы нового Президента Республики Башкортостан в порядке, установленном законом Республики Башкортостан; в части 3 ст. 89 Конституции РБ закреплено, что Президент Республики Башкортостан может подать в отставку. Вопрос об отставке решается Государственным Собранием Республики Башкортостан.

Пункт 11 ч. 1 ст. 79 и часть 3 ст. 89 Конституции РБ не соответствуют п. 2 ст. 19 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", которым определяется, что законодательный орган государственной власти субъекта РФ вправе выразить только недоверие высшему должностному лицу субъекта РФ. Согласно п. 5 ст. 19 этого же Федерального закона решение законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации о недоверии высшему должностному лицу субъекта Российской Федерации (руководителю высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) влечет за собой немедленную отставку высшего должностного лица субъекта Российской Федерации.

То есть никакого принятия отставки в связи с выраженным недоверием законодательным органом власти со стороны этого органа не требуется. Отставка высшего должностного лица субъекта Российской Федерации по собственному желанию в силу п.п. "в" п. 1 ст. 19 Федерального закона от 06.10.99 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" сама по себе влечет за собой досрочное прекращение полномочий. Поэтому вопрос об отставке Президента Республики Башкортостан не может решаться Государственным Собранием Республики Башкортостан. Следовательно, п. 11 ч. 1 ст. 79 и ч. 3 ст. 89 Конституции РБ (в части решения Государственным Собранием Республики Башкортостан вопроса об отставке Президента Республики Башкортостан) противоречат федеральному законодательству. В этой части также подлежит удовлетворению кассационный протест прокурора с вынесением нового решения.

Пунктом 11 ст. 86 Конституции РБ предусмотрено, что Президент Республики Башкортостан назначает Председателя национального банка Республики Башкортостан, а часть 2 ст. 142 Конституции РБ закрепляет, что правовой статус национального банка Республики Башкортостан определяется федеральным законом и законом Республики Башкортостан.

Однако правовой статус Национального банка РБ (территориального учреждения Центрального банка России) не может определяться законом Республики Башкортостан, поскольку в силу п. "ж" ст. 71 Конституции РФ федеральные банки находятся в ведении Российской Федерации, а в соответствии со ст. 83 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" национальные банки республик являются территориальными учреждениями Банка России, не являются юридическими лицами и представляют собой обособленные подразделения Банка России, входящие в единую централизованную систему Банка России.

Таким образом, п. 11 ст. 86 и ч. 2 ст. 142 Конституции РБ противоречат федеральному законодательству. Поэтому в этой части подлежат удовлетворению требования кассационного протеста прокурора о вынесении нового решения.

Пунктом 7 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ к ведению Государственного Собрания Республики Башкортостан отнесено установление порядка организации и деятельности судебной власти Республики Башкортостан.

Частью 3 ст. 118 Конституции РФ предусмотрено, что судебная система РФ устанавливается Конституцией РФ и федеральным конституционным законом.

Пункт 7 ч. 1 ст. 79 Конституции РБ принят в нарушение требований ст. 11 Федерального закона "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации", согласно которой правовое регулирование по предметам ведения Российской Федерации осуществляется федеральными конституционными законами и федеральными законами, имеющими прямое действие на всей территории Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 7 июня 2000 года сформулировал правовую позицию, в соответствии с которой регулирование образования и деятельности федеральных судов не может осуществляться нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации, поскольку это нарушает принцип верховенства Конституции Российской Федерации и является вторжением в полномочия Российской Федерации по предметам ее ведения, т.е. не согласуется со статьями 4 (часть 2), 71 (пункты "г", "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Таким образом, п. 7 (в части установления порядка организации и деятельности органов судебной власти Республики Башкортостан) ч. 1 ст. 79 Конституции РБ противоречит федеральному законодательству, поэтому подлежат удовлетворению требования кассационного протеста прокурора о вынесении в этой части нового решения.

Пунктом 15 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан предусмотрено, что Президент Республики Башкортостан назначает и освобождает глав администраций районов и городов.

Однако в силу ст. 12 Конституции Российской Федерации органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, поэтому глава муниципального образования не может назначаться органами государственной власти субъекта РФ.

Согласно п. 2 ст. 16 Федерального закона от 28 августа 1995 г. N 154-ФЗ с изм. и доп. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" глава муниципального образования избирается гражданами, проживающими на территории муниципального образования, на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании либо представительным органом местного самоуправления из своего состава в порядке, установленном федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 1997 года N 1-П по делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 года "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике" были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации положения вышеуказанного Закона о том, что глава администрации района, города назначается и освобождается от должности Президиумом Государственного Совета Удмуртской Республики.

При таких обстоятельствах требование заместителя Генерального прокурора РФ о признании недействительным п. 15 ст. 86 Конституции РБ подлежит удовлетворению путем вынесения в названной части нового решения.

В остальной части доводы протеста заместителя Генерального прокурора Российской Федерации не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Поскольку Преамбула Конституции РБ содержит ссылки на не признанные недействующими и не отмененные правовые акты: Соглашение Центральной Советской Власти России с Башкирским Правительством о советской автономии Башкирии, Декларацию о государственном суверенитете Республики Башкортостан, а также результаты республиканского референдума от 25 апреля 1993 года, в Преамбуле Конституции РБ не содержится понятия суверенитета Республики Башкортостан, поэтому суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что отсутствуют основания для удовлетворения требований прокурора о признании недействующей всей Преамбулы Конституции РБ.

Частью 2 ст. 83 Конституции РБ определено, что Президент Республики Башкортостан избирается на пять лет. Продолжительность пребывания одного и того же лица в должности Президента РБ устанавливается законом о Президенте Республики Башкортостан.

В протесте заместителя Генерального прокурора не приведено каких-либо доводов для признания этой нормы республиканской конституции, противоречащей федеральному закону.

Однако согласно п. 5 ст. 18 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) избирается на срок не более пяти лет и не может избираться на указанную должность более двух сроков подряд.

В преамбуле вышеназванного федерального закона записано, что образование, формирование и деятельность законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации регулируются Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, а также конституцией республики, уставом края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Из этой правовой нормы следует, что продолжительность пребывания в должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации относится к предмету совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, поскольку к тому же согласно п. "н" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления.

Согласно п. 5 ст. 76 законы и иные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам. То есть продолжительность пребывания одного и того же лица в должности Президента РБ может устанавливаться законом о Президенте Республики Башкортостан, но в рамках, определенных п. 5 ст. 18 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" - "не может избираться на указанную должность более двух сроков подряд". При таких обстоятельствах не имеется оснований для удовлетворения протеста прокурора о признании противоречащей федеральному закону ч. 2 ст. 83 Конституции РБ.

Пунктом 23 ст. 86 Конституции Республики Башкортостан определено, что Президент Республики Башкортостан назначает членов Центральной избирательной комиссии Республики Башкортостан.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что эта правовая норма не противоречит федеральному закону.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 19 сентября 1997 года N 124-ФЗ (в редакции Федерального закона от 30 марта 1999 года N 55-ФЗ) "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" формирование избирательных комиссий субъектов РФ осуществляется законодательными (представительными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации на основе предложений избирательных объединений, избирательных блоков, общественных объединений, выборных органов местного самоуправления, избирательной комиссии субъекта Российской Федерации предыдущего состава.

На основе проведенного правового анализа суд первой инстанции обоснованно посчитал, что Президент Республики Башкортостан возглавляет исполнительную власть Республики Башкортостан, поскольку на основании Конституции РБ руководство деятельностью Кабинета Министров РБ осуществляет Президент РБ (п. 7 ст. 86 Конституции РБ).

При таких обстоятельствах назначение членов ЦИК РБ обоснованно отнесено к полномочиям Президента РБ и не противоречит федеральному законодательству. Поэтому протест прокурора в этой части также не подлежит удовлетворению.

Пункт 1 ст. 21 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ" определяет систему и статус избирательных комиссий, комиссий референдума и указывает, что в Российской Федерации действуют следующие избирательные комиссии:

Центральная избирательная комиссия РФ;

избирательные комиссии субъектов РФ;

территориальные (районные, городские и другие) избирательные комиссии;

участковые избирательные комиссии.

В тоже время вышеуказанный закон и иные федеральные законы не содержат перечня наименований избирательных комиссий субъектов РФ. Избирательные комиссии субъектов РФ объединяются понятием "избирательные комиссии субъектов РФ".

Суд первой инстанции правильно отметил в своем решении, что наличие слова "Центральная" в наименовании избирательной комиссии субъекта РФ не изменяет ее правового статуса. При таком положении наименование избирательной комиссии субъекта РФ как Центральная избирательная комиссия Республики Башкортостан не противоречит федеральному законодательству. Поэтому нет оснований для удовлетворения протеста прокурора и в этой части.

Частью 1 ст. 118 Конституции Республики Башкортостан определено, что право законодательной инициативы принадлежит Патате Представителей, Законодательной Палате, членам Палаты Представителей, депутатам Законодательной Палаты, комитетам и комиссиям Палат, Президенту Республики Башкортостан, Кабинету Министров Республики Башкортостан, Конституционному Суду Республики Башкортостан, Верховному Суду Республики Башкортостан, Арбитражному Суду Республики Башкортостан, Центральной избирательной комиссии РБ, Федерации профсоюзов РБ.

Вместе с тем ч. 1 ст. 6 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" предусматривает, что право законодательной инициативы в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта РФ принадлежит... представительным органам местного самоуправления.

Отсутствие в ч. 1 ст. 118 Конституции РБ ссылки на то, что правом законодательном инициативы обладают представительные органы местного самоуправления не является противоречием федеральному законодательству, поскольку такое право предоставлено данным органам федеральным законом, имеющим в силу ч. 1 ст. 76 Конституции РБ прямое действие на всей территории Российской Федерации. Поэтому отсутствуют основания для удовлетворения в этой части кассационного протеста прокурора.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо "ч. 1 ст. 76 Конституции РБ" имеется в виду "ст. 104 Конституции РФ"


Частью 1 ст. 136 Конституции Республики Башкортостан предусмотрена бюджетная система Республики Башкортостан, состоящая из республиканского бюджета, бюджетов районов, городов, местных бюджетов и внебюджетных фондов.

В кассационном протесте заместителя Генерального прокурора РФ указано, что в Республике Башкортостан не может быть своей бюджетной системы и внебюджетных фондов.

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с таким доводом. В ст. 10 Бюджетного кодекса РФ дается определение структуры бюджетной системы Российской Федерации, которая состоит из бюджетов трех уровней:

первый уровень - федеральный бюджет и бюджеты государственных внебюджетных фондов;

второй уровень - бюджеты субъектов Российской Федерации и бюджеты территориальных государственных внебюджетных фондов;

третий уровень - местные бюджеты.

Структура республиканского бюджета не противоречит ст. 10 Бюджетного кодекса РФ, поскольку бюджеты районов и городов, местные бюджеты входят в третий уровень бюджетной системы РФ.

Порядок образования и деятельности внебюджетных фондов субъектов Российской Федерации отнесен к компетенции органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Так, под. "е" п. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями) предусматривает, что законом субъекта Российской Федерации устанавливается порядок образования и деятельности внебюджетных и валютных фондов субъекта Российской Федерации, утверждаются отчеты о расходовании средств этих фондов.

Следовательно, ч. 1 ст. 136 Конституции РБ не противоречит ст. 10 Бюджетного кодекса РФ. Поэтому отсутствуют основания для удовлетворения в этой части кассационного протеста прокурора.

Представитель Конституционного Суда Республики Башкортостан Юламанов А.Х. в своем ходатайстве просил отложить кассационное рассмотрение данного дела, ссылаясь на свою болезнь. Это ходатайство Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации оставлено без удовлетворения, поскольку согласно ст. 157 ГПК РСФСР неявка представителя лица, участвующего в деле, извещенного о времени и месте судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела.

Руководствуясь п.п. 1, 4 ст. 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Верховного суда Республики Башкортостан от 15 марта 2002 года в части отказа в признании противоречащими федеральному закону и недействующими ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 69, п.п. 7 (в части установления порядка организации и деятельности органов судебной власти Республики Башкортостан), 11 и 23 ч. 1 ст. 79, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п.п. 1, 11, 15, 16 ст. 86, ч. 3 ст. 89 (в части решения Государственным Собранием Республики Башкортостан вопроса об отставке Президента Республики Башкортостан), ч. 2 ст. 142, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан, отменить и вынести новое решение, которым:

признать противоречащими федеральному закону и недействующими со дня принятия настоящего решения ч.ч. 1, 2 ст. 1, ч. 1 ст. 17, ч. 5 ст. 46, ч. 2 ст. 69, п.п. 7 (в части установления порядка организации и деятельности органов судебной власти Республики Башкортостан), 11 и 23 ч. 1 ст. 79, ч. 2 ст. 82, ч. 2 ст. 85, п.п. 1, 11, 15, 16 ст. 86, ч. 3 ст. 89 (в части решения Государственным Собранием Республики Башкортостан вопроса об отставке Президента Республики Башкортостан), ч. 2 ст. 142, ст. 143 Конституции Республики Башкортостан.

В остальной части это же решение оставить без изменения, а кассационные жалобы представителей Президента, Государственного Собрания, Кабинета Министров Республики Башкортостан, Министерства юстиции и Конституционного Суда Республики Башкортостан, а также кассационный протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - без удовлетворения.


Председательствующий
Судьи

В.П. Кнышев
Б.А. Горохов
С.В. Потапенко


Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 июня 2002 г. N 49-Г02-37


Текст определения опубликован в сборнике "Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. 2002" - М.: Центральная избирательная комиссия Российской Федерации, 2003


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.