Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. N 1119-П99ПР Поскольку обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а бесспорных доказательств вины подозреваемого в подстрекательстве к убийству не добыто, суд вынес оправдательный приговор

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. N 1119-П99ПР


Президиум Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрел дело по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К.М.Б. на приговор Московского городского суда от 27 мая 1999 года и определение Московского городского суда от 27 мая 1999 года в отношении И.

По приговору Московского городского суда от 27 мая 1999 года И.З.Г., родившийся 8 сентября 1955 года в г. Джамбуле Казахской ССР, чеченец, разведенный, имеющий на иждивении троих несовершеннолетних детей, работавший коммерческим директором ЗАО "Новоком", несудимый, -

оправдан по ст.ст. 33, 105 ч. 2 п. "б" УК РФ в связи с недоказанностью совершения им преступления.

Определением Московского городского суда от 27 мая 1999 года уголовное дело в отношении И.З.Г. по ст. 116 УК РФ прекращено за отсутствием жалобы потерпевшего.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа 1999 года приговор и определение оставлены без изменения, а кассационный и частный протесты государственного обвинителя - без удовлетворения.

В протесте поставлен вопрос об отмене приговора и определения суда, а также кассационных определений и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации М.Д.А., выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К.С.Г., поддержавшего протест, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

органами предварительного следствия И.З.Г. предъявлено обвинение в совершении хулиганства, т.е. грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, сопровождающегося применением насилия к гражданам, а равно повреждением чужого имущества, связанного с сопротивлением лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка, а также в совершении соучастия в виде подстрекательства к убийству, т.е. умышленному причинению смерти другому человеку, в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности, при следующих обстоятельствах.

27 февраля 1998 года, около 24 часов, И., находясь в состоянии алкогольного опьянения, на 7 этаже гостиничного комплекса "Орленок", расположенного по адресу: г. Москва, ул. Косыгина, д. 15, действуя из хулиганских побуждений, беспричинно затеял ссору с гражданином Й.Ч.Л., хватал его руками за одежду, в грубой форме спрашивал, знает ли он Чечню. Затем, в продолжение своих хулиганских действий, нанес удар кулаком в лицо сотруднику охраны Л., исполнявшему обязанности по охране общественного порядка в гостиничном комплексе "Орленок" и пресекавшему его хулиганские действия, причинив при этом потерпевшему кровоподтек левой окологлазничной области, а также разбил стекло дисплея и повредил радиостанцию, находящуюся у Л. Продолжая свои преступные действия, оказал сопротивление пресекавшим его хулиганские действия А. и П., исполнявшим обязанности по охране общественного порядка в гостинице, нанеся при этом П. удар в голову, не причинив вреда здоровью, т.к. тот сумел увернуться.

После совершения хулиганских действий он на почве мести, имея умысел на убийство, угрожал П. и А. и членам их семей физической расправой, затем, указав на них своему родственнику И.А.С., сказал: "Запомни их. Их надо убрать. Им осталось жить два дня". После этого И. вместе с родственником покинул помещение гостиницы, а около 2 часов 28 февраля 1998 года они вернулись в гостиничный комплекс "Орленок". При этом И.А.С. имел при себе необнаруженный следствием пистолет калибра 5,45 мм с нестандартным (самодельным) стволом, с глушителем и не менее 3-х патронов к нему калибра 5,45 мм. В целях реализации своего преступного умысла И. вместе со своим родственником прошли с А. в помещение гардероба, где И.А.С. произвел три выстрела из имевшегося у него пистолета в А. От полученных проникающих огнестрельных пулевых ранений А. в тот же день скончался.

Суд, оправдывая И.З.Г. по ст.ст. 33, 105 ч. 2 п. "б" УК РФ, указал, что, анализируя и оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что каких-либо доказательств наличия у И.З.Г. прямого умысла на подстрекательство, т.е. умышленное возбуждение у лица, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, решимости совершить убийство, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто.

