Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2007 г. N 9-О07-30СП Поскольку доводы кассационного представления прокурора о нарушениях при производстве в суде присяжных не нашли своего подтверждения в судебном заседании, оправдательный приговор не подлежит отмене

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2007 г. N 9-О07-30СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя Б. на приговор суда присяжных Нижегородского областного суда от 19 февраля 2007 года, по которому

Т., родившийся 18 августа 1976 года в г. Саранске Республики Мордовия, судимостей не имеющий;

оправдан по обвинению: в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 2 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж" УК РФ за непричастностью к совершению преступления.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации "...", объяснение оправданного Т., выступление адвоката М., мнение прокурора Х., не поддержавшей кассационное представление и полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:

органами предварительного следствия Т. обвинялся в том, что в период времени до 18 часов 45 минут 25 февраля 2004 года между ним и Ш. возникли личные неприязненные отношения, связанные с совместным проживанием в г. Саранске, на почве которых у Т. возник умысел на совершение убийства Ш. Зная о том, что Ш. проживает на территории Нижегородской области и передвигается на автотранспорте со своим знакомым С., Т. вступил в преступный сговор, направленный на убийство Ш. и С., с не установленным следствием лицом.

С целью облегчения совершения преступления в период времени до 18 часов 45 минут 25.02.2004 г. Т. и не установленное следствием лицо, действуя совместно и согласованно группой лиц, незаконно приобрели у не установленных следствием лиц при неустановленных обстоятельствах газовые пистолеты ИЖ-79, переделанные под нарезной пистолет с "глушителем" под патрон 9 мм к пистолетам конструкции Макарова (ПМ) и Стечкина (АПС) и 15 пистолетных патронов к ним калибра 9 мм к пистолетам конструкции Макарова (ПМ) и Стечкина (АПС), после чего хранили и носили их при себе на территории Республики Мордовия и Нижегородской области.

25.02.2004 г. во исполнение совместного преступного умысла на умышленное убийство Ш. и С., действуя на почве личных неприязненных отношений, Т. и не установленное следствием лицо выследили указанных лиц у дома N 10 по ул. Островского Сормовского р-на г. Н. Новгорода около 18 часов 45 минут. Согласно намеченному плану на убийство Ш. и С., Т. и не установленное следствием лицо подошли к подъехавшему во двор дома N 10 по ул. Островского автомобилю ВАЗ-21120 государственный номер Н 662 ХЕ 52, из которого вышли Ш. и С. Увидев их, Т. и не установленное следствием лицо подошли к потерпевшим, и, реализуя свой преступный умысел на убийство двух лиц, произвели несколько выстрелов, из носимых с собой переделанных под огнестрельные пистолеты ИЖ-79 с глушителями, в Ш. и С.

В результате совместных преступных действий Т. и не установленного следствием лица Ш. были причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия.

С., получив телесные повреждения, попытался скрыться с места происшествия и побежал от указанного автомобиля в сторону дома N 19 по ул. Островского Сормовского района г. Н. Новгорода. Т. и не установленное следствием лицо, доводя до конца свой преступный умысел на убийство двух лиц. побежали за С. и с целью причинения смерти произвели из носимых с собой переделанных под огнестрельные пистолеты ИЖ-79 с "глушителями" несколько выстрелов в С.

В результате совместных преступных действий Т. и не установленного следствием лица С. были причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия.

Убедившись, что Ш. и С. не подают признаков жизни, Т. и неустановленное следствием лицо с места происшествия скрылись, у дома N 19 по ул. Циолковского г. Н. Новгорода они выбросили носимые с собой переделанные под огнестрельные пистолеты ИЖ-79 с "глушителями", а у дома N 3 по ул. Шимборского в мусорные баки предметы своей одежды, в которую были одеты в момент совершения убийства Ш. и С.

Органами предварительного следствия действия Т. квалифицированы по п.п. "а, ж" ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 222 УК РФ.

По данному обвинению Т. судом присяжных оправдан.

В кассационном представлении государственный обвинитель Б. просит приговор суда присяжных отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение. По мнению автора представления, вердикт постановлен незаконным составом коллегии присяжных заседателей, поскольку была нарушена процедура формирования коллегии, т.е. по окончании стадии самоотводов и до начала стадии мотивированных отводов, кандидаты в присяжные заседатели, ходатайства которых об освобождении от участия в рассмотрении дела были удовлетворены, не были удалены из зала судебного заседания и тем самым были нарушены требования ч. 23 ст. 328 УПК РФ, предусматривающую производство формирования коллегии присяжных заседателей в закрытом судебном заседании.

