Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 октября 2007 г. N 74-О07-35 Приговор в отношении осужденного за убийство двух и более лиц в части определения дальнейшей судьбы вещественных доказательств подлежит изменению вследствие исключения указания об их уничтожении

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 октября 2007 г. N 74-О07-35


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 2 октября 2007 года кассационное представление государственного обвинителя П. и кассационную жалобу потерпевшей Н. на приговор Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 20 апреля 2007 года, которым

К., родившийся 25 мая 1977 года в пос. Томтор Оймяконского района Республики Саха (Якутия), не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "а" УК РФ к лишению свободы сроком на 14 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ, К. оправдан за отсутствием состава преступления.

В приговоре содержатся решения по предъявленным гражданским искам, о вещественных доказательствах и о мере пресечения в отношении осужденного.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации З., изложившего содержание приговора, доводы кассационной жалобы, кассационного представления и возражений на них, выступление адвоката Х. (защитника осужденного К.), просившего приговор оставить без изменения, выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Т., поддержавшей кассационное представление государственного обвинителя и просившей приговор отменить, судебная коллегия установила:

К. осужден за убийство четверых лиц.

Судом установлено, что преступление совершено 15 декабря 2006 года в пос. Томтор Оймяконского района Республики Саха (Якутия) при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Государственный обвинитель П. в кассационном представлении просит отменить приговор ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, а также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, что, по мнению прокурора, привело к неправильному применению судом уголовного закона и к необоснованному оправданию К. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ. Как считает государственный обвинитель, в действиях осужденного К., связанных с убийством потерпевших, содержится состав не одного, а двух преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 1 и 105 ч. 2 п.п. "а", "к" УК РФ, по которым ему было предъявлено обвинение органами следствия, а также состав преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ (хищение огнестрельного оружия и боеприпасов). При этом, как указывается в представлении, судом не были учтены показания самого осужденного об обстоятельствах совершения им преступления, а также показания свидетелей Ц. и В.Н.Н., о чем подробно изложено в кассационном представлении. Как считает автор кассационного представления, судом неправильно установлен мотив убийства, а наказание за содеянное является явно несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости. Явка с повинной К., по мнению прокурора, была не добровольной, и такое заявление от него поступило лишь после приезда оперативно-следственной группы. Кроме того, государственный обвинитель указывает, что председательствующим по делу судьей допущены нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку еще до вынесения приговора судья стал обсуждать со стороной защиты вопросы, относящиеся к доказыванию вины подсудимого, юридической оценки его действий, а также возможность удовлетворения или неудовлетворения исковых требований потерпевшей. Первоначальное кассационное представление, как указывает государственный обвинитель, необоснованно было возвращено судьей для устранения недостатков, которых, как он считает, не существовало.

Потерпевшая Н. в кассационной жалобе и дополнениях к ней просит отменить приговор ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному К. наказания. По мнению потерпевшей, судом неправильно установлены мотив преступления и смягчающее наказание обстоятельство (противоправное поведение потерпевших). Как считает потерпевшая, К. совершил заранее обдуманное преступление при отягчающих обстоятельствах, которыми должны быть признаны "добивание" потерпевших вторыми прицельными выстрелами, а также особая жестокость совершенного преступления (убийства четверых людей). Данные о личности подсудимого, которые учел суд при назначении наказания, как считает потерпевшая, не дают основания для назначения ему столь мягкого наказания. Она также выражает свою солидарность с доводами государственного обвинителя о нарушении судьей уголовно-процессуального закона при обсуждении со стороной защиты вопросов, которые подлежат разрешению в совещательной комнате при вынесении приговора.

Адвокат Х., в защиту осужденного К., возражает против доводов кассационных жалобы и представления, полагая, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, правильно применен уголовный закон, и наказание осужденному назначено справедливое.

Проверив уголовное дело и обсудив доводы кассационных жалобы и представления, а также возражений на них, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены приговора.

Вывод суда о виновности К. в совершении убийства Вин., С., В.В.В. и М. основан на исследованных в судебном заседании доказательствах и в кассационных жалобе и представлении не оспаривается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе и кассационном представлении, о том, что у К. был заранее обдуманный умысел на убийство Вин., а убийство остальных лиц он совершил с целью сокрытия преступления (убийства Вин.) тщательно проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств (в том числе показаний самого осужденного и свидетелей, на которых ссылается государственный обвинитель в представлении) суд пришел к обоснованному выводу о том, что умысел на убийство всех четверых потерпевших у К. возник внезапно, а поводом для преступления явилось то обстоятельство, что Вин. стал оскорблять К. нецензурной бранью, а находившиеся рядом С., М. и В. стали смеяться над ним (К.), тем самым поддерживая поведение Вин. При этом последний стал угрожать К. расправой и убийством, демонстрируя нож. Такое поведение потерпевших К. было воспринято как оскорбление в его адрес, в результате чего он взял карабин, который до этого оставался вне помещения, зарядил его и выстрелами из ружья убил всех четверых находившихся в помещении лиц. После убийства он отдал ружье Ц., сообщив ему о совершенном преступлении.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о внезапно возникшем умысле подсудимого на убийство четверых человек, в связи с чем правильно квалифицировал его действия по ст. 105 ч. 2 п. "а" УК РФ.

