Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 2-024/06 Оснований для изменения приговора нет, поскольку виновность осужденного в умышленном убийстве с целью скрыть другое преступление и облегчить совершение нового преступления, в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов и в таком же преступлении, совершенном с применением насилия, опасного для жизни, подтверждена совокупностью представленных в деле доказательств

Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ
от 15 июня 2006 г. N 2-024/06


Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от  15  июня 2006 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Н.А.M. и его защитника-адвоката З.Б.А. на приговор Тихоокеанского флотского военного суда от 29 марта 2006 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 60027 старшина 1 статьи

Н.А.М., родившийся 25 августа 1982 года в городе Петропавловске-Камчатском, ранее не судимый, состоящий на военной службе с ноября 2001 года,

осужден к лишению свободы по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 лет, по п. "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ на 10 лет, по ч. 1 ст. 226 УК РФ на 4 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ему определено путем частичного сложения  назначенных наказаний   в   виде лишения  свободы  в исправительной колонии строгого режима сроком на 20 лет.

Заслушав доклад генерал-майора юстиции Ш.А.С. а также мнение старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры советника юстиции Б.С.И., полагавшего приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы  осужденного  и  его  защитника-адвоката З.Б.А.   - без  удовлетворения, Военная коллегия установила:

Согласно приговору Н.А.М. признан виновным в умышленном убийстве с целью скрыть другое преступление и облегчить совершение нового преступления, в хищении   огнестрельного   оружия   и   боеприпасов   и в   таком   же   преступлении, совершенном с применением насилия, опасного для жизни.

Как установлено судом, эти преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Вечером 23 июня 2005 г. Н.А.М., воспользовавшись отсутствием в комнате дежурного по подразделению мичмана Н., похитил с целью последующей продажи пистолет ПМ N ГТ 5670 с восемью боевыми патронами.

Желая избежать изобличения Н. в хищении оружия, Н.А.М. решил убить его и одновременно похитить выданный Н. в связи с несением службы пистолет и боеприпасы.

Исполняя задуманное, Н.А.М. привез этой же ночью Н. под вымышленным предлогом на расположенную рядом с воинской частью сопку, где выстрелом в голову убил и забрал снаряженный 16-ю боевыми патронами пистолет ПМ N ГТ 4983. Сбросив труп в яму и забросав травой, Н.А.М. закопал в приметном месте оба похищенных пистолета с 23 боевыми патронами, после чего вернулся в подразделение.

В кассационных жалобах осужденный Н.А.М. и защитник-адвокат З.Б.А. просят приговор в отношении Н.А.М. отменить и уголовное дело прекратить. Приговор, по их мнению, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, является незаконным, необоснованным и несправедливым. В нем не опровергнуты их доводы в защиту Н.А.М., последовательно не признавшего себя в суде виновным по всем пунктам предъявленного обвинения. Положенные в основу приговора показания Н.А.М. в качестве подозреваемого, его письменное заявление и полученные при проверке его показаний на месте преступления данные являются недопустимыми доказательствами. Добыты они в результате пыток, устрашения и других противозаконных действий со стороны допущенных военным следователем к участию в качестве конвоиров работников милиции Г. и К.

Установленные по делу мотив и цель совершенных преступлений являются не убедительными, поскольку имевшиеся у Н.А.М. долги не были столь существенными, чтобы побудить его к совершению убийства с целью хищения оружия для последующей продажи. К тому же сбыть оружие и боеприпасы на Камчатке невозможно, а при выезде за ее пределы на водном и воздушном транспорте осуществляется строгий контроль. Показания Н.А.М. в суде о причинении им смерти Н. в состоянии необходимой обороны   и последующем его намерении возвратить оружие и боеприпасы командованию части являются единственно допустимыми доказательствами и других не существует. Выводы эксперта о том, что из табельного пистолета Н. производился выстрел, после которого чистка оружия не производилась, подтверждают утверждения Н.А.М. о имевшем место выстреле Н. в его сторону. Подтверждается этот факт и обнаружением на месте происшествия пули, выпущенной из пистолета Макарова.

