Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2006 г. N 4-О06-137 Основания для изменения приговора отсутствуют, поскольку виновность осужденных в убийстве, совершенном группой лиц с особой жесткостью, а одного из осужденных также в покушении на убийство, совершенном с целью скрыть другое преступление, подтверждена совокупностью представленных в деле доказательств

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 18 октября 2006 г. N 4-О06-137


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 18 октября 2006 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденных В. и К.М.В. на приговор Московского областного суда от 5 июля 2006 года, которым

В., родившийся 20 мая 1975 года в с. Исаково Воскресенского района Московской области, судимый:

1) 24 мая 2005 года по ст. 158 ч. 2 п.п. "а, б, в" УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, д" УК РФ к 15 годам лишения свободы и по совокупности приговоров, на основании ст. 70 УК РФ, к 16 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

К.М.В., родившийся 6 июня 1973 года в г. Кривой Рог Республики Украина, несудимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, д" УК РФ к 15 годам лишения свободы, по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, к" УК РФ к 11 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 18 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с В. и К.М.В. в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего Ю.Ш.Р. и потерпевшей Ю.А.М. по 50 тысяч рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи И., объяснения К.М.В., просившего приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, и выступление прокурора К.Е.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:

В. и К.М.В. признаны виновными в умышленном убийстве, совершенном группой лиц с особой жесткостью, а К.М.В. также в покушении на убийство, совершенном с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены 25 сентября 2005 года в д. Надеждино Раменского района Московской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании В. и К.М.В. виновными себя признали частично.

В кассационных жалобах:

осужденный К.М.В. утверждает, что он не участвовал в убийстве Ю.Р., доказательства его вины по делу сфальсифицированы, не отрицает, что ударил молотком Ю.Ш.Р., но убивать его не хотел, в этой части его действия следовало квалифицировать по ст. 115 ч. 1 УК РФ, не учтено, что ранее он не судим, раскаялся, имеет малолетнего ребенка и престарелых родителей, и просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение с участием присяжных заседателей;

осужденный В. также просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение, указывая на то, что он сам явился с повинной, однако работники милиции применили к нему насилие и заставили говорить о том, что убийство Ю.Р. было совершено им вместе с К.М.В., хотя он был один. Далее он указывает в жалобе на то, что в ходе предварительного следствия ему стало известно о том, что К.М.В. признал себя виновным в убийстве Ю.Р., и он стал сомневаться в своей вине. Кроме того, В. считает, что его психическое состояние было проверено не надлежащим образом, а наказание назначено чрезмерно суровое.

В возражениях на кассационные жалобы прокурор, поддерживавший обвинение в суде, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности В. и К.М.В. в совершении преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам и подтверждаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Доводы кассационных жалоб о том, что суд неправильно установил фактические обстоятельства совершения убийства Ю.Р., нельзя признать обоснованными.

В судебном заседании В. утверждал, что убийство Ю.Р. он совершил без участия К.М.В., К.М.В. также отрицал свою вину в совершении этого преступления, хотя на предварительном следствии К.М.В. утверждал, что убийство совершил он один.

Суд дал правильную оценку этим показаниям В. и К.М.В., обоснованно указав на то, что достоверными являются показания В. на предварительном следствии о совместном совершении убийства Ю.Р.

При этом суд правильно сослался на последовательные показания свидетеля Сол., которая поясняла, что видела, как В. дрался с Ю.Р., а К.М.В. сначала разнимал их, но потом взял молоток и ударил им по голове потерпевшего, а затем В. и К.М.В. вдвоем оттащили Ю.Р. за дом. Потом они приходили к ней за ножом и топором, приходили мыть руки от крови и говорили, что почти убили Ю.Р., снова уходили за дом, где находился Ю.Р., а позже рассказывали, что В. бил потерпевшего топором, а К.М.В. ударил Ю.Р. ножом в глаз.

О причастности обоих осужденных к убийству говорят также показания свидетеля Л., который видел начало драки В. с потерпевшим и которому В., обмывая руки от крови, сообщил, что они только что убили Ю.Р. В свою очередь Л. рассказал об этом свидетелю Б., который подтвердил указанное обстоятельство.

Из показаний свидетелей Скоп., К. и Н. также следует, что К.М.В. и В. после убийства Ю.Р. вместе закопали его труп.

