Постановление Президиума Московского городского суда от 26 сентября 2008 г. по делу N 44у-469/08 Суд изменил приговор, квалифицировав действия осужденного как грабеж, нанесение побоев и совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, угрозу убийством, осуществления которой потерпевшая имела основания опасаться

Постановление Президиума Московского городского суда от 26 сентября 2008 г. по делу N 44у-469/08


Президиум Московского городского суда в составе:

председательствующего Егоровой О.А., членов президиума Колышницыной Е.Н., Паршина А.И., Агафоновой Г.А., Васильевой Н.А., Курциньш С.Э.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по надзорной жалобе осужденного К. на приговор Чертановского районного суда г. Москвы от 21 ноября 2007 года, которым

К., родившийся 22 марта 1967 г. в г. Мурманске, судимый 25 марта 2004 года

по ст.ст. 228 ч. 1, 228 ч. 2, 30 ч. 3, 228 ч. 3 п. "в" УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, постановлением Ленинского районного суда г. Мурманска от 14 октября 2004 года освобожден условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 24 дня,

осужден по ст. 162 ч. 1 УК РФ к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа.

Отбывание срока наказания исчисляется с 4 сентября 2007 года.

Постановлено взыскать с К. в пользу потерпевшей С. 35.350 рублей.

Приговором решена судьба вещественных доказательств по делу.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 4 февраля 2008 года приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе осужденный К. просит приговор и кассационное определение отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания, либо прекратить производство по делу в связи с отсутствием доказательств его причастности к совершению преступления.

Заслушав доклад судьи Московского городского суда Рольгейзера В.Э., объяснения осужденного К. и его представителя А., поддержавших доводы надзорной жалобы, выступление первого заместителя прокурора г. Москвы Р., полагавшего переквалифицировать действия К. со ст. 162 ч. 1 УК РФ на ст.ст. 116 ч. 1, 119 ч. 1 и 161 ч. 1 УК РФ с назначением наказания по совокупности преступлений в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, президиум установил:

К. признан виновным в совершении разбоя, то есть нападения с целью хищения чужого имущества, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Согласно приговору, К. 4 сентября 2007 года, примерно в 00 часов 05 минут, находясь в районе детской площадки, расположенной по адресу: Москва, Симферопольский проезд, дом 16, корпус 1 и, имея умысел на нападение в целях хищения чужого имущества, подошел сзади к незнакомой ему ранее гражданке С., схватил ее за плечи, а когда последняя стала оказывать сопротивление, пыталась закричать, он закрыл ей рот рукой и стал угрожать убийством, если она не замолчит. Затем, повалив С. на землю, схватил ее за волосы и несколько раз ударил головой о землю и об ограду детской площадки, причинив побои, повлекшие физическую боль. С. продолжала оказывать сопротивление, пытаясь при этом вырваться, он же в ходе борьбы стал наносить ей удары по различным частям тела и оказывать противодействие ее сопротивлению, в результате чего причинил последней телесные повреждения: кровоподтек затылочной области, кровоподтеки в области шеи, кровоподтеки в области скуловой кости слева, в области правого голеностопного сустава и подколенной области справа, ссадины 3 пальца справа, которые, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, не относятся к повреждениям причинившим вред здоровью. Затем К. взял С. за голову и, повернув ее голову на бок, сказал, что свернет ей шею, после чего нанес ей один удар кулаком в область живота, чем причинил ей побои, повлекшие физическую боль, тем самым подавив волю С. к сопротивлению, затем открыто похитил у нее женскую сумку стоимостью (с учетом износа) 1. 600 рублей, в которой находились: кошелек стоимостью 1.700 рублей с деньгами в сумме 19.500 рублей, мобильный телефон "Самсунг" с сим-картой - 1 150 рублей (телефон материальной ценности не представляет), мобильный телефон "Самсунг-Х520", стоимостью 3.000 рублей, панель управления от магнитолы JVC - 1.000 рублей, цифровой аппарат "Сони" в чехле - 12.000 рублей, компактная пудра "Ив Роше" - 700 рублей, тональный карандаш "Ив Роше" - 400 рублей, губная помада "Ив Роше" - 150 рублей, не представляющие материальной ценности - свидетельство о регистрации транспортного средства а/м "Опель-Астра" г.н. Н948АВРУС, страховой полис "ОСАГО", пять различных дисконтных карт, медицинская справка формы 083-У-89, визитницу, женская косметичка с косметикой, водительское удостоверение на имя С., пропуск в "Инвестсбербанк", и с похищенным имуществом с места происшествия скрылся, причинив С. материальный ущерб на общую сумму 41.200 рублей.

Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы осужденного К., президиум находит судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

Суд правильно и полно установил фактические обстоятельства, связанные с насильственными действиями и угрозами лишения жизни в отношении потерпевшей С., а также похищением принадлежащего ей имущества, обоснованно постановив в отношении К. обвинительный приговор. Вывод о виновности К. в содеянном соответствует материалам дела и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробный анализ которым дан в приговоре суда, а именно: показаниями потерпевшей С., показаниями свидетелей М. и П., протоколом осмотра места происшествия, рапортом сотрудника милиции К., актом добровольной выдачи сотрудником милиции П. обнаруженного на месте происшествия паспорта на имя К., протоколом осмотра вещественных доказательств и заключением судебно-медицинского эксперта о характере и локализации полученных потерпевшей телесных повреждений.

Довод осужденного о том, что суд необоснованно сослался в приговоре на протокол осмотра места происшествия и обнаруженный там паспорт на имя К. (л.д. 5-9), якобы полученные с нарушением закона, несостоятелен, поскольку как установлено материалами дела, паспорт К. был обнаружен на месте нападения самой потерпевшей и передан ею сотрудникам милиции до проведения осмотра. При этом в протоколе осмотра места происшествия указанный паспорт среди изъятых вещей не фигурирует. Что же касается фототаблицы, на которой имеется изображение паспорта К., то он там значится под рубрикой "Документы задержанного", а не как предмет, обнаруженный при осмотре места происшествия. В связи с этим каких-либо сомнений в допустимости указанных выше доказательств, представленных стороной обвинения, не имеется.

С голословным утверждением осужденного о фальсификации протокола медицинского освидетельствования для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения в отношении К. (л.д. 20) согласиться также нельзя, поскольку оснований не доверять данному документу, оформленному надлежащим образом, у суда не имелось.

Суд обоснованно отклонил ходатайство подсудимого о проведении психолого-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшей С. в связи с отсутствием законных оснований для назначения такой экспертизы.

Доводы осужденного о наличии не устраненных противоречий между показаниями потерпевшей С. с одной стороны и показаниями свидетелей М. и П. с другой стороны по вопросам освещенности места происшествия и направления движения подозреваемого после совершения преступления не основаны на материалах дела и не могут быть приняты во внимание, поскольку, во-первых, допрошенные судом лица пояснили о достаточно хорошей освещенности места происшествия (л.д. 180, 201), а во-вторых, по показаниям допрошенного в стадии следствия свидетеля М. определить направление движения подозреваемого практически невозможно и поэтому говорить о наличии в этой части каких-либо противоречий с другими доказательствами оснований не имеется (л.д. 57).

Из материалов дела видно, что, несмотря на принятые меры, допросить в судебном заседании свидетеля М. не представилось возможным, в связи с чем по ходатайству государственного обвинителя с согласия подсудимого и защиты суд решил огласить в порядке ст. 281 УПК РФ показания М., данные им в стадии предварительного следствия. В связи с этим возражения осужденного против использования показаний свидетеля М. при постановлении приговора во внимание приняты быть не могут.

Не усматривается каких-либо существенных нарушений норм УПК РФ и в том, что потерпевшая С. после ее допроса участниками процесса (в т.ч. подсудимым) в последующие дни в судебное заседание не являлась.

Утверждение К. о том, что суд произвольно определил размер нанесенного потерпевшей ущерба и принял неправильное решение об удовлетворении гражданского иска в сумме 35.350 рублей, является несостоятельным. Потерпевшая С., будучи неоднократно допрошена в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, давала подробные и последовательные показания об обстоятельствах совершенного на нее нападения и о перечне похищенного имущества, назвав разумную цену каждой пропавшей вещи. В результате ею был заявлен гражданский иск на сумму 35.350 рублей, который она в судебном заседании поддержала. В связи с этим суд правильно удовлетворил исковые требования потерпевшей, поскольку не доверять ее показаниям оснований не имелось.

Ссылка в кассационном определении в числе прочих доказательств на протокол предъявления для опознания, которое фактически по делу не проводилось, существенного значения не имеет, поскольку отсутствие указанного протокола правильности выводов суда о доказанности вины К. в совершенном нападении на потерпевшую не подрывает.

При таких обстоятельствах законных оснований для пересмотра судебных решений по доводам надзорной жалобы осужденного К. не усматривается.

Вместе с тем президиум находит, что действия К. ошибочно квалифицированы 162 ч. 1 УК РФ как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья человека.

По смыслу закона, при разбое угроза применения насилия, опасного для жизни или здоровья, служит средством воздействия на потерпевшего для облегчения завладения чужим имуществом. Следовательно, на момент выражения такой угрозы у виновного уже должен наличествовать умысел на хищение чужого имущества.

Между тем, как видно из показаний потерпевшей С., данных ею в судебном заседании, в ночь с 3 на 4 сентября 2007 года около 00 часов, когда она шла домой, возле детской площадки к ней сзади подошел мужчина и схватил за плечи, начал что-то ей говорить. Она стала вырываться, затем оба упали, он начал расстегивать ремень, она кричала, просила о помощи. Он бил ее головой о землю и об ограду детской площадки, угрожал убийством, повернул ее голову и сказал, что свернет ей шею. Она продолжала сопротивляться, укусила его за палец, после чего он ударил ее в живот. Потом ей удалось перевернуться и встать, она просила, чтобы он отпустил ее и тогда он спросил, сколько у нее есть денег. Она ответила, что не знает, после чего он отшвырнул ее, схватил принадлежащую ей сумку и убежал в сторону Варшавского шоссе. Борьба продолжалась около 7-10 минут. Утверждает, что эти действия совершил именно К., причем высказанные им угрозы убийством она воспринимала как вполне реальные.

Как следует из показаний потерпевшей и ее заявления в правоохранительные органы, напавший на нее мужчина в ходе длившейся между ними около 10 минут борьбы не пытался похитить ее вещи и каких-либо требований имущественного характера прямо не высказывал. Вопрос о том, сколько у С. наличных денег, был им задан лишь после того как она, оказав активное сопротивление и сумев встать на ноги, стала просить, чтобы он отпустил ее. Услышав неопределенный ответ потерпевшей: "Не знаю", К. отшвырнул ее в сторону, схватил принадлежащую ей сумку и скрылся.

Положенные в основу приговора показания потерпевшей и другие рассмотренные в судебном заседании доказательства не дают оснований для однозначного вывода о том, что в момент нападения на С. К. уже имел умысел на хищение чужого имущества. Поскольку из обстоятельств дела видно, что такой умысел обнаружился значительно позднее и вне связи с примененным виновным насилием и высказанными в адрес потерпевшей угрозами физической расправы, квалификация содеянного как разбойного нападения является неправильной.

Учитывая, что К. открыто в присутствии потерпевшей завладел принадлежащим ей имуществом и с ним скрылся, содеянное следует расценивать как грабеж.

Что же касается примененного до этого физического насилия, соединенного с причинением потерпевшей кровоподтеков на различных частях тела, то эти действия, как не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, за которые, однако, С. просила привлечь виновного к уголовной ответственности, следует квалифицировать как побои. При этом высказанные в адрес потерпевшей угрозы лишения ее жизни, осуществления которых С. в сложившейся ситуации имела основания опасаться, следует расценивать как уголовно наказуемую угрозу убийством.

В связи с этим президиум считает необходимым переквалифицировать действия К. со ст. 162 ч. 1 УК РФ на:

- ст. 161 ч. 1 УК РФ как грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества;

- ст. 116 ч. 1 как нанесение побоев и совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ;

- ст. 119 ч. 1 УК РФ как угрозу убийством, осуществления которой потерпевшая имела основания опасаться.

Таким образом, при рассмотрении дела допущено неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст.ст. 409, 379 ч. 1 п. 3 УПК РФ является основанием для пересмотра судебных решений в порядке надзора.

При назначении наказания президиум исходит из положений ст. 60 УК РФ, данных о личности виновного и конкретных обстоятельств дела, изложенных в приговоре суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 407 и 408 УПК РФ, президиум постановил:

1. Надзорную жалобу осужденного К. оставить без удовлетворения.

2. Приговор Чертановского районного суда г. Москвы от 21 ноября 2007 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 4 февраля 2008 года в отношении К. изменить: переквалифицировать его действия со ст. 162 ч. 1 УК РФ на ст.ст. 116 ч. 1, 119 ч. 1, 161 ч. 1 УК РФ и назначить наказание:

- по ст. 116 ч. 1 УК РФ - 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства;

- по ст. 119 ч. 1 УК РФ - 1 год 6 месяцев лишения свободы;

- по ст. 161 ч. 1 УК РФ - 3 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, исходя из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ, назначить К. окончательно к отбытию 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор и кассационное определение по делу оставить без изменения.


Председательствующий

О.А. Егорова


Постановление Президиума Московского городского суда от 26 сентября 2008 г. по делу N 44у-469/08


Текст постановления размещен на сайте Московского городского Суда в Internet (www.mos-gorsud.ru)

Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.