Определение Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 343-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лазарянца Андрея Эммануиловича на нарушение его конституционных прав статьями 241 и 242 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 46, статьями 57, 80, частью первой статьи 108, статьями 171, 172 и 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"

Определение Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 343-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лазарянца Андрея Эммануиловича на нарушение его конституционных прав статьями 241 и 242 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 46, статьями 57, 80, частью первой статьи 108, статьями 171, 172 и 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"


Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина А.Э. Лазарянца вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. В рамках производства по уголовному делу, возбужденному по факту преступления, предусмотренного статьей 242 "Незаконное распространение порнографических материалов или предметов" УК Российской Федерации, гражданин А.Э. Лазарянц был привлечен к уголовной ответственности по обвинению как в указанном преступлении, так и в преступлении, предусмотренном частью первой статьи 241 "Организация занятия проституцией" УК Российской Федерации. Впоследствии уголовное преследование по обвинению в преступлении, предусмотренном частью первой статьи 241 УК Российской Федерации, следователем было прекращено.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Э. Лазарянц оспаривает конституционность статей 241 и 242 УК Российской Федерации в связи с тем, что в содержащихся в этих статьях понятиях "проституция" и "порнография" имеется, по его мнению, неопределенность, а также в связи с отсутствием в законе определения законных действий, связанных с порнографическими материалами или предметами. А.Э. Лазарянц оспаривает также конституционность статей 57 "Эксперт", 80 "Заключение и показания эксперта и специалиста" и 195 "Порядок назначения судебной экспертизы", части первой статьи 46 "Подозреваемый", части первой статьи 108 "Заключение под стражу", статей 171 "Порядок привлечения в качестве обвиняемого" и 172 "Порядок предъявления обвинения" УПК Российской Федерации. Он считает, что эти статьи также являются неопределенными и тем самым позволяют устанавливать содержание соответствующих уголовно-правовых норм экспертным путем, заключать подозреваемого под стражу с нарушением уголовно-процессуального закона, а также привлекать лицо в качестве подозреваемого или обвиняемого в связи с подозрением или обвинением в совершении преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. Применением этих норм, утверждает А.Э. Лазарянц, были нарушены его права, гарантированные статьями 15, 18 и 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителем материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

2.1. Как видно из представленных в Конституционный Суд Российской Федерации материалов, уголовное преследование в отношении А.Э. Лазарянца по признакам такого преступления, как организация занятия проституцией, было прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, а решение судьи об избрании в отношении А.Э. Лазарянца, как подозреваемого в этом преступлении, меры пресечения в виде заключения под стражу отменено вышестоящим судом.

Таким образом, права заявителя в этой части были восстановлены в рамках уголовного судопроизводства и не нуждаются в защите с помощью средств конституционного контроля.

2.2. Установление в уголовном законе ответственности за незаконные изготовление в целях оборота и оборот порнографических материалов (предметов) вытекает из Конституции Российской Федерации, предусматривающей допустимость ограничения - в том числе осуществляемого посредством установления соответствующего уголовно-правового запрета - прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности (статья 55, часть 3), а также из обязательств Российской Федерации по международным договорам, в частности по Международной конвенции о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими (Женева, 12 сентября 1923 года), статья 1 которой выдвигает требование к странам-участницам установить наказуемость деяний, связанных с публичным выставлением, продажей, иным распространением или обращением порнографических материалов (предметов), их изготовлением, хранением, ввозом, провозом и вывозом в этих же целях, их анонсированием и иным рекламированием, а также принимать всяческие меры в целях раскрытия этих преступлений, преследования и наказания лиц, виновных в их совершении.

Реализующая эти положения Конвенции и обусловленная их содержанием статья 242 УК Российской Федерации прямо определяет, какие действия, связанные с изготовлением и оборотом такого рода материалов (предметов), влекут предусмотренную этой нормой ответственность, а также указывает на виновность правонарушителя в качестве обязательного условия привлечения его к ответственности. Данная норма уголовного закона сама по себе не дает оснований считать ее не отвечающей требованиям определенности, ясности и недвусмысленности.

Кроме того, заявитель, оспаривая конституционность статьи 242 УК Российской Федерации ввиду отсутствия в ней определения законных и незаконных действий с порнографическими материалами и предметами, не отрицает саму по себе возможность установления ограничений прав и свобод граждан в целях, указанных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а фактически ставит вопрос об оценке законности и обоснованности применения ее в конкретном уголовном деле при квалификации его действий.

Однако разрешение подобных вопросов, как и определение того, нарушаются ли совершенными заявителем действиями интересы общественной нравственности и распространяется ли на них установленный в статье 242 УК Российской Федерации правовой запрет, Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно, поскольку в соответствии с частью третьей статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" он должен воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.

2.3. Неподведомственна Конституционному Суду Российской Федерации и проверка законности и обоснованности действий и решений, связанных с применением органами предварительного расследования в уголовном деле части первой статьи 46, части первой статьи 108, статей 171 и 172 УПК Российской Федерации, определяющих процессуальный статус подозреваемого, порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения.

Данные нормы не предполагают возможность привлечения лица в качестве подозреваемого или обвиняемого и применения в отношении него меры пресечения в связи с подозрением (обвинением), уголовное дело по поводу которого не было возбуждено, и не могут расцениваться как приводящие тем самым к нарушению конституционных прав и свобод.

Статьи 57, 80 и 195 УПК Российской Федерации, регулирующие вопросы, относящиеся к процессуальному положению эксперта и назначению экспертизы, также не предполагают использование заключения эксперта иначе как для доказывания обстоятельств, прямо отнесенных уголовно-процессуальным законом к предмету доказывания. Приложенными материалами не подтверждается использование экспертизы в уголовном деле заявителя для истолкования уголовно-правовой нормы, поскольку из заключения проведенной по данному делу искусствоведческой экспертизы ясно следует, что, вопреки утверждению заявителя, предметом экспертного исследования и оценки являлись лишь изъятые у А.Э. Лазарянца видеоматериалы, а не нормы уголовного закона.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лазарянца Андрея Эммануиловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.


Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации

В.Д. Зорькин


Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации

Ю.М. Данилов



Определение Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 343-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лазарянца Андрея Эммануиловича на нарушение его конституционных прав статьями 241 и 242 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 46, статьями 57, 80, частью первой статьи 108, статьями 171, 172 и 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"


Текст Определения опубликован в дайджесте официальных материалов и публикаций периодической печати "Конституционное правосудие в странах СНГ и Балтии", 2006 г., N 24


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.