Надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2008 г. N 25-Д08-41 Действия осужденного по причинению смерти потерпевшему в процессе совершения разбойного нападения на него с целью завладения принадлежащими ему автомашиной, вещами и деньгами не могут квалифицироваться как убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение

Надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2008 г. N 25-Д08-41


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела 26 ноября 2008 года надзорную жалобу осужденного З. на приговор Астраханского областного суда от 20 октября 1997 года, постановление Астраханского областного суда от 8 июня 2001 года и постановление Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2004 года.

По приговору Астраханского областного суда от 20 октября 1997 года З., родившийся 3 апреля 1964 года в г. Иркутске, судимый 25 мая 1994 года по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы, освобожденный 20 февраля 1997 года по отбытии срока наказания,

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - на 12 лет с конфискацией имущества,

по п.п. "ж, з, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 16 лет,

На основании ст. 68 и ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено 20 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

По этому же приговору осужден С.А.И., в отношении которого надзорные жалоба или представление не принесены.

В кассационном порядке приговор в отношении З. не обжаловался.

Постановлением судьи Астраханского областного суда от 8 июня 2001 года приговор изменен: для отбывания наказания З. направлен в исправительную колонию строгого режима.

Постановлением Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2004 года, вынесенным в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ, в приговор внесены изменения:

- исключены указания на квалифицирующий признак "неоднократно" при разбое и на назначение в качестве дополнительного наказания конфискации имущества;

- З. постановлено считать осужденным по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы и по совокупности преступлений, предусмотренных данной статьей и п.п. "ж, з, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 19 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи К.П.Е. и мнение прокурора А.В.А., полагавшей приговор и последующие судебные решения в отношении З. изменить и снизить ему наказание, судебная коллегия установила:

С учетом изменений, внесенных в приговор последующими судебными решениями, З. признан виновным в совершении в группе лиц по предварительному сговору разбойного нападения с причинением тяжкого вреда здоровью Е.А.И., с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в совершении убийства потерпевшего из корыстных побуждений, сопряженного с разбоем, с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение.

В надзорной жалобе З., выражая несогласие с приговором от 20 октября 1997 года, просит учесть изменения в уголовном законодательстве, касающиеся регламентации ответственности за преступление, за совершение которого он был осужден по приговору от 23 мая 1994 года. Кроме того, настаивает на необходимости учета при приведении постановленного в отношении него приговора в соответствие с новым уголовным законом на основании п. "и" ч. 1 ст. 61 и ст. 62 УК РФ его явку с повинной. Считает внутренне противоречивыми выводы суда о форме его вины в отношении смерти Е.А.И. Полагает, что в силу ч. 2 ст. 77 УПК РФ не должны приниматься во внимание показания его и С.А.И. о совместном совершении ими убийства. Указывает на немотивированность применения в отношении него п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Находит необоснованной ссылку суда при назначении наказания на его активную роль в совершении преступлений. Полагает, что исследование и оценка доказательств по уголовному делу должны быть осуществлены в соответствии с принятым после постановления приговора УПК РФ. Просит приговор от 20 октября 1997 года пересмотреть либо отменить его, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы надзорной жалобы осужденного, судебная коллегия находит выводы суда о виновности З. в совершении инкриминируемых ему преступлений и их юридической квалификации основанными на законе и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Как установлено судом, 22 апреля 1997 года С.А.И. и З., договорившись завладеть чужим имуществом и совершить убийство, сели в качестве пассажиров в автомобиль под управлением Е.А.И. Когда Е.А.И. остановил автомобиль, З. набросил ему на шею заранее приготовленный металлический трос кикстартера, а С.А.И. в это время удерживал руки потерпевшего, не давая ему возможности освободиться от петли и оказать сопротивление.

В результате преступных действий З. и С.А.И. Е.А.И. от механической асфиксии вследствие удавления петлей скончался.

После этого З. и С.А.И. привязали тело Е.А.И. к дереву, а сами завладели его автомашиной и вещами на общую сумму 17 025 000 неденоминированных рублей. На следующий день они распорядились частью похищенного имущества, а автомашину спрятали.

Вина З. в разбойном нападении на Е.А.И. и его убийстве, сопряженном с разбоем, подтверждается показаниями самого осужденного, данными как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании;

показаниями С.А.И. в качестве подозреваемого, пояснившего, что, когда автомашина, на которой они ехали, остановилась, З. накинул трос на шею Е.А.И. и стал его душить. До этого З. показывал ему кикстартер, говоря, что он "пригодится", а также в машине знаками давал сигнал, что у водителя нужно забрать деньги;

показаниями свидетелей К.О.В. и С.С.П., пояснивших, что 22 апреля 1997 года З. и С.А.И. вернулись поздно ночью, а на следующий день видели у З. золотое обручальное кольцо, а у С.А.И. чужие кожаную куртку и спортивные брюки, а также слышали разговоры о машине;

- показаниями свидетелей П.В.А. и С.В.Г., сообщивших, что З. и С.А.И. пригнали домой автомашину "Москвич-2141", которая 23 апреля 1997 года стояла во дворе;

заключением и показаниями судебно-медицинского эксперта, из которых следует, что смерть Е.А.И. наступила от асфиксии в результате удушения обмотанным вокруг шеи тросом; при этом потерпевший не имел возможности освободиться руками от петли;

протоколами обыска и выемки, в ходе которых у З. и С.А.И. были изъяты вещи, принадлежавшие Е.А.И., а также протоколом добровольной выдачи Ф.В.В. принадлежавшего Е.А.И. золотого кольца;

другими доказательствами, исследовавшимися в судебном заседании.

С учетом этого судебная коллегия считает надуманным довод З. о несоблюдении в ходе производства по его делу ч. 2 ст. 77 УПК РФ в связи с тем, что в основу приговора были положены его признательные показания, не подтвержденные всей совокупностью имеющихся по делу доказательств. Как раз из совокупности всех исследованных судом доказательств, а не только из показаний З., исходил суд в своем выводе о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему преступлении.

Тот же факт, что на момент постановления приговора по уголовному делу ч. 2 ст. 77 УПК РФ еще не была введена в действие, не свидетельствует об обратном, поскольку во время производства по делу действовала и применялась судом ч. 2 ст. 77 УПК РСФСР аналогичного содержания.

Судебная коллегия не находит возможным согласиться с утверждениями осужденных в судебном заседании о том, что убийство Е.А.И. совершил один З. на почве конфликта, возникшего у него с потерпевшим в связи с завышенными требованиями последнего об оплате проезда.

Как видно из материалов уголовного дела, действия осужденных носили согласованный характер: З. еще до поездки показал С.А.И. кикстартер; отсутствие на пальцах рук Е.А.И. следов от троса указывает на то, что он не мог руками освобождать шею, т.к. руки держал С.А.И.; после совершения убийства З. и С.А.И. повезли труп в машине, причем, З. сидел за рулем, а С.А.И. указывал дорогу; тело Е.А.И. из машины перетаскивали в кусты они вдвоем; тело привязали к дереву тросом за шею; З. забрал золотое кольцо, магнитолу и 13 аудиокассет, а С.А.И. снял с Е.А.И. спортивные брюки и взял его кожаную куртку; оба осужденных после совершения преступления ездили на принадлежавшей Е.А.И. автомашине, которую намеревались продать.

Все это свидетельствует об обоснованности вывода суда о наличии у З. и С.А.И. предварительного сговора на убийство Е.А.И. с целью завладения его имуществом.

Заявление З. о том, что суд, указав в приговоре, что в результате нападения потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых наступила его смерть, фактически признал наличие в его действиях неосторожной вины по отношению к смерти, не соответствует действительности. Суд последовательно и неоднократно в приговоре подчеркивал наличие у З. умысла на причинение смерти Е.А.И. и обосновывал этот вывод ссылками на соответствующие доказательства.

Судебная коллегия полагает заслуживающим внимания довод жалобы о незаконности квалификации действий З., связанных с причинением смерти потерпевшему, по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По смыслу закона, квалификация совершенного лицом убийства по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенного с целью скрыть другое преступление исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо этого пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иные цель или мотив убийства.

Судом же при рассмотрении уголовного дела в отношении З. установлено, что он причинил смерть потерпевшему в процессе совершения разбойного нападения на него с целью облегчения себе и второму соучастнику возможности завладения принадлежащими Е.А.И. автомашиной, вещами и деньгами. При таких обстоятельствах действия З. подлежат квалификации по п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и не могут одновременно квалифицироваться по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Согласно прим. 1 к ст. 158 УК РФ под хищением, в том числе совершенным путем разбоя, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Тем самым, как следует из данной нормы, корыстные побуждения признаются обязательным признаком состава разбоя. Следовательно, указывая при квалификации действий осужденного по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на то, что убийство совершено из корыстных побуждений и сопряжено с разбоем, суд фактически дважды учитывает одно и то же обстоятельство в качестве квалифицирующего признака преступления, что, по смыслу ч. 2 ст. 6 УК РФ, недопустимо. В этой связи из приговора в отношении З. надлежит исключить указание о совершении осужденным убийства из корыстных побуждений.

Изменяя постановлением от 8 июня 2001 года режим исправительной колонии, в которой надлежит отбывать наказание З., с особого на строгий, судья Астраханского областного суда признал, что в действиях З., за которые он был осужден по приговору от 20 октября 1997 года, содержится не "особо опасный", а "опасный рецидив преступлений". Между тем преступление, за которое З. был осужден ранее, предусматривалось ч. 2 ст. 144 УК РСФСР и не подпадало под категорию тяжкого преступления ни в соответствии с УК РСФСР, ни в соответствии со ст. 15 УК РФ. Поскольку же согласно ч. 2 ст. 18 УК РФ рецидив преступления признается опасным при совершении лицом тяжкого преступления, если оно ранее было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы или если ранее оно было два или более раза осуждено за преступление средней тяжести к лишению свободы.

З. ранее был осужден один раз за совершение преступления средней тяжести, а поэтому в его действиях имеется не "опасный рецидив", а "рецидив" преступлений.

При назначении З. наказания судом должным образом были учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, личность виновного, иные установленные в судебном заседании обстоятельства дела, в том числе его более активная по сравнению с другим осужденным по данному делу роль в совершении преступлений. Вместе с тем судом правильно было отказано в признании смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной, поскольку сам осужденный в судебном заседании заявил, что она имела место под давлением сотрудников правоохранительных органов, и поскольку суд не использовал ссылки на нее при обосновании приговора.

Вместе с тем, в связи с изменением квалификации действий осужденного и признанием отсутствия в его действиях опасного рецидива преступлений назначенное З. наказание подлежит смягчению.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 407 и 408 УПК РФ, судебная коллегия определила:

надзорную жалобу осужденного З. удовлетворить.

Приговор Астраханского областного суда от 20 октября 1997 года, постановление Астраханского областного суда от 8 июня 2001 года и постановление Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2004 года в отношении осужденного З. изменить:

- исключить указание о наличии в действиях З., совершенных 22 апреля 1997 года, опасного рецидива преступлений;

- исключить осуждение З. по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также указание о совершении убийства Е.А.И. из корыстных побуждений и снизить наказание по п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ до 15 лет лишения свободы;

- снизить ему наказание по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ до 11 лет 2 месяцев лишения свободы;

- назначить на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно 18 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном указанные судебные решения оставить без изменения.


Надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2008 г. N 25-Д08-41


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.