Справка о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за первое полугодие 2006 года

Справка
о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за первое полугодие 2006 года

ГАРАНТ:

См. Справку о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за 2006 г.


1. Рассмотрение надзорных жалоб и представлений на этапе принятия предварительного решения.


За период с января по июнь 2006 года в Московский городской суд поступили 4 405 надзорных жалоб и представлений, а вместе с остатком предыдущего периода в производстве надзорной инстанции находились 4 670 надзорных материалов. За аналогичный период 2005 года поступило 3 690 надзорных материалов, а вместе с остатком предыдущего периода в производстве находились 3 778 материалов. Таким образом, общее количество находившихся в производстве надзорных материалов в отчетном периоде увеличилось более, чем на 24%.

По данным статистического учета 1 160 надзорных материалов, что составляет 24,7% от общего числа находившихся в производстве в первом полугодии 2006 года, возвращены заявителям по причине несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона либо переданы на рассмотрение других органов. Однако, количество материалов, рассмотренных в порядке надзора по существу - 2 939, то есть 64,2% от общего объема, в сравнении с их долей за аналогичный период 2005 года - 63,5% - свидетельствует об относительном улучшении работы надзорной инстанции по проверке законности и обоснованности вступивших в законную силу судебных решений. Об этом же говорит значительно возросшее количество уголовных дел, истребованных из районных судов - 701 дело (против 411 за аналогичный период 2005 года).

Из рассмотренных по существу жалоб и представлений 1 839 были оставлены без удовлетворения, а по 259 (или 8%) - возбуждены надзорные производства, что в процентном отношении на 1,5% больше, чем за соответствующий период прошлого года.

Примечательно, что из общего количества уголовных дел, истребованных из районных судов, более чем одна треть передана на рассмотрение президиума Московского городского суда. При этом сравнительный анализ аналогичных показателей за 2004 и 2005 годы свидетельствует об устойчивой тенденции к увеличению этих цифр.

В первом полугодии 2006 года на имя председателя городского суда поступило 1 088 обращений, в которых ставился вопрос об отмене вынесенных судьями надзорной инстанции постановлений об отказе в возбуждении надзорного производства. Это означает, что более половины надзорных материалов (55,6%), по которым судьями надзорной инстанции было отказано в возбуждении надзорного производства, подверглись повторной проверке, что на 12,6% больше, чем за аналогичный период 2005 года. В результате председателем городского суда были удовлетворены 79 повторных обращений с одновременной отменой постановлений судей и возбуждением надзорного производства, что почти в три раза больше, чем в прошлом году.

На конец отчетного периода остались нерассмотренными 446 надзорных материалов.

Необходимо отметить, что количество надзорных жалоб и представлений, рассмотренных с нарушением установленного законом срока, по сравнению с аналогичным периодом 2005 года значительно возросло (с 2,5% до 17%) и в абсолютных цифрах составляет 510 материалов.


2. Рассмотрение уголовных дел по надзорным жалобам и представлениям в президиуме Московского городского суда.


Количество уголовных дел, находившихся в производстве президиума Московского городского суда в первом полугодии 2006 года, составляет с учетом остатка прошлого года 320 дел, куда входят дела, переданные на рассмотрение надзорной инстанции судьями и председателем городского суда, а также дела, поступившие из Верховного Суда РФ и из органов прокуратуры (по новым и вновь открывшимся обстоятельствам). Из них рассмотрено 319 дел против 218 за аналогичный период 2005 года.

Общее количество дел, рассмотренных президиумом, значительно возросло (на 46,3% по сравнению с первым полугодием 2005 года), при этом состав их изменился незначительно - на рассмотрение президиума поступило 62 дела из Верховного Суда РФ (или 19,4% от общего числа рассмотренных президиумом дел) против 75 (или 35%) в 1 полугодии 2005 года.

В связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела на рассмотрение президиума Московского городского суда в 2006 году направлено 37,1% дел.

Нарушения уголовно-процессуального закона явились причиной вынесения на рассмотрение президиума 12,8% дел.

По 44,3% дел надзорные производства возбуждались из-за неправильного применения уголовного закона.

Наименьший удельный вес в общем количестве рассмотренных президиумом уголовных дел в 1 полугодии 2006 года (5%) имели дела, по которым надзорное производство возбуждено в связи с необходимостью смягчения осужденному наказания.

Кроме того, президиумом рассмотрено 8 дел (0,8%) по вопросу о возобновлении производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств.

В целом, доводы о необходимости пересмотра вступивших в законную силу судебных решений были удовлетворены президиумом полностью по 91% дел, отклонены полностью - по 5,9% дел и удовлетворены частично по 3,1% дел.

Всего в 1 полугодии 2006 года президиумом отменены 57 обвинительных приговора (против 58 за тот же период 2005 года), из них: 48 с направлением на новое судебное рассмотрение, 1 - с прекращением по реабилитирующим основаниям, 5 - с прекращением по другим основаниям и лишь 3 - частично с оставлением в силе другого менее тяжкого обвинения, а также 47 кассационных определений (против 56 за тот же период 2005 года), из них 12 с направлением на новое кассационное рассмотрение и 35 в связи с пересмотром обвинительных приговоров. Кроме того, отмене подверглись 11 судебных постановления судов первой инстанции по существу дела (против 24 за тот же период 2005 года).

За этот же период изменены 218 обвинительных приговоров (против 120 за тот же период 2005 года), из них только 115 без изменения квалификации содеянного (против 60 за тот же период 2005 года) и 147 кассационных определений (против 93 за тот же период 2005 года).

Кроме того, президиумом рассмотрены 2 дела по вопросам реабилитации необоснованно репрессированных в прошлые годы лиц, с изменением обоих обвинительных приговоров.

Как следует из анализа работы президиума, необходимость пересмотра уголовных дел в порядке надзора чаще всего возникает в связи с несоблюдением требований материального и уголовно-процессуального законов, а также рекомендаций Верховного Суда РФ, изложенных в постановлениях пленума "О судебном приговоре" от 29 апреля 1996 года и "О практике назначения судами уголовного наказания" от 11 июня 1999 года. При этом встречающиеся из года в год аналогичные судебные ошибки свидетельствуют о недостаточном внимании районных судов к изучению судебной практики и периодических обзоров работы президиума по уголовным делам.


2.1 Пересмотр судебных решений в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.


Вина, характеризующая психическое отношение субъекта к совершаемому деянию, необходимый элемент состава любого преступления. Неисследованность обстоятельств дела, влияющих на решение вопроса о наличии или отсутствии в действиях подсудимого соответствующей формы вины, способна повлечь пересмотр судебных решений в порядке надзора.

В качестве примера можно привести уголовное дела в отношении Немыкина В.В., признанного приговором Нагатинского районного суда виновным в злостном уклонении от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей.

Согласно приговору, Немыкин В.В., обязанный по решению суда выплачивать в пользу Серегиной Е.Н. алименты на двоих несовершеннолетних детей в размере 1/3 части всех видов заработка ежемесячно, в период с 13 апреля 1998 года по 4 февраля 2005 года злостно уклонялся от их выплаты, погасив за это время задолженность лишь за 7 месяцев, то есть до 13 ноября 1998 года, в результате чего образовавшаяся за ним задолженность составила свыше 73 месяцев.

Президиум состоявшиеся судебные решения отменил по следующим основаниям.

Преступление, предусмотренное ст. 157 ч. 1 УК РФ, в совершении которого Немыкин В.В. признан виновным, является умышленным. Это означает, что ответственность за его совершение наступает лишь тогда, когда виновному известно о вступлении в законную силу решения суда об уплате средств на содержание несовершеннолетних детей, однако он от его исполнения сознательно и злостно уклоняется, всячески препятствуя поступлению от него материальных средств взыскателю.

Между тем, из материалов дела следовало, что о вступлении в законную силу судебного решения Немыкину В.В. стало известно только в июне 2003 года, когда он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ. После этого он принял меры к уплате алиментов и погашению образовавшейся задолженности, выплачивая в период с июня 2003 года по апрель 2004 года различные денежные суммы от 1.300 до 3.000 рублей.

Однако указанному обстоятельству суд не дал никакой оценки, вменив в вину осужденному злостное уклонение от уплаты алиментов в течение всего периода времени с момента вынесения решения суда до возбуждения уголовного дела.

Кроме того, в судебном заседании Немыкин В.В. заявил, что в течение 2004 года он не имел возможности выплачивать алименты по состоянию здоровья, поскольку находился на стационарном лечении в связи с инфарктом, после чего ему была определена 2 группа инвалидности. О наличии у осужденного инвалидности свидетельствуют копия пенсионного удостоверения и уплата им алиментов с получаемой пенсии.

Доводы подсудимого о невозможности выплаты алиментов по уважительной причине в связи с заболеванием судом проверенны не были. Поэтому выводы о злостном уклонении Немыкина В.В. от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей были признаны необоснованными.

В связи с этим приговор и кассационное определение по делу были отменены с направлением дела на новое судебное рассмотрение.


По аналогичным мотивам были отменены судебные решения в отношении Гезалова P.M., осужденного по п. п. "а, д" ч. 2 ст. 126 и п. "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ за похищение человека группой лиц по предварительному сговору, в отношении заведомо несовершеннолетней, а также изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия к потерпевшей, заведомо несовершеннолетней.

Гезалов последовательно отрицал свою вину в похищении и изнасиловании потерпевшей Мамедовой, поясняя, что цели похищения последней у него не было, она сама без какого-либо принуждения села к нему в автомашину и они поехали в гости к его знакомым Казымовым, проживающим по адресу г. Москва, Кленовый бульвар, кв. 119, д. 24. В указанной квартире Мамедова свободно передвигалась, могла в любой момент уйти, оставаясь одна с Казымовой Х.М. в то время, когда он выходил в магазин. Половой акт с Мамедовой Э.Р. был совершен по обоюдному согласию.

Эти показания Гезалова P.M. нашли частичное подтверждение в материалах дела.

Так, свидетель Казымов Э.Ш в судебном заседании показал, что 30 августа 2004 года к нему домой приехали Гезалов P.M. и Мамедова Э.Р., и из их разговора он понял, что они любят друг друга, потерпевшая убежала из дома, чтобы не выходить замуж за двоюродного брата, она позвонила по телефону своему дяде и сообщила, что не выйдет замуж за его сына. Также Казымов Э.Ш. пояснил, что они с женой и детьми спали в соседней комнате и никаких криков о помощи не слышали, а в спальне, где провели ночь Гезалов P.M. и Мамедова Э.Р., замков нет. Кроме того, свидетель пояснил, что по их национальному обычаю, девочки выходят замуж очень рано - в 12 - 13 лет, а если родители молодых против их брака, жених похищает невесту, после чего молодые живут вместе примерно неделю, а затем все мирятся, женятся и живут счастливо.

Не приведя в приговоре показания вышеназванного свидетеля, а также других свидетелей защиты, отвергнув их, суд не привел убедительных мотивов, оправдывающих такое решение, и сослался лишь на то, что их показания противоречат показаниям потерпевшей Мамедовой Э.Р. При этом вопрос о том, была ли у потерпевшей возможность при желании покинуть квартиру Казымовых, в судебном заседании вообще не выяснялся.

Незаинтересованные в исходе дела свидетели Трифонов В.А. и Чамовских B.C. следующим образом описывали события, имевшие место в МУ МВД РФ.

Так, свидетель Трифонов В.А., работающий начальником курса факультета подготовки следователей МУ МВД РФ, в судебном заседании показал, что 31 августа 2004 года возле входа в университет он встретил Гезалова P.M. и Мамедову Э.Р., которые шли вместе, держась за руки, и у него сложилось впечатление, что они любят друг друга, следовательно насилия над потерпевшей не было.

Допрошенный в качестве свидетеля оперуполномоченный ОБОП СКМ УВД ЗАО г. Москвы Чамовских B.C. пояснил, что 31 августа 2004 года Мамедова Э.Р. в его присутствии говорила о том, что ее никто не похищал, она выехала с Гезаловым P.M. добровольно и впоследствии она это подтвердила в своем заявлении. Потерпевшая находилась в обычном состоянии, ничего странного в ее поведении он не заметил. После того, как Мамедова Э.Р. и Гезалов Р.М. дали показания в ОБОП, они не хотели выходить из здания, так как боялись своих родственников. На улице все стали кричать, отец Гезалова решил забрать молодых к себе, а отец Мамедовой хотел забрать потерпевшую домой. Мамедова ругалась с родителями, плакала и обнималась с ними.

Данные показания были неточно изложены в приговоре суда и не получили с его стороны объективной оценки.

Между тем, показания Чамовских B.C. ставили под сомнение показания потерпевшей Мамедовой Э.Р. о мотивах поездки в МУ МВД РФ и обстоятельствах составления ею объяснений по факту событий, имевших место в ночь с 30 на 31 августа 2004 года.

Так, Мамедова Э.Р. утверждала: - "Гезалов предупредил меня, что если я расскажу кому-либо правдиво о том, что произошло со мной, то могу больше не увидеть своих родителей". При этом, опасаясь угроз Гезалова, она в то же время не отрицала, что вокруг было много сотрудников милиции.

Остались без внимания суда и доводы защиты о том, что между Мамедовой Э.Р. и Гезаловым P.M. ранее были близкие отношения, имелась переписка и велись телефонные переговоры. Данные обстоятельства нашли отражение в показаниях свидетелей Гукасян Х.А. и Африкян А.Д., которые также не приведены в приговоре и, соответственно, не получили должной оценки при вынесении судебного решения.

Поскольку выводы суда о виновности Гезалова в совершении преступлений не подтверждались рассмотренными в судебном заседании доказательствами и при рассмотрении дела не были надлежащим образом исследованы существенные обстоятельства дела, способные повлиять на решение вопроса о наличии или отсутствии в действиях осужденного умысла на похищение и изнасилование потерпевшей, президиум счел необходимым судебные решения отменить и передать дело на новое судебное рассмотрение.


При рассмотрении судами дел о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств особенно важно тщательное выяснение обстоятельств, характеризующих действия всех участников ДТП и причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями.

Показательно в этом отношении дело Райкова В.А., осужденного Бутырским районным судом за нарушения правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшие по неосторожности смерть человека.

В обоснование вины Райкова В.А. суд сослался на показания свидетелей Суровицкого И.Н., Гилевского М.П., Павлухина Д.Ю., акт автотехнической экспертизы и другие материалы дела.

Так, исходя из заключения автотехнической экспертизы, суд пришел к выводу, что осужденный располагал технической возможностью предотвратить наезд на потерпевшую.

Версию же осужденного о том, что потерпевшая появилась на его пути неожиданно, т.к. обзор ему закрывал автомобиль, который перед этим выехал с примыкающей дороги и, пересекая встречную полосу, перестроился на его полосу движения, в связи с чем он не смог избежать наезда на потерпевшую, суд признал несостоятельной, указав, что она опровергается показаниями свидетелей Суровицкого Н.Н. и Гилевского М.П., которые якобы не выпускали потерпевшую из поля зрения вплоть до момента наезда на нее и никаких препятствий, ограничивающих обзор водителю Райкову не заметили.

Однако, показания вышеупомянутых свидетелей были в приговоре изложены неточно, поскольку на самом деле они поясняли, что непрерывно на дорогу не смотрели, отвлекались разговорами между собой и в последний момент обратили внимание на проезжую часть дороги лишь после того, как услышали визг тормозов и звук удара. Этих обстоятельств суд при оценке собранных доказательств и постановлении приговора не учитывал.

Кроме того, из материалов дела следовало, что автотехническая экспертиза была назначена и проведена без учета показаний свидетеля Павлухина и предполагаемого виновника ДТП Райкова о наличии на дороге препятствия, ограничивавшего видимость водителю и затруднявшего своевременное обнаружение им пешехода на проезжей части дороги.

Учитывая, что судом не были надлежащим образом проверены доводы подсудимого, выдвинутые им в свою защиту, в связи с чем остались невыясненными обстоятельства ДТП, которые могли иметь существенное значение для постановления законного, обоснованного и справедливого приговора, состоявшиеся судебные решения были отменены с передачей дела на новое судебное рассмотрение.


Аналогичные нарушения повлекли пересмотр приговора Хорошевского районного суда г. Москвы от 18 мая 2005 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 11 июля 2005 года в отношении Свиридовой Г.Ю., осужденной по ст. 264 ч. 1 УК РФ. Указанные судебные решения были президиумом отменены, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Признавая лицо виновным в совершении неосторожного преступления в форме преступной небрежности, суд должен установить, что подсудимый мог и должен был предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий(бездействия).

Приговором Симоновского районного суда г. Москвы от 5 февраля 2004 года. Батов А.А. был осужден за халатность, т.е. ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Суд признал, что сотрудник милиции Батов, готовясь к сдаче дежурному по отделу внутренних дел Жучкову своего табельного пистолета "ПМ", снаряженного 8 патронами, оставил указанный пистолет на столе в помещении дежурной части, проявив тем самым преступную халатность, выразившуюся в небрежном хранении табельного оружия и создании условий для его использования другим лицом.

В свою очередь дежурный по отделу Жучков, также проявляя преступную халатность, в нарушение должностных инструкций стал осуществлять прием оружия непосредственно в помещении дежурной части. При этом, грубо нарушая правила сдачи оружия и требования безопасности при обращении с оружием, Жучков в целях проверки отсутствия патрона в патроннике, взял пистолет Батова, передернул затворный механизм, дослав патрон в патронник, и сразу же после этого, держа пистолет направленным стволом в сторону камеры содержания задержанных лиц, нажал на спусковой крючок пистолета, в результате чего произошел выстрел.

В результате неосторожных противоправных действий Жучкова, находящемуся в камере для содержания задержанных лиц Каменюку В.О. было причинено слепое пулевое огнестрельное ранение головы, повлекшее смерть потерпевшего.

Таким образом, суд признал Батова виновным в халатности, выразившейся в преступной небрежности при исполнении им своих должностных обязанностей.

Однако, согласно ст. 26 ч. 3 УК РФ, преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

Батов в судебном заседании показал, что когда он находился в помещении дежурной части, его пистолет находился на предохранителе и патрон в патроннике отсутствовал. Жучков протянул руку, взялся за ствол пистолета и спросил: "У тебя все чисто?" Батов предположил, что Жучков выясняет, смазан ли ствол пистолета. После этого Жучков взял пистолет, передернул затвор, Батов сделал по направлению к нему шаг, чтобы забрать пистолет и предупредить, что он снаряжен боевыми патронами, но не успел этого сделать, поскольку произошел выстрел.

Из показаний Жучкова видно, что он взял пистолет Батова и сказал, что проверит его на предмет чистки, поскольку последний хотел его сдать. Затем он (Жучков) передернул затвор и произошел непроизвольный выстрел. При этом вину свою он признал полностью, указав, что действительно не убедился в отсутствии магазина в рукояти пистолета, и при проверке направил его ствол в сторону камеры административно задержанных, зная, что в ней находятся два человека.

Оценивая поведение Батова в сложившейся ситуации, президиум пришел к выводу об отсутствии в его действиях вины в форме преступной небрежности.

Из материалов дела усматривалось, что Батов, стремившийся после окончания рабочего дня побыстрее сдать свое табельное оружие, вошел в помещение дежурной части, где находился временно исполняющий обязанности старшего оперативного дежурного по отделу милиции Жучков и положил свой пистолет на стол. Каких-либо посторонних лиц в этот момент в дежурной части не было и поэтому опасности несанкционированного использования оружия другими лицами не существовало.

Несмотря на то, что в соответствии с действующими правилами прием оружия в помещении дежурной части не допускается, исполняющий обязанности дежурного Жучков вопреки требованиям о мерах безопасности при обращении с оружием взял пистолет Батова, передернул затворный механизм и, дослав патрон в патронник, направил ствол пистолета в сторону камеры задержанных, после чего произвел выстрел, которым смертельно ранил потерпевшего Каменюка.

Установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что в сложившейся ситуации Батов, положив свой пистолет на стол в дежурной части ОВД, где находился только офицер милиции Жучков, обязанный по должности обязан обеспечивать соблюдение мер безопасности при обращении с оружием, не мог и не должен был предвидеть, что последний в нарушение всех правил и предписаний приведет указанный пистолет в боевое положение и здесь же произведет из него выстрел в направлении камеры административно задержанных.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие вины Батова в преступной халатности, а также причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями, президиум судебные решения отменил и дело производством прекратил за отсутствием в деянии состава преступления.


Постановление обвинительного приговора на основании предположений означает несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и влечет пересмотр судебных решений в порядке надзора.

По таким основаниям был пересмотрен приговор Басманного районного суда г. Москвы от 15 февраля 2000 года в отношении Бачурина В.Д., осужденного по ст.ст. 162 ч. 2 п.п. "а, б, в, г" и 30 ч. 3, 158 ч. 2 п.п. "а, б, в" УК РФ.

Помимо разбойного нападения, обоснованность осуждения за которое сомнений не вызывала, Бачурин был признан виновным в покушении на кражу чужого имущества с проникновением в жилище, совершенном при следующих обстоятельствах.

Согласно приговору, Бачурин, в соответствии с достигнутой ранее договоренностью с неким Савиным, дело в отношении которого было прекращено по реабилитирующим основаниям, вместе с сообщником поднялся к квартире потерпевших Чеботаревых, с помощью отобранных у них ключей открыл дверь и по телефону передал на пульт вневедомственной охраны информацию об отключении сигнализации. Затем соучастники проникли в жилище, однако довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от их воли обстоятельствам, поскольку по сотовому телефону получили от не установленного следствием соучастника по имени "Роман", находившегося на даче Чеботаревых, сигнал об опасности, после чего с места совершения преступления попытались скрыться, однако у подъезда дома были задержаны сотрудниками милиции, предупрежденными хозяевами о готовящейся краже из квартиры.

Из материалов дела следовало, что Бачурин действительно намеревался похитить имущество Чеботаревых и с этой целью незаконно проник в квартиру, предварительно отключив охранную сигнализацию, однако фактически ничего оттуда не похитил и вслед за Савиным, который первым покинул место происшествия, тоже вышел из дома на улицу, где и был задержан сотрудниками милиции.

Квалифицируя действия Бачурина как покушение на кражу, суд исходил из того, что преступление не было доведено до конца по независящим от виновного причинам, поскольку он, якобы, получил по телефону сообщение от оставшегося на даче соучастника "Романа" о грозящей ему опасности со стороны правоохранительных органов. Однако при этом в приговоре не приведено доказательств подтверждающих факт получения Бачуриным такого предупреждения, поскольку сообщник осужденного по имени "Роман" органами следствия не установлен и не допрошен, а Бачурин и Савин никаких показаний на этот счет не давали. Отсутствуют в деле и другие доказательства, свидетельствующие о получении Бачуриным подобного предупреждения.

Как видно из показаний Бачурина, он по примеру Савина покинул квартиру Чеботаревых сразу же после проникновения в нее, когда никаких объективных препятствий к продолжению преступного посягательства не имелось.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что преступление не было доведено до конца по независящим от воли виновного обстоятельствам, являлся чистейшим предположением, не основанным на конкретных фактических данных. В связи с этим в действиях Бачурина усматривались признаки добровольного отказа от доведения до конца преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. "а, б, в" УК РФ.

Хотя совершенное Бачуриным к моменту добровольного отказа незаконное проникновение в жилище Чеботаревых формально подпадало под признаки преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 1 УК РФ, он за эти действия нести уголовную ответственность не мог, поскольку содеянное представляло собой преступление небольшой тяжести, срок давности уголовного преследования по которому, составляющий 2 года (ст. 78 ч. 1 УК РФ), к моменту пересмотра приговора судом надзорной инстанции истек.

С учетом изложенного президиум приговор в части осуждения Бачурина по ст. 158 ч. 2 п. "а, б, в" УК РФ отменил и уголовное дело прекратил на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за истечением срока давности уголовного преследования.


2.2. Пересмотр судебных решений в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.


Официальное толкование закона Конституционным Судом РФ, имеет обязательную силу, а несоблюдение этого правила способно повлечь отмену состоявшихся судебных решений по делу.

Примером в этом отношении может служить пересмотр президиумом городского суда постановления Кузьминского районного суда г. Москвы от 13 января 2006 года, которым было удовлетворено ходатайство следователя СО при ОВД района "Кузьминки" г. Москвы о принудительном помещении Кирсановой Л.С., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, и не содержащейся под стражей, в психиатрический стационар психиатрической больницы N 1 им. Н.А. Алексеева для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

При решении вопроса о помещении подозреваемой Кирсановой Л.С. в психиатрический стационар суд руководствовался ст.ст. 165, 203 УПК РФ, согласно которым присутствие подозреваемого, обвиняемого и их защитника в судебном заседании при рассмотрении данного вопроса не предусмотрено.

Однако, согласно Определению Конституционного суда Российской Федерации от 08 июня 2004 года N 194-О, нормы, содержащиеся в статьях 165 и 203 УПК РФ не предполагают право суда первой инстанции принимать окончательное решение по ходатайству следователя о помещении подозреваемого в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы без предоставления ему и (или) его защитнику возможности ознакомиться с таким ходатайством и изложить свою позицию по данному вопросу. В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации истолкование указанных норм является общеобязательным.

Как усматривается из материалов дела, 12 января 2006 года следователем было вынесено постановление о возбуждении перед судом ходатайства о помещении подозреваемой Кирсановой Л.С., не содержащейся под стражей, в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы. При этом в деле отсутствовали сведения об уведомлении подозреваемой и ее защитника о вынесении данного постановления и об ознакомлении с ним, а также сведения об ознакомлении указанных лиц с данным ходатайством, поставленным следователем перед судом.

Указанные нарушения явились основанием для отмены судебных решений и передачи материалов дела на новое судебное рассмотрение.


Суды должны строго соблюдать требования закона о надлежащем извещении участников процесса о дате, месте и времени судебного разбирательства.

Постановлением судьи Симоновского районного суда г. Москвы от 28 декабря 2004 года уголовное дело в отношении подсудимого Мамедова Ш.И. было приостановлено с объявлением в отношении него розыска и изменением меры пресечения на заключение под стражу.

Принимая указанное решение, суд сослался на то, что, якобы, Мамедов, будучи надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился и не известил суд о причине неявки.

Между тем, из материалов дела усматривалось, что фактически повестка, направленная по месту жительства подсудимого, указанному в обвинительном акте, Мамедову не вручалась, так как в комнатах отдыха Даниловского рынка, где он ранее проживал, он к этому времени отсутствовал. Исходя из этого, судьей был сделан вывод о том, что Мамедов нарушил обязательство о явке и в отношении него должен быть объявлен розыск с одновременным изменением меры пресечения на заключение под стражу.

Однако, такой вывод был сделан судом преждевременно, поскольку каких-либо иных мер по обеспечению явки подсудимого в судебное заседание принято не было и причины отсутствия его в комнатах отдыха Даниловского рынка не выяснялись.

Кроме того, принимая решение об изменении меры пресечения Мамедову, суд не учел, что согласно закону обязательство о явке мерой пресечения не является и что в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу может быть применено в отношении подсудимого, обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, лишь в исключительных случаях.

Приостановив дело производством из-за неявки Мамедова, суд одновременно решил возвратить его Симоновскому межрайонному прокуратуру г. Москвы для организации розыска обвиняемого, что противоречит положениям ч. 2 ст. 238 УПК РФ, согласно которым возвращение дела прокурору возможно лишь в случае побега обвиняемого, содержавшегося под стражей.

На основании изложенного президиумом было принято решение об отмене указанного постановления Симоновского районного суда г. Москвы с передачей дела на новое судебное рассмотрение.


Аналогичные нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с ненадлежащим извещением участников процесса о кассационном рассмотрении дела явились основанием для отмены кассационных определений по делам в отношении Кирилюка А.С., осужденного Преображенским районным судом г. Москвы 20 октября 2005 года, и Нелюбовой A.M., осужденной Головинским районным судом г. Москвы 1 июня 2005 года.


Виды решений, которые могут быть приняты судом в результате рассмотрения дела в той или иной стадии процесса, строго регламентированы уголовно-процессуальным законом. Несоблюдение требований закона в этой части может повлечь отмену судебного решения.

Показательно в этом отношении постановление президиума городского суда от 2 марта 2006 года об отмене кассационного определения по делу о рассмотрении жалобы гр-ки Никулиной, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ в Савеловский районный суд г.Москвы.

Постановлением Савеловского районного суда от 28 апреля 2005 года жалоба Никулиной В.Т. была оставлена без удовлетворения.

Рассмотрев кассационную жалобу Никулиной В.Т. на указанное постановление, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приняла следующее двойственное решение:

а) признав, что жалоба на постановление прокурора не подлежит рассмотрению по существу, "поскольку обжалуемые правоотношения не соответствуют требованиям ст. 125 УПК РФ", судебная коллегия прекратила кассационное производство по делу, оставив в то же время неизменным постановление районного суда, правосудность которого тем самым поставила под сомнение;

б) рассмотрела кассационную жалобу Никулиной В.Т. по существу и признала постановление суда 1-ой инстанции законным и обоснованным , указав в определении, что жалоба заявительницы рассмотрена в соответствии с действующим законодательством, выводы суда надлежащим образом мотивированы, обоснованы, в постановлении приведены мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Совершенно очевидно, что такое решение никак не соответствует требованиям ст. 378 УПК РФ, содержащей перечень судебных решений, принимаемых судом кассационной инстанции в результате рассмотрения дела в кассационном порядке. В связи с этим кассационное определение президиумом отменено с передачей дела на новое кассационное рассмотрение.


В соответствии с п.п. 5, 6 ч. 1 ст. 388 УПК РФ в кассационном определении обязательно должны указываться краткое изложение доводов лица, подавшего жалобу и мотивы принятого судом по жалобе решения.

Указанные требования не были выполнены при рассмотрении уголовного дела в отношении Шейдякова Г.В., Томина К.Д., Николаева А.Л. и Горбатенко А.В., осужденных приговором Пресненского районного суда г. Москвы от 5 апреля 2005 года, который был в кассационном порядке оставлен без изменения.

Не соглашаясь с доводами кассационных жалоб осужденных и их защитников, ставивших вопрос об отмене приговора, суд кассационной инстанции не привел в своем определении каких-либо аргументов в пользу вывода о законности и обоснованности обжалуемого судебного решения, а также не указал мотивов и оснований, по которым доводы жалоб осужденных и их защитников были признаны неправильными.

Признав, что такое нарушение требований уголовно-процессуального закона могло повлиять на правильность вынесенного судом определения, президиум отменил кассационное определение и передал дело на новое кассационное рассмотрение.

В связи с отсутствием мотивировки принятых в кассационном порядке решений президиумом отменены также кассационные определения по делам Лапина В.А., осужденного приговором Нагатинского районного суда от 23 мая 2003 года, и Коноплева Д.А., осужденного приговором Тимирязевского районного суда от 21 сентября 2005 года.


Обеспечение обвиняемому права на защиту - один из важнейших принципов уголовного судопроизводства, нарушение которого как правило влечет отмену судебных решений и передачу дела на новое судебное рассмотрение. Обвиняемому гарантировано право приглашать защитника по своему выбору, а замена его может быть произведена только в установленном законом порядке.

После окончания предварительного следствия, где обвиняемого Соловьева М.В. защищал адвокат Рубахин С.А., дело было передано для рассмотрения по существу в Тверской районный суд г.Москвы.

Однако, на предварительном слушании в суде интересы Соловьева защищал уже другой адвокат - Викторов В.В., а затем в многочисленных судебных заседаниях в период с 24 августа по 6 декабря 2004 года, когда, наконец, был постановлен приговор, адвокаты у Соловьева менялись один за другим еще 6 (шесть!) раз.

Изучение дела в порядке надзора показало, что неоднократная замена защитников у Соловьева произведена с грубым нарушением требований ст.ст. 49 ч. 7, 50 ч. 3, 248 ч. 2 УПК РФ, т.е. без обсуждения этого вопроса с участниками процесса и прежде всего с самим подсудимым, которому не разъяснялось его право пригласить защитника по своему выбору или ходатайствовать о назначении его судом, его мнение о замене защитника вообще не выяснялось. Сведений об отказе Соловьева от защитников, ранее осуществлявших его защиту, в материалах дела также отсутствовали.

Указанное нарушение права Соловьева на защиту явилось основанием для отмены приговора и кассационного определения по делу.


Нередко суды допускают ошибки при рассмотрении дел в особом порядке по ходатайствам подсудимых о постановлении приговора без судебного разбирательства.

При этом судьи игнорируют требования закона о том, что одним из основных условий постановления приговора в особом порядке является обоснованность предъявленного подсудимому обвинения, с которым он согласился.

Грибова# И.Е. приговором Никулинского районного суда г. Москвы от 29 июня 2005 года был признан виновным в грабеже и осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый полностью признал свою вину и ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке. Данное ходатайство было судом удовлетворено и приговор постановлен без судебного разбирательства.

Однако, при этом суд не учел, что согласно п. 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор в таких случаях может быть постановлен лишь при условии, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, т.е. подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Это требование закона по настоящему делу соблюдено не было.

Согласно показаниям потерпевшей Ковальчук на предварительном следствии, 03 мая 2005 года она находилась на автобусной остановке, увидела, как Грибов залез к ней в правый карман куртки, схватил сотовый телефон "Алкатель" и пытался убежать. Она побежала за ним, при этом звала на помощь. Находившиеся рядом молодые люди догнали и задержали Грибова.