Кроме того, на обуви и одежде В. и К.М.В. обнаружена кровь потерпевшего. При проведении судебно-психиатрической экспертизы К.М.В. пояснял, что убил Ю.Р. "по пьяне" (т. 2 л.д. 32 оборот).

Таким образом, в основу приговора положены не только показания В., данные им на предварительном следствии, как об этом утверждает в своей кассационной жалобе осужденный К.М.В., но и совокупность других доказательств, изобличающих его и В. в совершении убийства Ю.Р.

Доводы кассационной жалобы осужденного К.М.В. о фальсификации доказательств также нельзя признать обоснованными.

В судебном заседании проверялись утверждения К.М.В. о том, что на предварительном следствии не проводились очные ставки между ним и Сол., а также не проводилось опознание им ножа, изъятого из глазницы трупа Ю.Р.

Свидетель Сол. подтвердила, что одна очная ставка с К.М.В. проводилась. От оглашения второй очной ставки государственный обвинитель отказался, и этот протокол судом не исследовался.

Допрошенный по ходатайству государственного обвинителя понятой Ж. подтвердил, что он принимал участие в проведении опознания ножа. Об этом же пояснили суду адвокат З. и следователь Ю.

Сам К.М.В. не отрицал, что на втором листе протокола опознания ножа стоит его подпись, а по заключению почерковедческой экспертизы подпись на первом листе выполнена, вероятно, К.М.В.

К тому же, оспаривание К.М.В. допустимости протокола опознания ножа никак не влияет на выводы суда о его виновности в убийстве Ю.Р., поскольку на допросе в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте совершения преступления он пояснял, что хотел перерезать горло потерпевшему, но ему это не удалось, и тогда он воткнул нож в глаз потерпевшему (т. 1 л.д. 71 и 158 оборот).

Нельзя согласиться и с доводами кассационной жалобы осужденного К.М.В. о том, что у него не было умысла на лишение жизни потерпевшего Ю.Ш.Р.

Эти доводы опровергаются характером совершенных К.М.В. действий и показаниями осужденного В. и свидетеля Сол., которым К.М.В. рассказал, что хотел убить Шамиля, нанес ему удар молотком по голове, но железная часть молотка упала, и Ю.Ш.Р. убежал.

Суд правильно указал в приговоре, что К.М.В. хотел совершить убийство Ю.Ш.Р. с целью скрыть совершенное им и В. убийство Ю.Р., поскольку Ю.Ш.Р. искал своего отца и мог обнаружить его труп.

Ссылка К.М.В. в жалобе на то, что он причинил Ю.Ш.Р. легкий вред здоровью и, имея реальную возможность лишить его жизни, не воспользовался этим, является неубедительной, поскольку молоток сломался в руках К.М.В. и Ю.Ш.Р. сразу же убежал с места преступления.

Таким образом, правовая оценка этим действиям К.М.В. дана судом правильная.

Правильно квалифицированы действия В. и К.М.В. по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, д" УК РФ, как умышленное убийство, совершенное группой лиц и с особой жестокостью, поскольку они оба участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего и причинили ему множество телесных повреждений (не менее 20), удары наносили различными предметами - молотком, топором и ножом, причинив массивные повреждения костей черепа, воткнули нож в глаз.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом не допущено.

Из материалов также видно, что на предварительном следствии и в стадии предварительного слушания К.М.В. не заявлял ходатайства о рассмотрении его дела судом присяжных.

Наказание назначено В. и К.М.В. с учетом всех обстоятельств, влияющих на наказание, в том числе и тех на которые ссылаются осужденные в своих жалобах.

Способствование В. в раскрытии преступления учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства. Обращение его к бывшему участковому инспектору К. не может расцениваться, как явка с повинной, поскольку В. рассказывал ему только о том, что присутствовал при драке, которая произошла между потерпевшим и К.М.В.

Психическое состояние В. исследовалось судом в достаточной степени. Из имеющегося в деле и оглашенного в судебном заседании заключения судебно-психиатрической экспертизы видно, что В. психическим заболеванием не страдал и не страдает. Поэтому суд обоснованно признал В. вменяемым.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Московского областного суда от 5 июля 2006 года в отношении В. и К.М.В. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2006 г. N 4-О06-137


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение