Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 июня 2006 г. N 67-О06-36СП Суд отменил приговор в отношении осужденных и направил дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей, поскольку оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 28 июня 2006 г. N 67-О06-36СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 28 июня 2006 года кассационные представление государственного обвинителя Л.Г.Г., жалобы потерпевших П.С.И., Ш.Н.А., адвоката П.А.В. на приговор Новосибирского областного суда от 2 февраля 2006 года, которым:

В.А.П., 15 октября 1960 года рождения, уроженец села Верх-Ирмень Ордынского района Новосибирской области, несудимый,

оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "а, д, з" и 162 ч. 4 п. "в" УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за непричастностью к совершению преступлений;

Г.Ю.Б., 9 августа 1967 года рождения, уроженец села Верх-Ирмень Ордынского района Новосибирской области, несудимый,

осужден по ст. 162 ч. 3 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Б.В.П., выступление прокурора К.В.В., поддержавшего кассационное представление по изложенным в нем основаниям, судебная коллегия установила:

согласно приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Г.Ю.Б. осужден за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

В.А.П. обвиняется (с учетом поддерживаемого в суде обвинения) в совершении разбойного нападения на Б-вых В.Б. и Н.Н., в ходе которого он убил потерпевших. Разбойное нападение он совершил вместе с Г.Ю.Б. (убийство потерпевших - эксцесс В.А.П.).

Присяжные заседатели признали недоказанным совершение В.А.П. действий, вмененных ему в вину, а поэтому суд оправдал его.

В кассационном представлении государственный обвинитель Л.Г.Г. просит отменить приговор в отношении В.А.П. ввиду нарушений уголовно-процессуального закона и направить дело на новое судебное разбирательство.

По мнению государственного обвинителя, суд допустил нарушения ст.ст. 338 и 339 УПК РФ при формулировании вопросного листа.

Вопреки положениям ч. 7 ст. 335 УПК РФ, как указано в представлении, в присутствии присяжных заседателей В.А.П. высказывал сомнения в правдивости показаний Ч., П. (в суде), Д. и Сыч. (оглашенных в суде), заявив, что указанные свидетели опасаются за свое место работы и кому-то выгодно, чтобы они дали показания против него.

Кроме того, в кассационном представлении указано на то, что:

- в присутствии присяжных заседателей В.А.П. заявил, что нельзя верить показаниям Сам., так как он - наркоман. При этом председательствующий не делал соответствующих разъяснений;

- в прениях адвокаты К. и П.А.В. говорили о неисследованности всех обстоятельств по делу, всесторонности, полноте и объективности предварительного и судебного следствия, причастности к совершению других лиц. Они обращали внимание присяжных заседателей на заинтересованность в исходе дела со стороны прокуратуры. Защитник В.А.П. заявил, что дело сфальсифицировано;

- в прениях В.А.П. заявил, что за расследование уголовного дела следователь получил очередную звездочку на погоны.

Председательствующий не прервал его речь и не обратился к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями, что в конечном счете, как полагает государственный обвинитель, повлияло на ответы присяжных заседателей.

В кассационной жалобе потерпевшая П.С.И., высказывая свое негодование по поводу случившегося, выразила свое несогласие с оправданием В.А.П., сославшись при этом (частично) на доводы, аналогичные тем, которые изложены в кассационном представлении. Дополнительно она указала, что Г.Ю.Б. выкрикивал о том, что со стороны сотрудников милиции на него было оказано давление.

Потерпевший Ш.Н.А., не соглашаясь с решением присяжных заседателей, просит отменить его и направить дело на новое "расследование".

В кассационной жалобе он анализирует некоторые доказательства, делая свои выводы, и указывает на нарушения закона в суде со стороны оправданного, осужденного и их защитников.

В кассационной жалобе адвокат П.А.В. просит снизить наказание Г.Ю.Б., сославшись при этом на то, что суд, признав наличие ряда обстоятельств, смягчающих наказание, тем не менее, в нарушение ст.ст. 61, 62 и 65 УК РФ назначил Г.Ю.Б. максимально возможный срок наказания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных представления и жалоб, судебная коллегия считает необходимым приговор в отношении В.А.П. и Г.Ю.Б. отменить и направить дело на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Согласно положениям ч. 2 ст. 385 УПК РФ "Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ... повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них".

Из положений ст.ст. 379 и 381 ч. 1 УПК РФ следует, что обвинительный приговор, вынесенный с участием присяжных заседателей, подлежит отмене в случае нарушении уголовно-процессуального закона, которые повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, о чем речь идет в ст. 297 УПК РФ.

По делу были допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона.

В ст.ст. 338 ч. 1 и 339 ч. 1 УПК РФ указано, что судья обязан сформулировать три основных вопроса по каждому деянию, в совершении которого обвиняется подсудимый, с учетом, в том числе и позиции государственного обвинителя в суде.

При этом следует учитывать, что, исходя из требований ч. 8 ст. 339 УПК РФ, "Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках".

Из протокола судебного заседания следует, что в прениях государственный обвинитель поддержал обвинение В.А.П. и Г.Ю.Б. в совершении квалифицированного разбойного нападения (группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище) на потерпевших Б-вых В.Б. и Н.Н., в ходе которого, выйдя за пределы договоренности, В.А.П. убил потерпевших, после чего В.А.П. и Г.Ю.Б. завладели чужим имуществом.

Другие лица по делу не проходят.

Во втором основном вопросе речь идет о доказанности совершения В.А.П. вместе с "другим лицом" (не указано, что это он сделал с Г.Ю.Б.) определенных действий, поддержанных в прениях государственным обвинителем.

Здесь же изложены действия, совершенные "другим лицом". Аналогичная конструкция формулирования вопроса изложена в 5-м вопросе (в нем идет речь о доказанности совершения Г.Ю.Б. совместно с другим лицом определенных действий).

Таким образом, суд не поставил на разрешение присяжных заседателей вопрос о доказанности совершения В.А.П. вместе с Г.Ю.Б. определенных действий.

Непонятно, о каком другом лице говорится в вопросном листе (на скамье подсудимых перед присяжными заседателями находились конкретные лица - В.А.П. и Г.Ю.Б.).

В первом основном вопросе изложено событие преступления.

Однако событие сформулировано не с учетом обвинения В.А.П. Событие преступления изложено таким образом, что речь идет о доказанности совершения убийства (безмотивного), после чего совершена кража.

Ответы на 2 и 5 вопросы содержат (кроме неясностей, на которые указано выше) противоречия.

На 2 вопрос присяжные заседатели дали отрицательный ответ (не сделав при этом никаких исключений и оговорок).

Таким образом, они признали недоказанным совершение "другим лицом" (можно лишь предполагать, что под другим лицом суд имел в виду Г.Ю.Б., а вопрос сформулирован в отношении В.А.П.) определенных действий.

В то же время присяжные заседатели дали утвердительный ответ на 5 вопрос (в нем речь идет о доказанности совершения Г.Ю.Б. и "другим лицом" конкретных действий). Они же изложены и во 2 вопросе, то есть присяжные заседатели дали взаимоисключающие ответы.

В нарушение ч. 2 ст. 345 УПК РФ председательствующий не обратил внимание присяжных заседателей на неясность и противоречивость в ответах присяжных заседателей и не предложил им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

В ходе судебного разбирательства были допущены и нарушения ст.ст. 334, 335 и 336 УПК РФ.

В ходе прений подсудимый Г.Ю.Б. сообщил о то, что показания он дал в результате оказанного на него давления со стороны оперативных сотрудников милиции (т. 7 л.д. 140), адвокат П.А.В. - о всесторонности, полноте и объективности предварительного следствия (не проведен следственный эксперимент, не установлена принадлежность отпечатка перчатки, не проверена версия о причастности к совершению преступлений других лиц).

О последнем обстоятельстве в прениях говорил и адвокат Кузьменко (т. 7 л.д. 137, 139 и 141).

В последнем слове подсудимые Г.Ю.Б. и В.А.П. сообщили о подтасовке доказательств, о фальсификации уголовного дела (т. 7 л.д. 144).

В ходе судебного следствия при допросе свидетеля Сам. подсудимый В.А.П. неоднократно заявлял о том, что данный свидетель - наркоман.

Указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на ответы присяжных заседателей при оправдании В.А.П. и вынесение незаконного, необоснованного и несправедливого обвинительного приговора в отношении Г.Ю.Б. (их обвинение взаимосвязано).

Поэтому приговор подлежит отмене в полном объеме.

Кроме того, следует отметить, что в нарушение п. 3 ст. 351 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора не содержит описание преступного деяния: не указаны время и место совершения деяния (т. 7 л.д. 154).

В ходе нового судебного разбирательства необходимо устранить указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона и обсудить остальные доводы кассационных жалоб, приняв по делу законное, обоснованное и мотивированное решение.

В то же время судебная коллегия не может согласиться с доводом кассационного представления о том, что В.А.П. высказывал свои сомнения по поводу правдивости показаний свидетелей Д., П., Ч. и Сыч., а это, по мнению государственного обвинителя, - есть нарушения уголовно-процессуального закона.

В этом случае подсудимый не нарушил закон, о чем речь идет в ч. 2 ст. 385 УПК РФ.

Он высказывал свою оценку по поводу показаний допрошенных свидетелей, не подвергая при этом допустимость и относимость их показаний.

Была нарушена лишь процедура. Об этом можно говорить в прениях, а не в ходе судебного следствия.

Исходя из тяжести предъявленного Г.Ю.Б. обвинения, а также положений ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, судебная коллегия считает необходимым оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Новосибирского областного суда от 2 февраля 2006 года в отношении В.А.П. и Г.Ю.Б. отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей.

Г.Ю.Б. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 июня 2006 г. N 67-О06-36СП


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.