Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 мая 2000 г. N 9-п00 Приговор подлежит изменению в части назначения наказания за оконченное преступление, поскольку преступное деяние было невозможно довести до конца и осужденные не совершили всех действий, необходимых для исполнения преступных намерений, по не зависящим от их воли обстоятельствам

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 мая 2000 г. N 9-п00


Президиум Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрел дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В. на приговор Самарского областного суда от 28 октября 1998 года, по которому

А., родившаяся 1 марта 1968 года в г. Самаре, несудимая,

- осуждена по ст. 159 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ к штрафу в размере 1000 минимальных размеров оплаты труда - 83490 деноминированных рублей.

В соответствии со ст. 47 УК РФ она лишена права занимать любые должности в налоговых органах (инспекции, полиции) сроком на 3 года.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 1999 года приговор суда оставлен без изменений.

В протесте поставлен вопрос о переквалификации действий А. на ст.ст. 30, 159 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ и назначении наказания в виде штрафа в размере 1000 минимальных размеров оплаты труда - 83490 деноминированных рублей с лишением на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности в налоговых органах (инспекции, полиции) сроком на 3 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Н. и заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Д, согласившегося с протестом, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

А. признана виновной в том, что, работая главным налоговым инспектором Государственной налоговой инспекции г. Самары, по предварительному сговору с лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, она совершила мошеннические действия при следующих обстоятельствах.

В конце января 1998 года она предложила руководителям фирмы "ВГ" супругам Г. провести в их фирме аудиторскую проверку правильности исчисления налога на добавленную стоимость, мотивируя свои предложения тем, что ей в первом квартале предстоит плановая проверка фирмы по названной позиции. В качестве аудитора А. предложила своего дальнего родственника, занимавшего должность старшего государственного налогового инспектора Государственной налоговой инспекции г. Самары. Супруги Г. согласились с ее предложением.

Примерно через неделю А. и другое лицо пришли в квартиру Г. и договорились об оплате аудиторской услуги в виде 10% суммы выявленных нарушений и в два приема унесли с собой документацию фирмы за 5 лет. Создавая видимость работы и не желая досконально проверить всю документацию, имея цель незаконного обогащения путем обмана и злоупотребления доверием, А. и другое лицо в одно из очередных посещений квартиры Г. сообщили им, что они выявили нарушения по налогу на добавленную стоимость в сумме более 1 млрд. рублей и с них надлежало бы взыскание в доход государства штрафных санкций в сумме не менее 100 млн. рублей.

Заведомо зная, что нарушений по налогу на добавленную стоимость на такую сумму выявлено не было, другое лицо снизило запрашиваемую сумму за якобы проделанную работу до 20.000.000 рублей. Воспринимая А. как должностное лицо и гаранта благоприятного исхода в случае проверки, супруги Г. согласились с предложением другого лица и выдали в счет оговоренной суммы 10.000.000 рублей в виде аванса.

В ходе экспертизы было установлено, что за 6 лет работы фирмы "ВГ" задолженность по налогу за добавленную стоимость была выявлена всего на сумму чуть более 6.000.000 рублей, в связи с чем согласно договору А. и другому лицу необходимо было выплатить около 600.000 рублей.

Таким образом, А. и другое лицо, действуя по предварительному сговору, обманывая Г. и заявляя, что они в ходе проверки выявили нарушения по налогу на добавленную стоимость на сумму более 1 млрд. рублей, не составляя при этом каких-либо документов, не имея лицензии на право аудиторской проверки, а также путем использования А. своего должностного положения покушались на неправомерное завладение деньгами в сумме 20.000.000 рублей, а реально получили 10.000.000 рублей. Свой умысел до конца они не смогли довести по независящим от них причинам - в силу задержания другого лица после получения им аванса 10.000.000 рублей.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению, так как вина А. в содеянном установлена, однако у суда не было оснований считать совершение А. данного преступления оконченным.

По смыслу ст. 29 УК РФ момент окончания преступления зависит от объективной стороны состава преступления, а в качестве обязательного признака объективной стороны преступления, связанного с мошеничеством, предусматривает передачу денег лицом, которое находилось в состоянии заблуждения во время передачи денег или ценностей.

Суд обоснованно указал в приговоре, что действия А. и другого лица были направлены на завладение деньгами фирмы "ВГ" в сумме 20.000.000 руб. путем обмана.

Однако преступный результат их действий не мог наступить, так как умысел виновных был разгадан супругами Г., о чем они поставили в известность органы ФСБ, которые приняли меры к пресечению совершения указанного преступления. Другое лицо после получения от Г. аванса в сумме 10.000.000 руб. было задержано, и деньги изъяты. Поэтому дальнейшее продолжение преступных деяний было для виновных невозможным и они не совершили всех действий, необходимых для исполнения преступных намерений по независящим от их воли обстоятельствам.

Преступные действия А. необходимо переквалифицировать со ст. 159 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ на ст.ст. 30, 159 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ с назначением наказания в виде штрафа в размере, установленном приговором суда, и с применением ст. 47 УК РФ - с лишением права занимать определенные должности. Назначение указанного наказания не противоречит требованиям ст. 66 УК РФ. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного А. преступления, оснований для назначения более мягкого наказания Президиум не находит.

На основании изложенного и руководствуясь п. 5 ст. 378 УПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

приговор Самарского областного суда от 28 октября 1998 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 1999 года в отношении А. изменить.

Переквалифицировать ее действия со ст. 159 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ на ст.ст. 30, 159 ч. 2 п.п. "а", "в" УК РФ и назначить наказание в виде штрафа в размере 1000 минимальных размеров оплаты труда - 83490 деноминированных рублей.

В соответствии со ст. 47 УК РФ лишить А. права занимать должности в налоговых органах (инспекции, полиции) сроком на 3 года.

В остальном судебные решения оставить без изменений.



Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 мая 2000 г. N 9-п00


Текст постановления размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.