Считает, что суд необоснованно удовлетворил ходатайство адвоката М. о вызове в суд эксперта Ф. для разъяснения выводов цитологических экспертиз, поскольку, выводы эксперта являлись ясными и полными, не содержали противоречий, при этом вопросы адвоката к эксперту не имели отношения к фактическим обстоятельствам уголовного дела и были направлены на возбуждение у присяжных заседателей сомнений в доказательственном значении экспертных заключений. Кроме того, считает, что допрос эксперта Ф. в судебном заседании был проведен с нарушением ст. 282 УПК РФ, т.к. суд предложил первой приступить к допросу эксперта не стороне обвинения, поскольку, экспертиза на предварительном следствии была назначена и проведена по инициативе следователя, а стороне защиты, т.е. адвокату М.

Указывает, что суд, рассмотрев ходатайство адвоката М. о приобщении к материалам дела копий документов Т. и обозрении подлинников этих документов в присутствии присяжных заседателей, необоснованно удовлетворил данное ходатайство частично, постановив обозреть в судебном заседании только страницу 19 военного билета, содержащую антропометрические данные владельца билета, лишив присяжных заседателей возможности удостовериться, что обозреваемый военный билет принадлежит Т.

Указывает, что Т. и его адвокат неоднократно доводили до сведения присяжных заседателей информацию, которая находится за пределами их компетенции, в том числе по вопросам процессуального характера и процедуры предварительного следствия, в прениях адвокат излагала содержание норм Конституции и УПК РФ, ссылалась на публикации в прессе, затрагивала вопросы процедуры предварительного расследования, ставила под сомнение доказательства, признанные судом допустимыми, давала негативную оценку образу жизни потерпевшего. Считает, что несмотря на то, что председательствующий судья в связи с нарушением Т. и его адвокатом закона прерывала их, делала им замечания, а присяжным заседателям разъясняла требования закона и просила их не принимать во внимание эту информацию, систематическое обсуждение стороной защиты в присутствии присяжных заседателей вопросов, находящихся за пределами их компетенции, повлияло на объективность и беспристрастность присяжных заседателей при принятии ими решения по делу.

В возражениях на кассационное представление адвокат М. в интересах оправданного Т. считает доводы представления необоснованными и просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия находит, что приговор суда постановлен в соответствии с требованиями закона, регламентирующими рассмотрение уголовных дел судом присяжных и на основании оправдательного вердикта в отношении Т.

Доводы кассационного представления о вынесении вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей являются несостоятельными.

Как видно из материалов дела, формирование коллегии присяжных заседателей производилось в закрытом судебном заседании, данных о том, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли лица, которые в соответствии с Федеральным Законом "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" от 20 августа 2004 года (с изменениями от 31 марта 2005 года) не могли принимать участие в рассмотрении дела, в кассационном представлении не приведено, и оснований считать ее незаконной не имеется. Также не имеется оснований считать, что не удаление из зала судебного заседания кандидатов в присяжные заседатели после удовлетворения их ходатайств о самоотводе (а они были удалены вместе с кандидатами в присяжные заседатели, которые были исключены из списка ввиду заявленных мотивированных и немотивированных отводов) каким-либо образом повлияло на дальнейшую процедуру формирования коллегии присяжных заседателей, а также и в кассационном представлении не приведены доводы, каким образом данное обстоятельство повлияло на дальнейшее формирование коллегии, в связи с чем, состав коллегии необходимо признать незаконным, при этом какие-либо замечания сторонами обвинения и защиты при формировании коллегии не заявлялись.

Судебное следствие проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей. Все представленные суду доказательства были исследованы в судебном заседании, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Ходатайство адвоката М. о вызове в суд эксперта Ф. для дачи разъяснений по выводам судебной цитологической экспертизы N 198 судом удовлетворено обоснованно, в соответствии с положениями ст. 282 УПК РФ.

Так, из заключения указанной экспертизы следует, что на вязаной шапке обнаружен пот и клетки поверхностных слоев кожи человека без половых маркеров. В следах выявлен антиген Н, что не исключает происхождение пота и клеток от лица/лиц с группой крови О(Н), в том числе и от обвиняемого Т. На меховой шапке найдены клетки поверхностных слоев кожи человека (без половых маркеров), содержащие антигены А, В и Н, что не исключает происхождение их от лица/лиц, в групповую характеристику которого/которых входят отмеченные антигены. Наличие в следах антигена Н не исключает примеси клеток от Т., но только от него одного они произойти не могли.

