Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 июля 2010 г. N 9-010-30C Частично удовлетворяя кассационные жалобы, суд указал, что приговор в отношении осужденных подлежит изменению в части исключения из него указания о назначении им дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах местного самоуправления, поскольку осужденными совершено преступление, не связанное с нахождением их на должностях в органах местного самоуправления, и назначение данного наказания является излишним

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 июля 2010 г. N 9-010-30C


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Журавлева В.А.,

судей Эрдыниева Э.Б. и Коваля В.С.,

при секретаре Прохоровой Е.А.

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденных Курносова Ю.Ю., Гвоздева О.П., адвокатов Надельман Е.Е., Мишагиной С.И. на приговор Нижегородского областного суда от 2 апреля 2010 года, которым

Курносов Ю.Ю. ...,

Гвоздев О.П. ...

- каждый осужден по ст.ст. 30 ч. 3, 290 ч. 4 п.п. "а, г" УК РФ с применением ст.ст. 64, 47 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы, без штрафа, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., объяснение осужденных Курносова Ю.Ю., Гвоздева О.П., выступление адвокатов Надельман Е.Е., Мищагиной С.И., мнение прокурора Козусевой Н.А. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия установила:

Курносов Ю.Ю. и Гвоздев О.П. признаны виновными в покушении на получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконное бездействие, совершенное группой лиц по предварительному сговору группой лиц, в крупном размере.

Преступление совершено 22 июля 2009 года ... при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней: - осужденный Курносов Ю.Ю. считает приговор незаконным и необоснованным, указывая на недопустимость, ввиду допущенных нарушений закона, таких доказательств, как акт передачи Т. специальной техники от 21.07.2009 года, рапорт начальника отдела ... П., акты пометки и передачи денег, протокол осмотра предметов, протокол осмотра места происшествия, аудиозаписи и видеозаписи, произведенные в ходе оперативного эксперимента от 21 и 22 июля 2009 года, при этом в удовлетворении ходатайства о проведении фоноскопической экспертизы на предмет принадлежности голосов судом необоснованно отказано. Кроме того, Курносов приводит свою версию фактических обстоятельств дела, которая аналогична его показаниям, данным в судебном заседании. Также считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, выводы суда о незаконности окончания им и Гвоздевым проверки агентства недвижимости ... по факту купли-продажи квартиры ... и требование им и Гвоздевым от Т. денежных средств за непередачу ими собранных материалов в следственные органы для возбуждения уголовного дела ничем не подтверждены. Также указывает, что Т. в судебном заседании постоянно меняла свои показания, свидетели Ч. и T. являются заинтересованными лицами. Также указывает, что суд не предоставил ему копию протокола судебного заседания, сославшись на то, что он засекречен, и возможности полноценно ознакомиться с протоколом судебного заседания он был лишен, сделанные им при ознакомлении с протоколом в период с 22 по 29 апреля 2009 года выписки из протокола суд засекретил и ему не возвратил, при этом полагает, что приведенное в протоколе судебного заседания описание просмотренной в судебном заседании видеозаписи осмотра места происшествия не соответствует действительности. Просит приговор в отношении его отменить и уголовное дело прекратить за отсутствием события преступления.

- осужденный Гвоздев О.П. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора. Указывает, что в действиях Т. в ходе проверки мошеннических действий выявлено не было, сама Т. поясняет, что закон она не нарушала, при этом уголовное дело в отношении нее до сих пор не возбуждено. Считает, что вывод суда о наличии между ним и Курносовым сговора на получение взятки не подтверждается доказательствами, доказательства, полученные 21-22 июля 2009 года в ходе проведения ОРМ являются недопустимыми ввиду допущенных нарушений закона и не могли быть положены в основу приговора, все выводы суда носят декларативный характер и не подтверждаются доказательствами, при этом суд сослался в качестве доказательства на объяснение Курносова, которое не имеет отношения к настоящему уголовному делу. Также указывает, что он не был ознакомлен с протоколом судебного заседания ввиду того, что суд необоснованно засекретил данный протокол и не выдал ему копию протокола, в здании суда знакомиться с протоколом он не мог в связи с плохим состоянием здоровья. Просит приговор в отношении его отменить и уголовное дело прекратить за отсутствием события преступления.

В кассационных жалобах: - адвокат Надельман Е.Е. в интересах осужденного Курносова Ю.Ю. полагает, что должностным лицом по отношению к Т. Курносова считать нельзя, поскольку его распорядительные функции ограничивались нормами Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и Закона "О милиции", которые не дают права оперуполномоченному Курносову на принятие процессуальных решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия в отношении Т. Также до настоящего времени уголовное дело в отношении Т. не возбуждено, что свидетельствует о том, что никакого незаконного бездействия Курносов не совершил и в ходе проведения проверки он действительно не выявил в действиях Т. признаков преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Не имеется доказательств, подтверждающих наличие со стороны Курносова и Гвоздева к Т. требований передачи денежных средств и наличия у них предварительного сговора на получение взятки и их действия неправильно квалифицированы как покушение на взятку. Подвергает сомнению законность проведения ОРМ с учетом даты получения денег для проведения ОРМ и полагает, что данное обстоятельство свидетельствует о провокации взятки со стороны ОСБ. Считает, что суд положил в основу приговора доказательства, которые были получены с нарушением закона, то есть протокол осмотра места происшествия, который был проведен ненадлежащим лицом, при этом были нарушены права Курносова и Гвоздева на личную неприкосновенность и помощь защитника, протоколы осматра предметов от 11.08.2009 г. и от 01.09.2009 г., аудиозапись, изъятая у З., аудиозапись 5 разговоров, при этом суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении фоноскопической экспертизы, а также считает 5 записей, переписанных на диск TDK CD-R80 недопустимым доказательством и с учетом решения Европейского суда по правам человека. Также полагает, что Курносову назначено несправедливое наказание, суд не учел его положительные характеристики, семейное положение, а также неправильно назначено дополнительное наказание, поскольку суд лишил его права занимать должности как на государственной службе, так и в органах местного самоуправления. Просит приговор в отношении Курносова отменить и уголовное дело производством прекратить в связи с отсутствием события преступления.

- адвокат Мишагина С.И. в интересах осужденного Гвоздева О.П. указывает, что суд в приговоре не привел диспозицию статьи уголовного закона, по которой Гвоздев признан виновным и ему назначено наказание. Приговор постановлен на предположениях и все выводы суда в отношении Гвоздева носят декларативный характер и являются противоречивыми. Полагает, что Гвоздев не обладал распорядительными полномочиями в отношении Т., не установлен предварительный сговор на получение взятки.