Далее в кассационных жалобах осужденный и его защитник-адвокат утверждают, что ответный выстрел Н.А.М. был упреждающим и неприцельным. В силу плохой видимости, не учтенной высоты расположения цели на сопке и отсутствия навыков стрельбы пуля из пистолета Н.А.М. случайно угодила не в ноги, а в затылок Н. Поэтому квалификация действий Н.А.М. как умышленное убийство с целью сокрытия и облегчения совершения иного преступления является необоснованной. К тому же эти действия осужденного при отсутствии необходимого по закону прямого умысла одновременно были квалифицированы и как хищение оружия с применением насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшего, тогда как Н.А.М. взял у погибшего табельный пистолет лишь тогда, когда последний был уже мертв. Кроме того, установлено, что оба пистолета и боеприпасы были закопаны Н.А.М. и реально ими никто по своему усмотрению распорядиться не мог.

В заключение жалоб делается вывод, что по делу нет доказательств того, что Н.А.М. мог совершить убийство человека из-за необходимости завладеть оружием, поскольку связей с криминальными лицами он не имел, его отношения с Н. служебные, характеризуется он исключительно положительно, никогда не проявлял жестокости, спиртные напитки не потреблял, психически здоров. Что же касается всякого рода сомнений по всем этим вопросам, то по закону они должны быть истолкованы в пользу осужденного.

Н.А.М. , кроме того, ссылаясь на приведенные обстоятельства, просит переквалифицировать его действия с п. "к" ч. 2 ст. 105 на ст. 108 УК РФ и с учетом ч. 1 ст. 39 УК РФ оправдать, а в остальной части приговор отменить и уголовное дело прекратить.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации находит, что в результате всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств суд сделал правильную оценку собранным доказательствам и обоснованно признал Н.А.М. виновным в убийстве   с целью скрыть другое преступление и облегчить совершение нового преступления, а также в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов и в таком же преступлении, совершенном с применением насилия, опасного для жизни.

Утверждения в кассационных жалобах о том, что Н.А.М. оружия с боеприпасами не похищал, а выстрел в сторону Н. произвел в состоянии необходимой обороны, полностью опровергаются совокупностью положенных в основу приговора фактических обстоятельств дела, в том числе собственноручно написанным Н.А.М. 28 июня 2005 г. заявлением, показаниями, данными им в этот же день в качестве подозреваемого, и результатами проверки показаний на месте преступления с его участием, зафиксированными с помощью видеозаписи и фотосъемки.

При этом из признательных показаний Н.А.М. следует, что, будучи в суточном наряде и увидев как дежурный по подразделению Н. спрятал в служебном помещении взятый в сейфе пистолет, похитил его у него вместе с 8 боевыми патронами, а затем решил убить, чтобы похитить второй выданный Н. для несения службы пистолет и одновременно избежать разоблачения за хищение первого. С этой целью, выманив Н. под надуманным предлогом на заброшенную стартовую позицию, выстрелом в затылок убил его, закопал в приметном месте оба похищенных пистолета с 23 боевыми патронами, возвратился в часть и принял меры к возложению вины за хищения на якобы самовольно прекратившего исполнять служебные обязанности и оставившего воинскую часть Н.А.М. Для этого он придумал легенду о поступившей на его мобильный телефон просьбе офицера В., обращенной к Н., об оказании ему помощи в вытаскивании застрявшего недалеко от части личного автомобиля В. Зная, что Н. не откажет в помощи другу, он, Н.А.М. , предложив воспользоваться своей автомашиной, заранее дослал патрон в патронник, привез Н. на заброшенную позицию, где, улучив момент, выстрелил ему сзади в голову, после чего спрятал труп в яме. По возвращении в часть он сказал дневальному по КПП П. никому не говорить о своем совместном с Н. ночном выезде за пределы части, доложил об отсутствии дежурного командиру части и после прибытия последнего принял активное участие в поисках пропавшего офицера.

Эти показания Н.А.М. суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми, достоверными, а его последующие объяснения, воспроизведенные в кассационных жалобах, о даче их исключительно в результате пыток, устрашения и экзекуции со стороны работников милиции - не соответствующими действительности.

