Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 августа 2010 г. N 11-О10-101 Суд изменил оправдательный приговор, дополнив его указанием о направлении уголовного дела в следственный орган для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 августа 2010 г. N 11-О10-101


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Галиуллина З.Ф.

судей Валюшкина В.А. и Кондратова П.Е.

при секретаре Ядренцевой Л.В.

рассмотрела в судебном заседании 4 августа 2010 года уголовное дело по кассационному представлению прокурора Камалетдинова Н.И. и кассационной жалобе потерпевшей Е. на приговор Верховного суда Республики Татарстан от 22 апреля 2010 года, по которому А.И.М.,

осужденный 25.01.07 г. по ст.ст. 162 ч. 4 п. "а", 162 ч. 4 п. "а", 209 ч. 1, 222 ч. 3, 162 ч. 4 п. "а" и 222 ч. 2 УК РФ на 17 лет лишения свободы,

оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "а, в, ж, з", 126 ч. 3 п. "а", 162 ч. 4 п.п. "а, в" и 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ на основании ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений;

Б.М.М. судимый:

25.12.97 г. по ст.ст. 105 ч. 1 и 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. "в" УК РФ на 9 лет лишения свободы; 07.11.05 г. по ст.ст. 238 ч. 1 и 30 ч. 3, 238 ч. 1 УК РФ на 1 год 2 месяца лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года;

осужденный 25.01.07 г. по ст.ст. 222 ч. 2, 162 ч. 4 п. "в", 105 ч. 2 п.п. "ж, з", 162 ч. 4 п. "а", 162 ч. 4 п. "а", 209 ч. 2, 222 ч. 3, 162 ч. 4 п. "а", 222 ч. 2 и 33 ч. 5, 162 ч. 3 УК РФ с применением ст.ст. 69 ч. 3 и 70 УК РФ на 23 года 6 месяцев лишения свободы, оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "а, в, ж, з", 126 ч. 3 п. "а", 162 ч. 4 п.п. "а, в" и 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ на основании ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений;

М.Э.А. оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "в, ж, з", 126 ч. 3 п. "а", 162 ч. 4 п.п. "а, в" и 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ на основании ст.ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений,

и Я.И.Р. судимый -

17.04.06 г. по ст.ст. 158 ч. 2 п.п. "б, в", 325 ч. 1 и 325 ч. 2 УК РФ на 2 года лишения свободы, осужденный 25.01.07 г. по ст.ст. 162 ч. 4 п. "в", 33 ч. 5, 105 ч. 2 п.п. "ж, з", 158 ч. 2 п.п. "а, б", 222 ч. 2 и 162 ч. 3 УК РФ с применением ст. 69 ч.ч. 3 и 5 УК РФ на 14 лет 6 месяцев лишения свободы, оправдан по ст.ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" и 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ на основании ст.ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений.

Мера пресечения в виде содержания под стражей А.И.М., Б.М.М. и Я.И.Р. по настоящему уголовному делу отменена.

Мера пресечения М.Э.А. в виде содержания под стражей отменена, он освобожден из-под стражи в зале суда.

За М.Э.А. - о. признано право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., выступление прокурора Савинова Н.В., поддержавшего кассационное представление, а также объяснения адвокатов: Королевой З.И. в защиту А.И.М.-о.; Козлова А.Б. в защиту Б.М.М.; Бицаева В.М. в защиту М.Э.А.-о. и Лунина Д.М. в защиту Я.И.Р. об отсутствии оснований для отмены приговора по доводам прокурора и потерпевшей и об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:

органами следствия обвинялись: А., Б. и М. - в похищении С. из корыстных побуждений в составе организованной группы (ст. 126 ч. 3 п. "а" УК РФ);

А., Б., М. и Я. - в нападении на С. в целях хищения чужого имущества, в составе организованной группы, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда его здоровью; в нападении на С. и С. в целях хищения чужого имущества, в составе организованной группы, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда их здоровью, с незаконным проникновением в жилище (ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" и 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ);

А. и Б. - в умышленном причинении смерти С. С и С[, сопряженном с разбоем, в составе организованной группы, двух и более лиц (ст. 105 ч. 2 п.п. "а, в, ж, з");

М. Э.А. - в соучастии в умышленном причинении смерти С сопряженном с разбоем, в составе организованной группы (ст. 105 ч. 2 п.п. "в, ж, з" УК РФ).

Совершение указанных преступлений инкриминировалось А., Б., М. и Я. в марте 2005 года ... при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении каждого из них в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

В судебном заседании А., Б., М. и Я. вину не признали, пояснив, что в марте 2005 года никаких преступлений не совершали. При этом А. и М. показали, что 20-21 марта 2005 года находились ..., Б. заявил, что 20-21 марта 2005 года находился в компании ребят, а Я. пояснил, что 20 марта 2005 года был на работе.

В кассационном представлении прокурора Камалетдинова Н.И. в обоснование доводов о незаконности приговора, указывается на то, что вывод суда о противоречивости показаний Я. и Б., о наличии у оправданных алиби, о несоответствии ряда деталей в "признательных" показаниях, является неубедительным. Содержащиеся в их показаниях противоречия не являются существенными. Изначальное упоминание Я. "частного дома", "топора", "К" и "лиц кавказской национальности", является его желанием не демонстрировать осведомленность о преступлении, а его доводы о том, что заявление им написано в связи с обещанием администрации колонии содействовать в сокращении срока наказания, являются малоубедительными, учитывая, что он отбывает наказание в удаленной от места преступления колонии, со времени совершения преступления прошло значительное время. О добровольности показаний Я. говорит и видеозапись протокола его допроса, чему судом оценки не дано. Что касается несоответствия показаний Б. показаниям Я., то это свидетельствует о том, что Б. давал показания добровольно, а не "под диктовку" следователя. Неподтверждение Я. показаний Б. на очной ставке с ним, обусловлено боязнью Я. Б., а также нежеланием нести ответственность за похищение С. На очных ставках Б. уличил А. в причастности к преступлениям, а Я. - М. Судом не оценен протокол проверки показаний Я., согласно которому он подробно описал обстоятельства совершения преступлений против С., показал на месте, отметив при этом детали, о которых не мог знать следователь. Б. при проверке его показаний на месте воспроизвел, как он задушил С. и каким образом было совершено нападение на квартиру С. и их убийство. Неубедительна и ссылка суда на противоречия в показаниях Я. на следствии и свидетеля С. в суде о наличии на трупе С. золотых украшений, поскольку свидетель категорично не утверждал, что на трупе были эти украшения. Следствием приняты все меры по выяснению причины противоречий между показаниями Я. и Б. о месте убийства и расчленения трупа С., орудии расчленения и других обстоятельств, чему противодействовали подсудимые. При этом суд не учел наличие по делу доказательств, подтверждающих оказание Б. давления на Я. с целью изменения последним показаний и, таким образом, введение следствие в заблуждение. Вывод суда о том, что Л. и М., сотрудники милиции, являются заинтересованными в исходе дела лицами, является неубедительным, и их показания подлежали оценке наряду с другими доказательствами. Доводы оправданных о том, что к ним применялись незаконные методы, несостоятельны, так как никаких заявлений об этом от них и их адвокатов не поступало, ходатайств об их освидетельствовании на наличие телесных повреждений не заявлялось. Кроме того, показания ими давались при адвокатах, а при проверке показаний - в присутствии других лиц. Вывод о наличии у оправданных алиби, не соответствует показаниям допрошенных лиц. Так, Н. не могла знать о том, уезжал ли Б. до 30 марта 2005 года из ..., поскольку до этого времени он с ней не проживал. Показания К. о том, что А., И. и М. жили в ее квартире до 21 марта 2005 года, противоречат показания других оправданных, согласно которым у нее жил только А. Ссылка на распечатку телефонных переговоров не говорит о том, что эти разговоры с телефона К. велись именно оправданными, так как по показаниям А. после отъезда в квартире К. остался проживать некий "Щ". Показания в суде Н. о ноже, принадлежащем М., противоречат ее же показаниям на следствии, согласно которым нож появился у М. в конце 2004 года, а не в 2006 году, о чем она сказала в суде. Наличию этих противоречий оценки не дано. В обоснование вывода о невиновности оправданных, суд сослался на показания свидетелей защиты, не учитывая, что они являются близкими для них людьми, тем самым желая помочь им избежать ответственности за содеянное. Утверждение А. и свидетеля А. о том, что до апреля 2005 года они знакомы не были, и А. не мог пользоваться ее машиной, опровергается показаниями Н. и М. на следствии, а возможность А. ездить на машине А. до 6 апреля 2005 года, то есть, до постановки ее на учет, не исключается. Вывод о неустановлении орудия, которым расчленялся труп С. опровергается показаниями на следствии, которая выдала следствию охотничий нож М., заключением эксперта, который не исключил возможность расчленения данным ножом, а также показаниями Я., Б. и самого М. о принадлежности ножа М. Упоминание оправданных о топоре, неубедительно, поскольку противоречие об орудии расчленения органами следствия устранено, а что касается показаний З. топоре, которым С. наносились удары по голове, то они противоречат заключению эксперта, который не установил наличие рубленых ран. По заключению эксперта-биолога происхождение пота на странгуляционной борозде на шее С. не исключается от Я., А. и Б. Поскольку гемоглобин человека был обнаружен в квартире то это заключение не противоречит показаниям Я. и Б. о расчленении трупа С. именно в этой квартире. В представлении прокурора указывается на наличие противоречий в показаниях А. и Б. о времени их знакомства, чему в приговоре оценки не дано. То есть, по делу собрано достаточно доказательств, подтверждающих виновность проходящих по делу лиц. В связи с тем, что следователем нарушен срок предварительного следствия, и обвинительное заключение составлено за его пределами, последнее нельзя признать законным, копии обвинительных заключений врученными, и дело подлежало возвращению прокурору. Оправдывая проходящих по делу лиц, суд, вопреки требованиям закона, не принял решения о направлении дела руководителю следственного органа для производства предварительного расследования. Просит приговор отменить, направив дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания.

В кассационной жалобе потерпевшая Е. в обоснование доводов о незаконности приговора, указывает на то, что по делу собрано достаточно доказательств, подтверждающих виновность проходящих по делу лиц. Своими показаниями на следствии Я. и Б. уличили остальных лиц в причастности к преступлениям. Достоверность показаний свидетелей защиты вызывает сомнения, а данные ими показания не подтверждают алиби оправданных. Неубедительна и ссылка на справку о телефонных соединениях, поскольку такого рода сведения хранятся не более трех лет. Полагает, что у суда не было оснований для вывода о заинтересованности свидетелей из числа сотрудников правоохранительных органов, уличивших оправданных. Ссылаясь на достаточность доказательств вины проходящих по делу лиц, просит приговор отменить, направив дело на новое рассмотрение.

Оправданными А., Я., Б. и адвокатом Королевой в защиту А. принесены возражения на кассационное представление прокурора, а оправданными Б., Я., А. и адвокатами Королевой в защиту А. и Рафиевым в защиту М. - на кассационную жалобу Е. в которых они считают доводы стороны обвинения неубедительными, и просят оставить приговор без изменения, при этом в возражениях на кассационное представление прокурора, указывается на искажение прокурором некоторых установленных обстоятельств и показаний, допрошенных в суде лиц.

Проверив дело, обсудив доводы прокурора, потерпевшей и возражения на них оправданных и их адвокатов, судебная коллегия не находит оснований для отмены оправдательного приговора.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, имея в виду положения ст. 50 Конституции РФ, не допускающей возможность использования при отправлении правосудия доказательств, полученных с нарушением закона, а также ст. 49 Конституции РФ, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности лица, толкуются в его пользу.

Как видно из дела, что следует и из приговора, фактически все обвинение в причастности А., Б., М. и Я. к преступлениям, основывалось на показаниях Я. и Б., данных ими в разных качествах в стадии предварительного следствия.

Однако, в судебном заседании Я. и Б. отказались от данных ими на следствии показаний, заявив о своей, а также А. и М., непричастности к преступлениям в отношении С., Щ., объяснив причины оговора себя и указанных ими лиц, оказанным на них физическим и психическим давлением со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Тщательно исследовав все показания Я. и Б., данные ими на предварительном следствии, суд обоснованно пришел к выводу об их противоречивости относительно даты совершения преступлений, количества лиц, участвовавших в них, места убийства С., а принимая во внимание, что их показания не подтверждаются другими доказательствами, в том числе, актами судебных экспертиз, обоснованно усомнился в достоверности этих показаний Я. и Б.

Так, в заявлении Я. от 3 марта 2008 года, он сообщает о разбое и убийстве в 2005 году совершенном А., Б., К. и кавказцами". Убийство мужчины совершено в частном доме.

При допросе 3 апреля 2008 года Я. показал, что об убийстве ему рассказал Б., совершить нападение на предпринимателя, продающего наркотики, предложил А. На этого мужчину навел К. А. пригласил трех земляков, приехавших на машине. А., Б. и К. приехали на машине сожительницы А. Дождались этого мужчину, насильно усадили в машину и отвезли в частный дом. Там мужчину пытали, били, требуя указать, где деньги. Б. топором отрубил тому пальцы на руке. Забрали у мужчины ключи от квартиры, куда поехали Б., А., К. и трое кавказцев. Перед поездкой Б. задушил мужчину и в ванне разрубил труп на части, которые развезли по мусорным бакам. В квартире застали мужчину и женщину, которых пришлось задушить, в чем участвовал и Б. Нашли больше ... рублей и золотые украшения.

Согласно явке с повинной Я. от 1 июля 2008 года, для совершения преступления приехали он, А., Б. и И., где их встретил азербайджанец, который должен был опознать человека (...). Когда тот появился, Б. с И. затащили его в машину, привезли в соседний дом, поднялись на 5 этаж. Там этого человека били, а Б., желая узнать о деньгах, начал пытать его, ножом отрезал пальцы. Затем азербайджанец остался с С., а он, Б., А. и И. поехали в квартиру С.

Поднялись на 3 этаж, там убили мужчину и женщину, похитили деньги, украшения и телефоны. Вернулись в квартиру, где оставался С , которого Б. убил и расчленил, останки раскидали в мусорные баки.

Из показаний Я. 2 июля 2008 года видно, что для разбоя поехали он, А., Б., И. и еще один "кавказец". Приехали к "пятиэтажке" где, по словам А., проживал человек, у которого больше ... рублей. Дождались его, Б. и И., применяя насилие, затолкали его в машину. Поехали в пригород, остановились у одноэтажного кирпичного дома. Мужчину бросили на палас, стали бить его, раздели до трусов, завернули в палас. Он и А. осмотрели карманы мужчины, нашли связку ключей, телефон, паспорт и другие документы. Б. топором отрубил мужчине мизинец. По предложению Б., он, А., И. и сам Б. поехали к мужчине на квартиру . Б. ключами открыл дверь. Из кухни вышел мужчина в футболке или майке и трико. Б. ударил того, а когда упал - сел сверху. Из зала вышла пожилая женщина, Б. крикнул, "валить" ее. Он свалил ее, сел сверху, а А. задушил ее. А. и И. забрали два мобильных телефона и фотоаппарат, с трупа женщины сняли золотые кольцо и цепочку. Б. нашел около рублей. Когда вернулись обратно в дом, Б. задушил мужчину и расчленил топором в ванной.

При допросе 1 августа 2008 года Я. показал, что С. привезли в пригород к деревянному одноэтажному дому. После удушения Б., С., Б. стал ножом отрезать голову трупа.

Согласно протоколу допроса Я. 15 августа 2008 года после похищения С. от дома, его отвезли в соседний двор, поднялись в "пятиэтажку" на последний этаж. Там их ждал азербайджанец. В квартире А., Б., И. были С., а Б. отрезал тому мизинец. Вернувшись в дом в одной из квартир убили хозяев. С трупа женщины сняли золотые кольцо и цепочку. Вернувшись в квартиру, Б. задушил С. и расчленил труп ножом.

Из протокола допроса Я. от 2 сентября 2008 года видно, что они поехали вчетвером: он, Б., А. и И. Когда после похищения С. привезли в квартиру, где пытали, Б. приставлял к голове С. пистолет, требуя указать местонахождение денег.

Допрошенный 4 декабря 2008 года, Я. показал, что преступления совершены 20 марта 2005 года. Убийство С. совершено ..., а убийство женщины и мужчины совершено по этой же улице. Мужчина был одет по-домашнему, а женщина в дубленку.

Согласно явке с повинной Б. от 9 июля 2008 года, преступления Ц. ими совершены 19 марта 2005 года. по предложению А. поехали он, А., Я. и И. После встречи с С., отвезли его в частный дом, где связали, спрашивали о деньгах. После этого он задушил С. и расчленил его. Потом они поехали к дому С., где в одной из квартир А. задушил мужчину, а И. - женщину. В квартире он нашел примерно рублей и изделия из золота.

Из протоколов допроса Б. 9 и 31 июля 2008 года видно, что 19 марта 2005 года после встречи с С. поехали в частный сектор, где в одном из одноэтажных домов их встретил азербайджанец. Потом напали на С., связали, спрашивали о деньгах и били. Он взял самодельный нож и отрезал мизинец С. Тот стал кричать и он его задушил. Труп перетащил на веранду и расчленил. Поехали к С. на квартиру. Вышел мужчина в трико и футболке. Он держал его за руки, а А. задушил мужчину. Появилась женщина, которую свалили на пол Я. и И. Думает, что задушил ее И. Он в зале в шкафу среди белья нашел около ... рублей, на полке - золотые украшения. А. с Я. взяли себе мобильные телефоны.

При допросе 3 сентября 2008 года Б. показал, что С. привезли к пятиэтажному дому, где подняли на пятый этаж. В квартире они связали руки С. спрашивали о деньгах. Ножом он отрезал мизинец С., задушил его и в ванной расчленил труп.

При проверке на месте показаний Я. 8 июля 2008 года он указал место, куда они увезли С. в частном секторе, однако показать дом не смог.

Однако в явке с повинной от 1 июля 2008 года Я. пояснял, что убийство С. произошло в квартире 5-этажного дома.

1 августа 2008 года при проверке показаний Я. указал на дом в частном секторе куда они привезли С. а при выполнении этих же следственных действий 15 и 27 августа 2008 года Я. указал на дом, куда они увезли похищенного С.

Суд правильно отметил в приговоре, что Я., каждый раз давая показания на предварительном следствии, утверждал об их правдивости и добровольности. Между тем, содержание показаний Я. на следствии, не дает оснований для такого вывода.

Представленные стороной обвинения в качестве доказательств показания Б., данные им на предварительном следствии, также вызывают сомнения в своей достоверности.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами, содержащимися в кассационном представлении о несущественности этих противоречий, поскольку они относятся к обстоятельствам, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию, то есть: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Представленные стороной обвинения в качестве доказательств виновности А., Б., М. и Я. протоколы осмотра мест происшествия, заключения экспертов о причинах смерти С., как правильно указано в приговоре, лишь подтверждают факт насильственной смерти С., не уличая в причастности к этому А., Б., М. и Я.

Обнаруженный в квартире гемоглобин человека, при отсутствии возможности дальнейшего экспертного исследования по нему, не является бесспорным свидетельством совершения убийства ... именно в данной квартире.

Поскольку в показаниях Я. в качестве орудия расчленения трупа С. фигурировали и нож, и топор, суд, имея в виду заключения экспертов, носящих вероятный характер, пришел к обоснованному выводу о неустановлении орудия, которым подвергался расчленению труп С.

По показаниям Я. с трупа С. сняли золотые кольцо и цепочку.

Между тем, по показаниям С. родственника убитых, после обнаружения их трупов, золотые украшения были на ней.

При этом судебная коллегия отмечает, что в кассационном представлении прокурора по поводу данного обстоятельства, показания С. существенно изменены.

Соответствующая оценка в приговоре дана и показаниям свидетелей Л., Л. и M. являющихся сотрудниками правоохранительных органов. Всесторонний анализ этих показаний позволил суду сделать вывод о том, что они также не свидетельствуют о виновности А., Б., М. и Я., поскольку носят характер предположений и не основаны на доказательствах. Поэтому и эти доводы прокурора и потерпевшей нельзя признать убедительными.

При судебном разбирательстве были тщательно проверены все обстоятельства и оценены все доказательства в их совокупности, на которые ссылается сторона обвинения, судом приняты исчерпывающие меры для выяснения причин противоречий, в представленных доказательствах. Вместе с тем, полученные судом результаты обоснованно не позволили сделать вывод о достаточности доказательств для вывода о виновности А., Б., М. и Я. в инкриминируемых им преступлениях, имея при этом ввиду наличие обоснованных сомнений в виновности указанных лиц, включая и алиби оправданных, нашедших свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Ссылаясь на многочисленные второстепенные обстоятельства, подкрепляя их своими умозаключениями и выводами, прибегая при этом к искажению сути того или иного доказательства, по своему интерпретируя тот или иной факт, давая свою оценку тому или иному доказательству, ссылаясь на противоречия в показаниях подсудимых, о чем свидетельствует содержание кассационного представления, прокурор, вместе с тем, проигнорировал положения, закрепленные в Конституции РФ и уголовно-процессуальном законодательстве РФ, согласно которым бремя доказывания лежит на стороне обвинения, и обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, при этом имеющиеся сомнения в виновности должны толковаться в пользу последнего.

Материалы дела, а также содержание приговора не дают оснований утверждать, что судом оставлены без оценки доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.

В связи с чем и эти доводы прокурора и потерпевшей не могут быть признаны убедительными.

Судебной коллегий не может быть принята во внимание ссылка прокурора на нарушение закона при составлении обвинительного заключения, имея в виду, что по делу постановлен оправдательный приговор.

При таких данных судебная коллегия не находит оснований для отмены оправдательного приговора по доводам, содержащимся в кассационном представлении прокурора и кассационной жалобе потерпевшей.

Вместе с тем, в связи с постановлением оправдательного приговора по основаниям, предусмотренным ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ, то есть, за непричастностью к совершению преступления, суду надлежало решить вопрос о направлении уголовного дела в следственные органы для дополнительного расследования и установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В связи с этим в приговор следует внести изменение, дополнив его соответствующим указанием.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Верховного суда Республики Татарстан от 22 апреля 2010 года в отношении А.И.М., Б.М.Д., М.Э. и Я.И.Р. изменить, дополнив его указанием о направлении уголовного дела руководителю следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Республике Татарстан для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные представление прокурора и жалобу потерпевшей - без удовлетворения.


Председательствующий

Галиуллин З.Ф.


Судьи

Валюшкин В.А.



Кондратов П.Е.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 августа 2010 г. N 11-О10-101


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.