Также указывает, что суд положил в основу приговора доказательства, которые были получены с нарушением закона, при этом в жалобе приводятся доводы, аналогичные доводам, изложенным в кассационной жалобе адвоката Надельман Е.Е. Полагает, что Гвоздеву назначено несправедливое наказание, без учета его состояния здоровья, семейного положения, положительных характеристик по месту работы, а также неправильно назначено дополнительное наказание, поскольку суд лишил его права занимать должности как на государственной службе, так и в органах местного самоуправления. Просит приговор в отношении Гвоздева отменить и уголовное дело производством прекратить в связи с отсутствием события преступления.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевшая Т. государственный обвинитель Тюгин К.Б. считают приговор законным и обоснованным и просят жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденных Курносова и Гвоздева, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Так, из показаний потерпевшей Т. следует, что она работает руководителем агентства недвижимости ... по договору с индивидуальным предпринимателем Ч. которая является ее дочерью. 8 июня 2009 года к ним в офис пришли ранее незнакомые ей сотрудники милиции Б., Курносов Ю.Ю. и Гвоздев О.П., которые предъявили постановление о производстве обследования помещения агентства, осмотра документов, материалов, компьютерной техники. Один из пришедших потребовал показать документы, касающиеся сделки купли-продажи квартиры ... собственниками которой являлись В. и братья К. Она показала им документы, которые просмотрел Гвоздев, после чего, забрав документы по данной сделке, они ушли. Суть сделки заключалась в том, что по договору с В., обратившейся к ним в 2007 году, агентство предоставило последней и К. услуги по продаже вышеназванной трехкомнатной квартиры и приобретению для них двух квартир ...

9 июня 2009 года ей позвонил Курносов Ю.Ю., который пригласил ее прибыть на следующий день в ГУВД для разговора по поводу вышеупомянутой квартиры. 10 июня 2009 года она явилась в ГУВД, Курносов провел ее в кабинет ..., где также находился Гвоздев. Курносов и Гвоздев стали говорить, что она мошенница, подделала все документы и расписки по сделке, которая является недействительной, и что ее пора "сажать". Она стала объяснять, что все это неправда, что расписки и договоры подписаны клиентами, и что договоры зарегистрированы в учреждениях юстиции. Курносов сказал, что она подделала договоры и свидетельства о регистрации, что они будут проверять их в отделе юстиции, и, что они возбудят против нее уголовное дело. Гвоздев сказал, что если она будет сотрудничать с ними, то они будут разрешать вопрос по-другому, и никаких уголовных разбирательств не будет, после чего Курносов сказал: "..., принесите ... тысяч рублей, и мы решим все ваши проблемы". Под этим подразумевалось, что если она заплатит им ... рублей, то они не будут привлекать ее к уголовной ответственности за фальсификацию договоров купли-продажи, а также привлекать средства массовой информации, сообщая, что она мошенница, и их агентство сможет спокойно работать. Срок на передачу денег не оговаривался. На их требования она ничего не ответила и ушла.

Спустя несколько дней, ей позвонил Курносов и сказал, что хочет с ней побеседовать. Она пришла к ним в ГУВД с адвокатом Алексеевым А.В., где в кабинете ... Курносов в течение 6 часов брал от нее письменное объяснение, при этом снова были давление и угрозы. Курносов говорил, что они привлекут средства массовой информации, так как она мошенница, что она распрощается с агентством. В ходе допроса адвокат не вступал в разговор, вопросов не задавал, просто сидел и слушал, но делал устные поверхностные замечания по поводу ведения допроса. Спустя 6 часов сделали перерыв, Гвоздев позвал ее в другой смежный кабинет, где они остались вдвоем, при этом стал говорить, что если она найдет ... рублей, то они закроют ее дело. Она восприняла разговор Гвоздева и поняла их действия, как вымогательство с нее взятки. Со слов последнего поняла, что если она не передаст Гвоздеву ... рублей, то они возбудят в отношении нее уголовное дело. В случае же передачи им денег, они не будут передавать материал в следствие и ее не будут привлекать к ответственности, а также она должна стать их агентом и доносить. Она сказала, что у нее нет такой суммы, на что Гвоздев ответил, чтобы она предприняла все усилия на поиск ... рублей, и что он будет ждать ее звонка. О случившемся она рассказала сыну - Т. дочери - Ч. и зятю - Ч., после чего на семейном совете они приняли решение, что никаких взяток давать не будут.

После этого ей звонил Курносов, назначал встречи, говорил, что нужно взять объяснение, но каждый раз отменял их в связи со своей занятостью. Затем Курносов вновь назначил встречу, она пришла в ГУВД и Курносов провел ее в кабинет ... Курносов начал ее пугать возбуждением других дел и уголовным преследованием, после чего пригласил в кабинет, где находились Б. и Гвоздев, где Курносов продемонстрировал на компьютере запись ее встречи с клиентами в агентстве .... При этом Курносов сказал, что они все могут, могут возбудить и дело против нее. Гвоздев сказал, что если бы она принесла ... рублей, то ее оставили бы в покое, а "сейчас ставки растут". Гвоздев написал на клочке бумаги ... рублей и сказал, что для решения возникшей проблемы она должна принести взятку в ... рублей, и дал срок в 3 дня. Курносов поддакивал Гвоздеву, а Б. просто присутствовал при этом. Она сказала, что не сможет собрать такую сумму за три дня, что ей для этого нужна неделя, деньги она должна была передать в своем агентстве.

Примерно за полгода, год до случившегося она приобрела цифровой диктофон и после этого визита, поняв, что с нее вымогают взятку, она решила записывать разговоры с ними на диктофон. На встречи с ними она стала брать диктофон, на который записала 2 или 3 разговора.

Также до 8 июля 2009 года, когда еще Курносов и Гвоздев осуществляли проверку, она по факту вымогательства с нее взятки обращалась в ФСБ, где разговаривала с одним из сотрудников, который предложил ей найти ... тысяч рублей, и что в этом случае они поймают их.

В последующем Курносов и Гвоздев неоднократно встречались с нею, чтобы узнать, собрала ли она требуемые ... рублей, при этом продолжали ей угрожать, что привлекут ее к уголовной ответственности, что она мошенница, о том, что проверка закончена они ей не говорили, а говорили: "Давай деньги, тогда материал не будем передавать в следствие". В ходе одной из встреч они сказали ей, что они купят 4 портфеля, один из них привезут ей, в который она положит ... рублей, а затем сев к ним в машину, разложит эти деньги по портфелям. В этот же день они пригласили ее в машину, где Курносов зачитал ей контракт о сотрудничестве, который она подписала спустя некоторое время, когда Курносов приехал в ее офис с полностью готовым контрактом, при этом подписание данного контракта не освобождало ее от передачи им требуемой суммы денег.

Приблизительно в середине июля 2009 года они встретились с нею напротив ее офиса ... и сообщили, каким образом она должна передать им деньги. Разговор начал Курносов, который сказал, что 21 июля у нее последний срок для передачи денег, что они привезли 4 портфеля, в которые она должна будет разложить деньги по ... рублей в каждый. Она сказала, что все поняла и деньги соберет до 21 июля 2009 года. 21 июля 2009 года Курносов звонил в течение всего дня, на что она говорила, что находится ... и что скоро приедет. На самом деле она никуда не ездила, а обратилась в отдел собственной безопасности (ОСБ), где сотрудники ОСБ предложили ей позвонить Курносову и Гвоздеву и назначить им встречу на следующий день, а самой придти в ОСБ утром 22 июля 2009 года, при этом ей выдали спецаппаратуру.

21 июля 2009 года вечером к ней в офис без звонка пришел Курносов, спросил, готовы ли деньги. Она предложила ему встретиться на следующий день, поскольку сумма большая и находится в банке. Отдав ей папку, с которой он пришел, и куда она должна была положить деньги, Курносов ушел. Взяв папку за краешек, она положила ее в целлофановый пакет. В тот же день после 20 часов она ездила в ОСБ сдавать спецаппаратуру.

Утром около 9 часов 22 июля 2009 года она приехала в ОСБ, пакет с папкой передала сотрудникам ОСБ, которые пригласили девушку криминалиста и последняя, в присутствии понятых, обработала порошком папку. Также в присутствии понятых пометили деньги, переписали купюры, и ей также выдали какую-то аппаратуру. Около 18-19 часов ее привезли к офису, при этом ей передали портфель с деньгами, которые, как сказали сотрудники ОСБ, она должна была передать Курносову и Гвоздеву из рук в руки, при этом она не должна была садиться в их машину, потому что могло случиться непредвиденное. В случае передачи денег она должна была позвонить сотрудникам ОСБ и сообщить, что они выходят. Затем она связалась по телефону с Курносовым, которому сообщила, что они могут забирать деньги. Через час Курносов позвонил и сказал, что они подъехали, а она сказала, чтобы они поднимались в агентство. Гвоздев перезвонил ей и сказал, чтобы она спускалась с деньгами, стал ее уговаривать, чтобы она не боялась. Она вышла вместе с сыном, подошла к сидящим в машине Курносову и Гвоздеву, сказала им, что вышла без денег, никуда с ними не поедет и если им нужны деньги, пусть идут за ними в агентство. Они с сыном и Гвоздевым пошли в офис, при этом она прошла в свой кабинет за портфелем с деньгами и позвонила сотрудникам ОСБ, сообщила, что не может удерживать ситуацию. В офисе она стала протягивать Гвоздеву папку с деньгами, но он ее не взял и сказал, чтобы она прошла в машину. Затем они втроем вышли из офиса, пошли в сторону автомашины, Гвоздев взяв ее за локоть, тянул в машину, и когда они не дошли до машины около 5 метров, сотрудники ОСБ задержали их.

Суд обоснованно положил показания Т. в основу приговора, поскольку, ее показания о совершении Курносовым и Гвоздевым действий, направленных на получение от нее взятки в крупном размере, обстоятельствах, связанных с передачей им взятки, данные ею как на предварительном, так и судебном следствии являются последовательными и в части установленных судом фактических обстоятельств совершенного осужденными преступления полностью согласуются с исследованными по делу доказательствами, то есть показаниями свидетелей, письменными материалами дела и вещественными доказательствами.

Показания Т. о совершении Курносовым и Гвоздевым действий, направленных на получение от нее взятки подтверждаются показаниями свидетелей Т., Ч. при этом Т. подтвердил, что 22 июля 2010 года осужденные настаивали на том, чтобы его мать с деньгами села к ним в машину, хотя она просила, чтобы деньги они забрали у нее в офисе, в результате Т. взяв деньги, которые лежали в пластиковой папке в сопровождении Гвоздева направилась в сторону их машины, при этом Гвоздев говорил ей садиться в машину.

Из показаний свидетеля З. являющегося сотрудником УФСБ РФ ... следует, что Т. действительно обращалась в УФСБ РФ ... по поводу вымогательства у нее денежных средств сотрудниками ... Курносовым и Гвоздевым, сообщила, что они провели проверку деятельности агентства ... выявили нарушения и собрали в отношении нее материал о мошеннических действиях и в связи с оказанным ими на нее давлением и угрозами возбудить в отношении нее уголовное дело она была вынуждена подписать контракт о сотрудничестве, в соответствии с которым она должна была сообщать им сведения о мошеннических действиях должностных лиц и в агентствах недвижимости.

В дальнейшем Т. сообщила, что ей дали неделю, и назвала сумму, что записала разговоры с сотрудниками милиции на два диктофона, записи осуществляла одновременно. Один из них - цифровой диктофон ... серебристого цвета Т. выдала ему 10 июля 2009 года, что он оформил актом изъятия в размах# закона "Об ОРД". На диктофоне было несколько файлов, то есть записи нескольких разговоров. Он прослушивал записи, на которых был один женский голос и как минимум два мужских, но точно сказать не может, поскольку качество записи было плохим. После прослушивания аудиозаписей на диктофоне Т. он сделал вывод о том, что информация потерпевшей о вымогательстве у нее денег является достоверной, считает, что потерпевшая не оговаривала Курносова и Гвоздева. На одной из записей он слышал, что они вымогали у потерпевшей деньги, в разговорах речь шла о деньгах, о конфиденциальном сотрудничестве, чувствовалось, что это говорил сотрудник милиции, и что последний опасается. Гвоздева он не видел, но в последующем в прокуратуре он видел Курносова и слышал его голос, поэтому сделал вывод о том, что на записи, содержащейся на диктофоне, выданном ему Т., был голос Курносова Ю.Ю. УФСБ не реализовало обращение Гвоздева, поскольку у них не было денег и он посоветовал потерпевшей не оттягивать время и искать деньги. Т. говорила, что хочет обратиться в другие органы, где на это дадут деньги. В последующем узнал, что Т. обратилась в ОРБ ..., где были деньги, поэтому ОРБ реализовало обращение потерпевшей. По запросу следователя К. он представил последнему диктофон, переданный Т., а также передал следователю распечатку одного из разговоров.

Из оглашенных показаний свидетеля А. следует, что один раз он действительно оказывал Т. юридическую помощь, когда в качестве адвоката присутствовал при опросе Т. в ... ГУВД ... На вопросы, касающиеся вымогательства взятки у Т. свидетель А. отвечать отказался, сославшись на положения ст. 56 УПК РФ и ст. 8 ФЗ "Об адвокатуре".

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Название Федерального закона следует читать как "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"


Из показаний заместителя начальника отдела собственной безопасности по ПФО МВД России П. следует, что после прослушивания аудиозаписей и изучения распечаток, из которых следовало, что сотрудники ... ГУВД ... вымогают у Т. взятку, было принято решение о производстве оперативно-розыскных мероприятий в отношении Курносова и Гвоздева, в результате чего информация подтвердилась, какие-либо материалы сотрудники их службы не фальсифицировали и условий для создания заведомо недопустимых доказательств не создавали. Денежные средства в качестве предмета взятки были предоставлены их подразделением и сняты со счета МВД. 22 июля 2009 года он находился на месте происшествия и руководил операцией задержания. Поскольку Курносов и Гвоздев хотели увезти Т. на машине, а сотрудники ОСБ могли их не догнать, при этом Гвоздев стал требовать от Т. сесть в машину, потерпевшая стала плакать, он дал радиосигнал на их задержание, в ходе задержания на них были надеты наручники, чтобы они не оказали сопротивления, также можно было подозревать, что они могут воспользоваться табельным оружием.

Из показаний оперуполномоченного по особо важным делам ОСБ по ПФО МВД РФ Х. следует, что он проводил оперативно-розыскное мероприятие, связанное с осмотром пластикового портфеля, который принесла Т. и сообщила, что портфель ей передал Курносов для последующею помещения в него денежных средств и его передаче им. Целью проведения оперативно-розыскных мероприятий не являлась необходимость привлечения Курносова и Гвоздева к ответственности, их никто не "подставлял". Перед проведением операции кто-то из сотрудников произвел инструктаж Т., в соответствии с которым она должна была передать деньги па месте, и она не должна была садиться в машину Курносова и Гвоздева, поскольку в этом случае нельзя было предугадать их поведение, они могли скрыться и причинить вред здоровью Т., нельзя было таким образом создавать условия для причинения вреда ее здоровью и для повреждения денег.

Из акта передачи специальной техники от 21 июля 2009 июля следует, что в период с 17 часов 30 минут по 17 часов 40 минут в рамках, производства оперативно-розыскных мероприятий Т. для документирования преступных действий фигурантов передан специальный регистратор аудиоинформации ..., а из акта возврата специальной техники от 21 июля 2009 года, в период с 20 часов 00 минут по 20 часов 10 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий Т. вернула в отдел ОСБ по ПФО ... МВД России ранее полученный специальный регистратор аудиоинформации...

В судебном заседании Т. подтвердила время и обстоятельства, изложенные в указанных актах.

Из акта от 22 июля 2009 года следует, что в период с 10 часов 40 минут по 11 часов 25 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий был изучен представленный Т. пластиковый портфель, который (со слов Т. ей в офис принес 21 июля 2009 года сотрудник ГУВД Курносов Ю.Ю. и сообщил, что в него потерпевшая должна положить ... рублей. После обработки портфеля дактилоскопическим порошком, с его поверхности были изъяты два отпечатка пальцев рук. Другие следы рук отображены в виде мазков, фрагментов и не пригодны для идентификации. Изъятые с портфеля отпечатки перенесены на листы бумаги, прилагаемые к акту, а портфель возвращен Т.

В судебном заседании Т. подтвердила время и обстоятельства, изложенные в акте, и пояснила, что непосредственно присутствовала при данном мероприятии.

Из акта передачи специальной техники от 22 июля 2009 года, в период с 16 часов 00 минут по 16 часов 15 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий T. для документирования преступных действий фигурантов был передан специальный регистратор аудиоинформации ... и специальный регистратор видеоинформации.

В судебном заседании Т. подтвердила время и обстоятельства, изложенные в указанном акте.

Согласно акту пометки денег от 22 июля 2009 года, в период с 17 часов 25 минут по 18 часов 00 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий был произведен осмотр, перезапись серий и номеров купюр, содержащихся в ... в количестве: ... достоинством ... рублей каждая и ... достоинством ... рублей каждая на общую сумму ... рублей. При этом по шесть денежных купюр из каждой пачки были помечены с помощью ... (специальные чернила и порошок), на купюрах выполнена надпись "ОСБ", которая светится в лучах УФ-лампы. При этом были выполнены светокопии всех указанных купюр, которые приложены к акту.

Согласно акту передачи денежных купюр от 22 июля 2009 года, в период с 18 часов 20 минут по 18 часов 25 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий указанные денежные средства были помещены в пластиковый портфель черного цвета и переданы Т. для документирования преступных действий фигурантов.

В судебном заседании T. подтвердила время и обстоятельства, изложенные в указанном акте.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что с 21 часа 42 минут 22 июля 2009 года до 2 часа# 30 минут следующею дня старшим оперуполномоченным по особо важным делам отдела собственной безопасности по МФО ... МВД России C. произведен осмотр места задержания лиц, вымогавших у гражданки Т. денежные средства в сумме ... рублей. Объектом осмотра являлась территория, прилегающая к торцу здания, ... в котором находится агентство недвижимости... На момент осмотра на указанной территории находились Т., Гвоздев О.П. и Курносов Ю.Ю. Около входа в агентство недвижимости обнаружен автомобиль марки ... серебристого цвета с регистрационным знаком.... В автомобиле были обнаружены документы, имеющие непосредственное отношение к проведению проверки агентства недвижимости..., а также документы, касающиеся сделок по жилью, в том числе доверенности на имя К. В ходе осмотра места происшествия Т. была выдана пластиковая папка, при этом она заявила, что указанную папку она получила 21 июля 2009 года около 19 часов от Курносова, который попросил положить в нее вымогаемые денежные средства в размере ... рублей, и в этой папке находятся ... рублей, которые она получила 22 июля 2009 года от сотрудников одела ОСБ по ПФО ... МВД РФ.

В ходе осмотра выданной потерпевшей папки было установлено наличие в ней денежных средств в ... на общую сумму ... рублей. Обнаруженные и изъятые деньги были упакованы в ту же папку, предметы и документы также были упакованы и опечатаны.

При просмотре видеокассет в судебном заседании установлено, что содержащиеся на них видеозаписи осмотра места происшествия в целом соответствуют содержанию протокола места происшествия от 22 июля 2009 года. При этом, из видеозаписи видно, что видеосъемка следственного действия прерывалась для замены видеокассет, для отхода потерпевшей в туалет, для переноса следственного действия в офис агентства...

Допрошенный в судебном заседании оперуполномоченный отдела собственной безопасности по ПФО ... МВД России С. полностью подтвердил факт и результаты проведения им 22 июля 2009 года осмотра места происшествия. Пояснил, что все права он разъяснил специалисту и понятым еще до начала видеозаписи, что отражено в протоколе. Технические перерывы он в протоколе осмотра не фиксировал, считая их незначительными, поскольку они не влияли на ход следственного действия. Во время перерывов никаких действий не производились, понятые все время были на месте и никуда не уходили. Изъятые предметы были изъяты и опечатаны в присутствии понятых в служебной автомашине... Допускает, что понятые поставили подписи па пакетах с изъятыми предметами уже в помещении агентства недвижимости, куда они переместились из-за наступления темноты, но это не повиляло на ход следственного действия, поскольку изъятые вещественные доказательства и понятые все время находились рядом с ним. Утверждает, что папка с предметом взятки все время была у потерпевшей, вплоть до выдачи ею денег в офисе. Указание в протоколе осмотра при описании осмотра выданных Т. денег повторных номеров купюр, искажение и несовпадение некоторых серий и номеров объясняет тем обстоятельством, что серии и номера купюр ему называл другой сотрудник, он писал их на слух, купюр было много, и он мог ошибиться. Исправления в протоколе касались количества купюр, и они им были оговорены.

Доводы кассационных жалоб о недопустимости протокола осмотра места происшествия являются необоснованными, поскольку дознание по настоящему делу С. не проводил и осмотр места происшествия им производился как неотложное следственное действие непосредственно после задержания Курносова и Гвоздева до возбуждения уголовного дела, а в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК РФ, на органы дознания, к которым относятся и органы внутренних дел РФ возлагается выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, то есть оперуполномоченный С. имел право до возбуждения уголовного дела производить такое неотложное следственное действие как осмотр места происшествия. Доводы о том, что поскольку Курносов и Гвоздев были задержаны на месте осмотра, то производство по делу в рамках Закона "Об ОРД", а не в рамках Уголовно-процессуального кодекса существенно нарушало их права и свободы на досудебной стадии производства (личная неприкосновенность, право на защитника) не могут быть приняты во внимание, поскольку их задержание происходило в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий и на стадии, предшествующей возбуждению уголовного дела, при этом доводы о нарушении их прав никоим образом не относятся к самому протоколу осмотра места происшествия и не могут являться основанием для признания его недопустимым доказательством.

Также суд обоснованно в удовлетворении ходатайства защиты о признании недопустимым доказательством протокола осмотра предметов от 1 сентября 2009 года, то есть доводы стороны зашиты о том, что протоколы осмотра места происшествия и осмотра денежных средств являются недопустимыми доказательствами на том основании, что при производстве осмотров денежные средства не пересчитывались, что несколько купюр не осматривались, либо осматривались купюры, не указанные в протоколах, что некоторые купюры в протоколе осмотра повторяются, а количество, общая сумму денег, а также номера и серии некоторых купюр не совпадают с общей суммой, количеством денег, с номерами и сериями, указанными в акте пометки и передачи денежных средств, а также с прилагаемыми копиями, судом признаны безосновательными.

