Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 5-В08-112 Факт того, что суд нижестоящей инстанции, признавая, что заявитель не является добросовестным приобретателем квартиры, не обосновал свой вывод и не привел доказательства, на которых такой вывод сделан, привел к вынесению незаконного решения и стал основанием для направления дела на новое рассмотрение

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 5-В08-112


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании надзорную жалобу О. на решение Пресненского районного суда г. Москвы от 19 марта 2008 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2008 года делу по иску М.Е.Д. к Б.П.П., З.Е.Д. и О. о признании недействительной доверенности, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону, истребовании квартиры из чужого незаконного владения О. и ее выселении и по встречному иску О. к М.Е.Д. о признании добросовестным приобретателем квартиры.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации К.В.П., объяснения О., поддержавшей доводы надзорной жалобы, объяснения М.Е.Д. и ее представителя Б.Н.В. по доводам жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

М.Е.Д. 20 мая 2004 года обратилась в суд с иском к Б.П.П., З.Е.Д. и О. о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры 218 стр. 1 д. 3 "а" по Звенигородскому шоссе г. Москвы, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону, истребовании квартиры из чужого незаконного владения О. и ее выселении. Требования обосновала тем, что истица является наследником О.Л.А., умершей 2 февраля 2002 года. 6 декабря 1999 года О.Л.А. выдала Б.П.П. доверенность на право продажи, принадлежавшей ей на праве собственности указанной однокомнатной квартиры. 16 декабря 1999 года Б.П.П. на основании указанной доверенности продал квартиру З.Е.Д. 26 декабря 2000 года З.Е.Д. продала жилое помещение О. Полагает договор купли-продажи квартиры от 16 декабря 1999 года между Б.П.П., действовавшим по доверенности от имени О.Л.А., и З.Е.В., а также договор от 26 декабря 2000 года, заключенный между З.Е.В. и О., недействительными, поскольку при жизни О.Л.А. страдала психическим заболеванием - шизофренией и не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении доверенности Б.П.П., который не мог не знать о заболевании О.Л.А., а нотариус Е.В.Е. не проверил ее дееспособность. Считает, что сделки оформлены на основании ничтожной доверенности и не могут порождать права и обязанности у сторон. Квартира выбыла из собственности О.Л.А. помимо ее воли и подлежит истребованию от нынешнего владельца, с выселением О. Уточнив исковые требования, истица просит признать недействительными доверенность, выданную Б.П.П., и договоры купли-продажи спорной квартиры, признать за М.Е.Д. право собственности на квартиру в порядке наследования по закону, истребовать квартиру из чужого незаконного владения О. и выселить ответчицу.

О. обратилась со встречным иском к М.Е.Д. о признании добросовестным приобретателем квартиры, указав, что спорную квартиру она приобрела в установленном законом порядке у З.Е.Д., стоимость квартиры оплатила, свое право собственности зарегистрировала. О заболевании О.Л.А. ей не было ничего известно, на момент приобретения О. квартиры, никто не претендовал на указанное жилое помещение.

Дело неоднократно рассматривалось в различных судебных инстанциях.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 19 марта 2008 года признана недействительной доверенность, выданная О.Л.А. Б.П.П. 6 декабря 1999 года, признан недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: г. Москва, Звенигородское шоссе, дом 3 "а", строение 1 , квартира 218, заключенный между Б.П.П., действующим от имени О.Л.А., и З.Е.Д., заключенный 16 декабря 1999 года, удостоверенный нотариусом г. Москвы Б.А.Г. и зарегистрированный в реестре за N 48614; за М.Е.Д. признано право собственности на однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, Звенигородское шоссе, дом 3 "а", строение 1 , квартира 218; данная квартира истребована из незаконного владения О., которая из нее выселена.

В иске О. к М.Е.Д. о признании добросовестным приобретателем квартиры отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2008 года решение Пресненского районного суда г. Москвы от 19 марта 2008 года оставлено без изменения, кассационная жалоба О. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе, поданной О., поставлен вопрос об отмене решения Пресненского районного суда г. Москвы от 19 марта 2008 года и определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2008 года и передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.

В связи с поданной надзорной жалобой на указанные судебные постановления и сомнениями в их законности, 15 августа 2008 года судьей Верховного Суда Российской Федерации К.В.П. указанное дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и определением от 1 ноября 2008 года передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены вынесенных по делу судебных постановлений.

Удовлетворяя заявленные М.Е.Д. требования и отказывая О. в удовлетворении встречного иска суд указал, что 6 декабря 1999 года О.Л.А. выдала Б.П.П. доверенность на право продажи, принадлежавшей ей на праве собственности однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, Звенигородское шоссе, д. 3 "а", стр. 1, кв. 218. 16 декабря 1999 года Б.П.П. на основании указанной доверенности продал квартиру, общей площадью 31,6 кв.м. З.Е.Д. за 170039 рублей 67 коп. 26 декабря 2000 года З.Е.Д. продала указанное жилое помещение за 598500 рублей О., которая проживает в квартире в настоящее время. 2 февраля 2002 года О.Л.А. умерла, о чем выдано свидетельство о смерти от 17 мая 2002 года (том 1 л.д. 13).

В соответствии с заключениями комиссий экспертов N 430 от 25 ноября 2005 года и N 952-3 от 29 декабря 2007 года О.Л.А. при жизни страдала психическим заболеванием и на момент выдачи доверенности 6 декабря 1999 года на имя Б.П.П. и на момент подписания Б.П.П. от ее имени договора купли-продажи 16 декабря 1999 года она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (т. 1 л.д. 127-129, т. 2 л.д. 74-76). В связи с этим, суд первой инстанции не принял во внимание довод О. о том, что она является добросовестным приобретателем спорной квартиры.

Однако с выводом суда о том, что О. не является добросовестным приобретателем согласиться нельзя, так как данный вывод не мотивирован и сделан судом с нарушением норм материального и процессуального законодательства, без проверки и оценки доводов О., изложенных ею в обоснование встречного иска.

Согласно ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Таким образом, одним из условий признания приобретателя добросовестным в соответствии с приведенной нормой статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации является тот факт, что приобретатель не знал и не мог знать о том, что продавец не имел право отчуждать спорную квартиру.

Признавая, что О. не является добросовестным приобретателем, суд не обосновал свой вывод, не привел доказательства, на которых такой вывод сделан, ограничившись ссылкой на то, что квартира выбыла из владения О.Л.А. помимо ее воли и не отразил в решении в силу каких перечисленных в указанной статье обстоятельств эта квартира (имущество) выбыла из владения собственника.

При таких данных указанное судом обстоятельство само по себе без проверки и оценки объяснений О., приведенных ею в обоснование заявленных требований о признании ее добросовестным приобретателем и установленных по делу фактических обстоятельств не может свидетельствовать о недобросовестности О.

При рассмотрении дела в суде и последующих жалобах О. утверждала, что квартиру, в отношении которой заявлен спор, приобрела с соблюдением установленного порядка возмездно не у наследодателя О.Л.А., а у З.Е.Д. С О.Л.А. не была знакома и не могла знать о том, что впоследствии в отношении этой квартиры возникнут какие-либо споры. На момент приобретения квартиры права продавца - ответчицы З.Е.Д. никак и никем не оспаривались и отсутствовали какие-либо притязания третьих лиц, о которых ей было бы известно. О.Л.А. умерла 2 февраля 2002 года, т.е. спустя два года после отчуждения квартиры, о чем она (О.) не могла предположить.

О. в ходе рассмотрения дела приводила доводы и ссылалась на доказательства, подтверждающие проявление ею при заключении сделки купли-продажи доброй воли, разумной осмотрительности и осторожности. Однако суд эти объяснения О. не проверил и вообще не дал никакой оценки и не учел их при разрешении спора.

В связи с чем, доводы О. изложенные в надзорной жалобе о том, что ей необоснованно было отказано в применении положений статьи 302 ГК РФ, предусматривающих возможность защиты прав добросовестного приобретателя заслуживают внимания и свидетельствуют о том, что судом были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов О.

Между тем, вопрос о том, не возникло ли у О. по договору купли-продажи от 26 декабря 2000 года законное основание для владения спорной квартирой, может иметь существенное значение также и в случае возникновения спора о возмещении О. ущерба, при изъятии у нее спорного жилого помещения, приобретенного по возмездному договору.

Согласно п. 1 ст. 166, п. 1 ст. 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Из материалов дела усматривается, что суд, признав недействительной первую сделку - договор купли-продажи спорной квартиры от 16 декабря 1999 года, вопреки п. 2 ст. 167 ГК РФ, не рассмотрел вопрос о применении последствий недействительности сделки о том, что каждая из сторон обязана возвратить все полученное по сделке.

Признавая недействительной первую сделку и истребуя квартиру от О., суд, в нарушение ст. 198 ГПК РФ не указал в резолютивной части решения выводы суда об удовлетворении иска либо отказе в иске полностью или в части по исковым требованиям, заявленным М.Е.Д. о недействительности второго договора купли-продажи квартиры от 26 декабря 2000 года.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 196 ГК РФ и п. 1 ст. 200 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

По смыслу приведенных правовых норм к наследнику переходят все права и обязанности наследодателя. Универсальное наследственное правопреемство устанавливает, что все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Это означает, что правопреемник продолжает участие в процессе правопредшественника и к нему переходят все процессуальные права и обязанности, которыми мог бы воспользоваться правопредшественник.

Это касается и заявления о применении исковой давности и названное правопреемство не влечет изменений ни сроков исковой давности, ни порядка их исчисления.

В нарушение ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, согласно которой, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, суд не исследовал вопрос о пропуске М.Е.Д. срока обращения с исковым заявлением, хотя на это указывалось в заявлении О. (т. 1, л.д. 246) и отзыве нотариуса Е.В.Е., привлеченного к участию в деле в качестве 3-го лица (т. 1, л.д. 231, 232).

Данное обстоятельство является значимым, так как в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По изложенным основаниям решение суда первой инстанции не может быть признано законным и оно подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку без устранения судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующих разбирательств и повлиявших на исход дела, невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и охраняемых законом интересов, а также защищаемых законом публичных интересов.

Подлежит отмене также определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2008 года как постановленное с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, поскольку при наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции оно было оставлено без изменения кассационной инстанцией.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, и в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона разрешить возникший спор.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Пресненского районного суда г. Москвы от 19 марта 2008 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2008 года отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.


Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 5-В08-112


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.