Прекращая дело в отношении И.З.Г., суд в определении указал, что приходит к выводу о том, что конфликт между И.З.Г. и Л. отсутствовал, а в действиях И.З.Г., как в части между ним и Л, так и в части конфликта между ним, с одной стороны, и А. и П., с другой, отсутствовал состав преступления, предусмотренный ст. 213 ч. 2 п. "б" УК РФ.

Действия И.З.Г. в части причинения телесного повреждения Л. суд квалифицирует по ст. 116 УК РФ, поскольку он причинил Л. кровоподтек окологлазничной области, не причинивший вреда здоровью.

Поскольку дела о преступлениях, предусмотренных ст. 116 УК РФ, возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего, за отсутствием таковой, суд считает необходимым прекратить уголовное дело по факту причинения Л. побоев.

В протесте поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Из показаний потерпевшего Л., данных им на предварительном следствии и в соответствии со ст. 286 ч. 1 п. 2 УПК РСФСР оглашенных в суде, видно, что И., находившийся в нетрезвом состоянии, приставал к директору корейского ресторана гр-ну Л., хватал его руками за одежду. Когда он подошел к ним выяснить причину происходящего, И. ответил: "Что тебе больше всех надо?" - и неожиданно нанес удар кулаком в левую височную часть головы, от чего он потерял сознание. Очнувшись, увидел, что на этаже находились охранники А., П., Р., трое чеченцев, а также сотрудники милиции. И., указывая на А. и П., сказал молодому чеченцу: "Запомни их. Им осталось жить два дня," - после чего работники милиции сказали, что разберутся.

Впоследствии видел раненого А., лежавшего на полу гардероба в крови, а от П. узнал, что в А. стрелял чеченец (т. 1 л.д. 72-73, 77-78, т. 3 л.д. 30).

Свидетель П. показал, что об избиении Л. узнал от гражданина корейской национальности. Вместе с А. поднялся на 7 этаж и видел, как И. тряс за плечи стоявшего у стены Л., у которого заплыл глаз. И. пытался нанести ему, П., удар кулаком, но он увернулся и оттолкнул его от себя. И. упал на лестницу, и он вместе с А. прижали его к лестнице, вызвав работников милиции. До их приезда к И. подошли еще чеченцы и одному из них, молодому, И., указывая на него и А., сказал: "Им осталось жить два дня, надо их убрать".

Из показаний П. усматривается, что после приезда сотрудников милиции заявление не стали писать, так как хотели дождаться прибытия своего начальства, потому что пострадавший Л. ничего объяснить не мог после его избиения. Спустя некоторое время, он видел, находясь в метрах 50 от входа, как в гостиницу вошел И. с молодым чеченцем, которые вместе с А. спустились вниз по лестнице в гардероб и потом он услышал три хлопка. Увидев, как молодой чеченец выбегает из гостиницы, он вместе с С. стали его преследовать. Когда они догнали его, он наставил на них пистолет и пригрозил: "Если шелохнешься, то вам конец," - и побежал дальше.

Вывод суда о том, что П. не мог категорически утверждать, что в гардероб вместе с А. спустился И. (стр. 4 приговора), не основан на материалах дела, поскольку опровергается показаниями П. в судебном заседании, приведенными выше (т. 1 л.д. 83-85, 89-90, т. 2 л.д. 42 об., т. 3 л.д. 26 об. - 28).

Как пояснил свидетель В., работающий охранником в гостинице "Орленок", он получил по рации сообщение о необходимости вызвать милицию, что он и сделал. Происходящих событий на 7 этаже гостиницы он не видел, но когда подошел к нему Л., то у последнего была опухшей левая сторона лица, а в руках разбитая радиостанция. Из его отрывочных фраз понял, что был конфликт между корейцами и чеченцами и кого-то задержали, при этом он разбил свою рацию, но конкретно о происшедших событиях Л. ему не рассказывал (т. 1 л.д. 119-121, т. 2 л.д. 47-48, т. 3 л.д. 23 об. - 24).

Свидетель С. пояснил, что о случившемся конфликте между Л. и И. узнал от А. и П. От них же ему известно, что И. и молодой чеченец угрожали им, заявив, что им осталось жить не более 2 дней.

Через некоторое время на посту у центрального входа в гостиницу он увидел И. и молодого чеченца. Когда он, С., спросил, зачем охранника избили, И. и молодой чеченец стали звать его поговорить, угрожая, что якобы это будет последний разговор, после чего они вышли. Когда он проходил мимо поста охранника А., последний попросил заменить его на несколько минут на посту, так как надо было поговорить, после чего А. спустился вниз по лестнице в гардероб. Вместе с ним был человек, похожий на И., а также молодой чеченец, который говорил А., что ему не жить. Включив монитор, увидел, что А. стоит и разговаривает с молодым чеченцем. Предчувствуя недоброе, он стал звонить на другой пост и в этот момент услышал хлопки, а по монитору увидел, что А. падает, а стрелявший в него - убегает. Он сразу же побежал вниз и на лестнице встретил молодого чеченца с пистолетом, который пригрозил его убить, если он вернется. Когда он и П. догнали чеченца на улице, то он наставил на них пистолет и сказал, что будет стрелять, если они еще сделают шаг, после чего убежал (т. 1 л.д. 100-103, т. 2 л.д. 46, т. 3 л.д. 28-29).

Свидетель Р. пояснил, что он видел и слышал, как И. говорил молодому чеченцу - своему родственнику, что охранники его сильно обидели, ругался и угрожал физической расправой и фраза: "Им осталось жить 3 дня", высказанная в адрес А. и П., произносилась не один раз при охранниках и сотрудниках милиции.

Он, Р., считал, что угроза, высказанная И. в адрес А. и П., являлась реальной, поскольку на слова И. его родственник отреагировал весьма бурно, попытался прямо там вступить в разбирательство с А., но их разняли сотрудники милиции (т. 1 л.д. 109-109, т. 2 л.д. 47, т. 3 л.д. 29-30).

Как видно из показаний работника милиции Л., он прибыл в гостиницу "Орленок" после сообщения о происшедшем там конфликте между сотрудниками охраны и И., который был пьян. Со слов присутствующих ему стало известно, что охранника Л. избили, причинив гематому. У И. следы побоев, но сотрудники охраны, а также И. заявили, что претензий друг к другу не имеют.

Во время разбирательства наряду с охранниками и И. находилось еще несколько чеченцев, в том числе молодой человек, оказавшийся племянником И.. В адрес охранников высказывались угрозы физической расправы, но кто именно из чеченцев их говорил и в чем конкретно они выражались, не помнит. Запомнил только, что активность проявлял племянник И., высказывая угрозы (т. 1 л.д. 122-124, т. 2 л.д. 45, т. 3 л.д. 24-25).

Из показаний свидетеля Ч. видно, что А. позвал в туалет поговорить молодой парень, но тот отказался. Тогда они стали разговаривать в раздевалке и он, Ч., слышал, как парень спрашивал А.: "Зачем ты его бил, он был пьяный" (т. 1 л.д. 117). Этот разговор происходил на повышенных тонах, парень отвернулся от А., а затем резко развернулся и стал стрелять в А., после чего сразу же убежал (т. 3 л.д. 30-30 об.).

Таким образом, тщательный анализ показаний перечисленных свидетелей позволяет утверждать, что каждый из них в той или иной степени был очевидцем угроз со стороны И. в адрес А. и П., и эти угрозы И. высказал не только в присутствии своего племянника, но и показал последнему будущих потенциальных жертв, и именно это лицо (племянник) явилось исполнителем убийства.

И. не отрицал, что мог высказывать угрозы в адрес П. и А., с которыми у него произошел конфликт, драка, но умысла приводить в исполнение угрозы у него не было.

Заключения судебно-медицинской экспертизы о характере телесных повреждений у И. и о причине смерти А., протокол осмотра места происшествия, зафиксировавшего наличие пули, гильз и следов крови потерпевшего, объективно подтверждают преступный характер действий И.