Указание в протоколах следственных действий номеров купюр, часть из которых повторяется, некоторые не указаны, а у нескольких в сериях и номерах различаются отдельные цифры, суд правильно признал технической ошибкой, при этом данные, установленные судом в ходе осмотре денежных купюр в судебном заседании полностью совпадают с данными о количестве и номинале купюр, сумме денег, выданных Т. - ... рублей, а также с имеющимися в деле светокопиями купюр, приготовленных для передачи Курносову и Гвоздеву.

Приведенные стороной защиты доводы и отдельные замечания по форме и ходу производства осмотра не могут быть признаны существенными и достаточными для признания недопустимыми доказательствами как протокола осмотра места происшествия от 22 июля 2009 года, так и видеозаписи данного следственною действия.

Доводы защиты о том, что после осмотра денежных средств 1 сентября 2009 года денежные средства и папка не упаковывались и не опечатывались опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании следователя К., подтвердившего, что после осмотра он также упаковал деньги в папку и опечатал ее, а в протоколе забыл это указать. Денежные средства были переписаны и пересчитаны, в протокол не записывались денежные средства, которые не осматривались. Допускает, что в протоколе допустил некоторые ошибки в изложении серий и номеров купюр, поскольку денежных средств было много.

Изложенное К. подтверждается осмотром денег в судебном заседании, которым было установлено, что папка с деньгами представлена в упакованном и опечатанном виде, а на бирке имеются подписи понятых, следователя.

Из акта возврата специальной техники от 23 июля 2009 года следует, что в период с 09 часов 00 минут до 9 часов 15 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий Т. вернула в отдел ОСБ ранее полученные специальный регистратор аудиоинформации ... и специальный регистратор видеоинформации.

В судебном заседании Т. подтвердила время и обстоятельства, изложенные в указанном акте, при этом пояснила, что специальную технику она получала в ОСБ и 21 и 22 июля 2009 года и туда же сдавала ее 21 и 23 июля 2009 года. При этом ей выдавали спецтехнику в виде диктофона, а 22 июля также давали еще какой-то предмет, который ей закрепляли па груди. Противоречия в части ее предыдущих пояснений в судебном заседании о том, что диктофон с записями разговоров с Курносовым и Гвоздевым она выдала сотрудникам ОСБ 22 июля 2009 года, Т. объяснила волнением и забывчивостью.

Из акта о переносе аудиозаписи с регистратора аудиоинформации на компакт-диск следует, что 23 июля 2009 года в 11 часов 00 минут в рамках производства оперативно-розыскных мероприятий с регистратора аудиоинформации ... с применением компьютера ... была произведена аудиозапись на компакт-диск "TDK" CD-R80 разговоров, состоявшихся между Т. и Курносовым и Гвоздевым 21 и 22 июля 2009 года.

При осмотре диска "TDK" CD-R80 и прослушивании в судебном заседании имеющихся на нем записей установлено, что на нем имеется пять аудиозаписей ..., содержание которых в целом соответствует данным, изложенным в протоколе осмотра предметов от 11 августа 2009 года, в части осмотра и прослушивании данного диска с указанными записями, предоставленного отделом ОСБ. Т. в судебном заседании пояснила, что данные аудиозаписи были сделаны с помощью аппаратуры, выданной ей сотрудниками ОСБ, содержание прослушанных аудиозаписей соответствует тому, что она записала, изменений в записях нет.

При просмотре в судебном заседании кассеты мини-DV установлено, что ее содержание в целом соответствует данным, изложенным в протоколе осмотра предметов от 11 августа 2009 года, в части осмотра кассеты DV, предоставленной отделом ОСБ, с видеозаписью наблюдения от 21 июля 2009 года. При этом на видеозаписи объективно видно, что Курносов вышел из подъехавшей к зданию автомашины ... серебристо-голубого цвета. При этом, из-за особенностей видеосъемки Курносова в момент его выхода из автомашины и отхода от нее не видно, имелось ли у него в руках в этот момент какие-либо предметы. После этого мужские голоса констатировали заход Курносова в агентство. В дальнейшем видеозапись имела перерыв, после возобновления которой зафиксирован выход Курносова из здания, его посадка в автомашину ... и ее отъезд из здания.

Оснований для признания вышеуказанных пяти записей разговоров Т. с Курносовым и Гвоздевым, имеющихся на диске "TDK" CD-R80 недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку данные записи получены в соответствии с требованиями Федерального закона "Об ОРД", в ходе производства оперативного эксперимента, проводившегося на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего ОРД, при этом Т. добровольно согласилась на участие в проведении ОРМ и судебного решения не требовалось. Кроме того, решением Европейского суда по правам человека по делу "Быков против России", на которое имеется ссылка в кассационных жалобах, признано, что разбирательство по данному делу не противоречило требованиям справедливого судебного разбирательства с учетом того, что запись, сделанная в ходе негласной операции являлась "не единственным доказательством, на которое опирался суд в качестве основания для осуждения заявителя, а также эта мера была направлена на раскрытие тяжкого преступления и, таким образом, отвечала существенному публичному интересу. До осуществления записи заявитель не был официально допрошен или обвинен в совершении преступления, то есть поведение властей не представляло собой принуждение и подавление и информация не была (в этом смысле) получена вопреки воле заявителя".

Из протокола выемки от 29 июля 2009 года следует, что у Т. ..., изъят диктофон...

В судебном заседании Т. факт выемки подтвердила, пояснила, что это ее диктофон, на который она записывала разговоры с Курносовым и Гвоздевым. Этот диктофон она принесла в неопечатанном виде, при ней диктофон был следователем упакован и опечатан. Она расписалась в протоколе и еще на чем-то, как ей кажется, на упаковке. Запись в протоколе об изъятии диктофона в упакованном и опечатанном виде, объяснить не смогла, замечания в протокол не внесла ввиду своей юридической неосведомленности.

Из показаний допрошенного в судебном заседании следователя К. следует, что по существу им была допущена техническая ошибка при указании об изъятии у Т. диктофона, "упакованного в бумажный конверт, опечатанного печатью отдела по расследованию ОВД СУ СК при прокуратуре РФ..., скрепленного подписями участников изъятия", подразумевалось, что диктофон у Т. был изъят в неопечатанном виде, после чего был упакован, опечатан и скреплен подписями.

Из акта изъятия от 10 июля 2004 года следует, что сотрудником УФСБ России ... З. у Т. был изъят диктофон марки ... серо-голубого и серебристого цвета. Из объяснения Т. следует, что на указанном диктофоне содержится запись разговора между ней и подсудимыми.

В судебном заседании Т. пояснила, что указанный диктофон ей выдавали в ФСБ. Противоречия с предыдущими показаниями о том, что диктофон, выданный в ФСБ, она сдала 22 июля 2009 года в ОСБ, объяснила тем, что возможно ошиблась.

В судебном заседании свидетель З. подтвердил факт изъятия у Т. этого диктофона и правильность содержания акта изъятия, пояснил, что этот диктофон сотрудники ФСБ потерпевшей не выдавали.

После чего Т. в судебном заседании уточнила свои показания и подтвердила, что данный диктофон ей в ФСБ не выдавали, а что он принадлежит ее зятю. Противоречия в своих показаниях в части принадлежности диктофона объяснила волнением, связанным с пребыванием в судебном заседании. Также пояснила, что когда первоначально встречалась с сотрудником ФСБ, то тот посоветовал ей записывать разговоры с сотрудниками милиции на диктофон. Поэтому она взяла этот диктофон у зятя, записала на него разговоры с осужденными, после чего передала его З.

