Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 апреля 2006 г. N 25-О06-6СП Приговор подлежит изменению в связи с переквалификацией действий осужденного, поскольку преступность и наказуемость деяния должна определяться законом, действовавшим во время совершения преступления

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 19 апреля 2006 г. N 25-О06-6СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 19 апреля 2006 года кассационное представление государственных обвинителей С.О.В. и М.Р.А. на приговор Астраханского областного суда от 2 декабря 2005 года, по которому

И.М.А., родившийся 22 декабря 1951 года в с. Ботлих Ботлихского района Республики Дагестан, со средним образованием, несудимый, оправдан

по ст.ст. 163 ч. 1 УК РФ, 223 ч. 2 УК РФ, 222 ч. 1 УК РФ - за отсутствием события преступления; по ст. 205 ч. 3, ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 105 ч. 2 п.п. "а, е, з"; ст.ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 111 ч. 3 п. "б"; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 112 ч. 2 п. "а"; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 116; ст.ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5, 167 ч. 2 УК РФ - за непричастностью к совершению данного преступления; по ст. 163 ч. 2 п. "б" УК РФ - за отсутствием состава преступления.

Х.Х.О., родившийся 30 августа 1951 года в г. Атбасар Целиноградской области Казахской ССР, без определенных места жительства и работы, судимый 24.12.1997 года по ст. 161 ч. 2 п.п. "а, б, в, г, д" УК РФ на 4 года лишения свободы, освобожденный 21 июня 2000 года

осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к лишению свободы на 2 года 8 месяцев в исправительной колонии общего режима.

За фактическим отбытием наказания Х.Х.О. от дальнейшего отбывания наказания и из - под стражи освобожден в зале суда.

Он же оправдан

по ст. 205 ч. 3, ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 105 ч. 2 п.п. "а, е, з"; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5, ст. 111 ч. 3 п. "б"; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 112 ч. 2 п. "а"; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 115; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5 ст. 116; ст. 33 ч.ч. 3, 4, 5, ст. 167 ч. 2 УК РФ - за непричастностью к совершению этих преступлений; по ч. 1 ст. 223, ч. 2 ст. 222 УК РФ - за отсутствием событий преступления.

И.М.З., родившийся 29 августа 1969 года в совхозе им. Герейханова Сулейман - Стальского района в Республике Дагестан, без определенных места жительства и работы, несудимый, оправдан

по ст. 205 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п.п. "а, е, з"; ст. 111 ч. 3 п. "б", ст. 112 ч. 2 п. "а", ст.ст. 115, 116, 167 ч. 2 УК РФ - за непричастностью к совершению преступлений; по ст. 222 ч. 2 УК РФ - за отсутствием события преступления.

Ш., родившийся 10 апреля 1967 года в г. Красноуральске Свердловской области, несудимый,

признан виновным по эпизоду перевозки, ношения и хранения тротиловой шашки, упаковки с пластидом, детонатором по ч. 1 ст. 222 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы;

по эпизоду незаконного приобретения взрывчатых веществ и боеприпасов на военном полигоне войсковой части N 27210 он признан виновным по ч. 1 ст. 222 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений окончательно ему назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока наказания с 7 сентября 2001 года, освобожденный 6 марта 2006 года.

он же оправдан

по ст. 205 ч. 3, ст.ст. 33 ч. 5, 105 ч. 2 п.п. "а, е, з"; ст. 33 ч. 5 ст. 111 ч. 3 "б";

ст. 33 ч. 5, ст. 112 ч. 2 п. "а", ст. 33 ч. 5, ст. 115; ст. 33 ч. 5, ст. 116; ст.ст. 33 ч. 5, 167 ч. 2 УК РФ - за непричастностью к совершению этих преступлений; по ст.ст. 223 ч. 1, 222 ч. 2 УК РФ в части оборота взрывного устройства - за отсутствием события преступления.

Мера пресечения И.М.А. и И.М.З. отменена.

И.М.А. и И.М.З. из - под стражи освобождены в зале суда.

В удовлетворении гражданских исков потерпевших отказано.

Заслушав доклад судьи "...", возражения адвоката Д.Н.М. на кассационное представление государственных обвинителей, мнение прокурора А.В.А., поддержавшей кассационное представление и полагавшей приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство, судебная коллегия установила:

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 30 ноября 2005 года: Х.Х.О. признан виновным в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, которые были у него изъяты 19 сентября 2001 года.

Ш. признан виновным в незаконных приобретении, хранении, перевозке, ношении взрывчатых веществ и боеприпасов по эпизодам от 1999 - августа 2001 года и от июня - августа 2001 года, с частью которых он был задержан 7 сентября 2001 года в г. Астрахани.

Органами предварительного следствия И.М.А., Ш., Х.Х.О. и И.М.З. обвинялись в следующем.

И.М.А. в 2001 году вместе с членами своей семьи являлся соучредителем и одновременно заместителем генерального директора ООО ПКФ "Сайда". Указанная фирма и сам И.М.А. имели коммерческие интересы на рынке "Кировский" г. Астрахани, а также на аллее, проходящей вдоль указанного рынка, на которой осуществлялась стихийная торговля. Торговый киоск "Ботлих", принадлежащий ООО ПКФ "Сайда", находился в стороне от указанной аллеи и перед ним постоянно стихийно различными предпринимателями и реализаторами продукции выставлялись торговые лотки и товары, что создавало помехи в работе указанного киоска и лишало ООО ПКФ "Сайда" возможности получения прибыли. Поскольку момент ликвидации стихийной торговли на аллее неоднократно откладывался, И.М.А. решил организовать совершение взрыва на аллее для того, чтобы нарушить общественную безопасность, устрашить предпринимателей, торгующих на аллее, и оказать воздействие на принятие решений органами власти по данному вопросу.

В период с 11 по 12 августа 2001 года И.М.А. поручил Х.Х.О. передать Ш. заказ на изготовление взрывного устройства, обещая уплатить за него 500 долларов США. Для этой цели И.М.А. передал Ш. через Х.Х.О. необходимые для этого детали и инструменты.

Ш. изготовил самодельное взрывное устройство в период с 11 по 13 августа 2001 года мощностью около 400 граммов в тротиловом эквиваленте, которое передал И.М.А. через Х.Х.О. Это взрывное устройство И.М.А. хранил по месту своего жительства до 19 августа 2001 года.

19 августа 2001 года И.М.А. подготовил взрывное устройство к взрыву, установив на нем время срабатывания - 15 часов 55 минут, и передал его Х.Х.О., при этом поставил перед Х.Х.О. задачу найти человека для закладки взрывного устройства, обещая после взрыва выплатить 2000 долларов США. Х.Х.О. предложил своему знакомому И.М.З. принять участие в совершении взрыва, на что последний согласился за 1000 долларов США.

И.М.З. для совершения взрыва на аллее рынка "Кировский" г. Астрахани по совету Х.Х.О. с целью конспирации решил использовать для закладки взрывного устройства какую-нибудь женщину.

19 августа 2001 года И.М.З. приехал на Трусовский рынок г. Астрахани, где встретил ранее знакомую ему К.В.А. В тот же день И.М.З. получил от Х.Х.О. в установленном месте взрывное устройство, находившееся в полиэтиленовом пакете, и передал его К.В.А., указав ей урну, установленную рядом с тонаром "Охотник", куда К.В.А. его и положила.

Это устройство было взорвано в 15 часов 55 минут 19 августа 2001 года в указанном выше месте.

В результате взрыва погибли: Бал., Бас., Кон., Мат., Н., Пол., Сор., Хор.;

получили телесные повреждения различной степени тяжести Прон., Сн., Умер., З. и другие лица, а также повреждено имущество граждан.

Кроме этого, И.М.А. органами предварительного следствия обвинялся в вымогательстве денег у М.И.Е. в 2000 году.

И.М.А. органами следствия также предъявлено обвинение в том, что в феврале 2001 года, высказывая угрозы применения насилия к продавцам Л. и П.Е.Г., требовал от них деньги в сумме 15450 рублей 53 копейки.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано:

недоказанной причастность И.М.А., Ш., Х.Х.О. и И.М.З. к осуществлению взрыва на рынке "Кировский" г. Астрахани 19 августа 2001 года;

недоказанным совершение вымогательства денег у М.И.Е. и причастность к этому И.М.А.;

недоказанным изготовление взрывного устройства и причастность к этому И.М.А., Ш. и Х.Х.О.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано недоказанным высказывание И.М.А. угроз применения насилия к Л. и П.Е.Г., то есть обязательного признака состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ (И.М.А. в этой части было предъявлено обвинение по ст. 163 ч. 2 п. "б" УК РФ).

В кассационном представлении (основном и дополнительном) государственные обвинители С.О.В. и М.Р.А. просят приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей, ссылаясь на то, что по делу нарушены требования уголовно-процессуального закона.

Государственные обвинители считают, что председательствующий, огласив в присутствии присяжных заседателей заявления двух других присяжных заседателей об оказании на них незаконного воздействия, тем самым оказал незаконное воздействие на других присяжных заседателей. Авторы представления считают, что такое же воздействие на присяжных заседателей оказали телевизионные передачи и печатная продукция, появившаяся в период судебного заседания в поддержку подсудимых.

В дополнительном кассационном представлении государственные обвинители указывают о том, что подсудимые и защита в ходе слушания дела осуществляли воздействие на присяжных заседателей, что повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, и, соответственно, отразилось на результатах голосования. Государственные обвинители, в частности, указывают о том, что в связи с некорректным поведением стороны защиты председательствующим судьей по делу было сделано 43 замечания, из них 22 - в ходе судебного следствия, и 21 - в ходе прений сторон.

Далее авторы представления указывают, что замечания председательствующего последовали:

в связи со ссылками адвокатов и подсудимых на недозволенные методы ведения следствия - 9 раз;

в связи с постановлением под сомнение стороной защиты допущенных к исследованию доказательств обвинения - 11 раз; в связи с искажением адвокатами и подсудимыми показаний свидетеля, содержания протоколов следственных действий, а также сути иных доказательств - 8 раз;

в связи с оказанием подсудимым давления на свидетеля, ссылкой на недопустимое доказательство и по иному основанию - 5 раз;

в связи со ссылкой адвокатов и подсудимых на неисследованные доказательства - 8 раз;

в связи со ссылкой стороны защиты на предположения и данные о личности подсудимого - 2 раза.

Авторы представления также ссылаются на то, что 4 раза подсудимые и свидетель защиты в присутствии присяжных заседателей допускали высказывания о том, что они оговорили друг друга и подсудимых. Далее в представлении указывается, что после первого голосования, во время первого выхода присяжных заседателей из совещательной комнаты старшина присяжных заседателей высказал реплику о том, что " да у нас там шесть на шесть".

В возражениях на кассационное представление адвокаты А.Г.М. и Д.Н.М. просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия не находит оснований для отмены оправдательного приговора.

В соответствие с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего дела судом допущено не было.

Предварительное слушание и судебное следствие проведены в полном соответствие с требованиями главы 42 УПК РФ, определяющей особенности производства в суде с участием присяжных заседателей.

При этом, был соблюден принцип состязательности сторон.

В судебном заседании были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствие с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Председательствующий судья в соответствии с требованиями ст.ст. 243 и 258 УПК РФ принял все необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию.

Вопросный лист по делу составлен в полном соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ.

Напутственное слово произнесено председательствующим с соблюдением принципа объективности и беспристрастности.

Вердикт, вынесенный присяжными заседателями, является ясным и непротиворечивым.

В кассационном представлении государственные обвинители в качестве примера незаконного воздействия на присяжных заседателей ссылаются на то, что в судебном заседании 8 ноября 2005 года председательствующий по делу в присутствии коллегии присяжных заседателей сделал заявление о том, что два присяжных заседателя основного (комплектного) состава, а, именно - присяжные заседатели: N 7 - Д.Т.Д. и N 2 - У.Н.В. обратились к нему с заявлениями об освобождении их от исполнения обязанностей присяжных заседателей в связи с оказанием на них воздействия, которое вызвало у них опасение за жизнь.

Как указывают авторы кассационного представления, и как это усматривается из протокола судебного заседания, в связи с этими заявлениями, а также в связи с поступившим устным отказом запасного присяжного N 14 - У.О.В. принимать дальнейшее участие в качестве присяжного заседателя по делу по этим же мотивам, судом после обсуждения вопроса со сторонами было принято решение о замене выбывших присяжных заседателей запасными (т. 51 л.д. 156 об.)

Авторы представления считают, что заявление о поступившей информации о воздействии на присяжных, сделанное председательствующим в присутствии коллегии присяжных заседателей, и сам факт восприятия остальными присяжными этой информации, мог повлиять на формирование мнения присяжных заседателей и отразиться на результатах их голосования.

Однако, с этим доводом авторов кассационного представления согласиться нельзя, поскольку они являются лишь предположением авторов кассационного представления.

Из протокола судебного заседания следует, что государственное обвинение не инициировало исследование соответствующего вопроса в судебном заседании, и присяжным не задавался вопрос о том, воздействовала ли на них вышеуказанная информация.

Как следует из протокола судебного заседания, и до указанной замены присяжных заседателей и в последующем председательствующий судья каждый раз после приглашения присяжных заседателей в зал судебного заседания обращался к старшине присяжных заседателей с вопросом о том, не было ли оказано на присяжных незаконного воздействия во время перерыва в судебном заседании, и каждый раз старшина присяжных заседателей Т. отвечал: "Не было".

От стороны обвинения в течение всего судебного разбирательства не было сделано ни одного заявления другого характера.

Как следует из материалов дела, и как это указано в кассационном представлении прокурора, заявления присяжных Д.Т.Д. и У.Н.В. были направлены председательствующим судьей в прокуратуру Астраханской области.

Результаты расследования возбужденных по этим фактам уголовных дел в кассационную инстанцию авторы представления не представили.

Сторона государственного обвинения, действовавшая в тех условиях, когда, как указано выше, были созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, не предложила исследовать в судебном заседании и вопрос о том, оказали ли воздействие на присяжных заседателей телевизионная передача на канале "ТДК" и на телеканале 11с демонстрацией видеофильма "Назначен террористом,", а также статья автора Балек., на которые имеется ссылка в кассационном представлении.

Соответствующий вопрос также не задавался присяжным заседателям, и, соответственно, довод авторов кассационного представления о том, что эти телепередачи и статья автора Балек. оказали воздействие на присяжных заседателей и сказались на результатах их голосования, также является предположением.

Напротив, лица, вошедшие в коллегию присяжных заседателей, при отборе кандидатур на вопрос об информированности об этом деле из других источников (вопрос 5) положительно не ответили (т. 51 л.д. 6).

В дополнительном кассационном представлении авторы представления ссылаются на то, что "во время первого выхода присяжных заседателей в зал судебного заседания из совещательной комнаты" они слышали реплику старшины присяжных следующего содержания: "Да у нас там шесть на шесть".

В протоколе судебного заседания эта реплика не отражена.

Постановлением судьи Астраханского областного суда от 7 февраля 2006 года (т. 52 л.д. 101) отклонены замечания государственных обвинителей на протокол судебного заседания, в которых они указывали, что эта фраза старшины присяжных заседателей имела место.

Следовательно, этот довод кассационного представления не основан на материалах дела.

Как следует по делу, приговором Астраханского областного суда от 18 ноября 2003 года на основании вердикта коллегии присяжных заседателей И.М.А., Х.Х.О., Ш., И.М.З. были оправданы за непричастностью к взрыву на рынке г. Астрахани.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2004 года этот приговор был отменен.

Доводы кассационного представления о том, что сторона защиты при новом судебном разбирательстве оказала незаконное воздействие на присяжных заседателей, нельзя признать убедительными.

Так, из протокола судебного заседания видно, что случаях, указанных в дополнительном кассационном представлении, председательствующий судья каждый раз своевременно и на протяжении всего судебного разбирательства, которое проходило в течение значительного периода времени, прерывал и останавливал подсудимых и защиту, когда они пытались поставить под сомнение допущенные к исследованию доказательства обвинения (в частности, л.д. 27 или 19 т. 51, л.д. 108 т. 51), или, когда адвокаты и подсудимые пытались исказить суть доказательств (в частности, л.д. 265 или 188, л.д. 271 или 191 т. 51), или, когда адвокаты и подсудимые пытались сослаться на неисследованные доказательства и данные о личности подсудимых (в частности, л.д. 259 или 185 т. 51, л.д. 258 или 184 об.т. 51., л.д. 275 или 192 т. 51).

Аналогичным образом председательствующий реагировал на попытки подсудимых и адвокатов, а также некоторых свидетелей сослаться в судебном заседании на недозволенные методы ведения следствия. Такие попытки имели место со стороны подсудимых Ш., И.М.З., Х.Х.О., а также со стороны адвоката Д.Н.М. и свидетелей Ч., К.В.А., Бур. - во всех случаях таких попыток председательствующий прерывал соответствующее высказывание и разъяснял присяжным заседателям, что такие обстоятельства не должны учитываться при вынесении вердикта.

На протяжении всего судебного разбирательства, которое было длительным, председательствующий, как это вытекает и из кассационного представления, не оставил без внимания ни одной такой попытки, и каждый раз обращал внимание присяжных заседателей на то, что они не должны принимать во внимание эти попытки при вынесении вердикта (например, л.д. 212, 161 об.т. 51).

В дополнительном кассационном представлении государственных обвинителей указывается, что председательствующий сделал 5 замечаний в связи с оказанием подсудимым давления на свидетеля, ссылкой на недопустимое доказательство и по иному основанию, при этом государственные обвинители ссылаются на л.д. 36, 70, 100, 234, 276 протокола судебного заседания.

Если говорить о ссылках подсудимого на недопустимые доказательства, то из указанных государственными обвинителями в этой части листов дела лишь на л.д. 100 т. 51 (л.д. 55 об. т. 51) подсудимый Х.Х.О. начал ссылаться на слухи, но был прерван председательствующим, который попросил присяжных заседателей не принимать во внимание это высказывание Х.Х.О.

