Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 61-О06-1 Приговор в отношении осужденного за убийство подлежит изменению, поскольку в приговоре неправильно указан срок исчисления наказания

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 18 июля 2006 г. N 61-О06-1


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 18 июля 2006 года дело по кассационной жалобе осужденного Ю. и кассационному представлению заместителя прокурора Корякского автономного округа З. на приговор суда Корякского автономного округа от 21 декабря 2005 года, которым

Ю., родившийся 1 сентября 1983 года в г. Елизово Камчатской области, со средним образованием, ранее не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "а" УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи "..." выступление осужденного Ю., поддержавшего доводы кассационной жалобы и просившего отменить приговор и дело направить на новое судебное рассмотрение, возражения прокурора К.Е.А., не поддержавшей доводы кассационного представления и просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия, установила:

Ю. осужден за убийство Е. и Х.Д.А. на почве возникших неприязненных отношений.

Преступление совершено 21 декабря 2004 года в с. Манилы Пенжинского района Корякского автономного округа при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Ю. свою вину не признал и пояснил, что в Е. выстрел произвел Х.Д.А., а когда он пытался отобрать у последнего пистолет, в процессе борьбы произошел выстрел, которым смертельно был травмирован Х.Д.А.

В кассационном представлении заместитель прокурора Корякского автономного округа З. просит отменить приговор и дело направить на новое судебное рассмотрение.

Он указывает, что суд необоснованно признал в качестве обстоятельства, смягчающего осужденному наказание - ходатайство Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, что повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ю., подробно остановившись на обстоятельствах, при которых наступила смерть потерпевших, утверждает, что в Е. произвел выстрел Х.Д.А., а он стал отбирать у него пистолет, и в процессе борьбы произошел выстрел, в результате которого был ранен Х.Д.А.

Считает, что И. дает неправдивые показания об обстоятельствах гибели сотрудников милиции, просит не доверять этим показаниям, поскольку из-за возникших неприязненных отношений он оговаривает его.

Кроме того, как он полагает, показания И. противоречат данным, зафиксированным в протоколе осмотра места происшествия и выводам судебно-медицинских экспертиз о локализации телесных повреждений у потерпевших.

Не соглашаясь с выводом суда о квалификации его действий, он утверждает, что у него не было мотива лишать жизни потерпевших, в особенности - Е., он не испытывал неприязни к сотрудникам милиции, поскольку сам готовился стать таковым.

Также он указывает, что в приговоре неправильно указан срок исчисления наказания. Он был задержан по подозрению в совершении преступления 23 июня 2005 года, а в приговоре указано - с 26 июня 2005 года.

В возражениях потерпевшая Х.М.И., не соглашаясь с доводами, приведенными осужденным в кассационной жалобе, просит приговор оставить без изменения.

Ознакомившись с кассационной жалобой осужденного и подробно остановившись на доказательствах, приведенных в приговоре, заместитель прокурора Корякского автономного округа З. считает доводы осужденного необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, судебная коллегия оснований к их удовлетворению не усматривает.

Материалами дела установлено, что смерть Е. и Х.Д.А. наступила от огнестрельных ранений головы.

Обнаруженные на месте происшествия три гильзы и три пули, согласно выводам судебно-баллистических экспертиз, были стреляны в пистолете конструкции Макарова калибра 9 мм. Серии ША N1932 1970 года выпуска, то есть пистолете, который был выдан Х.Д.А. в связи со служебной деятельностью.

Признавая вину Ю. в убийстве двух лиц доказанной, суд признал достоверными показания И., данные им в ходе судебного разбирательства.

При этом судом выяснялся вопрос о взаимоотношениях подсудимого и свидетеля. Данных о наличии у последнего оснований оговаривать Ю., не установлено.

Придя к выводу, что показания И. в судебном заседании являются достоверными, суд привел мотивы, по которым нашел их таковыми, и судебная коллегия оснований не соглашаться с этим выводом суда первой инстанции не находит.

И. пояснил, что они с Ю. дружили с детства, в настоящее время остались хорошими знакомыми, неприязненных отношений не имеется.

Подсудимый Ю. в судебном заседании также не отрицал, что раньше с И. находились в дружеских отношениях, в день случившегося не ругались.

Из показаний свидетелей, знавших подсудимого и свидетеля, установлено, что между собой они дружили с детства, их семьи находились в приятельских отношениях, свои отношения они поддерживали и в дальнейшем.

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии у И. оснований оговаривать Ю. следует признать правильным.

Допрошенный неоднократно на предварительном следствии и в судебном заседании И. пояснял, что в процессе употребления спиртных напитков Х.Д.А. произвел выстрел в квартире. У Х.Д.А. пистолет отобрали и положили в другую комнату. Тот просил возвратить ему пистолет, а Ю. возмущался по тому поводу, что "менты" устроили в его квартире стрельбу.

Через некоторое время К.Н.И., также принимавший участие в употреблении спиртных напитков, ушел, а оставшиеся Е., Ю. и Х.Д.А. зашли в комнату, где сидел он, пристегнутый наручниками к отопительной батарее. Е. присел рядом с ним слева, Х.Д.А. сел на диван, ближе к книжной полке, а Ю. - рядом с ним справа. Все они были пьяные, особенно - Х.Д.А. Ю., заявив, что менты его достали, и он сейчас их завалит, вышел в зал, возвратился с пистолетом и выстрелил сначала в Е., а затем - в Х.Д.А. После этого Ю. направил пистолет в его сторону, но он попросил не убивать его, при этом обещал помочь. Ю. в карманах Х.Д.А. нашел ключи от наручников и отстегнул его от батареи. Собрав продукты питания и теплую одежду, они хотели сбежать из села, а затем Ю. предложил ему дать показания, из которых следовало, что Х.Д.А. застрелил Е., а Ю., пытаясь отобрать пистолет, застрелил Х.Д.А.

Именно такие показания он и дал при первом допросе.

Впоследствии Ю. и его сожительница просили не менять показания, в противном случае обещали расправиться с ним. Явившись в правоохранительные органы для допроса в очередной раз, он рассказал правду об обстоятельствах совершения преступления.

Заявление И. о психологическом воздействии на него со стороны Ю. также нашло свое подтверждение.

Допрошенная в судебном заседании И.О.В. пояснила, что с Ю. она находится в дружеских отношениях, около полутора лет - в близких. Она действительно посещала в больнице И. и говорила ему, если он изменит показания, то его лучше отравить, (т. 5 л.д. 115-116). Кроме того, она подтвердила, что и Ю. посещал И. в больнице вместе с Т.С.А.

Свидетель Т.С.А. в судебном заседании также подтвердил, что они с Ю. посещали И., когда он лежал в больнице (т. 5 л.д. 116).

Показания указанных лиц подтверждают показания И. в той части, что между ним и Ю. остались приятельские отношения, и что Ю. просил его не менять показания.

Ю. вообще отрицает, что посещал И., когда тот лежал в больнице.

Как видно из показаний И., после производства выстрелов, Ю., Е. и К.Н.И. отобрали у Х.Д.А. пистолет и положили в шкаф, находящийся в зале.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.Н.И. пояснил, что действительно после того, как Х.Д.А. произвел выстрел, они отобрали у него пистолет и положили в шкаф в зале. После этого он ушел домой.

Показания И. были проверены на месте, как органами следствия, так и судом.

Учитывая данные, приведенные в протоколе осмотра места происшествия, (место обнаружения пули в стене и место нахождения книги с огнестрельными повреждениями страниц) и показания И. о месте расположения потерпевших и подсудимого, суд пришел к выводу, что эти показания являются достоверными и соответствуют действительности, поскольку "указанное им положение и поза тела Е. до его убийства совпадает с направлением выстрела, произведенного Ю., и направлением раневого канала головы потерпевшего, а указанное им положение и поза тела Х.Д.А. до его убийства совпадает с направлением выстрела, произведенного подсудимым, и направлением раневого канала головы потерпевшего".

Нашли подтверждения показания И. и в той части, что после совершения преступления, намереваясь скрыться из села, они собрали продукты питания и теплую одежду, однако, передумали и стали скрываться в пустом здании пекарни.

Данное обстоятельство подтвердил Ч., спрятавший их в этом здании.

Принимая во внимание, что Ю., зная порядок действий при обнаружении преступлений и имея реальную возможность заявить о происшедшем, покинул место преступления, и скрывался в пустом здании пекарни, намереваясь покинуть населенный пункт, суд пришел к выводу, что такое поведение осужденного наряду с другими доказательствами свидетельствуют о его умысле на убийство потерпевших.

Утверждение Ю. в той части, что приговор постановлен на противоречивых доказательствах, что в материалах дела имеются данные о непричастности к убийству Е. и совершении преступления в отношении Х.Д.А. по неосторожности, которые судом первой инстанции оставлены без внимания, судебная коллегия находит необоснованными.

Как видно из материалов дела, в нем действительно имеются показания осужденного, свидетелей И., Ч., С., Тр., Там., в которых имеются сведения о том, что Е. застрелил Х.Д.А., а в процессе борьбы за пистолет Ю. смертельно ранил Х.Д.А.

Однако эти показания судом признаны недостоверными.

При этом суд тщательно проверил показания И., данные в декабре 2004 года, мае 2005 года и последующие, пришел к выводу, что его показания от 22 декабря 2004 года являются недостоверными и не соответствуют обстоятельствам совершения преступления.

Этот вывод суда в приговоре мотивирован и, по мнению судебной коллегии, является правильным.

Наряду с этим, отвергая показания Ч., С., Тр. и Там., суд в приговоре указал, что эти лица не были очевидцами преступления, их показания являются производными от показаний Ю., в связи с чем их не принимает во внимание в обоснование доводов защиты.

Не может согласиться судебная коллегия с доводами Ю. в той части, что предшествующему поведению Х.Д.А., направлявшего пистолет на других лиц и производившего неприцельный выстрел в квартире, что, по его мнению, является доказательством стороны защиты, судом не дано какой-либо оценки.

Как видно из содержания описательно-мотивировочной части приговора, это поведение потерпевшего было известно суду, постановившему приговор, и учтено в качестве смягчающего обстоятельства при назначении осужденному наказания.

Данные, подтверждающие заявление Ю. о том, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния действия Х.Д.А. представляли какую-либо опасность для его жизни и здоровья, в материалах дела, кроме его показаний, которые судом признаны недостоверными, отсутствуют.

Находит необоснованными судебная коллегия утверждения Ю. и в той части, что у него не было мотива к убийству Е., поскольку тот "ничего плохого ему не сделал".

Материалами дела установлено, что Е. и Х.Д.А. были командированы в село Манилы, где в квартире Ю. совместно с ним употребляли спиртные напитки.

Ю. был недоволен поведением Х.Д.А., выражал недовольство по этому поводу. Данные о его личности свидетельствуют о том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он становился агрессивным, неуправляемым, несдержанным. Являясь курсантом Нижегородской академии МВД России, был уволен из органов внутренних дел за драку в общественном месте.

При проведении психолого-психиатрической экспертизы установлено, что индивидуально-психологическими особенностями Ю. являются признаки эмоциональной неустойчивости, легкость возникновения реакций гнева в ситуациях, задевающих престиж личности, стремление к реализации побуждений без достаточного учета последствий своих действий.

С учетом исследованных в суде доказательств и данных о личности осужденного, оснований сомневаться в правильности выводов суда в той части, что Ю. лишил жизни Е., судебная коллегия не находит.

Соглашаясь с выводом суда о доказанности вины осужденного в совершении инкриминируемого деяния, судебная коллегия находит правильной и квалификацию его действий.

Нарушений уголовно процессуального закона, влекущих отмену приговора, по материалам дела не установлено.

Наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного и смягчающих обстоятельств, оснований к его снижению, равно как и к отмене приговора из-за мягкости назначенного наказания, как об этом ставится вопрос в кассационном представлении прокурора, судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части исчисления ему срока отбывания наказания, поскольку в материалах дела содержатся данные о том, что задержан он был 23 июня 2005 года.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия, определила:

приговор суда Корякского автономного округа от 21 декабря 2005 года в отношении Ю. изменить:

срок отбывания наказания ему исчислять с 23 июня 2005 года.

В остальной части приговор в отношении Ю. оставить без изменения, а его кассационную жалобу и кассационное представление заместителя прокурора Корякского автономного округа - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 61-О06-1


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.