При таких обстоятельствах следственные органы правильно квалифицировали содеянное И. как подстрекательство к совершению умышленного убийства.

Вывод суда о том, что И. не совершал хулиганских действий, противоречит материалам дела.

Как видно из показаний свидетеля Й.Ч.Л., оглашенных в суде в порядке ст. 286 УПК РСФСР, 28 февраля 1998 года между 00 час. и 1 часом пьяный чеченец в грубой форме интересовался, знает ли он Чечню. Во время разговора подошел охранник, которого подозвал чеченец, и стал грубо с ним разговаривать. Затем чеченец ударил охранника кулаком в лицо, отчего тот упал. О случившемся он, Й.Ч.Л., сообщил двум охранникам, с которыми возвратился на место драки и увидел, что чеченец приводил в чувство пострадавшего. Между пришедшими с ним охранниками и чеченцем произошел разговор в грубой форме и один из охранников сказал: "Попробуй меня тоже ударить," - после чего они отошли на лестничную площадку, и он увидел, как охранники били чеченца (т. 1 л.д. 64-66).

Эти обстоятельства частично согласуются с показаниями непосредственного очевидца происходившего - свидетеля П., которые изложены выше.

Утверждение И., что он обратился к гражданину Республики Кореи с просьбой проветривать помещение после приготовления пищи, поскольку запах корейской кухни неприятен для работников фирмы, является надуманным, поскольку о них не показывали ни Й.Ч.Л., ни Л.

С доводами кассационной инстанции о том, что суд пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях И. хулиганских мотивов, согласиться нельзя. Суд не учел, что конфликт происходил в полночь, в общественном месте, по инициативе пьяного И. Вмешательство Л. как осуществляющего охрану общественного порядка в гостинице на договорной основе, было вынужденным, чтобы пресечь действия И., нарушающего общественный порядок. Суд также оставил без внимания, что именно корейский гражданин, оценив действия И., обратился за помощью к представителям охраны гостиницы, сообщив им об избиении их коллеги.

Показания И. о том, что он не совершал противоправных действий в отношении корейца, не наносил удара в лицо Л., не размахивался для нанесения удара в голову П., опровергаются показаниями допрошенных в суде П., С., Р., В., а также Л., данных в ходе предварительного следствия, заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой у Л. имелся кровоподтек окологлазничной области, который мог образоваться от ударного воздействия твердого тупого предмета (т. 1 л.д. 80-81).

Незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц являются несущественными и не влияют на оценку события преступления.

О направленности умысла И. на совершение хулиганских действий свидетельствует то, что он в помещении гостиницы беспричинно затеял ссору с гражданином Й.Ч.Л., охраннику Л., исполняющему обязанности по охране общественного порядка в гостиничном комплексе и пресекавшему его хулиганские действия, нанес удар кулаком в лицо, причинив кровоподтек, оказал сопротивление пресекающим его хулиганские действия А. и П.

Президиум находит, что протест удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как видно из показаний свидетеля Й.Ч.Л., между Л. и И.З.Г. до момента нанесения последним удара потерпевшему состоялся разговор в грубом тоне.

И.З.Г. показал по этому поводу, что Л. в вызывающем, оскорбительном тоне разговаривал с ним, т.е. И.З.Г., на высказанные им претензии по поводу специфических запахов пищи корейской кухни, мешающих работникам фирмы, в которой работал И.З.Г., заявил, что корейцы будут работать так, как они хотят. При этом Л. тянул его за лацканы одежды и, пытаясь освободиться, он мог ударить Л.. Из подъехавшего лифта кто-то вышел, нанес ему сзади удар по голове, после чего он потерял сознание.

Свидетель Й.Ч.Л. по этому поводу показал, что в ходе грубого разговора И. нанес удары Л. в лицо, отчего тот упал. Он, Й.Ч.Л., о случившемся сообщил охранникам А. и П. Придя с ними к месту событий, он увидел, как И.З.Г. приводил в чувство Л. Между пришедшими с ним охранниками и И.З.Г. произошел грубый разговор. Один из них сказал: "Попробуй меня тоже ударить". После этого А. и П. отошли с И.З.Г. на лестничную площадку, раздались звуки драки, он увидел, что охранники бьют И.З.Г.

