Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2009 г. N 59-О09-35 Суд, отправляя дело на новое рассмотрение, указал на то, что международно-правовые договоры, содержащие нормы, ограничивающие действие уголовного закона на территории РФ, могут применяться судами только в тех случаях, когда норма уголовного закона прямо устанавливает необходимость применения международного договора

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2009 г. N 59-О09-35


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании кассационное представление прокурора К.Б.В. на постановление Амурского областного суда от 30 октября 2009 года, которым уголовное дело по обвинению Л.Ш. и В.Х. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 322 УК РФ, -

возвращено прокурору Амурской области в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям УПК РФ; мера пресечения в отношении Л.Ш. и В.Х. в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации В.О.Н., мнение адвокатов Б.В.Х. и К.С.В., возражавших против возвращения дела прокурору, выступление прокурора С.Н.В., поддержавшего кассационное представление, судебная коллегия установила:

Л.Ш. и В.Х., граждане КНР, обвиняются в незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Постановлением Амурского областного суда от 30 октября 2009 года уголовное дело возвращено прокурору Амурской области в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям УПК РФ; мера пресечения в отношении Л.Ш. и В.Х. в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

В кассационном представлении государственный обвинитель К.Б.В. просит постановление суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что при рассмотрении уголовного дела суд допустил нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, что в соответствии с п.п. 2, 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ является основанием к отмене постановления суда в кассационном порядке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно положениям главы 34 УПК РФ и ст. 237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору возможно по ходатайству стороны или по инициативе суда для устранения препятствий его рассмотрения судом в установленных законом случаях.

Решение о возвращении дела прокурору принято судом при осуществлении судебного разбирательства в особом порядке, при согласии обвиняемых с предъявленным обвинением, которое они подтвердили письменно 30 сентября 2009 при ознакомлении с материалами дела, заявив ходатайства о применении особого порядка судебного разбирательства.

16 октября 2009 года суд принял постановление о проведении судебного заседания без проведения предварительного слушания, удовлетворил ходатайства обвиняемых о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства и назначил открытое судебное заседание в особом порядке по данному уголовному делу на 30 октября 2009 года. Однако 30 октября 2009 года суд принял решение о возвращении дела прокурору.

Основанием для возвращения дела прокурору явился вывод суда о том, что при утверждении обвинительного заключения по делу и направлении его в суд не применены положения международного договора, подлежащие применению, что препятствует принятию судебного решения.

По мнению суда, в данном деле надлежало применить положения Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы от 9 ноября 2006 года.

В соответствии со ст. 34 указанного соглашения, "1. Пограничные представители совместно с компетентными властями в возможно короткие сроки проводят расследование в отношении лиц, нарушивших государственную границу, устанавливают их личность, факт и причины нарушения границы и осуществляют их передачу компетентным властям Стороны, с территории государства которой они нарушили границу, в течение 7 дней с момента задержания.

В случае невозможности в установленный срок передать или принять лицо, нарушившее границу, компетентные власти одной Стороны сообщают компетентным властям другой Стороны соответствующую информацию о нем и о причинах, по которым невозможно осуществить его своевременную передачу или прием.

2. Если лицо, нарушившее границу, является гражданином государства, на территории которого оно было задержано, передача его не производится.

3. Если лицо, нарушившее границу, совершило на территории государства Стороны, компетентные власти которой его задержали, другие преступные деяния, эти компетентные власти могут в соответствии с законодательством своего государства задержать указанное лицо на срок, необходимый для расследования обстоятельств его преступных деяний.

В этом случае пограничный представитель или задержавшие компетентные власти одной Стороны предоставляют пограничному представителю или компетентным властям другой Стороны соответствующую информацию о лице, нарушившем границу, доказательства совершения этим лицом на территории государства задержавшей Стороны преступных деяний, информацию о принятых в отношении этого лица мерах и результатах расследования.

Признание лица, нарушившего границу, в совершении какого-либо преступного деяния не может само по себе являться основанием для обвинения в его совершении.

