Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 ноября 2005 г. N 67-о05-59 Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденного в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору и с применением предмета, используемого в качестве оружия, подтверждена совокупностью доказательств

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 ноября 2005 г. N 67-о05-59


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании от 17 ноября 2005 г. кассационные жалобы осужденного Н. и адвоката В. на приговор Новосибирского областного суда от 19 мая 2005 г., которым

Н., родившийся 8 июля 1961 г. в г. Текели Алма-Атинской области Республики Казахстан, со средним образованием, ранее не судимый;

осужден по п.п. "а, в, г" ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 г.) к семи годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Н. в пользу ФГУП "Новосибирский завод искусственного волокна" в счет возмещения материального ущерба 6.475 руб.

Н. признан виновным и осужден:

- за разбойное нападение на ОАО "Искитимцемент"  и Г., Ч., П., Ц., Е., совершенное  13  октября 1997 г. группой   лиц   по предварительному   сговору,   с   незаконным проникновением в помещение, с применением предметов, используемых в качестве оружия;

- за разбойное нападение на БПК "Дельфин" и Г., К., К., И., К, совершенное 9 июля 1998 г. группой лиц по предварительному сговору и с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено им в г. Искитиме Новосибирской области при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи К., мнение прокурора К. об оставлении приговора в отношении Н. без изменения, судебная коллегия установила:

В кассационных жалобах:

- осужденный   Н.   просит   изменить приговор   и   с применением ст.ст. 64 и 73 УК РФ смягчить ему наказание до условного, ссылаясь на то, что он впервые осужден, работал, имел постоянное место жительства и в содеянном искренне раскаивается. Вместе с тем, Н. утверждает, что умысла на разбой у него не было, об истинной цели поездки Ж. и П., а также - А. на "Цемзавод" он не знал, оружия у них не видел, высадил их и уехал домой, он, по его мнению, являлся лишь водителем, а доказательства по делу оценены неверно и выводы суда, изложенные в приговоре,  не соответствуют фактическим обстоятельствам;

- адвокат В. в защиту интересов осужденного Н. просит   отменить приговор   и   прекратить   дело, ссылаясь   на недоказанность вины Н. и неправильную    оценку доказательств. Указывает, что в соответствии с показаниями Н. у него не было сговора на совершение преступлений, оружия он не использовал и денег не забирал.

В возражениях государственный обвинитель П. считает доводы жалоб несостоятельными и просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении Н. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Виновность Н. в содеянном им подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в  судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Довод в жалобе адвоката В. о даче лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, показаний вследствие применения к нему незаконных методов расследования не имеет юридического значения и не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку судом в приговоре показания этого лица не использовались в качестве источника доказательств виновности Н.

Судом проверялись доводы о применении к Ж., П. и Н. незаконных методов расследования, эти доводы не подтвердились и правильно отвергнуты судом. Как следует из материалов дела, Ж., П. и Н. показания в ходе предварительного следствия давали по своему желанию, с их согласия, с участием адвокатов, а при проверке показаний на месте: П. - 5 марта 2003 г.; Ж. - 25 апреля 2003 г. и Н. - 7 февраля и 17 мая 2003 г. - и с участием понятых и ни от кого из участников процессуальных действий заявлений о применении каких-либо незаконных методов расследования - не поступало. Из протоколов, именуемых "явками с повинной", видно, что Н., П., Ж. писали их собственноручно и при этом указывали, что о преступлениях они сообщают добровольно. При проверках их показаний с выходом на место, они добровольно показывали места, где совершали преступления и добровольно сообщали о происшедшем.

Отказы Н. (т. 5 л.д. 118, 167, 188, 196, 325), П. (т. 6 л.д. 332) и Ж. (т. 6 л.д. 118, 148) давать показания также не соответствуют доводам о применении к ним незаконных методов расследования.

Как следует из заключения служебной проверки, при медицинском освидетельствовании Н. 23 января 2003 г. у него не имелось ссадин, гематом, кровоподтеков и в действиях сотрудников милиции никаких нарушений действующего законодательства не имелось.

При таких данных указанные доводы правильно признаны не соответствующими материалам дела.

  Судом также проверялись доводы об оговоре Н. П., Ж. и Н., эти доводы не подтвердились и обоснованно отвергнуты судом.

