Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 декабря 2006 г. N 4-О06-155СП Поскольку наказание в отношении осужденных за разбой и убийство назначено с учетом тяжести содеянного, данных о личности осужденных, смягчающих и отягчающих обстоятельствах и вердикта присяжных заседателей, которые признали осужденных лицами, не заслуживающими снисхождения, оснований для отмены или изменения приговора не имеется

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 7 декабря 2006 г. N 4-О06-155СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 7 декабря 2006 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденных Е. и Д. и адвокатов Г.М.Ю. и Г.П.В. на приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 августа 2006 года, которым

Е., родившийся 7 января 1970 года в г. Ногинске Московской области, судимый:

1) 4 ноября 2000 года по ст. 162 ч. 2 п. "а" УК РФ к 8 годам лишения свободы, освобождавшийся условно досрочно 24 ноября 2004 года,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ к 16 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ к 10 годам лишения свободы без штрафа, по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 20 годам лишения свободы, и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к 21 году лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Д., родившийся 10 июля 1970 года в г.# Московской области, судимый:

1) 23 августа 1993 года по ст.ст. 144 ч. 2, 189 ч. 1, 103 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы, освобождавшийся 7 сентября 2000 года по отбытии срока,

осужден по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ к 17 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ к 11 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 21 году лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи И., выступления осужденных Е. и Д., просивших приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение, потерпевшей Т. и прокурора К. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:

По приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Е. и Д. признаны виновными в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, и в умышленном убийстве, сопряженном с разбоем и совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены 1 июня 2005 года в д. Молзино Ногинского района Московской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В кассационных жалобах:

адвокат Г.М.Ю. в защиту интересов осужденного Д. просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что на независимость и объективность присяжных заседателей повлияло решение судьи об удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об отстранении от участия в деле старшины присяжных заседателей по мотиву утраты им объективности, и предшествовавший этому фактический допрос старшины в присутствии остальных присяжных заседателей. При этом адвокат ставит под сомнение и обоснованность принятого председательствующим решения, ссылаясь на то, что в протоколе судебного заседания не указано, в чем выразилось нарушение старшиной закона, а записка старшины, хотя и приобщена к материалам дела, но стороне защиты не предъявлялась.

На объективность присяжных заседателей повлияло также сообщение Е. в ходе судебного заседания о наличии судимости у Д. Адвокат считает, что судья должен был распустить коллегию, однако не сделал этого.

Также на объективность присяжных заседателей повлияло заявление присяжного под номером 8 о том, что он "понял, что хочет найти убийцу женщины (потерпевшей), но не сможет принять решение, так как ему это тяжело эмоционально и психологически".

На принятие обвинительного вердикта повлияла и неправильная, по мнению адвоката, постановка вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей. Так, по разбою и убийству следовало поставить отдельные вопросы.

Также адвокат считает, что напутственное слово председательствующего было необъективным;

адвокат Г.П.В. в защиту интересов осужденного Е. просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что состав коллегии присяжных заседателей в ходе рассмотрения дела приобрел тенденциозный характер, так как председательствующий необоснованно отстранил от участия в деле старшину присяжных заседателей и не было проверено заявление присяжного заседателя под номером 8 об оказании на него давления со стороны одного из присяжных. Кроме того, необоснованно было оставлено без удовлетворения ходатайство Е. о назначении судебно-биологической экспертизы по спортивному костюму, в котором он был одет в день совершения преступления, чем было нарушено равенство сторон;

осужденный Д. утверждает, что он осужден за преступления, которые не совершал, считает, что вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, были сформулированы не правильно, они взаимосвязаны между собой и требовали от присяжных в случае признания виновным одного из них признать также виновным и другого, хотя имел место эксцесс исполнителя, по убийству и разбою вопрос поставлен один, и поэтому ответ присяжных на него не позволяет понять, по какому конкретно деянию и кто именно признан виновным, в вопросах N 2 и N 5 указано и другое лицо, кроме него и Е., что делает их противоречивыми, в отношении Е. вопрос о доказанности события разбоя вообще не поставлен. В приговоре также не определена форма виновности каждого из осужденных и неправильно квалифицированы его действия. Наказание назначено ему несправедливое. Просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение;