Согласно протоколу выемки от 28 июля 2009 года данный диктофон изъят у сотрудника УФСБ РФ ... у З.

В судебном заседании свидетель З. также пояснил, что в прокуратуру представил диктофон в опечатанном виде и опечатанном печатью ФСБ, при этом следователь распаковал диктофон и переложил его в другой конверт. Запись следователя в протоколе о выемке у него диктофона, "упакованного в бумажный конверт, опечатанного печатью отдела по расследованию ОВД СУ СК при прокуратуре РФ ... скрепленного подписями участников изъятия", объясняет технической ошибкой следователя, а также тем, что, подписывая протокол, он не прочитал это.

Допрошенный в судебном заседании следователь К. по существу подтвердил, что им была допущена техническая ошибка в указанной части при составлении данного протокола.

Доводы о недопустимости акта изъятия от 10 июля 2009 года в связи с тем, что в нем не указано, что записей было три являются необоснованными, поскольку допрошенный в судебном заседании З. указал на наличие на диктофоне 3 записей, что подтверждено протоколом последующего осмотра, в том числе и осмотром диктофона в суде. Из содержания акта прямо не следует, что на диктофоне имелась именно и только одна аудиозапись разговора, а актом зафиксирован сам факт изъятия у Т. диктофона в присутствии понятых. Содержание акта, а также показания потерпевшей и свидетеля З. свидетельствуют о процессуальной доброкачественности при получении данного доказательства.

При осмотре диктофона ... изъятого у Т. и прослушивании в судебном заседании записей установлено, что на нем имеется две аудиозаписи N 1 и N 2, содержание которых в целом соответствует данным, изложенным в протоколе осмотра предметов от 11 августа 2009 года, в части осмотра диктофона ..., изъятого у Т. При этом, из аудиозаписей следует, что на них содержатся разговоры между женщиной и двумя мужчинами, которые, обращаясь к женщине, называют ее ..., а женщина называет мужчин ... и ... ... Т. в судебном заседании пояснила, что данные аудиозаписи она сделала в ходе проведения проверки агентства в период с 8 июня по 22 июля 2009 года, когда именно, не помнит. На аудиозаписях помимо ее голоса зафиксированы голоса Курносова и Гвоздева, и их разговоры в автомобиле, а также в офисе, в кабинете, около агентства на лавочке. Содержание прослушанных аудиозаписей соответствует тому, что она записала, никаких изменений в аудиозаписях нет. Музыку, которую слышно на аудиозаписи, включил Гвоздев, когда они находились в машине. Во время звучания музыки разговаривали о контракте о сотрудничестве, также подсудимые говорили, что привезут 4 портфеля, куда она должна будет положить ... рублей по ... рублей.

При осмотре диктофона ... изъятого у З. и прослушивании в судебном заседании записей установлено, что на нем имеется три аудиозаписи N 1, N 2 и N 3. При прослушивании аудиозаписи N 1 установлено, что ее содержание аналогично содержанию аудиозаписи N 1, прослушанной в судебном заседании на диктофоне, изъятом у Т.

Содержание аудиозаписи N 3 в целом соответствует данным, изложенным в протоколе осмотра предметов от 11 августа 2009 года, в части осмотра диктофона ..., изъятого у З., с аудиозаписью N 3. При этом, женский голос в начале записи называет дату, когда происходил разговор - 8 июля 2009 года.

В судебном заседании Т. пояснила, что аудиозапись N 1 на обоих диктофонах ею производилась одновременно путем нажатия на кнопки включения на ощупь, причем, один диктофон был у нее закреплен на груди, а второй находился в сумке. Осуществила эту аудиозапись одновременно на два диктофона, так как боялась, что один диктофон мог не сработать. На аудиозаписи N 3 помимо ее голоса зафиксирован голос Курносова, то есть, зафиксирован ее разговор с Курносовым Ю.Ю. в офисе, а потом, когда они вышли на лоджию. Содержание прослушанных аудиозаписей соответствует тому, что она записала, никаких изменений в аудиозаписях нет. Содержащееся на аудиозаписи сообщение ею конфиденциальной информации о должностном лице, получающем вознаграждение в виде взяток являлось введением осужденных в заблуждение, чтобы побыстрее расстаться с последними.

Допрошенный по инициативе стороны защиты в качестве свидетеля А. в судебном заседании показал, что в августе 2009 года, являясь студентом по направлению высшего учебного заведения, проходил практику в прокуратуре... В ходе практики он неоднократно принимал участие в качестве понятого в различных следственных действиях по различным делам. Подтверждает, что участвовал в качестве понятого при производстве 11 августа 2009 года следователем К. осмотра предметов по настоящему уголовному делу, в ходе которого осматривались диктофоны, видеокассеты и CD диск, а затем прослушивали содержащиеся на них аудиозаписи и просматривали видеозапись. Предъявленный ему для обозрения в судебном заседании соответствующий протокол и его содержание полностью подтверждает, после прочтения протокола подписал его, поскольку в протоколе было верно отражено, что слушалось и осматривалось. Кроме него присутствовал еще один понятой, который также расписывался в протоколе. Прохождение им в прокуратуре практики не повлияло на его объективность при участии в качестве понятого в данном следственном действии. Сотрудники следствия прокуратуры не могли сфальсифицировать данный протокол.

Оснований считать протокол осмотра предметов от 11 августа 2009 года недопустимым доказательством не имеется, поскольку он составлен в соответствии с требованиями ст. 180 УПК РФ.

Кроме того, как видно из материалов дела, судом принимались исчерпывающие меры по вызову и допросу в суде И., М., М. являвшимися понятыми по ряду следственных действий, нарушений закона судом при этом допущено не было.

В удовлетворении ходатайства о назначении фоноскопической экспертизы судом отказано обоснованно, поскольку каких-либо достаточных и обоснованных данных, позволяющих сомневаться в достоверности, целостности представленных аудиозаписей и отсутствия их монтажа не выявлено. При осмотре, просмотре и прослушивании аудио и видеозаписей в судебном заседании объективно не выявлено признаков монтажа или фальсификации аудио и видеозаписей. Допрошенные в судебном заседании сотрудники предварительного следствия, органов ФСБ и ОСБ, а также один из понятых категорически отвергли фальсификацию доказательств по настоящему делу, при этом диктофоны, а также записи на диске были изъяты и осмотрены надлежащим образом. Кроме того, показания Т. относительно содержания разговоров и действий осужденных объективно совпадают с содержанием прослушанных материалов. Как Т. так и свидетели З. и Х. прямо указали на принадлежность содержащихся на аудиозаписях голосов осужденным. Сомневаться в достоверности и доброкачественности представленных аудиоматериалов и видеоматериалов, а также в принадлежности па аудиозаписях голосов Курносова и Гвоздева, в том числе с учетом объективного восприятия судом их голосов в судебном заседании, у суда оснований не имелось, при этом доводы стороны защиты о монтаже аудиозаписей сотрудниками ОСБ с целью создания доказательств вины объективно ничем не подтверждены и являются лишь предположением.

Доводы стороны защиты о том, что аудиозапись на диктофоне, выданном Т. и аудиозапись па диктофоне, изъятом у З. могли быть перезаписаны, поскольку содержат один и тот же разговор, начинающийся одновременно, a Т. объективно не могла одновременно включить два диктофона, является необоснованным, поскольку при прослушивании в судебном заседании аудиоматериалов объективно было слышно, что данные записи начинаются не одновременно, а в разное время разговора.

По заключению дактилоскопической экспертизы след пальца руки, откопированный на липкой ленте N 1 (изъятый с пластиковой папки) оставлен Гвоздевым О.П. Согласно исследовательской части заключения, другие следы на липкой ленте признаны негодными для идентификации.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о том, что оперативно-розыскные мероприятия в отношении осужденных были инициированы и проведены с соблюдением требований действующего законодательства, в частности, закона "Об оперативно-розыскной деятельности", а их результаты в дальнейшем были надлежащим образом легализованы и приобщены к настоящему уголовному делу. Кроме того, суд обоснованно признал допустимыми и все доказательства, приведенные в приговоре, которые были получены в ходе оперативно-розыскных мероприятий, а также при производстве предварительного расследования.

Оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Курносова и Гвоздева в совершении преступления и дал верную юридическую оценку их действиям. Доводы осужденных о том, что они не усматривали в действиях Т. признаков мошенничества опровергаются как показаниями ... - участников сделки купли-продажи квартиры о сообщенной ими информации осужденным в ходе проводимой ими проверки об обмане со стороны Т., так и показаниями самого Гвоздева, данными на предварительном следствии, прямо указавшего на выявленный в ходе проверки факт мошенничества Т., что подтверждается и самим характером действий осужденных, постоянно сообщавших потерпевшей о наличии в ее действиях признаков мошенничества и угрожавших ее привлечением к уголовной ответственности. Кроме того, документы по сделке купли-продажи квартиры К. и В. и покупки им жилья свидетельствуют о том, что один из К. в итоге официально собственником нового жилья не стал. Показания свидетелей об обмане со стороны Т. явилось поводом к выделению материалов в этой части в отдельное производство и их направление по подследственности для решения вопроса в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ.

Также анализ перечня документов, касающихся проверки агентства недвижимости ..., изъятых в ходе осмотра места происшествия, в ходе обыска в жилище Курносова Ю.Ю., и отсутствие каких-либо материалов на рабочих местах Курносова и Гвоздева позволяет сделать вывод о том, что они действительно не собирались сдавать собранный материал в номенклатурное дело до получения требуемых денежных средств от Т.

.... Доводы осужденных о том, что Курносов в силу временной неурегулированности сроков сдачи материалов в номенклатурное дело имел право не сдавать постановление о проведении проверки агентства и других материалов, являются необоснованными и опровергаются показаниями свидетеля Ш. являющегося руководителем осужденных, который пояснил, что после его резолюции на рапорте Курносова последний обязан был сдать материал в накопительное производство. Показания Ш. в этой части согласуются и с показаниями Б. на предварительном следствии о том, что Курносов после написания соответствующего рапорта должен был сдать дело в накопительное производство, то есть данные доказательства, подтверждают то обстоятельство, что осужденные решили оставить материал проверки деятельности агентства недвижимости ... у себя и не сдавать его в накопительное дело до получения от Т. требуемой суммы, доводы осужденных о необходимости таких материалов для других оперативных целей суд являются надуманными и объективно ничем не подтверждаются.

Доводы о том, что отметка на некоторых из банковских лент, в которые были упакованы деньги для передачи взятки от 21 июля, а П. заявил о трехдневной процедуре получения денег для операции не может являться доказательством намеренной провокации взятки со стороны ОСБ. Так, Т. задолго до обращения в ОСБ получила требование о передаче ей ... рублей, о чем сообщила в органы ФСБ. Несмотря на официальное написание заявления потерпевшей 22 июля 2009 июля, Т. обратилась в ОСБ с информацией о вымогательстве взятки еще 21 июля 2009 года. Кроме того, из постановления о проведении оперативного эксперимента от 21 июля 2009 года следует, что о вымогательстве у Т. сотрудниками УБЭП ГУВД ... денежных средств в размере ... рублей за прекращение материала доследственной проверки органам ОСБ стало известно из агентурных записок еще 18 июля 2009 года, а также 21 июля 2009 года. Кроме того, свидетель П. в своих показаниях сообщил о стандартной процедуре получения со счета МВД денежных средств, однако вопрос о том, когда получались деньги для данной операции в судебном заседании не выяснялся.

Необоснованными являются и доводы о том, что содержание видеозаписи о приезде осужденных 21 июля 2009 года в агентство недвижимости опровергает тот факт, что Курносов заходил в агентство с папкой. При просмотре данной видеозаписи в суде было объективно видно, что в момент выхода Курносова из машины оператор настолько приблизил и увеличил объект съемки, что рук Курносова видно не было, а следовательно не видно имелись ли в руках Курносова какие-либо предметы либо нет. На видеозаписи не видно, как Курносов заходит в здание, имеется только словесный комментарий оперативного сотрудника об этом.

Доводы о несоответствии длительности пребывания Курносова в агентстве 21 июля 2009 года с видеозаписью и протоколом ее осмотра, также являются безосновательными, поскольку, как следует из видеозаписи, просмотренной в суде, в видеосъемке после между заходом Курносова в агентство и его выходом из здания имелся перерыв, из чего нельзя установить точное время пребывания в агентстве.

Обнаружение отпечатка пальца Гвоздева на папке, переданной потерпевшей Курносовым полностью подтверждает причастность Гвоздева к приготовлению этой папки для помещения в нее предмета взятки. Доводы Гвоздева о возможном оставлении отпечатков пальцев ранее при посещении им агентства, опровергаются последовательными показаниями Т. о том. что именно 21 июня 2009 года и именно эту папку она получила от Курносова, то есть уже после посещения Гвоздева агентства недвижимости. При этом Т. папку упаковала в пакет и в таком виде представила ее в отдел ОСБ, где на папке были обнаружены и сняты с нее следы пальцев рук.

Показания сына потерпевшей - свидетеля Т. о том, что указанную папку, которую по словам матери, привез Курносов, он видел в агентстве за несколько дней до задержания осужденных, суд обоснованно признал необъективными, поскольку они в этой части опровергаются последовательными показаниями Т. пояснившей, что Курносов привез папку 21 июля 2009 года, что подтверждено аудиозаписью от 21 июля 2009 года, где Курносов сказал Т.: "С собой захватите", имея в виду принесенную им и оставленную папку для помещения в нее предмета взятки. Поэтому показания свидетеля Т. в этой части суд расценил, как добросовестное заблуждение, вызванное давностью произошедшего.

Доводы о том, что обнаружение на папке только отпечатков пальцев Гвоздева опровергает передачу этой папки Курносовым, а также то, что на ней должны были быть обнаружены отпечатки пальцев Т., не может быть принято во внимание, поскольку, как следует из акта изъятия отпечатков пальцев и описательной части дактилоскопической экспертизы, другие обнаруженные следы являются либо смазанными, либо непригодными для идентификации. Кроме того, следы пальцев рук были обнаружены только на наклейке, то сеть на ограниченном участке папки, имеющей гладкое покрытие. Т. же пояснила, что данную папку она аккуратно брала за краешек и положила ее в пакет, после чего в таком виде представила в правоохранительные органы,

Черные пластиковые папки, обнаруженные в автомашине Гвоздева, и папка, которую Курносов передал Т. в которую были помещены деньги, осмотренные в судебном заседании, позволили суду придти к выводу об их полной схожести по модели, цвету и иным индивидуальным признакам, что подтверждает показания Т. о приготовлении осужденными нескольких одинаковых папок для облегчения процесса передачи взятки.

