Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 декабря 2008 г. N 4-О08-130 Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденных в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также в умышленном убийстве подтверждена совокупностью доказательств по делу, отсутствие в приговоре слов "лишение свободы" следует расценивать как техническую ошибку, не влияющую на законность и обоснованность приговора

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 декабря 2008 г. N 4-О08-130


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 30 декабря 2008 года уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя П.В.Н., кассационным жалобам осужденных И., Р. и Т. и адвокатов Я. и У. на приговор Московского областного суда от 21 октября 2008 года, которым

И., родившийся 21 августа 1988 года в г. Орехово-Зуево Московской области, несудимый, осужден

по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, и" УК РФ к 20 годам лишения свободы,

по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 7 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 23 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Р., родившийся 27 августа 1988 года в г. Орехово-Зуево Московской области, несудимый,

осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Т., родившийся 15 августа 1986 года в д. Кабаново Орехово-Зуевского района Московской области, несудимый,

осужден по ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком два года.

Заслушав доклад судьи И.Г.П., выступления осужденного И. и его защитника - адвоката Я., просивших отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение, осужденного Т., просившего приговор отменить и дело прекратить за непричастностью к совершению преступления, адвоката Б.Г.С, просившего приговор изменить, переквалифицировать действия Р. на ст. 161 ч. 2 УК РФ, и прокурора К.Е.А., просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:

по приговору суда И. и Р. признаны виновными в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, И. также в умышленном убийстве 4 лиц из хулиганских побуждений, а Т. в нанесении побоев из хулиганских побуждений.

Преступления совершены 17 августа 2007 года и 7 декабря 2007 года в г. Орехово-Зуево Московской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании Р. виновным себя признал полностью, И. - частично, а Т. вину свою не признал.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора в отношении Р. и направлении дела на новое рассмотрение в связи с тем, что суд в приговоре не указал вид назначенного ему наказания.

В кассационных жалобах:

осужденный Р. просит изменить приговор, смягчить наказание с учетом его менее активной роли в совершении преступления и наличия у него умственной отсталости, в силу которой он не мог в полной мере осознавать тяжесть содеянного;

в защиту его интересов адвокат У. просит приговор изменить, переквалифицировать действия Р. со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 ч. 2 п.п. "а, г" УК РФ, мотивируя тем, что, угрожая потерпевшим Ш. и Ч. пневматическим пистолетом, Р. и И. не угрожали им применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

Адвокат также просит изменить приговор в части гражданского иска, снизить сумму, взысканную в возмещение материального ущерба, с 11999 рублей до 6000 рублей, ссылаясь на то, что похищенный у потерпевшего Ш. сотовый телефон в течение 5 месяцев находился в эксплуатации и потерял свою первоначальную стоимость;

осужденный И. утверждает, что он к убийству не причастен, Т. и Р. оговорили его на предварительном следствии под влиянием работников милиции, о чем они заявили в судебном заседании, и просит приговор отменить и дело направить на новое расследование;

в защиту его интересов адвокат Я. просит приговор изменить, переквалифицировать действия И. со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 УК РФ, мотивируя тем, что он и Р. не угрожали потерпевшим применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

В части осуждения И. по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, и" УК РФ адвокат просит приговор отменить за непричастностью к совершению этого преступления, ссылаясь на то, что выводы суда о виновности И. в лишении жизни четырех лиц без определенного места жительства носят характер предположения и основаны только на факте обнаружения в сгоревшем доме 4 трупов. В то же время судом не установлены способ убийства, характер и тяжесть причиненных телесных повреждений, механизм их образования, причинно-следственная связь между ними и наступлением смерти.

Также адвокат считает, что показания осужденного Т., на которые суд сослался в подтверждение своих выводов о виновности И. в убийстве, являются противоречивыми. Противоречивыми являются и два заключения медико-криминалистической экспертизы о возможном причинении телесных повреждений К. обнаруженным на месте преступления скребком. Кроме того, показания свидетелей С. и Г., проживающих рядом с домом, в котором были обнаружены обгоревшие трупы, и показания сотрудников пожарной охраны Ф. и Х. о том, что сообщения о пожаре к ним поступило от жителей около 10 часов, указывают на то, что пожар произошел не в 2 часа 30 минут, как это установило следствие, а значительно позже, в районе 8 часов 30 минут. Эти обстоятельства, по мнению адвоката, не только ставят под сомнение вину И. в поджоге дома, но и его причастность к убийству;

осужденный Т. утверждает, что он не был на месте совершения преступления, показания осужденного Р. против него являются непоследовательными и противоречивыми, а показания матери Т. подтверждают его алиби, на предварительном следствии он себя оговорил под психологическим воздействием работников милиции. Он также указывает на то, что в суде был нарушен принцип состязательности сторон - адвокату было отказано в исследовании показаний, которые он давал на предварительном следствии в качестве свидетеля, и в истребовании материалов из изолятора о его задержании для проверки, проводились ли с ним беседы сотрудниками уголовного розыска. Также в нарушение ст. 276 ч. 1 УПК РФ суд разрешил государственному обвинителю до допроса Р. в судебном заседании, огласить показания, которые Р. давал на предварительном следствии. Кроме того, в материалах дела отсутствуют заявления лиц, которые могли бы быть признаны потерпевшими, заключение эксперта о побоях и орудие совершения преступления - деревянная палка, который он якобы наносил побои. Просит приговор отменить и дело прекратить.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель П.В.Н. просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, кассационных жалоб и возражений, судебная коллегия считает, что кассационное представление и кассационные жалобы подлежат оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

Доводы кассационных жалоб о том, что Р. и И. не угрожали Ш. и Ч. насилием, опасным для жизни и здоровья, являются необоснованными.

Как следует из показаний потерпевших Ш. и Ч., И. и Р., требуя у них сотовый телефон, не только наставляли на них пневматический пистолет, но и произвели из него выстрел в снег, чтобы показать, что пистолет заряжен и пригоден для выстрелов.

Эти угрозы, как правильно указал суд в приговоре, были реальными для потерпевших, и как они сами поясняли, создавали для их здоровья опасность, так как Р. заявил, что, если они не отдадут телефон, он выстрелит в голову Ш.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно расценил действия Р. и И. как разбой, то есть нападение с целью завладения чужим имуществом, соединенное с угрозой насилием, опасным для жизни и здоровья, совершенное с использованием пневматического пистолета в качестве оружия.

В связи с этим действия Р. и И. правильно квалифицированы по ст. 162 ч. 2 УК РФ и оснований для их переквалификации на ст. 161 ч. 2 п.п. "а, г" УК РФ, как об этом просят в своих жалобах адвокаты У. и Я., не имеется.

Нельзя также согласиться с доводами кассационной жалобы адвоката У. о неправильном разрешении судом гражданского иска законного представителя потерпевшего Ш. - Ш.И.Н. о возмещении материального ущерба, причиненного похищением телефона.

Так, взыскивая в ее пользу полную стоимость телефона, суд обоснованно сослался на то, что телефон практически был новым, так как Ш. аккуратно пользовался им непродолжительное время.

Необоснованными являются и доводы, изложенные в кассационных жалобах, о непричастности И. к убийству 4 лиц и о непричастности Т. к нанесению побоев 2 лицам без определенного места жительства.

В ходе предварительного следствия Р. неоднократно пояснял, что в ночь с 16 на 17 августа 2007 года он, Т. и И. находились в игровом клубе, затем вместе пошли домой, но по дороге остановились около обгоревшего дома, в котором поселились лица без определенного места жительства. Т. и И. зашли внутрь, а он остался снаружи ждать их. Он слышал раздававшиеся из дома голоса. Затем Т. и И. вышли и И. сказал, что они избили потерпевших.

Т. также пояснял на предварительном следствии, что он и И. заходили в дом, где находились четыре лица без определенного места жительства, И. избивал там руками, ногами и металлическим предметом этих лиц, он и сам несколько раз ударил двоих из них.

Суд обоснованно признал эти показания достоверными, исходя из того, что они согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами.

Так, Р., помимо дачи показаний на допросах, собственноручно в протоколе явки с повинной изложил вышеуказанные обстоятельства совершения преступления И.

В дальнейшем он подтверждал эти обстоятельства в ходе всего предварительного следствия, в том числе на очных ставках с Т., который вначале отрицал свою причастность к избиению потерпевших, а затем признал себя в этом виновным и дал показания, изобличающие И. в совершении убийства.

Показания Т. отличаются подробностью, в них содержатся сведения, о которых не мог пояснить Р., который сам в дом не заходил. Они также дополнены схемами с изображением маршрута, по которому он передвигался в доме, где проживали лица без определенного мета жительства, и орудия преступления, которое использовал И. при нанесении ударов этим лицам.

Кроме того, показания Т. о месте расположения в доме лиц без определенного места жительства данным протокола осмотра места происшествия, а его показания о предмете, которым И. избивал потерпевших, соответствуют заключению судебно-медицинского эксперта о механизме обнаруженных на трупах В. и К. телесных повреждений.

Свидетель Б., показания которой были оглашены в судебной заседании с согласия сторон, на предварительном следствии подтверждала, что ночью 17 августа 2007 года Р., Т. и И. вместе ушли из игрового клуба.

Тем самым, ее показания опровергают утверждения Т. и его матери в суде о том, что Т. во время совершения убийства потерпевших находился у себя дома.

Что касается заявлений Т. и Р. о даче ими показаний на предварительном следствии под воздействием сотрудников милиции, то они проверялись и на предварительном следствии и в судебном заседании, и как правильно указано в приговоре, своего подтверждения не нашли.

В связи с этим, и учитывая все материалы дела, суд обоснованно признал показания Т. и Р. в судебном заседании недостоверными, вызванными стремлением подтвердить свою и осужденного И. защитную позицию.

Доводы кассационной жалобы адвоката Я. о том, что выводы суда о виновности И. в убийстве 2 лиц, личность и пол одного из которых установить не представилось возможным, носят предположительный характер, следует признать необоснованными.

Не установление судом характера и тяжести причиненных телесных повреждений этим потерпевшим, причинной связи между ними и наступлением смерти, в данном случае не может являться основанием отмены приговора.

Судебно-медицинский эксперт по объективным причинам не смог установить эти обстоятельства, так как трупы этих потерпевших сильно обгорели. По этой же причине следственным органам не удалось установить способ убийства этих лиц.

Вместе с тем, из показаний Т. и Р. следует, что все потерпевшие до нанесения им ударов были живы, И. оставался в доме еще некоторое время после ухода оттуда Т., говорил о том, что они избили потерпевших.

Суд также правильно сослался на заключение судебно-психофизиологической экспертизы о том, что информация, которой И. располагал, вероятно, была получена им вследствие отражения обстоятельств, связанных с личным участием в совершении убийства четырех человек, трупы которых были обнаружены в обгоревшем доме.

Также обоснованно, со ссылкой на заключение специалиста пожарной охраны Д., указано в приговоре и на то, что после избиения потерпевших И. поджог дом в нескольких местах, чтобы быть абсолютно уверенным в наступлении их смерти и скрыть следы совершенного преступления.

Ссылка адвоката Я. на показания свидетелей С. и Г., как на лиц, указавших более позднее время возникновения пожара, чем установили органы предварительного следствия и суд, является несостоятельной.

Во-первых, она противоречит заключению специалиста Д. о возможном возгорании дома по времени от действий И., а во-вторых, не соответствует показаниям свидетелей Ж. и О., которые почувствовали запах дыма вскоре после закрытия игрового клуба и ухода оттуда Т., Р. и И.

Несостоятельной является и ссылка адвоката в жалобе на показания свидетелей Ю. и А., поскольку, как следует из протокола явки с повинной Р., на месте совершения преступления были только он, Т. и И.

Ссылка адвоката на противоречия, которые, по его мнению, имеются в заключениях эксперта медика-криминалиста о возможности причинения телесных повреждений К. обнаруженным на месте преступления скребком, также не является основанием для отмены приговора, поскольку этот предмет не назван в приговоре в качестве орудия убийства.

Необоснованными являются и доводы кассационной жалобы Т. о нарушении судом норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела.

Так, вопреки его утверждениям, показания Р., которые он давал на предварительном следствии о причастности Т. к избиению потерпевших, оглашались в судебном заседании после того, как Р. был допрошен по этим обстоятельствам (т. 5 л.д. 176 и 201).

Отказ в оглашении показаний, которые он давал на предварительном следствии в качестве свидетеля, не нарушил принцип состязательности сторон, поскольку в судебном заседании по ходатайству его адвоката был оглашен протокол очной ставки между ним и Р. от 15 февраля 2008 года, в котором содержались показания Т., аналогичные его показаниям, данным на допросе в качестве свидетеля (т. 5 л.д. 179).

В истребовании материалов из изолятора о его задержании судом было отказано обоснованно, поскольку в судебном заседании по вопросам, поставленным защитой, были допрошены свидетели М. и Ив.

Указанные свидетели, являющиеся оперативными сотрудниками милиции, не отрицали, что беседовали с Т. об обстоятельствах совершения убийства И. 17 августа 2007 года.

Однако, ссылка Т. в жалобе на показания М. и Ив., как на обстоятельство, свидетельствующее об оказании на него психического воздействия, является несостоятельной, поскольку виновность Т. в нанесении побоев двум лицам без определенного места жительства подтверждается, как указано выше, совокупностью доказательств.

Отсутствие в материалах дела заявлений потерпевших о привлечении его к уголовной ответственности не может являться основанием для отмены приговора, поскольку прокурором в связи со смертью потерпевших было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ.

Правовая оценка действиям Т., И. и Р. дана судом правильная.

Наказание каждому из осужденных назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности, обстоятельств, смягчающих наказание. Учтена и легкая умственная отсталость Р., которая, по заключению экспертов, не лишала его возможности в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Что касается доводов кассационного представления об отмене приговора в отношении Р., то с ними согласиться нельзя, так как из приговора однозначно следует, что этому осужденному назначено наказание в виде лишения свободы.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора указано, что наказание ему должно быть назначено в соответствие с требованиями ст. 58 УК РФ, определяющей вид исправительного учреждения при назначении наказания в виде лишения свободы. В резолютивной части также указано, что Р. должен отбывать назначенное ему наказание в исправительной колонии общего режима в течение 5 лет.

В связи с этим, отсутствие в приговоре слов "лишение свободы" следует расценивать как техническую ошибку, не влияющую на законность и обоснованность приговора.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Московского областного суда от 21 октября 2008 года в отношении Р. уточнить:

считать, что он осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор в отношении Р. и этот же приговор в отношении И. и Т. оставить без изменения, а кассационное представление и кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 декабря 2008 г. N 4-О08-130


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.