Свидетель М. пояснял, что его знакомый - Н. попросил его забрать в условленном месте на р. Бердь у цементного завода трех мужчин. В условленное время он приплыл на лодке к берегу р. Бердь возле цементного завода и стал ожидать. Минут через 30-60 со стороны цементного завода к нему быстрым шагом подошли трое незнакомых мужчин, сели к нему в лодку и он перевез их на 52 км, где высадил на берег и они ушли.

Поташев в ходе предварительного следствия пояснял, что он, Н., Ж. и А. решили совершить разбойное нападение на кассу Цементного завода. Перед нападением Н. показал им расположение здания, где находилась касса, и пути отхода. Они должны были после нападения убежать к р. Бердь, там их должен был ожидать человек на лодке. Н. говорил о необходимости вооружиться, чтобы при нападении напугать присутствовавших.

В день нападения они приехали на станцию, там их встретил Н., отвел в свою машину и повез их к цементному заводу. Они переоделись в другие вещи. Ему (П.) Н. передал двухствольный обрез, другой обрез достался А. Когда они пошли к цементному заводу, Н. на своей машине уехал в район дач, расположенных у р. Бердь, где должен был ожидать их.

После нападения они прибежали к р. Бердь, сели в лодку и мужчина довез их на другую сторону р. Бердь к дачам, где их на машине ожидал Н. Затем они вновь переоделись, он и А. отдали Н. обрезы и Н. отвез их в Дорогино (т. 6 л.д. 234-235, 262-263, 279-281,293-294,297-299).

Как пояснял Ж. в ходе предварительного следствия, он, А. и П. приехали совершать ограбление кассы цементного завода. На ст. Дорогино их встретил Н., посадил их в свою машину. На заднем сиденье лежали маска, куртка болоньевая. При поездке к цементному заводу они в машине Н. переоделись, он (Ж.) надел лежавшую на заднем сиденье болоньевую куртку. Переодевались они, чтобы их не узнали по одежде. Когда они приехали к цементному заводу, кто-то из присутствовавших дал ему маску в виде шапочки с прорезями для глаз и он надел ее. У цементного завода Н. высадил их и уехал. После нападения они на лодке приплыли к месту, где их ожидал Н. с машиной. Они поехали по лесу, в автомашине сняли с себя вещи и затем, когда машина остановилась, покидали снятые вещи в кучу. Н. обсуждал с А. и П. результаты нападения на кассу. Н. отвез их на вокзал (т. 6 л.д. 62-63, 72-73, 84-85, 92-93, 96-98).

Подсудимый Н. не отрицал, что дня за три до происшедшего он разговаривал с А. о цементном заводе. Он просил М., чтобы тот забрал на лодке трех парней и привез их к дачам. 13 октября 1997 г. он на своей машине отвозил А., П. и Ж. к цементному заводу, после чего уехал. Когда он увидел, что к берегу подходит лодка, то подъехал к дачам на машине, забрал А., П. и Ж., привез их в лес, где они остановились. А., П. и Ж. переоделись и он повез их на вокзал.

При таких данных, с учетом показаний П. о предварительном сговоре с Н. на нападение на кассу цементного завода в целях ее "ограбления", соответствующих согласованным и совместных действиям виновных, как это видно из приведенных показаний, по показу Н. здания, где располагалась касса, путей отхода, подготовки именно Н. транспортного средства для отхода - лодки М., ожидании Н. на станции приезда соучастников, подготовки для них другой одежды, маски, предметов в виде обрезов, перевозке их к цементному заводу, передаче им предметов в виде обрезов, ожидания их в условленном месте после совершения нападения, перевозки их в лес, где они вновь переодевались; согласно показаний Ж. -обсуждения Н. с А. и П. результатов нападения на кассу; после чего Н. отвез участников нападения на станцию - суд обоснованно признал Н. соисполнителем группового (по предварительному сговору) разбойного нападения с распределением ролей и правильно признал недостоверными доводы Н. о его неосведомленности о намерениях поездки П., Ж. и А. к цементному заводу, о наличии предметов в виде обрезов и об отсутствии у него корыстного мотива и умысла на разбойное нападение.

Изменению показаний П. и Ж. в судебном заседании суд дал надлежащую оценку.

В протоколе, именуемом "явкой с повинной", Н. собственноручно указывал, что он совместно с Н. и А. совершили вооруженный налет на банно-прачечный комбинат "Дельфин", где из кассы "взяли" около 10000 рублей. Совершить этот налет предложил Н. Перед нападением А. и Н. из гаража принесли сумку и номера от машины. Приехав к комбинату, он остановил машину метрах в 100 от него. Первым в здание комбината ушел А., который затем вышел и махнул рукой. После этого Н., взяв спортивную сумку, подошел к А. и они оба зашли в комбинат. Минут через 10 они вышли из комбината, были они в париках. Он на машине забрал их. По дороге он увидел у них обрез, они его прятали в лесополосе. Затем они сняли номера с машины. Деньги они поделили на три части. Парики находятся в гараже.

При последующих допросах Н. дал аналогичные показания, дополнительно сообщив, что у комбината А. или Н. поменяли у машины номера.

Протоколом осмотра гаража N 10, принадлежавшего Н., подтверждается обнаружение и изъятие трех париков.

Из показаний потерпевших К. и И. следует, что первоначально в помещение БПК "Дельфин" зашел один парень, осмотрелся и вышел. Затем этот же парень вошел с другим парнем, у которого была спортивная сумка. Парень без сумки сел в кресло, а второй - с сумкой - подошел к кассе, после этого - отошел к окну, стал снимать с плеча спортивную сумку. К. увидела торчавшее из сумки дуло ружья. У парня на голове был женский парик, глаза были закрыты черными очками. Как поясняла И., парень, сидевший в кресле, подскочил к Г., набросился на нее, нанося удары кулаками, стал заталкивать ее в кассу, а второй парень, держа в руке обрез, угрожал стрельбой из него.

Справкой подтверждается наличие недостачи в кассе после нападения 9775 рублей денег.

Сам Н. в ходе предварительного следствия частично признавал свою вину в нападении на кассу БПК "Дельфин", но расценивал свои действия не как разбой, а как грабеж.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Н. в разбойном нападении на БПК "Дельфин" и   верно квалифицировал   его   действия   по   указанным   в приговоре признакам.

Ссылка на то, что частичное признание вины Н. в нападении на БПК записано не с его слов, опровергается подписями в протоколе самого Н. и его защитника, удостоверивших тем самым достоверность протокола. Никаких заявлений при этом о применении незаконных методов расследования ни Н., ни его защитником не делалось и доказательств применения таких методов стороной защиты суду не представлено.

С учетом приведенных показаний Н. о том, что с сумкой в БПК зашел Н., показаний потерпевших К. о том, что ствол ружья она увидела у парня с сумкой, И. - о том, что на Г. напал другой парень, сидевший в кресле, а обрез был в руке иного парня, - суд пришел к правильному выводу о том, что угрожал предметом в виде обреза именно Н.

Приведенные показания Н. о наличии предварительного сговора на нападение, согласованные и совместные действия при нападении, о которых поясняли потерпевшие Г., К., Д., И. - подтверждают правильность выводов суда о наличии предварительного сговору на разбойное нападение у Н.

Ссылка на то, что лично Н. денег из БПК не забирал, с учетом совершения группового (по предварительному сговору) разбойного нападения с распределением ролей и показаний Н. о разделе похищенных денег - не влияет на квалификацию действий Н. как соисполнителя разбойного нападения. Указанные данные опровергают доводы Н. об отсутствии у него корыстной цели и умысла на разбой.

Квалификация действий Н. по п.п. "а, в, г" ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 г.) по указанным в приговоре признакам является правильной.

Наказание Н. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, данных о личности   виновного,   влияния   назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

То, что Н. работал и ранее не судим, суду было известно, однако эти обстоятельства не предусмотрены ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание (совершение преступления впервые является смягчающим наказание обстоятельством лишь в случае совершения преступления небольшой тяжести и вследствие случайного стечения обстоятельств, чего по данному делу не имеется).

Ссылка в жалобе осужденного Н. на искреннее раскаяние в содеянном с учетом его показаний и доводов жалобы является несостоятельной.

Никаких обстоятельств, дающих основание для назначения Н. наказания с применением ст. 64 УК РФ, не имеется.

С учетом тяжести совершенных Н. преступлений, его роли в их совершении, данных о его личности, суд пришел к правильному выводу о невозможности исправления Н. без назначения ему наказания в виде реального лишения свободы и оснований к смягчению ему наказания до условного не имеется.

Н. назначено минимально возможное наказание, установленное санкцией ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 г.), оно является справедливым, соразмерным содеянному самим им.

Гражданский иск разрешен в соответствии с действующим законодательством.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированны.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Новосибирского областного суда от 19 мая 2005 г. в отношении Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Н. и адвоката В. - оставить без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 ноября 2005 г. N 67-о05-59


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.