Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2007 г. N 68-О07-3СП Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденного в убийстве, совершенном с особой жестокостью, с целью сокрытия другого преступления, подтверждена совокупностью доказательств по делу, порядок производства в суде присяжных соблюден полностью

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2007 г. N 68-О07-3СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 25 сентября 2007 года кассационное представление государственного обвинителя Д.Ж.М. и кассационную жалобу потерпевшего Ц.Б.Б. на приговор окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 24 апреля 2007 года по уголовному делу, рассмотренному с участием присяжных заседателей, которым

Б.Т.Б., родившийся 24 мая 1976 года в пос. Агинское Агинского района Читинской области, на основании вынесенного коллегией присяжных заседателей вердикта оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. "д" УК РФ, ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации З.В.Я., выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации К.С.В., поддержавшего кассационное представление государственного обвинителя и просившего приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство, судебная коллегия установила:

Б.Б.Д. на основании вердикта присяжных заседателей оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В кассационном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель просит приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона. Прокурор утверждает, что при формировании коллегии присяжных заседателей, вынесшей оправдательный вердикт, некоторые из присяжных скрыли информацию о том, что их близкие родственники ранее привлекались к уголовной ответственности. Тем самым они лишили сторону обвинения при формировании коллегии присяжных заседателей заявить им мотивированный или немотивированный отвод. Кроме того присяжный заседатель Ж.Н.Н. скрыла тот факт, что она хорошо знакома с матерью оправданного Б. Все это, по мнению автора кассационного представления, свидетельствует о незаконном составе коллегии присяжных заседателей, что является основанием к отмене приговора. Государственный обвинитель также утверждает, что в ходе судебного разбирательства со стороны защитников и родственников подсудимого, а также со стороны самого подсудимого Б. применялись незаконные методы воздействия на присяжных заседателей, о которых подробно изложено в представлении; председательствующий по делу судья не принял соответствующих мер реагирования на такое поведение участников процесса со стороны защиты и не разъяснил присяжным заседателям в напутственном слове о том, что они не должны принимать во внимание искаженную стороной защиты информацию и сведения, касающиеся процессуальных вопросов. С учетом изложенного, государственный обвинитель считает, что со стороны защиты и председательствующего по делу судьи были допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них. В кассационном представлении также приведен анализ доказательств и изложены доводы, которые по существу сводятся к несогласию прокурора с вердиктом присяжных заседателей о невиновности Б.

Потерпевший Ц.Б.Б. в кассационной жалобе, не соглашаясь с вердиктом присяжных заседателей и приговором суда, просит продолжить судебное разбирательство в отношении Б.Т.Б. Он выражает полную уверенность в том, что представленные органами предварительного расследования доказательства свидетельствуют о совершении Б. убийства потерпевших Б.Ц.Ц. и О.Д.Д. Он также высказывает сомнение относительно способности коллегии присяжных заседателей вынести объективный и справедливый вердикт, утверждая, что четверо из коллегии присяжных заседателей постоянно спали на судебных процессах.

Защитником оправданного адвокатом С.Д.Б. поданы возражения на кассационное представление в которых он высказывает свое несогласие с доводами государственного обвинителя, прилагает документы и объяснения лиц, правомерность участия которых в коллегии присяжных заседателей оспаривает прокурор, и просит приговор суда оставить без изменения.

Проверив уголовное дело и обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

Доводы государственного обвинителя о том, что присяжные заседатели Ж.А.Г. и Ц.С.А. при формировании коллегии присяжных заседателей скрыли информацию о том, что их близкие родственники привлекались к уголовной ответственности - неосновательны.

Как следует из представленных адвокатом С.Д.Б. объяснений Ж.А.Г., входившей в состав коллегии присяжных заседателей, а также из объяснений ее матери К.Л.А., Ж.А.Г. не знала о судимости своего отца М.Г.А., поскольку мать (К.) развелась с отцом еще до ее рождения, и каких-либо отношений с ним они не поддерживали. Это подтверждается и справкой ИЦ УВД Читинской области, из которой следует, что М.Г.А. был осужден в 1970 и 1986 годах, то есть после развода с матерью Ж. Из их объяснений также следует, что Ж. ничего не было известно и о возбуждении в отношении ее матери уголовного дела по ст. 92 ч. 1 УК РСФСР, которое было прекращено 25.03.1993 г. в связи с актом амнистии.

Достоверных сведений о том, что Ц.С.А. при формировании коллегии присяжных заседателей скрыла от участников судебного разбирательства факт привлечения мужа к уголовной ответственности, государственным обвинителем также не представлено.

Кроме того, постановлением судьи Агинского районного суда от 9 июня 2007 года признано незаконным постановление участкового уполномоченного милиции Агинского РОВД о возбуждении уголовного дела в отношении Ц.Г.М. по ст. 159 ч. 1 УК РФ от 28 июля 2006 года, на которое содержится ссылка в кассационном представлении. При этом судьей в действиях Ц. не обнаружено признаков преступления, а констатировано наличие гражданско-правовых отношений. Этим же судебным решением признаны достоверными объяснения Ц. о том, что летом 2006 года он не был поставлен в известность о возбуждении в отношении него уголовного дела, а узнал об этом лишь зимой 2006 года.

Из материалов данного уголовного дела, рассмотренного с участием присяжных заседателей, видно, что формирование коллегии присяжных заседателей происходило 4 сентября 2006 года, то есть до того как мужу Ц. стало известно о возбуждении в отношении него уголовного дела.

Таким образом доводы государственного обвинителя о сокрытии Ц. при формировании коллегии присяжных заседателей сведений о привлечении мужа к уголовной ответственности несостоятельны.

Что касается присяжных заседателей Ш.Л.Ц. и Р.Н.В., о которых упоминает государственный обвинитель как о лицах, скрывших, по его мнению, сведения о судимости и о привлечении их близких родственников к уголовной ответственности, то эти лица не входили в состав 12 присяжных заседателей, вынесших вердикт. Из материалов дела видно, что Ш.Л.Ц. была запасным присяжным заседателем, а Р.Н.В. в ходе судебного разбирательства выбыла из состава коллегии в связи с тем, что выехала в г. Москву; при вынесении вердикта она участия не принимала и была заменена запасным присяжным заседателем Ц.Л.Б.

Доводы государственного обвинителя о сокрытии присяжным заседателем Ж.Н.Н. своего знакомства с матерью подсудимого, не основаны на материалах уголовного дела. Из протокола судебного заседания видно, что присяжный заседатель Ж.Н.Н. не скрывала подобных сведений, но, наоборот, на адресованный кандидатам в присяжные заседатели вопрос государственного обвинителя, есть ли среди них лица, которые знакомы с подсудимым, защитником, являются жителями села Амитхаша, где произошло данное событие - подняла руку и ответила, что является жителем данного села и изредка видит мать подсудимого, а подсудимого знает как односельчанина. При этом она отвечала, что данное обстоятельство не может повлиять на ее объективность.

После того как председательствующий отклонил отвод государственного обвинителя данному кандидату в присяжные заседатели, сторонам была предоставлена возможность воспользоваться правом на немотивированный отвод. Однако государственный обвинитель, воспользовавшись своим правом на немотивированный отвод других кандидатов, кандидата Ж. под N 18 из предварительного списка не вычеркнул (т. 5 л.д. 64).

При таких обстоятельствах утверждение прокурора о сокрытии кандидатом в присяжные заседатели сведений, которые, якобы, препятствовали ему воспользоваться правом на мотивированный и немотивированный отвод - неосновательно.

Ссылка государственного обвинителя на рапорт начальника ОУР ОВД Агинского района, составленный после вынесения приговора по данному делу, о том, что "в ходе проверочных мероприятий" установлено, что Ж.Н.Н. хорошо знакома с матерью Б.Т.Б. Ц.Ц. - не может быть принята во внимание.

Данные сведения получены и представлены прокурором после провозглашения вердикта присяжных заседателей и не содержат в себе достаточной информации, на основании которой можно было бы сделать вывод об их достоверности, а также о необъективности и заинтересованности присяжного заседателя Ж. в исходе дела. В указанном рапорте нет сведений о том, на каком основании и кем были проведены так называемые "проверочные мероприятия", из каких источников получена указанная информация, и что, по мнению автора рапорта, понимается под фразой "хорошее знакомство" присяжного заседателя и матери оправданного лица, на которое обращается внимание в кассационном представлении.

Что касается доводов государственного обвинителя об оказании стороной защиты, подсудимым Б. и допрошенными в суде свидетелями (родственниками подсудимого) незаконного воздействия на присяжных заседателей, то они не находят своего подтверждения. Из анализа показаний подсудимого Б.Т.Б., показаний свидетелей Б., Д., на которых ссылается прокурор в представлении, а также выступлений и реплик защитников подсудимого, не следует вывод о том, что в ходе судебного разбирательства с их стороны было допущено такое поведение, которое можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей с целью повлиять на их ответы на поставленные вопросы.

Имевшие место отдельные попытки кого-либо из участников судебного разбирательства довести до присяжных заседателей сведения, не подлежащие исследованию в их присутствии в силу ст. 334 УПК РФ, председательствующим судьей своевременно пресекались, а присяжным заседателям давались соответствующие разъяснения о том, что такую информацию они не должны принимать во внимание при вынесении своего вердикта.

Таким образом председательствующим по делу судьей исключалось какое-либо воздействие на коллегию присяжных заседателей.

Содержащееся в кассационной жалобе утверждение потерпевшего о том, что четверо из коллегии присяжных заседателей "постоянно спали" в судебных заседаниях - ничем не подтверждено.

Напутственное слово председательствующим было произнесено в соответствии с требованиями ст. 340 УПК РФ.

Возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности государственным обвинителем и потерпевшим в судебном заседании заявлено не было.

Что касается доводов кассационной жалобы потерпевшего и кассационного представления государственного обвинителя о достаточности доказательств вины оправданного Б.Т.Б. в инкриминированных ему преступлениях, то эти доводы не подлежат исследованию в суде кассационной инстанции.

Согласно 339 ч. 1 УПК РФ вопрос о доказанности или недоказанности инкриминированного подсудимому деяния относится к компетенции присяжных заседателей.

В соответствии с ч. 1 ст. 348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.

Согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Поскольку таких нарушений уголовно-процессуального закона судом первой инстанции по данному делу допущено не было, то оснований для отмены оправдательного приговора суда не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 24 апреля 2007 года в отношении Б.Т.Б. оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Д.Ж.М. и кассационную жалобу потерпевшего Ц.Б.Б. - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2007 г. N 68-О07-3СП


Текст определения опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, январь 2009 г., N 1 (в извлечении)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.