осужденный Е. утверждает, что отбор присяжных заседателей проводился с нарушением закона, замена комплектных присяжных запасными проводилась также с нарушением закона, неправильно был отстранен от участия в деле старшина присяжных заседателей, на присяжных заседателей также оказало влияние заявление присяжного под N 8, ему необоснованно отказали в приобщении к делу спортивного костюма, в котором он был одет в день совершения преступления, в опознании этого костюма свидетелями, в назначении по нему экспертизы, судья не исключил из судебного разбирательства протокол допроса свидетеля Ш. (т. 2 л.д. 21), вопросы перед присяжными заседателями поставлены о "совместных действиях лиц в группе", приговор постановлен при отсутствии решения присяжных о доказанности совершения конкретных действий каждым из осужденных, поправки к вопросному листу судья отклонил необоснованно, напутственное слово было необъективным, вывод суда об удушении потерпевшей противоречит заключению судебно-медицинского эксперта, само заключение является неполным и необъективным, однако его ходатайство о допросе эксперта было оставлено без рассмотрения, с постановлением о назначении этой экспертизы он был ознакомлен после ее производства, не были допрошены врачи бригады скорой помощи для установления точного времени наступления смерти, вердикт содержит в себе противоречия, государственный обвинитель оказывал незаконное воздействие на присяжных, однако, судья замечаний ему не делал, Д. и свидетель М. говорили присяжным о его судимости, просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает, что приговор постановлен на основании вердикта коллегии присяжных заседателей о виновности Д. и Е. в совершении преступлений, основанном на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела.

Доводы кассационной жалобы осужденного Е. о том, что отбор присяжных заседателей проведен с нарушением закона, являются необоснованными.

Из протокола видно, и об этом Е. сам указывает в своей кассационной жалобе, что он поручил своему адвокату Г.П.В. участвовать в отборе присяжных заседателей (т. 4 л.д. 74).

Вместе с тем, каждый раз, когда возникал вопрос о возможном отводе кандидата в присяжные заседатели, председательствующий выяснял и мнение подсудимых.

После объяснений кандидата под номером 2 о судимости брата Е. и адвокат не заявили ходатайство о его отводе (т. 4 л.д. 76).

Кандидатам под номером 18 и 34 адвокат Г.П.В. действительно не задавал вопрос о том, могут ли они быть объективными при рассмотрении дела.

Однако эти кандидаты не сообщали о себе какие-либо сведения, которые могли бы поставить под сомнение их объективность.

Председательствующий задавал общий для всех кандидатов вопрос о том, не составил ли уже кто-нибудь из них мнение о виновности или невиновности подсудимых, видя их на скамье подсудимых (т. 4 л.д. 84).

Утвердительных ответов на этот вопросов от кандидатов в присяжные заседатели не поступило.

Право на мотивированные отводы председательствующий предоставлял, государственный обвинитель таким правом воспользовался, а сторона защиты отказалась (т.4 л.д. 91).

В заявлении немотивированных отводов участвовали обе стороны, никто из них не заявлял ходатайства о тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей или о том, что при отборе были допущены нарушения закона.

Необоснованными являются доводы кассационных жалоб о замене выбывших комплектных присяжных заседателей и об освобождении от участия в деле старшины присяжных заседателей.

Комплектный присяжный заседатель под номером 8 после перерыва не смог явиться в судебное заседание в связи с возникшими проблемами на работе, стороны, в том числе и Е., не возражали против его замены запасным присяжным заседателем (т. 4 л.д. 100 и 168).

Вопреки утверждениям осужденного Е. в жалобе, запасной присяжный заседатель, заменивший комплектного присяжного заседателя под номером 8, не заявлял об оказании на него психологического давления. Он заявил себе самоотвод, ссылаясь на свое эмоциональное состояние, и стороны против освобождения его от участия в деле не возражали (т. 4 л.д. 199).

Старшина присяжных заседателей, как это следует из протокола судебного заседания, приобщенных к делу записок и постановления судьи, был освобожден от участия в деле по мотивам утраты им объективности.

До допроса подсудимого Е. старшина присяжных заседателей в своих вопросах к председательствующему утверждал о том, что органы предварительного следствия проверили не все версии совершения преступления (т. 4 л.д. 170, 171, 120).

Выяснение у присяжных авторства записок и предоставление старшине права дать объяснения по заявленному государственным обвинителем ходатайству об его отводе, необоснованно расценено адвокатом Г.М.Ю. в жалобе, как допрос старшины и нарушение уголовно-процессуального закона.

Ссылка осужденных и адвокатов о том, что после освобождения старшины коллегия присяжных заседателей приобрела тенденциозный характер, является неубедительной, заявлений об отводе оставшимся присяжным заседателям сторона защиты не заявляла.

Выбывший из процесса присяжный заседатель под N 4 был заменен запасным также при отсутствии возражений сторон. Присяжные заседатели под номером 15 и 18 являлись запасными, их неявка в судебное заседание не могла повлиять на вынесение вердикта.

Доводы кассационных жалоб о неполноте судебного следствия также являются необоснованными.

В судебном заседании исследовались все доказательства, представленные стороной обвинения и защиты. Недопустимые доказательства судом не исследовались. Протокол допроса свидетеля Ш. (т. 2 л.д. 21) оглашался по ходатайству Е., вопрос о признании этих показаний недопустимым доказательством в судебном заседании не ставился.

В назначении судебно-биологической экспертизы Е. было отказано обоснованно, поскольку с момента совершения преступления прошло более года и спортивный костюм, который он просил приобщить к материалам дела в качестве вещественного доказательства, находился в его постоянном пользовании, а следовательно, утратил следы преступления.

О допросе судебно-медицинского эксперта Е. в судебном следствии не заявлял, впервые об этом он стал ходатайствовать во вторых прениях сторон, когда вердикт присяжных уже был вынесен (т. 5 л. д. 145).

Оснований для признания заключения судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством по делу не имелось. С постановлением о назначении указанной экспертизы Е. был ознакомлен после ее проведения, так как к моменту назначения экспертизы он еще не был задержан. Ознакомившись с названным постановлением и заключением эксперта, Е. никаких ходатайств не заявлял (т. 2 л. д. 239, 247).

Ходатайство о допросе в качестве свидетелей врачей скорой помощи Е. в судебном заседании не заявлял.

Утверждения осужденного Е. и адвоката Г.М.Ю. в жалобах о том, что упоминание в судебном заседании о судимости Е. повлияло на вынесение вердикта, являются неубедительными.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий остановил Д., когда тот сказал, что Е. приехал в город после освобождения, и разъяснил присяжным заседателям, чтобы они не принимали во внимание данные высказывания Д.а, а затем напомнил им об этом в напутственном слове (т. 4 л.д. 197, 232).

Нельзя согласиться и с доводами кассационных жалоб о том, что вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, были сформулированы председательствующим неправильно.

Так, судья, учитывая, что Д. и Е. обвинялись в совершении убийства, сопряженного с разбоем, обоснованно поставил один вопрос о доказанности события преступления, исходя из того, что речь идет об идеальной совокупности преступлений.

В соответствие с полномочиями, определенными статьей 334 УПК РФ, присяжные заседатели устанавливают лишь фактическую сторону, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре.

В напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они вправе в случае не доказанности каких-либо обстоятельств, исключить эти обстоятельства из вопросов.

В связи с этим, утверждения осужденного Д. в жалобе о том, что утвердительный ответ на вопрос о виновности одного из них обязывал присяжных заседателей так же ответить и на вопрос о виновности другого, являются неубедительными.

Поправки сторон к вопросам, сформулированным судьей, были рассмотрены им в совещательной комнате, и обоснованно отклонены.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, оно не содержит в себе оценки исследованных доказательств или мнения судьи по вопросам по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных.

Возражения о нарушении принципа объективности заявлял только Д., обоснованными их признать нельзя, так как судья напомнил в напутственном слове выводы эксперта без какой-либо их оценки.

Вопреки утверждениям в кассационных жалобах вердикт присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.

Действия Д. и Е. квалифицированы в соответствие с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных заседателей. Оснований расценивать действия Е., как эксцесс исполнителя, не имеется. Присяжные признали доказанным совершение ими преступления совместно.

Наказание назначено Д. и Е. с учетом всех обстоятельств, влияющих на наказание. Учтены тяжесть содеянного, данные о личности осужденных, смягчающие и отягчающие обстоятельства и вердикт присяжных заседателей, которые признали их лицами, не заслуживающими снисхождения.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора по доводам кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 августа 2006 года в отношении Е. и Д. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.


Председательствующий



Судьи




Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 декабря 2006 г. N 4-О06-155СП


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.