Из показаний свидетелей Колосовского и Лабаева усматривается, что они видели, как Грибов похитил из кармана куртки Ковальчук сотовый телефон, догнали его и задержали.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд не оценил признание подсудимого с точки зрения обоснованности предъявленного ему обвинения, в том числе в части юридической оценки содеянного, и признал его виновным в совершении оконченного преступления, тогда как имелись основания для квалификации его действий как покушения на открытое хищение чужого имущества, не доведенного до конца по причинам, не зависящим от воли виновного. В связи с этим приговор был в надзорном порядке отменен с передачей дела на новое судебное рассмотрение.

По аналогичным основаниям был отменен приговор Преображенского районного суда г. Москвы от 19 июля 2005 года в отношении Валькова А.А. и Ревина Н.Ю.


2.3 Пересмотр судебных решений в связи с неправильным применением уголовного закона.


При назначении наказания по совокупности преступлений суд должен учитывать ограничения верхнего предела окончательного наказания, установленные частями 2 и 3 ст. 69 УК РФ.

Приговором Бутырского районного суда г. Москвы от 27 ноября 2003 года (с учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции) Панов Г.А. был осужден к 17 годам лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. "в" и 132 ч. 2 п. "в" УК РФ.

Между тем, на момент рассмотрения дела судом кассационной инстанции Федеральным Законом РФ N 162-ФЗ от 08.12.2003 г. в Уголовный Кодекс РФ были внесены изменения, согласно которым, при назначении наказания на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Таким образом, назначенное Панову Г.А. наказание не могло превышать 15 лет лишения свободы.

При таких обстоятельствах назначенное Панову наказание было смягчено до 14 лет 6 месяцев лишения свободы.


При рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних суды всегда должны выяснять, является ли данное лицо субъектом преступления и не подлежит ли оно оправданию из-за недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Так, несовершеннолетний Ребриков Ю.А. был осужден по ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Президиумом Московского городского суда судебные решения в отношении осужденного были изменены по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 20 УК РФ, уголовной ответственности по ст.ст. 115, 116 УК РФ подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Ребрикова Ю.А. суд не учел, что на момент совершения противоправных действий 15 марта 2003 года, осужденному исполнилось лишь 14 лет 11 месяцев, что исключало возможность привлечения его к уголовной ответственности за деяния, предусмотренные ст.ст. 115 и 116 УК РФ.

При таких обстоятельствах приговор суда в этой части был в отношении Ребрикова Ю.А. отменен, а уголовное дело - прекращено за отсутствием в деянии осужденного состава преступления.


По-прежнему суды допускают ошибки при разрешении гражданских исков, заявленных в ходе рассмотрения уголовных дел.

Примером может служить дело в отношении Слукиной Л.С, которая приговором Чертановского районного суда г. Москвы от 14 сентября 2005 года была признана виновной в умышленном повреждении чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Проверив материалы уголовного дела, президиум нашел приговор суда в части разрешения гражданского иска подлежащим отмене по следующим основаниям.

Суд удовлетворил гражданский иск потерпевшего Цевелева Я.С. о взыскании в его пользу 54. 675 рублей 45 копеек в возмещение причиненного материального ущерба.

Однако, принимая такое решение, суд не учел, что поврежденная автомашина принадлежала жене потерпевшего Зайцевой Т.Л., которая 15 июля 2005 года обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения в ЗАО "МАКС". Страховщиком был произведен осмотр автомашины ВАЗ 2121 г/н В 111 97 рус и выдано направление на ремонт в ООО "БИОТЕ". При этом страховое возмещение в размере 54. 675 рублей 45 копеек было направлено непосредственно на расчетный счет ООО "БИОТЕ", которое произвело ремонт данного автомобиля.

Таким образом, материальный ущерб потерпевшему был полностью возмещен страховой компанией до рассмотрения уголовного дела по существу, в связи с чем оснований для удовлетворения гражданского иска не имелось.

Кроме того, удовлетворив материальные претензии потерпевшего, суд возложил на Слукину Л.С. обязанность загладить причиненный ему вред, не конкретизировав, в чем должно выражаться заглаживание вреда. Такая неопределенная формулировка допускала неоднозначное толкование возложенной обязанности и делала ее практически невыполнимой.

В связи с этим приговор суда в отношении Слукиной в части разрешения гражданского иска был отменен с передачей дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Одновременно из резолютивной части приговора было исключено указание об обязанности Слукиной Л.С. загладить перед потерпевшим причиненный вред.

В связи с неправильным разрешением гражданских исков президиумом пересмотрены приговоры Лефортовского районного суда от 18 августа 2005 года в отношении Куканова А.С., Тверского районного суда от 20 октября 2005 в отношении Конова В.О. и Чертановского районного суда от 7 февраля 2005 года в отношении Золотарева Р.А.


Анализ надзорной практики свидетельствует о том, что судами часто допускаются ошибки при квалификации преступлений по признаку совершения их группой лиц по предварительному сговору.

Так, приговором Перовского районного суда г. Москвы от 26 декабря 2001 года Дорофеев А.Е. осужден по ст. 162 ч. 2 п.п. "а, в, г" УК РФ за квалифицированный разбой, в т.ч. по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

Проверив материалы дела, президиум пришел к выводу о том, что квалифицирующий признак "группой лиц по предварительному сговору" вменен Дорофееву без достаточных на то оснований.

В соответствии с частью 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Как видно из материалов дела, Дорофеев и его сообщник Даниленко, не отрицая факта совершения преступления, последовательно утверждали, что у них не было предварительного сговора на открытое хищение чужого имущества.

Они проникли в квартиру потерпевших тайно, передвигались по ней с фонариком, пока не были обнаружены потерпевшими. В дальнейшем Даниленко применил к потерпевшим насилие, опасное для жизни и здоровья, а Дорофеев высказал угрозу применения такого насилия, имея в руках нож, переданный ему Даниленко, однако, при этом, данных о том, что они действовали по предварительному сговору между собой, получено не было.

Согласно показаниям потерпевшего Ермакова, он, выбежав на свет фонарика в прихожую, в темноте сбил с ног какого-то человека и между ними завязалась борьба. Затем на него набросился второй человек, и они начали драться, он почувствовал, что его несколько раз ударили ножом; через некоторое время кто-то включил свет и он увидел, что Даниленко стоит перед ним и держит в руке окровавленный нож.

Из указанного следует, что действия осужденных не были заранее согласованы и определялись ситуацией. Доказательств предварительного сговора именно на разбойное нападение по делу не добыто и в приговоре не приведено. Вывод о наличии в действиях Дорофеева указанного квалифицирующего признака, вопреки требованиям закона, не мотивирован.

В связи с этим осуждение Дорофеева по п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ было признано неправильным и из приговора исключено.

Президиумом по аналогичным основаниям пересмотрены также судебные решения в отношении Ильясова P.P., осужденного Кунцевским районным судом 5 июля 2004 года, и Шиафетдиновых Р.Ф. и Р.Ф., осужденных Тверским районным судом 20 апреля 2005 года.


2.4. Пересмотр судебных решений в связи с несправедливостью приговора.


Назначение наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, при наличии ряда смягчающих обстоятельств, установленных судом, противоречит требованиям ст. 60 УК РФ о справедливости наказания.

Асратян B.C. был осужден приговором Тимирязевского районного суда г. Москвы по ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 3 годам 9 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 9 сентября 2004 года приговор был изменен: действия Асратяна переквалифицированы со ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ на ст. 158 ч. 1 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору в виде 6 месяцев лишения свободы и окончательно по совокупности приговоров определено к отбытию 2 года 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Несмотря на то, что судебная коллегия, изменяя приговор, признала смягчающими наказание обстоятельствами состояние здоровья и чистосердечное раскаяние осужденного в содеянном, она тем не менее назначила ему максимальное наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 158 УК РФ, в виде 2 лет лишения свободы, чем существенно нарушила положения ст.ст. 6 и 60 УК РФ), закрепляющих принцип справедливости уголовного наказания, что, в конечном итоге, явилось основанием для отмены президиумом кассационного определения по делу.


При решении вопроса о наказании суду необходимо неукоснительно соблюдать требования уголовного закона, регламентирующие основные начала назначения наказания, и учитывать помимо характера и степени общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Приговором Никулинского районного суда г. Москвы Солоненко Р.В. был осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении.

Правильно признав Солоненко виновным и постановив обвинительный приговор, суд, вместе с тем, при назначении наказания в достаточной мере не учел данные о личности осужденного, который ранее не судим, вину признал полностью, в содеянном раскаялся, положительно характеризуется по месту жительства, проживает с сестрой - инвалидом детства, загладил причиненный вред потерпевшему, который, в свою очередь, просил не лишать Солоненко свободы.

Исходя из изложенного, президиум Московского городского суда нашел назначенное осужденному наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости и смягчил его до 1 года 6 месяцев лишения свободы в колонии поселении.


3. Рассмотрение уголовных дел, надзорное производство по которым возбуждалось заместителями Председателя и судьями Верховного Суда РФ.


Как было указано выше, число дел, направленных с постановлениями о возбуждении надзорного производства Верховным Судом РФ (62 дела) уменьшилось по сравнению с аналогичным периодом 2005 года лишь на 0,8%, что говорит об относительной стабильности этого показателя.

В соотношении с общим количеством дел, рассмотренных президиумом за 6 месяцев 2006 года, дела, поступившие из Верховного Суда РФ, составляют 19,4%.

В связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела на рассмотрение президиума Московского городского суда в 1 полугодии 2006 года направлено 51,7% дел (против 46% за тот же период 2005 года).

Из них: - 35,5% в связи с тем, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании;

- 6,5% в связи с тем, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда;

- 3,2% в связи с наличием противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, когда в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни их этих доказательств и отверг другие;

- 6,5% в связи с тем, что изложенные в приговоре выводы суда содержат существенные противоречия.

Нарушения уголовно-процессуального закона явились причиной вынесения на рассмотрение президиума 12,9% дел (за 2005 год - 28%).

По 24,2% дел на разрешение президиума вынесен вопрос о неправильном применении уголовного закона (за 2005 год - 16%).

Наименьшую группу за 2006 год - 9,7% - составляют дела, производство по которым возбуждено в связи с необходимостью смягчения осужденному наказания (против 10% в 2005 году).

Возбуждая надзорное производство по уголовным делам в 2006 году, судьи Верховного Суда РФ в своих постановлениях обращают внимание на следующие наиболее часто встречающиеся ошибки, допущенные судебными инстанциями:

- выход суда за пределы судебного разбирательства;

- отсутствие в приговоре бесспорных доказательств совершения осужденными преступлений;

- рассмотрение дела без назначения предварительного слушания при наличии соответствующего ходатайства стороны защиты:

- не разъяснение участникам процесса их прав, предусмотренных уголовно- процессуальным Кодексом РФ;

- несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в приговоре;

- отсутствие мотивировки выводов суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору;

- неполнота судебного следствия, выражающаяся в игнорировании или ненадлежащей проверке судом версий подсудимых о их невиновности либо непричастности к совершению преступлений, в том числе - отсутствие в приговоре оценки указанных доводов подсудимых;

- недостаточное изучение судом данных, характеризующих личность осужденного, что влечет назначение чрезмерно сурового наказания;

- формальность мотивировки выводов суда при решении вопроса об определении лицам, осужденным к реальному лишению свободы, вида исправительного учреждения для отбывания наказания;

- неправильное решение вопросов, связанных с наличием рецидива в действиях осужденных и установления вида рецидива;

- применение в нарушение требований ст. 10 УК РФ более строгой редакции уголовного закона, действовавшей на момент совершения преступления, но утратившей силу к моменту вынесения приговора, либо, напротив, применение действовавшей на момент вынесения приговора редакции уголовного закона, являющейся более строгой по сравнению с редакцией, действовавшей на момент совершения преступления.

В целом, доводы, изложенные в постановлениях судей Верховного Суда РФ, были удовлетворены президиумом полностью по 72,5% дел (против 60% за 2005 год), отклонены полностью - по 17,8% дел (против 25% за 2005 год) и удовлетворены частично по 9,7% дел (против 5% за 2005 год).

При этом, судебные решения по 62 делам:

- отменены в 8 случаях, что составляет 13% против 29% за тот же период 2005 года;

- изменены в 43 случаях, что составляет 69,2% против 37% в прошлом году;

- оставлены без изменения в 11 случаях, составляет 17,8% против 33% в прошлом году.


Возбуждая надзорные производства по уголовным делам и направляя их на рассмотрение президиума Московского городского суда, Верховный Суд РФ указывает на недопустимость нарушения требований уголовно-процессуального закона, касающихся реализации прав участников процесса.

Так, президиумом Московского городского суда отменены постановление судьи Кунцевского районного суда г. Москвы от 06 июля 2004 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 29 июля 2004 года с направлением материалов дела по жалобе Глущенко В.М. и Льва Х.О. на новое судебное рассмотрение в связи с нарушением судом требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении названной жалобы, выразившихся в следующем.

Судебный порядок рассмотрения жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, предусматривает участие в судебном заседании заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением, а также участие прокурора. Лишь неявка лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы судом.

Президиумом из представленных материалов было установлено, что в судебном заседании в качестве заявителей участвовали Лев Х.О. и Глущенко В.М., чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением.

