Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2006 г. N 25-О06-25СП Приговор в отношении оправданного в совершении убийства и незаконном обороте огнестрельного оружия подлежит отмене в связи с допущенными нарушениями УПК РФ, поскольку на присяжных заседателей было оказано воздействие, которое могло повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 18 октября 2006 г. N 25-О06-25СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 18 октября 2006 года кассационное представление государственного обвинителя С.О.В. на приговор Астраханского областного суда от 18 июля 2006 года, которым

С.А.В., родившийся 8 августа 1980 года, ранее не судимый, -

оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "е, з", 222 ч. 1 УК РФ на основании п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Постановлено признать за С.А.В. в соответствии со ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи А.Р.Ф., мнение прокурора А.В.А., поддержавшей доводы кассационного представления, Судебная коллегия установила:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 13 июля 2006 г. обвинение С.А.В. в совершении 22.04.05 г. в г. Астрахани убийства Г. при отягчающих обстоятельствах и незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов признано недоказанным, и суд в отношении указанного лица вынес оправдательный приговор.

В кассационном представлении государственный обвинитель С.О.В., ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора, существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные по делу, просит приговор отменить и дело направить на новое судебное разбирательство. Ссылается на нарушения стороной защиты требований ч.ч. 6, 7, 8 ст. 335, ч.ч. 2, 3 ст. 336 УПК РФ.

В возражениях на кассационное представление адвокат Е.М.И. просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

В силу ч. 5 ст. 335 УПК РФ решение вопроса о допустимости либо недопустимости доказательств является исключительной компетенцией председательствующего судьи. Если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос процессуального характера, либо не отнесенный по иным причинам к компетенции присяжных заседателей, то он в силу ч. 6 ст. 335 УПК РФ рассматривается в отсутствие присяжных заседателей.

По смыслу закона запрещается всякое воздействие на присяжных заседателей, способное вызвать у них предубеждение, отрицательно повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу.

Как видно из материалов дела, указанные требования закона при рассмотрении данного дела соблюдены не в полной мере.

Как правильно указано в кассационном представлении С.А.В. и сторона защиты неоднократно, несмотря на замечания председательствующего судьи, доводили до сведения присяжных заседателей информацию, которая находится за пределами их компетенции, поднимали вопросы процессуального характера, заявляли о применении к С.А.В. на предварительном следствии недозволенных методов его ведения.

Так, на вопрос адвоката: "Почему на предварительном следствии признавались в совершении преступления?", подсудимый ответил: "Оказывали воздействие...".

Без соответствующего реагирования оставлено высказывания подсудимого С.А.В. о том, что "в наше время в правоохранительные органы без адвоката лучше не ходить".

С.А.В. же в судебном заседании указал: "Я на следствии говорил, где я был на самом деле, но в материалах дела этого нет".

Соответствующая оценка обстоятельств собирания доказательств органами предварительного расследования, которая могла оказать влияние на формирование у присяжных заседателей мнения относительно доказательств обвинения, дана и свидетелями Н., а также Сер., который, будучи адвокатом, осуществлял защиту С.А.В. на предварительном следствии.

Свидетель Сер. допускал следующие выражения: "Меня не пустили на допрос..." "Я советовал С.А.В. не разговаривать по телефону, так как обычно у задержанного ограничивают круг общения, а здесь ему дали телефон. Я его предупредил, что разговор может быть записан". "Телефон ему (С.А.В.) дали оперативные работники, а они телефоны просто так не дают". "Задержанных ограничивают в общении, в данном случае телефон ему дали с определенной целью".

Свидетель Н. ставил под сомнение показания свидетеля обвинения Ег., что также осталось без замечаний со стороны председательствующего.

Так, свидетель пояснил: "Она (Ег.) говорила, что он бешено бежал, и разглядеть лицо, когда человек бежит, настолько хорошо, чтобы потом запомнить и описать его... Я его в спокойном состоянии рисовал, а она видела его бегущим, напряженным".

Когда адвокатом Е.М.И. был задан вопрос свидетелю Н., составившему фоторобот преступника: "Как по-Вашему, есть ли сходство между портретом, составленным со слов девушки (Ег.) и подсудимым С.А.В.?", тот ответил: "Я считаю, что сходства между описанием и реальным человеком нет".

Указанное обстоятельство было неоднократно использовано адвокатами в прениях, со ссылкой на то, что это мнение "профессионального художника": "Свидетель Н. - художник - считает, что портрет, который рисовался: со слов Ег., не похож на С.А.В.", "Художник не подтвердил сходство С.А.В. с портретом и описанием лица, данным девушкой", "Ег. описывала не С.А.В. Это подтвердил нам свидетель Н. - человек, получивший специальное, художественное образование".

В соответствии с ч. 2 ст. 336 УПК РФ прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей.

Однако и это требование закона, как правильно указано в кассационном представлении, не было соблюдено.

В прениях адвокаты указывали: "Мы знаем немало случаев из газетных публикаций, телевизионных передач о том, что осудили невиновного, и лишь через годы находили настоящего преступника...". "Я думаю, что в данном случае С.А.В. выступил в роли "козла отпущения". "Я сомневаюсь лишь в правдивости показаний свидетеля Ег. Вы видели, в каком виде нам была представлена свидетель Ег.: в маске, длинном платье. Обвинение обосновывает это тем, что данные меры необходимы для защиты свидетеля. Да кому она нужна, тем более, что в деле имеются сведения о ее адресе". "В показаниях С.А.В. на следствии абсолютно нет логики. На следствии С.А.В. говорил мне, что он устал. От чего?".

В соответствии с ч. 3 ст. 336 УПК РФ, стороны не вправе ссылаться в обоснование своей позиции на доказательства, которые в установленном порядке признаны недопустимыми или не исследовались в судебном заседании.

В нарушение указанных требований закона, адвокаты в своей речи сослались на протокол дополнительного осмотра места происшествия, показания С.А.В. в качестве свидетеля, которые не были предметом исследования в судебном заседании.

Несмотря на то, что председательствующий судья в связи с нарушением указанными лицами закона прерывал их выступления, делал им замечания, а присяжных заседателей просил не принимать во внимание доведенную до их сведения информацию, систематическое обсуждение в присутствии присяжных заседателей вопросов, которые находятся за пределами их компетенции, свидетельствует о том, что присяжные заседатели не были ограждены от воздействия со стороны защиты, что в конечном итоге могло повлиять на содержание их ответов при вынесении вердикта.

В соответствии с ч. 8 ст. 335 УПК РФ, данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в которой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется.

Однако, как усматривается из протокола судебного заседания, С.А.В. в присутствии присяжных заседателей сообщал данные, которые не могут являться предметом судебного исследования с участием присяжных заседателей.

Так, на вопрос адвоката: "Почему Вы не служили в армии?", подсудимый С.А.В. пояснил: "У меня две сестры, одна из них инвалид, я был их единственным кормильцем, поэтому у меня отсрочка от армии".

При таких обстоятельствах невозможно не согласиться с доводами кассационного представления о том, что на присяжных заседателей было оказано соответствующее воздействие, которое могло повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу.

В связи с этим признать, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом о невиновности подсудимого, основанном на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств, невозможно.

При новом судебном разбирательстве дела суду в соответствии со ст. 15 ч. 3 УПК РФ следует создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Астраханского областного суда от 18 июля 2006 года в отношении С.А.В. отменить и дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2006 г. N 25-О06-25СП


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.