Вопреки доводам кассационного представления, суд также пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ. Как установлено судом на основании исследованных в судебном заседании доказательств, содержание которых подробно изложено в приговоре, у К. не было умысла на противоправное завладение карабином, который он случайно обнаружил в своем контейнере, с намерением присвоить его либо передать другому лицу, либо распорядиться им по своему усмотрению иным способом.

То обстоятельство, что сразу же после совершения преступления карабин он оставил для временного хранения у Ц., не свидетельствует о хищении оружия, равно как и о наличии умысла на его хищение.

Доводы кассационных жалоб и представления о нарушении судьей принципов беспристрастности и равноправия сторон не подтверждаются протоколом судебного заседания, из которого не следует, что судья до удаления в совещательную комнату для вынесения приговора обсуждал со стороной защиты вопросы, касающиеся виновности или невиновности подсудимого, юридической оценки его действий, а также перспективы разрешения гражданского иска.

Замечания государственного обвинителя на протокол судебного заседания председательствующим были рассмотрены в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, и отклонены путем вынесения мотивированного постановления.

Не основаны на законе доводы государственного обвинителя и о том, что судья безосновательно возвратил для устранения недостатков первоначально поданное кассационное представление.

Как видно из приобщенного к материалам уголовного дела первоначального кассационного представления (т. 4 л.д. 103), в нем в нарушение требований ст. 375 ч. 1 п. 4 УПК РФ не содержалось доводов государственного обвинителя, на основании которых он пришел к выводу о незаконности приговора, а указаны лишь основания для отмены приговора, предусмотренные статьей 379 УПК РФ.

Поскольку данное обстоятельство препятствовало рассмотрению уголовного дела в кассационном порядке, то председательствующий судья в соответствии с ч. 3 ст. 375 УПК РФ обоснованно вернул представление прокурору, назначив срок для пересоставления кассационного представления.

При этом в сопроводительном письме судьи правильно отмечено, что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено подачи "предварительных" кассационных жалоб или представлений, если они не соответствуют требованиям части 1 ст. 375 УПК РФ.

Вопреки доводам кассационных жалобы и представления, наказание осужденному К. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ. При этом судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, о которых указано в приговоре.

Утверждение потерпевшей о том, что убийство потерпевших осужденным было совершено с особой жестокостью - неосновательно, поскольку данный квалифицирующий признак ему органами следствия не вменялся и судом не установлен.

Убийство двух и более лиц явилось основанием для квалификации действий осужденного по пункту "а" части 2 статьи 105 УК РФ, поэтому не может быть признано отягчающим наказание обстоятельством. Кроме того, перечень отягчающих наказание обстоятельств предусмотрен статьей 63 УК РФ и является исчерпывающим.

Поскольку судом первой инстанции было установлено, что заявление о явке с повинной было подано подсудимым до его фактического задержания сотрудниками правоохранительных органов, а в период следствия он активно способствовал раскрытию преступления, то данные обстоятельства обоснованно учтены судом как смягчающие наказание.

Обстоятельств, свидетельствующих о не добровольности явки с повинной К., судом не установлено.

Приговор подлежит изменению в части принятого решения о судьбе вещественных доказательств по делу.

Судом первой инстанции принято решение по вступлении приговора в законную силу уничтожить нарезное охотничье ружье "Вепрь-308 Супер", а также патроны, гильзы и пули.

Такое решение не основано на законе и противоречит действующему законодательству: ст. 81 ч. 3 п. 2 УПК РФ, Федеральному закону "Об оружии", Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами".

Согласно установленному законодательством порядку оружие, пули, гильзы и патроны со следами оружия, признанные вещественными доказательствами, после разрешения уголовного дела должны направляться в соответствующий орган внутренних дел, который в соответствии со ст. 28 Федерального закона "Об оружии" осуществляет контроль за оборотом оружия.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 20 апреля 2007 года в отношении К. в части принятого решения о вещественных доказательствах: нарезном охотничьем ружье "Вепрь-308 Супер" N 01 ТТ 526, а также двух патронах, семи гильзах и пули - изменить, исключив указание на их уничтожение, и передать указанные вещественные доказательства в МВД Республики Саха (Якутия) для определения их судьбы в соответствии с Федеральным законом "Об оружии".

В остальном приговор в отношении К. оставить без изменения, а кассационное представление и кассационную жалобу - без удовлетворения.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по результатам пересмотра дела пришла к выводу о необходимости изменения обвинительного приговора в части, касающейся вещественных доказательств по уголовному делу.

Так, судом первой инстанции принято решение по вступлении приговора (по делу об убийстве) в законную силу уничтожить нарезное охотничье ружье (являющееся орудием совершения преступления), а также патроны, гильзы и пули.

Как указала судебная коллегия, такое решение не основано на законе и противоречит действующему законодательству: положениям УПК РФ, Федеральному закону "Об оружии", Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами" (утвержденной Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. N 34/15).

Согласно установленному законодательством порядку, оружие, пули, гильзы и патроны со следами оружия, признанные вещественными доказательствами, после разрешения уголовного дела должны направляться в соответствующий орган внутренних дел, который в соответствии с Федеральным законом "Об оружии" осуществляет контроль за оборотом оружия. Таким образом, суд не вправе принимать решение об уничтожении оружия, являющегося вещественным доказательством по делу.


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 октября 2007 г. N 74-О07-35


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение