Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 марта 2006 г. N 85-О06-4 Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, которое выражается в том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, либо доказательства, имеющие существенное значение для выводов суда, противоречивы, является основанием для отмены приговора суда

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 16 марта 2006 г. N 85-О06-4


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 16 марта 2006 года кассационное представление прокурора и кассационные жалобы осужденного Г.Н.А. и потерпевшей М.Л.Н. на приговор Калужского областного суда от 28 декабря 2005 года, которым

Г.Н.А. родившийся 27 июля 1968 года в гор. Людиново Калужской области, несудимый,

оправдан по п.п. "а, г" ч. 2 ст. 163 УК РФ за отсутствием состава преступления.

Осужден к лишению свободы: по ч. 1 ст. 30, ч.ч. 4, 5 ст. 33 УК РФ, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 5 лет, по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 1 год и 8 месяцев, а на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений на 6 лет в исправительной колонии строгого режима.

Г.Ю.Н., родившаяся 26 декабря 1947 года в гор. Людиново Калужской области, несудимая,

оправдана по п.п. "а, г" ч. 2 ст. 163 УК РФ за отсутствием состава преступления.

За Г.Ю.Н. признано право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи "...", объяснения Г.Ю.Н. об оставлении кассационного представления без удовлетворения, адвоката Д.Н.М. в защиту Г.Н.А., поддержавшего кассационную жалобу Г.Н.А. об отмене приговора в части осуждения за соучастие в убийстве и незаконный оборот оружия, а также об оставлении кассационного представления без удовлетворения, выступление прокурора К.Н.С., поддержавшей кассационное представление, судебная коллегия установила:

приговором суда Г.Н.А. признан виновным в подстрекательстве к умышленному причинению смерти М.Л.Н. по найму и пособничестве в этом преступлении, окончившемуся на стадии приготовления и незаконном хранении огнестрельного оружия.

Эти преступления совершены в ноябре-декабре 2004 года в гор. Людиново Калужской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Кроме того, Г.Н.А. и Г.Ю.Н. инкриминировалось совершение ими вымогательства у М.Л.Н., то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего и его близких, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при обстоятельствах изложенных в постановлениях о привлечении Г.Н.А. и Г.Ю.Н. в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении.

Г-ны оправданы по ст. 163 ч. 2 п.п. "а, г" УК РФ за отсутствием состава преступления.

В судебном заседании Г.Н.А. и Г.Ю.Н. вину в инкриминируемых им преступлениях не признали.

В кассационном представлении прокурора в обоснование доводов о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора, указывается на ошибочность вывода суда о том, что Г-ны не требовали передачи чужого имущества и не преследовали цель неосновательного обогащения. Материалы дела, в том числе судебное решение, свидетельствуют о том, что собственником квартиры являлась М.Л.Н., поэтому у Г-ых не было законных оснований претендовать на эту квартиру. Их субъективное восприятие прав на квартиру, не порождает у них право на имущество М.Л.Н., и этот довод Г-ых является способом защиты. В представлении содержится суждение о том, что не установив в действиях Г-ых состава вымогательства, они подлежали ответственности за принуждение к совершению сделки под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, то есть по ч. 1 ст. 179 УК РФ. Вывод суда о том, что для состава вымогательства требуется распространение только недостоверных сведений, не основан на законе. Распространение Г-ми даже достоверных сведений могло привести к негативным последствиям для потерпевших. Кроме того, противоправные действия, о которых намеревались рассказать Г-ны, были совершены не ими, а их отцом. Вывод суда, касающийся роли Г.Н.А. в готовящемся убийстве М.Л.Н., также не основан на материалах дела. Имеющиеся доказательства свидетельствуют о его намерении убить М.Л.Н. именно из корыстных побуждений, а не на почве личных неприязненных отношений, о чем свидетельствуют и показания Вар., С. и Дын., и дата, до которой должно было быть совершено преступление, и результаты обыска в жилище Г.Н.А. Кроме того, действия Г.Н.А. по подысканию исполнителей преступления, по их склонению к совершению преступления за вознаграждение, по передаче им "аванса", по разработке плана преступления и т.п., должны рассматриваться как организация преступления, а не как подстрекательство и пособничество. Не соответствует материалам дела и вывод суда о том, что имело место приготовление, а не покушение на преступление. Назначенное Г.Н.А. наказание является чрезмерно мягким, поскольку им совершено особо тяжкое преступление, оснований для применения ст. 64 УК РФ у суда не имелось, ранее Г.Н.А. привлекался к уголовной ответственности, вину фактически не признал, активно старался избежать уголовной ответственности. Просит приговор в отношении Г.Н.А. и Г.Ю.Н. отменить, а дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания.

В основных и дополнительных кассационных жалобах:

- осужденный Г.Н.А., в обоснование доводов о незаконности осуждения за соучастие в приготовлении к убийству и незаконный оборот оружия, указывает на то, что действительно у него имелись намерения совершить убийство М.Л.Н., по этому поводу он встречался с Вар., Дын., С., давал им советы, выплатил им часть суммы. Однако затем он отказался от своих намерений из-за боязни быть привлеченным к ответственности, чувства жалости к потерпевшей, а также возникновения подозрений к исполнителям, неоднократно сообщавшим ложные сведения. Поэтому когда 8 декабря С. и Дын. сказали, что М.Л.Н. убита накануне, что не соответствовало действительности, о чем он им сказал, и окончательно решил отказаться от убийства. Но они потребовали выплатить им оставшуюся часть вознаграждения, что он через несколько дней и сделал. Анализируя показания потерпевшей и свидетелей обвинения Вар., С., Дын. на предварительном следствии, а также показания свидетелей защиты Г.С., Г.Ю.Н., Кол., Е., Н. и Дын. в судебном заседании, считает ошибочным вывод суда о том, что передача им "аванса" в размере 45000 рублей Вар., С. и Дын. имела место 8 декабря 2004 года и, следовательно, он, Г.Н.А. не мог добровольно отказаться от убийства. Ссылается также на наличие заявления Дын., датированного им февралем 2005 года, в котором тот подтверждал его, Г.Н.А., отказ от убийства, о чем и сообщил Дын. и С. Наличие указанного заявления подтвердил и следователь прокуратуры К., который и выдал упомянутое заявление при судебном разбирательстве. Что касается показаний С. и Вар., то они нуждались в критической оценке, поскольку по показаниям первого они намеревались "кинуть" и Г.Н.А., и получить деньги от М.Л.Н., сообщив ей о готовящемся убийстве. Ссылка в приговоре на диктофонную запись, незаконна, поскольку она является недопустимым доказательством. Приговор в части его осуждения по ст. 222 ч. 1 УК РФ основан на предположениях, поскольку принадлежность обреза именно ему, а не другим членам семьи Г-ых, ничем не подтверждена. Кроме того, не опровергнуто его утверждение, что обрез мог быть подброшен Вар., который, к тому же, в суде не допрошен. Просит приговор отменить, а дело прекратить;

- потерпевшая М.Л.Н., приводя доводы, аналогичные содержащимся в кассационном представлении прокурора, дополняет их тем, что вывод суда об отсутствии у Г-ых умысла на неосновательное обогащение, противоречит выводам того же суда о наличии в действиях Г-ых объективной стороны вымогательства. О наличии в их действиях корыстной заинтересованности, кроме ее и свидетеля М. показаний, свидетельствуют и судебные процессы, последовавшие после ее возражений по поводу аренды квартиры. Назначенное Г.Н.А. наказание не соответствует тяжести преступления, данным о его личности. Просит приговор отменить.

Защитником Г-ых адвокатом Д.Н.М. принесены возражения, в которых он считает доводы прокурора, изложенные в представлении, неубедительными, а потерпевшей М.Л.Н. принесены возражения на жалобы Г.Н.А., в которых она считает неубедительными его доводы.

Проверив дело, обсудив доводы прокурора, осужденного и потерпевшей, а также возражения на них, судебная коллегия находит приговор в полном объеме подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, кроме прочего, излагаются основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.

Однако данные требования уголовно-процессуального закона нарушены судом первой инстанции.

Как установил суд, в конце 2002 года к директору ООО "Люком" М. обратился Г.Н.А. с просьбой предоставить возможность воспользоваться фирмой "Люком" его брату - Г.А.С., у которого есть возможность реализовать коммерческий проект экологической деятельности, для чего нужна уже зарегистрированная фирма, имеющая расчетный счет, для заключения необходимых для реализации проекта договоров. М. согласилась, при этом с ней была достигнута договоренность о том, что в последующем право собственности на "Люком" будет переуступлено в пользу Г.А.С. В декабре 2002 - январе 2003 года М.Л.Н. приобрела по договору купли-продажи квартиру по адресу: Калужская область, г. Людиново, ул. 3 Интернационала, д. 12, кв. 1, а в июле 2003 года она была принята на работу в "Люком". 15 ноября того же года по договору аренды М.Л.Н. сдала эту квартиру в аренду "Люкому" на 1 год, а решением суда от 17 февраля 2004 года за ней признано право собственности на эту квартиру. В феврале того же года в должность директора "Люкома" вступил Г.А.С. В марте того же года в "Люком" на работу был принят сын Г.А.С. - Г.Н.А. (оправданный по делу). 23 апреля того же года Г.А.С. стал собственником "Люкома".

В апреле 2004 года М.Л.Н. было выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на квартиру.

17 мая того же года она подала заявление об уходе из "Люкома", 26 мая известила арендодателя - директора "Люкома" Г.А.С. о расторжении ею договора аренды квартиры с 20 июня 2004 года, а 28 июня направила ему письменное предупреждение, в котором повторно поставила вопрос о досрочном прекращении договора аренды.

8 июля она обратилась в суд с иском о признании договора аренды квартиры между ней и "Люком" незаключенным и выселить "Люком" из квартиры.

28 июля Г.А.С. подал встречное исковое заявление, в котором просил о возмещении "Люкому" затрат на улучшение арендуемой квартиры.

До августа 2004 года Г.Н.А. и Г.Ю.Н. (оправданной по делу) из разных источников, в том числе со слов самого Г.А.С. стало известно о том, что для приобретения квартиры, Г.А.С., якобы, передал М.Л.Н. 140000 рублей, имея договоренность о том, что та приобретет квартиру на свое имя, а в последующем передаст ее фирме "Люкому", с компенсацией ей ее доли расходов на приобретение квартиры.

16 августа Г.Ю.Н. подала на имя начальника РОВД заявление, в котором указала, что в 2003 году ее муж - Г.А.С. передал совместно нажитые ими (Г-ми) 140000 рублей М.Л.Н. на покупку для офиса ООО "Люком" квартиры, а та обманным путем оформила квартиру на себя, и переоформлять ее на "Люком" отказывается. В заявлении Г.Ю.Н. просила привлечь М.Л.Н. к ответственности, так как та нанесла ей и ее мужу ущерб на 1400000 рублей. В этом же заявлении Г.Ю.Н. просила "разобраться по факту выдачи фальшивых документов и поступлению в Московскую налоговую академию" М.А.Н. (М.Н.Н.), указывая при этом, что ей (Г.Ю.Н.) стало известно о том, что в 2000 году М.Л.Н. в Людиново через ЗАГС оформила фальшивые свидетельства о смерти на себя и на своего мужа - М.Н.И. для того, чтобы ее дочь - М.А.Н. (на тот момент М.Н.Н.) приобрела статус сироты и поступила вне конкурса в Московскую налоговую академию. М.А.Н. воспользовалась этими свидетельствами и была зачислена в Академию, как сироте, ей, было выделено место в общежитии, и выплачивалась стипендия.

20 октября 2004 года между М.Л.Н. и Г.А.С. было заключено мировое соглашение, согласно которому "Люком" обязывался до 16 ноября 2004 года добровольно освободить квартиру, принадлежащую М.Л.Н., а та, в свою очередь, признавала встречный иск о возмещении "Люкому" затрат на улучшение квартиры в размере 76385 рублей, которые обязалась возместить до 22 ноября 2004 года, от остальных исковых требований друг к другу стороны отказывались.

В ноябре 2004 года, полагая, что М.Л.Н., действительно, получала от Г.А.С. для приобретения квартиры деньги, принадлежащие семье Г-ых, на условиях последующей передачи купленной квартиры "Люкому" и, считая в связи с этим, что Г.А.С., являющийся собственником "Люкома", и они, как члены его семьи, имеют права на квартиру, Г.Н.А. и Г.Ю.Н. стали требовать от М.Л.Н. передачи квартиры - путем продажи ее Г.А.С. по цене, которая бы соответствовала, по их представлениям, той доле расходов, которую понесла М.Л.Н. в связи с приобретением этой квартиры.

При этом, располагая данными о том, что дочь М.Л.Н. - М.А.Н., поступая в 2000 году во Всероссийскую государственную налоговую Академию, указала в заявлении о смерти родителей, что не соответствовало действительности (на тот момент дети-сироты имели льготы при поступлении в высшие учебные заведения), что она представила в Академию подложные свидетельства о смерти родителей, что в связи со статусом сироты ей выплачивалась стипендия, что в РОВД проводится проверка по заявлению Г.Ю.Н., Г-ны свои требования о продаже квартиры сопровождали угрозами тем, что, если квартира не будет продана М.Л.Н. на предлагаемых ими условиях, то они примут меры к отчислению М.А.Н. из Академии, что в отношении М-ых будет возбуждено уголовное преследование путем направления писем в телепрограмму "Человек и закон", а также ректору Академии с изложением обстоятельств поступления М.А.Н. в учебное заведение.

В период с 22 ноября по 30 ноября 2004 года в офисе "Люкома" в ходе разговоров с М.Л.Н. о купле-продаже квартиры Г.Н.А. выдвигал условия, по которым М.Л.Н. должна была продать квартиру Г.А.С., получив компенсацию в сумме 180000 рублей. В случае отказа от продажи на этих условиях, Г.Н.А. угрожал М.Л.Н. тем, что предпримет меры к отчислению М.А.Н. из Академии, а также в возбуждении уголовного дела против М.Л.Н. При этом он сообщил ей, что имеющаяся у него порочащая М.Л.Н. и ее дочь информация об обстоятельствах поступления последней в Академию, будет направлена ректору и в средства массовой информации.

Г.Ю.Н. 24 ноября, встретившись с М.А.Н., стала склонять ту поговорить с матерью о продаже квартиры Г.А.С. за 300000 рублей, угрожая в случае отказа, предать огласке сведения о неправомерном поступлении М.А.Н. в Академию, а также принять меры к возбуждению уголовного преследования по этому факту в отношении М-ых. По настоянию Г.Ю.Н. М.А.Н. по сотовому телефону позвонила матери и передала требования Г.Ю.Н.

Оправдывая Г-ых, суд пришел к выводу о том, что в силу своего субъективного восприятия, Г-ны полагали, что имеют право на фигурирующую в деле квартиру, то есть, не установлено, что ими осознавался тот факт, что они не имеют на имущество М.Л.Н. никаких прав, поэтому отсутствует один из необходимых элементов состава преступления - субъективная сторона преступления.

Между тем, из содержания приговора следует, что судом установлены и ряд других обстоятельств, в частности: право собственности на квартиру юридически принадлежало М.Л.Н., и это было известно Г.Н.А. и Г.Ю.Н.; Г.А.С. мог, на самом деле, не передавать М.Л.Н. денег семьи Г-ых для покупки квартиры под офис фирмы; Г.А.С. не просил Г.Н.А. и Г.Ю.Н. предъявлять М.Л.Н. требования о передаче квартиры, а также угрожать ей чем-либо.

Однако, делая вывод о том, что вышеназванные обстоятельства не влияют на правовую оценку действий Г.Н.А. и Г.Ю.Н., суд не учел требований, содержащихся в ч. 2 ст. 305 УПК РФ о том, что в оправдательный приговор не должны включаться формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

Не находя в действиях Г.Н.А. и Г.Ю.Н. состава вымогательства, суд свой вывод об этом мотивировал тем, что распространением сведений, чем Г-ны угрожали М.Л.Н., не могли быть нарушены права и законные интересы М-ых, поскольку эти сведения соответствовали действительности.

Как видно из постановления о привлечении Г-ых в качестве обвиняемых и обвинительного заключения, им инкриминировалось совершение вымогательства под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего и его близких, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.

Суд же не разграничил понятия "сведения, позорящие потерпевшего" и "сведения, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам", хотя это имело важное значение для правильного разрешения дела, поскольку по смыслу закона распространение сведений, в том числе, о совершении потерпевшим правонарушения, относится к сведениям, позорящим потерпевшего.

Под угрозой же распространения иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, по смыслу закона понимается угроза передачи сведений, которые лицо желает сохранить в тайне, и желание это не противоречит закону, то есть, сведения не о правонарушении.

При таких данных приговор в части оправдания Г.Н.А. и Г.Ю.Н. по ст. 163 ч. 2 п.п. "а, г" УК РФ не может быть признан законным и обоснованным и он подлежит отмене.

Подлежит отмене приговор и в части осуждения Г.Н.А. по ч. 1 ст. 30 ч.#, ч.ч. 4, 5 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 и 222 ч. 1 УК РФ по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, а согласно ч. 4 ст. 302 УК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Однако при рассмотрении настоящего уголовного дела эти требования закона судом первой инстанции нарушены.

Согласно приговору, в ноябре 2004 года Г.Н.А., в гор. Людиново Калужской области, имея намерение на лишение жизни М.Л.Н. на почве личной неприязни к ней, подыскивая лиц, которые могли бы совершить это преступление, предложил Вар., Дын. и С. убить М.Л.Н., пообещав за это вознаграждение в 4000 долларов США. В течение ноября и декабря 2004 года Г.Н.А. несколько раз встречался в Людиново с указанными лицами, и в ходе встреч склонял их к убийству, а с тем, чтобы облегчить совершение преступления, давал им советы о возможном способе и орудиях убийства, в частности, предлагал предоставить "ствол", показал им место проживания М.Л.Н. и саму М.Л.Н.

В один из дней первой декады декабря 2004 года при встрече Г.Н.А. передал указанным лицам в счет предварительной оплаты 45000 рублей, при этом согласовал с ними, что убийство должно быть совершено до 13 декабря 2004 года, то есть до дня очередного заседания суда по иску М.Л.Н. к ООО "Люком".

Однако вышеописанные действия Г.Н.А., направленные на подстрекательство Вар., Дын. и С. к убийству М.Л.Н. по найму, а также направленные на пособничество этим лицам в совершении преступления, оказались безрезультатны и не завершились причинением смерти М.Л.Н., поскольку Вар., Дын. и С. не собирались совершать преступление, и сообщили о подготавливаемом им преступлении потерпевшей, а также в правоохранительные органы.

Кроме того, 28 декабря 2004 года при обыске по месту жительства Г.Н.А. в гор. Людиново Калужской области был обнаружен и изъят обрез двуствольного охотничьего ружья, который Г.Н.А. незаконно хранил у себя дома.

В судебном заседании Г.Н.А. не отрицал, что действительно намеревался убить М.Л.Н., по этому поводу неоднократно встречался с Вар., Дын., С., давал им советы, выплатил им часть суммы. Однако затем, испугавшись, отказался от своих намерений. Кроме того, у него возникли подозрения к исполнителям, неоднократно сообщавшим ложные сведения. Поэтому когда 8 декабря С. и Дын. сказали, что М.Л.Н. убита накануне, что не соответствовало действительности, о чем он им сказал, уличив во лжи, то окончательно решил отказаться от убийства, и заявил им об этом. Но они потребовали выплатить им оставшуюся часть вознаграждения, пообещав, в противном случае, выполнить "заказ", поэтому через несколько дней он отдал им 70000 рублей.