Как видно из содержания протокола допроса от 28 июня 2005 г., вышеназванные показания Н.А.М. дал в присутствии защитника-адвоката К.В.П. после того, как ему были разъяснены предусмотренные ст. 47 УПК РФ требования закона. Более того, по инициативе самого Н.А.М. в этот же день его показания были проверены непосредственно на месте происшествия с применением фотографирования и видеозаписи. При этом Н.А.М. в присутствии защитника и понятых четко и уверенно показал место, с которого он стрелял в Н. и подтвердил, что сделал это с целью хищения второго пистолета с боеприпасами для последующей продажи.

Приведенные показания Н.А.М. полностью соответствуют как конкретным данным, полученным при осмотре места происшествия, так и другим проверенным судом доказательствам.

В частности, из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля П. следует, что во время его дежурства на КПП Н. и Н.А.М. на автомашине последнего в 3 часа 10 минут 24 июня 2005 г. вместе уехали с выключенными фарами от территории части. В 4 часа утра он сменился с дежурства и лег спать, а в 5 часов 50 минут его разбудил Н.А.М. и сказал, что "скоро придет командир и, если спросит, отлучался ли Н.А.М. из части с Н., то он (П.) должен говорить, что Н.А.М. никуда не отлучался. После Н.А.М. просил его никому не говорить, что он уезжал ночью с Н." (т. 6 л.д. 76).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Пав. также следует, что во время несения им службы в качестве дневального по подразделению в 3 часа 05 минут Н. и Н.А.М. вышли из казармы, а в 4 часа 40 минут вернулся один Н.А.М. и лег спать. Около 9 часов утра Н.А.М. во время поисков Н. сказал, что "если кто-нибудь спросит, отлучался ли он из расположения части, то он (Пав.) должен говорить всем, что Н.А.М. спал в казарме с 1 до 5 ночи" (т. 6 л.д. 76).

Свидетель В., будучи допрошенным в суде, подтвердил, что являлся другом Н., к тому же их семьи проживают в одном подъезде. В ночь на 24 июня 2005 г. в район заброшенной стартовой позиции он не выезжал и к Н. с просьбой о помощи не обращался.

Свидетель Ф. в судебном заседании показал, что около 5 часов 50 минут 24 июня 2005 г. ему домой позвонил дежурный по роте Н.А.М. и сообщил об отсутствии дежурного по подразделению Н. Он незамедлительно прибыл в расположение части и организовал поиски Н., в которых Н.А.М. принял деятельное участие.

Свидетель Пан. в суде показал, что, участвуя 25 июня 2005 г. в поисках Н., он опознал найденный на вершине сопки принадлежащий Н. черный форменный берет. На месте обнаружения берета он увидел на земле следы волочения, пойдя по которым, нашел в яме заброшенный травой труп Н.

Из протокола осмотра места происшествия от 25 июня 2005 г. следует, что обнаруженный форменный берет черного цвета имеет в задней части повреждения в виде двух накладывающихся друг на друга отверстий. На расстоянии 4,5 м от места обнаружения берета находилась гильза пистолетного патрона с наколотым капсюлем. Следы волочения, исходившие от места расположения берета, вели к заросшему растительностью углублению в грунте, в котором находился труп Н. с раной диаметром около 0,6 см в затылочной области головы.

По заключению судебно-медицинского эксперта причиной смерти Н. явилось огнестрельное слепое пулевое проникающее ранение головы с повреждением мозга. Входное пулевое отверстие располагается в затылочной области головы трупа. В концевом отделе раневого канала обнаружена стреляная пуля к пистолету Макарова калибра 9 мм. Выстрел сделан с расстояния более 1-2 м.

Согласно заключению эксперта-криминалиста пуля, обнаруженная в голове трупа Н., и гильза, найденная на месте происшествия, были выстреляны из пистолета ПМ N ГТ 5670 (похищенного Н.А.М. из комнаты дежурного по части).

Указанное в заключении судебно-медицинского эксперта нахождение входного пулевого отверстия практически в центре затылочной части головы Н. и направление раневого канала от затылка к лобной кости объективно согласуются с признательными показаниями Н.А.М. и, напротив, опровергают выдвинутую им в последующем версию, изложенную в кассационных жалобах, об ответном характере произведенного им выстрела.

Надуманным является и утверждение осужденного о том, что после совершенного в состоянии необходимой обороны убийства он, передернув затвор, разрядил пистолет Н., а затем доснарядил магазин этого же пистолета извлеченным при разряжании патроном и дополнительным патроном, который он тут же обнаружил якобы в кармане убитого.

В соответствии с исследованным в судебном заседании заключением эксперта-криминалиста ни один из 8 патронов, извлеченных из пистолета ПМ N ГТ 4983 и находившихся в нем на момент его обнаружения и изъятия 25 июня 2005 г., не имел повреждений, безусловно образующихся при досылке патрона в патронник при перезаряжании пистолета и извлечении патрона из патронника при разряжании пистолета.

Данным заключением эксперта объективно опровергается выдвинутая Н.А.М. с целью избежать ответственности за содеянное версия доснаряжения им магазина извлеченным якобы при разряжании патроном. При этом Н.А.М., защищая занятую по делу позицию, вследствие незнания взаимодействия частей и механизмов пистолета при стрельбе не мог предположить наличие отмеченного в заключении эксперта обстоятельства. Плохое знание данного оружие Н.А.М. подтверждал в судебном заседании, не отрицает этого и в кассационной жалобе.

Ссылки в кассационных жалобах на то, что Н.А.М. при стрельбе помешала плохая видимость и не учтенная высота расположения цели, также опровергаются как непосредственно указанными выше результатами выстрела, так и показаниями самого Н.А.М. о конкретных обстоятельствах его производства.

Так, на допросе в качестве подозреваемого 28 июня 2005 г. Н.А.М. в присутствии защитника-адвоката К.В.П. показал: "Мы приехали на площадку и вышли из машины. Автомобиль находился около какого-то разрушенного сооружения. Освещение фарами я не выключал - был включен дальний свет. Я предложил Н. пройти немного вниз, в сторону рядом расположенных еще каких-то строений. Мы шли рядом, потом я остановился. Н. подошел к месту, где насыпь гравия заканчивалась... Я находился в этот момент на расстоянии около 5-6 метров. Свет фар хорошо освещал участок местности, на котором мы находились. Я достал пистолет, снял с предохранителя, прицелился и произвел один выстрел в область головы сзади. Я сразу понял, что попал в него, т.к. Н. обмяк и упал на землю головой по направлению от меня" (т. 1, л.д. 138).

Содержащийся в кассационных жалобах факт, что из табельного пистолета Н. ПМ N ГТ 4983, согласно заключению эксперта-криминалиста, выстрел производился, действительно имеет место, однако, в соответствии с приведенными выше доказательствами, никакого отношения к совершенным Н.А.М. противоправным действиям это обстоятельство не имеет. В судебном заседании свидетель Ф., являвшийся командиром дивизиона, отвечая на вопрос "Бывает ли, чтобы оружие после его использования сдавалось не чищенным?", пояснил: "Такое бывает довольно часто, поскольку не хватает времени на чистку" (т. 6, л.д. 72).

Свидетель М., допрошенный судом в качестве начальника службы РАВ, отвечая на этот же вопрос, показал: "Постоянно выявлялись нарушения по чистке оружия офицерами и прапорщиками подразделения. Я сам провожу эти проверки и постоянно выявляю не чищенные пистолеты..." (т. 6, л.д. 119).

Не имеет отношения к данному делу и найденная на месте происшествия заржавленная пуля от пистолета, поскольку выстрела со стороны Н. в действительности не производилось, а само место расположения заброшенной стартовой позиции, как усматривается из материалов дела, использовалось воинской частью в качестве тира для проведения в учебных целях стрельб из табельного оружия.

Что касается утверждений в кассационных жалобах о недопустимости признательных показаний Н.А.М., полученных якобы в результате пыток, устрашения и других противозаконных действий со стороны работников милиции Г. и К., то по существу в период предварительного следствия они по заявлениям защитника-адвоката З.Б.А. тщательно проверялись и обоснованно были признаны несоответствующими действительности. Военным прокурором Петропавловск-Камчатского гарнизона по всем этим заявлениям 22, 29 июля и 19 августа 2005 г. были вынесены подробные и аргументированные постановления об отказе в их удовлетворении с предложением обжалования в случае необходимости вышестоящему прокурору или в суд.