У суда не было оснований не доверять показаниям данного свидетеля.

В связи с этим суд обоснованно признал, что показания потерпевшего Л. на следствии о том, что И.З.Г. неожиданно, без каких-либо предварительных разговоров, нанес ему удар, даны с целью представить свое поведение в более выгодном для себя свете.

Суд пришел также к правильному выводу, что показания свидетеля П. относительно того, что И.З.Г. без каких-либо объяснений попытался нанести ему удар, не согласуются с показаниями свидетеля Й.Ч.Л., а также к выводу о возникновении у П. и А. неприязни к И.З.Г. по поводу его конфликта с Л., после чего один из них попытался спровоцировать драку, которая закончилась тем, что И.З.Г. были причинены кровоподтеки в области лица, гематома теменной области, сотрясение головного мозга, перелом двух ребер.

Таким образом конфликт между И.З.Г. и Й.Ч.Л. отсутствовал, удар Л. по лицу он нанес не из хулиганских побуждений, а на почве личных отношений. Имевший место конфликт между И. и А. и П. также произошел не из хулиганских побуждений со стороны И.З.Г.

С учетом всех этих обстоятельств суд обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях И.З.Г. состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ.

Из показаний свидетеля Л. видно, что у участников конфликта претензий друг к другу не было, И.З.Г. и Л. в его присутствии помирились, в деле нет заявления Л. о привлечении И.З.Г. к уголовной ответственности, а потому суд обоснованно прекратил дело в отношении И.З.Г.

Что касается подстрекательства И.З.Г. к совершению преступления, то, по мнению органов предварительного следствия, доказательствами этого являются показания свидетелей Л., П., С., Р., Ч., Л. и некоторые другие данные.

Вместе с тем показания этих свидетелей не содержат каких-либо данных о том, что И.З.Г. подстрекал лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, к убийству А.

Сам И.З.Г. отрицал свою вину и утверждал, что никого к убийству А. не подстрекал. Из его показаний видно, что в ходе произошедшего между ним и П. и А. конфликта ему были причинены телесные повреждения. Будучи возбужденным этим обстоятельством, он в порыве гнева мог высказывать угрозы физической расправы в адрес лиц, причинивших ему телесные повреждения. Однако умысла на приведение в исполнение своей угрозы у него не было, подтверждением этому служит то, что в присутствии работников милиции он помирился с Л. В помещение гардероба он с А. и лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, не заходил.

Эти показания И.З.Г. ничем не опровергнуты.

Свидетель С. в суде показал, что не может утверждать, что в помещение гардероба вместе с А. и лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, заходил И.З.Г., показаний об ином он на предварительном следствии не давал.

Свидетель П., находившийся в 5-ти метрах от ведущей в гардероб лестницы, также не утверждал, что И.З.Г. заходил в помещение гардероба с А.

Утверждение в протесте, что данные свидетели давали показания о том, что видели И.З.Г. входящим в гардероб, не соответствует протоколу судебного заседания.

Кроме того, С. и П. показали, что не видели И.З.Г. выходящим из гардероба.

Свидетель Ч. показал, что в гардеробе, где лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, произвело выстрелы в А., И.З.Г. не было.

В связи с тем, что в соответствии со ст. 309 УПК РСФСР обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а бесспорных доказательств вины И.З.Г. в подстрекательстве к убийству не добыто, суд, всесторонне, полно и объективно исследовав все обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о недоказанности вины И.З.Г. в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 33 и 105 ч. 2 п. "з" УК РФ, и вынес оправдательный приговор.

При таких обстоятельствах Президиум не находит оснований к отмене как определения суда, так и оправдательного приговора.

Руководствуясь п. 1 ст. 378 УПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации по делу в отношении И.З.Г. оставить без удовлетворения.



Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. N 1119-П99ПР


Текст постановления размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)

Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.