МИУЧП. Проект Закона для унификации некоторых правил, касающихся действительности договоров международной купли-продажи товаров. Критический анализ

МИУЧП. Проект Закона
для унификации некоторых правил, касающихся действительности договоров
международной купли-продажи товаров. Критический анализ


Статья 1.


1. Настоящий закон применяется при заключении договоров купли-продажи товаров между сторонами, предприятия которых находятся на территориях разных государств, в каждом из нижеследующих случаев:

а) когда договор связан с куплей-продажей товаров, которые во время заключения договора перевозятся или будут перевозиться с территории одного государства на территорию другого государства;

b) когда действия, образующие оферту и акцепт, осуществляются на территориях разных государств;

с) когда сдача товаров должна быть осуществлена на территории государства иного, чем то, на территории которого осуществляются действия, образующие оферту и акцепт договора.

2. Если сторона договора не имеет предприятия, то будет приниматься во внимание ее постоянное пребывание.

3. Применение настоящего закона не зависит от национальной принадлежности сторон.

4. В случае договоров, заключенных путем переписки, оферта и акцепт считаются выполненными на территории одного и того же государства, если письма, телеграммы или иные документы, которые содержат офферту и акцепт, отправлены и получены на территории этого государства.

5. Для цели определения местонахождения предприятия или обычного пребывания сторон в "разных государствах" любые два или более государств не будут считаться "разными государствами", если заявление об этом было сделано законным образом в соответствии со статьей ... Конвенции от ..... о Законе для унификации некоторых правил, касающихся действительности договоров международной купли-продажи товаров, и если это заявление остается в силе.

6. Настоящий закон не распространяется на договоры купли-продажи:

а) фондовых бумаг, акций, обеспечительных бумаг, товаро-распорядительных документов и денег;

b) судов морского и внутреннего плавания и воздушных судов, зарегистрированных или подлежащих регистрации;

с) электроэнергии;

d) в силу закона или при исполнении судебного решения или при описи имущества.

7. Приравниваются к продажам по смыслу настоящего закона договоры поставки товаров, подлежащих изготовлению или производству, если только сторона, заказывающая товары, не берет на себя обязательства поставить существенную часть материалов, необходимых для такого изготовления или производства.

8. Настоящий закон применяется независимо от торгового или гражданского статуса сторон и торгового или гражданского характера заключаемых договоров.

9. Нормы международного частного права исключаются при применении настоящего закона, за исключением случаев, когда означенным законом предусматривается иное.


Комментарий


1. В этой статье излагаются общие правила для определения того, применяется ли проект закона к договору купли-продажи товаров. 2. Если Рабочая группа примет решение о подготовке проекта конвенции о действительности договоров международной купли-продажи товаров, формулировка статьи 1 будет, вероятно, изменена для приведения ее в соответствие со сферой применения Конвенции о международной купле-продаже товаров (СИСГ).


Статья 2


1. Настоящий закон не применяется в той степени, в какой стороны прямо или косвенно договорились о его неприменимости.

2. Однако в случае обмана и в случае угрозы настоящий закон нельзя исключать или отступать от него в ущерб пострадавшей стороне.


Комментарий


1. В статье 2(1) повторяется принцип автономии стороны в отношении международной купли-продажи товаров, который также закреплен в статье 2(1) Единообразного закона о заключении договоров международной купли-продажи товаров (ЮЛФ), в статье 3 Единообразного закона о международной купле-продаже товаров (ЮЛИС) и в статье 5 проекта конвенции о международной купле-продаже товаров. Однако в статье 2(2) предусматривается, что нельзя исключать закон или отступать от него в ущерб пострадавшей стороне в случае обмана или угрозы (физического принуждения). Для включения в договор более высоких стандартов в отношении этих вопросов ограничений не существует.

2. Представляется, что статья 2 предусматривает более широкое значение принципа автономии стороны, чем это оправдано. Большинство правил в отношении действительности договоров таковы, что стороны не должны иметь возможность отступать от них. Это, в частности, относится к таким положениям ЛУВ, как полномочия суда по установлению "фактического общего намерения" сторон в случае притворного договора*(2) определение действительности обычая*(3) или критерии для установления возможности расторжения договора по причине ошибки*(4)

3. Некоторые правила, касающиеся действительности договоров, должны применяться по усмотрению сторон. В таком случае основное правило должно отражать ту степень, в какой стороны могут воздействовать на применение этого правила. В ЛУВ этот принцип формулировки уже принят в таких положениях, как статья 6b, в которой предусматривается, что сторона может расторгнуть договор по причине ошибки лишь в том случае, если, в частности, "ошибка не касается вопроса, в отношении которого во всех соответствующих обстоятельствах риск ошибки был прямо или косвенно взят на себя стороной, требующей расторжения".


Статья 3


1. Заявления и действия сторон истолковываются исходя из их фактического общего намерения, когда такое намерение может быть установлено.

2. Если фактическое общее намерение сторон нельзя установить, заявления и действия сторон истолковываются исходя их намерений одной из сторон, когда такое намерение может быть установлено, а другая сторона знала или должна была знать о существе этого намерения.

3. Если ни один из предыдущих пунктов не подлежит применению, заявления и действия сторон истолковываются исходя из того намерения, которое имели бы в аналогичной ситуации разумные лица, действующие в качестве сторон.


Комментарий


1. В статье 3 излагаются правила толкования заявлений и действий сторон в договоре купли-продажи, к которому применяется Единообразный закон. Правила статьи 3 дополняются и расширяются правилами статьи 4.

2. В докладе Института имени Макса-Планка по проблемам зарубежного и международного частного права (далее именуемом докладом Макса-Планка) указывается, что правила толкования необходимы i) для установления наличия договора с целью определить, может ли он быть расторгнут по причине обмана, угрозы или ошибки, ii) для определения того, что наделяет сторону правом расторгнуть договор, и iii) для установления важности ошибки*(5)

3. Хотя в докладе далее отмечается, что "заимствование правил толкования ограничено настоящим проектом"*(6), представляется, что ни текст статьи 3, ни текст статьи 4 не содержат такого ограничения их применения. Статьи 3 и 4 содержат правила толкования, подлежащие применению для всех целей, для которых договор должен быть истолкован. Более того, было бы нецелесообразно иметь более одного свода правил толкования, подлежащих применению к одному договору. Однако это может произойти в случае сохранения статьи 3, поскольку ее правила отличаются от более ограничительных правил толкования, содержащихся в проекте конвенции о международной купле-продаже товаров.

4. Что касается правил толкования, излагаемых в статье 3, то они в целом приемлемы. Однако следует отметить, что согласно статье 3(3), если нельзя определить фактическое общее намерение сторон или фактическое намерение одной стороны, которое другая сторона знала или о котором она должна была знать, заявления и действия сторон должны истолковываться "исходя из того намерения, которое имели бы в аналогичной ситуации разумные лица". Поскольку в наиболее трудных вопросах толкования не будет ни общего намерения сторон, ни намерения одной стороны, о котором другая сторона знала или должна была знать, критерий, содержащийся в статье 3(3), будет главным средством толкования, используемым судом для разрешения таких вопросов.

5. Может быть высказана мысль о том, что основная трудность, связанная со статьей 3(3), состоит в том, что обе стороны в договоре находятся в различном положении, и, следовательно, два "разумных лица" - одно в положении покупателя и одно в положении продавца - вполне могут иметь те же разногласия в отношении толкования договора, что и сами стороны. Хотя это относится и к двум сторонам в рамках одной страны, в международных сделках эта проблема усугубляется. Различные способы ведения дел, разные правовые и экономические системы и даже возможность наличия двух различных текстов договора (если договор составлен на двух языках и письменный перевод неадекватен), могут сделать любое объективное толкование договора невозможным. В подобной ситуации статья 3 не помогает суду в разрешении этой трудности.


Статья 4


1. При применении предыдущей статьи должное внимание уделяется всем имеющим отношение к данному вопросу обстоятельствам, включая любые переговоры между сторонами, любую практику, которая установилась в отношениях между ними, любые обычаи, которые разумные люди в той же ситуации, что и стороны, обычно считают применимыми, то значение, которое обычно придается в любой соответствующей торговле любым общеприменимым выражениям, положениям или договорным формам, и любое поведение сторон после заключения договора.

2. Такие обстоятельства учитываются, даже если они не были закреплены в письменной или какой-либо другой специальной форме; в частности, их могут подтверждать свидетели.

3. Действительность любого обычая регулируется применимым законом.


Комментарий


1. Статья 4(1) аналогична статье 4(2) Единообразного закона о заключении договоров международной купли-продажи товаров. В случае принятия документа о действительности договоров его формулировка должна быть изменена, с тем чтобы привести ее в соответствие с формулировкой, принятой в законе о заключении договоров.