Относительно содержания дополнительного кассационного представления судебная коллегия отмечает, что арифметическое количество замечаний председательствующего, указанное в кассационном представлении, не имеет точного соответствия протоколу судебного заседания.

Так, не имеется замечания председательствующего на л.д. 263 т. 51, указанного в кассационном представлении.

На л.д. 202 т. 51 из замечания председательствующего не вытекает, что адвокат исказил доказательство, как это указано в кассационном представлении государственного обвинителя.

Между тем, из протокола судебного заседания следует, что все возражения государственных обвинителей, сделанные ими в ходе судебного разбирательства, были приняты во внимание председательствующим судьей.

Дополнений к судебному следствию ни сторона обвинения, ни сторона защиты не имели (л.д. 230 т. 51).

При таких данных судебная коллегия находит, что председательствующий судья по настоящему делу выполнил требования ст. 335 УПК РФ, определяющей особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий судья полностью выполнил и требования ст. 336 ч.ч. 2 и 3 УПК РФ, обязывающей его прерывать выступления сторон, если они в них касаются неисследованных с участием присяжных обстоятельств дела, или доказательств, не исследованных в судебном заседании, или признанных недопустимыми, и давать соответствующие разъяснения присяжным заседателям.

По настоящему делу в напутственном слове председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что в судебном заседании предпринимались попытки оказать на них психологическое воздействие, когда подсудимые, либо их защитники, в том числе, и в судебных прениях, упоминали неисследованные в судебном заседании доказательства, в связи с чем он, председательствующий, неоднократно останавливал их и просил присяжных заседателей не принимать во внимание сказанное ими. Председательствующий судья напомнил присяжным заседателям, что он останавливал защитников, подсудимых, государственного обвинителя, когда они задавали вопросы, не имеющие отношения к установлению фактических обстоятельств по делу, либо дублировали вопросы, на которые уже были получены ответы. Такая обязанность, как пояснил председательствующий, возложена на него в силу закона.

В напутственном слове председательствующий еще раз обратил внимание присяжных заседателей на то, " что требования закона при допросе подсудимых на предварительном следствии были соблюдены, и показания они давали добровольно, без какого-либо воздействия на каждого из них" (т. 50 л.д. 267).

Возражений по напутственному слову ни у стороны обвинения, ни у подсудимых, ни у защиты не было (т. 51 л.д. 279).

Таким образом, доводы кассационного представления о незаконном воздействии подсудимых и адвокатов на присяжных заседателей, которое повлияло на мнение последних, нельзя признать обоснованными.

В связи с тем, что при рассмотрении дела не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, доводы государственных обвинителей о том, что И.М.А., Х.Х.О., Ш. и И.М.З. необоснованно оправданы по тому обвинению, как это указано в приговоре, не могут служить кассационным поводом к отмене приговора.

В соответствие со ст. 348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.

Решения, принятые по настоящему делу председательствующим, соответствуют требованиям ст. 350 УПК РФ.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам кассационного представления судебная коллегия не находит.

Вместе с тем, судебная коллегия находит, что имеются основания для изменения приговора.

В соответствии со ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим во время совершения преступления.

Преступления Ш. совершены до внесения изменений в ст. 17 УК РФ, признававшей совокупностью преступлений совершение двух и более преступлений, предусмотренных различными статьями и частями статьи УК РФ.

По настоящему делу совершены преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 222 УК РФ, и не могли быть квалифицированы каждое преступление самостоятельно.

Как следует из приговора, Ш. по эпизоду от 1999 - августа 2001 года признан виновным в незаконной перевозке, ношении и хранении тротиловой шашки, упаковки с пластидом, детонатором, и его действия по этому эпизоду квалифицированы по ч. 1 ст. 222 УК РФ; по эпизоду от июня - августа 2001 года он признан виновным в незаконных приобретении взрывчатых веществ и боеприпасов, и его действия квалифицированы также по ст. 222 ч. 1 УК РФ.

В соответствии со ст.ст. 9, 10 УК РФ, а также ст. 17 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года) действия Ш. по обоим указанным эпизодам надлежит квалифицировать по ст. 222 ч. 1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Астраханского областного суда от 2 декабря 2005 года в отношении Ш. изменить:

переквалифицировать его действия со ст. 222 ч. 1 УК РФ по эпизоду от 1999 - августа 2001 годов и со ст. 222 ч. 1 УК РФ по эпизоду от июня - августа 2001 года на ст. 222 ч. 1 УК РФ в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года, по которой назначить ему 2 (два) года 8 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор о нем, а также в отношении И.М.А., Х.Х.О. и И.М.З. оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 апреля 2006 г. N 25-О06-6СП


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.