Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 января 2010 г. N 66-О09-241 Установленные нарушения уголовно-процессуального закона суд правильно признал существенными, не устранимыми в судебном производстве, исключающими возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения и вернул уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 января 2010 г. N 66-О09-241


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя Н.С.Е. на постановление Иркутского областного суда от 1 декабря 2009 г., которым уголовное дело в отношении

М.П.О., 19 сентября 1980 года рождения, уроженца гор. Иркутска, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. "в", ст. 158 ч. 3 п. "а", ст. 162 ч. 4 п. "в", ст. 105 ч. 2 п. "а, з, к" УК РФ возвращено прокурору Иркутской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения М.П.О. - подписка о невыезде, оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Ф.С.М., выступление прокурора П.С.Н., поддержавшего доводы кассационного представления об отмене постановления, обвиняемого М.П.О. и адвоката Ш.Е.М., возражавших против удовлетворения представления, судебная коллегия, установила:

органами следствия М.П.О. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. "в", ст. 158 ч. 3 п. "а", ст. 162 ч. 4 п. "в", ст. 105 ч. 2 п. "а, з, к" УК РФ, то есть в:

- разбойном нападении на Ч.И.М. в городе Зима с применением предметов, используемых в качестве оружия, и причинением тяжкого вреда её здоровью,

- краже её имущества с незаконным проникновением в жилище в городе Саянске, совершенных в конце августа 2006 года;

- разбойном нападении на Х.С.П. и К.Н.К., совершенном 4 сентября 2006 г. в городе Иркутске с применением предметов, используемых в качестве оружия, и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших;

- убийстве двух и более лиц (Ч.И.М., Х.С.П. и К.Н.К.), сопряженном с разбоем, с целью скрыть другое преступление.

Постановлением Иркутского областного суда от 1 декабря 2009 г. уголовное дело по обвинению М.П.О. в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Иркутской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование своего решения суд указал, что органами предварительного следствия нарушены требования ст.ст. 171, 220 УПК РФ и, тем самым - право подсудимого на защиту.

Нарушения выразились в том, что при изложении фактических обстоятельств совершения убийства Ч.И.М., Х.С.П. и К.Н.К. не указаны юридические признаки инкриминируемых деяний отдельно по каждому из эпизодов, в то время как эти убийства не связаны единством умысла, совершены с различными мотивами, а убийство Ч.И.М. совершено в другое время и в другом месте.

По факту причинения смерти К.Н.К. не указаны конкретные квалифицирующие признаки совершения преступления, противоречиво описан мотив убийства (т. 4 л.д. 75-77, 79, т. 5 л.д. 4-5, 7).

По эпизоду убийства Ч.И.М. не выполнены требования закона об указании в обвинительных документах времени совершения преступления (т. 4 л.д. 77, т. 5 л.д. 61).

Обвинительное заключение составлено за пределами срока предварительного следствия и не имеет юридической силы, поскольку срок предварительного следствия по делу был продлен до 12 месяцев, т.е. до 23 сентября 2009 года, обвинительное заключение составлено 24 сентября 2009 года (т. 4 л.д. 54-57). После возвращения дела прокурору и составления нового обвинительного заключения, срок предварительного следствия в установленном законом порядке не продлевался, обвинительное заключение составил следователь М.А.В., которому руководителем следственного органа таких поручений не давалось, чем нарушены требования ст.ст. 39, 156, 162 УПК РФ.

Указанные нарушения являются существенными, неустранимыми в судебном производстве и препятствующими рассмотрению дела по существу в судебном заседании.

В кассационном представлении государственный обвинитель Н.С.Е., считая его незаконным и необоснованным, просит постановление отменить, уголовное дело направить в Иркутский областной суд для рассмотрения по существу. Она указывает, что органы предварительного следствия в описательной части постановления о привлечении М.П.О. к уголовной ответственности в порядке ст. 171 УПК РФ изложили фактические обстоятельства совершения убийства Ч.И.М., Х.С.П. и К.Н.К., указав отдельно по каждому из эпизодов юридические признаки указанных деяний. В случае признания судом недоказанным одного из квалифицирующих признаков, суд вправе исключить его из объема предъявленного обвинения. Дата, когда Ч.И.М. приехала на участок, не конкретизирована, поскольку это число - 29 августа 2006 г., указано выше по тексту при описании разбойного нападения на потерпевшую. Уголовное дело возвращено прокурору со стадии судебного следствия, государственным обвинителем планировалось приобщение документов, подтверждающих наличие поручения следователю М.А.В. Составление обвинительного заключения 24.09.2009 г. не является существенным нарушением, не повлекло нарушения права на защиту обвиняемого, следовательно, не может расцениваться как препятствие для рассмотрения уголовного дела по существу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 237 УПК РФ в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии со ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны, наряду с другими сведениями, описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе мотивов лица при совершении преступления; а также - пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление.

При обвинении лица в совершении нескольких преступлений, предусмотренных разными пунктами, частями, статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого должно быть указано, какие деяния вменяются ему по каждой из этих норм уголовного закона.

В силу ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются, наряду с другими данными - существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Как видно из материалов дела, убийства Ч.И.М., а также Х.С.П. с К.Н.К. совершены не одновременно и в разных местах. Действия обвиняемого не связаны единством умысла, отличаются по мотивам. Несмотря на эти обстоятельства, вопреки доводам кассационного представления и в нарушение ст.ст. 171, 220 УПК РФ, в обвинительных документах при описании преступления отдельно по каждому из эпизодов убийства не указаны их конкретные юридические признаки.

По факту причинения смерти К.Н.К. органами следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении приведены противоречивые мотивы действий обвиняемого - указывается, что у М.П.О. возник умысел на убийство К.Н.К. "с целью скрыть совершенное им преступление", и здесь же заявляется, что М.П.О. осознавал, что "К.Н.К. может помешать совершению хищению имущества, принадлежащего Х.С.П. и К.Н.К." (т. 4 л.д. 79, т. 5 л.д. 7). В то же время из описания преступного деяния, квалифицируемого органами расследования по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, следует, что М.П.О. обвиняется в убийстве К.Н.К., совершенном в ходе разбойного нападения (т. 4 л.д. 75-77, т. 5 л.д. 4-5).

Кроме того, как правильно в постановлении указал суд, по эпизоду убийства Ч.И.М. органы следствия при описании преступного деяния обвиняемого не указали время совершения преступления, ограничившись выражением "На следующий день, то есть (дата когда приехала на участок Ч.И.М., эта дата установлена) Ч.И.М. приехала на принадлежащий ей участок..." (т. 4 л.д. 77, т. 5 л.д. 61).

Довод кассационного представления о том, что дата не конкретизирована, поскольку указана выше по тексту при описании разбойного нападения на потерпевшую - не может быть признан состоятельным, поскольку противоречит прямому требованию закона об указании времени совершения не выборочного, по усмотрению следователя, а каждого, вменяемого обвиняемому, преступления.

Приведённые нарушения закона нарушают право обвиняемого на защиту, поскольку лишают его возможности определить объём обвинения, от которого он вправе защищаться.

Из материалов дела видно, что срок предварительного следствия по делу был продлен до 12 месяцев, т.е. до 23 сентября 2009 года, а обвинительное заключение составлено 12 ноября 2009 года (т. 5 л.д. 96), т.е. за пределами срока предварительного следствия, в связи с чем его нельзя признать имеющим юридическую силу.

Помимо этого, обвинительное заключение, после возвращения дела прокурору, составил следователь М.А.В., которому таких поручений не давалось, чем нарушены требования ст.ст. 39, 156, 162 УПК РФ.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона суд правильно признал существенными, не устранимыми в судебном производстве, исключающими возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, и вернул уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При таких обстоятельствах оснований к удовлетворению кассационного представления не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

постановление Иркутского областного суда от 1 декабря 2009 года в отношении М.П.О. оставить без изменения, кассационное представление государственного обвинителя Н.С.Е. - без удовлетворения.


СК по уголовным делам ВС РФ согласилась с выводами нижестоящего суда, вернувшего уголовное дело прокурору.

Основанием для этого послужили следующие нарушения.

В данном случае вменяемые преступления были совершены не одновременно и в разных местах. По эпизоду одного из преступлений органы следствия при описании преступного деяния не указали время совершения преступления, ограничившись выражением "На следующий день...".

Исходя из УПК РФ, при обвинении лица в совершении нескольких преступлений, предусмотренных разными пунктами, частями, статьями УК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано, какие деяния вменяются ему по каждой из этих норм уголовного закона. В обвинительном заключении указываются, наряду с другими данными - существо обвинения, место и время совершения преступления.

Как пояснила Коллегия, ссылка на то, что дата не конкретизирована по причине ее указания при описании иного преступного деяния, несостоятельна. Такое нарушение противоречит прямому требованию закона об указании времени совершения не выборочного, по усмотрению следователя, а каждого, вменяемого обвиняемому, преступления.

Кроме того, обвинительное заключение было составлено за пределами срока предварительного следствия. Такое заключение нельзя признать имеющим юридическую силу.


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 января 2010 г. N 66-О09-241


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.