При этом показаниями свидетелей Г. и К., чьи протоколы допросов в период предварительного следствия были оглашены в суде, установлено, что нарушений предусмотренных законом прав при опросе Н.А.М. на предмет его причастности к другим не раскрытым тяжким преступлениям, совершенным на территории Камчаткой области, допущено не было. Н.А.М. без всякого насилия и принуждения сам написал подробное заявление о совершении им убийства Н. и желании дать об этом показания следователю. Никто из них никаких версий Н.А.М. подсказать не мог, поскольку обстоятельств совершенного преступления они не знали и на месте происшествия не были.

Допрошенный в суде свидетель З., также принимавший участие в опросе Н.А.М. с Г. и К., кроме того, показал, что, взяв Н.А.М. по разрешению следователя в изоляторе временного содержания, он присутствовал в последующем в качестве конвойного при проверке его показаний на месте совершения преступления, где Н.А.М. в присутствии адвоката добровольно дал участникам данного следственного действия исчерпывающие   пояснения о   совершенном   им  убийстве Н. Весь ход данного следственного действия фиксировался на видеокамеру и делались снимки фотоаппаратом. Никаких незаконных методов воздействия к Н.А.М. не применялось.

Из приложенных к протоколам проверки показаний на месте от 25 и 28 июня 2005 г. фототаблиц и видеозаписи усматривается, что Н.А.М. в ходе данных следственных действий в спокойной, непринужденной обстановке, без всякого постороннего вмешательства четко и уверенно рассказал и показал все обстоятельства умышленного убийства им Н.

Тот факт, что указанное в кассационных жалобах насилие к Н.А.М. в действительности не применялось, подтверждается и имеющимися в деле сообщениями администрации изолятора временного содержания об отсутствии со стороны Н.А.М. каких-либо жалоб и повреждений на его теле (т. 1, л.д. 234).

Из журнала ежедневных медицинских осмотров также следует, что Н.А.М. никаких жалоб во время содержания в изоляторе не предъявлял, а его кожные покровы были чистыми (т. 1, л.д. 248-249).

Учитывая изложенное, следует признать, что утверждения в кассационных жалобах о применении к Н.А.М. в период предварительного следствия противоправных насильственных действий и недостоверности по этой причине его признательных показаний, являются несоответствующими действительности.

Доводы жалоб о том, что имевшиеся у Н.А.М. долги не были столь существенными, чтобы послужить мотивом совершения убийства с целью хищения оружия для последующей продажи, также нельзя признать убедительными. Как установлено в суде, Н.А.М. был должен В. 5000 руб., Г. 3000 руб., Вас. 4500 руб., Н. 12000 руб., П. 10000 руб., Л. 600 долларов США.

Поскольку Н.А.М. после хищения оружия и боеприпасов совершил умышленное убийство Н. с целью скрыть это хищение и совершить новое такое же преступление, его действия обоснованно квалифицированы судом по п. "к" ч. 2 ст. 105, п. "б" ч. 4 ст. 226 и ч. 1 ст. 226 УК РФ. То обстоятельство, что Н.А.М. закопал похищенное оружие и им никто не смог воспользоваться, на правильность квалификации не влияет, поскольку оружие и боеприпасы вышли по его вине из-под контроля собственника, чем реально была создана угроза общественной безопасности.

Назначенные Н.А.М. наказания как за совершение конкретных преступлений, так и по их совокупности являются справедливыми, соответствующими тяжести совершенных деяний, конкретным обстоятельствам дела и данным о личности осужденного.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, ч. 1, п. 1. УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Имеется в виду ч. 1 п. 1 ст. 408 УПК РФ


приговор Тихоокеанского флотского военного суда от 29 марта 2006 года в отношении Н.А.М. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника-адвоката З.Б.А. - без удовлетворения.



Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 2-024/06


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.