Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 3-31/06 Оснований для изменения приговора нет, поскольку виновность осужденных в покушении на убийство, совершенном группой лиц, а одного из осужденных - в неявке без уважительных причин на военную службу в течение срока продолжительностью свыше десяти суток, но не более месяца, подтверждена совокупностью представленных в деле доказательств, а назначенное осужденным наказание является справедливым, соответствует тяжести содеянного, обстоятельствам дела и данным о личности

Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ
от 18 июля 2006 г. N 3-31/06


Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 18 июля 2006 года кассационные жалобы осужденных Г. и Б.М.Ю. на приговор Уральского окружного военного суда от 19 апреля 2006 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 74286 рядовой

Г., родившийся 29 сентября 1983 года в городе Улан-Удэ Республики Бурятия, ранее не судимый, на военной службе по контракту с июля 2004 года и военнослужащий войсковой части 6748 рядовой

Б.М.Ю., родившийся 8 декабря 1985 года в поселке Юбилейном Краснокаменского района Читинской области, ранее не судимый, на военной службе по контракту с мая 2005 года

осуждены в лишению свободы по ч. 3 ст. 30 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ Г. на девять лет и шесть месяцев, а Б.М.Ю. на девять лет в исправительной колонии строгого режима.

Г., кроме того, осужден к одному году лишения свободы по ч. 3 ст. 337 УК РФ, а по совокупности преступлений на десять лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По данному делу осуждены граждане Б.О.А. и Л., приговор в отношении которых в кассационном порядке не обжалован.

В удовлетворение исковых требований потерпевшего Е., связанных с компенсацией морального вреда, с Г. и Б.М.Ю. постановлено ко взысканию по 70000 рублей с каждого.

Заслушав доклад С. и выступление старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры П., предложившею приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы Г. и Б.М.Ю. - без удовлетворения, Военная коллегия установила:

Б.М.Ю. и Г. признаны виновными в покушении на убийство, совершенном труппой# лиц, а последний и в неявке в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше десяти суток, но не более месяца.

Согласно приговору, Г., Б.М.Ю., Б.О.А. и Л. в ночь на 22 мая 2005 года в вагоне поезда сообщением "Москва-Благовещенск" за отказ дать деньги на спиртное избили гражданина Е., причинив ему физическую боль.

После этого Б.О.А. и Л. вышли из купе, а Г. решил убить Е., с этой целью он вынул из его брюк поясной ремень, обмотал вокруг шеи Е., передав конец ремня Б.М.Ю., а другой конец ремня стал тянуть на себя. В результате совместных действий Г. и Б.М.Ю. потерпевший через несколько минут перестал сопротивляться и потерял сознание. Полагая, что Е. мертв, Г. и Б.М.Ю. вытолкнули его головой вниз из окна двигавшегося поезда.

Однако смерть Е. не наступила по независящим от них обстоятельствам, поскольку он был обнаружен работниками железной дороги и своевременно доставлен в больницу, где получил необходимую квалифицированную медицинскую помощь.

В результате действий Г. и Б.М.Ю. потерпевшему Е. причинены закрытая черепно-мозговая травма и другие телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. Кроме того, из-за сдавливания шеи у потерпевшего развилось психическое расстройство, которое также расценивается как тяжкий вред здоровью.

Помимо изложенного выше, 11 июля 2005 года Г. с целью временно уклониться от военной службы без уважительных причин в часть не прибыл, а стал проживать в различных населенных пунктах вокруг города Тюмени и в Бурятии.

24 июля 2005 года Г. заявил о себе в военную прокуратуру.

В кассационных жалобах Г. и Б.М.Ю. оспаривают обоснованность их осуждения за покушение на убийство Е. группой лиц и справедливость назначенного наказания.

По утверждению Г., обстоятельства случившегося он помнит плохо, поскольку находился в тяжелой степени алкогольного опьянения. Однако Е. он не душил и из окна куне поезда не выбрасывал, а вынужден был оговорить себя на предварительном следствии под психологическим воздействием работников правоохранительных органов.

Б.М.Ю. утверждает, что никому помощи в удушении и выбрасывании Е. из окна он не оказывал и показаний об этом не давал. Однако его заявление о непричастности к совершению данных преступлений и отсутствии умысла на убийство потерпевшего при избиении судом признано неубедительными и необоснованно отвергнут

Кроме того, Г. считает назначенное ему наказание чрезмерно строгим, а Б.М.Ю. утверждает, что при назначении наказания суд не учел в качестве смягчающею обстоятельства прохождение им срочной военной службы в зоне боевых действий на территории Чеченской республики.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, приведенные в кассационных жалобах, Военная коллегия находит приговор в отношении Г. и Б.М.Ю. законным и обоснованным.

Выводы суда о их виновности в покушении на убийство Е. группой лиц подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, всесторонне, полно и правильно исследованных судом в заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Утверждения Г. и Б.М.Ю. в жалобах о непричастности к удушению и выбрасыванию Е. из окна купе поезда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Согласно протоколам явки с повинной от 22 мая 2005 года, Г. и Б.М.Ю. обратились к сотруднику ЛОВД Д. и сообщили о своих преступных действиях, в ходе которых в ночь на 22 мая 2005 года они избили Е., а затем душили его ремнем и выбросили из окна движущегося поезда (л.д. 3-4 т. 1).

В тот же день на допросах в качестве подозреваемых с участием адвокатов Г. и Б.М.Ю. об обстоятельствах избиения Е. дали аналогичные показания. При этом Г. пояснил: ... "после ударов Дмитрий скатился на пол, стал дергаться и брыкаться. После этого я снял ремень, который находился у него в брюках, и накинул ему на шею. Я взял ремень за один конец, а за другой конец ремень взял Михаил, и мы начали сдавливать ремень. Через некоторое время Дмитрий потерял сознание и я предложил его выкинуть в окно, так как испугался, что он нас "сдает" милиционерам. Я открыл окно в купе и мы вытолкнули Дмитрия в окно" (л.д. 57 1.1).

Б.М.Ю. пояснял, что "после того как каждый из нас произвел удар по Диме, Сергей каким-то образом снял с Димы его брючный кожаный ремень и накинул ему на шею. Я увидел, что Сергей пытается задушить Диму и решил ему помочь, схватив один конец ремня и потянув его в свою строну. Таким образом мы с Сергеем тянули концы ремня в разные стороны, удушая Диму. В какой-то момент лицо Димы покраснело он переспал сопротивляться и резко опустил руки. Мы перестали его душить и спустили. У Димы стали дергаться ноги в судорогах. Я понял, что мы убили Диму и это его предсмертные судороги. Сергей, видя это, предложил выбросить Диму из окна купе. Сергей открыл окно и мы вытолкнули его головой вперед. Я участвовал в выбрасывании Диминого тела из вагона, так как считал, что мы его задушили насмерть, и хотел избавиться от трупа. Вслед за телом Димы Сергей выбросил в окно ремень, которым мы душили Диму, и его дорожную сумку с вещами" (л.д. 48-49 т. 1).

Об обстоятельствах совместного с Б.М.Ю. удушения и выбрасывания тела Е. из окна купе поезда Г. указывал в заявлениях, оформленных протоколами явки с повинной, в разных прокуратурах (л.д. 23-24 т. 2).

Кроме того, признавая себя виновными в покушении на убийство и раскаиваясь в содеянном, Г. и Б.М.Ю. в присутствии защитников давали аналогичные показания о совместном удушении и выталкивании Е. из поезда на допросах в качестве обвиняемых 24 мая, 18 июля, 24 июля, 16 сентября, 18 и 25 октября 2005 г., 11 и 13 января 2006 г. л.д. 76-79, 109-111 т. 1, л.д. 2-15, 36-38 т. 2, 48-56, 117-136 и 173-177, 185-186 т. 3, 84-90 и 124-131 т. 5).

В ходе следственных экспериментов, протоколы которых исследовались судом, Г. и Б.М.Ю. 18 октября 2005 года, каждый в отдельности, с помощью статистов продемонстрировали свои действия по отношению к Е., связанные с его удушением и выбрасыванием головой в низ из окна купе двигающегося поезда (л.д. 117-125 и 137-144 т. 1).

Не отрицали они содеянное в отношении потерпевшего и в судебном заседании, заявив, что вначале убивать Е. не собирались, а лишь хотели немного придушить потерпевшего, чтобы он не оказывал им сопротивление. Кроме того, Б.М.Ю. заявил, что не душил Е., а только держал конец ремня, обмотанного вокруг шеи потерпевшего.

Оценив данное заявление Г. и Б.М.Ю., суд признал его не состоятельным и противоречащим фактическим обстоятельствам дела.

При этом, вопреки утверждению осужденного Б.М.Ю. в жалобе, окружной военный суд обоснованно указал, что о направленности его и Г. умысла на убийство Е. свидетельствуют характер их совместных действий, интенсивность примененного насилия, в ходе которого они вдвоем в течение длительного времени, перетянув ремнем жизненно важную часть тела - шею потерпевшего, затягивали ремень вплоть до полного прекращения сопротивления потерпевшего от потери сознания, а также бесспорный факт выталкивания ими Е. головой вниз из окна двигавшегося с достаточно большой скоростью поезда.

Помимо частичного личного признания, виновность Г. и Б.М.Ю. в покушении на убийство Е. подтверждена показаниями об этом свидетелей Кор., П., Ш. и Д., содержанием протоколов следственных действий, включениями экспертов и другими доказательствами, относимость, допустимость и достоверность которых осужденные не оспаривают.

Проанализировав указанные доказательства в совокупности, военный суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу и подтверждаются документальными данными.

Утверждение Г. в жалобе о самооговоре на предварительном следствии под психоделическим и психическим воздействием работников правоохранительных органов не может быть признано соответствующим материалам дела.

На предварительном следствии Г. давал показания различным должностным лицам Тюменской транспортной прокуратуры, а также военной прокуратуры. При этом каких-либо заявлений о допущенных в отношении него незаконных методах ведения следствия, в ходе которых он вынужден был оговорить себя в совершении преступлений, от Г. либо его защитников - адвокатов Х., Т. и К.Д.С. не поступало.

Кроме того, согласно показаниям сотрудника линейного управления внутренних дел Кон., достоверность которых осужденными не оспаривалась (л.д. 250 т. 6) в ходе оперативных мероприятий к подозреваемым никто физического насилия не применял. Им разъяснялись положения УК РФ, предусматривающие уголовную ответственность за убийство человека, а также значение чистосердечного раскаяния при решении вопроса о назначении наказания виновным (15-21 т. 5).

С учетом изложенного, следует признать, что показания Г. и Б.М.Ю., данные ими в ходе предварительного расследования, которые согласуются с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными и правильно положил в основу приговора в качестве доказательств.

Ссылка Г. в жалобе на потерю памяти в связи с алкогольным опьянением также противоречит собранным по делу доказательствам и, в частности, заключению комиссии экспертов - психологов и психиатров от 26 августа 2005 года, пришедших к выводу о его нахождении во время совершения инкриминируемого деяния в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, которое при отсутствии у Г. психического расстройства не препятствовало осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Данное заключение дано врачами-специалистами высшей категории, обладающими значительным, более 20 лет, стажем экспертной работы, а их выводы сомнений в своей достоверности не вызывают.

Поскольку по делу установлено, что Б.М.Ю. и Г. совместно, то есть группой лиц, совершили покушение на убийство, а последний, будучи военнослужащим по контракту, не явился в срок без уважительных причин на службу и незаконно отсутствовал свыше десяти суток, но не более месяца, эти их действия: Г. - по ч. 3 ст. 30 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также по ч. 3 ст. 337 того же УК, а Б.М.Ю. - по ч. 3 ст. 30 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ военным судом квалифицированы правильно.

Назначенное осужденным наказание является справедливым, соответствует тяжести ими содеянного, обстоятельствам дела и данным о личности Г. и Б.М.Ю.

Прохождение Б.М.Ю. срочной службы на территории Чеченской Республики, а также другие обстоятельства, о которых он указывает в кассационных жалобах, учтены судом и отражены в приговоре.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, ч. 1, п. 1, и 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

приговор Уральского окружного военного суда от 19 апреля 2006 года в отношении Г. и Б.М.Ю. оставить без изменения, а их кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 3-31/06


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.