Суд первой инстанции не согласился с утверждением Г.Н.А. о том, что передача им "аванса" состоялась за несколько дней до 8 декабря 2004 года, а утром 8 декабря при встрече с С. и Дын. он отказался от совершения преступления, о чем сообщил им и через некоторое время другим лицам, а также с показаниями Г.Ю.Н., Г.А.С., Г.С., Н., Е. и Кол., подтвердивших, что утром 8 декабря Г.Н.А. заявил им об отказе от убийства М.Л.Н., признав их, а также показания Дын. в суде и его заявление на предварительном следствии, недостоверными.

Однако, отвергая доводы Г.Н.А., и признавая недостоверными его и свидетелей защиты показания, суд, на основе показаний потерпевшей М.А.Н., а также свидетелей Вар., С., В., Д. и распечатки телефонных разговоров, пришел к выводу о том, что утром 8 декабря 2004 года Г.Н.А. не мог сообщить свидетелям защиты об отказе от убийства М.Л.Н., поскольку "предоплата", то есть передача денег Г.Н.А. Вар., Дын. и С. состоялась днем 8 декабря 2004 года (т. 6, л.д. 170).

Таким образом, описательно-мотивировочная часть приговора содержит существенное противоречие, заключающиеся в том, что при описании преступления временем передачи денег Г.Н.А. значится "один из дней первой декады декабря 2004 года", а согласно сделанному судом выводу предоплата произведена днем 8 декабря 2004 года.

Выяснение указанного обстоятельства и установление точного времени обусловлено тем, что и показания Г.Н.А., и показания свидетелей защиты акцентированы на 8 декабря 2004 года, когда по показаниям Г.Н.А. он отказался от совершения преступления, о чем сообщил С., Дын. и свидетелям защиты.

Кроме того, как следует из приговора в обоснование вывода о виновности Г.Н.А., суд сослался на показания Дын. данные им на предварительном следствии, признав недостоверными его показания в судебном заседании, а также сведения, содержащиеся в его заявлении, выданном свидетелем К. (следователем прокуратуры, в производстве которого находилось настоящее уголовное дело) в ходе судебного разбирательства.

Между тем, причина изменения Дын. показаний, судом не выяснена, а вывод о том, что он, в том числе, в судебном заседании дал ложные показания с тем, чтобы помочь Г.Н.А., является неубедительным, сделанным без учета того, что заявление Дын., в котором он сообщил об отказе Г.Н.А. от убийства, было написано Дын. в период нахождения Г.Н.А. под стражей по настоящему делу.

В соответствии со ст.ст. 379, 380 УПК РФ основанием для отмены приговора суда является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, которое выражается в том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании либо при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, а также, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

В связи с изложенным, приговор как в части оправдания Г.Н.А. и Г.Ю.Н., так и в части осуждения Г.Н.А. не может быть признан законным и обоснованным и он подлежит отмене в полном объеме, а дело направлению на новое судебное рассмотрение, в ходе которого следует полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, тщательно проверить все доводы, содержащиеся в кассационных представлении и жалобах осужденного и потерпевшей, дать им соответствующую оценку, выяснить причины имеющихся противоречий и оценить их, и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности или невиновности Г.Н.А. и Г.Ю.Н., а при доказанности их вины дать содеянному ими правильную юридическую оценку.

Оснований для изменения Г.Н.А. меры пресечения судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Калужского областного суда от 28 декабря 2005 года в отношении Г.Н.А. и Г.Ю.Н. отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей.

Меру пресечения Г.Н.А. оставить содержание под стражей.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 марта 2006 г. N 85-О06-4


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.