4. При передаче лица, нарушившего границу, пограничный представитель государства Стороны, компетентные власти которой задержали это лицо, предоставляет пограничному представителю государства принимающей Стороны доказательства факта нарушения границы данным лицом, а также одновременно передает транспортное средство, использованное для нарушения границы, и имущество, перемещенное с территории принимающей Стороны".

Согласно материалам дела, подсудимые Л.Ш. и В.Х. являются гражданами КНР, обвиняются только в нарушении Государственной границы Российской Федерации с территории Китайской Народной Республики, были задержаны на территории Российской Федерации.

По мнению суда, основанному на приведенных выше положениях Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы от 9 ноября 2006 года, Л.Ш. и В.Х., а также доказательства пересечения ими государственной границы, транспортное средство, использованное ими для нарушения границы, и имущество, перемещенное с территории КНР, подлежали передаче компетентным властям КНР. Однако указанные обстоятельства не были учены при утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд.

На этом основании суд принял решение о возвращении дела прокурору Амурской области в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям УПК РФ.

В обоснование своего решения суд сослался на положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, нормы Федерального закона РФ "О международных договорах Российской Федерации" от 15 июля 1995 года и Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.

Кроме того, в материалах дела имеются разъяснения Министерства иностранных дел РФ и Министерства юстиции РФ о приоритетном значении положений указанного Соглашения применительно к нарушителям государственной границы, которые, очевидно, способствовали формированию правовой позиции суда по данному делу.

Проанализировав текст указанного Соглашения в сопоставлении с нормами федерального уголовного и уголовно-процессуального законодательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что положения ст. 34 данного международного договора устанавливают иные правила обращения с нарушителями государственной границы, чем это предусмотрено Уголовным кодексом Российской Федерации и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Фактически, данное Соглашение ограничивает действие норм УК РФ об ответственности за незаконное пересечение государственной границы РФ в отношении граждан КНР, устанавливая такой порядок обращения с нарушителями государственной границы, при котором они не подлежат уголовной ответственности согласно УК РФ, но подлежат передаче компетентным властям КНР в течение 7 дней с момента задержания, без осуществления производства по уголовным делам в порядке, предусмотренном УПК РФ.

Таким образом, налицо коллизия норм внутригосударственного и международного права, которая подлежит разрешению на основе принципиальных положений Конституции РФ, норм международных договоров и законодательства Российской Федерации, рассматриваемых в их единстве и во взаимосвязи.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международных договоров имеют преимущественную силу перед законами в том случае, если они содержат иные правила. При этом выражение "иные правила" подразумевает любые несоответствия правил закона и договора.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 15 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" 1995 года, такие международные договоры подлежат обязательной ратификации.

Согласно Конституции Российской Федерации, ратификация международных договоров Российской Федерации осуществляется в форме федерального закона.

"Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы" от 9 ноября 2006 года без ратификации вступило в силу после обмена нотами 4 апреля 2007 года.

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что указанное Соглашение не содержит коллизий с законодательством Российской Федерации, которые бы требовали его ратификации, нельзя признать обоснованным.

Вызывает сомнение, также, вывод суда о том, что "наличие в УК РФ уголовной ответственности за незаконное пересечение государственной границы не является основанием для неприменения ст. 34 Соглашения".

Соотношение нератифицированного международного договора Российской Федерации и федерального закона определяется на основе принципа иерархии нормативных актов, установленного Конституцией Российской Федерации, обладающей неоспоримым приоритетом и имеющей высшую юридическую силу на территории Российской Федерации.

При этом необходимо учитывать вид международного договора, который определяется его субъектами. Согласно Федеральному закону "О международных договорах Российской Федерации" 1995 года, международные договоры Российской Федерации включают три группы актов: договоры, заключаемые от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций (договоры межведомственного характера).

Субъектами Соглашения о режиме российско-китайской государственной границы являются Правительства Российской Федерации и Китайской Народной Республики, следовательно, данное соглашение относится к межправительственным договорам, место которых в правовой системе России обусловлено полномочиями высшего органа исполнительной власти.

Как вытекает из ст. 115 Конституции Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации должны соответствовать Конституции Российской Федерации, федеральным законам, а также указам Президента Российской Федерации.

В результате, условия межправительственного нератифицированного договора не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным законам или указам Президента Российской Федерации.

Международные договоры Российской Федерации, согласие на обязательность которых принято Правительством РФ, обладают приоритетом по отношению к актам правительства и актам федеральных органов исполнительной власти.

В силу принципа иерархии нормативных актов, приоритетом по отношению к законам Российской Федерации обладают международные договоры Российской Федерации, заключенные от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), согласие на обязательность которых было принято в форме федерального закона.

"Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы" от 9 ноября 2006 года к числу таких договоров не относится.

Положения УК РФ и УПК РФ обладают приоритетом по отношению к нормам нератифицированного Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы от 9 ноября 2006.

Поскольку Правительство РФ не обладает полномочиями устанавливать, изменять или отменять нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства, положения нератифицированного Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы от 9 ноября 2006 в части, устанавливающей иные правила, чем предусмотренные УК РФ и УПК РФ, не подлежат применению на территории Российской Федерации.

Необходимо учитывать также особенности применения норм международного права в уголовно-правовой сфере, которые не могут действовать непосредственно, но требуют обязательного наличия в Уголовном кодексе РФ отсылочной нормы к международным договорам.

Данное положение распространяется, в том числе, на нормы, определяющие действие уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступления на территории РФ, а также признаки составов конкретных преступлений.

Исходя из пункта "о" статьи 71 Конституции Российской Федерации, а также статьи 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

В связи с этим международно-правовые договоры, предусматривающие изъятия из принципов уголовного права и содержащие нормы, ограничивающие действие УК РФ на территории нашей страны, могут применяться судами Российской Федерации только в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации.

В настоящее время ст. 322 УК РФ не содержит отсылочных положений к нормам международного права, ограничивающих действие данной нормы в случаях, предусмотренных международными договорами РФ.

Данное Соглашение не отменяет норм УПК РФ, регулирующих общий порядок производства по уголовным делам о преступлениях, совершенных иностранными гражданами или лицами без гражданства на территории Российской Федерации.

По смыслу Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о режиме российско-китайской государственной границы 2006 года, нормы данного Соглашения применяются в случаях, когда в отношении нарушений Государственной границы Российской Федерации отсутствуют основания для возбуждения уголовных дел.

При наличии оснований для возбуждения уголовного дела по факту незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации применяются нормы УК РФ и УПК РФ.

На основании изложенного, судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что Амурский областной суд вернул дело прокурору Амурской области без достаточных оснований.

Одновременно, судебная коллегия отмечает, что в резолютивной части постановления суда не указано, до какой даты принято решение о продлении Л.Ш. и В.Х. срока содержания под стражей, что является основанием для изменения постановления судом кассационной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

постановление Амурского областного суда от 30 октября 2009 года в отношении Л.Ш. и В.Х. в части решения о возвращении дела прокурору отменить.

Дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства.

Продлить срок содержания Л.Ш. и В.Х. под стражей на два месяца, то есть до 1 марта 2010 года.


СК по уголовным делам ВС РФ указала одному из судов на неверное применение законодательства в деле о незаконном пересечении госграницы.

Нижестоящая судебная инстанция сочла, что необходимо применять нормы международного соглашения, заключенного на правительственном уровне (Соглашение о режиме российско-китайской государственной границы от 9 ноября 2006 г.).

Между тем, как пояснила Коллегия, нужно было учитывать также особенности применения норм международного права в уголовно-правовой сфере, которые не могут действовать непосредственно, но требуют обязательного наличия в УК РФ отсылочной нормы к международным договорам. Данное правило распространяется, в т. ч., на нормы, определяющие действие уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступления на российской территории, а также признаки составов конкретных преступлений.

Исходя из Конституции РФ и УК РФ, уголовной ответственности в России подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

В связи с этим международно-правовые договоры, предусматривающие изъятия из принципов уголовного права и содержащие нормы, ограничивающие действие УК РФ на территории нашей страны, могут применяться судами только в тех случаях, когда норма УК РФ прямо устанавливает необходимость применения международного договора.

В частности, положения УК РФ об ответственности за незаконное пересечение госграницы не содержат подобных отсылочных положений к нормам международного права.


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2009 г. N 59-О09-35


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.