2. В докладе Макса-Планка отмечается, что, по мнению одного их членов комитета, подготовившего проект единообразного закона о действительности договоров, этот проект в некоторых системах общего права может вызвать проблемы, связанные с введением положения о том, что договор может толковаться трибуналом в свете "любого поведения сторон после заключения договора". Однако, как отмечается в докладе, это правило единообразного закона в случае его принятия какой-либо конкретной страной будет отменять любую противоречащую ему норму внутригосударственного права*(7) Кроме того, по крайней мере одна страна общего права приняла статутную норму о том, что поведение сторон при исполнении ими обязательств по договору учитывается при установлении значения договора*(8)

3. Статья 4(2) представляется самоочевидным положением, поскольку многие источники, упомянутые в статье 4(1), в силу своей природы зачастую не закреплены в письменной форме.

4. Статья 4(3) является повторением того, что будет представлять собой закон без этого положения. Единственная другая альтернатива состояла бы в изложении критериев для определения действительности обычая.

5. Следует отметить, что согласно статье 2 стороны, по-видимому, правомочны вводить свои собственные критерии для определения действительности обычая.


Статья 5


Договор не существует, если согласно положениям предыдущих статей наличие соглашения между сторонами не может быть установлено.


Комментарий


1. Статья 5 дополняет серию их трех статей по вопросу о толковании, предусматривая, что договор не существует в том случае, если наличие соглашения между сторонами не может быть установлено из заявлений и действий сторон, надлежащим образом истолкованных в соответствии со статьями 3 и 4. Следует отметить, что следствием установления ошибки согласно статьям 6-9, обмана согласно статье 10 или неправомерной угрозы согласно статье 11 является право совершившей ошибку, обманутой или подвергнувшейся угрозе стороны расторгнуть договор.

2. В случае если положение, подобное тому, которое содержится в статье 5, будет сочтено целесообразным, его, возможно, лучше было бы включить вместе с положениями о заключении договора, а не с положениями о действительности договоров.


Статья 6


Сторона может расторгнуть договор по причине ошибки лишь в тех случаях, когда во время заключения договора соблюдены следующие условия:

а) ошибка в соответствии с вышеупомянутыми принципами толкования имеет такое значение, что договор не был бы заключен на тех же условиях в том случае, если бы было известно истинное положение вещей; и

b) ошибка не касается вопроса, в отношении которого при всех соответствующих обстоятельствах риск ошибки был прямо или косвенно взят на себя стороной, требующей расторжения договора; и

с) другая сторона совершила ту же ошибку, либо явилась причиной ошибки, либо знала или должна была знать об этой ошибке, не приняла каких-либо мер к тому, чтобы вывести совершившую эту ошибку сторону из ее заблуждения, что противоречило разумным коммерческим нормам справедливого ведения дел.


Комментарий


1. Статья 6 является первой из четырех статей, касающихся вопроса об ошибке, и основной статьей, содержащей основополагающие решения МИУЧП по вопросу об ошибке.

2. Статья 6 вызывает ряд проблем, часть их которых, возможно, присуща документу об унификации правовых норм по вопросу об ошибке.

3. Первый критерий, на основании которого можно признать, что ошибка дает основания для расторжения договора, состоит в том, что ошибка должна иметь такое значение, что договор невозможно было бы заключить на тех же условиях в случае, если было бы известно истинное положение вещей. Проблема с этой формулировкой состоит в том, что в любом случае совершения ошибки, если бы сторона, совершившая ошибку, знала о ней, некоторые из условий договора, вероятно, были бы по крайней мере незначительно изменены*(9)

4. С аналогичной проблемой Рабочая группа встретилась при определении понятия "существенное нарушение" в проекте Конвенции о международной купле-продаже товаров. В статье 10 ЮЛИС нарушение считается существенным "во всех случаях, когда сторона, нарушившая договор, знала или должна была знать во время заключения договора, что разумное лицо, выступающее в том же качестве и находящееся в положении другой стороны, не заключило бы договора, если бы оно предвидело это нарушение и его последствия". Это определение было изменено в статье 9 проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров, согласно которому нарушение является существенным, "если оно приводит к существенному ущербу для другой стороны, и нарушившая договор сторона предвидела или имела возможность предвидеть такие последствия".

5. Статья 6b требует определения вопроса о том, взяла ли прямо или косвенно на себя риск ошибки сторона, требующая расторжения договора по причине ошибки. В то время как совершенно правильно, что сторона, допустившая риск существования ошибки, не должна иметь возможности расторжения договора по причине этой ошибки, в тексте не содержится положений, позволяющих определить, при каких обстоятельствах следует утверждать, что сторона взяла на себя риск ошибки.

6. В статье 6с излагается еще одно требование для расторжения договора. Сторона не может требовать расторжения договора в том случае, когда она либо i) совершила ту же ошибку, либо ii) вызвала эту ошибку, либо iii) знала или должна была знать об ошибке и не сообщила об этом стороне, требующей расторжения договора, несмотря на то, что непредотвращение ошибки, непринятие мер к тому, чтобы вывести совершившую ошибку сторону из ее заблуждения, противоречит разумным коммерческим нормам справедливого ведения дел.

7. Возможность разработки единообразных норм толкования обстоятельств, при которых можно утверждать, что одна сторона вызвала ошибку другой стороны, представляется весьма сомнительной. Также сомнительной представляется возможность разработки единообразных норм толкования вопроса о том, должна ли была другая сторона знать об ошибке и требовали ли от нее разумные торговые нормы справедливого ведения дел известить совершившую ошибку сторону об этой ошибке.

8. В статьях 6 и 14(3) предусматривается, что средства защиты, имеющиеся у совершившей ошибку стороны, состоят в расторжении договора и в той мере, в какой это допускается применимым законом, в требовании возмещения убытков. Кроме того, в статье 15 признается, что, если партнер по договору совершившей ошибку стороны объявит о своей готовности исполнить договор в том виде, в каком он понимается совершившей ошибку стороной, этот договор будет считаться заключенным так, как его понимает последняя. Однако в случае отсутствия согласия другой стороны изменение договора невозможно.

9. Следует отметить, что в статье 14(4) предусматривается, что, если ошибка была по крайней мере частично совершена по вине совершившей ошибку стороны, другая сторона может добиться возмещения ущерба от совершившей ошибку стороны, которая расторгнула договор.


Статья 7


1. Ошибка в праве рассматривается так же, как и ошибка в факте.

2. Ошибка в выражении или передаче заявления о намерении рассматривается как ошибка того, от кого исходило заявление.


Комментарий


1. Хотя многие правовые системы не считают, что ошибка в праве имеет те же юридические последствия, что и ошибка в факте, это разумно сделать по отношению к договору о международной купле-продаже товаров. Правовые нормы, регулирующие такие договоры, многочисленны и сложны и по крайней мере частично будут состоять из норм зарубежных правовых систем. Было бы неразумным предполагать знание сторонами о существовании и последствиях всех таких норм.

2. Правило статьи 7(2) о том, что ошибка в выражении или передаче заявления о намерении рассматривается как ошибка того, от кого исходило это заявление, как представляется, возлагает ответственность за последствия ошибки на сторону, избравшую средства сообщения. Однако результат является обратным, поскольку лишь совершившая ошибку сторона, т.е. сторона, посылающая сообщение, может расторгнуть договор согласно статье 6(2). Практическое последствие состоит в том, что, если продавец-оферент предложил продать товары за 8 денежных единиц за единицу товара, однако сообщение было передано покупателю-адресату оферты как 7 денежных единиц за единицу товара, и он согласился с этой ценой, продавец-оферент может расторгнуть договор. Однако если сообщение было передано как 9 денежных единиц за единицу товара и покупатель-адресат оферты согласился с этой ценой, продавец-оферент не будет иметь основания для расторжения договора, а покупатель-адресат оферты не сможет этого сделать.

3. Существует трудность в определении вопроса о том, при каких обстоятельствах получатель сообщения может косвенно взять на себя риск ошибки, как это предусматривается в статье 6b. В докладе Макса-Планка высказывается мысль о том, что это произойдет в "некоторых случаях", без уточнения, какие это могли бы быть случаи*(10)


Статья 8


Ошибка не принимается во внимание, когда она связана с фактом, возникшим после заключения договора.


Комментарий


1. Статья 8 служит в качестве правила разграничения сферы применения ЛУВ в отношении ошибки. ЛУВ не применяется к ошибке в тех случаях, когда она совершается после заключения договора. ЛУВ применяется к ошибке в том случае, когда она совершается до заключения договора, если только эта ошибка не подпадает под действие статей 9 или 16.

2. Значение статей 9 и 16 состоит в том, что, если ошибка касается несоответствия товаров или прав третьих сторон на товары или же если ошибка связана с невозможностью исполнения принятого обязательства по договору, ЛУВ не допускает расторжения договора. Вероятно, такие случаи будут регулироваться основными нормами права купли-продажи.


Статья 9


Покупатель не имеет права на расторжение договора по причине ошибки, если обстоятельства, на которые он ссылается, дают ему средства защиты, основанные на несоответствии товаров договору или на существование прав третьих сторон в отношении товаров.


Комментарий


1. Статья 9 не допускает расторжения договора по причине ошибки в тех случаях, когда покупатель имеет средства защиты, основанные на несоответствии товаров или на существовании прав третьих сторон. В докладе Макса-Планка указывается, что статья 9 также запрещает расторжение договора в "тех случаях, когда покупатель мог сослаться на средства защиты согласно /проекту Конвенции о международной купле-продаже товаров/, если при данных обстоятельствах эти средства защиты не были запрещены (например, в силу того, что несоответствие несущественно или того, что покупатель быстро не известил...)"*(11). Представляется, что это толкование статьи 9 приводит в выводу о том, что ЛУВ никогда не применим к ошибке в отношении качества товаров или в отношении прав третьих сторон. Во всех таких случаях следует применять основные нормы права купли-продажи.

2. В случае сохранения статьи 7(2) проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров, которая была оставлена Рабочей группой в квадратных скобках, следует тщательно определить сферу применения статьи 9*(12)


Статья 10


1. Сторона, вынужденная заключить договор по ошибке, которая была намеренно вызвана другой стороной, может расторгнуть договор по причине обмана. То же самое относится к тем случаям, когда обман вменяется в вину третьей стороне, за которую другая сторона несет ответственность.

2. Если обман вменяется в вину третьей стороне, за чьи действия другая сторона в договоре не несет ответственности, договор может быть расторгнут по причине обмана, если другая договаривающаяся сторона знала или должна была знать об обмане.


Комментарий


1. Статья 10 касается расторжения договора по причине обмана.

2. Согласно докладу Макса-Планка, в отличие от "простой" ошибки в соответствии со статьей 6, ошибка, вызванная обманом, не обязательно должна быть "существенной" для того, чтобы обманутая сторона имела право на расторжение договора*(13). Однако следует отметить, что в статье 6а "простая" ошибка должна иметь лишь "такое значение, что договор не был бы заключен на тех же условиях в том случае, если бы было известно истинное положение вещей", в то время как в статье 10 рассматривается случай, при котором вызванная обманом ошибка должна была вынудить другую сторону заключить договор. Совершенно очевидно, что ошибка, вынудившая заключить договор, серьезнее ошибки, вызвавшей его заключение на других условиях по сравнению с теми, которые имели бы место в том случае, если было бы известно истинное положение вещей.

3. Подразумевается, что "простые преувеличения при рекламе или переговорах недостаточны" для того, чтобы составлять обман*(14). В тексте статьи 10 не дается основы для проведения различия между требованиями, касающимися "просто дутой рекламы", и теми связанными с рекламой требованиями, которые составляют обман.


Статья 11


Сторона может расторгнуть договор, когда она была вынуждена заключить договор в результате неоправданной, неминуемой и серьезной угрозы.


Комментарий


1. В статье 11 не делается попытки описать, какого рода угрозы будут "неоправданными". Как это отмечается в докладе Макса-Планка, "при решении вопроса о том, когда угрозы являются оправданными, а когда нет, нужно должным образом учитывать все условия договора и те цели, которых стремилась добиться сторона, прибегнувшая к угрозе"*(15).

2. Тем не менее, для того чтобы установить, какого рода угрозы являются неоправданными, необходимо определить приемлемые формы и степень давления. Можно ожидать, что по вопросам о формах и степени давления, приемлемых в качестве средства побуждения к заключению договора, будут самые разнообразные мнения.

3. Во всех правовых системах угроза физического ущерба считается неоправданной, и это действительно является классическим примером физического принуждения. Вероятно, существует также согласие в том, что можно оправдать угрозу подачи гражданских исков в целях обеспечения выполнения обязательства, которое должно быть выполнено по добросовестному мнению истца. Однако, вероятно, имеются различные мнения о том, с какого момента, если таковой вообще можно определить, угроза предъявления гражданского иска или наложения ареста на товары, или аналогичных процедур в связи с гражданским иском, становится неоправданным запугиванием. К другим типичным видам угроз, которые могут считаться оправданными в одних правовых системах и неоправданными в других, относятся отказ выдать по требованию владельца товары до уплаты суммы, срок уплаты которой фактически не наступил, но наступил, по добросовестному мнению депозитария, и угроза возбуждения уголовного преследования для целей взимания возмещения по частному иску.

4. Хотя приведенные примеры могут охватывать второстепенные проблемы международной торговли, вопрос о том, был ли договор заключен в результате экономического принуждения, потенциально имеет более широкое значение*(16). Многие правовые системы отклонили концепцию экономического принуждения. Тем не менее многие из тех же самых правовых систем пришли к результатам, аналогичным тем, которые были бы достигнуты в результате принятия концепции экономического принуждения. Однако подобные концепции тесно связаны с конкретными соображениями государственной политики, преобладающими в каждой отдельной правовой системе. Поэтому трудно будет ожидать согласия по вопросу о характере экономических угроз, рассматриваемых как "необоснованные" по статье 11.


Статья 12


1. Расторжение договора должно осуществляться путем прямого извещения другой стороны.

2. В случае ошибки или обмана извещение должно быть передано в короткий срок с должным учетом обстоятельств, после того как сторона, ссылающаяся на ошибку или обман, узнала об этой ошибке или обмане.

3. В случае угрозы извещение должно быть передано в короткий срок, с должным учетом обстоятельств, после прекращения угрозы.


Комментарий


1. Требование о том, что договор может быть расторгнут лишь путем прямого извещения другой стороны, соответствует статье 10(2) проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров. Требование о том, что извещение должно быть передано в течение ограниченного срока, соответствует статьям 30(2) и 45(2) проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров, однако точная формулировка срока несколько отличается.

2. Можно было бы также отметить, что система средств защиты, в рамках которой делается попытка освободить от ответственности в случае обмана, не должна требовать в качестве обязательной предпосылки для этого освобождения от ответственности получения другой стороной обязательного прямого извещения о расторжении, поскольку иногда местонахождение совершившей обман стороны бывает трудно установить.


Статья 13


1. В случае ошибки, любое извещение о расторжении договора имеет силу лишь в том случае, если оно достигает другой стороны в короткий срок.

2. В любом случае извещение имеет силу лишь в том случае, если оно достигает другой стороны в течение двух лет после заключения договора в случае ошибки или в течение пяти лет после заключения договора в других случаях.


Комментарий


1. В статье 13 в вопросе об извещениях принимается теория получения в отличие от статьи 10(3) проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров, в которой силой наделяется извещение, посланное соответствующими средствами в требуемые сроки, даже если это извещение не прибывает совсем или не прибывает в течение требуемого срока, или даже если содержание этого извещения было передано неточно.

2. Момент начала течения пятилетнего периода, в течение которого извещение о расторжении договора должно быть получено другой стороной в случае обмана, отличается от момента начала течения четырехлетнего периода исковой давности в соответствии в Конвенцией об исковой давности в международной купле-продаже товаров. Статья 10(3) этой Конвенции признает особый характер обмана, предусматривая, что право на иск, по причине обмана, возникает со дня, когда обман был или разумно мог быть обнаружен. Однако в статье 13(2) ЛУВ предусматривается, что извещение о расторжении договора в результате обмана должно предоставляться в течение пяти лет после заключения договора.


Статья 14


1. Извещение о расторжении договора имеет обратную силу при условии наличия каких-либо прав третьих сторон.

2. Стороны могут получить возмещение того, что было поставлено или уплачено в соответствии с положениями применимого закона.

3. Если сторона расторгает договор по причине ошибки, вины или угрозы, она может требовать возмещения убытков в соответствии с применимым законом.

4. Если ошибка была по крайней мере частично допущена по вине совершившей ошибку стороны, другая сторона может получить возмещение убытков от стороны, расторгнувшей договор. При установлении размера убытков суд надлежащим образом учитывает все имеющие отношение к делу обстоятельства, включая поведение каждой стороны, приведшее к ошибке.


Комментарий


1. В статье 14 рассматриваются последствия расторжения договора. Ее юридический смысл аналогичен юридическому смыслу статей 51-54 проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров, хотя и несколько отличается от него.

2. В статье 14(1) предусматривается, что расторжение договора имеет обратную силу, т.е. договор считается никогда не существовавшим.

Естественные последствия этого правила, по-видимому, будут состоять в том, что должна производиться взаимная реституция любых товаров или денег, переданных другой стороне. В статье 51(2) проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров такое требование конкретно предусматривается в отношении расторжения договора согласно тексту этой Конвенции. Однако статья 14(2) ЛУВ предусматривает реституцию лишь "в соответствии с положениями применимого закона".

3. В статье 14(1) отмечается, что, хотя, расторгнутый договор рассматривается как никогда не существовавший ранее, права третьих лиц могут не затрагиваться. Хотя в проекте Конвенции о международной купле-продаже товаров нет совершенно сопоставимого положения, в статье 52(2с) проекта этой Конвенции признается, что продавец может не иметь возможности произвести реституцию поставленных ему товаров вследствие того, что они были проданы в обычном порядке ведения торговли, в результате чего за купившей товары третьей стороной признается право на их удержание.

4. В докладе Макса-Планка указывается, что расторжение договора лишает силы весь договор. Однако в докладе также выражается мнение о том, что в случае сложного договора, имеющего несколько объектов или сторон, из которых только часть затронута ошибкой, обманом или угрозой, договор "может считаться делимым, так что расторжение одного договора не обязательно будет отражаться на другом"*(17). Хотя такой результат является разумным и согласно проекту Конвенции о международной купле-продаже товаров может быть получен при аналогичных обстоятельствах*(18), в тексте ЛУВ он не предусматривается.

5. В статье 14(3) признается, что основания для расторжения договора по причине ошибки, обмана или угрозы могут также служить основанием для требования о возмещении убытков. Однако статья 14(3) не затрагивает ни обстоятельств, при которых можно требовать возмещения убытков, ни сумму таких убытков, а отсылается по этим двум вопросам к применимому закону.

6. Поскольку ЛУВ позволяет стороне расторгнуть договор по причине ошибки, даже если ошибка была по крайней мере частично совершена по ее вине, статья 14(4) предусматривает, что в таком случае сторону, расторгнувшую договор, можно обязать оплатить убытки другой стороне. Сумма убытков подлежит определению после учета всех обстоятельств, "включая поведение каждой стороны, приведшее к ошибке". Поэтому сумму убытков определяют не только исходя из суммы понесенного ущерба, но и путем сравнения вины сторон.


Статья 15


1. Если другая сторона договора, помимо совершившей ошибку стороны, заявляет о своей готовности исполнить договор в том виде, в каком он понимается совершившей ошибку стороной, договор считается заключенным так, как его понимает последняя. Она должна сделать такое заявление в короткий срок после получения сообщения в том, как совершившая ошибку сторона поняла договор.

2. Если такое заявление сделано, совершившая ошибку сторона теряет вследствие этого свое право на расторжение договора и любое другое средство защиты. Любое уже сделанное ею заявление в целях расторжения договора по причине ошибки является недействительным.


Комментарий


1. Статья 15 относится лишь к случаям ошибки, а не к случаям обмана или угрозы. Она позволяет другой стороне в том же договоре, что и совершившая ошибку сторона, сохранить договор, согласившись исполнить договор в том виде, в каком он понимался совершившей ошибку стороной. Это не только допускает изменение договора, но и лишает совершившую ошибку сторону использовать ошибку в качестве неправомерного средства расторжения договора.

2. Следует отметить, что совершившая ошибку сторона, по-существу имеет аналогичную альтернативу, т.е. она может согласиться на исполнение договора в том виде, в каком он был заключен и не осуществлять свое право на расторжение договора. Однако совершившая ошибку сторона не имеет право изменять договор, с тем чтобы он принял тот вид, который он имел бы в отсутствии ошибки.

3. В статье 15(2) предусматривается, что если заявление делается согласно статье 15(1), то совершившая ошибку сторона не только теряет свое право на расторжение договора, но и теряет любое другое средство защиты, которое она могла бы иметь. Кроме того, любое заявление совершившей ошибку стороны о расторжении договора недействительно.

4. Это радикальное положение не только предотвращает расторжение договора, но и лишает совершившую ошибку сторону какого-либо права на возмещение убытков, которое она могла бы иметь по внутригосударственному праву. Следует отметить, что этот результат получается даже в тех случаях, когда совершившая ошибку сторона несет убытки, которые не сводятся на нет заявлением стороны в том же договоре о своей готовности соблюдать договор в том виде, в каком он понимался совершившей ошибку стороной.


Статья 16


1. То обстоятельство, что исполнение взятого на себя обязательства было невозможно во время заключения договора, не влияет на действительность договора и не позволяет расторгнуть его по причине ошибки.

2. То же правило применяется в случае продажи товаров, не принадлежащих продавцу.


Комментарий


1. Статья 16, целью которой является разграничение сферы применения ЛУВ, не является основным положением. По статье 16 последствия неисполнения обязательства, которое было невозможно исполнить во время заключения договора, или продажи товаров, не принадлежащих продавцу, регулируются основными нормами права купли-продажи, а не положениями ЛУВ.

2. В докладе Макса-Планка указывается, что "согласно судебной практике и передовой современной доктрине":

"По-видимому не имеется оснований ставить действительность договора в зависимость от того случайного обстоятельства, что проданный товар пропал до или после заключения договора. Невозможность поставки пропавшего товара должна оставлять открытой возможность определения прав и обязательств сторон, исходя из гибких правил о неисполнении"*(19).

3. При подходе, принятом в статье 16, предполагается, что теория о неисполнении применимых основных норм права купли-продажи применяется к невозможности исполнения во время заключения договора. Однако в докладе Макса-Планка отмечается, что "большинство правовых систем объявляют договор купли-продажи недействительным в том случае, если конкретный проданный товар уже не существовал во время заключения договора"*(20). Подобным образом, статья 50 проекта Конвенции о международной купле-продаже товаров исходит из того, что препятствие для исполнения обязательства, освобождающее не исполнившую обязательства сторону от ответственности за убытки, вытекающие из неисполнения ею своих обязательств, должно иметь место после заключения договора*(21). Поэтому, принятие статьи 16 в ее нынешней форме привело бы во многих странах к несоответствию между ЛУВ и основными нормами права купли-продажи.



---------------------------------------------------------------

*(1) Далее в комментариях проект закона именуется ЛУВ. Варианты на английском и французском языках представляют собой тексты, утвержденные Советом управляющих МИУЧП 31 мая 1972 года и приводящиеся в следующем двуязычном издании МИУЧП: ETUDE XVI/B, Doc.22, U.D.P.1972. Варианты на русском и испанском языках были подготовлены Секретариатом Организации Объединенных Наций.

*(2) Статья 3(1).

*(3) Статья 4(3).

*(4) Статьи 6-9.

*(5) (ETUDE XVI/B, Doc.22, U.D.P. 1972, pp.21 and 23. Все ссылки на страницы, приводимые ниже в сносках, относятся к тексту доклада Макса-Планка на английском языке, воспроизведенному в этом издании).

*(6) P. 23.

*(7) Р. 25.

*(8) Section 2-20°(1). Uniform Commercial Code United States.

*(9) Следует также отметить, что статья 10 позволяет стороне расторгнуть договор по причине обмана лишь в том случае, когда ошибка, вызванная обманом, была достаточно значительной, для того чтобы побудить ее к заключению договора.

*(10) Р.35.

*(11) Рр. 37-39.

*(12) В статье 7(2) предусматривается, что Конвенция о международной купле-продаже товаров не регулирует права и обязательства, которые могут возникнуть между продавцом и покупателем вследствие того, что у какого-либо лица имеются права или требования, относящиеся к промышленной или интеллектуальной собственности, или аналогичные права или требования.

*(13) Р. 39.

*(14) Ibid.

*(15) Р. 41.

*(16) Вопрос о том, намеревались ли составители статьи 11 включать в нее экономическое принуждение, вызывает сомнение. В докладе Макса-Планка указывается, что в комитете МИУЧП, подготовившем проект ЛУВ обсуждалось положение, которое позволило бы "расторгать договор в том случае, если существует очевидное неравенство между исполнением, требуемым от сторон по договору, и если одна сторона вынудила другую заключить договор путем злоупотребления своим личным или экономическим положением" (стр. 17-19 англ. текста). Большая часть Комитета отклонила это правило в силу той неопределенности, которую оно внесло бы в международную торговлю, поскольку единообразие его применения представляется маловероятным.

*(17) Р. 45.

*(18) Статьи 32 и 48(1).

*(19) Р. 49.

*(20) Ibid.

*(21) A/CN.9/116, приложение II, пункт 3 комментария к статье 50.



МИУЧП. Проект Закона для унификации некоторых правил, касающихся действительности договоров международной купли-продажи товаров. Критический анализ


Текст документа официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.