Доводы о том, что осужденные не были наделены распорядительными полномочиями по отношении к лицам, не находящимся в отношении них в служебной зависимости, являются безосновательными, поскольку данные доводы опровергаются как содержанием закона "О милиции", в частности ст. 10, так и положением 1 оперативно-розыскной части Криминальной милиции (по линии БЭП) при ГУВД ... _- п.п. 13, 18, а также должностной инструкцией оперуполномоченного (по линии БЭП) при ГУВД ... п.п. 1.3, 2.2, 2.8 (которые приведены в приговоре), в соответствии с которыми К.урносов и Гвоздев были наделены такими полномочиями.

Совокупность изобличающих Курносова и Гвоздева доказательств подтверждает и то обстоятельства, что совершая преступление и намереваясь получить взятку от Т., они действовали как соисполнители и по предварительному сговору между собой. Об этом прямо свидетельствуют не только показания потерпевшей, свидетелей Т. и Ч., содержание аудиозаписей, а также и сами действия осужденных, свидетельствующие об их согласованном характере. Несмотря на то, что проверку в отношении Т. официально инициировал Курносов, однако Гвоздев также имел непосредственное отношение к проводимой проверке. При этом как Курносов, так и Гвоздев совместно участвовали в беседах с Т., в ходе которых оба требовали от потерпевшей деньги и устанавливали суммы взятки, в случае отказа они оба угрожали Т. привлечением к ответственности и неоднократно вместе приезжали в Т., в том числе и 21 и 22 июля 2009 года, когда Т. должна была передать им деньги.

При этом, их действия были спланированными, о чем свидетельствует как подготовка ими предметов для переноски взятки, так и предварительное совместное согласование с потерпевшей времени и действий по передаче взятки.

Наличие у осужденных профессиональных навыков о методах и способах выявления и пресечения преступлений коррупционной направленности объясняет нежелание Курносова и Гвоздева получать предмет взятки в месте и при условиях, предлагаемых Т., а навязывание последней своих условий передачи денег при сохранении мобильности для предотвращении их возможного задержания, в случае обращения потерпевшей в правоохранительные органы, также подтверждает согласованный и спланированный характер действий осужденных.

Таким образом, суд обоснованно признал достоверно установленным, что Курносов и Гвоздев договорились между собой в нарушение ст. 143 УПК РФ не составлять рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, не инициировать проведение проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ и обещали Т. прекратить дальнейшую проверку и не реагировать в будущем, в установленном законом порядке на противоправные действия сотрудников агентства недвижимости ..., что является незаконным бездействием.

Также, как правильно указал суд, поскольку осужденные изначально полагали, что в действиях Т. содержится состав преступления, в соответствии требованиями действующего законодательства они обязаны были передать материалы проверки для доследственной проверки и решения вопроса о возбуждении уголовного дела, либо об отказе в этом. Таким образом, обещание осужденных прекратить оперативную проверку и не давать дальнейшего хода делу, то есть не передавать материалы в органы следствия является незаконным бездействием со стороны Курносова и Гвоздева, поскольку это предполагало совершение бездействия вопреки интересам службы. Их доводы о том, что они в конечном итоге не усмотрели в действиях Т. состава какого-либо правонарушения не может быть принято во внимание, поскольку, как следует из показаний Т., подтвержденных иными вышеизложенными доказательствами, Курносов и Гвоздев постоянно, вплоть до последнего момента информировали Т. о наличии в ее действиях мошенничества и требовали взятку за непривлечение последней к уголовной ответственности, то есть за незаконное бездействие, совершаемое вопреки интересам службы. Написание же рапорта Курносова от 3 июля 2009 года о прекращении проверки только подтверждает незаконность деятельности осужденных в этой части.

Также является доказанным и установленным факт покушения Курносовым и Гвоздевым на получение взятки. Так, совокупность изобличающих доказательств свидетельствуют о том, что осужденные предпринимали активные действия, направленные на получение взятки, 22 июля 2009 года непосредственно приехали для этого к зданию агентства ..., требовали от потерпевшей вместе с папкой с деньгами сесть к ним в машину, на которой (как было запланировано Курносовым и Гвоздевым), они должны были вместе отъехать, и в которой должна была состояться передача взятки. При этом, как показала Т. Гвоздев "тянул" ее в машину. Однако Т. в соответствии с инструкциями сотрудников ОСБ не села в машину к ним, после чего осужденные были задержаны в связи с опасением руководителя операции П. о том, что осужденные могли силой посадить Т. в машину и уехать, то есть Курносов и Гвоздев совершили умышленные действия, непосредственно направленные на получение от Т. взятки, но не смогли их довести до конца по независящим от них обстоятельствам.

Доводы о том, что "в обвинении не приведена диспозиция закона: получение денег за бездействия в пользу взяткодателя, если такие бездействия входят в служебные полномочия служебного лица" являются несостоятельными, поскольку относятся к признакам ч. 1 ст. 290 УК РФ, что им и не вменялось.

Также несостоятельными являются доводы об указании судом в приговоре обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака - "с вымогательством взятки", хотя данный признак был исключен из обвинения. Исходя из позиции государственного обвинителя, которая отражена в постановлении суда от 27 февраля 2010 года, причинами отказа от обвинения в части квалифицирующего признака "с вымогательством взятки" послужило такое обстоятельство как проведение проверки деятельности агентства ... и утверждения осужденных о выявленных в ходе проверки нарушениях закона, а также угрозы уголовного преследования за эти нарушения, что не позволило сделать вывод о том, что законные интересы Т. могли быть нарушены или поставлены под угрозу.

Вместе с тем фактические обстоятельства, свидетельствующие о требовании осужденными с Т. денежных средств, установлены в ходе судебного разбирательства, что и отражено в приговоре. Поэтому доводы о том, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения являются несостоятельными. Доводы осужденных о не ознакомлении их с протоколом судебного заседания являются несостоятельными, поскольку, в связи с тем, что протокол судебного заседания являлся секретным, суд обоснованно разъяснил осужденным об отсутствии возможности вручить им копию протокола и вместе с тем предложил, в соответствии с требованиями закона, ознакомиться с протоколом в помещении суда. Нарушений закона судом не допущено.

Наказание Курносову и Гвоздеву назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств, смягчающих наказание - совершение преступления впервые, отсутствие тяжких последствий от преступления, наличие у них малолетних детей, и данных об их личности.

Назначенное им наказание является справедливым и оснований для смягчения наказания не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым исключить дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах местного самоуправления, поскольку, Курносовым и Гвоздевым совершено преступление, не связанное с нахождением их на должностях в органах местного самоуправления и назначение данного наказания является излишним.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Нижегородского областного суда от 2 апреля 2010 года в отношении Курносова Ю.Ю. и Гвоздева О.П. изменить, исключить указание об их лишении права занимать должности в органах местного самоуправления.

В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и адвокатов - без удовлетворения.


Председательствующий

В.А. Журавлев


Судьи

Э.Б. Эрдыниев


Судьи

В.С. Коваль



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 июля 2010 г. N 9-010-30C


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.