Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2009 г. N 47-О09-18СП Суд изменил приговор, исключив из него осуждение за покушение на убийство с целью облегчить совершение другого преступления, поскольку осуждение виновного в данной части противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам преступления, мотивам этого преступления

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2009 г. N 47-О09-18СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрев в судебном заседании 13 апреля 2009 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Д. и адвоката М.А.В. на приговор Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 января 2009 года, по которому

Д., 17 февраля 1970 года рождения, уроженец пос. Перешкюль Апшеронского района Азербайджанской ССР, ранее не судимый осужден к лишению свободы: по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 3 годам; по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 4 годам; по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з, к" УК РФ к 10 годам; по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ к 18 годам.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание Д. по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено в виде 23 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 31 октября 2007 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Б.О.М. об обстоятельствах дела и доводах кассационных жалоб, выслушав осужденного Д. и адвоката Л.В.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, возражения прокурора Х.М.М., полагавшей необходимым изменение приговора и исключения из него осуждения Д. по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. "к" УК РФ, Судебная коллегия установила:

на основании вердикта присяжных заседателей Д. признан виновным в том, что:

19 мая 2004 года открыто похитил принадлежащие потерпевшей Ш. деньги в сумме 10 000 рублей;

в 2006 году, совместно с неустановленным органами следствия лицом, незаконно приобрел автомат "АК-47", калибра 7,62 мм и не менее 29 патронов к нему и, не имея соответствующего разрешения, перевозил, хранил и носил оружие и боеприпасы до 19 марта 2007 года;

19 марта 2007 года совершил убийство С. и покушение на убийство Т.

Преступления были совершены в г. Оренбурге при обстоятельствах, которые были установлены в ходе судебного заседания и изложены в приговоре.

Осужденный Д. в своей кассационной жалобе и дополнениях к ней, оспаривая обоснованность осуждения, утверждает, что приговор является незаконным и необоснованным и подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.

Адвокат М.А.В., защищающий интересы осужденного Д., в своей кассационной жалобе и дополнениях к ней также ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.

По утверждениям адвоката, заявленное обвиняемым Д. ходатайство - о рассмотрении настоящего уголовного дела судом в составе трех профессиональных судей, в ходе предварительного слушания не было разрешено.

По мнению защиты, при вынесении окончательного вердикта присяжными был нарушен уголовно-процессуальный закон - ст. 343 ч. 1 УПК РФ, устанавливающий правило, по которому присяжные могут приступить к принятию решения путем голосования лишь по-истечении 3-х часов после удаления в совещательную комнату. Вместе с тем, присяжные, как следует из протокола судебного заседания, находились в совещательной комнате для голосования только - 6 минут.

Стороной обвинения, по утверждению адвоката М.А.В., не было представлено каких-либо доказательств, которые могли бы свидетельствовать о корыстной заинтересованности Д. в совершении убийства Т., о совершении его убийства по найму. В связи с этим выводы суда о "заказном" характере совершенного преступления являются только предположениями.

В жалобе оспаривается правильность квалификации действий осужденного по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ и отмечается, что допущенная судом квалификация по признаку - "с целью облегчить совершение преступления" по обоим эпизодам посягательства на жизнь потерпевших Т. и С., является взаимоисключающей.

В жалобе адвоката оспаривается объективность установленных судом фактических обстоятельств совершения хищения денежных средств у потерпевшей Ш. и правильность квалификации действий Д. по этому эпизоду обвинения, как совершение грабежа.

Кроме того, в своей кассационной жалобе адвокат М.А.В., приводя собственные оценки исследованным судом доказательствам, указывает на противоречивость и непоследовательность показаний потерпевшей Ш.; свидетелей Дуд., К., Р., П., Кис., Пол.; а также на сомнительность результатов осмотра места происшествия, проведенных опознаний и экспертиз.

Государственный обвинитель М.Ж.В. в своих возражениях на кассационные жалобы просит Судебную коллегию оставить их доводы без удовлетворения, а приговор суда, который по ее мнению является законным и обоснованным оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения доводов жалоб и отмены приговора.

Настоящее уголовное дело было рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с правилами, установленными ст.ст. 324-353 УПК РФ, регламентирующими особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, с соблюдением принципов состязательности и равенства прав сторон обвинения и защиты.

Доводы жалобы адвоката о том, что судом не было рассмотрено ходатайство Д. о рассмотрении уголовного дела судом в составе трех судей, являются необоснованными и опровергаются материалами уголовного дела.

После окончания предварительного следствия и ознакомления его с материалами дела обвиняемым Д. было заявлено ходатайство о рассмотрении настоящего уголовного дела с участием присяжных заседателей. Ходатайства о рассмотрении дела коллегией из трех федеральных судей Д. заявлено не было.

В ходе предварительного слушания дела, Д. были разъяснены особенности рассмотрения уголовного дела судом присяжных, процессуальные права обвиняемого и подсудимого, порядок обжалования судебного решения после вердикта присяжных. После консультации со своим защитником Д. заявил о своем желании рассмотрения уголовного дела именно судом присяжных.

Таким образом, предусмотренные законом права обвиняемого Д., касающиеся выбора им формы судопроизводства были обеспечены, а его ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом присяжных удовлетворено.

Каких либо нарушений закона при отборе присяжных и формировании коллегии присяжных допущено не было.

Подсудимому в полном объеме были разъяснены его процессуальные права, в том числе и права, связанные с особенностями рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей; предоставлена безусловная возможность пользоваться помощью защитника-адвоката.

Подсудимому Д. и его адвокату была предоставлена возможность участия в отборе присяжных, возможность заявлять мотивированные и немотивированные отводы при наличии сомневаться в честном и беспристрастном исполнении обязанностей любым присяжным заседателем. Не было стороной защиты заявлено об отводе кого-либо присяжных и в связи с освещением информации о преступлении в средствах массовой информации.

Довод осужденного о том, что присяжный заседатель N 4 Тот. являлась знакомой свидетеля Кис., и этот факт остался без внимания председательствующего, опровергается записью протокола судебного заседания о том, что на поставленный председательствующим вопрос о знакомстве присяжных со свидетелями положительного ответа получено не было.

Заявление Д. о том, что присяжный заседатель N 5 Кул. при допросе свидетеля Кис., якобы, кивала ей головой, не могло повлечь за собой процессуальных последствий, т.к. подсудимый ходатайство об отводе этого присяжного заявлять отказался.

Утверждение адвоката М.А.В. о том, что присяжный заседатель И., как военнослужащий, не мог принимать участия в рассмотрении уголовного дела, и вопрос его возможного участия в судебном процессе не обсуждался, не соответствует процессуальному закону и противоречит записям протокола судебного заседания.

В соответствии со ст. 7 ФЗ РФ "О присяжных заседателях Федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" военнослужащий может быть исключен из списков кандидатов в присяжные заседатели в случае подачи письменного заявления о наличии обстоятельств, которые препятствуют исполнению им обязанностей присяжного заседателя.

Во время формирования коллегии присяжных заседателей И. с таким заявлением к суду не обращался, а на заданный ему вопрос ответил, что участие в рассмотрении уголовного дела не отразится на его службе. Заявлений об отводе присяжного И. со стороны участников судебного процесса не поступало.

Представленные стороной обвинения доказательства перед исследованием в присутствии присяжных заседателей проверялись на предмет их допустимости. Все вопросы, связанные с обсуждением допустимости доказательств, которые исследовались в судебном заседании, разрешались судом в установленной законом процессуальной процедуре, с участием подсудимого и его защитника.

Ходатайства защиты: об оглашении в присутствии присяжных заседателей показаний свидетеля Х. на предварительном следствии; оглашении части заключения судебно-психиатрической экспертизы, допроса специалиста по результатам проведенного исследования на полиграфе, оглашении данных о личности свидетеля П., после их обсуждения со всеми участниками судебного процесса обоснованно отклонены, как не основанные на законе. Все ходатайства защиты были судом рассмотрены в соответствии с уголовно-процессуальным законом и по ним были вынесены мотивированные постановления.

Доводы кассационной жалобы адвоката М.А.В., оспаривающего в кассационной жалобе достоверность и объективность установленных фактических обстоятельств совершения преступления в отношении потерпевшей Ш.; показаний ряда свидетелей; объективность результатов ряда следственных действий, после решения вопроса о допустимости этих доказательств, исследования их присяжными заседателями и вынесения ими вердикта, удовлетворению не подлежат.

Доводы жалобы осужденного о необъективности председательствующего являются надуманными, а утверждения Д. о том, что судья Г.А.В. в 2000 году принимал участие в качестве государственного обвинителя в рассмотрении уголовного дела по обвинению Д. и других опровергается протоколом судебного заседания и копией приговора суда, из которых следует, что государственное обвинение в судебном процессе 20000 года поддерживал прокурор К.Ю.А., а не Г.А.В.

Необоснованными и противоречащими материалам дела являются доводы кассационной жалобы о нарушении принципа состязательности при представлении доказательств. В соответствии с требованиями ст. 291 УПК РФ у стороны обвинения и стороны защиты имелись равные возможности представления доказательств и дополнения судебного следствия.

Невозможность допроса в судебном заседании потерпевшего Т. была обусловлена причинами (справка УВД по Оренбургской области), которые судом были приняты во внимание. При этом отсутствием возможности допроса в суде указанного лица сторона защиты была поставлена в равное положение со стороной обвинения.

С заявленным стороной обвинения ходатайством об оглашении в судебном заседании показаний потерпевшего Т., данных им в период предварительного следствия, сторона защиты согласилась.

Напутственное слово председательствующего, соответствующее по своей форме и содержанию требованиям ст. 340 УПК РФ, не содержит каких-либо комментариев и разъяснений дезориентирующих присяжных заседателей, способных вызвать у них необъективность при обсуждении поставленных вопросов. Как видно из текста напутственного слова председательствующего, оно содержит изложение исследованных в суде доказательств как уличающих Д., так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам, и не делая никаких выводов. Председательствующим сделаны необходимые разъяснения правил оценки доказательств и другие принципы правосудия.

Вопросы, поставленные перед присяжными заседателями в вопросном листе, сформулированы в соответствии с формулировками предъявленного Д. обвинения, а полученные на них ответы соответствуют формулировкам предложенных вопросов. Стороне обвинения и стороне защиты в равной степени была предоставлена возможность участия в постановке вопросов перед присяжными заседателями.

Утверждения адвоката М.А.В. о том, что председательствующим было необоснованно отклонено заявленное им ходатайство "о разделении вопросов" нельзя признать обоснованными. В соответствии со ст. 338 ч. 2 УПК РФ в обязательном порядке ставятся только вопросы о наличии по уголовному делу обстоятельств, которые исключают ответственность за содеянное или влекут за собой ответственность за менее тяжкое преступление.

Судебная коллегия признает необоснованными утверждения адвоката М.А.В. о нарушении присяжными установленного ст. 343 УПК РФ временного режима голосования. Как следует из протокола судебного заседания после вручения им вопросного листа присяжные заседатели 30 декабря 2008 года в 11 часов 48 минут удалились в совещательную комнату и пробыли там, обсуждая ответы до 15 часов 26 минут, т.е. свыше 3 часов. Ознакомившись с представленным старостой коллегии присяжных вердиктом, председательствующий отметил, что вопросный лист не по всем вопросам содержал записи о результатах голосования. В соответствии с правилами, установленными ст. 345 УПК РФ председательствующий, разъяснив процессуальный порядок оформления вопросного листа и необходимость указания в нем результатов голосования, удалил присяжных заседателей в совещательную комнату повторно в 15 часов 30 минут. После их возвращения из совещательной комнаты в 15 часов 36 минут, надлежаще оформленный вопросный лист был передан председательствующему. Таким образом, общее время, в течение которого присяжные обсуждали поставленные перед ними вопросы, составило более 3 часов, что соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ.

Вердикт коллегии присяжных соответствует требованиям, установленным ст.ст. 339, 340 и 345 УПК РФ.

Судом действия Д., с учетом правовых позиций государственного обвинителя, правильно квалифицированы: по ст. 222 ч. 2 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение, перевозка и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов (автомат "АК-47",калибра 7,62 мм и не менее 29 патронов к нему), группой лиц по предварительному сговору; по ст. 161 ч. 1 УК РФ, как грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества (хищение 10 000 рублей у потерпевшей Ш.); по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ, как убийство С., т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, с целью облегчить совершение другого преступления; а также по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ, как покушение на убийство, т.е. покушение на умышленное причинение смерти двух лиц, по найму.

Судебная коллегия отмечает, что указанная квалификация действий Д. полностью соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам совершенных им преступлений и вердикту присяжных заседателей.

Вместе с тем, Судебная коллегия, отмечая обоснованность доводов защиты об ошибочности квалификации действий осужденного по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ (эпизод покушения убийства на потерпевшего Т.), считает необходимым исключение его из осуждения Д. Квалификация действий Д. по этому эпизоду обвинения, как совершение покушения на убийство - "с целью облегчить совершение другого преступления" противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам преступления, мотивам этого преступления.

Назначенное осужденному Д. наказание соответствует требованиям ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, а также мнение присяжных заседателей о возможности снисхождения.

Учитывая, что вносимые в приговор изменения, уменьшают объем обвинения, Судебная коллегия считает необходимым снижение назначенного Д. наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 января 2009 года в отношении Д. изменить:

исключить его осуждение по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. "к" УК РФ;

назначить Д. по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание Д. по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 161 ч. 1; 222 ч. 2; 105 ч. 2 п. "к"; 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить в виде 22 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Д. и адвоката М.А.В. без удовлетворения.


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2009 г. N 47-О09-18СП


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.