Адвокатом было заявлено ходатайство о вызове в суд эксперта для выяснения вопросов о том, как часто встречается антиген Н в поте человека и что означает последний вывод о примеси клеток, предположителен или категоричен этот вывод, т.е. как видно, указанные вопросы ставились перед экспертом с целью разъяснения им выводов экспертизы и, соответственно, относились к вопросам о фактических обстоятельствах дела, находящимся в компетенции присяжных заседателей.

В судебном заседании эксперт Ф. разъяснил, что антиген Н присутствует только в группе крови, которая определена у Т., такую группу крови имеет определенная часть населения, поэтому им и сделан вывод "не исключается", по выявленному поту разъяснил, что имеется явно смешение пота нескольких лиц и от одного Т. следы пота произойти не могли. Также пояснил, что на ботинке антиген пота Н обнаружен как снаружи, так и внутри, происхождение от Т. не исключается.

Таким образом, оснований считать, что задаваемые адвокатом вопросы эксперту и его ответы не относились к фактическим обстоятельствам дела и вызвали сомнения у присяжных заседателей в доказательственном значении экспертных заключений, о чем указывается в кассационном представлении, не имеется.

Необоснованными являются и доводы о нарушении председательствующим судьей требований ст. 282 УПК РФ, поскольку, эксперт Ф. в судебное заседание для допроса был вызван по ходатайству адвоката М., при этом государственный обвинитель возражал против допроса эксперта, заключения экспертиз были оглашены государственным обвинителем и исследованы в судебном заседании до вызова в суд эксперта, поэтому, в данном случае положения ч. 2 ст. 282 УПК РФ не могут быть применимы, и суд обоснованно предоставил стороне защиты возможность первой приступить к допросу эксперта.

Также суд обоснованно удовлетворил частично ходатайство адвоката М. об обозрении в судебном заседании военного билета Т. страницы 19, где указаны антропометрические данные Т., оснований считать, что на обозрение был представлен другой военный билет не имеется, замечаний от участников процесса при обозрении военного билета Т. не поступало.

Относительно доводов кассационного представления о том, что Т. и его адвокат неоднократно доводили до сведения присяжных заседателей информацию, которая находится за пределами их компетенции, то из протокола судебного заседания видно, что в ходе судебного следствия Т. и адвокатом М. такая информация не высказывалась. В прениях председательствующий судья немедленно реагировал на высказывания подсудимого и адвоката (соответственно, 2 и 3 высказывания), касавшиеся процессуальных вопросов и прерывал их, делая им при этом соответствующие замечания, и фактически позиция подсудимого и адвоката по затрагиваемым вопросам до присяжных заседателей не была доведена, также как и по вопросу о справке МВД, который затронула адвокат и фактически суждения адвокатом по существу вопроса высказаны не были, при этом каждый раз председательствующим коллегии присяжных заседателей разъяснялось, что они не должны учитывать данную фразу подсудимого или адвоката. Кроме того, в напутственном слове председательствующий также напомнила присяжным заседателям о необходимости не брать во внимание данные высказывания.

Не основанными на материалах дела являются и доводы кассационного представления о том, что в прениях адвокат ссылалась в обоснование своих доводов на публикации в прессе, давала негативную оценку образу жизни потерпевшего, поскольку в протоколе судебного заседания такие данные отсутствуют, а ссылки адвоката на норму Конституции РФ о том, что все сомнения трактуются в пользу обвиняемого, и что показания потерпевшей Р., в соответствии со ст. 78 УПК РФ, являются средством ее защиты, не противоречат требованиям закона.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что Т. и адвокатом М. систематически нарушались требования закона, в связи с чем, присяжные заседатели не были ограждены от незаконного влияния на существо принимаемого ими решения по делу, о чем указывается в кассационном представлении, не имеется.

Таким образом, оправдательный приговор постановлен обоснованно, в соответствии с требованиями ст. 348 УПК РФ об обязательности для председательствующего вердикта присяжных заседателей о невиновности подсудимого и постановления им оправдательного приговора.

Руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор суда присяжных Нижегородского областного суда от 19 февраля 2007 года в отношении Т. оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2007 г. N 9-О07-30СП


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)

Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.