Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 74-О05-29 Оснований для изменения или отмены приговора не имеется, поскольку виновность осужденных в убийстве, совершенном группой лиц, с особой жестокостью, из хулиганских побуждений, подтверждается совокупностью материалов по делу

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 74-О05-29


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 6 декабря 2005 года кассационные жалобы осужденных А., К. и Б. на приговор Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 21 апреля 2005 года, которым

А., родившийся 11 января 1985 года в г. Якутске Республики Саха (Якутия), со средним образованием, ранее судимый: 28 мая 2003 года Якутским городским судом Республики Саха (Якутия) по п.п. "г, д" ч. 2 ст. 112 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком на два года

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "д, ж, и" УК РФ к лишению свободы сроком на 13 лет; на основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 28 мая 2003 г. и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

К., родившийся 18 августа 1985 года в г. Якутске Республики Саха (Якутия), имеющий неполное среднее образование, имеющий ребенка, работавший таксистом, ранее не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "д, ж, и" УК РФ к лишению свободы сроком на 16 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

Б., родившийся 29 октября 1983 года в г. Якутске Республики Саха (Якутия), имеющий неполное среднее образование, не работавший, не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "д, ж, и" УК РФ к лишению свободы сроком на 15 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с А., К. и Б. в пользу Д. в счет компенсации морального вреда по 80000 рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации З., объяснения осужденных А., К. и Б. по доводам кассационных жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации К., полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия установила:

А., К. и Б. признаны виновными в убийстве Д., совершенном группой лиц, с особой жестокостью, из хулиганских побуждений.

Судом установлено, что преступление совершено 4 августа 2004 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

осужденный К. просит приговор суда отменить и дело направить на новое судебное разбирательство. Он указывает, что: потерпевшего не убивал, а убил его А.; на предварительном следствии он (К.) и другие осужденные оговорили себя и друг друга под психологическим давлением со стороны работников милиции; судебное разбирательство дела было проведено односторонне и с обвинительным уклоном; судом не были допрошены эксперты; приговор необоснован; судом не установлено время совершения преступления; суд не предоставил возможности ему и другим осужденным выступить в прениях; при назначении наказания суд не учел в качестве смягчающих обстоятельств наличие у него малолетнего ребенка, беременной жены, а также то, что он является единственным кормильцем в семье. Кроме того, не конкретизируя нарушений, допущенных органами следствия и судом, осужденный К. в жалобе указывает, что: органами следствия были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона; приговор суда основан на противоречивых доказательствах, оценка доказательств носит односторонний характер; протокол судебного заседания не отражает "действительный ход" судебного разбирательства;

осужденный А. просит приговор суда отменить и дело направить на новое судебное разбирательство. Он указывает, что: выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела; его (А.) действия судом квалифицированы неправильно; мотивом избиения потерпевшего Д. послужил не хулиганский мотив, а личные неприязненные отношения, которые возникли в результате оскорблений, которые высказывал потерпевший в его (А.) адрес; особой жестокости при избиении потерпевшего и умысла на его убийство не было; выводы суда о времени преступления и времени наступления смерти потерпевшего не основаны на доказательствах, рассмотренных в судебном заседании; приговор суда, его вводная и описательно-мотивировочная часть, не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона: в нем не раскрыто содержание доказательств, исследованных в судебном заседании (в частности, содержание заключения судебно-медицинской экспертизы) и не дана оценка всем доказательствам; показания свидетелей, на которых сослался суд в приговоре, являются недопустимыми доказательствами, поскольку свидетели И. и М. были доставлены в суд принудительно и на них оказывалось давление со стороны других свидетелей; показания свидетелей противоречивы; обыск в жилище был проведен с нарушением уголовно-процессуального закона, поэтому протокол обыска также является недопустимым доказательством; показания свидетеля М. противоречивы, поэтому не могут быть положены в основу приговора; судом не было принято во внимание его заявление о том, что на предварительном следствии он (А.) вынужден был оговорить себя и других осужденных; наказание в виде лишения свободы судом не мотивировано и является чрезмерно суровым, при этом судом при вынесении приговора не было принято во внимание наличие у него на иждивении престарелых больных родителей, а также влияние наказания на условия жизни его семьи; протокол судебного заседания, как утверждает осужденный А., не соответствует требованиям закона, поскольку содержит "противоречия с ходом судебного заседания";

осужденный Б. просит приговор суда отменить и дело направить на новое судебное разбирательство. Он указывает, что: выводы суда о его виновности не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах; судом в основу приговора положены показания осужденного А., который является заинтересованным в исходе дела лицом, и на предварительном следствии оговорил его (Б.) в совершении преступления; на предварительном следствии он (Б.) также был вынужден оговорить себя под влиянием работников милиции; показания свидетеля М. содержат существенные противоречия, которые остались без внимания и оценки суда; представленные суду доказательства были исследованы поверхностно; время преступления судом установлено неправильно; доказательства, которые были исследованы в судебном заседании, свидетельствуют о том, что убийство потерпевшего Д. совершил А. самостоятельно; вывод суда о причине смерти потерпевшего не согласуется с заключением судебно-медицинской экспертизы; судом не допрошены эксперты, проводившие судебно-медицинские экспертизы; обвинительное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, что нарушает его право на защиту; вводная часть приговора не соответствует требованиям закона, поскольку в нем указаны пункт, часть и статья Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого он обвинялся; судья ограничил его право заявлять ходатайства о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих наличие у него инвалидности; наказание ему назначено чрезмерно суровое, судом не учтены смягчающие его наказание обстоятельства, какими являются его инвалидность, а также то, что он является единственным кормильцем в семье.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель П., а также потерпевшая Д. и ее представитель С. просят приговор суда оставить без изменения, а жалобы осужденных - без удовлетворения.

Проверив уголовное дело и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда о виновности осужденных А., К. и Б. основан на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах. В частности, их вина подтверждается собственными показаниями А. и Б., данными в период предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, о том, что они втроем (А., Б. и К.) совместно избили потерпевшего Д. (в том числе каждый из них бил потерпевшего битой по голове), после чего, оставив его избитым, с места преступления уехали. Эти показания осужденных обоснованно признаны судом достоверными, поскольку согласуются с другими доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Из показаний свидетеля М. следует, что он видел как Б. несколько раз ударил потерпевшего Д. кулаком по лицу, после чего К. взял из автомашины деревянную биту и увел Д. в лес. Б. и А. последовали за ними. Когда он (М.) через некоторое время подошел к тому месту, куда подсудимые отвели Д., то увидел лежавшего на земле окровавленного потерпевшего, возле которого стояли К., Б. и А. Потерпевший просил их не бить его. Из протокола осмотра места происшествия видно, что на месте избиения, о котором рассказывали осужденные и свидетель М., был обнаружен труп потерпевшего со следами насильственной смерти. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшего наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей основания черепа, лицевого черепа, кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку, ушибом головного мозга. Эти повреждения образовались от воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью. По заключению экспертизы вещественных доказательств на ботинке А. и джемпере Б. найдена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего Д. не исключается.

Оценив эти и другие приведенные в приговоре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о виновности А., К. и Б. в совершении преступления.

Их действия судом квалифицированы правильно.

Доводы кассационных жалоб об отсутствии в действиях осужденных особой жестокости - неосновательны, поскольку, как правильно установлено судом первой инстанции, они нанесли потерпевшему множественные удары кулаками, ногами и деревянной бейсбольной битой по голове и телу, причинив ему множественные телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей основания черепа, лицевого черепа, а также в виде переломов ребер. С учетом характера телесных повреждений, а также способа их причинения, глумления над потерпевшим, суд обоснованно пришел к выводу об особой жестокости, проявленной осужденными при совершении убийства Д. При этом суд правильно установил, что умыслом осужденных охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе А., о том, что убийство потерпевшего было совершено не из хулиганских побуждений, а из личных неприязненных отношений в ходе ссоры, возникшей из-за оскорблений со стороны потерпевшего Д., были предметом проверки суда первой инстанции и не нашли своего подтверждения. Суд, на основании исследованных в судебном заседании доказательств обоснованно пришел к выводу о том, что неправомерного поведения со стороны потерпевшего не было, а его убийство осужденные совершили из хулиганских побуждений. Об этом объективно свидетельствует и сам характер действий осужденных, которые глумились и издевались над потерпевшим, заставив его раздеться до нага.

Доводы жалоб осужденных о том, что к ним применялись недозволенные методы расследования (в том числе и психологическое давление) в результате чего они вынуждены были оговорить себя и друг друга, ни на чем не основаны и опровергаются доказательствами их вины, изложенными в приговоре. Суд тщательно проверил показания осужденных, которые они давали при производстве предварительного следствия и в суде, выяснил причины изменений показаний, и в совокупности с иными собранными по делу доказательствами дал им надлежащую оценку в приговоре. При этом, как видно из материалов дела, осужденные А. и Б., давая показания на предварительном следствии и рассказывая об обстоятельствах совершенного убийства, не только изобличали друг друга в совершении данного преступления, но и рассказывали о своем участии в совершении преступления. Каких-либо оснований для оговора себя и друг друга у них не было.

Доводы жалобы осужденного Б. о том, что судом отказано в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела медицинских документов, подтверждающих наличие у него инвалидности, неосновательны, поскольку, как видно из материалов дела, такое ходатайство защитника осужденного Б. адвоката Е. судом было удовлетворено (т. 3 л.д. 157) и медицинские документы о наличии инвалидности у Б. к материалам дела приобщены (т. 3 л.д. 146, 147). Как видно из приговора, состояние здоровья Б. было учтено судом при назначении ему наказания.

Доводы жалобы осужденного А. о том, что показания свидетелей И. и М. являются недопустимыми доказательствами, поскольку к этим свидетелям судом была применена мера процессуального принуждения в виде привода, неосновательны, поскольку данная мера процессуального принуждения предусмотрена уголовно-процессуальным законом и ее применение не является обстоятельством, влияющим на допустимость доказательств. Показания данных свидетелей были исследованы судом, и получили надлежащую оценку в приговоре.

То обстоятельство, что судом не был допрошен судебно-медицинский эксперт (на что ссылаются осужденные в жалобах), не является нарушением уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о неполноте судебного следствия. Как видно из протокола судебного заседания, в связи с переездом эксперта в другой город судом на обсуждение сторон ставился вопрос о возможности оглашения показаний судебно-медицинского эксперта А., данных им на предварительном следствии. От участников судебного разбирательства (в том числе и от осужденных) возражений против этого не последовало (т. 3 л.д. 202). В связи с этим в судебном заседании были оглашены заключение судебно-медицинской экспертизы и показания эксперта А. По окончании судебного следствия судом также выяснялся вопрос о наличии у сторон ходатайств о дополнении судебного следствия, однако каких-либо ходатайств или заявлений суду одополнении судебного следствия (в том числе и о вызове в суд эксперта) от участников процесса не последовало. Таким образом права осужденных в ходе судебного разбирательства дела нарушены не были, поскольку судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доводы жалобы осужденного К. о том, что суд не предоставил возможности ему и другим осужденным выступить в прениях, также несостоятельны, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, судьей осужденным А., К. и Б. разъяснялось право выступить в прениях, однако все они заявили, что участвовать в прениях не желают (т. 3 л.д. 204). Таким образом, право на защиту осужденных (на что они ссылаются в кассационных жалобах) судом нарушено не было.

Доводы кассационных жалоб о том, что положенные в основу приговора доказательства получены с нарушением закона, неправильны, поскольку при собирании и закреплении тех доказательств, на которые суд сослался в приговоре, нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было.

Приведенные в приговоре доказательства допустимы, получены в установленном законом порядке и явились достаточными для принятия судом правильного решения по делу.

Вопреки доводам кассационной жалобы А., обыск в его квартире, в которой был обнаружен зуб потерпевшего, следователем проведен в полном соответствии с требованиями ст. 182 УПК РФ, о чем свидетельствуют имеющийся в деле протокол данного следственного действия, а также постановление судьи Якутского городского суда о законности обыска (т. 1 л.д. 115-118).

Другие доводы кассационных жалоб осужденных А., К. и Б. также несостоятельны, поскольку из материалов дела видно, что органами следствия и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследования обстоятельств дела.

Суд учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, в том числе и показаниям свидетелей, на которых ссылаются осужденные в своих кассационных жалобах.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки в приговоре, в деле не имеется.

Обвинительное заключение, а также приговор суда (вопреки доводам кассационных жалоб) составлены в полном соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, а также ст.ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ.

Время совершения преступления судом установлено правильно и в приговоре указано.

Протокол судебного заседания отвечает требованиями ст. 259 УПК РФ, и сторонами в установленный законом срок замечаний на него подано не было.

Наказание А., К. и Б. назначено судом справедливое, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденных, семейного положения, а также смягчающих их наказание обстоятельств, которые указаны в приговоре. Оснований для смягчения наказания осужденным судебная коллегия не усматривает.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 21 апреля 2005 года в отношении А., К. и Б. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 74-О05-29


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.