Вместе с тем, из протокола судебного заседания усматривалось, что заявителям Льву и Глущенко их права, как участникам процесса, кроме права на заявление отвода суду, разъяснены не были.

Тем самым заинтересованные лица были лишены возможности эффективно защищать свои интересы всеми предусмотренными законом способами.

При таких обстоятельствах президиумом Московского городского суда было принято решение об отмене постановления и кассационного определения с направлением материалов дела по жалобе Льва Х.О. и Глущенко В.М. на новое судебное рассмотрение.


Как показывает анализ работы надзорной инстанции, Верховный Суд РФ в постановлениях о возбуждении надзорного производства по делам, направленным, в президиум Московского городского суда, обращает особое внимание на соблюдение судами положений Уголовного кодекса РФ, регламентирующих общие начала назначения наказания.

В частности, Романенко В.Б. был осужден Тверским районным судом г. Москвы 19 июля 2004 года по ст. 162 ч. 2 УК РФ.

Как следует из приговора, суд при решении вопроса о назначении наказания учел, что "осужденный не раскаялся в содеянном".

Такая ссылка в приговоре суда противоречит требованиям ст. 51 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого не свидетельствовать против себя самого, а смысловое значение указанного обстоятельства свидетельствует именно о негативной оценке разрешенного законом поведения подсудимого, что не могло не повлиять на назначение меры наказания.

В связи с вышеизложенным из приговора была исключена ссылка суда на указанное обстоятельство, а, кроме того, учитывая установленные судом смягчающие наказание обстоятельства - наличие на иждивении осужденного троих несовершеннолетних детей, двое из которых являются малолетними, положительные характеристики Романенко В.Б. с места работы, с места жительства и из мест лишения свободы, президиум смягчил назначенное осужденному наказание.


4. Рассмотрение уголовных дел, надзорное производство по которым возбуждено председателем Московского городского суда.


В соответствии с ч. 4 ст. 406 УПК РФ председатель суда города федерального значения вправе не согласиться с решением судьи об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления.

Согласно сведениям помощников судей, по обращениям на имя председателя суда о пересмотре судебных решений в порядке надзора было дано 840 ответов о согласии с постановлением судьи Московского городского суда, что составляет 28,5% от общего количества материалов, рассмотренных по существу в порядке надзора.

В то же время председателем городского суда вынесено на рассмотрение президиума 79 уголовных дел, что составляет:

- 24,7% от общего количества рассмотренных президиумом дел;

- 30,6% от общего количества возбужденных в Московском городском суде надзорных производств;

- 2,7% от общего количества материалов, рассмотренных по существу в порядке надзора.

В подавляющем большинстве случаев (81%) председателем возбуждались надзорные производства в целях изменения судебных решений. В этой группе дел пересмотру подверглись 52 приговора и 47 кассационных определений.

По 15 делам, вынесенным на рассмотрение президиума по инициативе председателя городского суда, судебные решения были отменены полностью, а именно: 14 приговоров, 1 постановление и 13 кассационных определений. Все 15 дел направлены на новое судебное разбирательство.

Из 79 дел, вынесенных на рассмотрение президиума председателем суда, по 27 делам (что составляет 34%) основанием для пересмотра судебных решений явилось несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

По 41 делу (или 52%) надзорные производства возбуждались в связи с неправильным применением уголовного закона.

По 5 делам (или 6,4%) перед президиумом ставился вопрос о смягчении наказания осужденному и еще по 6 делам (или 7,6%) основанием для возбуждения надзорного производства явились нарушения уголовно-процессуального закона.

В первом полугодии 2006 года лишь по одному делу доводы, указанные в постановлении председателя Московского городского суда о возбуждении надзорного производства, были отклонены президиумом Московского городского суда. По остальным делам президиум полностью согласился с обоснованностью принятых председателем суда решений о возбуждении надзорного производства.


При возбуждении надзорных производств в первом полугодии 2006 года председателем суда главным образом обращалось внимание на неукоснительное соблюдение требований уголовно-процессуального закона о возможности постановления обвинительного приговора лишь при условии, что виновность подсудимого полностью доказана совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Показательно в этом отношении дело Махонина А.Д., осужденного за два эпизода (14 и 15 мая 2004 года) присвоения и растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, а также за один эпизод мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенного лицом с использованием своего служебного положения.

Президиумом было установлено, что вывод суда о виновности Махонина в совершении присвоения и растраты товаров (зубных щеток) на сумму 878, 40 рублей по эпизоду от 15 мая 2004 года не основан на материалах дела.

Так, осужденный Махонин последовательно отрицал свою вину в присвоении вышеуказанного товара, поясняя, что вместе с товарно-транспортными накладными он получил машину, уже загруженную и опечатанную, поэтому он не мог проверить наличие товара. Когда он выгружал товар продавцу Исмаилову, по товарно-транспортным накладным отсутствовали три позиции - зубные щетки, в связи с чем он вычеркнул их из документов, а рядом поставил свою подпись, данный товар он не получал и не присваивал.

Из показаний свидетеля Исмаилова, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде, усматривается, что 15 мая 2004 года Махонин привез ему товар, выгрузил, после чего получил от него деньги в сумме 11. 937, 47 рублей. Среди привезенных предметов бытовой химии отсутствовали зубные щетки, в связи с чем Махонин вычеркнул три позиции из товарно-транспортных накладных и рядом поставил свою подпись.

Вопрос о том, была ли машина опечатана, и открывал ли ее Махонин именно в присутствии Исмаилова, у данного свидетеля не выяснялся.

Свидетели Михайлов и Прокопенко, являющиеся, как и осужденный Махонин, сотрудниками ООО "Южный двор-16", также не давали каких-либо показаний о том, была ли опечатана машина Махонина, и были ли в нее загружены указанные зубные щетки.

Таким образом, судом не было добыто достаточных доказательств, опровергающих версию Махонина о его непричастности к присвоению зубных щеток на сумму 878, 40 рублей 15 мая 2004 года.

При таких обстоятельствах президиумом было признано, что выводы суда в приговоре не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в связи с чем приговор в части осуждения Махонина за присвоение и растрату товаров на сумму 878 рублей 40 копеек был отменен.


Постановляя обвинительный приговор, суд в описательно-мотивировочной части должен указать обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Указанные требования закона не были выполнены при рассмотрении дела в отношении Оганесяна С.И. Коптевским районным судом г. Москвы, поскольку в приговоре полностью отсутствовала мотивировка решений, касающихся вида и размера назначаемого наказания, а также не было приведено никаких суждений о наличии или отсутствии обстоятельств, имеющих значение для назначения наказания.

Данное нарушение президиум посчитал существенным, поскольку оно могло повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в связи с чем состоявшиеся судебные решения были отменены с передачей дела на новое судебное рассмотрение.


Судебная коллегия по уголовным
делам Московского городского суда.




Справка о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за первое полугодие 2006 года


Текст справки официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение