• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 1/2003

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 1/2003


Редакционная: необходимые замечания и краткие пояснения


Права и свободы для каждого человека


Уважаемые читатели! Спешим уведомить вас, что выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" продолжается. Старт, данный нашему изданию Советом Европы (имеется ввиду # финансирование Советом Европы и Европейской Комиссией выпуска Бюллетеня в 2002 году), оказался удачным. Бюллетень вызвал интерес не только читателей, но и некоторых государственных структур и негосударственных фондов. Иначе говоря, на наше издание началась подписка, а часть тиража для публичных и университетских библиотек, образовательных учреждений и правозащитных организаций оплачена Институтом "Открытое общество" (Фонд Сороса).

Как и прежде основное место нашего Бюллетеня займут переводы очередных номеров официального вестника Европейского Суда по правам человека, выпускаемого его Секретариатом. При этом мы продолжим переводить их в хронологическом порядке, начиная с N 38 за январь 2002 года, что составило содержание нашего Бюллетеня N 1 за 2002 год. Сегодня мы предлагаем вам перевод официального вестника Европейского Суда N 44 за июль 2002 года.

Что касается нашей редакционной колонки, то в ней мы постараемся отводить место вашим письмам и ответам на ваши вопросы. Один из первых вопросов, который мы получили, касается основополагающего документа, определяющего работу Европейского Суда по правам человека - Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Нас просят рассказать об ее основных статьях. Начнем с первой статьи, которую представляет вам профессор Л. Энтин в "Комментарии к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения", выпущенном в свет издательством "Норма" в 2002 году (данный комментарий воспроизводится в сокращенном виде).


Статья 1. Обязательство соблюдать права человека


Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе 1 настоящей Конвенции.


Первая статья Конвенции распространяет ее защиту на каждого, находящегося под юрисдикцией государства - участника.

Использованная в Конвенции формулировка об обеспечении прав "каждого" является прямым указанием на то, что данными правами и свободами пользуются все лица, находящиеся под юрисдикцией государства, независимо от их состояния в гражданстве данной страны. Защита со стороны Конвенции распространяется также на лиц, не обладающих должной дееспособностью - детей, инвалидов. Тем не менее, используемый в Конвенции термин "каждый" требует некоторых пояснений.

Совершенно очевидно, что иностранцы, проживающие на территории Российской Федерации, могут претендовать на защиту своих прав и свобод в том виде, в каком они гарантированы Конвенцией, что порождает совершенно определенные юридические последствия, включая право обращения иностранца в судебные органы в целях защиты своих нарушенных прав или принесения жалобы на действие государства и его должностных лиц в Европейский Суд по правам человека.

На практике возник вопрос, могут ли пользоваться защитой со стороны Конвенции о правах человека лица, незаконно находящиеся на территории государства.

Практика Европейского Суда показывает, что он принимал, например, к своему рассмотрению дела, связанные с принесением жалоб на принудительную высылку со стороны иностранцев, которые, по мнению властей соответствующей страны, нелегально проживали на ее территории либо своими действиями причиняли ущерб данному государству. Тем не менее, проанализировав фактические обстоятельства такого рода дел, можно прийти к выводу, что Суд принимал их к своему рассмотрению лишь в исключительных случаях и только тогда, когда находил, что признание лица нелегальным эмигрантом не отвечало стандартам, принятым в демократическом обществе, и не подпадало под действие тех критериев, которые используются для ограничения в правах.

Любое законно проживающее на территории государства-участника Конвенции лицо без гражданства, а равно законно проживающий иностранец могут обращаться в национальные судебные органы, а при необходимости - в Европейский Суд, для защиты нарушенных прав. Статья 1 Протокола N 7 устанавливает процедурные гарантии в случае высылки иностранцев и предусматривает, что иностранец, на законных основаниях проживающий на территории государства-участника, не может быть выслан из него иначе как во исполнение решения, принятого в соответствии с законом, и должен иметь возможность представить документы против высылки, требовать пересмотра его дела и предстать перед компетентным органом или его представителями для изложения своих аргументов и претензий.

Правило, установленное в ст.1 Протокола N 7, не требует обязательной судебной процедуры для проверки обоснованности принимаемого решения о высылке иностранцев. Более того, эта статья допускает возможность высылки до осуществления прав о защите, предусмотренных в Конвенции, если такая высылка признана необходимой в интересах общественного порядка или обусловлена соображениями национальной безопасности. Судебная практика подтверждает, что даже в том случае, когда имела место высылка лица по вышеизложенным мотивам, не исключается возможность последующего судебного обжалования данного решения, принятого компетентными национальными органами, в частности, если такого рода высылка повлекла за собой нарушение прав, гарантированных Конвенцией (например, права на уважение частной и семейной жизни).

Действующее законодательство Российской Федерации, определяющее правовое положение иностранцев, лиц без гражданства и лиц с двойным гражданством, в целом соответствует требованиям Конвенции.

При применении Конвенции необходимо исключить имеющие место неточности в переводе на русский язык ст.1 Конвенции. В частности, в официальном тексте перевода, опубликованном в N 20 "Собрания законодательства Российской Федерации" за 1998 г., говорится, что "Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции". В то же время в официальном тексте, опубликованном в N 2 "Собрания законодательства Российской Федерации" за 2001 г. в связи с изменениями, внесенными на основании Протокола N 11 к Конвенции, после слов "обеспечивают каждому" следующее слово "человеку" опущено. Это различие русскоязычных текстов связано не с изменением Конвенции (ст.1 не претерпела изменений), а с уточнением перевода. Дело в том, что в оригинальных текстах на английском и французском языках используются термины "personality", "personne", охватывающие как физические, так и юридические лица. Подобный вариант перевода поначалу предлагался в некоторых неофициальных текстах, а сегодня воспринят и в новом официальном тексте. В ст.34 Конвенции говорится о том, что Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц. Эта формулировка может служить указанием на то, что жалоба на нарушение прав и свобод может исходить также и от юридического лица.

Расширительно толкуется и формулировка ст.1, согласно которой подлежат защите права и свободы "определенные в разделе I настоящей Конвенции". На практике речь идет в равной степени и о протоколах к Конвенции. За годы, прошедшие после подписания Конвенции, ее первоначальный текст был существенно дополнен путем подписания соответствующих протоколов к ней, подлежавших ратификации государствами-участниками. Всего было подписано и ратифицировано 11 протоколов, большинство из которых оказалось в той или иной мере интегрировано в текст Конвенции. В настоящее время Конвенция в редакции 1998 г. в дополнение к основному тексту включает протоколы N 1 (ранее он назывался дополнительным), 4, 6 и 7. Все они, за исключением Протокола N 6 о запрещении смертной казни, ратифицированы Российской Федерацией. 4 ноября 2000 г. был подписан Протокол N 12, который передан на ратификацию, но в силу пока не вступил.

Обязательный характер Конвенции применительно к Российской Федерации полностью подтверждается ее действующим правом.

Часть 4 статьи 15 Конституции РФ устанавливает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры, подписанные Российской Федерацией, образуют неотъемлемую составную часть ее правовой системы.

Второе предложение ч. 4 ст.15 Конституции РФ гласит, что в случае коллизии нормы национального закона и нормы международного договора преимущественную силу имеет последняя. Это положение Конституции РФ совершенно четко, ясно и недвусмысленно устанавливает, что при наличии подобной коллизии органы власти Российской Федерации, ее субъектов, а равно органы самоуправления, должностные лица и, конечно, суды всех уровней обязаны применять норму международно-правовую. Оговорка же относительно мер по реализации, содержащаяся в Федеральном законе от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации", указывает не на необходимость имплементации, а обращает внимание на определенные условия применимости правовой нормы, в том числе и международно-правовой. Норма должна быть ясной, четкой, непротиворечивой, а ее применимость не должна быть обусловлена принятием иных норм.

Сравнительный анализ текстов действующей Конституции РФ и Конвенции о правах человека подтверждает, что все основные нормы Конвенции по своей сути совпадают с нормами Основного закона РФ. Таким образом, применительно к России фактически реализовано содержащееся в решениях Европейского Суда по правам человека пожелание об интеграции Конвенции непосредственно в национальное право государств-участников.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод является в Российской Федерации непосредственно действующим правом.

Если нормативные положения Конвенции образуют составную часть национального права России, то, следовательно, на них также распространяет свое действие и ст.18 Конституции РФ, устанавливающая, что "права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием". Таким образом, названная статья создает как бы дополнительные правовые гарантии осуществления прав и свобод, закрепленных в Конституции и прокламированных и гарантированных Конвенцией. Соответственно, их исполнение должно иметь место со стороны законодательных, исполнительных и судебных органов на федеральном и региональном уровнях.

Перечень прав и свобод человека, закрепленных в Конвенции, уже объема прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, что объясняется историческим контекстом. В преамбуле Конвенции говорится, что правительства европейских государств, участвующих в Конвенции, ставят своей целью обеспечить коллективное осуществление лишь "некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации" (имеется в виду Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., которая содержит принципиально важное изложение основных стандартов в области прав человека, но при этом не является юридически обязательным документом). Таким образом, при разработке Конвенции ее участники ставили одной из своих целей обеспечить юридическую обязательность определенных положений Всеобщей декларации 1948 г., которые, по их мнению, имели особо важное значение для утверждения принципов правового государства, демократии и защиты прав и свобод человека. Участники Конвенции в ст.53 особо оговорили, что "ничто в настоящей Конвенции не может быть истолковано как ограничение или умаление любого из прав человека и основных свобод, которые могут обеспечиваться законодательством любой Высокой Договаривающейся Стороны или любым иным соглашением, в котором она участвует".


Статистические сведения*


Постановления, вынесенные в 2002 году


Каким органом Суда вынесено Июль С начала года
Большая палата 4 8
I Секция 30 (31) 243 (245)
II Секция 27 (31) 109 (117)
III Секция 7 130 (135)
IV Секция 7 100 (111)
Секции в прежних составах 10 37 (38)
Всего 85 (90) 627 (654)

Постановления, вынесенные в июле 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 4 0 0 0 4
I Секция в предыдущем составе 3 0 0 1** 4
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 3 1 0 0 4
IV Секция в предыдущем составе 2 0 0 0 2
I Секция 19 (20) 11 0 0 30 (31)
II Секция 25 (27) 2 (4) 0 0 27 (31)
III Секция 3 3 1 0 7
IV Секция 4 3 0 0 7
Всего 63 (66) 20 (22) 1 1 85 (90)

Постановления, вынесенные c начала 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 7 0 0 1** 8
I Секция в предыдущем составе 10 1 0 1** 12
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 3** 3
III Секция в предыдущем составе 11 1 0 0 12
IV Секция в предыдущем составе 8 (9) 1 1 0 10 (11)
I Секция 200 (202) 42 1 0 243 (245)
II Секция 94 (100) 12 (14) 3 0 109 (117)
III Секция 91 (93) 37 2 (5) 0 130 (135)
IV Секция 89 (100) 10 1 0 100 (111)
Всего 510 (532) 104 (106) 8 (11) 5 627 (654)

______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что постановление не является окончательным.

** Постановления о присуждении справедливой компенсации.


/--------------------------------------------------------------------------------------------------\
|                   Вынесенные решения                    |      За июль       |   С начала года   |
|--------------------------------------------------------------------------------------------------|
|                                I. Жалобы, признанные приемлемыми                                 |
|--------------------------------------------------------------------------------------------------|
|Большая палата                                           |       1 (2)        |       3 (4)       |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|I Секция                                                 |         10         |     154 (158)     |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|II Секция                                                |         12         |        66         |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|III Секция                                               |         7          |        55         |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|IV Секция                                                |         5          |      69 (71)      |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|Всего                                                    |      35 (36)       |     347 (354)     |
|--------------------------------------------------------------------------------------------------|
|                               II. Жалобы, признанные неприемлемыми                               |
|--------------------------------------------------------------------------------------------------|
|I Секция                          | Палата               |         10         |     264 (303)     |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |        214         |       2200        |
|----------------------------------+----------------------+--------------------+-------------------|
|II Секция                         | Палата               |       7 (27)       |      66 (91)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |        287         |       2300        |
|----------------------------------+----------------------+--------------------+-------------------|
|III Секция                        | Палата               |         1          |      43 (49)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |        122         |       1461        |
|----------------------------------+----------------------+--------------------+-------------------|
|IV Секция                         | Палата               |         13         |      91 (97)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |         58         |       1966        |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|Всего                                                    |     712 (732)      |    8391 (8467)    |
|--------------------------------------------------------------------------------------------------|
|                  III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел                  |
|--------------------------------------------------------------------------------------------------|
|I Секция                          | Палата               |         5          |      71 (94)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |         4          |        56         |
|----------------------------------+----------------------+--------------------+-------------------|
|II Секция                         | Палата               |         1          |      11 (12)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |         3          |        32         |
|----------------------------------+----------------------+--------------------+-------------------|
|III Секция                        | Палата               |         3          |     96 (101)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |         1          |        12         |
|----------------------------------+----------------------+--------------------+-------------------|
|IV Секция                         | Палата               |         1          |      15 (17)      |
|                                  |----------------------+--------------------+-------------------|
|                                  | Комитет              |         0          |        18         |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|Всего                                                    |         18         |     311 (342)     |
|---------------------------------------------------------+--------------------+-------------------|
|Всего Решений об исключении жалоб  из  списка  подлежащих|     765 (786)      |    9049 (9163)    |
|рассмотрению дел (не включая частичных Решений)          |                    |                   |
\--------------------------------------------------------------------------------------------------/

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Вынесенные решения За июль С начала года
Каким органом принято решение За июль 2002 года С начала 2002 года
I Секция 15 242 (247)
II Секция 19 176 (180)
III Секция 32 210 (212)
IV Секция 14 180 (213)
Общее количество коммуницированных жалоб 80 808 (852)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном обращении


Предполагаемые физическая и психологическая пытки и плохое обращение во время содержания под стражей: жалоба коммуницирована властям Испании.


Мартинез Сала и другие против Испании
Martinez Sala and others - Spain (N 58438/00)


Решение от 2 июля 2002 г.
[вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


Семнадцать заявителей, предположительно являющиеся сторонниками движения за независимость Каталонии, были арестованы и заключены под стражу незадолго до начала Олимпийских игр в Барселоне в 1992 году. Как предполагается, во время их ареста и содержания под стражей в Каталонии и в штаб-квартире Гражданской гвардии (Guardia Civil) в Мадриде они подвергались физическому и психическому насилию. Судебно-медицинский эксперт, проводивший их освидетельствование, установил наличие у многих из них ран и синяков в определенных местах и, в особенности, наличие следов использования наручников на запястьях. Некоторые из заявителей были освобождены под залог следственным судьей. Заявители направили жалобу о плохом обращении мадридскому следственному судье. Судья приостановил производство по делу, мотивируя это тем, что заключение судебно-медицинской экспертизы не содержало доказательств плохого обращения с заявителями во время их содержания под стражей. Последующие жалобы заявителей были отклонены.

Один из заявителей обратился в Европейскую Комиссию по правам человека, которая признала жалобу о нарушениях Статьи 3 Конвенции неприемлемой, поскольку не были исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты. Расследование по фактам, указанным заявителями в жалобе, было возобновлено (однако дата возобновления не уточнена в настоящей жалобе в Европейский Суд). Следственный судья вновь приостановил производство по делу. Данное решение было оставлено без изменения судами высших инстанций. Заявители направили прошение в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (amparo* (* В испанской правовой системе существует особое производство amparo, позволяющее частным лицам или прокуратуре либо омбудсмену от имени частных лиц обратиться в Конституционный суд с ходатайством о защите прав и законных интересов (recurso de amparo) (прим. перев.).)) в Конституционный суд Испании, который указал на то, что решение следственного судьи о приостановлении производства по делу было основано на заключении судебно-медицинской экспертизы, не зафиксировавшем у арестованных никаких следов насилия, которые могли быть вызваны применением физического или психического насилия. Конституционный суд также отметил, что причиной трудности установления личностей лиц, предполагаемо виновных в совершении действий, указанных заявителями, было отсутствие в жалобах заявителей достаточных для данной цели сведений.

В процессе уголовного судопроизводства в Национальном уголовном суде Испании (Audiencia Nacional) по делу, возбужденному против большинства заявителей по обвинению в участии в вооруженных бандитских формированиях или в сотрудничестве с этими формированиями, в хранении взрывчатых веществ, незаконном хранении оружия и терроризме, суд потребовал от судебно-медицинского эксперта, проводившего освидетельствование заявителей, представить исчерпывающее заключение в отношении фактов, указанных заявителями в жалобе. Большинство заявителей были приговорены к лишению свободы на срок от одного до десяти лет за участие в вооруженных бандитских формированиях или сотрудничество с этими формированиями, за хранение взрывчатых веществ, незаконное хранение оружия и терроризм. Троих заявителей признали невиновными, а двое из них приняли участие в деле в качестве свидетелей. Вопросы применения пыток и плохого обращения не были изучены по существу, но суд разрешил передать эти вопросы судам с соответствующей предметной подсудностью. Жалобы заявителей были рассмотрены следственным судьей, в производстве которого находились первые жалобы о плохом обращении. Он приостановил производство по делу, мотивируя это тем, что по ранее вынесенным им решениям новых доказательств плохого обращения не было представлено, сослался также на ранее вынесенные решения по этим вопросам. Последующие жалобы заявителей в вышестоящие судебные инстанции были отклонены.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Испании в отношении Статьи 3 Конвенции.


Вопрос об унижающем человеческое достоинство обращении


Условия содержания под стражей: нарушена Статья 3 Конвенции.


Калашников против России
Kalashnikov - Russia (N 47095/99)


Постановление от 15 июля 2002 г.
[вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


В феврале 1995 года в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело, и в июне 1995 года его заключили под стражу. В августе 1999 года Калашникова признали виновным в присвоении денежных средств и приговорили к лишению свободы. В июне 2000 года его освободили в связи с объявлением акта амнистии. В течение большего времени содержания заявителя под стражей он был помещен в магаданский следственный изолятор ИЗ-47/1. Камера, в которой он находился, площадью 17 квадратных метров (согласно представленным Европейскому Суду российскими властями данным площадь камеры составляла 20,8 квадратных метров), была рассчитана на содержание восьми заключенных. Несмотря на это, в ней постоянно размещались одиннадцать и более человек (согласно показаниям заявителя - 24 человека). Поэтому заключенным приходилось спать по очереди на восьми койках. Заявитель утверждает, что нормальный сон был невозможен из-за нескончаемой суеты в камере и постоянной работы телевизора, а также ввиду того, что электрическое освещение в камере никогда не выключалось. Более того, по словам заявителя, туалет не был отгорожен от жилого пространства камеры и места приема пищи. В камере, где он находился практически целый день с сильно курящими сокамерниками, отсутствовала вентиляция, а сама камера кишела тараканами и муравьями. Во время содержания под стражей он заразился различными кожными и грибковыми инфекционными заболеваниями. В нескольких случаях в камеру помещали заключенных, больных туберкулезом и сифилисом. Власти Российской Федерации утверждают, что Калашников систематически проходил медицинское обследование, ему был обеспечен уход, и что ему не грозила опасность заражения данными заболеваниями.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Конвенции. Россия ратифицировала Конвенцию 5 мая 1998 г. Однако для оценки влияния условий заключения на заявителя, необходимо принять во внимание все время его содержания под стражей. Чтобы ответить на вопрос, соответствовали ли допустимым стандартам условия содержания заявителя в следственном изоляторе, необходимо принять во внимание то, что Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство наказания установил 7 квадратных метров в качестве приблизительной необходимой нормы площади на одного заключенного в месте заключения. Российские власти признали, что каждая койка в камере использовалась более чем одним заключенным из-за общей переполненности следственных изоляторов сверх нормы, и поэтому нет необходимости устанавливать в данном отношении конкретные цифры. Тот факт, что камера всегда была переполненной сверх нормы, сам по себе ставит вопрос о нарушении Статьи 3 Конвенции. Условия сна ухудшались из-за постоянно включенного освещения, а также из-за общей суеты и шума. Вызванное этим лишение сна должно было повлечь сильное нарушение физического и психического состояния заявителя. Более того, в камере была недостаточная вентиляция, и она кишела паразитами. Хотя заявитель и получал медицинскую помощь в отношении кожных заболеваний и грибковых инфекций, частота ее предоставления свидетельствовала о том, что плохие условия содержания под стражей, способствовавшие распространению данных заболеваний, не изменялись к лучшему. Наибольшую озабоченность вызывает тот факт, что заявитель в нескольких случаях находился в одной камере вместе с людьми, болеющими туберкулезом или сифилисом. Дополнительным фактором, усугубляющим переполненность сверх нормы и антисанитарные условия камеры, в которой он содержался, были условия размещения в ней туалета. Хотя, по-видимому, в этом отношении были произведены значительные изменения, это не сказалось на общей картине неприемлемых условий содержания, которые приходилось претерпевать заявителю в течение рассматриваемого периода времени и которые стали предметом рассмотрения суда первой инстанции. Отсутствие какого-либо позитивного намерения унизить или психологически подавить заявителя не исключает возможности установления факта нарушения Конвенции по данному делу. Условия содержания под стражей, которые он вынужден был терпеть, в частности, переполненность камеры сверх нормы, антисанитарные условия содержания и их пагубное воздействие на здоровье и благополучие заявителя, в сочетании с длительностью срока содержания в следственном изоляторе, представляли собой унижающее человеческое достоинство обращение.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 3 Статьи 5 Конвенции.

(а) Предварительное возражение (оговорка) властей Российской Федерации.

Оговорка, сделанная Российской Федерацией, исключает из сферы действия пункта 3 Статьи 5 Конвенции некоторые нормы Уголовно-процессуального кодекса, упомянутые в тексте оговорки, которые касаются порядка производства ареста, порядка содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Несмотря на упоминание конкретных сроков содержания под стражей подозреваемых на стадии предварительного следствия, оговорка затрагивает процедуру применения превентивных мер содержания под стражей, в то время как жалоба заявителя касается продолжительности его предварительного заключения, а не законности данной меры. Таким образом, оговорка не подлежит применению в данном деле.

(b) По поводу обстоятельств дела.

Общий срок содержания заявителя под стражей составил немногим больше четырех лет и одного месяца, из которых вопросы содержания под стражей на протяжении одного года и почти три месяца входят в подсудность Европейского Суда с учетом правила ratione temporis* (* Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы (прим. перев.)), хотя можно было бы принять во внимание и то, что к этому времени он провел в заключении уже более двух лет и десяти месяцев. Хотя основания, которыми руководствовались суды при избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде содержания под стражей, первоначально являлись относящимися к сути вопроса и достаточными, с течением времени утратили эти характеристики.

Более того, затянутое производство по делу нельзя было объяснять ни сложностью дела, ни действиями заявителя. Скорее, власти по данному делу не проявили должной расторопности.


Постановление


Допущено нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Рассматриваемый период времени охватывает пять лет и почти два месяца. Поскольку в подсудность Европейского Суда входит только период времени, прошедший с момента ратификации Конвенции Российской Федерацией, предметом рассмотрения будут обстоятельства дела, имевшие место только в течение данного периода. Российские суды признали, что дело не было достаточно сложным для того, чтобы оправдать проволочки в производстве по делу. Хотя определенные проволочки и могли произойти по вине заявителя, его действия не повлияли существенно на продолжительность процесса производства по делу. С другой стороны, власти не исполнили свою обязанность проявить особое тщание в рассмотрении дела Калашникова в свете того факта, что его содержали под стражей на всем протяжении производства по делу.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителю моральный ущерб на сумму 3000 евро, а также компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Вопрос о высылке гражданина иностранного государства


Угроза экстрадиции тамилов в Шри-Ланку: жалоба признана приемлемой.


Венкадаяласарма против Нидерландов
Venkadajalasarma - Netherlands (N 58510/00)


Тампибиллай против Нидерландов
Thampibillai - Netherlands (N 61350/00)


Решения от 9 июля 2002 г.
[вынесены II Секцией]


Суть жалобы


Оба заявителя принадлежат к тамильской этнической группе Шри-Ланки. Они безуспешно пытались добиться права на убежище в Нидерландах. Заявители утверждали, что их высылка в Шри-Ланку может обернуться тем, что по прибытии в страну их подвергнут обращению в нарушение Статьи 3 Конвенции, поскольку между властями Шри-Ланки и группировкой "Тамильские тигры", которая является террористической организацией, воюющей за независимость тамилов, продолжаются боевые действия.


Решение


Жалобы признаны приемлемыми, что касается Статьи 3 Конвенции. Говоря о ситуации в Шри-Ланке, следует отметить, что, хотя имеется определенный прогресс в достижении соглашения между группировкой "Тамильские тигры" и властями страны, было бы преждевременным считать, что заявители по прибытии не подвергнутся риску плохого обращения. Европейский Суд решил продлить срок действия Правила 39 Регламента Европейского Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции (гражданско-правовой аспект)


Вопрос о применимости по делу пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Производство в парламентской комиссии: положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции подлежат применению в данном деле.


Монтера против Италии
Montera - Italy (N 64713/13)


Решение от 9 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже.)


Вопрос о праве стороны на разбирательство дела судом


Возможность обжалования решений суда, вступивших в законную силу: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Организация "Совтрансавто холдинг" против Украины
Sovtransavto Holding - Ukraine (N 48553/99)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже.)


Вопрос о праве обвиняемого на справедливое судебное разбирательство


Отсутствие юридического представителя по делу об опеке ребенка: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


П., К. и С. против Соединенного Королевства
P., C. and S. - United Kingdom (N 56547/00)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже Постановление II Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении принципа состязательности при разбирательстве дела судом


Недоведение до сведения стороны по делу, подавшей жалобу, заключения, представленного в суд Главным прокурором Высшего кассационного суда: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Геч против Турции
Goc - Turkey (N 36590/97)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. ниже.)


Вопрос о праве стороны на устное разбирательство по делу


Отсутствие устного разбирательства по иску о выплате компенсации за время, проведенное при заключении под стражу: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Геч против Турции
Goc - Turkey (N 36590/97)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


Факты


Заявитель обратился в суд с иском о компенсации за время, проведенное при заключении под стражу. Суд ассизов* (* Assize Court - так по-английски в тексте изложения Постановления обозначен один из входящих в систему судов общей юрисдикции Турции Основных судов (аслие), действующих в центрах провинций и крупных городах. К этим судам относятся Основной суд по делам об особо тяжких преступлениях, Основной суд по уголовным делам и Основной суд по гражданским и коммерческим делам (прим. перев.)) назначил одного из своих судей для проведения судебного следствия по делу. Назначенный судья решил, что необходимости выслушивать заявителя не было и на основании имеющихся в его расположении материалов дела представил суду заключение с выводом в пользу присуждения заявителю искомой компенсации. Однако суд присудил компенсацию в меньшем размере. Заявитель и министерство финансов обжаловали данное решение в Высшем кассационном суде. Главный прокурор Высшего кассационного суда представил свое заключение по поводу данных жалоб, рекомендуя их отклонить. Высший кассационный суд, не назначая слушаний по жалобе заявителя по данному делу, подтвердил законность и обоснованность решения суда ассизов.


Вопросы права


По поводу вопросов дела, подлежащих рассмотрению Большой Палатой. Заявитель действительно оспаривал право властей Турции требовать пересмотра вывода Палаты Европейского Суда о наличии факта нарушения Статьи 6 Конвенции в связи с тем, что до сведения заявителя не было доведено заключение, представленное суду Главным прокурором. Однако поскольку власти Турции не предъявили никаких доводов по данному вопросу в процессе его рассмотрения Большой Палатой, направленное в Большую Палату "дело" с необходимостью охватывает все аспекты жалобы, исследованные до этого Палатой. При этом полномочия Большой Палаты ограничены только вынесением решения о приемлемости жалобы.


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


(a) Вопрос о применимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Хотя власти Турции не использовали данный аргумент во время рассмотрения дела Палатой, им это не запрещалось, учитывая то, что рассмотрение данного вопроса предполагалось на стадии совещания Палаты по существу дела и, соответственно, составляло часть дела, направленного в Большую Палату. Несмотря на нормативный характер компенсационной схемы, являющейся предметом рассмотрения, и присуждение компенсации на основании отсутствия вины, производство по делу вовлекло рассмотрение спора относительно размера компенсации, и при данных обстоятельствах возникло "право" на компенсацию. Присуждение компенсации не входило в сферу действия дискреционных правомочий турецкого суда, поскольку установлено, что требования законодательства были удовлетворены. При этом турецкие власти не оспаривали право заявителя на получение компенсации в данном деле. Чтобы ответить на вопрос, носило ли право заявителя на компенсацию "гражданско-правовой" характер, учитывая характер данного дела, предметом рассмотрения которого является предусмотренная законодательством схема выплаты компенсации, достаточным было бы отметить лишь то, что предметом спора были денежные средства, и результат производства по делу имел решающий характер для разрешения спора.

(b) По поводу отсутствия устного судебного разбирательства.

Палата пришла к выводу об отсутствии необходимости выносить решение по данному вопросу, поскольку уже было установлено нарушение права тяжущейся стороны на состязательный характер судопроизводства. Однако Большая Палата отметила различия между жалобой по поводу права на устное судебное разбирательство и жалобой по поводу права на соблюдение состязательности при производстве по делу и указала на необходимость отдельного рассмотрения каждой из них.

При рассмотрении дела судом первой и единственной инстанции право на "публичное разбирательство" предполагает и право на "устное разбирательство", если только не существуют исключительные обстоятельства, допускающие рассмотрение дела без обращения к устному слушанию. В настоящем деле заявителю ни на одной стадии процесса производства по его делу в турецких судах не была предоставлена возможность устного изложения своей позиции. При этом Европейскому Суду не было убедительно продемонстрировано, что ходатайство заявителя о проведении устного разбирательства в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом было бы удовлетворено, поскольку к данному делу применялись нормы Уголовно-процессуального кодекса.

Ключевым вопросом явилось определение необходимости предоставления заявителю возможности устного изложения своей позиции в суде ассизов, в обязанности которого входили установление фактических обстоятельств по делу и расчет размера компенсации. Нельзя сказать, что заявитель отказался от своего права на устное разбирательство, не потребовав предоставления ему возможности выступить перед Высшим кассационным судом, поскольку в компетенцию данного суда не входит пересмотр размера компенсации, установленной нижестоящим судом. Суд ассизов обладал правом усмотрения в определении размера компенсации, когда дело поступило в этот суд по одному из предусмотренных законом оснований. Однако в то время как сам факт и продолжительность содержания заявителя под стражей, также как и его материальное и общественное положение, могли быть установлены лишь на основании заключения судьи-докладчика без необходимости вызова заявителя, оценка его эмоциональных переживаний, о которых он утверждает, требовала бы совершенно иного подхода. Ему нужно было предоставить возможность устного объяснения суду ассизов обстоятельств, с которыми он связывает причинение ему вреда в виде душевных страданий и эмоциональных переживаний. Такого рода обстоятельства не относятся к технико-юридическим формальностям, с которыми можно обойтись, лишь изучив материалы дела. Принципы быстрого и эффективного судопроизводства уступают в своей значимости необходимости предоставления заявителю возможности устного освещения своей позиции по делу в свете вышеизложенного. Поэтому в данном случае не существовало исключительных обстоятельств, оправдывающих допущенное нарушение.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (девять голосов "за", восемь - "против").

(с) По поводу того факта, что до сведения заявителя не были доведены заключения Главного прокурора.

Европейский Суд полагает, что не было повода отступать от выводов Палаты о наличии факта нарушения пункта 1 Статьи 6 Конвенции, заключавшегося в том, что до сведения заявителя не были доведены заключения Главного прокурора. Палата установила, что это заключение было представлено в целях оказания влияния на решение Высшего кассационного суда, поэтому, учитывая характер изложенных в заключение доводов и тот факт, что заявителю не была предоставлена возможность ответить на них, право заявителя на рассмотрение дела в рамках принципа состязательности сторон было нарушено. Хотя Главный прокурор также рекомендовал отклонить жалобу министерства финансов, и этот нейтральный подход, возможно, и обеспечил равенство процессуальных возможностей сторон, тем не менее заявитель оспаривал присужденный ему размер компенсации, что дало ему право быть в курсе любых доводов, которые могли бы препятствовать достижению искомого им процессуального результата. Гарантии, сформулированные Европейским Судом в своем Постановлении по делу "Кресс против Франции" (принято 7 июня 2001 г.), отсутствовали в настоящем деле. Наконец, те аргументы властей Турции, что заявитель имел возможность ознакомиться с материалами дела в Высшем кассационном суде и получить копию заключения Главного прокурора, не являлись сами по себе достаточной гарантией процессуальной справедливости: справедливость была бы соблюдена, если канцелярия Высшего кассационного суда известила бы - в порядке исполнения возложенной на нее законом обязанности - заявителя о поступлении заключения Главного прокурора и о праве заявителя дать на это заключение ответ в письменной форме. Однако оказалось так, что данное требование не предусмотрено законодательством Турции. Более того, требовать от адвоката заявителя проявления инициативы и периодического самостоятельного ознакомления с поступлениями новых материалов по делу было бы несоразмерным обременением адвоката и не гарантировало бы с необходимостью реальную возможность дачи ответа на заключение, поскольку его не ставили в известность о графике производства по жалобе его клиента.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителю моральный ущерб на сумму 3000 евро, а также компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Вопрос о разбирательстве дела независимым и беспристрастным судом


Давление на суды, оказанное органами исполнительной власти во время производства по делу: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Компания "Совтрансавто холдинг" против Украины
Sovtransavto Holding - Ukraine (N 48553/99)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Компания-заявитель является открытым акционерным обществом. В период между 1993 и 1997 годом данная организация имела в собственности 49 процентов акций другого акционерного общества - "Совтрансавто-Луганск". Решениями, принятыми в декабре 1996 года, августе 1997 года и в октябре 1997 года, генеральный директор компании "Совтрансавто-Луганск" увеличивал уставной капитал компании каждый раз на одну треть и вносил соответствующие изменения в учредительные документы (устав и другие документы). Эти решения были одобрены компетентным местным органом власти - Исполнительным комитетом Луганского городского Совета народных депутатов (далее - Исполком Луганского горсовета). В результате увеличения уставного фонда компании руководство "Совтрансавто-Луганск" получило полный контроль над управлением компанией и ее активами. Доля акций, находящихся в распоряжении компании-заявителя, уменьшилась до 20,7 процента.

В июне 1997 года компания-заявитель подала исковое заявление в Луганский областной арбитражный суд против компании "Совтрансавто-Луганск" и Луганского горсовета, целью которого было признание незаконными действий по изменению устава "Совтрансавто-Луганск" и решения, принятого Исполкомом Луганского горсовета, одобряющего изменения в уставе "Совтрансавто-Луганск". Луганский областной арбитражный суд отклонил данное исковое заявление.

В сентябре 1997 года компания-заявитель подала на имя председателя Луганского областного арбитражного суда заявление о проверке вынесенного решения в порядке надзора. В октябре 1997 года заместитель председателя Луганского областного арбитражного суда оставил данную жалобу заявителя без удовлетворения. А в ноябре 1997 года компания-заявитель направила в Высший арбитражный суд Украины заявление о проверке в порядке надзора двух вышеназванных решений.

В решении, вынесенном в марте 1998 года, Высший арбитражный суд отменил решения и направил дело на новое рассмотрение в Киевский областной арбитражный суд. Тем временем президент Украины после того, как к нему обратился генеральный директор "Совтрансавто-Луганск", в феврале 1998 года направил письмо председателю Высшего арбитражного суда, призывая его "защитить интересы украинских граждан".

После того как в марте 1998 года было вынесено решение, глава администрации Луганской области попросил президента вмешаться в дело с целью защиты интересов "Совтрансавто-Луганск" и украинских граждан. В мае 1998 года президент Украины еще раз привлек внимание председателя Высшего арбитражного суда к необходимости защиты интересов государства. Председатель Высшего арбитражного суда проинформировал председателя Киевского областного арбитражного суда о точке зрения президента страны. В июне 1998 года компания-заявитель подала новое заявление против "Совтрансавто-Луганск" и Исполкома Луганского горсовета в Киевский областной арбитражный суд, требуя признать незаконными некоторые решения, в частности, решения об увеличении уставного капитала. Киевский областной арбитражный суд отложил рассмотрение дела до момента вынесения решения по возбужденному ранее производству. В июне 1998 года Киевский областной арбитражный суд отказал компании-заявителю в удовлетворении требований, связанных с подачей первого иска, а также вынес отдельное решение об отказе в удовлетворении требований, связанных с новым обращением в суд.

Ряд жалоб, поданных компанией-заявителем в период между июнем 1998 и февралем 1999 года, был отклонен. В июне 1999 года общее собрание акционеров "Совтрансавто-Луганск", созванное без участия компании-заявителя, приняло решение о ликвидации своего предприятия. В апреле 2000 года председателем Высшего арбитражного суда Украины был принесен протест в Судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины о пересмотре данного дела в порядке надзора с требованием отмены ранее вынесенных решений по всем делам.

Судебная коллегия Высшего арбитражного суда Украины отменила решения, вынесенные в июне и октябре 1998 года и в январе 1999 года, и отправила дела в Киевский областной арбитражный суд на новое рассмотрение. В решении, вынесенном в апреле 2001 года, Киевский областной арбитражный суд предписал компании-правопреемнику "Совтрансавто-Луганск" вернуть компании-заявителю часть имущества "Совтрансавто-Луганск", но отклонил жалобу заявителя против Исполкома Луганского горсовета. Однако исполнение решений было приостановлено на основании того, что компания-ответчик обратилась с просьбой о пересмотре дела в порядке надзора.

Следуя возражениям, выдвинутым Генеральной прокуратурой после подачи компанией-ответчиком заявления о пересмотре дела в порядке надзора, Киевский апелляционный хозяйственный суд, получивший после реформы судебной системы правомочие на рассмотрение такого рода жалобы, отменил решение, вынесенное в январе 2002 года в части возврата имущества компании-заявителю, и отклонил все требования компании-заявителя. Первоначальная жалоба на это решение, поданная компанией-заявителем по вопросам права, была отклонена Высшим хозяйственным судом Украины без рассмотрения по существу на том основании, что компания-заявитель не смогла предоставить доказательства уплаты государственной пошлины, которая должна уплачиваться за рассмотрение жалобы. Хотя компания-заявитель и уплатила требуемую сумму, Высший хозяйственный суд возвратил эту сумму и известил компанию-заявителя о том, что она может заново подать жалобу после уплаты государственной пошлины. Когда компания-заявитель обратилась с новой жалобой, заявление вновь было отклонено без рассмотрения его по существу, в этот раз на основании того, что не был соблюден месячный срок для подачи заявления.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений властей Украины. Что касается требований, предъявляемых компанией-заявителем по пункту 1 Статьи 6 Конвенции, Европейский Суд отметил, что разбирательство по рассматриваемому делу началось в июне 1997 года, так что часть процессуального разбирательства уже вышла за рамки юрисдикции Суда, определяемые правилом ratione temporis. Европейский Суд пришел к выводу, что обладает компетенцией на рассмотрение обстоятельств, связанных с разбирательством по данному делу, имевших место после даты вынесения решения заместителя председателя Луганского областного арбитражного суда в октябре 1997 года, но тем не менее решил, что при рассмотрении жалоб компании-заявителя во внимание будут также приняты события, имевшие место до сентября 1997 года. Поданная в соответствии со Статьей 1 Протокола 1 к Конвенции жалоба компании-заявителя касается потери контроля над деятельностью и имуществом компании "Совтрансавто-Луганск", произошедшей после обесценивания акций, принадлежащих компании-заявителю в компании "Совтрансавто-Луганск", а также невыплаты соразмерной компенсации после ее ликвидации компании. Различные этапы процесса обесценивания акций компании-заявителя образовали собой длящуюся ситуацию, в которой компания-заявитель находится до настоящего момента по причине невыплаты соразмерной компенсации по сегодняшний день. Хотя юрисдикция Европейского Суда ограничивается применением правила ratione temporis, что позволяет ему рассмотреть жалобу заявителя только в той части, которая касается третьей стадии процесса снижения стоимости принадлежащих ему акций (ноябрь 1997 года), Европейский Суд тем не менее при рассмотрении жалобы примет во внимание все предшествовавшие этому моменту события.

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Что же касается независимости и беспристрастности различных судов, то Европейский Суд отметил, что в течение всего времени, имеющего существенное значение для дела, председатель Высшего арбитражного суда, прокуроры и их заместители обладали полномочиями в соответствии со статьей 97 Арбитражного процессуального кодекса внести протест и возбудить производство о пересмотре вынесенных окончательных решений в порядке надзора. Это были дискреционные полномочия, поэтому окончательные решения не обязательно подлежали пересмотру в порядке надзора. В рассматриваемом деле решением, вынесенным в апреле 2000 года на основании протеста председателя, Высший арбитражный суд отменил все решения, касающиеся компании-заявителя и направил дела с участием компании-заявителя на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В отличие от заявителя в деле "Брумареску против Румынии"* (* Постановления по данному делу выносились Европейским Судом 28 октября 1999 г. и 23 января 2001 г.) компании-заявителю была предоставлена возможность заново предъявить свои требования в судах, рассматривающих дела по существу. Так решением, вынесенным в апреле 2001 года, Киевский областной арбитражный суд постановил, что решения управляющего директора компании "Совтрансавто-Луганск", которые привели к снижению стоимости акций, принадлежащих компании-заявителю, были незаконными, и признал, что полученная в ходе ликвидации "Совтрансавто-Луганск" компенсация была несоразмерной. Суд обязал компании-правопреемнику "Совтрансавто-Луганск" возвратить компании-заявителю часть имущества, находящегося в его собственности. Решением, вынесенным в январе 2002 года на основании протеста, внесенного прокуратурой, которая не являлась стороной первоначального разбирательства, Киевский апелляционный хозяйственный суд, отменил решение от апреля 2001 года в части, которая была вынесена в пользу заявителя и оставил остальное без изменения. Риск постоянной отмены судебных решений, вступивших в законную силу, на основании протестов несовместим с принципом правовой определенности, который является одним из основополагающих аспектов принципа верховенства права применительно к пункту 1 Статьи 6 Конвенции. Другие черты рассматриваемого дела также вызывают серьезные сомнения в соблюдении права компании на справедливое разбирательство независимым и беспристрастным судом, как он понимается пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Во-первых, существовали различные и иногда даже противоречащие друг другу толкования применимого национального права украинскими судами, в то же время высшие власти Украины не раз вмешивались в производство по некоторым делам. Принимая во внимание форму и содержание актов подобного вмешательства, можно утверждать, что эти акты являлись несовместимыми с понятием "независимого и беспристрастного суда". Учитывая обстоятельства рассматриваемого дела, компания-заявитель объективно могла быть обеспокоена независимостью и беспристрастностью судов.

Отдельно следует остановиться на следующем вопросе. Высший хозяйственный суд Украины отказался рассматривать жалобу компании-заявителя по вопросам права на основании несоблюдения компанией-заявителем требований законодательства. Данное положение дел может рассматриваться как показатель того, что компания-заявитель не исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты. Тем не менее правило об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должно применяться с определенной гибкостью и без чрезмерного формализма. При рассмотрении вопроса о соблюдении этого правила необходимо принять во внимание обстоятельства конкретного дела. Несмотря на то, что Высший хозяйственный суд признал уплату компанией-заявителем требуемой суммы государственной пошлины, жалоба по вопросам права, однако, была оставлена без рассмотрения на основании того, что компания не смогла представить доказательства произведенного платежа. Кроме того, на момент, когда компания-заявитель была проинформирована о возможности возобновить производство после выполнения процессуальных требований, суду должно было быть известно об истечении месячного срока, установленного для подачи жалобы. Именно по этой причине, поскольку она была подана несвоевременно, жалоба заявителя по вопросам права была отклонена. Принимая во внимание позицию, занятую Высшим хозяйственным судом и другими национальными судами, излишне формалистичным будет вывод о том, что жалоба по вопросам права потерпела неудачу целиком по вине компании-заявителя. На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что право компании-заявителя на справедливое и беспристрастное судебное разбирательство было нарушено.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Принимая во внимание обстоятельства дела, а также особую природу имущества компании-заявителя, Европейский Суд пришел к выводу, что из-за фактической и юридической сложности данное дело не может быть отнесено ни к одной из категорий дел по Статье 1 Протокола N 1 Конвенции и подлежит рассмотрению по общему правилу, установленному в этой Статье. То, как проходило производство по данному делу, непосредственно сказалось на праве компании-заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом. Этому способствовали такие неоспоримые факторы, как отказ судов, рассматривавших дело по существу, подчиниться предписаниям Высшего арбитражного суда, а также существенные различия в применении и интерпретации норм закона различными судебными инстанциями, что позволило постоянно возобновлять производство по делу, создавая тем самым длящуюся неопределенность в вопросе о законности решений, принятых компанией "Совтрансавто-Луганск" и Исполкомом Луганского горсовета.

Акты вмешательства исполнительной власти в производство по делу также существенно добавили неопределенности. И то, как завершилось разбирательство по данному делу, не создает впечатление того, что результат соответствовал обязательствам государства должным образом реагировать на ситуацию, в которой оказалась компания-заявитель. Таким образом, компания-заявитель должна была постоянно противостоять этой неопределенности в течение всего периода, когда первоначальная стоимость принадлежащих ей акций снижалась, что значительно сократило ее возможности управлять компанией "Совтрансавто-Луганск" и контролировать ее активы. В конечном счете, то, каким образом проводилось производство по делу, и неопределенность, с которой столкнулась компания-заявитель, изменили справедливый баланс, который должен существовать между всеобщими интересами и необходимостью защиты права компании-заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом. Таким образом, государство не исполнило своих обязательств по обеспечению компании-заявителю эффективной реализации своего права собственности, гарантированного Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Следовательно, было допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (шесть голосов "за", один - "против").


Вопрос о разбирательстве дела беспристрастным судом


Вопрос о беспристрастности Государственного совета, действующего в качестве судебного органа при разрешении вопроса, в отношении которого он ранее выступал в качестве консультативного органа во время подготовки соответствующего законопроекта: уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты.


Клейн и другие против Нидерландов
Kleyn and others - Netherlands (N 39343/98)


Компания "Меттлер Толедо БВ" против Нидерландов
Mettler Toledo BV - Netherlands (N 39651/98)


Компания "Рэймакерс" против Нидерландов
Raymakers - Netherlands (N 43147/98)


Организация "Веренигинг Ланделийк Оверлег Бетувероуте" против Нидерландов
Vereniging Landelijk Overleg Betuweroute - Netherlands (N 46664/99)


[II Секция]


(См. ниже рассмотрение данных жалоб в контексте Статьи 30 Конвенции.)


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции (уголовно-правовой аспект)


Вопрос о применимости по делу пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Дополнительное налогообложение: положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции подлежат применению.


Яносевич против Швеции
Janosevic - Sweden (N 34619/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


В 1995 году после проведения проверки налоговой отчетности фирмы-заявителя - таксомоторного парка, сотрудники местного налогового ведомства составили отчет о проверке, в котором указывалась сумма дополнительного налогообложения заявителя. Получив объяснения заявителя, сотрудники налогового ведомства увеличили сумму его задолженности по налогам, а поскольку представленная в его налоговых декларациях информация оказалась неправильной, от него также потребовали уплаты дополнительных налогов. Общая сумма дополнительных налогов превышала один миллион шведских крон (включая более 160 000 шведских крон в качестве дополнительного налогообложения). Заявитель обратился в налоговое ведомство с просьбой пересмотреть свои решения, а также ходатайствовал о предоставления отсрочки в их исполнении, поскольку ни просьба о пересмотре решений, ни обращение в суд не дали результатов. Налоговое ведомство отказало заявителю в предоставлении отсрочки, потому что он не смог предоставить обеспечение, гарантирующее уплату налогов. Административный суд лена оставил решения налогового ведомства в силе и отказал заявителю в возможности последующего судебного обжалования. Местная служба исполнения решений государства обратилась в Окружной суд для объявления заявителя банкротом. В июне 1996 года заявитель был объявлен банкротом. Его жалобу на данное решение отклонили. Впоследствии процедура банкротства была прекращена из-за отсутствия активов фирмы. В феврале 1999 года налоговое ведомство подтвердило свои решения в отношении дополнительного налогообложения и взысканий, а в декабре 2001 года административный суд лена признал их законными. Производство в отношении поданной заявителем жалобы до сих пор ведется в Апелляционном административном суде.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

(a) Вопрос о применимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Налоговые споры обычно не относятся к сфере прав и обязанностей гражданско-правового характера, несмотря на то, что их разрешение выливается в проблему денег. Однако возникает вопрос, является ли акт дополнительного налогообложения предъявлением "уголовного обвинения"? Что касается внутригосударственной классификации дополнительных налогов, то дополнительные сборы предусматриваются различными нормативными актами в сфере налогового права, а не уголовным законодательством, определяются налоговыми ведомствами и административными судами и явно рассматриваются в качестве административных санкций. Следовательно, они не могут считаться институтом уголовного права во внутригосударственной правовой системе. По природе своего применения дополнительное налогообложение производится в соответствии с законодательством, обращенным ко всем налогоплательщикам, а не только к определенной группе обладающих специальным статусом людей. Более того, хотя оно применяется на объективных основаниях без необходимости установления преступного умысла или небрежности, это с необходимостью не лишает налоговое правонарушение своего уголовно-правового свойства. Дополнительное налогообложение не является денежной компенсацией государства за неуплату налогов субъектом налогообложения. Скорее всего, его главной задачей являются оказание давления на налогоплательщиков для исполнения ими своих обязанностей и применение мер ответственности к нарушителям. Поэтому налоговые санкции имеют как предупредительное, так и карательное значение. Об этом свидетельствует тот факт, что заявитель был "обвинен в совершении уголовного правонарушения", а это, в свою очередь, подтверждается суровостью потенциального и реального наказания, несмотря на тот факт, что дополнительное налогообложение не могло быть трансформировано в лишение свободы. Поэтому Статья 6 Конвенции подлежит применению.

(b) По поводу доступа к правосудию.

Налоговые ведомства являются административными органами, которые не могут удовлетворять требованиям Статьи 6 Конвенции. Однако система, при которой в полномочия налоговых ведомств входит применение санкций, выражающихся иногда в крупных суммах, может стать предметом обжалования на основании Статьи 6 Конвенции, коль скоро любое решение данных ведомств может быть обжаловано в суде полной юрисдикции. В компетенцию административных судов Швеции входит рассмотрение вопросов, касающихся дополнительного налогообложения. Хотя процессуальная сторона их деятельности носит уголовно-правовой характер для целей применения Конвенции, несмотря на то, что в соответствии с законодательством страны они не обладают подсудностью по уголовным делам, к их подсудности относятся рассмотрение всех аспектов дел, находящихся в их производстве, а также полномочие отменять обжалуемые ведомственные решения.

Поэтому спор в настоящем деле рассматривался судами, предоставляющими требуемые Статьей 6 Конвенции гарантии. Однако остался открытым вопрос, не был ли заявитель лишен эффективного доступа к правосудию применением правил обжалования решений. Решения налоговых ведомств повлекли серьезные последствия для заявителя, а некоторые из них было бы трудно исправить, даже если ему удалось бы добиться их отмены. Хотя его признали бы банкротом лишь на одном основании существования задолженностей по налогам, и дополнительные налоги не были бы уже уплачены вовсе, предпринятые меры по исполнению принятых решений и ситуация, в которой он оказался, указывали на необходимость производства разбирательства по данному делу быстро. Тем не менее налоговое ведомство не подтверждало свои решения, пока не прошло три года с момента, когда заявитель просил об их пересмотре, и когда процедуры исполнения решений и производство по вопросу о приостановлении исполнения решений были завершены. Обстоятельства дела не дают никакого объяснения такой задержке. Учитывая то, какие важные для заявителя вопросы подлежали разрешению, налоговое ведомство не сумело действовать с требуемой оперативностью, неправомерно задержав рассмотрение дела судом и лишив заявителя эффективного доступа к правосудию.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

(с) По поводу продолжительности производства по делу.

На заявителе "существенно отразились" составление и незамедлительное предъявление ему аудиторского отчета налогового ведомства. Производство по делу до сих пор ведется и уже тянется практически шесть лет и восемь месяцев. Дело заявителя затрагивало вопросы определенной сложности, но при этом оно практически три года находилось на рассмотрении налогового ведомства и два года и девять месяцев - на рассмотрении Административного суда лена. Вины заявителя в затягивании рассмотрения своего дела не усматривается. Примененные меры исполнения решений требовали быстрого рассмотрения дела заявителя, поэтому длительность производства по делу должна объясняться только бездействием властей.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 и пункта 2 Статьи 6 Конвенции.

(а) В принципе, при соблюдении определенных условий государства могут применять меры карательных санкций в связи с простыми или объективными фактами, независимо от того, являются ли они результатом преступного умысла или небрежности человека. Шведская правовая система предполагает, что оспаривание применения мер ответственности полностью зависит от волеизъявления налогоплательщика. Однако соответствующие нормы предоставляют средства правовой защиты, зависящие от субъективных критериев. Необходимо также учитывать и финансовые интересы государства - система налогообложения, основанная, главным образом, на предоставляемой самими налогоплательщиками информации, не сможет нормально функционировать без применения мер ответственности по фактам предоставления неправильных или неполных сведений. Поэтому применяемые шведским законодательством принципы укладывались в рамки разумных правил.

(b) Было бы неправильным считать, что Статья 6 Конвенции исключает возможность применения мер исполнения решений государства до вынесения окончательного решения о дополнительном налогообложении. Но поскольку преждевременное применение исполнительных мер может привести к серьезным последствиям и негативно отразиться на последующей защите интересов человека в суде, такие меры должны применяться при соблюдении разумных ограничений, создающих справедливый баланс различных интересов. В частности, когда исполнительные меры основываются на административных решениях и предпринимаются до судебного разбирательства спора. Финансовые интересы государства сами по себе не оправдывают немедленное исполнение решений о дополнительном налогообложении, поскольку дополнительные налоги не являются отдельным источником пополнения бюджета, а рассчитаны на оказание давления на налогоплательщиков.

Внимания заслуживает также и ответ на вопрос, могут ли быть возмещены взысканные дополнительные налоги и восстановлено ранее существовавшее правовое положение в случае успешного судебного разбирательства по жалобе налогоплательщика. Шведское законодательство в этом отношении предусматривает определенные правила, однако присуждение возмещения не всегда может полностью компенсировать причиненные убытки. Поэтому правовая система, позволяющая применять меры по исполнению решений государства в отношении значительных денежных сумм до того, как будет вынесено соответствующее судебное решение, открыта для критики. Тем не менее в настоящем деле с заявителя, которого бы в любом случае признали банкротом на основании его налоговой задолженности, ничего не было взыскано. В свете данных обстоятельств, возможность обеспечения возмещения в случае судебного решения в его пользу явилась достаточной гарантией интересов заявителя. Таким образом, его законные права не были нарушены.


Постановление


Требования пункта 1 и 2 Статьи 6 Конвенции не нарушены (шесть голосов "за", один - "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд пришел к выводу об отсутствии причинной связи между допущенными нарушениями и предполагаемым денежным ущербом. Суд постановил возместить причиненный заявителю моральный ущерб на сумму 15 000 евро, а также компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Компания "Вастберга Такси Актиеболаг" и Вулиц против Швеции
Vastberga Taxi Aktiebolag and Vulic - Sweden (N 36985/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


В данном Постановлении исследуются вопросы, аналогичные тем, которые были предметом рассмотрения по делу Яносевича (см. выше).


Вопрос о применимости по делу пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Производство в парламентском комитете: положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции не подлежат применению.


Монтера против Италии
Montera - Italy (N 64713/01)


Решение от 9 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Против заявителя, занимавшего пост судьи Высшего Кассационного суда Италии, было возбуждено дисциплинарное производство. Ввиду отсутствия каких-либо нарушений им норм профессиональной этики, производство было прекращено. В июле 2000 года парламентский комитет, расследовавший деятельность мафии и других подобных преступных организаций, большинством голосов утвердил доклад о проделанной работе в сфере борьбы против организованной преступности в Калабрии. На страницах 80-90 данного доклада содержатся упоминания заявителя, в частности, информация о его связях с неким Х., участником преступной организации, базирующейся в Калабрии. Парламентский комитет отметил, что данные связи были предметом уголовного и дисциплинарного производства, которые завершились оправданием заявителя. Комитет решил опубликовать в докладе в виде сноски текст письма, в котором заявитель представил аргументы в свою защиту. Доклад комитета впоследствии был опубликован и обсуждался в газетных статьях и некоторых телевизионных программах. Копии доклада были направлены во многие государственные учреждения, органы местной власти и суды. В июле и августе 2000 года в двух газетных статьях конкретно упоминался заявитель в связи с преданием гласности доклада парламентского комитета. Его письмо, направленное в ответ на одну из статей, было опубликовано, а в октябре того же года, получив отказ в проведении слушаний по его делу, он направил меморандум, оспаривая достоверность содержащихся в парламентском докладе утверждений.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции. Предметом парламентского исследования являлась мафия как феномен итальянского общества. На парламентский комитет отнюдь не возлагалась задача выносить решение: совершил ли заявитель какое-либо правонарушение или нет. Равным образом комитет не был управомочен применять к нему какие-либо официальные санкции. Его роль ограничивалась исследованием феномена мафии с точки зрения правовых последствий этого феномена для общества. При такой постановке вопроса, к которому приковано всеобщее и подлинно заостренное внимание страны, ничто не указывало на то, что производство в парламентском комитете являлось некой скрытой формой уголовного преследования. Поскольку комитет не дал никакого заключения по вопросу об уголовной, дисциплинарной или административной ответственности заявителя, не было и факта совершения им какого-либо правонарушения, заслуживающего рассмотрения для принятия соответствующих мер. Не поднимался вопрос и о каком-либо решении по поводу "уголовного обвинения" заявителя, либо в отношении его прав и обязанностей гражданско-правового характера.

Жалоба неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 2 Статьи 6 Конвенции. Хотя при проведении производства парламентским комитетом заявителя не "обвиняли в совершении уголовного правонарушения", следует рассмотреть вопрос: не мог ли доклад комитета отразить мнение о том, что заявитель виновен в каком-либо правонарушении. Самое большее, что можно усмотреть в докладе, это лишь несколько отрывков, которые могли бы интерпретироваться как некие невнятные подозрения по поводу заявителя. Однако в этих отрывках не содержалось никаких выводов о его виновности.

Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Опубликование доклада, некоторые отрывки которого затрагивали частную жизнь заявителя и его действия в должности, было сочтено за "вмешательство" в частную жизнь. Такого рода вмешательство не нарушало закон и преследовало вполне законные цели в значении норм Конвенции. Что же касается вопроса о необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, следует заметить, что касающиеся заявителя факты, которые были указаны в докладе, были представлены читателям не в произвольном виде или явно вразрез с действительностью. Благоприятные для заявителя обстоятельства упоминались объективным образом. Наконец, доклад включал текст письма заявителя, в котором он мог изложить свое видение обстоятельств. Следовательно, не было оснований придерживаться того взгляда, что публикацией своего доклада парламентский комитет превысил пределы усмотрения, отводимые государству в сфере прав и свобод человека, либо что вмешательство в права заявителя было непропорциональным преследуемой цели.

Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о доступе граждан к правосудию


Отклонение жалобы по вопросам права в связи с тем, что заявитель уклонился от явки в место заключения для взятия под стражу: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Папон против Франции
Papon - France (N 54210/00)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


Суд присяжных* (* Во Франции суды присяжных, к исключительной компетенции которых относится рассмотрение уголовных дел по обвинению в совершении тяжких преступлений, заседают посессионно в Париже и в каждом департаменте и имеют соответствующие названия (прим. перев.).) признал заявителя виновным в пособничестве и подстрекательстве к совершению преступлений против человечества и приговорил его к десяти годам лишения свободы. После подачи жалобы по вопросам права на вынесенный приговор, заявителя уведомили о том, что до момента рассмотрения его жалобы он должен подчиниться юридическому требованию о взятии его под стражу и самому явиться в соответствующее место заключения. Подлежавшая применению норма (статья 583 Уголовно-процессуального кодекса Франции), которая в настоящее время не действует, обязывала лиц, приговоренных к лишению свободы на срок свыше одного года, передавать себя под стражу по крайней мере за один день до рассмотрения их жалоб Кассационным судом, если только они не были освобождены от такой обязанности. Ссылаясь, в числе прочего, на свой преклонный возраст (89 лет) и состояние здоровья, заявитель обратился с просьбой об освобождении от обязанности передать себя под стражу. Ему отказали в просьбе на том основании, что состояние его здоровья не препятствовало содержанию его в больничном кардиологическом отделении в условиях лишения свободы. Заявитель уклонился от своей обязанности и покинул Францию, отправившись в Швейцарию, где хотел ходатайствовать о предоставлении убежища. Впоследствии было принято решение о том, что он утратил право на обжалование вынесенного в его отношении приговора.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Власти Франции считают, что данное дело отличается от дела "Хальфауи против Франции"* (* Европейский Суд вынес по этому делу Постановление 14 декабря 1999 г. (прим. перев.).), которое касалось уголовного преследования за совершение преступления средней тяжести, в то время как настоящее дело затрагивает уголовное преследование заявителя за совершение тяжкого преступления. Однако принципы, установленные в Постановлении по делу Хальфауи, были применены Европейским Судом в деле, касавшемся уголовного преследования лица за совершение тяжкого преступления (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кромбах против Франции"* (* Принято 13 февраля 2001 г. (прим. перев.).). Тот факт, что заявитель был осужден за пособничество и подстрекательство к совершению преступлений против человечества, не лишил его гарантий прав и свобод, предусмотренных Конвенцией. Более того, факты дела "Элиазер против Нидерландов"* (* Европейский Суд вынес по этому делу Постановление 16 октября 2001 г. (прим. перев.).), на которое ссылаются власти Франции, отличаются от фактов настоящего дела, поскольку у г-на Элиазера не было обязанности передать себя под стражу в целях рассмотрения его жалобы апелляционным судом, и, к тому же, у него была возможность подачи жалобы по вопросам права, если он решил бы участвовать в рассмотрении жалобы. Поэтому у Европейского Суда не было мотивов отклоняться от выводов, сделанных в постановлении по делу Хальфауи. Следовательно, право заявителя на доступ к правосудию было нарушено государством чрезмерным вмешательством в реализацию этого права, а это, в свою очередь, повлекло нарушение права заявителя на справедливое судебное разбирательство.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 2 Протокола N 7 к Конвенции. Европейский Суд еще ранее признал, что французская система обеспечения права на обжалование приговоров судов по уголовным делам, действовавшая во время, имеющее отношение к данному делу, в принципе соответствовала требованиям Статьи 2 Протокола N 7 к Конвенции (в числе прочих источников можно сослаться на постановление Европейского Суда по делу Кромбаха, § 96).


Постановление


Требования Статьи 2 Протокола N 7 к Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Вопрос о доступе граждан к правосудию


Исполнение решения налогового ведомства о взимании дополнительного налога до рассмотрения судом вопроса о наличии ответственности налогоплательщика, подвергнутого дополнительному налогообложению.


Яносевич против Швеции
Janosevic - Sweden (N 34619/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше.)


Компания "Вастберга Такси Актиеболаг" и Вулиц против Швеции
Vastberga Taxi Aktiebolag and Vulic - Sweden (N 36985/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


В данном Постановлении исследуются вопросы, аналогичные тем, которые были предметом рассмотрения по делу Яносевича (см. выше).


Вопрос о доступе граждан к правосудию


Вопрос о правомочии судьи назначать в гражданско-правовом порядке лишение свободы за неуплату таможенной задолженности: требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Гектан против Франции
Goktan - France (N 33402/96)


[II Секция]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции.)


Вопрос о праве обвиняемого на справедливое судебное разбирательство


Осуждение человека за совершение непредумышленного убийства на основании незаконно проведенного вскрытия трупа: жалоба признана неприемлемой.


Паррис против Кипра
Parris - Cyprus (N 56354/00)


Решение от 4 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


В феврале 1996 года жена заявителя была найдена мертвой. Заявитель был арестован и обвинен в непредумышленном убийстве. Он утверждал, что его жена покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув из окна их квартиры, расположенной на втором этаже многоквартирного дома.

Вскрытие трупа было произведено двумя патологоанатомами по требованию коронера* (* В правовых системах многих стран коронер - это должностное лицо, обладающее познаниями в сфере судебной медицины и наделенное функцией расследования случаев насильственной или внезапной смерти сразу после события (прим. перев.).). Доктор М., патологоанатом, представляющий семью покойной, присутствовал при вскрытии трупа в качестве наблюдателя. Он также производил свой осмотр места происшествия. Патологоанатомы пришли к заключению, что причиной смерти явились глубокие трещины в черепе и попадание крови в дыхательные пути. Они отметили, что покойной были нанесены удары в шею, и по этой причине она была лишена возможности кричать. Кроме того, принимая во внимание наличие крови в дыхательных путях, патологоанатомы пришли к выводу о том, что пострадавшая выпрыгнула из окна не по собственной воле. По окончании процедуры вскрытия коронер отдал предписание о немедленном погребении тела. Однако по требованию родственников погибшей и с устного одобрения Генерального атторнея Кипра* (* В Республике Кипр Генеральный атторней является главным юридическим советником Президента и правительства Республики и директором департамента публичных преследований (ведомства государственного обвинения) (прим. перев.).) и полиции доктор М. произвел повторное вскрытие тела и установил, что причиной смерти было удушение.

В марте 1997 года заявитель был осужден по обвинению в непредумышленном убийстве. Во время рассмотрения дела он опротестовал точность и достоверность отчета о результатах второго вскрытия, и доктор М. был подвергнут допросу со стороны защиты. Адвокаты обвиняемого также смогли организовать выступление в суде своего собственного эксперта. Суд ассизов рассмотрел оба заключения о вскрытии, но при вынесении приговора суд опирался на сведения, содержащиеся во втором заключении. Верховный суд отказал в удовлетворении апелляционной жалобы заявителя по вопросам права. Однако Верховный суд пришел к выводу, что второе заключение было составлено в нарушение статьи 15 (2) Закона "О функциях коронеров" и распоряжения коронера о немедленном погребении тела. Суд также отметил, что все эти действия были произведены с устного одобрения Генерального атторнея и полиции, которые не были правомочны принимать решения по данному вопросу. Верховный суд отметил также, что, несмотря на все эти обстоятельства, заявителю тем не менее была предоставлена возможность провести допрос свидетелей обвинения, и принцип процессуальных возможностей сторон был в его отношении полностью соблюден. Кроме того, при принятии решения суд первой инстанции опирался на доказательства, представленные отцом потерпевшей, который жил в квартире этажом ниже той, где произошел инцидент.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Оба заключения по результатам вскрытия трупа были представлены Суду ассизов, который решил, что при вынесении приговора он будет опираться на сведения, представленные во втором отчете, которые были предположительно получены с нарушением соответствующих норм кипрского законодательства. Также Верховный суд принял во внимание показания отца потерпевшей, которые подтверждали выводы, сделанные доктором М., и противоречили линии защиты, избранной заявителем и заключавшейся в том, что потерпевшая совершила самоубийство, выпрыгнув из окна. Заявителю была предоставлена возможность опротестовать точность и достоверность второго заключения, а его автор был подвергнут подробному допросу адвокатом защиты. Кроме того, доктор М. провел осмотр места происшествия и принимал участие в первом патолого-анатомическом исследовании трупа, причем выводы, сделанные им на тот момент, также не исключали виновности заявителя.

Нельзя также оставить без внимания природу и сферу применения положений законодательства Кипра, которые были нарушены. Основной целью Статьи 15 (2) Закона "О функциях коронеров" является обеспечение уважения к телу умершего, а не обеспечение процессуальных прав обвиняемого. Наконец, следует отметить тот факт, что заявитель привлек внимание национальных судов к возможному нарушению Статьи 6 Конвенции, и Верховный суд Кипра произвел оценку того, какое влияние на справедливость судебного процесса будет иметь признание допустимыми спорных доказательств. Поэтому разбирательство в целом может быть расценено как справедливое: жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении принципа состязательности при разбирательстве дела судом


До сведения заявителя не были доведены заключения, представленные генеральным адвокатом при Кассационном суде, и не была предоставлена возможность дать на них ответ: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Мефта и другие против Франции
Meftah and others - France (N 32911/96)


Постановление от 26 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. ниже)


Вопрос о праве обвиняемого на устное разбирательство дела судом


Заявители были лишены возможности обратиться к Кассационному суду на слушании их жалоб лично или через защитника, не имевшего патента на ведение дел в судах высших инстанций: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Мефта и другие против Франции
Meftah and others - France (N 32911/96)


Постановление от 26 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


Факты


Заявители обратились с жалобами в Кассационный суд* (* Во Франции Кассационный суд возглавляет систему судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны (прим. перев.).) в отношении вынесенных против них приговоров. В палате по уголовным делам Кассационного суда первый заявитель представлял свои интересы лично, а два других заявителя были представлены членом обычной адвокатуры. Кассационный суд отклонил их жалобы.


Вопросы права

По поводу пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство). Заявители не могли быть лишены права на обращение в свою пользу тех гарантий, которые закреплены в пункте 3 Статьи 6 Конвенции, на том основании, что для обращения с жалобами в Кассационный суд Франции они считались согласно французскому законодательству "осужденными", а не "обвиняемыми в совершении преступления". Для того чтобы определить, было ли нарушено право заявителей на справедливое судебное разбирательство, необходимо принять во внимание особенности порядка рассмотрения дел палатой по уголовным делам Кассационного суда.

Кассационный суд во Франции отчасти надзирает за соблюдением законодательства нижестоящими судами, включая соблюдение ими правил о подсудности и норм процессуального права. При этом из компетенции Кассационного суда исключается какое-либо рассмотрение фактических обстоятельств дела в строгом смысле. За некоторыми исключениями производство в Кассационном суде ведется сугубо в письменной форме, в том числе, когда интересы стороны по делу представлены адвокатами, допущенными к ведению дел клиентов в Государственном совете* (* Государственный совет Франции возглавляет систему органов административной юстиции и в судебном порядке рассматривает жалобы на действия и акты органов государственного управления в качестве административного суда высшей инстанции (прим. перев.).) и Кассационном суде Франции* (*Во Франции правом ведения дел в Государственном совете и Кассационном суде обладают только адвокаты, принятые в члены соответствующей коллегии (из 60 адвокатов) (прим. перев.).). Члены такой специализированной коллегии адвокатов - при Государственном совете и Кассационном суде - не наделены каким-то абсолютным правом на устное изложение своих доводов.

В настоящем деле жалобы были направлены в Кассационный суд после того, как доводы сторон были рассмотрены компетентными судами первой и апелляционной инстанций. Действуя в соответствии с установленными пунктом 1 Статьи 6 Конвенции положениями, эти суды проводили слушания по делу, на которых присутствовали заявители либо их адвокат, и они имели возможность изложить свои позиции по делу устно.

Что же касается права заявителей устно представлять свою позицию по делу на слушаниях в Кассационном суде, то необходимо отметить: изложение любых правовых аргументов на слушании в палате по уголовным делам Кассационного суда имело бы технико-юридический характер и затрагивало бы только вопросы права. Поэтому, по убеждению Европейского Суда, было бы чересчур формальным толковать требования процессуального права таким образом, что заявителям должно быть разрешено выступить на слушании перед Кассационном суде устно. Данный подход не способствовал бы рассмотрению вопросов, имеющих, главным образом, технико-юридический характер и облеченных в форму письменных документов.

Что же касается монополии членов коллегии адвокатов при Государственном совете и Кассационном суде на ведение дел в производстве в Кассационном суде, право любого обвиняемого в совершении преступления требовать предоставления защитника по его выбору не может считаться абсолютным, и, следовательно, суды страны вправе не принимать во внимание выбор обвиняемого в таком случае, если есть существенные и достаточные основания, чтобы считать это необходимым для обеспечения интересов правосудия. Более того, французское законодательство предоставляет тяжущейся стороне выбор: воспользоваться ли услугами защитника из числа членов коллегии адвокатов при Государственном совете и Кассационном суде или нет. Но даже и в случаях участия такого адвоката письменные документы, представляемые им суду, четко формулируют все аспекты позиции стороны в отношении обжалуемого судебного решения. Устное выступление - факультативно, и на практике члены коллегии адвокатов при Государственном совете и Кассационном суде лично не участвуют в слушаниях, а если и участвуют, то крайне редко. Факультативность этой формы судоговорения оправдывает различия в процессуальном порядке рассмотрения дел в различных судебных инстанциях, при этом французское законодательство предоставляет достаточные гарантии в отношении обращения к различным формам судоговорения. В особенности это касается наличия убежденности в том, что тяжущаяся сторона добровольно отказалась от получения преимущества в виде возможности быть представленной членом коллегии адвокатов при Государственном совете или Кассационном суде.

В любом случае господа Аду и Босони были представлены членом обычной адвокатуры - вполне компетентным юристом, чтобы надлежаще проинформировать их о последствиях их выбора, который, в свете обстоятельств данного дела, был сделан свободно и осознанно. То же самое относится и к г-ну Мефта, который консультировался в бюро юридических консультаций гражданам во время судебного разбирательства по его делу.

Особый характер производства по делам в Кассационном суде, оцененный в целом, может оправдывать закрепление за юристами, специализирующимися по этой категории дел, монополии на устные выступления в этом суде, и это не лишало заявителей разумной возможности представлять свои позиции по делу в условиях, которые не ставили бы их в крайне неблагоприятное положение. Учитывая роль Кассационного суда в системе французского судопроизводства и производство по делу заявителей в целом, тот факт, что заявителям не была предоставлена возможность обратиться к суду устно лично или через представителя обычной адвокатуры, нельзя считать нарушением их права на справедливое судебное разбирательство.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что требования пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены (16 голосов "за", один - "против").

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принцип состязательности судопроизводства). Поскольку заявители решили не приглашать для представительства своих интересов члена коллегии адвокатов при Государственном совете и Кассационного суда, они не извлекли для себя преимущества от установленного в палате по уголовным делам Кассационного суда порядка рассмотрения дел. Этот порядок был признан Европейским Судом в Постановлении по делу "Рейнхардт и Слиман-Каид против Франции"* (*Вынесенного Европейским Судом 31 марта 1998 г. (прим. перев.).) соответствующим Конвенции. По этому делу содержание заключения генерального адвоката* (*При Кассационном суде Франции состоят генеральный прокурор, первый генеральный адвокат и 19 генеральных адвокатов. Несмотря на свои титулы "адвокатов", эти должностные лица являются ассистентами генерального прокурора при Кассационном суде (прим. перев.)) при Кассационном суде было сообщено обвиняемому, который имел право представить суду письменную записку по делу в ответ на это заключение во время совещания суда по делу.

Заявителям же было отказано в ознакомлении с заключением генерального адвоката по делу, и, учитывая значимость данного дела для заявителей и характер заключения генерального адвоката, их право на рассмотрение дела при условии соблюдения принципа состязательности было нарушено. Заявители не имели возможности узнать содержание заключения генерального адвоката до начала слушаний в Кассационном суде и, следовательно, не имели возможности представить суду письменную записку по делу в ответ на это заключение во время совещания суда по делу. В то же время они имели право подать подписанную ими состязательную бумагу до начала слушаний по делу. Более того, доведение до сведения заявителей содержания заключения генерального адвоката по делу могло бы помочь им при рассмотрении дела Кассационным судом сделать свой процессуальный выбор относительно формы судоговорения.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (12 голосов "за", пять - "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Вопрос о праве на разбирательство дела беспристрастным судом


Вопрос о беспристрастности судей, рассматривавших дело по существу после того, как они отклонили жалобы обвиняемого, заявленные на стадии предварительного следствия по делу: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Пероте Пеллон против Испании
Perote Pellon - Spain (N 45238/99)


Решение от 25 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


В период между 1983 и 1991 годами заявитель, будучи полковником запаса, занимал пост главы оперативного подразделения Научно-исследовательского центра национальной обороны. Эта должность предполагала доступ заявителя к ряду секретных документов. В 1995 году директор Центра подал в военный суд заявление о преступлении, совершенном заявителем, утверждая в заявлении, что Пероте Пеллон разгласил государственные секреты или данные, касающиеся национальной безопасности и обороны. В отношении заявителя было начато судебное следствие, в ходе которого ему было предъявлено обвинение, и затем была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Центральный военный суд признал его виновным и приговорил к семи годам лишения свободы и вынес решение об увольнении Пероте Пеллона из вооруженных сил.

Однако двое из судей палаты центрального военного суда, признавшей его виновным, а именно: председательствовавший судья Р.В. и судья-докладчик Р.Г., ранее принимали участие в работе других составов суда, которые утверждали постановление о предъявлении обвинения заявителю и предпринимали иные процессуальные действия, такие, как, например, продление срока предварительного заключения заявителя.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Рассматривая настоящее дело с субъективной точки зрения, причин для того, чтобы усомниться в личной беспристрастности судей, фигурирующих по делу, казалось бы, не существует. Остается установить, имели ли место какие-либо поддающиеся проверке факты, которые, независимо от действий судей, объективно оправдывают неверие заявителя в их беспристрастность. Неверие заявителя было вызвано тем фактом, что эти судьи принимали участие в работе других составов центрального военного суда, которые по жалобе заявителя, в частности, оставили без изменения постановление о предъявлении заявителю обвинения, а также вынесли решение о продлении срока предварительного заключения заявителя.

Тот факт, что судья уже выносил решения по конкретному делу до его рассмотрения в суде первой инстанции, сам по себе не может служить оправданием наличия сомнений в беспристрастности этого судьи. В рассматриваемом деле судьи центрального военного суда при вынесении решения об утверждении постановления о предъявлении заявителю обвинения, обратили особое внимание на предварительный характер постановления и указали на то, что именно состав суда, рассматривающий дело по существу, дает оценку доказательствам и принимает решение о виновности или невиновности заявителя. Однако выражения, использованные членами судебного состава, в который входил судья Р. Г., вынесшего решение по жалобе заявителя на постановление о предъявлении обвинения, а также те формулировки, которые были использованы судебным составом с участием обоих - Р. Г. и Р. В., при рассмотрении жалобы заявителя на применение меры пресечения в виде содержания под стражей, могли бы создать впечатление, что у обоих составов суда была уверенность в наличии достаточных доказательств вины заявителя. Р. Г. и Р. В. впоследствии заседали в палате военного суда, которая вынесла решение о продлении предварительного заключения заявителя ввиду наличия весомых обоснованных доказательств его вины. Наконец, судебный состав центрального военного суда с участием обоих судей, о которых идет речь, рассмотрел дело по существу, признал заявителя виновным и приговорил его к лишению свободы. Ввиду этого, принимая во внимание тот факт, что председательствующий судья и один из судей-докладчиков уже участвовали в осуществлении ряда процессуальных действий по делу, включая, в частности, принятие решения об отказе в удовлетворении жалобы на постановление о предъявлении обвинения и вынесение решений о продлении срока предварительного заключения, в рассматриваемом деле могли возникнуть серьезные сомнения в беспристрастности состава суда, рассмотревшего дело по первой инстанции. Следовательно, опасения заявителя по поводу объективности судей могут быть признаны объективно оправданными.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил, что признание факта нарушения Конвенции само по себе является справедливой компенсацией морального ущерба, причиненного заявителю. Суд присудил выплатить заявителю сумму в размере 10 500 евро в возмещение судебных издержек и расходов.


Пункт 2 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о презумпции невиновности


Обложение дополнительными налогами на основании объективной ответственности субъекта налогообложения и исполнение решения о дополнительном налогообложении до разрешения спора судом: требования пункта 2 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Яносевич против Швеции
Janosevic - Sweden (N 34619/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Компания "Вастберга Такси Актиеболаг" и Вулиц против Швеции
Vastberga Taxi Aktiebolag and Vulic - Sweden (N 36985/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


В данном Постановлении исследуются вопросы, аналогичные тем, которые были предметом рассмотрения по делу Яносевича (см. выше).


Вопрос о презумпции невиновности


Упоминание заявителя в докладе парламентского комитета о борьбе против мафии: жалоба признана неприемлемой.


Монтера против Италии
Montera - Italy (N 64713/01)


Решение от 9 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте уголовно-правового аспекта пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Подпункт "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о природе обвинения в совершении уголовно наказуемого деяния


Отказ в предоставлении защитника отбывающим наказание заключенным при дисциплинарном производстве в тюрьме: допущено нарушение подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Эзех и Коннорс против Соединенного Королевства
Ezeh and Connors - United Kingdom (N 39665/98 и 40086/98)


Постановление от 15 июля 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Во время отбывания длительного срока лишения свободы заявители были обвинены в нарушениях установленных правил исправительного учреждения. Первый заявитель был обвинен в том, что угрожал убить инспектора, осуществлявшего надзор за поведением условно осужденных преступников; второй заявитель был обвинен в нападении на сотрудника тюрьмы. Просьбы заявителей о том, чтобы им позволили иметь защитников при соответствующем дисциплинарном производстве, были отвергнуты начальником тюрьмы. Обоих заявителей признали виновными и назначили первому - 40 и второму - 7 дней дополнительного тюремного заключения. Затем им было отказано в возможности подать жалобу в суд с просьбой о проверке законности действий тюремных властей.


Вопросы права


По поводу подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Что касается вопроса о применимости Статьи 6 Конвенции к рассматриваемому дисциплинарному производству в тюрьме, то правильным было бы применить критерии, установленные по делу Энгеля (Серия A, N 22)* (* Постановление по делу "Энгель и другие против Нидерландов" было принято Европейским Судом 3 ноября 1976 г. (прим. перев.)).

Во-первых, что касается классификации правонарушений в национальном праве, стороны не оспаривали то, что вменявшиеся заявителям нарушения относились к сфере действия дисциплинарного права. Во-вторых, что касается природы обвинений, то следует отметить: в то время как для доказывания факта совершения правонарушения, в котором обвиняли первого заявителя, не требовалось устанавливать наличие определенных элементов состава этого правонарушения (как это требовалось бы при доказывании эквивалентного преступления), из обстоятельств, связанных с предъявлением ему обвинения, следует, что они могли быть основанием и для возбуждения против него уголовного преследования. Что же касается второго заявителя, то, бесспорно - нападение, совершенное им, могло быть в соответствии с уголовным правом квалифицировано и как преступление, несмотря на то, что обвинение против него было связано с достаточно тривиальным инцидентом, который мог и не привести к уголовному преследованию вне контекста события в данном тюремном заведении.

Следовательно, хотя эти факторы сами по себе не достаточны, чтобы прийти к выводу, что деяния заявителей были "уголовно наказуемыми", они придали деяниям определенную окраску, которая не позволяет полностью говорить о том, что дело было чисто дисциплинарного характера. Поэтому необходимо обратиться к третьему критерию, а именно к природе и строгости наказания, риску которого подвергались заявители. Этот риск определяется, прежде всего, путем ссылки на максимальное наказание, которое в этом случае могло бы быть им назначено. И в то же время, если реально наложенное на заявителей наказание также имеет значение, оно не может уменьшить важность того, что изначально потенциально грозило заявителям. Что касается природы наказания, то следует отметить: в то время как практика освобождения от дальнейшего отбывания наказания давала заключенным правомерные основания ожидать, что они могут быть освобождены из тюрьмы к определенной дате, какое-либо "право" на освобождение отнюдь не возникало автоматически до истечения любого количества дней дополнительного наказания. Таким образом, правовым основанием содержания в заключении в течение этих дней продолжали оставаться первоначальный обвинительный приговор и назначенное судом наказание.

Тем не менее заявители оставались в заключении на более длительный срок, по сравнению с той датой, когда они были бы освобождены в соответствии с первоначальным приговором. Возник вопрос: была ли строгость такого дополнительного наказания достаточной для того, чтобы гарантии Статьи 6 Конвенции применялись бы и к дисциплинарному производству. Максимальное количество дополнительных дней было установлено в 42 дня, а заявителям было назначено 40 дней дополнительного лишения свободы - первому и 7 дней - второму. Лишение свободы, применяемое в качестве кары или в качестве меры предупреждения преступлений, относится к сфере уголовного права, кроме тех случаев, когда по самой своей природе, срокам или способам исполнения лишение свободы не может считаться причиняющим ощутимый вред личности. Посему имелась презумпция того, что обвинения против заявителей были уголовно-правового характера. Что же касается природы и способа исполнения назначенного заявителям наказания, то нет ничего такого, что позволяло бы предположить: дальнейшее наказание отбывалось ими не в тюрьме и не в рамках того же режима тюрьмы. Что же касается длительности срока нового наказания, то аргумент властей Соединенного Королевства, заключавшийся в том, что элемент "ощутимого вреда личности" следует определять путем ссылки на длительность уже отбытого наказания, нельзя принять, так как в результате этого Статья 6 Конвенции применялась бы к дисциплинарному производству в отношении одного заключенного и не применялась бы к дисциплинарному производству в отношении другого заключенного, обвиненного в аналогичном нарушении. Европейскому Суду не было представлено доказательств того, что срок нового наказания можно считать незначительным или несущественным и потому снимающим вопрос об уголовно-правовой природе предъявленных заявителям обвинений.

Таким образом, следует считать, что новые сроки лишения свободы, назначенные заявителям, приносят ощутимый им вред, и презумпция, согласно которой предъявленные им обвинения были уголовными, не была опровергнута. Следовательно, Статья 6 Конвенции подлежала применению.

Не оспаривалось, что ходатайства обоих заявителей о предоставлении им защитника были отвергнуты. Более того, нормы прецедентного права Соединенного Королевства исключали какое-либо право на защитника при таком производстве. Таким образом, в нарушение подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции заявителям было отказано в праве на юридическое представительство при дисциплинарном производстве. Европейский Суд не счел необходимым рассматривать вопрос о том, требовали ли интересы правосудия предоставления им правовой помощи бесплатно.


Постановление


Допущено нарушение подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд решил, что признание факта нарушения Конвенции само по себе было достаточной и справедливой компенсацией любого причиненного заявителям морального ущерба. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос об осуществлении защиты в суде обвиняемым лично


Монополия адвокатов, располагающих правом ведения дел в высших судах страны: требования подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Мефта и другие против Франции
Meftah and others - France (N 32911/96)


Постановление от 26 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше.)


Вопрос об осуществлении обвиняемым права на защиту с помощью назначенного защитника


Отказ в предоставлении защитника отбывающим наказание заключенным при дисциплинарном производстве в тюрьме: допущено нарушение подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Эзех и Коннорс против Соединенного Королевства
Ezeh and Connors - United Kingdom (N 39665/98, 40086/98)


Постановление от 15 июля 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше.)


Вопрос о праве обвиняемого на выбранного им самим защитника


Монополия адвокатов, располагающих правом ведения дел в высших судах страны: требования подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Мефта и другие против Франции
Meftah and others - France (N 32911/96)


Постановление от 26 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше.)


Подпункт "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о требуемых условиях допроса свидетелей


Отсутствие возможности допросить ребенка - жертву сексуального домогательства: требования подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


С. Н. против Швеции
S.N. - Sweden (N 34209/96)


Постановление от 2 июля 2002 года [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Учитель десятилетнего мальчика М. обратился в полицию со своими подозрениями по поводу развратных действий заявителя в отношении этого мальчика. М. был опрошен сотрудником полиции; ход беседы был зафиксирован на видеопленку. Заявителя уведомили относительно поступившего от учителя сообщения, и С. Н. был допрошен в полиции. По запросу адвоката заявителя, который считал, что для дела необходима дополнительная информация, М. был снова опрошен сотрудником полиции. Адвокат согласился на то, чтобы эта беседа проходила бы в его отсутствие, так как адвокат самого М. также не мог на ней присутствовать. Однако была сделана аудиозапись беседы, и адвокат в дальнейшем подтвердил, что вопросы, которые ему хотелось поднять, были затронуты.

Во время судебного слушания по делу заявителя была воспроизведена видеозапись первой беседы, а также был зачитан протокол второй. Мать заявителя и учитель выступили в качестве свидетелей. Ходатайства о том, чтобы М. выступил бы в суде лично, не поступало. Заявитель был признан виновным и приговорен к лишению свободы на срок восемь месяцев. Он подал жалобу в Апелляционный суд, который провел слушание. На нем были воспроизведены видео- и аудиозаписи. Заявитель не ходатайствовал о том, чтобы М. давал показания на слушании. Апелляционный суд оставил в силе обвинительный приговор, вынесенный нижестоящим судом, но сократил срок наказания до трех месяцев лишения свободы, установив, что не были представлены достаточные доказательства виновности заявителя в совершении некоторых вменявшихся ему в вину действий. Верховный суд отказал С. Н. в разрешении на подачу апелляционной жалобы.


Вопросы права


По поводу пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Хотя М. не давал показаний в суде, он был "свидетелем" в целях применения подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Его утверждения были фактически единственным доказательством, на котором был основан обвинительный приговор в отношении заявителя, так как показания свидетелей, которые выступали в суде, ограничивались вопросом об изменениях в психике М.

Необходимо учитывать особенности производства по уголовным делам по обвинению в половых преступлениях. Рассмотрение таких дел в суде зачастую рассматриваются жертвой как суровое испытание, особенно, когда жертва не желает никаких очных ставок с обвиняемым. Все это особо проявляется, когда дело касается несовершеннолетнего. Следует учитывать право жертвы на уважение ее частной жизни в таких случаях, и потому Европейский Суд признал, что определенные меры могут быть приняты с целью оградить психику жертвы при условии, что такие меры не войдут в противоречие с адекватной и эффективной защитой прав обвиняемого.

В данном деле можно было бы принять утверждение заявителя, что он воздержался от ходатайства о том, чтобы М. был заслушан лично, поскольку такое ходатайство не было бы удовлетворено. Однако вторая беседа М. с сотрудником полиции проводилось по запросу адвоката заявителя, который дал согласие на то, чтобы на ней не присутствовать и не имел претензий к тому, как была проведена эта беседа. Он не просил отложить беседу или записать ее на видеопленку, хотя мог свободно использовать обе возможности. Более того, адвокат заявителя имел возможность задать свои вопросы через сотрудника полиции и был явно удовлетворен тем, что эти вопросы были заданы. Таким образом, не было нарушения прав заявителя, что касается факта отсутствия его адвоката во время второй беседы с М. Также нельзя сказать, что его права были нарушены тем, что у него во время рассмотрения дела в суде первой инстанции и в ходе обжалования не было возможности исследовать доказательства, представленные М. Нельзя считать, что подпункт "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции требует во всех случаях, чтобы вопросы задавались непосредственно обвиняемым или его адвокатом, путем допроса стороной защиты или иным образом. В свете обстоятельств данного дела воспроизведение видео- и аудиозаписей или оглашение протоколов необходимо было считать достаточным, чтобы дать заявителю возможность в ходе рассмотрения дела в суде оспаривать утверждения М. или ставить под сомнение его показания. Действительно, активное противостояние заявителя доказательствам обвинения привело к тому, что при рассмотрении его апелляционной жалобы назначенный ему судом первой инстанции срок наказания был снижен решением суда апелляционной инстанции.

Доказательства, получаемые от свидетеля в условиях, в которых права защиты не могут быть обеспечены в том объеме, в каком это требует Конвенция, следует рассматривать с крайней осторожностью, однако в данном деле при оценке показаний М. необходимая предосторожность была соблюдена.


Постановление


Требования подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены (пять голосов "за", два - "против").


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве на уважение частной жизни человека


Отсутствие правового признания смены пола: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Кристина Гудвин против Соединенного Королевства
Christine Goodwine - United Kingdom (N 28957/95)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


Факты


Кристина Гудвин родилась младенцем мужского пола и при рождении была зарегистрирована как таковой. Начиная с 1985 года стала вести образ жизни женщины, а в 1990 году сделала операцию по смене пола на женский. Эта операция была организована и оплачена Национальной службой здравоохранения. Заявительница жалуется на то, что ее смену пола юридически не признают. В частности, она заявляет, что ее работодатель имел возможность отследить данные о ее личности, поскольку Департамент социального обеспечения отказался выдать ей новый номер национального страхования на том основании, что в записях департамента ее пол значился как мужской, и что ее дело, хранящееся в департаменте, было помечено "особое внимание". Подобное отношение создавало для нее в жизни практические проблемы. Далее, она заявляет, что она не получила право на государственную пенсию по достижении 60 лет, возраста, предусмотренного для начала получения пенсий женщинами. Наконец, она заявляет, что ей пришлось отказаться от определенных льгот, поскольку она не желала представить свое свидетельство о рождении, в котором указан пол на время его регистрации при рождении.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. В ранее принимавшихся решениях Европейский Суд указывал, что отказ властей государства-ответчика вносить изменения в книгу записей о рождении или выдать исправленные свидетельства о рождении нельзя считать нарушением права на уважение частной жизни человека, и что не существует позитивного обязательства государства изменять существующую систему записей актов гражданского состояния или позволять внесение примечаний в книгу записей о рождении. Однако Европейский Суд дал понять, что отдает себе отчет в серьезных проблемах, с которыми сталкиваются транссексуалы и подчеркнул важность сохранения соответствующих правовых мер, рассматриваемых по данному делу, и поэтому решил дать свою оценку тому, что можно считать надлежащей интерпретацией и применением Конвенции "в свете современных условий".

В настоящем деле, несмотря на проведение операции по смене пола, заявительница, с точки зрения закона, осталась мужчиной, что соответственно повлияло на ее жизнь в тех сферах, где вопрос о ее половой принадлежности имел юридическое значение. Стресс и отчуждение, возникшие из-за расхождения в положении в обществе, занимаемом транссексуалом после операции, и статусом, предписываемым законом, нельзя считать как мелким неудобством, возникшим из-за какой-то формальности. Операция по смене пола заявителя была осуществлена Национальной службой здравоохранения, и отказ признать правовые последствия операции представляется нелогичным. Что же касается уравновешивающего аргумента о наличии общественного интереса, то Европейский Суд не был убежден представленными ему государством-ответчиком аргументами, что состояние медицинской науки и научных знаний таково, что имеется какой-либо убедительный аргумент в отношении правового признания транссексуалов. Европейский Суд также придал меньшее значение отсутствию признаков общего европейского подхода к данному вопросу, чем ясным и не оспоренным доказательствам имеющейся международной тенденции в пользу не только более широкого социального признания транссексуалов, но и юридического признания новой половой принадлежности транссексуалов после сделанной операции по смене пола.

Что касается исторической природы системы регистрации рождений, уже делались исключения в случаях усыновления детей, и дополнительные исключения для транссексуалов не представляют угрозы для системы в целом и не создадут какой-либо реальной перспективы причинения ущерба третьим лицам. Более того, власти Соединенного Королевства предложили реформу, которая бы позволяла вносить исправления в акты гражданского состояния постоянно. В то время как масштабы повседневного вмешательства в ее жизнь, от которого страдала заявительница, не были так широки, как в других аналогичных случаях, сама суть Конвенции заключается в уважении человеческого достоинства и свободы: в двадцать первом веке право транссексуалов на личное развитие и на физическую и моральную безопасность, которым в полной мере пользуются другие люди, нельзя рассматривать как некий спорный вопрос, разрешение которого требует времени, чтобы высветить все его аспекты.

Вкратце: неудовлетворительная жизненная ситуация, в которой оказывается транссексуал после операции смены пола, - жизнь в некой промежуточной зоне - более не является допустимой. Сложности, связанные с любыми значительными переменами в системе регистрации актов гражданского состояния, отнюдь не являются непреодолимыми в случае с транссексуалами, сменившими пол. Государством-ответчиком не было представлено никаких доказательств относительно конкретных или существенных трудностей, создаваемых для общества, или вреда для общественного интереса, которые появляются в результате перемены статуса транссексуалов. Что же касается других возможных последствий, можно разумно ожидать, что общество претерпит определенные неудобства ради того, чтобы обеспечить индивидам возможность жить с достоинством в соответствии с избранной ими сексуальной ориентацией. Власти Соединенного Королевства более не вправе утверждать, что данный вопрос лежит в пределах усмотрения государства в сфере прав и свобод человека, и справедливый баланс между интересами государства и правами человека, присущий положениям Конвенции, определенно выглядит в пользу интересов заявительницы.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 12 Конвенции. Хотя первое предложение данной нормы определенно указывает на право мужчины и женщины вступать в брак, Европейский Суд не был убежден доводами государства-ответчика, что все еще можно предполагать, что эти термины связываются с определением пола исключительно по биологическим критериям. После принятия Конвенции в институте брака произошли значительные социальные изменения. Также произошли значительные перемены в развитии медицины и науки в сфере транссексуальности. Европейский Суд пришел к выводу, что в соответствии со Статьей 8 Конвенции, критерий соответствующих биологических факторов далее не может иметь решающего значения при отказе в юридическом признании смены пола. Однако не все вопросы, связанные со Статьей 12 Конвенции, в которой особо упоминаются условия, которые могут быть установлены законодательством государств-участников Конвенции, попадают в сферу применения Статьи 8 Конвенции. Европейский Суд, таким образом, рассматривал вопрос о том, было ли в настоящем деле увязывание законодательством страны половой принадлежности человека строго с той, которая была зарегистрирована при его рождении, государственным ограничением самой сути права человека на вступление в брак. В этом отношении, было бы неестественно предполагать, что транссексуалы после операции смены пола лишаются права на брак, поскольку они сохраняют способность сочетаться браком с лицом пола, противоположного их предыдущей половой принадлежности. Заявительница до операции жила как женщина и желала бы выйти замуж только за мужчину, но не имела возможности до хирургического вмешательства этого сделать. Поэтому она могла утверждать, что была нарушена сама суть ее права на брак. В то время как государство-ответчик вполне правомочно предписывать порядок, следуя которому можно установить, что смена пола была произведена надлежащим образом, либо при наличии каких условий прошлые браки потеряли законную силу, а также какие формальности применимы к будущим бракам, не существует оправдания запрета транссексуалу пользоваться правом на брак при любых обстоятельствах.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 12 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 14 Конвенции. Вопросы применения Статьи 14 были рассмотрены в контексте Статьи 8 Конвенции, и по поводу Статьи 14 Конвенции отдельных вопросов не возникло.


Постановление


По поводу применения Статьи 14 Конвенции отдельного вопроса не возникло (принято единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции. Так как до вступления в силу Закона 1998 года "О правах человека" в законодательстве Соединенного Королевства не существовало никакого средства правовой защиты прав человека, Статью 13 Конвенции нельзя толковать так, как если она требовала бы применения средств правовой защиты в отношении существующего состояния законодательства. После даты принятия этого закона у заявительницы появилась возможность предъявлять ее жалобы в суды страны.


Постановление


Требования Статьи 13 Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что признание факта нарушения Конвенции само по себе было достаточной и справедливой компенсацией любого причиненного заявительнице морального ущерба. Суд вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


И. против Соединенного Королевства
I. - United Kingdom (N 25680/94)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


В данном Постановлении исследуются вопросы, аналогичные тем, которые были предметом рассмотрения по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" (см. выше).


Вопрос о праве на уважение частной жизни человека


Публикация в прессе фотографий принцессы, ее детей и ее спутника, сделанные без их согласия: жалоба коммуницирована властям Германии.


Фон Ганноверская против Германии
Von Hannover - Germany (N 59320/00)


[III Секция]


Суть жалобы


После того, как в журналах Германии были опубликованы фотографии, сделанные папарацци, на которых была запечатлены сцены из быта заявительницы - старшей дочери принца Монако Ренье III, ее детей и ее спутника (при том, что заявительница не знала о том, что эти сцены запечатлевались на пленку), принцесса Ганноверская обратилась в суды Германии, чтобы добиться запрета на дальнейшую публикацию этих фотографий. Свои требования заявительница обосновывала правом на охрану интересов личности, гарантируемое Основным Законом Германии и ее правом на уважение частной жизни и ее имиджа в соответствии с Законом Германии* (* Так в Германии именуется конституция страны, принятая в 1949 году (прим. перев.).) "Об интеллектуальной собственности".

Нижестоящие суды частично отказали в иске, в частности, на том основании, что как лицо, несомненно, являющееся "фигурой" нашего времени, она должна терпеть публикации подобных фотографий, сделанных в общественных местах без ее согласия. Верховный федеральный суд частично удовлетворил требования заявительницы, запретив дальнейшую публикацию фотографий, на которых она была запечатлена с ее спутником на террасе ресторана, на том основании, что данные фотографии нарушали ее право на уважение ее частной жизни. Верховный федеральный суд указал, что даже те лица, которые, несомненно, считаются "фигурами" нашего времени, имеют право на уважение частной жизни. Действие этой гарантии не ограничивается их домом, но распространяется также и на публикацию фотографий. Однако вне своего дома такие лица могут рассчитывать на действие гарантий охраны своей частной жизни, только если они находятся в таком изолированном месте, где - как это очевидно каждому - они стремятся к уединенности, и где, считая себя укрытыми от постороннего взгляда, они могут вести себя в конкретной ситуации так, как они не стали бы себя вести, находись они в общественном месте. Таким образом, публикация фотографий, которые были сделаны тайно и (или) неожиданно для лица, которое уединилось в изолированное место, является незаконным вторжением в частную жизнь человека. С другой стороны, Верховный федеральный суд отказал в удовлетворении остальной части иска на том основании, что как лицо, бесспорно являющееся "фигурой" нашего времени, заявительница должна терпеть публикацию своих фотографий, отснятых в общественных местах, даже если они являются фотографиями сцен ее обыденной жизни, а не фотографиями при исполнении ею официальных обязанностей. Общество имеет законный интерес в том, чтобы знать, где находится заявительница и как она себя ведет на публике.

Федеральный конституционный суд удовлетворил жалобу заявительницы частично, указав на то, что три фотографии, на которых была запечатлена заявительница в компании своих детей, нарушали ее право на охрану частной жизни, гарантируемое Основным Законом Германии, а также конституционное право на защиту семейной жизни. Заявительница безуспешно возбуждала два других исковых производства по данному предмету.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Германии, что касается Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о праве на уважение частной жизни человека


Предание гласности доклада парламентского комитета, упоминавшего факты частной и профессиональной жизни заявителя: жалоба признана неприемлемой.


Монтера против Италии
Montera - Italy (N 64713/01)


Постановление от 9 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в уголовно-правовом контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве на уважение семейной жизни человека


Отобрание новорожденного ребенка у родителей ввиду крайней необходимости: допущены нарушения норм Конвенции.


П., К. и С. против Соединенного Королевства
P., C. and S. - United Kingdom (N 56547/00)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты

Заявители П. и К. - супружеская пара, а С. - их дочь, родившаяся в 1998 году.

В период беременности П. местный орган власти получил сообщение о том, что ее сын от предыдущего брака в США был отдан под охранное попечительство в 1994 году ввиду подозрения, что он стал жертвой индуцированной болезни ("синдром Мюнхгаузена по доверенности"* (* Синдром Мюнхгаузена относится к пограничной психической патологии, представляя одну из форм расстройства личности и ее поведения в зрелом возрасте. В международной классификации болезней синдром отнесен в рубрику "Умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера - так называемые поддельные нарушения". В последние годы в детской психиатрической практике стали описывать "синдром Мюнхгаузена по доверенности". Смысл этого расстройства в том, что родители (или один из них, чаще перенесшие расстройство сами) начинают изощренно манипулировать состоянием здоровья своего малолетнего ребенка, еще не умеющего говорить, нанося ему различные повреждения внутренних органов. После нанесения увечий родители начинают "драматическую борьбу" за здоровье ребенка с педиатрами, убеждая в необходимости проведения срочных оперативных вмешательств. Такие случаи нередко заканчиваются летально, при этом родители умершего младенца начинают тяжбу против врачей, действия или бездействие которых якобы привели к его смерти. Таким образом, "синдром Мюнхгаузена по доверенности" является типичной психической патологией, требующей адекватных мер по защите младенца. Отсюда - решение властей в данном деле предпринять срочные превентивные меры сразу же после рождения девочки.)) и что позднее сама П. была привлечена к уголовной ответственности и осуждена в этой связи. Местный орган власти принял решение внести еще не рожденного ребенка в "Реестр детей, состоящих под охраной государства" и провести полную оценку потенциальной угрозы здоровья этого ребенка после его рождения. Так как родители отказались сотрудничать с властями, в апреле 1998 года местный орган власти принял решение ходатайствовать перед судом об издании чрезвычайного охранного судебного приказа в отношении новорожденного. С. родилась 7 мая 1998 г. Врачи прибегли к кесареву сечению в процессе родов. В тот же день местные власти обратились в суд за получением чрезвычайного охранного судебного приказа, и, так как в больнице подтвердили, что врачи этой больницы не могут гарантировать личную безопасность ребенка, орган власти решил исполнить судебный приказ и отобрать ребенка в распоряжение государства. Родителям было разрешено видеться с ребенком несколько раз в неделю под надзором. Местный орган власти обратился в Высокий суд с ходатайством об издании приказа об опеке над ребенком, и в ноябре 1998 года заявил ходатайство о представлении С. на удочерение и передаче на воспитание в приемную семью. Во время слушания в Высоком суде ходатайства об издании приказа об опеке юридические представители П. отказались от участия в деле. После предоставления первоначальной отсрочки слушания вопроса судья отказал отложить слушание еще раз, считая, что П. могла представлять себя в своем деле (К. отказался от участия в производстве по делу) и что отсрочка в разрешении вопроса противоречит интересам ребенка. После слушания, которое продолжалось 20 дней, судья издал искомый приказ об опеке. Через неделю тот же судья рассмотрел ходатайство о представлении С. на удочерение. Он отказал в отсрочке слушания, необходимой для того, чтобы П. и К. могли найти себе юридического представителя в суде. Сделав вывод, что реальной перспективы возврата С. родителям не существует, судья издал приказ об объявлении С. ребенком для удочерения. С. была объявлена ребенком для удочерения в сентябре 1999 года, а судебный приказ о ее удочерении был вынесен в марте 2000 года. Не было принято никаких решений по вопросу о будущих прямых контактах П. и К. с их ребенком, так как вопрос о таких контактах оставлялся на усмотрение приемных родителей С.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Не могло быть сомнений относительно серьезности последствий решений по делу для П. и К. От П., как от матери ребенка, потребовали представлять себя в производстве по крайне сложному делу, и ее предполагаемая склонность к причинению вреда собственным детям вместе с чертами ее личности составляли саму суть дела. Учитывая сложность дела, важность того, что решалось в данном деле, и эмоциональную природу предмета спора, принципы справедливости и эффективного доступа к правосудию требовали, чтобы она пользовалась бы услугами адвоката. Более того, в то время, как П. и К. знали, что подача ходатайства о представлении С. к удочерению, скорее всего, последует в течение короткого промежутка времени, это не означало, что их положение было таково, что они могли бы адекватно представлять свои интересы на слушании по этому вопросу, который также был связан со сложными правовыми проблемами и эмоциональными моментами. Европейский Суд также не был убежден аргументами государства-ответчика, что важность оперативного рассмотрения дела вызвала необходимость жестких мер по организации полновесного слушания по сложному вопросу всего через одну неделю после издания судебного приказа об опеке. Судья вполне мог бы установить строгие сроки рассмотрения дела, а возможность отложения слушания на несколько месяцев для вынесения окончательного решения по делу отнюдь не ущемляла бы интересы С. настолько серьезно, чтобы оправдать ту краткость периода времени, которая имела место между двумя слушаниями. Порядок, установленный для производства по данному делу, не только произвел впечатление несправедливого, но также не позволил заявителям представить свою позицию по делу надлежащим и эффективным способом. Таким образом, помощь защитника во время производства по делу была им абсолютно необходима.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции.

(a) В задачи Европейского Суда не входит абстрактное изучение законодательства страны, и в любом случае так, как можно представить себе обстоятельства, в которых младенец мог бы быть усыновлен в соответствии со Статьей 8 Конвенции, нельзя считать, что закон сам по себе нарушал данную Статью.

(b) По поводу отобрания С. при рождении.

Никем не оспаривалось, что имел место акт вмешательства государства в права человека, что этот акт вмешательства был осуществлен на основании норм закона и преследовал законные цели защиты здоровья и прав ребенка. Что же касается необходимости такого вмешательства, то Европейскому Суду не было представлено аргументов, убедивших бы его в том, что власти не приняли мер к тому, чтобы родители ребенка были включены в процесс расследования, которое проводили местные власти. И хотя заявители жаловались на то, что они не были должным образом осведомлены о том, что власти намереваются отобрать у них ребенка при рождении, создалось впечатление, что тем не менее им было известно, что такой вариант рассматривался. Фактически, до рождения ребенка никакого окончательного решения по данному вопросу не принималось. Также нельзя критиковать власти за то, что они не пытались провести слушание в присутствии обеих сторон, а местный орган власти вполне правомочно предпринял действия для получения чрезвычайного охранного судебного приказа, и для данных действий имелись достаточно обоснованные причины. Поэтому решение органа власти можно было рассматривать как необходимое.

Тем не менее следовало также учитывать метод принятия мер органом власти. После своих родов П. изначально не вставала с постели, и не ясно, почему С. не могла оставаться в больнице и провести, по меньшей мере, некоторое время вместе с П. под соответствующим надзором, учитывая то, что физическое состояние П. ограничивало способность причинить какой-либо вред. Действительно, не было никаких подозрений на то, что П. предпримет какие-либо действия, угрожающие жизни кого-либо, а значит, существовали возможности контролировать ситуацию, и не было доказано, что надзор, установленный над П., не обеспечил бы надлежащую охрану С. Следовательно, драконовская мера по отобранию ребенка сразу после ее рождения не была мотивирована достаточными основаниями.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

(c) По поводу производства по вопросу об опеке и о представлении С. на удочерение и передаче на воспитание в приемную семью.

Сложность дела и установление четкого баланса интересов С. и интересов ее родителей требовали, чтобы процессуальным обязанностям сторон, неотъемлемо вытекающим из смысла Статьи 8 Конвенции, было уделено особое внимание. Отсутствие юридического представительства П. и К. на слушаниях дела вкупе с отсутствием какого-либо достаточного перерыва между двумя слушаниями нарушили права заявителей на справедливое и эффективное судебное разбирательство, гарантируемое Статьей 6 Конвенции, и, учитывая серьезность рассматриваемого вопроса, не позволили им также включиться в производство по делу в степени достаточной, чтобы обеспечить необходимую защиту своих интересов.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (шесть голосов "за", один - "против").

По поводу Статьи 12 Конвенции. Эта норма Конвенции относится к праву человека создавать семью и как таковая не распространяется на обстоятельства, при которых вмешательство государства в семейную жизнь родителей и ребенка может быть оправдано. В отношении таких обстоятельств Статья 8 Конвенции действует как специальная норма (lex specialis). Следовательно, Европейский Суд не усматривает по данному делу отдельного вопроса, подлежащего рассмотрению по данной Статье.


Постановление


Европейский Суд не усматривает в деле отдельного вопроса, который следовало бы рассмотреть в контексте Статьи 12 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителям П. и К. моральный ущерб на сумму 12 000 евро, а также компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Вопрос о праве человека на семейную жизнь


Производство, связанное с судебными приказами об опеке и представлении ребенка на усыновление и передаче на воспитание в приемную семью: допущены нарушения норм Конвенции.


П., К. и С. против Соединенного Королевства
P., C. and S. - United Kingdom (N 56547/00)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше.)


Вопрос о высылке гражданина иностранного государства


Угроза разлучения гражданина иностранного государства с женой и детьми в связи с изданием приказа о высылке его из страны после вынесения ему обвинительного приговора: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Амроллахи против Дании
Amrollahi - Denmark (N 56811/00)


Постановление от 11 июля 2002 года [вынесено I Секцией]


Факты


Заявитель, гражданин Ирана, покинул Иран в 1987 году и в итоге прибыл в Данию, где получил вид на жительство в 1990 году на том основании, что он дезертировал из армии Ирана. Он начал сожительствовать с датской женщиной, и в 1996 году у них родился ребенок. Они поженились в 1997 году, и в 2001 году у них родился еще один ребенок. Вскоре после заключения брака заявитель был осужден по обвинению в совершении преступлений, связанных с наркотиками, и приговорен к трем годам лишения свободы и высылке из Дании с пожизненным запретом на возвращение в страну. Амроллахи безуспешно обращался с ходатайством о пересмотре приказа о высылке из страны на основании изменений в своем семейном положении. Заключение иммиграционных властей о том, что заявителю не грозит опасность подвергнуться гонениям в Иране, было поддержано Советом по делам беженцев в январе 2000 года, и дальнейшее обращение заявителя о пересмотре приказа о высылке из страны было окончательно отклонено.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Приказ о высылке из страны составил нарушение права заявителя на уважение его семейной жизни. Акт вмешательства государства в это право был основан на законе и преследовал законные цели предотвращения беспорядков и преступлений. Что же касается необходимости вмешательства в данном случае, то преступление, за совершение которого был осужден заявитель, было серьезным и тот факт, что он не имел в прошлом судимостей, не преуменьшает тяжести им содеянного. Более того, так как заявитель покинул Иран, будучи взрослым человеком, получил образование в Иране и говорил на родном языке, у него были связи со страной своего происхождения. Однако нет никаких свидетельств тому, что позволяло бы предположить, что он поддерживал тесную связь со своей страной с момента выезда из нее. Что же касается его связи с Данией, то это были в основном связи со своей женой и детьми, которые являются гражданами Дании, и не было сомнений в "эффективности" его семейной жизни - поэтому тесные связи с Данией налицо. Даже если для членов его семьи стало бы возможным жить в Иране, то это вызвало бы явные и серьезные трудности, и нельзя было ожидать, что они станут жить там. Более того, ничто не указывало на то, что они могли бы получить право проживать в какой-либо иной стране. Следовательно, высылка заявителя означала бы разлучение семьи, и поэтому такая мера государства не является пропорциональной преследуемым им законным целям.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Заявитель не ответил на предложение Европейского Суда представить свои требования о справедливой компенсации.


Вопрос о высылке гражданина иностранного государства


Предоставление вида на жительство из гуманитарных соображений: исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


Таскин против Германии
Taskin - Germany (N 56132/00)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Заявительница, гражданка Турции, приехала в Германию в 1988 году в соответствии с соглашениями о воссоединении семей, чтобы присоединиться к своему мужу, который проживал в Германии с 1981 года и имел постоянный вид на жительство. Заявительница получала несколько временных видов на жительство. У нее двое детей, родившихся в Германии в 1989 и 1992 году, и они имеют виды на жительство, которые действительны до 2015 года. В 1999 году власти отказались продлить вид на жительство для заявительницы в соответствии с Законом "Об иностранцах", согласно которому вид на жительство для воссоединения семьи выдается в том случае, если заработок, средства и имущество или иные ресурсы проживающего в стране иностранца позволяют содержать и обеспечивать приезжающего в страну члена семьи. Муж заявительницы был безработным с 1998 года, а государственное денежное вспомоществование в форме пособия по безработице, которое он получал, нельзя считать такими средствами обеспечения, равно как нельзя считать таковыми пособия, которые заявительница получала от властей на свое содержание и оплату коммунальных услуг.

Административный суд отклонил ходатайство о приостановлении исполнения решения о высылке заявительницы. В частности, суд отметил, что ни сама заявительница, ни ее муж не имеют возможности обеспечить потребности семьи с помощью собственных финансов и без помощи государства. Суд также отметил, что не было нарушения права на уважение семейной жизни, поскольку у заявительницы и ее мужа была возможность вернуться в Турцию вместе. В феврале 2002 года Высший административный суд оставил решение Административного суда первой инстанции без изменений. Служба по делам иностранцев объявила, что заявительница будет выслана 8 марта 2000 г. 15 марта 2000 года Федеральный конституционный суд отклонил жалобу заявительницы. В сентябре 1999 года заявительница проходила лечение в медицинском центре, и в медицинском заключении были отмечены ее депрессивное состояние и нарушения двигательного аппарата. После пожара в ее доме в апреле 2000 года заявительница серьезно пострадала и находилась на лечении в ряде различных клиник. С мая 2001 года она проживала в доме для выздоравливающих больных. В настоящее время Таскин проходит интенсивный курс лечения и находится на попечении. Двое детей заявительницы покинули Германию в мае 2000 года для проживания в Турции вместе со своей бабушкой. Согласно частичному мировому соглашению, достигнутому в Административном суде Саара в феврале 2002 года, городской совет Саарбрюккена обязался предоставить заявительнице вид на жительство из гуманитарных соображений.


Вопросы права


При таком состоянии здоровья заявительница более не могла воспитывать детей, которые проживали в Турции, и нельзя было сказать, что она жила семейной жизнью с мужем в Германии. Более того, угроза высылки из страны была устранена после вынесения решения городского совета Саарбрюккена в феврале 2002 года, которое, как признает заявительница, разрешило спор о ее проживании в Германии. Целью ее жалобы было, прежде всего, предотвращение ее высылки в Турцию, чтобы не разлучать ее с мужем и детьми. Заявительница продолжала подавать заявления в суды Германии, чтобы обеспечить вид на жительство для того, чтобы она могла возобновить совместное проживание с детьми в Германии. Однако даже если состояние здоровья заявительницы позволяло бы ей возвратиться в Турцию, не существовало бы оснований, препятствующих ей продолжить семейную жизнь с детьми в Турции, проживающих там в течение двух лет. Ввиду данных обстоятельств Европейский Суд не усматривает оснований для продолжения производства по данной жалобе.


Постановление


Исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом (принято единогласно).


По жалобам о нарушениях Статьи 9 Конвенции


Вопрос о свободе вероисповедания


Запрет на ношение мусульманской чадры в университете: жалоба признана приемлемой.


Шахин против Турции
Sahin - Turkey (N 44774/98)


Решение от 2 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


В феврале 1998 года ректорат Университета г. Стамбула издал циркуляр, суть которого сводилась к тому, что студентки, носящие мусульманскую чадру, не допускались к посещению лекций, практических семинаров и консультаций. 13 марта 1998 г. за циркуляром последовал меморандум ректората Университета г. Стамбула о правилах ношения одежды в высших учебных заведениях. В соответствии с этим меморандумом ношение чадры на территории высших учебных заведений признавалось дисциплинарным нарушением и уголовным правонарушением. В это время заявительница, которая носила чадру, была студенткой медицинского факультета Университета г. Стамбула. До того, как меморандум ректората был разослан для всеобщего ознакомления, заявительнице запретили присутствовать на экзамене на том основании, что она носила чадру. 20 марта 1998 г. ей запретили записаться на курс, потому что она была в чадре. 16 апреля 1998 г. по той же причине ей запретили посещать другой курс. 3 июня 1998 г. Совет управляющих Университета объявил ей выговор в связи с нарушением правил ношения одежды в высших учебных заведениях, а именно с ношением чадры. 10 июня 1998 г. ей снова не позволили присутствовать на экзамене.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 8, 9, 10, 14 Конвенции в совокупности со Статьей 9 и Статьей 2 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о свободе вероисповедания


Запрет на ношение мусульманской чадры медицинской сестре во время практических занятий в школе медсестер: жалоба признана приемлемой.


Тэкин против Турции
Tekin - Turkey (N 41556/98)


Решение от 2 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


В 1998 году Совет высшего образования издал циркуляр о форменном платье медицинских сестер, которым, в частности, предписывалось носить определенный вид головного убора во время работы в клинике. Заявительница, студентка колледжа медицинских сестер, получила выговор за то, что во время практических занятий носила исламскую чадру вместо требуемого головного убора. Тем не менее заявительница продолжала носить чадру вместо необходимого головного убора и была отстранена от занятий на две недели. Ей сообщили, что администрация университета не требовала от нее, чтобы она соблюдала какие-либо правила ношения одежды, кроме как при практических занятиях, во время которых все студенты были обязаны носить предписанную форму одежды. Административный совет отклонил жалобу заявительницы на наказание, которое было наложено на нее. Обжалованное ею решение Административного совета было оставлено в силе Государственным советом Турции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 9 Конвенции и Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о свободе выражения мнения


Запрет на радиотрансляцию рекламы религиозной встречи: жалоба признана приемлемой.


Мерфи против Ирландии
Murphy - Ireland (N 44179/98)


Решение от 9 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявитель является пастором Ирландского центра веры библейского христианского пастырства. Основываясь на пункте 3 Статьи 10 Закона 1988 года "О радио и телевидении", власти запретили проведение радиотрансляций короткой рекламы, которую подготовил Ирландский центр веры, чтобы сообщить о предстоящей религиозной встрече. Заявитель обжаловал данное решение на том основании, что Закон был неверно применен или противоречил Конституции. Высокий суд признал, что Закон был применен правильно и что в любом случае он содержал разумные ограничения права на распространение информации, и поэтому его нельзя было признать неконституционным. Последующее обращение заявителя в Верховный суд было отклонено.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 9 и 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве на свободу объединения


Наложение дисциплинарного взыскания на судью в связи с его прежним членством в масонской ложе: жалоба признана приемлемой.


Маэстри против Италии
Maestri - Italy (N 39748/98)


[II Секция]


Суть жалобы


В ноябре 1993 года в отношении заявителя, занимавшего пост председателя суда, было начато дисциплинарное производство в связи с его членством в масонской ложе "Гранде Ориенте де'Италия ди Палаццо Джустиниани" в период с 1981 по март 1993 года. Судейская комиссия вынесла в отношении него предупреждение. Высший кассационный суд отклонил его жалобу. Заявитель утверждает, что с того момента его карьере был нанесен вред: его признали негодным для занятия должности советника Высшего кассационного суда. Более того, совет судей его области заявил, что по причине вынесенного в его отношении предупреждения, совет не мог вынести решение о соответствии заявителя должности председателя суда.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 9 - 11 Конвенции.

[NB: Обстоятельства дела сопоставимы с обстоятельствами дела "Н. Ф. против Италии", Постановление по которому Европейский Суд принял 2 августа 2001 г., N 37119/97, которое будет опубликовано в сборнике постановлений Европейского Суда (ECHR 2001-IX); см. также Постановление Европейского Суда по делу "Гранде Ориенте де'Италия ди Палаццо Джустиниани против Италии", принятое 2 августа 2001 г., N 35972/97, которое будет опубликовано в сборнике постановлений Европейского Суда (ECHR 2001-VIII).]


Вопрос об интересах членов организации


Непризнание профессиональных союзов работодателями: допущено нарушение Статьи 11 Конвенции.


Вильсон и Национальный союз журналистов, Палмер, Уайет и Национальный союз работников железнодорожного, морского и автотранспорта, Дулэн и другие против Соединенного Королевства
Wilson & The National Union of Journalists, Palmer, Wyeth & The National Union of Rail, Maritime & Transport Workers, Doolan and others - United Kingdom (N 30668/96, 30671/96 and 30678/96)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Каждый из частных заявителей принадлежал к одному из профессиональных союзов-заявителей, которые были признаны работодателями частных заявителей для установления коллективных договорных отношений. Работодатели предложили частным заявителям индивидуальные контракты, включавшие повышение заработной платы, на условиях отказа от представительства профсоюзами и от признания профсоюзов. Заявители отказались подписывать контракты, в результате чего их заработная плата осталась на более низком уровне по сравнению с заработной платой работников, подписавших индивидуальные контракты. Впоследствии работодатели отказались признавать профессиональные союзы-заявители.


Вопросы права


По поводу Статьи 11 Конвенции. В то время как проблемы, на которые жаловались заявители, не включали в себя прямое вмешательство государства, государство несло бы ответственность при условии неспособности обеспечить права заявителей, гарантированные положениями Статьи 11 Конвенции. Конвенция гарантирует свободу охраны профессиональных интересов членов профсоюза, и государство обязано разрешать создание профсоюзов и принимать необходимые меры для обеспечения деятельности и развития профсоюзов и их членов.

В период времени, имеющий отношение к рассматриваемому делу, в Соединенном Королевстве существовала добровольная система коллективных договоров, и отсутствовала обязанность работодателей признавать профсоюзы для целей заключения коллективных договоров. Однако коллективные договоры не являются неотъемлемой частью эффективного пользования свободой профессиональных союзов, которая не налагает на работодателя обязанности признавать профсоюз. Тем не менее профсоюзы и их члены должны так или иначе пользоваться свободой призывать работодателя прислушиваться к тому, что они хотят сказать от имени своих членов. В данном деле профсоюзам были доступны другие меры защиты интересов своих членов, такие как проведение забастовок, являющихся одним из наиболее эффективных средств, с помощью которых государство может обеспечить свободу профсоюза защищать интересы своих членов. Следовательно, отсутствие обязанности работодателей заключать коллективные договоры само по себе не нарушает положений Статьи 11 Конвенции. Суть добровольной системы коллективных договоров заключается в том, чтобы непризнанный работодателем профессиональный союз имеет возможность предпринять меры, включая организованные действия работников для того, чтобы настоять на заключении коллективного договора. Более того, суть права вступать в профессиональные союзы заключается в том, что работники должны быть свободны в поручениях профсоюзам представлять их интересы перед работодателем или принимать меры в поддержку данных интересов. Если работники в этом плане ограничены, свобода принадлежности к профсоюзу становится иллюзорной. Роль государства состоит именно в том, чтобы не допускать установление ограничений или препятствий для членов профсоюза, которые препятствовали бы им использовать свой профсоюз для представительства их интересов перед работодателями. В данном деле работодатели могли ставить работников, которые не были готовы отказаться от свободы членства в профсоюзе, в менее выгодное положение, и такие действия работодателей ограничивали или препятствовали защите членами профсоюза своих интересов. Таким образом, работодатель имел возможность эффективно препятствовать деятельности профессионального союза в защиту интересов своих членов или срывать такую деятельность. Позволяя работодателям применять финансовые меры, чтобы принуждать работников отказаться от важных прав, гарантируемых членством в профсоюзе, государство-ответчик не выполнило позитивной обязанности обеспечить использование работниками прав, закрепляемых Статьей 11 Конвенции как в отношении заявителей-профсоюзов, так и частных заявителей.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 11 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 10 Конвенции. Европейский Суд не усматривает в деле отдельного вопроса по поводу данной Статьи Конвенции, который не был бы рассмотрен в контексте Статьи 11. Следовательно, нет необходимости отдельно рассматривать жалобу в контексте Статьи 10 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд не усматривает в деле отдельного вопроса, который следовало бы рассмотреть в контексте Статьи 10 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 14 в совокупности со Статьями 10 и 11 Конвенции. Нет необходимости рассматривать жалобу по данному вопросу.


Постановление


Европейский Суд не усматривает в деле отдельного вопроса, который следовало бы рассмотреть в контексте Статьи 14 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд отклонил требование заявителей о возмещении материального ущерба, однако Суд постановил возместить причиненный каждому частному заявителю моральный ущерб на сумму 7730 евро, а также компенсировать судебные издержки и иные расходы.


По жалобам о нарушениях Статьи 12 Конвенции


Вопрос о праве человека на вступление в брак


Юридическая невозможность заключения брака для транссексуала: допущено нарушение Статьи 12 Конвенции.


Кристина Гудвин против Соединенного Королевства
Christine Goodwine - United Kingdom (N 28957/95)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на вступление в брак


Отсутствие юридической возможности для турка-киприота, исповедующего мусульманство, заключить гражданский брак: заключено мировое соглашение.


Селим против Кипра
Selim - Cyprus (N 47293/99)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


Заявитель, гражданин Кипра турецкого происхождения, желал вступить в брак с гражданкой Румынии. Власти Кипра сообщили ему, что Закон "О браке" не предоставлял возможности заключения гражданского (не церковного) брака для турка-киприота, исповедующего ислам. В результате заявителю пришлось заключать брак в Румынии.


Мировое соглашение


Стороны заключили мировое соглашение, согласно которому заявителю выплачивалась сумма в 5080 кипрских фунтов в качестве справедливой компенсации, а также 3000 кипрских фунтов вместе с налогом на добавленную стоимость в качестве компенсации расходов на юридическое представительство. Более того, в апреле 2002 года был принят Закон 46(I)/2002, согласно которому действие Закона "О браке" было распространено также на членов турецкой общины, в результате чего они получили право на заключение гражданского брака в соответствии с положениями Закона "О браке". Наконец, в парламент страны был представлен проект Закона "О гражданском браке", который будет применяться ко всем гражданам Кипра без каких-либо различий, основанных на этническом происхождении.


По вопросу о применении Статьи 30 Конвенции


Вопрос об уступке Палатой своей юрисдикции в пользу Большой Палаты


Вопрос о беспристрастности Государственного совета, действующего в качестве судебного органа при разрешении вопроса, в отношении которого он ранее выступал в качестве консультативного органа во время подготовки соответствующего законопроекта: уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты.


Клейн и другие против Нидерландов
Kleyn and others - Netherlands (N 39343/98)


Компания "Меттлер Толедо БВ" против Нидерландов
Mettler Toledo BV - Netherlands (N 39651/98)


Компания "Рэймакерс" против Нидерландов
Raymakers - Netherlands (N 43147/98)


Организация "Веренигинг Ланделийк Оверлег Бетувероуте"
против Нидерландов
Vereniging Landelijk Overleg Betuweroute - Netherlands (N 46664/99)


[II Секция]


Данные жалобы связаны с последствиями решений властей о строительстве железной дороги от Роттердама до границы с Германией. Заявители подают жалобу в соответствии с пунктом 1 Статьи 6 Конвенции в отношении того факта, что Государственный совет действовал в качестве консультативного органа при разработке Закона "О планировании транспортной инфраструктуры", а также в качестве судебного органа в дальнейших слушаниях, связанных с решениями о строительстве железной дороги, вынесенными на основании данного Закона.


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты (Хорватия)


Не использовано новое средство конституционной защиты, к которому можно прибегнуть при обжаловании длительности производства по делу: жалоба признана неприемлемой.


Славичек против Хорватии
Slavicek - Croatia (N 20862/02)


Решение от 4 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


В 1992 году заявитель одолжил деньги С. Х. и двум компаниям, которые не вернули их в оговоренный срок. В октябре 1993 года он подал два отдельных иска против каждой из двух компаний. В 1994 году Славичек подал иск против С. Х. Производство по всем трем делам до сих пор ведется.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Что касается исчерпания заявителем внутригосударственных средств правовой защиты, то в соответствии со статьей 63 Конституционного закона 2002 года "О Конституционном суде", Конституционный суд обязан рассматривать конституционные жалобы даже до того, как были исчерпаны все правовые средства защиты, в тех случаях, когда имеющий соответствующую компетенцию суд не принял в пределах разумного периода времени решение по делу, касающемуся прав и обязанностей заявителя, или по уголовному делу, возбужденному против заявителя. Новое положение устранило препятствия, которые имели решающее значение, когда Европейский Суд в своем Постановлении по делу "Хорват против Хорватии" N 51585/99, принятому 26 июля 2001 г., установил, что прежняя статья 59 (пункт 4), в настоящее время замененная статьей 63, не соответствовала всем требованиям эффективного средства правовой защиты, к которому можно прибегнуть при обжаловании длительности производства по делу. Хотя Конституционный суд в настоящее время еще не вынес ни одного решения, связанного с введением нового средства правовой защиты, формулировка статьи 63 ясна и отражает то, что она создана специально для того, чтобы разрешать проблемы, связанные с затягиванием производства по делам в судах страны. В соответствии с Конституционным законом 2002 года, любое лицо, которое считает, что судебный процесс, связанный с определением его прав и обязанностей гражданско-правового характера или уголовным обвинением против него, превышает разумные сроки, может подать конституционную жалобу. Конституционный суд обязан рассмотреть такую жалобу, и если он признает жалобу обоснованной, ему следует установить временные рамки для вынесения решения по существу дела, а также присудить компенсацию за излишнее затягивание производства по делу. Таким образом, это является средством правовой защиты, которое следовало использовать заявителю. Поскольку связанный с этим закон был принят парламентом Республики Хорватия 15 марта 2002 г. и опубликован в "Официальной газете" 22 марта 2002 г., а настоящая жалоба была представлена в Европейский Суд 10 мая 2002 г., то нельзя считать, что внутригосударственные средства правовой защиты по данному делу были исчерпаны.


По вопросу о применении Статьи 43 Конвенции


Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты удовлетворила обращение о передаче в Большую Палату следующего постановления (см. Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда N 37):


Горзелик и другие против Польши
Gorzelik and others - Poland (N 44158/98)


Постановление от 20 декабря 2001 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда N 41):


Фольквайн против Германии
Volkwein - Germany (N 45181/99)


Постановление от 4 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Эрдеш против Венгрии
Erdos - Hungary (N 38937/97)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Ангелеску против Румынии
Anghelescu - Romania (N 29411/95)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Сисс против Франции
Cisse - France (N 51346/99)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Подколзина против Латвии
Podkolzina - Latvia (N 46726/99)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Язар, Караташ, Аксой и Народная партия труда (НПТ) против Турции
Yazar, Karatas, Aksoy and Le Parti du Travail du Peuple (HEP) - Turkey (N 22723/93, 22724/93, 22725/93)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Ангелопулос против Греции
Angelopoulos - Greece (N 49215/99)
Сакелларопулос против Греции
Sakellaropoulos - Greece (N 46806/99)


Постановления от 11 апреля 2002 г. [вынесены I Секцией]


Компания "Аэпи СА" против Греции
Aepi SA - Greece (N 48679/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Смоковитис и другие против Греции
Smokovitis and others - Greece (N 46356/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Хацитакис против Греции
Hatzitakis - Greece (N 48392/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Лалман против Франции
Lallement - France (N 46044/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Компания "Колас Эст" и другие против Франции
Stes Colas Est and others - France (N 37971/97)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Акционерное общество "Данжвиль" против Франции
S.A. Dangeville - France (N 36677/97)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Гоц против Польши
Goc - Poland (N 48001/99)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Малама против Греции
Malama - Greece (N 43622/98)
Логофетис против Греции
Logothetis - Greece (N 46352/99)


Постановления (о справедливой компенсации) от 18 апреля 2002 г. [вынесены II Секцией (в предыдущем составе)]


Фернандес против Португалии
Fernandes - Portugal (N 47459/99)


Постановление от 18 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Подпункт "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


10 июля 2002 г. Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты отказала в удовлетворении обращений о передаче на рассмотрение Большой Палатой следующих постановлений, которые в результате вступили в силу:


Ягцилар и другие против Греции
Yagtzilar and others - Greece (N 41727/98)


Постановление от 6 декабря 2001 г. [вынесено II Секцией]


Трояни против Италии
Troiani - Italy (N 41221/98)

Постановление от 6 декабря 2001 г. [вынесено III Секцией]


Гемигнани против Италии
Gemignani - Italy (N 47772/99)


Постановление от 6 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


К. Г. против Соединенного Королевства
C.G. - the United Kingdom (N 43373/98)


Постановление от 19 декабря 2001 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Цирикакис против Греции
Tsirikakis - Greece (N 46355/99)


Постановление от 17 января 2002 г. [вынесено I Секцией]


Сипавичюс против Латвии
Sipavicius - Lithuania (N 49093/99)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Матьяр против Турции
Matyar - Turkey (N 23423/94)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Кутцнер против Германии
Kutzner - Germany (N 46544/99)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Албергамо против Италии
Albergamo - Italy (N 44392/98)


Постановление от 28 марта 2002 г. [вынесено III Секцией]


Уэндено против Франции
Ouendeno - France (N 39996/98)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Мангуальде Пинто против Франции
Mangualde Pinto - France (N 43491/98)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о применении Статьи 57 Конвенции


Вопрос о праве государства делать оговорки к положениям Конвенции


Оговорка России в отношении Статьи 5 Конвенции: оговорка не подлежит применению в данном деле.


Калашников против России
Kalashnikov - Russia (N 47095/99)


Постановление от 15 июля 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]

(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 3 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Неопределенность относительно права заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом, вызванная оспариванием окончательных решений и вмешательством органов исполнительной власти в судопроизводство: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Совтрансавто холдинг" против Украины
Sovtransavto Holding - Ukraine (N 48553/99)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в гражданско-правовом контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Невозможность получения заявителями индексированных сумм своих сбережений в национальном сберегательном банке: жалоба признана неприемлемой.


Гайдук и другие против Украины
Gayduk and others - Ukraine (N 45526/99, 46099/99, 47088/99, 47176/99, 47177/99, 48018/99, 48043/99, 48071/99, 48580/99, 48624/99, 49426/99, 50354/99, 51934/99, 51938/99, 53423/99, 53424/99, 54120/00, 54124/00, 54136/00, 55542/00, 56019/00)


Решение от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Все заявители подписали сберегательные договоры со Сберегательным банком Украины, и их вклады были гарантированы государством. После девальвации в связи с инфляцией и денежной реформой 1996 года было принято законодательство о выплате по вкладам, которым предусматривалась индексация вкладов в соответствии с фиксированным соотношением между старыми и новыми деньгами. Заявители обращались в национальные суды с исками о полной или частичной выплате индексированных вкладов, деноминированных в новых деньгах. Их требования были отклонены судами всех уровней. В большинстве решений суды признавали, что у заявителей не возникло формальное право на выплату, как это понятие было сформулировано государством, так как условием выплаты было достижение заявителями 80-летнего возраста. Немногим из заявителей, которые уже достигли указанного возраста, было сообщено, что компенсация по их вкладам была возможна только в сумме, не превышающей эквивалент примерно 10 евро, и что в текущем законодательстве нет положений о возврате полной стоимости этих вкладов.

По вопросу о праве на обращение в суд (locus standi): вдова и сын двух скончавшихся заявителей были правомочны от их имени продолжать участие в производстве по жалобам (см. Постановление Европейского Суда по делу "Малхаус против Чешской Республики", N 33071/96, принятое в 2000 году [ECHR 2000-XII]).

По поводу предварительных возражений властей (понятие жертвы нарушения Конвенции). Вопрос о том, может ли человек заявлять, что является "жертвой" нарушения Конвенции в силу Статьи 34 Конвенции, зависел не от сути или содержания рассматриваемого права, а лишь от связи данного права с лицом, использующим данную Статью. В данном случае предметом спора являлись личные интересы заявителей (обеспечение выплат по вкладам, внесенным в национальный банк), и, следовательно, действия украинских властей "прямо и лично воздействовали" на них: возражение отклонено.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Учитывая то, что заявители не смогли воспользоваться правом получения вкладов, вложенных в банк, а также предписанных законом процентов, их нельзя считать "жертвами" нарушения Конвенции. Что касается вкладов, требуемых заявителями к выплате, в соответствии с индексированной стоимостью их вкладов, право на индексацию сбережений, как таковое, не было гарантировано Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Таким образом, данная статья не применима к делу: жалоба неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae).

Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, рассматриваемой отдельно или в совокупности со Статьями 13 и 14 Конвенции.


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Предположительно недостаточный размер компенсации за расстройства здоровья, причиненные в результате обязательной прививки: жалоба признана неприемлемой.


Сальветти против Италии
Salvetti - Italy (N 42197/98)


Решение от 9 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


В 1971 году заявительница стала нетрудоспособной ввиду серьезных расстройств здоровья, причиненных обязательной прививкой против полиомиелита. В соответствии со статьей 2 Закона N 210 1992 года, лица, утратившие трудоспособность на постоянной основе в результате обязательных прививок, имеют право на получение пособий, начиная с месяца, следующего за месяцем подачи заявления, а также на получение единовременного пособия.

В январе 1993 года заявительница обратилась с требованием о выплате полагающейся ей по закону компенсации. В 1996 году Конституционный суд признал статью 2 Закона N 210 неконституционной на том основании, что она не предусматривала компенсации за период времени, прошедший между моментом возникновения основания для выплаты компенсации и днем назначения пособия. В норму закона, ставшую предметом рассмотрения Конституционного суда, были внесены изменения, в результате которых лица, пострадавшие в результате обязательных вакцинаций, имели право на компенсацию за период между возникновением основания для выплаты компенсации и днем назначения пособия. Размер этой компенсации составлял 30% от суммы ежегодного пособия в пределах 50%, при этом точное соотношение определялось приказом министерства здравоохранения для лиц, страдающих от нескольких заболеваний, полученных в результате прививки.

В июле 1997 года заявительница подала жалобу в местный трибунал* (* Так в Италии называют коллегиальные суды общей юрисдикции, рассматривающие по первой инстанции уголовные и гражданские дела (прим. перев.)), считая дополненные и измененные положения закона неконституционными, поскольку ими произвольно снижалась компенсация, которая полагалась за прошедшее время, и потребовала подтверждения своего права на получение компенсации без вычетов. В январе 1998 года местный трибунал отклонил ее доводы о несоответствии положений закона Конституции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Учитывая тот факт, что частная жизнь подразумевает физическую и психологическую целостность человека, жалоба должна быть рассмотрена в свете норм, закрепляемых Статьей 8 Конвенции. Обязательные прививки как недобровольная медицинская терапия приравниваются к вмешательству в право на уважение к частной жизни человека.

(i) Что касается условий, связанных с прививкой, сделанной в 1971 году, то признание права на подачу индивидуальной жалобы в соответствии со Статьей 34 Конвенции имело место в Италии лишь 1 августа 1973 г., и поэтому жалоба заявительницы в этом отношении неприемлема ввиду несовместимости с правилом ratione temporis.

(ii) Что касается размера компенсации за вред здоровью, причиненный обязательной прививкой, то следует отметить: даже предположив, что размер компенсации имел отношение к вопросу о необходимости вмешательства государства в права человека в данном случае, настоящая жалоба опять-таки несовместима с правилом ratione temporis.

Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Конвенция не гарантирует социальные и экономические права как таковые. Она также не предоставляет человеку права на компенсацию за вред здоровью, который был причинен до ее вступления в силу в отношении конкретного государства, или до того, как право на подачу индивидуальных жалоб в отношении данного государства было признано. В данном случае заявительница имела право на получение конкретного вида пособия в связи с вредом, причиненным ее здоровью. Однако Статью 1 Протокола N 1 к Конвенции нельзя толковать как содержащую гарантии увеличения размера пособия заявительнице. Даже если у нее и было право на компенсацию, оно не предполагало компенсацию какого-то определенного размера: жалоба неприемлема ввиду несовместимости с правилом ratione materiae.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Протокола N 7 к Конвенции


Вопрос о праве осужденного на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции


Отклонение кассационной жалобы на решение суда присяжных: требования Статьи 2 Протокола N 7 к Конвенции не нарушены.


Папон против Франции
Papon - France (N 54210/00)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте уголовно-правового аспекта пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции


Вопрос о праве человека не быть судимым или наказанным дважды


Осуждение по обвинению в совершении преступления и таможенного правонарушения на основании одних и тех же фактов: требования Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции не нарушены.


Гектан против Франции
Goktan - France (N 33402/96)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявитель был арестован сотрудниками полиции и таможенной службы в момент завершения сделки с наркотиками и впоследствии был признан виновным в нарушении законов о торговле наркотиками, за которое его приговорили к пяти годам лишения свободы, а также в нарушении таможенных правил, заключавшемся в нелегальном ввозе товаров, за что он был должен уплатить таможенный штраф. За неуплату штрафа в установленный законом срок его приговорили еще к двум годам лишения свободы. Заявитель отбыл срок наказания, но остался в тюрьме еще на два года, в соответствии с решением о лишении свободы за неуплату штрафа. Последующие жалобы заявителя остались без удовлетворения.


Вопросы права


По поводу Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции. Лишение свободы за неуплату штрафа являлось "наказанием" по смыслу Статьи 7 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Джамиль против Франции", Серия A, N 317-B* (* Вынесено 8 июня 1995 г. (прим. перев.)) и Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции. Понятие "наказания" не должно иметь различные значения в различных нормах Конвенции. В данном деле заявитель был осужден одним и тем же судом за одно и то же преступное деяние, но по составам двух различных правонарушений: общеуголовного правонарушения и таможенного правонарушения. Это типичный пример того, как единый акт содержит составы различных правонарушений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Оливейра против Швейцарии"* (* Вынесено 30 июля 1998 г. (прим. перев.).). В соответствии с нормами прецедентного права, в данном случае не было нарушения Статьи, на которую ссылается заявитель. Статья 1 Протокола N 4 к Конвенции неприменима к лишению свободы в случае неуплаты штрафа, поскольку она запрещает лишение свободы за неуплату долга только в случае наличия "договорных обязательств". В соответствии с законодательством Франции таможенные штрафы являлись гибридными мерами (возмещение ущерба и уголовная санкция), и их можно было отнести к сфере действия оговорки, которую сделала Франция при ратификации Протокола N 7 к Конвенции. Европейский Суд не мог основывать свои рассуждения на этой оговорке, поскольку вопрос об этом не поднимался и, более того, таможенный штраф был наложен уголовным судом. В соответствии с текстом вышеуказанной оговорки Франция признала действие Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции в отношении дел, отнесенных к подсудности такого суда.


Постановление


Требования Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Учреждения Конвенции в своей прецедентной практике применения Статьи 6 Конвенции или Статьи 7 Конвенции не установили ни одной нормы, которая осуждала бы законодательство, закрепляющее определенное наказание или требующее от судей "варьировать" это наказание в зависимости от обстоятельств дела и независимо от размера налагаемого таможенного штрафа. В данном деле это с большим основанием относится к мере, которая одновременно составляла и возмещение ущерба, и уголовную санкцию.


Постановление


Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены (шесть голосов "за", один - "против").


Другие Постановления, вынесенные в июле 2002 года


По жалобам о нарушениях Статей 2, 3, 6, 13 и 14 Конвенции


Юлькю Экынджы против Турции
Ulku Ekinci - Turkey (N 27602/95)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факт стрельбы, открытой злоумышленниками, личности которых не были установлены, и отсутствие эффективного расследования данного факта. Допущены нарушения требований Конвенции (в отношении эффективного расследования и доступности эффективного средства правовой защиты).


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Айдын против Турции
Aydin - Turkey (N 29289/95)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Йылдыз против Турции
Yildiz - Turkey (N 32979/96)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Ендэр против Турции
Onder - Turkey (N 31136/96)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Предполагаемое плохое обращение с человеком во время содержания под стражей. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 5 Конвенции


М. С. против Болгарии
M.S. - Bulgaria (N 40061/98)


Постановление от 4 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Законность содержания под стражей в психиатрическом учреждении для производства судебно-психиатрической экспертизы. Заключено мировое соглашение (сравните с делом "Варбанов против Болгарии", N 31165/95, Постановление Европейского Суда от 5 октября 2000 г.).


По жалобам о нарушениях пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Дацевич против Польши
Dacewicz - Poland (N 34611/97)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Постановление прокурора об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей. Допущено нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции (сравните с делом "Ниедбала против Польши", N 27915/95, Постановление Европейского Суда от 4 июля 2000 г.).


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Капитанио против Италии
Capitanio - Italy (N 28724/95)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Длительное неисполнение судебного решения о выселении арендатора жилья. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Осу против Италии
Osu - Italy (N 36534/97)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Ввиду несоблюдения процессуальных сроков подачи жалобы была отклонена жалоба на заочно вынесенный приговор. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Халка и другие против Польши
Halka and others - Poland (N 71891/01)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Х. Е. против Австрии
H.E. - Austria (N 33505/96)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Издательский дом "Алития" против Кипра
Alithia Publishing Company - Cyprus (N 53594/99)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Райцевич против Хорватии
Rajcevic - Croatia (N 56773/00)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Роза Маркеш и другие против Португалии
Rosa Marques and others - Portugal (N 48187/99)


Постановление от 25 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о длительности производства по гражданскому делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Компания "Маркасс кар хайер Лтд." против Кипра
Markass Car Hire Ltd. - Cyprus (N 51591/99)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности производства по изданию судом временного распоряжения в адрес одной стороны по делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Дэвис против Соединенного Королевства
Davies - United Kingdom (N 42007/98)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о длительности производства по делу о признании директора компании не соответствующим своей должности. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Кроличек против Франции
Kroliczek - France (N 43969/98)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Делли Паоли против Италии
Delli Paoli - Italy (N 44337/98)


Гаудензэ против Италии
Gaudenze - Italy (N 44340/98)


Канноне против Италии
Cannone - Italy (N 44341/98)


Карапелла и другие против Италии
Carapella and others - Italy (N 44347/98)


Наззаро и другие против Италии
Nazzaro and others - Italy (N 44348/98)


Фрагнито против Италии
Fragnito - Italy (N 44349/98)


Чечере против Италии
Cecere - Italy (N 44350/98)


Паче и другие против Италии
Pace and others - Italy (N 44351/98)


Постановления от 9 июля 2002 г. [вынесены II Секцией]


Вопрос о длительности административного производства. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Дэмо против Франции
Desmots - France (N 41358/98)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности производства по делу о требовании передать должность нотариуса. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Радош и другие против Хорватии
Rados and others - Croatia (N 45435/99)


Постановление от 4 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Вопрос о длительности производства по гражданскому делу. Заключено частичное мировое соглашение.


Пэрейра Палмейра и Салеш Палмейра против Португалии
Pereira Palmeira and Sales Palmeira - Portugal (N 52772/99)


Постановление от 4 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Компания "Бигэр Бау" против Австрии
Bieger Bau GESMBH - Austria (N 32097/96)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Й. К. против Словакии
J.K. - Slovakia (N 38794/97)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о длительности производства по гражданскому делу. Заключено мировое соглашение.


Дель Федерико против Италии
Del Federico - Italy (N 35991/97)


Касадэй против Италии
Casadei - Italy (N 37249/97)


Фальконе против Италии
Falcone - Italy (N 37263/97)


Бараттелли против Италии
Barattelli - Italy (N 38576/97)


Спинелло против Италии
Spinello - Italy (N 40231/98)


Болдрин против Италии
Boldrin - Italy (N 41863/98)


Андреа Корси против Италии
Andrea Corsi - Italy (N 42210/98)


Паскаци против Италии
Pascazi - Italy (N 42287/98)


Тумбарелло и Титоне против Италии
Tumbarello and Titone - Italy (N 42291/98 и 42382/98)


Биагио Карбоне против Италии
Biagio Carbone - Italy (N 42600/98)


Ди Вуоно против Италии
Di Vuono - Italy (N 42619/98)


Роччи против Италии
Rocci - Italy (N 43915/98)


Мучиачиаро против Италии
Mucciacciaro - Italy (N 44173/98)


Постановления от 4 июля 2002 г. [вынесены I Секцией]


Вопрос о длительности производства по уголовному делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статей 6 и 10 Конвенции


Сэхэр Каратас против Турции
Seher Karatas - Turkey (N 33179/96)


Постановление от 9 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности и об обвинении в разжигании ненависти и враждебных настроений. Допущено нарушение Статей 6 и 10 Конвенции.


Езлэр против Турции
Ozler - Turkey (N 25753/94)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности и обвинении в пропаганде сепаратизма. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статей 6 и 13 Конвенции


Нуод и другие против Франции
Nouhaud and others - France (N 33424/96)


Постановление от 9 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности гражданского и административного производства и отсутствии эффективного средства правовой защиты. Допущено нарушение Статей 6 и 13 Конвенции.


Организация "Стратежи э коммуникасьон" и Дюмули против Бельгии
Strategies Et Communications and Dumoulin - Belgium (N 37370/97)


Постановление от 15 июля 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Вопрос о длительности уголовного производства и отсутствии эффективного средства правовой защиты. Допущено нарушение Статей 6 и 13 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Петреску и Будэску против Румынии
Petrescu and Budescu - Romania (N 33912/96)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Крету против Румынии
Cretu - Romania (N 32925/96)


Фалкояну против Румынии
Falcoianu - Romania (N 32943/96)


Баланеску против Румынии
Balanescu - Romania (N 35831/97)


Постановления от 9 июля 2002 г. [вынесены II Секцией]


Опреа и другие против Румынии
Oprea and others - Romania (N 33358/96)


Чиобану против Румынии
Ciobanu - Romania (N 29053/95)


Постановления от 16 июля 2002 г. [вынесены II Секцией]


Отмена Верховным судом вступившего в силу и подлежащего исполнению решения о возврате национализированной собственности, исключение из подсудности судов споров, связанных с национализированной собственностью. Допущено нарушение Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с делом "Брумареску против Румынии" N 28342/95, Постановление Европейского Суда от 28 октября 1999 г.).


Гуаццоне против Италии
Guazzone - Italy (N 39797/97)


Постановление от 11 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Таччино и Скорца против Италии
Tacchino and Scorza - Italy (N 34714/97)


М. Н. и Ч. Д. А. против Италии
M.N. and C.D.A. - Italy (N 35243/97)


Вентури против Италии
Venturi-Italy (N 36010/97)


Питтини против Италии
Pittini - Italy (N 37007/97)


Виетти против Италии
Vietti - Italy (N 37248/97)


Ч. М. Ф. против Италии
C.M.F. - Italy (N 38415/97)


Постановления от 18 июля 2002 г. [вынесены I Секцией]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статей 8 и 13 Конвенции


Армстронг против Соединенного Королевства
Armstrong - United Kingdom (N 48521/99)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Тайное полицейское прослушивание разговоров и отсутствие эффективного средства правовой защиты. Допущено нарушение Статей 8 и 13 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Сюрэк против Турции
Surek - Turkey (N 26976/95, 28305/95 и 28307/95)


Постановление от 16 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Осуждение за пропаганду сепаратизма. Заключено мировое соглашение (добровольные выплаты и заявления властей Турции. Сравните с делами "Алтан против Турции" (Постановление Европейского Суда от 14 мая 2002 г.) и "Али Эроль против Турции" (Постановление Европейского Суда от 20 июня 2002 г.)).


Организация "Фрайхайтлихен Ландесгруппе Бургенланд" против Австрии
Freiheitlichen Landesgruppe Burgenland - Austria (N 34320/96)


Постановление от 18 июля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Присуждение возмещения ущерба, причиненного в связи с публикацией карикатуры в периодическом печатном издании. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции в совокупности со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции


Мэттьюс против Соединенного Королевства
Matthews - United Kingdom (N 40302/98)


Постановление от 15 июля 2002 г. [вынесено III Секцией (неокончательное постановление)]


Различные возрастные требования для мужчин и для женщин в отношении права получения проездного билета для пожилых людей. Заключено мировое соглашение.


По вопросу о применении Статьи 41 Конвенции


Звержински против Польши
Zwierzynski - Poland (N 34049/96)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


Назначена справедливая компенсация.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Мотэ де Нарбон против Франции
Motais de Narbonne - France (N 48161/99)


Постановление от 2 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Неиспользование имущества в целях, в которых оно было отчуждено. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Басакопол против Румынии
Basacopol - Romania (N 34992/97)


Постановление от 9 июля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Отмена Верховным судом вступившего в силу и подлежащего исполнению решения о возврате национализированной собственности. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с делом "Брумареску против Румынии" N 28342/95, Постановление Европейского Суда от 28 октября 1999 г.).


Дэнли против Турции
Denli - Turkey (N 68117/01)


Постановление от 23 июля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Задержка в выплате компенсации за отчуждение имущества. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2 Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 4 Запрещение рабства и принудительного труда

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 7 Наказание исключительно на основании закона

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 9 Свобода мысли, совести и религии

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 12 Право на вступление в брак

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 34 Жалобы от физических лиц, неправительственных организаций и групп частных лиц


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 2 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции


Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 1/2003


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 44 on the case-law of the Court. July, 2002"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.