Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. N 4-О06-139СП Суд уточнил приговор, засчитав время предварительного содержания под стражей в ту часть срока наказания, отбывание которой осужденному назначено в тюрьме, в остальной части приговор оставлен без изменения, поскольку приговор суда присяжных вынесен без нарушений уголовно-процессуального закона

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 2 ноября 2006 г. N 4-О06-139СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 2 ноября 2006 года уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Т. на приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 сентября 2006 года, которым

П., родившийся 13 января 1973 года в г. Щелково Московской области, несудимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, и" УК РФ к 15 годам лишения свободы,

по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, к" УК РФ к 10 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 20 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, остального срока в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи И., объяснения адвоката Т., просившего приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, и мнение прокурора М. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:

по приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей П. признан виновным в умышленном убийстве Ч., совершенном из хулиганских побуждений, в умышленном убийстве Х. и в покушении на убийство Б.Л. с целью скрыть совершенное им убийство Х.

Преступления совершены 13 и 15 августа 2005 года в г. Фрязино Московской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В кассационной жалобе адвоката Т. в защиту интересов осужденного П. просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение в связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона.

По мнению адвоката, нарушения закона выразились в том, что в судебном заседании исследовались данные, характеризующие личность П. и потерпевших, которые способны были вызвать у присяжных заседателей предубеждение против П. В присутствии присяжных заседателей выяснялись вопросы, связанные с оказанием давления П. на свидетеля Баб. Председательствующим судьей был также нарушен порядок разрешения вопроса о недопустимости доказательств. С целью устранения недостатков протоколов следственных действий им было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя о допросе в качестве свидетелей заместителя прокурора и следователей, принимавших участие в расследовании настоящего дела, и, несмотря на то, что следственные действия были проведены с нарушением закона, судья признал протоколы допустимыми доказательствами. Также, несмотря на отказ П. давать показания в судебном заседании, председательствующий задавал ему вопросы и выяснял у него обстоятельства дела. В присутствии присяжных заседателей было оглашено постановление о частичном прекращении уголовного дела против П. ввиду добровольной выдачи им огнестрельного оружия. Разрешена судьба вещественных доказательств без исследования их в судебном заседании. Вопрос о зачете в срок тюремного заключения время предварительного содержания под стражей судом положительно не решен.

Кроме того, адвокат утверждает, что оценка собранным по делу доказательствам дана судом с нарушением законом Российской Федерации и норм международного права, а приговор постановлен с нарушением требований Конституции РФ, уголовно-процессуального закона и постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебном приговоре".

В возражениях прокурор, поддерживавший обвинение в суде, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, судебная коллегия находит, что приговор постановлен в соответствие с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности П. в совершении преступлений, основанном на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом не допущено.

Доводы кассационной жалобы адвоката о том, что данные о личности П. и потерпевших и вопрос о взаимоотношениях П. и Х. не подлежали исследованию с участием присяжных заседателей, так как могли вызвать у них предубеждение против П., нельзя признать обоснованными.

Как правильно указано в возражениях государственного обвинителя, выяснение отношения П. к алкоголю, к соблюдению правил торговли, к выплате заработной платы было вызвано необходимостью установления причин возникновения у него личной неприязни к потерпевшей Х., которая работала в его магазине. Потерпевшая Баб. действительно пояснила, что П. злоупотреблял алкоголем, однако об этом же показала и свидетель защиты П., которую в суде допрашивал адвокат. Рассказывая о телефонном разговоре, который произошел между П. и Х. по поводу денег, потерпевшая Баб. просто передала обстоятельства этого разговора.

Таким образом, никто из участников процесса не преследовал цель вызвать у присяжных заседателей предубеждение против П.

Исследование данных о личности потерпевших законом не запрещено, тем более что о них говорилось свидетелями в контексте предъявленного П. обвинения.

Заявление, сделанное свидетелем Баб. в судебном заседании, о том, что П. звонил ему по сотовому телефону из следственного изолятора, было подтверждено самим П.

Выяснение этих обстоятельств у П. в присутствии присяжных заседателей не может расцениваться, как нарушение закона, так как они не связаны с допустимостью доказательств.

Необоснованными являются доводы кассационной жалобы о том, что председательствующий принимал меры к устранению недостатков протоколов следственных действий, об исключении которых из судебного разбирательства ходатайствовала защита.

Как следует из протокола судебного заседания, допрос работников правоохранительных органов и был осуществлен с целью проверки допустимости доказательств, что полностью соответствует требованиям части второй ст. 334 УПК РФ, определяющей полномочия судьи и присяжных заседателей.

После проверки обстоятельств, на которые указал в своих ходатайствах адвокат, судья вынес отдельное постановление (т. 4 л.д. 50). Мотивы, по которым ходатайства адвоката были оставлены без удовлетворения, являются убедительными, так как они основаны на законе и подтверждаются материалами дела.

Утверждения адвоката в жалобе о том, что в судебном заседании было нарушено право П., предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, также являются необоснованными.

П. отказался давать показания по предъявленному обвинению, но не отказался ответить на некоторые вопросы председательствующего, и к этому его никто в суде не принуждал.

Ходатайство государственного обвинителя об оглашении постановления о прекращении уголовного преследования в отношении П. по ст. 222 УК РФ было удовлетворено в связи с тем, что в судебном заседании оглашался протокол проверки показаний П., в ходе которой он указал на место, где спрятал пистолет, и откуда данный пистолет был изъят.

Никаких новых обстоятельств в указанном постановлении не содержится, поэтому его оглашение никак не могло повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Вопрос о вещественных доказательствах судом разрешен в приговоре в соответствие с требованиями ст. 309 УПК РФ, не исследование вещественных доказательств в судебном заседании, на что ссылается адвокат в жалобе, не препятствует определению их судьбы.

Что касается утверждений адвоката в кассационной жалобе о неправильной оценке доказательств, то они в силу особенностей обжалования приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, не могут рассматриваться судебной коллегией.

Не приведено в кассационной жалобе адвоката каких-либо аргументов в подтверждение его доводов о том, что приговор постановлен с нарушением закона.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам кассационной жалобы не имеется.

Правовая оценка действиям П. дана судом правильная.

Наказание назначено ему с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и данных о личности П., в том числе с учетом обстоятельств, смягчающих ответственность. Активное способствование П. раскрытию преступления позволило суду применить ст. 62 УК РФ.

Назначение тюрьмы суд мотивировал тем, что П. представляет повышенную опасность для общества, подтверждением этого является характер совершенных им преступлений.

Вместе с тем, следует согласиться с жалобой адвоката в той части, в которой он обращает внимание на необходимость указывать в приговоре о зачете времени предварительного содержания под стражей в ту часть срока наказания, отбывание которой назначено в тюрьме.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 сентября 2006 года в отношении П. уточнить:

время предварительного содержания под стражей засчитать в ту часть срока наказания, отбывание которой ему назначено в тюрьме.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. N 4-О06-139СП


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.