• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 5/2003

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 5/2003


Редакционная: необходимые замечания и краткие пояснения


Право на жизнь


Мы продолжаем тему, начатую в первом номере нашего Бюллетеня за этот год - комментарий к нормам европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В прошлый раз мы говорили о первой статье Конвенции, возлагающей на государства-участников непреложное обязательство соблюдать права человека, гарантируемые Конвенцией.

Сейчас мы вкратце прокомментируем Статью 2 Конвенции, провозглашающую основополагающую, высшую ценность бытия - право человека на жизнь. Норма Статьи 2 относится к категории важнейших положений Конвенции, от предписаний которых, в силу Статьи 15, в принципе не допускается отступлений.


Статья 2. Право на жизнь


1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

В своей прецедентной практике Европейский Суд твердо установил: первое предложение Статьи 2 - "право каждого лица на жизнь охраняется законом" - означает, что на государстве лежит "позитивное" обязательство делать все возможное для того, чтобы человеческая жизнь была всемерно ограждена от опасностей и противоправных посягательств.

Перед лицом посягательства на человеческую жизнь, полагает Европейский Суд, государству необходимо тем не менее выполнять все свои обязательства процессуального характера: судебно-правовая система должна располагать такими процессуальными нормами и инструментами, которые дают возможность соответствующим органам предпринять эффективное расследование, позволяющее установить истину, с тем, чтобы в случае необходимости выявить ответственность должностных лиц государства за противоправные действия против жизни человека.

Принцип уважения человеческой жизни должен быть нормой деятельности органов государственной власти, поэтому Конвенция допускает лишь крайние меры вмешательства государства в реализацию этого высшего права человека. Исключения существуют, однако, Европейский Суд твердо предписывает толковать их узко. При этом "позитивное" обязательство государства охранять жизнь человека не означает, что на государстве лежит обязательство препятствовать любой и всякой возможности применения таких мер, которые неизбежно связаны с насилием.

Остаются обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 Статьи 2, при наступлении которых возможно такое абсолютно необходимое применение силы государством, которое может привести к непредумышленной гибели лица.

В связи с тем, что речь идет о самом серьезном посягательстве на достоинство и физическую неприкосновенность личности, и лишение жизни не рассматривается как нарушение Конвенции, нормативные толкования пункта 2 Статьи 2, выработанные Европейским Судом, окружили применение силы государством при наступлении указанных обстоятельств (защита человека от противоправного насилия, производство законного ареста, подавление бунтов или мятежей) конкретными, тщательно сформулированными и весьма жесткими требованиями. В частности, по каждому делу, которым затрагивается вопрос о применении силы представителями государства, Европейский Суд тщательнейшим образом, скрупулезно проверяет не просто правомерность, но и соразмерность применения силы, ее "абсолютную необходимость" для государства. Суд принимает во внимание характер цели, на достижение которой было направлено применение силы, возникшую при этом опасность для жизни людей и их физической неприкосновенности в сложившихся обстоятельствах. Суд, рассматривая дело, учитывает и все сопутствовавшие обстоятельства инцидента, повлекшего смерть человека в результате действий государства.

Европейский Суд справедливо считает, что любой национальный закон, лишь в общей форме запрещающий представителям государства произвольно лишать человека жизни, окажется неэффективным на практике, если в правовой системе страны нет процессуальной схемы, позволяющей контролировать законность использования силы органами государства. Обязанность защищать право человека на жизнь, налагаемая Кнвенцией на государство, в сочетании с обязательством общего характера обеспечить каждому лицу, находящемуся под юрисдикцией государства права и свободы, определенные Конвенцией, требует, чтобы во всяком и каждом случае, когда использование силы (в особенности со стороны представителей государства) привело к гибели человека, само государство обеспечило бы проведение эффективного расследования инцидента "с должным тщанием", как выражается Европейский Суд в постановлениях по таким делам.

Процессуальная защита права человека на жизнь, предусмотренная Статьей 2 Конвенции, предполагает, что на представителях государства лежит обязанность давать отчет обществу обо всех действиях, повлекших за собой лишение человека жизни. Такие действия - не раз указывал Европейский Суд - должны быть предметом не просто эффективного, но и публичного и независимого расследования, которое позволит установить, было ли использование смертоносной силы оправданным с учетом конкретных обстоятельств дела.

Эти условия и требования в равной мере подлежат применению и тогда, когда органы государства проводят антитеррористические мероприятия и операции. Для того чтобы определить, является ли сила, используемая государством в его противостоянии терроризму, совместимой с требованиями Статьи 2 Конвенции, Европейский Суд чрезвычайно внимательно изучает не только вопрос о том, насколько используемая сила является строго соразмерной с потребностями защиты населения от противозаконного насилия, но и то, насколько проведение той или иной антитеррористической операции контролировалось властями и сводится ли применение смертоносной силы к необходимому минимуму.


Статистические сведения*(1)


Постановления, вынесенные в 2002 году


Каким органом Суда вынесено Декабрь С начала 2002 года
Большая палата 1 12 (14)
I Секция 20 324 (329)
II Секция 17 159 (168)
III Секция 11 169 (176)
IV Секция 3 141 (159)
Секции в прежних составах 1 39 (40)
Всего 53 844 (886)

Постановления, вынесенные в декабре 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 1 0 0 0 1
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 0 0 0 1 1
IV Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
I Секция 18 2 0 0 20
II Секция 17 0 0 0 17
III Секция 5 6 0 0 11
IV Секция 3 0 0 0 3
Всего 44 8 0 1 53

Постановления, вынесенные c начала 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 9 (11) 0 1 2*(2) 12 (14)
I Секция в предыдущем составе 10 1 0 1*(2) 12
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 4*(3) 4
III Секция в предыдущем составе 11 1 0 1*(4) 13
IV Секция в предыдущем составе 8 (9) 1 1 0 10 (11)
I Секция 254 (258) 62 (63) 3 5*(5) 324 (329)
II Секция 137 (143) 18 (21) 3 1*(2) 159 (168)
III Секция 117 (119) 50 (52) 2 (5) 0 169 (167)
IV Секция 119 (137) 18 2 2*(4) 141 (159)
Всего 665 (698) 151 (157) 12 (15) 16 844 (886)

_______________________________

*(1) Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что постановление не является окончательным.

*(2) Постановление о присуждении справедливой компенсации.

*(3) Три Постановления о присуждении справедливой компенсации и одно Постановление о пересмотре дела.

*(4) Постановление о пересмотре дела.

*(5) Четыре Постановления о пересмотре дела и одно Постановление о присуждении справедливой компенсации.


Вынесенные решения За декабрь С начала 2002 года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 1 2
I Секция 10 (13) 217 (233)
II Секция 7 (8) 116 (124)
III Секция 6 (7) 112 (117)
IV Секция 8 100 (101)
Всего 32 (37) 547 (577)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая палата 0 3
I Секция Палата 9 (11) 302 (330)
Комитет 108 3987
II Секция Палата 17 (19) 103 (135)
Комитет 356 4705
III Секция Палата 7 83 (89 )
Комитет 184 2968 (2969)
IV Секция Палата 13 134 (516)
Комитет 557 3880
Всего 1251 (1255) 16165 (16614)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 2 81 (105)
Комитет 1 76
II Секция Палата 0 23 (24)
Комитет 4 52
III Секция Палата 2 173 (178)
Комитет 2 29
IV Секция Палата 2 (3) 27 (30)
Комитет 11 36
Всего 24 (25) 487 (530)
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел (не
включая частичных Решений)
17202 (17721)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За декабрь 2002 года С начала 2002 года
I Секция 31 (38) 398 (413)
II Секция 21 273 (284)
III Секция 14 (19) 435 (443)
IV Секция 33 384 (524)
Общее количествокоммуницированных жалоб 99 (111) 1490 (1664)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


Жалобы о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о применении силы


Бомбардировка колонны автотранспорта российскими военными самолетами во время Чеченской войны; в результате бомбардировки погибли гражданские лица: жалоба признана приемлемой.


Исаева, Юсупова и Базаева против России
Isayeva, Yusupova and Bazayeva - Russia (N 57947-57949/00)


Решение от 19 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Три заявительницы передвигались на автотранспортных средствах в составе большой колонны, которая пыталась выехать из г. Грозного в Ингушетию в октябре 1999 года, в период активных военных действий в Чечне. На границе между Ингушетией и Чечней российские войска заблокировали дорогу. После нескольких часов ожидания было объявлено, что в этот день проезд через границу будет прекращен. Длинная колонна автотранспорта начала разворачиваться обратно. Вскоре над колонной пролетели два российских военных самолета и сбросили бомбы. Машина, в которой находились первая заявительница и ее родственники, остановилась. Первыми выбежали ее двое детей и жена ее сына. Они были убиты взрывом бомбы. Первая заявительница, Исаева, получила ранения от взрыва и потеряла сознание. Ее лечили в местной больнице, откуда ее отправили домой за недостатком свободных мест. Вторая заявительница была ранена во время бомбового удара. При этом она была очевидцем гибели родственников первой заявительницы. Третья заявительница, Базаева, находилась в другой машине. После бомбового удара она видела на месте происшествия много убитых и тяжело раненных людей. Вместе с ее мужем и подругой она помогала перевозить в больницу некоторых людей из числа раненых. Заявительницы представили видеозапись показаний других лиц, находившихся на месте происшествия. Очевидцы утверждают, что среди людей, передвигавшихся на автотранспортных средствах в составе колонны, они видели только одних гражданских лиц.

Власти Российской Федерации заявили, что во время разведывательного полета два самолета, о которых идет речь, подверглись обстрелу из крупнока-либерного стрелкового оружия лицами, стрелявшими из грузовика марки "КамАЗ", следовавшего в составе колонны автотранспорта. Пилотам самолетов было дано разрешение произвести ответный удар. Самолеты выпустили ракеты, уничтожив грузовик и несколько других автотранспортных средств. Одно из таких автотранспортных средств было машиной, принадлежавшей организации Красного Креста. Эта машина, согласно утверждениям властей Российской Федерации, не имела соответствующей международной гуманитарной символики на верхней части кузова. Власти Российской Федерации заявляют, что кроме двух представителей Красного Креста было убито восемь других гражданских лиц, включая троих родственников Исаевой. На следующий день Международный Комитет Красного Креста заявил, что принадлежавшие ему автомобили имели соответствующую четкую символику и что во время ракетного удара погибли 25 гражданских лиц и более 70 человек было ранено.

В мае 2000 года военным прокурором Северо-Кавказского военного округа по факту нанесения ракетного удара было начато уголовное расследование. В рамках следственных действий были осуществлены осмотр места происшествия, допрос свидетелей и изучение медицинских документов. Согласно утверждениям властей Российской Федерации допрос остальных жертв атаки был затруднен возражениями на это их ближайших родственников. В сентябре 2001 года следствие по делу о действиях пилотов было прекращено, поскольку установлено, что они получили разрешение на ракетный удар и не в состоянии были предусмотреть возможность потерь среди гражданских лиц. Заявительницы утверждают, что не знают ни о каких предпринятых властями адекватных мерах по расследованию событий.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 2, 3 и 13 Конвенции, а также Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о применении силы


Убийство гражданских лиц во время войны в Чечне: жалоба признана приемлемой.


Хашиев и Акаева против России
Khashiyev and Akayeva - Russia (N 57942 и 57945/00)


Решение от 19 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Заявители проживали в Грозном до момента начала там военных действий в конце 1999 года. С началом боев заявители решили покинуть свои дома и переехать в Ингушетию. И в том и в другом случае они оставляли свои дома под присмотр родственников (брата и сестры первого заявителя и взрослых сыновей его сестры, а также брата второй заявительницы), которые оставались в городе. В конце 2000 года заявители узнали о гибели своих родственников. Они вернулись в г.Грозный и обнаружили тела, лежащие во дворе дома и в гараже. На всех телах были следы многочисленных пулевых ранений и колотые раны. Также на телах имелись кровоподтеки, а у некоторых жертв были обнаружены переломы костей и различные увечья.

Заявители перевезли тела в Ингушетию для захоронения. Во время очередной поездки в г.Грозный вторая заявительница, Акаева, посетила место совершения убийств и нашла гильзы от автоматического оружия и шляпу своего брата. В соседнем доме она увидела пять тел, на каждом из которых имелись следы пулевых ранений. Узнав о том, что шестая жертва выжила, второй заявительнице удалось разыскать ее в Ингушетии. Акаевой сказали, что убитые были расстреляны военнослужащими российской армии. Тела брата и племянника первого заявителя подвергли судебно-медицинской экспертизе, проведенной в Ингушетии. Городской суд г.Малгобека выдал свидетельства о смерти в отношении всех погибших.

Между сторонами по данному делу существуют разногласия по поводу отдельных фактов. Заявители утверждают, что их родственников убили военнослужащие российской армии. Власти Российской Федерации признают возможность совершения незаконных действий со стороны федеральных сил, однако, при этом утверждают, что обстоятельства совершения убийств неясны. Ввиду отсутствия свидетелей власти Российской Федерации предполагают, что расстрелы могли быть совершены чеченскими боевиками, вероятно, выдававшими себя за российских солдат, или грабителями, либо погибшие могли активно противостоять продвижению российских войск в город. Власти Российской Федерации также утверждают, что место совершения убийств не находилось под контролем властей России в то время, когда производились расстрелы. Заявители опровергают данные утверждения. В частности, они утверждают, что российские вооруженные силы контролировали местность, где погибли их родственники.

В течение 2000 года заявители обращались к различным гражданским и военным властям по поводу возможности возбуждения уголовного преследования в отношении убийц их родственников. Военный прокурор сообщил первому заявителю, что дело не будет возбуждено ввиду отсутствия состава преступления в действиях федеральных военнослужащих. Впоследствии Главный военный прокурор информировал правозащитную организацию Human Rights Watch о том, что военные следователи вели производство только по одному делу, не имевшему отношения к делу заявителей. Гражданские прокуроры Ингушетии и г.Грозного возбудили уголовные дела в отношении рассматриваемых событий. Производство по этим делам, о котором, как говорят заявители, они не были поставлены в известность, несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, и до настоящего времени не принесло никаких результатов в установлении личностей убийц. Заявители утверждают, что у них есть определенные предметы, которые могли бы служить доказательствами, однако эти предметы следователями не изымались. Никто также не спрашивал разрешения заявителей на проведение эксгумации тел других трех жертв, которые не были подвергнуты судебно-медицинской экспертизе.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 2, 3 и 13 Конвенции.


Вопрос о применении силы


Потери среди гражданских лиц в результате воздушной атаки на колонну автотранспорта: жалоба признана приемлемой.


Исаева против России
Isayeva - Russia (N 57950/00)


Решение от 19 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Заявительница, в настоящее время проживающая в Ингушетии, ранее проживала в чеченском селении Катыр-Юрт. После взятия российскими войсками г.Грозного в феврале 2000 года значительная группа чеченских боевиков вступила в ее селение. К тому времени численность населения селения возросла примерно до 25 тысяч человек, включая многих перемещенных лиц из других районов Чечни. Заявительница утверждает, что чеченские боевики прибыли без всякого предупреждения, жителям селения пришлось скрываться в убежищах от начавшейся вскоре сильной бомбардировки российскими вооруженными силами. На следующий день, когда обстрел прекратился, заявительница и ее семья вместе с другими жителями пытались выбраться из деревни. Исаева пояснила, что гражданским лицам не были обеспечены безопасные пути выезда. Как только машины пытающихся выехать из селения людей оказывались за пределами селения, они подвергались удару с воздуха. Сын заявительницы был смертельно ранен. Троим другим лицам, находившимся в той же машине, также были причинены ранения. Кроме того, в результате обстрела Исаева потеряла трех молодых племянниц, а ее племянник из-за полученных травм остался инвалидом. Она заявляет, что потеряла свой дом, собственность и машину.

Власти Российской Федерации заявили, что приказ о проведении военной операции в селении Катыр-Юрт был отдан после того, как в селение вступило по предварительной оценке 850-1000 чеченских боевиков. Хотя силы безопасности обеспечили надежные пути выхода для гражданского населения, боевики препятствовали его выезду. Власти Российской Федерации утверждают, что военная операция продолжалась четыре дня и повлекла большие потери как со стороны российских войск, так и со стороны чеченских боевиков. Власти Российской Федерации признают, что в машину, в которой ехала заявительница со своими родственниками, попала ракета, причинив гибель и травмы находящимся в ней людям.

В отношении родственников Исаевой были выданы свидетельства о смерти. Власти Российской Федерации указывают на то, что правоохранительные органы не располагали информацией о совершенных убийствах до того, как дело было направлено в Европейский Суд. Впоследствии местные прокуроры возбудили уголовное дело по фактам гибели людей. В процессе производства по делу собирались доказательства и проводились допросы. Согласно утверждениям властей Российской Федерации не было возможности провести судебно-медицинскую экспертизу тел убитых вследствие возражений членов семьи против эксгумации. Уголовное расследование было прекращено в марте

2002 года в связи с тем, что действия российских войск были вызваны абсолютной необходимостью. Заявительница утверждает, что она не в курсе принятия государством каких-либо эффективных мер для расследования фактов гибели ее родственников.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 2 и 13 Конвенции.


Жалобы о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о применении пыток


Предполагаемые пытки гражданских лиц во время Чеченской войны: жалоба признана приемлемой.


Хашиев и Акаева против России
Khashiyev and Akayeva - Russia (N 57942 и 57945/00)


Решение от 19 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос об унижающем достоинство человека обращении


Назначение дополнительных дней лишения свободы по причине непредоставления мочи для анализа тюремным властям: жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства.


Янг против Соединенного Королевства
Young - United Kingdom (N 60682/00)


[IV Секция]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект].)


Жалобы о нарушениях Статьи 5 Конвенции


Пункт 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законном содержании под стражей


Содержание под стражей в ожидании депортации в служебном помещении пограничной полиции аэропорта: жалоба признана приемлемой.


Шамса (Абдель Салам) против Польши
Shamsa (Abdel Salam) - Poland (N 45355/99)


Шамса (Анвар) против Польши
Shamsa (Anwar) - Poland (N 45357/99)


Решения от 5 декабря 2002 г.
[вынесены III Секцией]


Суть жалобы


В мае 1997 года во время проверки документов, удостоверяющих личность, и видов на жительство оба заявителя, являющиеся братьями и гражданами Ливии, были заключены под стражу. Префект вынес в отношении них приказ о депортации, подлежащий исполнению в 90-дневный срок. Между 24 августа 1997 г., последним днем срока содержания их под стражей и срока, установленного законом для производства высылки, и 11 сентября 1997 г. властями были предприняты три неудавшиеся попытки депортировать заявителей в Ливию. Поскольку не было прямых рейсов в Ливию, заявителей помещали на рейсы с пересадкой в Праге, Каире и Тунисе, но каждый раз власти страны, где они совершали пересадку, направляли их обратно, поскольку заявители отказывались продолжать свой перелет. Между этими попытками депортировать их и после их возвращения из Туниса, заявители, принадлежавшие к лицам, чье пребывание на польской территории являлось нежелательным, находились под стражей в иммиграционной службе варшавского аэропорта. Доставленные в больницу после голодовки, проведенной в знак протеста, 3 октября 1997 г. заявители сами, в отсутствие каких-либо попыток со стороны властей помешать этому, ушли оттуда.

Тем временем приказ префекта был подтвержден. Заявители обжаловали данное решение, и в сентябре 1997 года Высший административный суд приостановил исполнение решения о депортации. В сентябре 1998 года Верховный суд постановил, что второй заявитель должен считаться законно проживающим на территории Польши. В январе 1998 года прокурор гмина* (*В Польше двухступенчатая система административно-территориального деления: воеводства и гмины или в другом переводе "уезды". (прим. перев.).) прекратил производство по жалобе заявителей на их содержание под стражей иммиграционными службами в период с 25 августа по 3 октября 1997 г. Он счел, что инструкции, регулирующие деятельность иммиграционных служб варшавского аэропорта, устанавливали правовое основание для содержания заявителей под стражей. В соответствии с этими инструкциями пассажиры, подлежащие депортации, помещаются в служебные помещения иммиграционных служб до момента их передачи третьей стороне для совершения вылета. Прокурор также отметил, что попытка привести в исполнение приказ префекта о депортации была предпринята в последний день установленного законом срока, но оказалась неудачной, потому что заявители оказали сопротивление. По жалобе заявителей прокурор воеводства отменил данное решение и отправил дело на новое рассмотрение. Тем не менее прокурор гмина прекратил производство по делу. Он заявил, что в каждом международном аэропорте имеются специально отведенные места, предназначенные для пребывания лиц, которым не разрешен въезд на территорию государства. Такие места более не рассматривались как место содержания под стражей с целью депортации, поскольку лица, которые туда помещались, считались высланными из страны. Прокурор гмина сделал вывод, что заявители, отказываясь быть депортированными в Ливию, самостоятельно и по своей воле приняли решение оставаться на территории служебных помещений иммиграционных служб, которые не предназначались и не были приспособлены для длительного пребывания в них и обычно использовались как транзитные залы. Это решение прокурора было оставлено без изменений судом последней инстанции на основании того, что заявители никогда не подвергались лишению свободы. Помещение их иммиграционными служащими в служебные помещения на территории аэропорта было проведено в целях защиты национальных границ. На день вынесения данного решения Европейским Судом заявители все еще проживали на территории Польши.


Решение


Жалобы признаны приемлемыми, что касается пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Подпункт "а" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о рассмотрении дела компетентным судом


Назначение дополнительных дней лишения свободы начальником тюрьмы по причине непредоставления мочи для анализа: жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства.


Янг против Соединенного Королевства
Young - United Kingdom (N 60682/00)


[IV Секция]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект].)


Подпункт "b" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос об обеспечении исполнения предписанного законом обязательства


Заключение под стражу в целях проведения психиатрического обследования в контексте частного обвинения в клевете: допущено нарушение подпункта "b" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Новицка против Польши
Nowicka - Poland (N 30218/96)


Постановление от 3 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Против заявительницы было выдвинуто частное обвинение в клевете. Суд постановил, что Новицка должна пройти психиатрическое обследование, и, когда она этого не сделала, издал ордер на ее арест. Заявительница была арестована 25 октября 1994 г. и отпущена на свободу 3 ноября 1994 г., на следующий день после прохождения обследования. После этого суд вынес постановление о необходимости проведения дальнейшего обследования. Новицка вновь не выполнила требование суда и 23 марта 1995 г. была повторно арестована. Между 19 апреля и 26 мая заявительница была подвергнута обследованию и 3 июня 1995 г. отпущена на свободу. В период содержания ее под стражей свидания с членами ее семьи были ограничены до одного раза в месяц.


Вопросы права


По поводу подпункта "b" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. В то время как заключение заявительницы под стражу было "законным", психиатрическим обследованиям предшествовали соответственно 8- и 27-дневные периоды содержания ее под стражей, что не могло быть связано с желанием властей обеспечить незамедлительное исполнение заявительницей обязанности пройти обследование. Поэтому польские власти не смогли установить надлежащий баланс между интересами государства и правами личности. Кроме того, длительное содержание заявительницы под стражей после завершения обследований не может быть обосновано подпунктом "b" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение подпункта "b" пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Хотя само по себе содержание под стражей заявительницы могло быть расценено как действие государства, преследующее законные цели предотвращения преступлений и охраны здоровья и защиты прав других лиц, ограничение ее права на свидания с родственниками не преследовало достижение какой-либо правомерной государственной цели и не являлось мерой, пропорционально соответствующей преследуемой цели. В общей сложности заявительница находилась под стражей 83 дня. Это было связано с делом, где она не оспаривала заявления прокурора по вопросам фактических обстоятельств возбужденного против нее дела и власти Польши не доказали, что избранное ограничение было оправдано как обычное следствие нахождения лица в условиях лишения свободы и дисциплинарных мер, применяемых во время содержания под стражей.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявительнице моральный ущерб на сумму 10 000 евро.


Подпункт "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о предотвращении распространения инфекционных заболеваний


Заключение под стражу инфицированного ВИЧ-инфекцией: жалоба признана приемлемой.


Энхорн против Швеции
Enhorn - Sweden (N 56529/00)


Решение от 10 декабря 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


В 1994 году заявителю поставили диагноз: заражение ВИЧ-инфекцией. Он заразил вирусом другого молодого человека, с которым он вступал в половую связь несколькими годами ранее. В соответствии с Законом "Об инфекционных заболеваниях" 1998 года соответствующее должностное лицо медицинской службы лена* (*Лен - единица административно-территориального деления Швеции (прим. перев.).) дало заявителю несколько указаний по некоторым вопросам, касающимся ведения половой жизни, потребления алкоголя, предоставления крови, органов или спермы в качестве донора и регулярных консультаций с врачом. В период с сентября по ноябрь 1994 года Энхорн был на нескольких приемах у своего врача, но не пришел на пять назначенных приемов. В феврале 1995 года должностное лицо медицинской службы лена обратилось в административный суд лена с требованием о вынесении судебного приказа о принудительной больничной изоляции заявителя на срок до трех месяцев, как это предусматривалось Законом 1998 года. Заявитель в суде указал на то, что он соблюдал предосторожность в своей половой жизни. Он намеревался ежемесячно посещать своего врача, но не желал являться к должностному лицу медицинской службы лена или психиатру, как это предполагалось. Должностное лицо медицинской службы лена пояснило, что заявитель был склонен к ведению беспорядочной половой жизни и не хотел осознавать реальность своего положения и, по этим причинам, его должен был проконсультировать психиатр. Такая консультация вскоре была проведена с заявителем. У психиатра сложилось убеждение, что высокое потребление заявителем алкоголя и отсутствие у него социальных контактов могли повысить риск вредоносных половых отношений.

Административный суд удовлетворил требование должностного лица медицинской службы лена о вынесении судебного приказа. Поскольку заявитель не явился в больницу, в итоге его туда доставили с помощью полиции в марте 1995 года. В течение следующих четырех лет в отношении заявителя выносилось еще несколько судебных приказов о продлении его принудительной изоляции, каждый из которых предусматривал шестимесячный срок продления. Четыре раза заявитель убегал из больницы и скрывался в течение периодов от десяти дней до двух лет, как это случилось в четвертый раз. По возвращении его помещали под стражу в свою комнату на пятидневный срок. В апреле 1999 года должностное лицо медицинской службы лена вновь обратилось за получением решения о продлении действия судебного приказа. В суде заявитель утверждал, что в течение периода с 1997 по 1999 год он не вступал в половые отношения. Энхорн признал свою ответственность за заражение своего молодого партнера несколькими годами ранее и раскаивался в этом. Он говорил, что умерил потребление алкоголя, и заявил, что будет соблюдать указания должностного лица медицинской службы лена. Кроме того, заявитель встречался с психиатром, который не был связан с больницей. Суд также заслушал показания больничного психиатра, который дал негативную оценку личности заявителя, полагая, что у последнего вовсе не было прогресса, и он до сих пор представлял реальную опасность для общества. Суд удовлетворил ходатайство о продлении действия приказа. В июне 1999 года Энхорн скрылся снова, и с тех пор информация о его местонахождении отсутствует. Перед этим он пытался обжаловать вышеупомянутый приказ. Его психиатр заявил, что у заявителя было параноидное расстройство личности, но не душевная болезнь. Он страдал от злоупотребления алкоголем, но не от алкогольной зависимости. Можно было лишь только предполагать о возможности передачи в будущем Энхорном своей инфекции. Жалоба заявителя была отклонена, а в возможности апелляционного обжалования данного решения в Верховный административный суд было отказано.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Пункт 5 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о праве на компенсацию


Отсутствие права на компенсацию в связи с предположительно незаконным содержанием под стражей: требования пункта 5 Статьи 5 Конвенции не нарушены.


Н.Ч. против Италии
N.C. - Italy (N 24952/94)


Постановление от 18 декабря 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


Факты


Согласно выданному следственным судьей ордеру заявитель, являвшийся техническим директором компании, был арестован ввиду того, что следствие располагало существенными доказательствами его виновности в злоупотреблении служебными полномочиями и коррупции. Заявитель обратился в местный трибунал* (*Так в Италии называются коллегиальные суды общей юрисдикции, рассматривающие по первой инстанции уголовные и гражданские дела (прим. перев.).) с прошением об освобождении из-под стражи, указывая на отсутствие существенных доказательств его виновности, наличие которых согласно статье 273 Уголовно-процессуального кодекса Италии требуется для взятия лица под стражу до суда. Трибунал отклонил прошение Н.Ч., считая, что существенные доказательства его виновности были представлены и существовала опасность совершения заявителем новых преступлений. Однако в качестве меры пресечения вместо содержания под стражей трибунал избрал домашний арест. Н. Ч. обратился к следственному судье с ходатайством об отмене приказа о домашнем аресте, поскольку он ушел с занимаемого им поста технического директора компании. Судья оставил ходатайство заявителя без удовлетворения. Рассмотрев жалобу на отказ судьи, трибунал вынес решение об освобождении Н.Ч. из-под стражи, мотивировав это тем, что ввиду его ухода с поста, прошедшего времени, и принимая во внимание его характер, оснований применения к нему домашнего ареста более не существовало. Впоследствии заявитель был оправдан, поскольку, как было установлено, предполагаемые факты вообще не имели место.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений властей (неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты). Что касается того факта, что заявитель не обратился за компенсацией, статья 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии предусматривает возможность получения компенсации в том случае, когда обвиняемого оправдывают ввиду отсутствия события вменяемого ему преступления. В 1998 году, до того, как заявитель был оправдан, Европейский Суд вынес решение о приемлемости жалобы. Данные обстоятельства не позволили властям Италии исполнить обязанность подачи возражения против приемлемости жалобы на стадии рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы. Однако прошло уже более двух лет с того момента, когда государство-ответчик могло узнать о вынесении оправдательного приговора, до момента выдвижения предварительного возражения. При отсутствии каких-либо объяснений такая задержка является необоснованно долговременной. Поэтому государство-ответчик лишается права выдвижения предварительного возражения.

По поводу пункта 5 Статьи 5 Конвенции. Итальянские власти не выносили решений о незаконности досудебного содержания под стражей заявителя или несоответствии такого содержания требованиям Статьи 5 Конвенции, но необходимости рассматривать вопрос о нарушении подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции или пункта 3 Статьи 5 Конвенции и не было. Статья 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии предусматривает право на получение компенсации лицами, оправданными на том основании, что, в числе прочего, вменяемые им факты не имели места. Заявитель был оправдан именно на этом основании и получил право требовать компенсацию. Таким образом, итальянская правовая система с достаточной степенью определенности предоставляла ему право на получение компенсации в отношении досудебного содержания под стражей. Поскольку заявитель получил такое право в результате вынесения оправдательного приговора и, очевидно, такое право не было бы предоставлено в случае его осуждения, в свете существующих обстоятельств дела он имел возможность обратиться за компенсацией без необходимости доказывания незаконности своего содержания под стражей, так как в предусматриваемых итальянским правом целях досудебное содержание под стражей может считаться неправомерным независимо от рассмотрения вопроса правомерности такого содержания. Учитывая данные обстоятельства, получение компенсации заявителем без вынесения Европейским Судом соответствующего решения было равносильно любой другой компенсации, на получение которой он имел бы право согласно пункту 5 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Требования пункта 5 Статьи 5 Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Жалобы о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции (гражданско-правовой аспект)


Вопрос о доступе к правосудию


Распространение депутатской неприкосновенности на случаи высказывания предположительно клеветнических заявлений, сделанных членом парламента во время своего выступления в парламенте: требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


А. против Соединенного Королевства
A. - United Kingdom (N 35373/97)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


В ходе парламентских дебатов по вопросу муниципальной жилищной политики член парламента от избирательного округа, в котором проживала заявительница, упомянул Ч. несколько раз с указанием ее имени и адреса. Он назвал ее примером "соседей - исчадий ада", и указал на то, что она и ее дети были вовлечены в различные формы антиобщественного поведения. На следующий день две газеты опубликовали статьи, основанные на пресс-релизах этого члена парламента, содержание которых практически совпадало с содержанием его выступления. Заявительницу, отрицавшую обвинения члена парламента, пришлось переселить на новое место жительства после того, как она начала получать письма с выражением ненависти, и в ее адрес посыпались оскорбления. Адвокаты Ч. в письме члену парламента изложили жалобы заявительницы, однако их информировали о том, что на соображения, высказанные членом парламента, распространяется абсолютный парламентский иммунитет от судебного преследования.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Не было необходимости определять точное содержание парламентского иммунитета от судебного преследования, поскольку центральные вопросы о правомерности государственной цели и пропорциональности предпринимаемых государством мер, возникшие в отношении жалобы заявительницы по поводу процессуальных аспектов в рамках применения Статьи 6 Конвенции, совпали с вопросами, возникшими в отношении ее жалобы по поводу существа жалобы в рамках применения Статьи 8 Конвенции (о праве человека на уважение личной жизни). Поэтому Европейский Суд рассматривает данное дело, исходя из того, что Статья 6 Конвенции к нему применима.

Депутатский иммунитет от судебного преследования, которым обладает данный член парламента, основывается на правомерных целях охраны свободы слова в парламенте и поддержании принципа разделения властей. Говоря о пропорциональности государственных мер и учитывая то, что чем шире иммунитет от судебного преследования, тем более веское должно быть его обоснование, наличие абсолютного иммунитета не является решающим фактором. Значение свободы слова особенно высоко для избранного представителя народа, и для того, чтобы оправдать вмешательство в осуществление данной свободы, надо иметь достаточно убедительные причины. В большинстве государств (если не во всех), подписавших Конвенцию (включая восемь государств, участвовавших в качестве третьих сторон, действует та или иная форма парламентского иммунитета ее членов. Иммунитет от судебного преследования также предоставляется членам Парламентской Ассамблеи Совета Европы и Европейского Парламента. В свете вышесказанного правило предоставления иммунитета от судебного преследования не может в принципе считаться устанавливающим непропорциональные ограничения в осуществлении права человека на разбирательство дела судом. Кроме того, неприкосновенность членов парламента в Соединенном Королевстве в некоторых отношениях уже, чем в других странах, в частности в том смысле, что она распространяется только на высказывания, сделанные в ходе парламентских дебатов. Принцип абсолютного иммунитета был установлен для защиты интересов парламента в целом, а не отдельных его членов. Более того, жертвы клеветнических утверждений не лишаются средств восстановления своей чести и достоинства, поскольку они могут добиваться через другого члена парламента обеспечения признания несостоятельности высказываний. В особых случаях члены парламента, преднамеренно высказывающие вводящие в заблуждение утверждения, могут быть наказаны самим парламентом за неуважение к парламенту. При всех обстоятельствах нельзя считать, что применение правила абсолютного иммунитета является превышением рамок усмотрения государства. Хотя высказанные в отношении заявительницы утверждения были чрезвычайно серьезными и явно ненужными, притом, что последствия таких высказываний были полностью предсказуемыми, данные факторы не влияют на выводы о пропорциональности применения принципа депутатского иммунитета от судебного преследования.


Постановление


Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены (шесть голосов - "за", один - "против").

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Что же касается недоступности бесплатной юридической помощи по искам о клевете, то следует заметить: поскольку парламентские высказывания членов парламента находятся под защитой абсолютного иммунитета от судебного преследования, а в отношении сообщений в печатных изданиях действует принцип условного иммунитета, возбуждение любого дела против них не может привести к процессуальной победе. Поэтому Европейский Суд ограничился рассмотрением того пресс-релиза члена парламента, на который иммунитет не распространяется. Заявительница имела право на двухчасовую бесплатную юридическую консультацию в соответствии с порядком предоставления бесплатной юридической помощи, именуемым адвокатской помощью "по зеленому формуляру"* (*В Великобритании существовала программа оказания бесплатной юридической помощи неимущим и малоимущим гражданам, которую называли адвокатской помощью "по зеленому формуляру". Лицо, которое не имело достаточных средств, чтобы самостоятельно нанять адвоката, заполняло формуляр зеленого цвета, в котором излагалась просьба о предоставлении помощи адвоката и сообщались сведения о своих доходах. Суд или уполномоченное лицо решали вопрос о предоставлении бесплатной адвокатской помощи "по зеленому формуляру" (прим. перев.).), а после июля 1998 года могла нанять адвоката, заключив с ним договор о выплате условного гонорара, то есть выплачиваемого в случае успешного разрешения судебного разбирательства. В то время как проигрыш дела заявительницей мог повлечь потенциальную оплату судебных издержек, она имела возможность разумно оценить риск участия в деле в случае, если бы прибегла к адвокатской помощи "по зеленому формуляру". При данных обстоятельствах недоступность бесплатной юридической помощи не препятствовала заявительнице в осуществлении права на разбирательство дела судом.


Постановление


Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены (шесть голосов - "за", один - "против").

По поводу Статьи 8 Конвенции. Так как центральные вопросы рассмотрения в рамках Статьи 8 Конвенции совпали с вопросами, рассмотренными в рамках Статьи 6 Конвенции, требования Статьи 8 Конвенции не были нарушены.


Постановление


Требования Статьи 8 Конвенции не нарушены (шесть голосов "за", один - "против").

По поводу Статьи 14 Конвенции в совокупности с пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Требования заявительницы в отношении нарушения Статьи 14 Конвенции совпали с требованиями, рассмотренными в контексте Статьи 6 Конвенции. В любом случае нельзя выстроить аналогию между тем, что высказывается во время дебатов в парламенте и что высказывается в ходе обычного, внепарламентского выступления.


Постановление


Требования Статьи 14 Конвенции в совокупности с пунктом 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции. Европейский Суд убедился, что у заявительницы было весомое правопритязание в отношении предполагаемых нарушений пункта 1 Статьи 6, Статей 8 и 14 Конвенции. Однако Статья 13 Конвенции не гарантирует возможность использования какого-либо средства правовой защиты, позволяющего оспаривать законодательство страны.


Постановление


Требования Статьи 13 Конвенции не нарушены (шесть голосов - "за", один - "против").


Вопрос о доступе к правосудию


Иммунитет иностранного государства от судебного преследования: жалоба признана неприемлемой.


Калогеропулу и 256 других лиц против Германии и Греции
Kalogeropoulou and 256 others - Germany and Greece (N 59021/00)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Жалоба была подана 257 гражданами Греции, родственниками жертв массовых казней, совершенных нацистскими оккупационными силами в деревне Дистомо в 1944 году. Своим решением, вынесенным в октябре 1997 года, греческий окружной суд удовлетворил требования заявителей о том, чтобы обязать Германию выплатить им различные суммы в качестве компенсации в возмещение причиненного материального и морального ущерба. Когда данное решение вступило в законную силу, заявители возбудили производство по истребованию присужденных сумм согласно Гражданскому процессуальному кодексу Греции и отправили германским властям копию вынесенного в их пользу решения вместе с требованием о выплате компенсации. Власти Германии отказались исполнить предписания греческого суда, и заявители выразили намерение изъять некоторые объекты собственности Германии, находящиеся в Греции. Они обратились к министру юстиции Греции за получением предварительного разрешения на принудительное исполнение решения греческого суда, вынесенного против Германии, что являлось обязательным условием принудительного исполнения судебного решения против иностранного государства. Несмотря на то, что министр юстиции отказал в удовлетворении просьбы заявителей, они возбудили исполнительное производство самостоятельно. Власти Германии воспротивились исполнительному производству и направили требование о его приостановлении. Суд первой инстанции г.Афин приостановил производство по принудительному исполнению судебного решения, но впоследствии отклонил возражения властей Германии. Однако Апелляционный суд г.Афин поддержал возражения германских властей. Заявители подали жалобу по вопросам права, которая была оставлена без удовлетворения. Дело было рассмотрено Ареопагом* (*Так в Греции именуется высшая судебная инстанция в системе судов общей юрисдикции страны (прим. перев.).) в полном составе, председатель которого ранее участвовал в рассмотрении дела по иску о выплате компенсации.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (по поводу права на доступ к правосудию и по поводу жалобы, направленной против Греции). Отказ властей Греции санкционировать принудительное исполнение решения окружного суда, вынесенного в пользу заявителей и устанавливающего обязанность ответчика выплатить компенсацию, составляет ограничение права заявителей на доступ к правосудию. Предоставление властями государства какому-либо иностранному государству "иммунитета суверена" от судебного преследования в сфере гражданского права преследует правомерную цель соблюдения норм международного права в целях поддержания международной вежливости* (*Международная вежливость (comitas gentium) включает не обладающие юридической силой правила доброжелательности, сдержанности, внимания и взаимного уважения государств как участников международных отношений (прим. перев.).) и добрых отношений между государствами посредством уважения суверенитета другого государства.

Что же касается соблюдения принципа пропорциональности предпринимаемых государством мер, то Конвенцию необходимо толковать таким образом, чтобы ее нормы находились в гармонии с другими нормами международного права, неотъемлемой частью коего она является, включая и нормы, относящиеся к иммунитету государств от судебного преследования на территории другого государства. Соответственно, предпринимаемые Высокой Договаривающейся Стороной меры, которые отражают в себе общепризнанные нормы международного права относительно иммунитета государства от судебного преследования, нельзя в целом считать непропорциональным ограничением права человека на доступ к правосудию, закрепленного пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Поэтому тот факт, что греческие суды обязали власти Германии возместить понесенный заявителями ущерб, вовсе не влечет за собой обязанность властей Греции обеспечить получение заявителями присужденных им сумм посредством принудительного исполнения судебного решения на территории Греции. Более того, нельзя обязать греческие власти против их воли нарушить принцип иммунитета государства от судебного преследования на территории другого государства. Соответственно, отказ министра юстиции Греции санкционировать принудительное изъятие заявителями объектов собственности Германии, находящихся в Греции, нельзя понимать как неоправданное ограничение права заявителей на доступ к правосудию: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (в отношении жалобы, направленной против Греции). При вынесении окончательного судебного решения заявители приобрели право требования против Германии, которое по существу являлось "имуществом". Тот факт, что в настоящее время они не могут получить присужденных им сумм, является нарушением их права на уважение их собственности. Такое вмешательство в реализацию права собственности было предусмотрено правом. Отказ санкционировать принудительное взыскание имущества Германии, находящегося в Греции, был дан "в интересах общества", а именно в целях избежания подрыва отношений между Грецией и Германией. Нельзя обязать греческие власти против их воли нарушать принцип иммунитета государства от судебного преследования на территории другого государства и подвергать риску их дружественные межгосударственные отношения с тем, чтобы позволить заявителям прибегнуть к принудительному исполнению вынесенного в ходе производства по гражданскому делу судебного решения. Обратившись к процедуре принудительного исполнения судебного решения, заявители должны были полностью осознавать, что в отсутствие предварительного согласия министра юстиции они скорей всего не смогут ничего добиться. Поэтому реальная ситуация объективно не могла дать заявителям основания оправданно лелеять надежду на выплату присужденных им сумм. В конце концов заявители не лишились возможности отстаивать свои правопритязания против германского государства; нельзя исключить того, что принудительное исполнение может иметь место в будущем. Поэтому отказ судов санкционировать принудительное исполнение не нарушил баланса, который должен существовать между правами отдельных людей и общественными интересами: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в той части, в которой она направлена против Германии. Представляется необходимым рассмотреть вопрос, может ли Германия считаться ответчиком в производстве по возбужденному заявителями гражданскому иску, учитывая то, что оно происходило не на территории Германии. В соответствии с нормами международного публичного права юрисдикция государства является принципиально территориальной. Лишь в исключительных случаях Европейский Суд допускает возможность использования Высокой Договаривающейся Стороной экстра-территориальной юрисдикции. Европейский Суд указывал в своих постановлениях, что само участие государства в качестве ответчика по делу, возбужденному против него в другом государстве, не влечет за собой использование такой Стороной экстра-территориальной юрисдикции.

В настоящем деле производство по делу велось исключительно на территории Греции, и только греческие суды могли пользоваться суверенной властью по отношению к заявителям. Поэтому суды Германии не имели полномочий осуществлять контроль ни прямо, ни косвенно за принятием и вынесением властями Греции своих решений и постановлений. Кроме того, тот факт, что власти Германии направили в греческие суды в ходе производства по делу, возбужденному заявителями, свои возражения, основанные на принадлежащем Германии иммунитете суверена, не является достаточным основанием распространения на заявителей юрисдикции Германии в целях применения Статьи 1 Конвенции. Соответственно, отказ санкционировать принудительное исполнение судебного решения не может вменяться властям Германии, потому что Германия была противостоящей заявителем стороной в гражданском деле, которое рассматривалось греческими судами. Как сторона по делу, она приравнивалась к частному лицу. Поэтому заявители не доказали, что в силу возбужденного против Германии искового производства на них "распространяется юрисдикция" данного государства: жалоба признана несовместимой с положениями Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (по поводу права человека на разбирательство дела беспристрастным судом). Европейскому Суду не было представлено доказательств в поддержку утверждений заявителей относительно отсутствия беспристрастности у председателя Ареопага. Данная жалоба была основана лишь на чистых предположениях. Беспокойство заявителей по поводу участия председателя Ареопага как в рассмотрении дела о взыскании ущерба, так и в рассмотрении вопроса о принудительном исполнении судебного решения объективно необоснованно. Сам факт его обязанности председательствовать в Ареопаге в ходе рассмотрения дела по существу, а затем в ходе рассмотрения вопроса о принудительном исполнении не сделал суд менее беспристрастным: в частности, следует принять во внимание то, что, хотя эти два дела, которые рассматривались Ареопагом, имели общую подоплеку, они достаточно отличались друг от друга. С одной стороны, речь шла о гражданском производстве по искам о взыскании ущерба, с другой стороны - о производстве по принудительному исполнению судебного решения. Более того, дело ни на какой стадии не рассматривалось председателем единолично, а в его рассмотрении участвовали все судьи состава пленума Ареопага: жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о доступе к правосудию


Условия приемлемости жалобы по вопросам права, поданной гражданским истцом по уголовному делу в отсутствие жалобы со стороны обвинения: требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Берже против Франции
Berger - France (N 48221/99)


Постановление от 3 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявительница обратилась в суд с исковыми требованиями, вытекающими из гражданского права, о возмещении ущерба, о мошенничестве, краже и мошенническом нарушении доверенным лицом своих обязательств. Следственный судья вынес постановление о прекращении производства по делу вследствие отсутствия уголовно-правовой квалификации предъявленных фактов. Палата по уголовным делам Апелляционного суда оставила данное постановление без изменений. Заявительница, представленная адвокатом, обжаловала данное решение. Обе части доклада судьи-докладчика (в первой содержались изложение обстоятельств дела, порядок производства по делу и основания обжалования по вопросам права, а вторая часть затрагивала правовой анализ дела и содержала мнение по существу жалобы) были направлены генеральному прокурору при Апелляционном суде до проведения слушаний по делу. Берже не была предоставлена копия заключения генерального прокурора. Кассационный суд признал жалобу заявительницы неприемлемой.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции (в отношении права человека на доступ к правосудию). Поскольку обвинение не подало жалобы по вопросам права, заявительница должна была доказать, что обжалуемое решение основывалось на одном из семи случаев, предусмотренных статьей 575 Уголовно-процессуального кодекса Франции. Жалоба заявительницы была признана неприемлемой на том основании, что выдвинутые ею требования не соответствовали ни одному из семи случаев, предусмотренных данной статьей. Изучив эту статью, заявительница могла узнать о своих обязанностях при подаче жалобы, и потому она могла предусмотреть возможность признания жалобы неприемлемой.

Подача жалобы по вопросам права является особым средством правовой защиты. Несмотря на то, что приемлемость жалобы, поданной стороной, требующей гражданско-правового возмещения ущерба, зависит (за исключением ограниченного перечня случаев) от подачи жалобы прокуратурой, таковое ограничение вытекает из природы постановлений, выносимых Палатой по уголовным делам Апелляционного суда, и связано с ролью гражданских исков, предъявляемых в ходе уголовного судопроизводства. Гражданский истец по уголовному делу не может иметь неограниченное право обжалования по вопросам права в отношении судебных постановлений, которыми производство по делу прекращается.

Более того, производству в Кассационном суде предшествовало рассмотрение дела заявительницы следственным судьей, а затем и Палатой по уголовным делам Апелляционного суда. Вынося постановление о неприемлемости жалобы заявительницы по вопросам права, Кассационный суд рассмотрел данную жалобу для того, чтобы убедиться в законности обжалуемого решения.

Наконец, заявительница имела возможность возбудить исковое производство против компании, на действия которой она подавала жалобу. Заявительница использовала данное средство правовой защиты.

В заключение необходимо отметить, что условия приемлемости жалобы по вопросам права никак не воспрепятствовали осуществлению права заявительницы на разбирательство дела судом, как это гарантируется пунктом 1 Статьи 6 Конвенции.


Постановление


Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции (в отношении непредставления адвокату заявительницы двух частей доклада судьи-докладчика для ознакомления). Принципы состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон не были соблюдены, поскольку обе части доклада судьи-докладчика не были доведены до сведения адвоката заявительницы до проведения слушаний по делу, в то время как все материалы были предоставлены генеральному прокурору.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил выплатить заявительнице 300 евро в качестве компенсации судебных издержек и иных расходов.


Вопрос о праве человека на справедливое разбирательство дела


Сторона по делу не была уведомлена о факте подачи жалобы на постановление о взыскании судебных издержек: жалоба коммуницирована властям Австрии.


Лампрехт против Австрии
Lamprecht - Austria (N 71888/01)


[III Секция]


Суть жалобы


Заявитель возбудил производство по обеспечению сохранности доказательств (Beweissicherungs-verfahren) против строительной компании. В феврале 2000 года участковый суд вынес постановление в отношении заявителя о возмещении понесенных ответчиком расходов по обеспечению сохранности доказательств в размере 7416,96 австрийских шиллингов. Ответчик подал жалобу на постановление о взыскании судебных издержек (Kostenrekurs). Копия данной жалобы не была направлена заявителю. В декабре 2000 года суд округа в закрытом заседании частично удовлетворил жалобу ответчика и обязал заявителя выплатить компании сумму в размере 8459,64 австрийских шиллингов.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Австрии, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о праве стороны на разбирательство дела беспристрастным судом


Высказывание ассоциацией судей мнения по вопросу, который впоследствии рассматривался Государственным советом, в состав которого входили члены данной ассоциации: жалоба признана неприемлемой.


Софианопулос, Спайдиотис, Металлинос и Контогианнис против Греции
Sofianopoulos, Spaїdiotis, Metallinos and Kontogiannis - Greece(N 1988/02, 1997/02 и 1977/02)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 9 Конвенции.)


Вопрос о праве стороны на разбирательство дела беспристрастным судом


Участие председателя Ареопага в рассмотрении вопроса о принудительном исполнении судебного решения после того, как он участвовал в рассмотрении исковых требований о возмещении ущерба: жалоба признана неприемлемой.


Калогеропулу и 256 других лиц против Германии и Греции
Kalogeropoulou and 256 others - Germany and Greece (N 59021/00)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше.)


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект]


Вопрос о применимости по делу пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Предоставление освобождения от уплаты налоговых штрафов, назначенных в связи с умышленным уклонением от уплаты налогов, в ходе производства по налоговому спору: Статья 6 Конвенции неприменима в данном деле.


Миг де Боофцхайм против Франции
Mieg de Boofzheim - France (N 52938/99)


Решение от 3 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


В контексте проверки исчисления налога заявителей обязали уплатить недоимки по подоходному налогу, проценты, а также за недобросовестность при уплате налогов штраф в размере 40% от суммы недоимок. Они подали жалобу на данное решение и в январе 1995 года возбудили производство в административном трибунале, требуя отмены решения о дополнительном взыскании подоходного налога и соответствующих штрафных сумм. Решением директора налоговой службы, которое было принято в июне 1995 года, заявителям было предоставлено освобождение от уплаты процентов и штрафа. В 1996 и 1997 годах власти принимали решения об освобождении заявителей от уплаты штрафных сумм, которые изначально были назначены в отношении недобросовестности при уплате налогов, до сих пор являющихся предметом разбирательства, и об освобождении заявителей от уплаты штрафа в дальнейшем. Административный трибунал вынес свое решение в мае 2000 года. Заявители обратились в Европейский Суд с жалобой на длительность производства по делу.


Решение


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Проверки исчисления налога, проведенные в отношении заявителей, сопровождались наложением штрафов за недобросовестность при уплате налогов, имеющую уголовный характер в целях применения пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Однако такой "уголовно-правовой аспект" не повлиял на производство по делу в целом, поскольку впоследствии заявители были освобождены от уплаты штрафов ввиду добросовестной ошибки и отсутствия преступного умысла в их действиях. При этом самое значительное освобождение было предоставлено спустя шесть месяцев после подачи жалобы в административный трибунал. Предоставление освобождения от уплаты штрафов сделало уголовно-правовой аспект пункта 1 Статьи 6 Конвенции неприменимым к данному делу. Поскольку первоначальный спор не имел уголовно-правового характера, а производство по налоговым спорам не затрагивает область прав и обязанностей гражданско-правового характера, как это было установлено Постановлением Европейского Суда по делу "Ферранзи против Италии" (см. сборник постановлений Европейского Суда: ECHR 2001-VII), пункт 1 Статьи 6 Конвенции в данном деле неприменим. Таким образом, данная жалоба неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство


Влияние кампании в прессе на судей, рассматривавших дело политического деятеля: требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Кракси против Италии
Craxi - Italy (N 34896/97)


Постановление от 5 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на справедливое судебное разбирательство


Отказ в возможности использовать в качестве защиты принцип разумного поведения в отношении нарушения судебного запрета: жалоба признана неприемлемой.


Сельванаягам против Соединенного Королевства
Selvanayagam - United Kingdom (N 57981/00)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Факты


Заявительница участвовала в акциях мирного протеста, проходивших возле норковой фермы. В сентябре 1997 года до возбуждения гражданского дела и в отсутствие заявительницы Высокий суд издал запретительный приказ в пользу владельцев фермы, воспрещающий заявительнице причинять им беспокойство, в числе прочего, путем общения с ними или приближения к ферме. В судебном запретительном приказе отдельно содержалось указание на право заявительницы в любое время обратиться в Высокий суд с ходатайством об изменении или отмене данного приказа.

Заявительница утверждает, что она вовремя направила свои возражения и уведомление о подаче ходатайства об изменении или отмене судебного запрета как в Высокий суд, так и адвокатам владельцев фермы. Однако до момента задержания заявительницы в связи с причинением беспокойства владельцам ферм в марте 1998 года ее обращение не было зарегистрировано, и не были проведены слушания по ходатайству. Впоследствии проверками было установлено, что в Высоком суде не было ходатайства, официально заявленного Сельванаягам.

В марте 1998 года заявительница была арестована, и ей было предъявлено обвинение в причинении беспокойства - преступления, предусмотренного Законом 1997 года "О защите от причинения беспокойства". В ходе судебного процесса судья-магистрат установил, что заявительница обращалась с ходатайством об отмене судебного запретительного приказа и до сих пор ждала возможности оспорить данный приказ. Поведение заявительницы было признано разумным по смыслу Закона 1997 года, и на этом основании она была оправдана. Обвинение обжаловало оправдательный приговор в апелляционное присутствие отделения королевской скамьи Высокого суда, которое постановило, что нарушающее судебный приказ поведение нельзя считать разумным в целях, предусматриваемых Законом 1997 года. Сельванаягам было отказано в выдаче разрешения на обжалование данного постановления. Заявительница обратилась к юристу за консультацией, который заключил, что обращение в Палату лордов с целью получения разрешения на обжалование постановления будет бесперспективным. Поэтому она прекратила тяжбу.

В сентябре 1999 года заявительница была осуждена судьей-магистратом после того, как апелляционное присутствие отделения королевской скамьи Высокого суда направило свои указания в магистратский суд о дальнейшем рассмотрении дела с учетом вынесенного постановления. Суд вынес запретительный приказ, в котором заявительнице, в числе прочего, воспрещалось общаться с владельцами фермы, их работниками или клиентами, беспокоить их или каким-либо образом вмешиваться в их действия. Сельванаягам обратилась за получением разрешения на обжалование данного приказа, однако Суд короны отказал ей в этом в связи с пропущенным сроком обжалования. Тем не менее ей удалось добиться пересмотра данного решения и получить разрешение на обжалование вынесенного по ее делу обвинительного приговора на том основании, что аргументы ее защиты не были рассмотрены полностью. В соответствии с Законом 1997 года она пыталась использовать другое основание в качестве защиты, а именно, что ее действия были направлены на предотвращение или раскрытие преступления. В июле 2001 года в Суде короны готовились слушания по апелляционной жалобе заявительницы, однако, в конце июня она решила отказаться от апелляционного обжалования по медицинским причинам.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Жалоба заявительницы не касалась вынесения против нее в 1997 году судебного запретительного приказа, а затрагивала влияние на нее данного запрета в ходе последующего уголовного судопроизводства. Европейский Суд принял во внимание тот факт, что заявительница избрала путь совершения действий, запрещенных судебным приказом, хотя знала, что она не добилась изменения или отмены его условий. Если бы ходатайство Сельванаягам об изменении или отмене судебного запрета было рассмотрено Высоким судом, у нее была бы возможность доказать, что ее поведение было разумным, так как такой способ защиты применялся как в уголовном, так и в гражданском судопроизводстве. Если она добилась бы вынесения решения в свою пользу на данной стадии, уголовное дело не было бы возбуждено. С другой стороны, она могла продолжать выражать свои протесты действиями, не нарушающими предписания судебного запрета. Заявительница не предприняла все возможные меры, которые бы на ее месте предпринял нормальный разумный человек для того, чтобы попытаться изменить или отменить судебный запретительный приказ. Она лишь направила обращение в Высокий суд, и доказательств, свидетельствующих о ее дальнейших действиях по поводу данного обращения, представлено не было. Рассуждения Сельванаягам о том, что, если бы дело было рассмотрено Высоким судом, она не смогла бы представить устные показания, были основаны лишь на домыслах. Более того, в ходе разбирательства по уголовному делу, возбужденному против заявительницы, производство по которому соответствовало требованиям Статьи 6 Конвенции, обвинение должно было доказать вне всякого разумного сомнения, что было совершено причинение беспокойства и поведение заявительницы нарушило предписания судебного запрета. Соответственно, постановление апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого суда, не позволившее заявительнице использовать в качестве защиты принцип разумного поведения в свете нарушения ею судебного запрета, не вылилось в какую-либо процессуальную несправедливость в отношении Сельванаягам: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 2 Статьи 6 Конвенции. Заявительница считалась невиновной до тех пор, пока обвинение не доказало вне всякого разумного сомнения, что она совершила причинение беспокойства. Европейский Суд обратил особое внимание на важность соблюдения требований судебных запретов, вынесенных надлежащим образом. Заявительница могла оспорить данный судебный запрет в Высоком суде. Любая правовая презумпция, вытекающая из постановления апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого суда, принятого по поводу использования в качестве защиты принципа разумного поведения, не выходила за разумные пределы, принимала во внимание важность интересов заявительницы и обеспечивала права защиты: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Учитывая постановление апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого суда, не позволившее заявительнице использовать в качестве защиты принцип разумного поведения, суд, рассматривавший ее дело, был вправе признавать не относящимися к делу любые доказательства, предъявляемые в рамках этой линии защиты: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 и 11 Конвенции. В данном деле было допущено вмешательство государства в реализацию заявительницей свободы выражения мнения и свободы собраний. Таковое вмешательство, однако, было предусмотрено законодательством и преследовало достижение правомерной государственной цели. Это вмешательство также было необходимым в демократическом обществе и не являлось непропорциональным. Заявительница сознательно нарушила предписания правомерно вынесенного судебного запрета вместо того, чтобы оспорить его в Высоком суде. Она не представила судам Соединенного Королевства приемлемых объяснений своих действий, нарушающих судебный запрет: жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении принципа состязательности при разбирательстве дела судом


Адвокат стороны не был ознакомлен с копией материалов судьи-докладчика при рассмотрении дела Кассационным судом: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Берже против Франции
Berger - France (N 48221/99)


Постановление от 3 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше.)


Вопрос о рассмотрении дела компетентным судом


Назначение дополнительных дней лишения свободы начальником тюрьмы по причине непредоставления мочи для анализа: жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства.


Янг против Соединенного Королевства
Young - United Kingdom (N 60682/00)


[IV Секция]


Суть жалобы


В 1999 году заявительница, страдающая церебральным параличом, была приговорена к шести месяцам лишения свободы. Ее физическое состояние не позволяло ей делать больше нескольких шагов, она практически постоянно была прикована к креслу-коляске и не могла контролировать мочеиспускание. Кроме того, ее способность воспринимать и осмысливать информацию была низка. В январе 2000 года от заявительницы потребовали немедленного предоставления мочи тюремным служащим для целей проведения обязательного тестирования заключенных на употребление наркотиков. Янг утверждает, что не смогла сиюминутно выполнить данное требование. Она отказалась от предложения выпить чашку воды, поскольку проблема заключалась не в количестве мочи, которое она могла бы предоставить, а в неспособности контролировать мочеиспускание. Ее отправили в камеру, и тюремная служащая, находясь там вместе с ней, ждала, когда Янг сможет произвести мочеиспускание для предоставления мочи для анализа. Когда мочеиспускания не произошло, тюремная служащая заявила, что это будет расцениваться как отказ сдать мочу для анализа и может повлечь назначение дополнительных дней лишения свободы. Представляется неясным, объяснила ли заявительница тюремным служащим причины непредоставления мочи для анализа. Хотя работники тюрьмы знали о ее состоянии, заявительница не рассказывала о своей неспособности контролировать мочеиспускание, сильно смущаясь рассказывать об этом. Ее смущение усиливалось и тем, что в тот день у нее была менструация. В последующие дни Янг два раза приводили к начальнику тюрьмы. Он счел, что заявительница отказалась подчиняться правомерному приказу, и назначил ей 14 дополнительных дней лишения свободы. Янг указывает на то, что начальник тюрьмы не принял во внимание ее физическое состояние. Затем заявительница изложила свою ситуацию более подробно в письменной форме, указывая на свои физические недостатки и на то, что она сильно переживает, когда ее физиологические функции обсуждаются публично. Начальник тюрьмы снизил назначенный срок до трех дней. Адвокаты заявительницы обратились от ее имени к вышестоящему тюремному начальнику, который ответил, что начальник тюрьмы вынес правильное решение и физические недостатки заявительницы были надлежащим образом учтены при сокращении срока дополнительного наказания. Дата освобождения Янг была соответственно отложена на три дня до пятницы 26 февраля 2000 г. Однако в связи с внутренними административными причинами заявительницу освободили только лишь в следующий понедельник утром.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства, что касается Статей 3, 5, 6, 8, 13 и 14 Конвенции.


Подпункт "b" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве человека на достаточное время и возможности для подготовки своей защиты


Короткие промежутки времени между слушаниями по разным делам: требования подпункта "b" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Кракси против Италии
Craxi - Italy (N 34896/97)


Постановление от 5 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.)


Подпункт "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве обвиняемого допрашивать свидетелей


Невозможность производства допроса скончавшегося свидетеля обвинения или свидетеля обвинения, воспользовавшегося правом не давать показания: допущено нарушение подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Кракси против Италии
Craxi - Italy (N 34896/97)


Постановление от 5 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


Против заявителя было возбуждено несколько уголовных дел по фактам нарушения законодательства о финансировании политических партий. Эти дела широко освещались в средствах массовой информации. Настоящее Постановление Европейского Суда затрагивает одно уголовное дело, возбужденное против заявителя по обвинению в коррупции - дело Эни-Сай. В ходе расследования данного дела были допрошены некоторые лица, обвиняемые вместе с заявителем. В январе 1994 года в трибунале г. Милана началось рассмотрение дел по обвинению заявителя и девяти других лиц. В период с апреля по декабрь 1994 года было проведено 55 слушаний. Во время слушаний суд разрешил зачитать инкриминирующие заявителя материалы, полученные обвинением в процессе расследования от одного лица, обвинявшегося вместе с Кракси и совершившего самоубийство спустя четыре дня после предоставления сведений, содержавшихся в этих материалах. Трое других лиц, обвиняемых вместе с заявителем, воспользовались правом не давать показания, и суд разрешил зачитать заявления, которые они сделали в ходе предварительного расследования. Документы, фиксирующие эти инкриминирующие заявления, впоследствии были приобщены к материалам дела и использованы при рассмотрении оснований обвинения заявителя. Протокол допроса другого обвиняемого, г-на Баттальи, в ходе соответствующего производства был приобщен к материалам дела, поскольку, несмотря на произведенный в Италии и Швейцарии розыск, г-на Батталью не удалось обнаружить. В декабре 1994 года трибунал г. Милана заочно приговорил заявителя (который тем временем обосновался в Тунисе) к наказанию в виде лишения свободы сроком на пять лет и шесть месяцев. Апелляционный суд оставил приговор суда первой инстанции без изменений в отношении заявителя. Высший кассационный суд отклонил жалобу Кракси по вопросам права.


Вопросы права


По поводу пункта 1 и подпункта "b" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. В процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции адвокатам заявителя за короткий промежуток времени пришлось участвовать в огромном количестве слушаний. Однако материалы дела не содержат ни одного указания на то, что выстроенная ими линия защиты была неполноценной или иным образом неэффективной. Напротив, согласившиеся дать показания свидетели со стороны обвинения в ходе открытых слушаний были подвергнуты перекрестному допросу адвокатами заявителя, которые, более того, на различных стадиях процесса выдвигали фактически и юридически обоснованные аргументы с намерением поставить под сомнение надежность свидетелей обвинения. Адвокаты заявителя также не дали Европейскому Суду достоверного ответа на вопрос, почему они не смогли вовремя привлечь внимание итальянских властей к проблемам, с которыми они столкнулись при подготовке защиты. Более того, что касается процесса обжалования, то адвокаты заявителя не указали на то обстоятельство, что между датами проведения слушаний по делу были слишком короткие промежутки времени и это могло отрицательно сказаться на праве на защиту.


Постановление


Требования пункта 1 и подпункта "b" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Вопросы права


По поводу пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.

а. Показания г-на Баттальи не легли в основу приговора, вынесенного в отношении заявителя, и, соответственно, то обстоятельство, что он не мог предстать перед судом, не нарушило право заявителя допрашивать показывающих против него свидетелей со стороны обвинения или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены. Более того, утверждая, что г-н Батталья был свидетелем со стороны защиты, заявитель не представил доказательств необходимости явки в суд этого свидетеля в целях установления истины по делу. Поэтому Европейский Суд не должен был рассматривать вопрос о том, действительно ли было невозможно разыскать г-на Батталью или его можно было легко найти.

b. Что касается невозможности подвергнуть перекрестному допросу отдельных лиц, обвиняемых вместе с заявителем, которые представили заявления в ходе расследования, законодательство государства-ответчика наделяло суды правомочием при рассмотрении оснований обвинения использовать показания, сделанные такими обвиняемыми по тому же делу до начала слушаний по делу, которые впоследствии использовали право не давать показания, либо скончались до того, как они могли бы быть заслушаны в суде. Однако этот факт не может лишить обвиняемого права, закрепленного подпунктом "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции, исследовать существенно инкриминирующие его доказательства или право на то, чтобы таковые доказательства были рассмотрены.

Итальянские суды вынесли в отношении заявителя приговор лишь на основании заявлений, полученных до начала судебного разбирательства от лиц, обвинявшихся вместе с заявителем, которые отказались давать показания в суде, и от человека, который впоследствии скончался. Ни заявитель, ни его юридический представитель не имели возможности на какой-либо стадии производства по делу допросить лиц, которые, сделав заявления, использованные в качестве доказательства итальянскими судами, должны были считаться "свидетелями" в целях применения подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. В связи с этим заявителю не была предоставлена надлежащая и достаточная возможность оспорить заявления, явившиеся юридическим основанием его приговора.

с. Во время судебных слушаний в трибунале г. Милана адвокаты Кракси не выдвинули ни одного возражения относительно незаконности или неуместности приобщения к делу заявлений, сделанных другими обвиняемыми, которых они не смогли допросить. Однако эти заявления были приобщены к делу в соответствии с итальянским законодательством, которое обязывало суды распорядиться об оглашении данных заявлений и приобщении к материалам дела в том случае, когда их нельзя было повторить в суде, либо если лицо, которое сделало эти заявления, воспользовалось правом не давать показания.

Соответственно, любое возражение, которое мог бы сделать заявитель, никак не повлияло бы на исход дела, а тот факт, что Кракси не выдвинул формального возражения во время судебного процесса, не может толковаться в качестве подразумеваемого отказа от права допрашивать показывающих против него свидетелей или права на то, чтобы эти свидетели были допрошены. Данный вывод находит дальнейшее подтверждение в том, что заявитель путем подачи жалобы и жалобы по вопросам права пытался обжаловать использование заявлений лиц, которым он не имел возможности задать вопросы, тем самым показывая свое намерение отстаивать в процессе судопроизводства в итальянских судах право, признаваемое подпунктом "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 6 Конвенции (в отношении права обвиняемого на справедливое разбирательство дела). Представляется порой неизбежным, что в демократичном обществе пресса высказывает то, что иногда является нелицеприятным комментарием по поводу политически деликатного дела (подобно делу заявителя), которое поднимает вопрос морали высоких должностных лиц, отношений между политикой и бизнесом. Более того, рассматривавшие дело суды полностью состояли из профессиональных судей, которые в отличие от присяжных заседателей обладали опытом и соответствующей подготовкой для того, чтобы не обращать внимание на любые не относящиеся к делу предположения. Кроме того, приговор в отношении заявителя был вынесен по окончании производства, имевшего состязательный характер.

Европейский Суд действительно установил, что в ходе этого производства было допущено нарушение пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Однако в настоящем деле такое нарушение требований справедливости судебного разбирательства произошло в связи с тем, что суды пользовались общими нормами законодательства, применимыми ко всем предстающим перед ними лицам. Материалы дела не содержали никаких указаний на то, что при толковании итальянского законодательства или при оценке аргументов сторон и обвинительных доказательств рассматривавшие дело судьи находились под влиянием высказанного в прессе. Заявитель также не представил доказательств, указывающих на причастность к этому должностных лиц обвинения, либо на то, что эти лица злоупотребили своими обязанностями с целью причинения вреда публичной репутации заявителя.


Постановление


Требования Статьи 6 Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд считает, что признание нарушения Конвенции само по себе составляет адекватную справедливую компенсацию любого материального или морального ущерба, причиненного заявителю.


Жалобы о нарушениях Статьи 7 Конвенции


Вопрос о запрещении назначения более тяжкого наказания нежели то, которое подлежало применению в момент совершения преступления


Назначение наказания в виде лишения свободы несовершеннолетнему, которому исполнилось 15 лет в период между моментом совершения преступления и днем вынесения обвинительного приговора: жалоба признана неприемлемой.


Тэйлор против Соединенного Королевства
Taylor - United Kingdom (N 48864/99)


Решение от 3 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


В марте 1997 года заявитель и еще один несовершеннолетний были арестованы в связи с насильственным нападением на одиннадцатилетнего мальчика и кражей кольца. К тому времени заявителю было 14 лет и 24 дня. В апреле 1997 года его обвинили в совершении грабежа с применением насилия. В мае 1997 года в суде по делам несовершеннолетних состоялось первое слушание дела заявителя. В июле 1997 года служба государственного обвинения решила смягчить формулировки обвинения на кражу в меньших размерах и причинение телесных повреждений. В суде Тэйлор сделал заявление о своей невиновности. Рассмотрение дела в суде было назначено на ноябрь 1997 года. Однако в первый день процесса заявитель не явился в суд, перепутав дни судебного разбирательства. Поэтому рассмотрение дела было перенесено на другие свободные дни марта 1998 года. К тому времени Тэйлору как раз исполнилось 15 лет.

Суд по делам несовершеннолетних вынес в отношении заявителя приговор и передал дело в Суд короны для установления меры наказания, поскольку он не имел полномочий назначать соответствующую степени совершенного заявителем преступления меру наказания. В августе 1998 года Тэйлор был приговорен к 18 месяцам содержания в пенитенциарном учреждении для несовершеннолетних. Он направил жалобу в Апелляционный суд, указывая на незаконность приговора, поскольку на момент совершения преступлений, за которые он был осужден, ему было только 14 лет, и, следовательно, к нему нельзя было применять лишение свободы. Данная жалоба была оставлена без удовлетворения.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 7 Конвенции. Что касается квалификации преступлений и полномочий судов по вынесению приговоров по делам несовершеннолетних преступников, применимые к делу заявителя нормы законодательства были ясны. Задолго до совершения заявителем преступлений суды Соединенного Королевства установили, что возрастом обвиняемого для целей назначения меры наказания является его возраст на день вынесения приговора. В связи с этим заявитель безосновательно утверждал о том, что к нему было применено более тяжкое наказание, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения преступления. Более того, адвокаты заявителя должны были проконсультировать его по вопросам применимого национального прецедентного права. Не существовало гарантии того, что производство по делу было бы завершено до того, как заявителю исполнилось бы 15 лет. Заявитель не мог иметь правомерные ожидания, что в случае осуждения он будет освобожден от наказания в виде лишения свободы, и не было указаний на то, что обвинение преднамеренно затягивало производство по делу с целью заручиться вынесением приговора в отношении заявителя после того, как ему исполнилось бы 15 лет: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Говоря о длительности судопроизводства, рассматриваемый период времени, с одной стороны, начинался в день совершения преступления, а заканчивался в день вынесения приговора. Дело было несложным, и ни обвинение, ни суды не несли ответственность за какие-либо излишние проволочки в рассмотрении дела. Наоборот, и те, и другие хотели рассмотреть дело в ноябре 1997 года. Сделать это было нельзя по той причине, что заявитель перепутал изначально установленный день судебного разбирательства. Хотя такую ошибку можно было бы списать на возраст несовершеннолетнего, ответственность за то, что рассмотрение дела пришлось отложить на дату после того, как заявителю исполнилось 15 лет, лежала только на нем и его адвокатах: жалоба признана явно необоснованной.


Жалобы о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


Обязанность заключенной предоставить мочу для анализа: жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства.


Янг против Соединенного Королевства
Young - United Kingdom (N 60682/00)


[IV Секция]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на уважение его семейной жизни


Вынесение временного приказа об установлении опеки над ребенком без предоставления его родителям возможности оспорить данный приказ: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Венема против Нидерландов
Venema - Netherlands (N 35731/97)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


В июле и августе 1994 года третью заявительницу, К. (дочь первых двух заявителей), дважды госпитализировали. Никаких физических отклонений у нее не было обнаружено, однако врачи выразили опасения насчет возможности наличия у матери заявительницы индуцированного "синдрома Мюнхгаузена по доверенности"* (*Синдром Мюнхгаузена относится к пограничной психической патологии, представляя одну из форм расстройства личности и ее поведения в зрелом возрасте. В международной классификации болезней синдром отнесен в рубрику "Умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера - так называемые поддельные нарушения". В последние годы в детской психиатрической практике стали описывать "синдром Мюнхгаузена по доверенности". Смысл этого расстройства в том, что родители (или один из них, чаще перенесшие расстройство сами) начинают изощренно манипулировать состоянием здоровья своего малолетнего ребенка, еще не умеющего говорить, нанося ему различные повреждения внутренних органов. После нанесения увечий родители начинают "драматическую борьбу" за здоровье ребенка с педиатрами, убеждая в необходимости проведения срочных оперативных вмешательств. Такие случаи нередко заканчиваются летально, при этом родители умершего младенца начинают тяжбу против врачей, действия или бездействие которых якобы привели к его смерти. Таким образом, "синдром Мюнхгаузена по доверенности" является типичной психической патологией, требующей адекватных мер по защите младенца (прим. перев.).), психического состояния, при котором родитель обращается за ненужной медицинской помощью для ребенка и может тем самым даже вызывать у ребенка симптомы болезни, подвергая его риску. Врачи сообщили об этом Совету по охране детства, но не последовали его предложениям рассказать о своих опасениях родителям девочки. В декабре 1994 года, после того, как К. снова положили в больницу, работники больницы и детской психиатрической клиники решили направить в Совет свое заключение. С заявителями не беседовали и не уведомляли их о составлении этого заключения. В заключении выражалось мнение, что жизнь К. была под угрозой и об этом не следовало говорить с родителями девочки, реакция которых в ответ могла бы быть непредсказуемой. 4 января 1995 г. по обращению Совета по охране детства и без заслушивания заявителей судья по делам несовершеннолетних вынес временный приказ об установлении опеки над ребенком. Родители утверждают, что узнали об этом приказе только 6 января по приходу в больницу с намерением забрать К. домой. В тот же день судья вынес распоряжение о передаче К. в приемную семью, информация о которой была закрыта. 10 января, после проведения беседы с родителями, судья продлил действие временного приказа до представления последующих двух психиатрических заключений. Первое заключение указало на отсутствие признаков наличия риска для К. Тем не менее 15 марта Апелляционный суд отклонил жалобу заявителей в отношении приказа о передаче К. в приемную семью, и впоследствии судья по делам несовершеннолетних вынес решение о продлении действия приказа. Второе психиатрическое заключение, представленное 19 мая, указывало без всяких оговорок на необходимость передачи К. ее родителям. После этого судья отменил временный приказ об установлении опеки над ребенком и приказ о передаче К. в приемную семью.


Вопросы права


По поводу статьи 8 Конвенции. Не было спора по вопросу о том, что разлучение К. и ее родителей являлось вмешательством в реализацию права на уважение семейной жизни или что такое вмешательство было законным и преследовало правомерную государственную цель защиты прав ребенка.

Что же касается необходимости предпринятых мер, то суть жалоб заявителей выражалась в том, что до момента вынесения временного приказа с ними не проводили бесед, либо не предоставили возможность оспорить надежность, относимость к делу и достаточность информации, на основе которой он был вынесен. Европейский Суд согласен с тем, что в случае необходимости принятия неотложных мер по защите ребенка не всегда представляется возможным участие родителей в процессе принятия решений, и родители при этом могут и не быть непосредственным источником угрозы. Однако в настоящем деле сделанные врачам предложения Совета по охране детства о проведении беседы с родителями К. по поводу своих опасений были проигнорированы, и решение о вынесении временного приказа было основано на заключении, полученном от работников больницы и клиники. Заявителей не просили прокомментировать выдвинутые в их отношении подозрения и не вовлекли их в дело. На вопрос, почему врачи или Совет не могли провести беседу с заявителями по поводу своих опасений и дать им возможность рассеять их, удовлетворительного ответа не было дано. Вероятность проявления непредсказуемой реакции со стороны родителей не была достаточным основанием для того, чтобы не привлекать родителей девочки к участию в деле, которое имело для них огромную важность, в частности потому, что до вынесения временного приказа К. находилась в больнице в безопасности. Родители смогли выразить свое мнение только спустя шесть дней после вынесения приказа и спустя четыре дня после передачи К. в приемную семью. Последствия принятия таких мер трудно изгладимы, и для родителей являлось важным получить возможность выразить свое мнение до момента вынесения временного приказа. Следовательно, заявителям было отказано в надлежащей защите своих интересов.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 статьи 6 Конвенции. Требования заявителей по жалобе о нарушении данной Статьи Конвенции совпадают с их требованиями по жалобе о нарушении Статьи 8 Конвенции.


Постановление


Нет необходимости рассматривать жалобу по данному вопросу (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителям моральный ущерб на сумму 15 000 евро, а также компенсировать судебные издержки и иные расходы.


Вопрос о праве человека на уважение его семейной жизни


Установление ограничений на количество посещений членами семьи содержащегося под стражей лица: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Новицка против Польши
Nowicka - Poland (N 30218/96)


Постановление от 3 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте подпункта "b" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


Жалобы о нарушениях Статьи 9 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу религии


Помещение подарка, сделанного религиозному объединению, в доверительное управление после объединения Германии: жалоба признана неприемлемой.


Объединение "Исламская религиозная община" против Германии
Islamische Religionsgemeinschaft e. V. - Germany (N 53871/00)


Решение от 5 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о праве человека на свободу исповедания религии


Исключение из содержания удостоверений личности указания религии: жалоба признана неприемлемой.


Софианопулос, Спайдиотис, Металлинос и Контогианнис против Греции
Sofianopoulos, Spaїdiotis, Metallinos and Kontogiannis (N 1988/02, 1997/02 и 1977/02)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Для того чтобы облегчить проверку личности человека властями, греческое законодательство сделало обязательным указание в удостоверениях личности религии ее обладателя. В своем решении, принятом в мае 2000 года, Управление по защите частной информации постановило, что в целях проведения проверки личности содержание определенной информации в удостоверениях личности, включая информацию о религии ее обладателя, не является необходимым. Ассоциация "Общество судей за демократию и свободу" заявила в прессе, что "даже добровольное указание религии в удостоверениях личности противоречит основным положениям Конституции, гарантирующим религиозную свободу". В совместном решении, принятом в июле 2000 года, министр экономики и министр общественного порядка утвердили новый образец удостоверения личности граждан Греции, и сведения, содержащиеся в нем, не включали данные о принадлежности к той или иной религии.

Заявители возбудили производство в Государственном совете* (*В Греции так называется высший административный суд, возглавляющий систему административной юстиции (прим. перев.).) с целью добиться отмены этого решения. Они ссылались на то, что те судьи, которые в качестве членов "Общества судей за демократию и свободу" открыто выразили свои взгляды по вопросу об указании религии в удостоверениях личности, должны быть отведены от участия в рассмотрении дела. Девять судей заявили о своей принадлежности к ассоциации. Государственный совет в пленарном заседании отклонил ходатайство заявителей об отводе этих судей, но постановил отвести от участия в слушании президента ассоциации, который являлся членом Государственного совета. По существу дела Государственный совет постановил, что как добровольное, так и обязательное указание религии в удостоверении личности нарушает свободу религии, гарантируемую Конституцией.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 9 Конвенции. Удостоверения личности не могут быть средством обеспечения права последователей религии или веры отправлять обряды или исповедовать данную религию или веру. Когда государство вводит систему удостоверений личности, оно закрепляет за ними характер официальных документов, удостоверяющих и различающих людей по их гражданскому статусу и отношению к национальному правопорядку. Указание на религиозные убеждения не является необходимым элементом сведений, относящихся ко взаимодействию отдельного гражданина с государством. Более того, удостоверение личности является официальным документом, содержание которого не может определяться согласно предпочтениям отдельных лиц. Тот факт, что православие является доминирующей религией в Греции и в официальных церемониях присутствуют элементы религиозной церемонии, не оправдывает указание религии в удостоверениях личности. Целью выдачи удостоверений личности ни в коем случае не является ни укрепление религиозных убеждений их обладателей, ни отражение религии отдельного общества в определенное время. Соответственно, право заявителей исповедовать свою религию не было нарушено: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (по поводу права человека на разбирательство дела беспристрастным судом). Заявления в прессе, в отношении которых заявители подали свою жалобу, были сделаны ассоциацией, в которую входило большое количество судей из всех судов страны. Отводимые заявителями члены Государственного совета не выражали индивидуальных взглядов по вопросу указания религии в удостоверениях личности. Рассматриваемое заявление ассоциации было опубликовано в период судейских вакаций, и связанные с делом судьи заранее ничего не знали об этом. Удовлетворение Государственным советом ходатайства об отводе судей означало бы предоставление преимущества формальным соображениям, которые не только нельзя оправдать в свете обстоятельств данного дела, но которые также парализовали бы судопроизводство, поскольку дело должно было рассматриваться Государственным советом в пленарном заседании. Кроме того, Государственный совет удовлетворил ходатайство об отводе члена Государственного совета, являвшегося одновременно президентом ассоциации: жалоба признана явно необоснованной.


Жалобы о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу распространять информацию


Обвинительный приговор за нарушение права члена парламента на уважение частной жизни путем публикации информации об осуждении ее супруга за нарушение общественного порядка: жалоба коммуницирована властям Финляндии.


Кархуваара и Илталехти против Финляндии
Karhuvaara and Iltalehti - Finland (N 53678/00)


[IV Секция]


Суть жалобы


Первый заявитель является главным редактором второго заявителя, издательской компании, находящейся в г. Хельсинки. В октябре 1996 года в газете компании, имеющей тираж приблизительно 120 000 экземпляров, было освещено судебное разбирательство по делу одного юриста, который обвинялся в нарушении общественного порядка и нападении на сотрудника полиции, находясь в нетрезвом состоянии. В ноябре и декабре 1996 года были опубликованы еще две статьи, рассказывающие о вынесении приговора и назначении меры наказания по данному делу. Эти сообщения также содержали информацию о том, что осужденный являлся супругом члена парламента г-жи А. Новость об осуждении супруга члена парламента широко обсуждалась в средствах массовой информации, и г-жа А. была объектом сатирической телевизионной программы.

Она обратилась в суд с жалобой на клевету и нарушение права на уважение частной жизни и требовала выплаты возмещения морального вреда. Г-жа А. ссылалась на статью 15 Закона "О парламенте", устанавливающую особую защиту членов парламента и его должностных лиц. Преступления в отношении таких лиц квалифицировались как совершенные при особо отягчающих обстоятельствах. Г-жа А. считает, что данная норма должна также применяться при определении размера причиненного ущерба. В ответ заявители утверждают, что они указали лишь на то, что осужденный являлся супругом г-жи А. Далее они утверждают, что детали дела уже были изложены местными СМИ и политическая фигура, в отличие от обычного гражданина, должна терпимо относиться к повышенному вниманию со стороны СМИ.

Заявители были осуждены за нарушение права на уважение частной жизни при особо отягчающих обстоятельствах и приговорены к выплате штрафа. Их также обязали выплатить требуемую г-жой А. компенсацию причиненного ей ущерба в размере 29 400 евро. Жалоба г-жи А. о клевете была отклонена. Суд постановил, что распространенность деталей дела в местном масштабе не была связана с ответственностью заявителей. Они совершили преступление лишь путем привлечения внимания всей страны к данному делу. Что касается размера компенсации, суд постановил, что, являясь врачом, г-жа А. провела экспертизу по оценке причиненного ей ущерба публикациями. Попытки заявителей обжаловать данное решение были безуспешными.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Финляндии, что касается Статьи 10 Конвенции.


Вопрос о праве человека на свободу выражения мнений


Судебный приказ, запрещающий проведение демонстраций в защиту животных: жалоба признана неприемлемой.


Сельванаягам против Соединенного Королевства
Selvanayagam - United Kingdom (N 57981/00)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Жалобы о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве на свободу мирных собраний


Судебный приказ, запрещающий проведение демонстраций в защиту животных: жалоба признана неприемлемой.


Сельванаягам против Соединенного Королевства
Selvanayagam - United Kingdom (N 57981/00)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект].)


Жалобы о нарушениях Статьи 13 Конвенции


Вопрос о праве человека на эффективные средства правовой защиты


Эффективность конституционного обжалования как средства правовой защиты в отношении чрезмерной продолжительности разбирательства по гражданскому делу, производство по которому до сих пор ведется: жалоба коммуницирована властям Германии.


Сюрмели против Германии
Surmeli - Germany (N 75529/01)


[III Секция]


Суть жалобы


Настоящее дело затрагивает гражданское дело о взыскании заявителем ущерба после происшествия, в котором он оказался потерпевшим. Разбирательство по данному делу, находящемуся на рассмотрении суда земли г.Ганновер, оставалось незавершенным с 1989 года. В 1991 году суд вынес промежуточное судебное постановление, присуждающее выплату заявителю компенсации за последствия происшествия в размере 80% от причиненного ущерба. В декабре 1993 года это постановление было оставлено без изменений Верховным федеральным судом. С тех пор производство в суде по вопросу определения размера ущерба оставалось незавершенным. В 2001 и 2002 годах конституционные жалобы заявителя на продолжительность производства по делу были отклонены. Первая жалоба была отклонена решением без указания мотивировки ее отклонения.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Германии, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (право на разбирательство дела в разумный срок) и Статьи 13 Конвенции.


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Вопрос об условиях приемлемости жалобы Европейским Судом по правам человека


Опоздание с выдвижением возражения о неприемлемости жалобы: лишение права выдвижения предварительного возражения.


Н. Ч. против Италии
N.C. - Italy (N 24952/94)


Постановление от 18 декабря 2002 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 5 Статьи 5 Конвенции.)


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об эффективном внутригосударственном средстве правовой защиты (Украина)


Истечение шестимесячного срока несмотря на подачу новой кассационной жалобы: жалоба признана неприемлемой.


Приставска против Украины
Prystavska - Ukraine (N 21287/02)


Решение от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


В декабре 1998 года заявительница возбудила в районном суде дело против местного домоуправления и органов местного самоуправления, требуя проведения ремонта ее квартиры. Приставска также пыталась взыскать ущерб за то, что ей пришлось проживать в жилье, условия которого были неудовлетворительными. Ее требования были частично удовлетворены, а в удовлетворении требований о возмещении ущерба было отказано. Приставска подала жалобу в областной суд, который отклонил ее в марте 2001 года. После принятия Закона от 21 июня 2001 г. о внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс 16 июля 2001 г. заявительница направила жалобу в Верховный суд. В ноябре этого же года данная жалоба была отклонена коллегией в составе трех судей.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Стремление прибегнуть к неадекватным или неэффективным средствам правовой защиты оказывает влияние на определение понятия "окончательного решения" в целях применения правила о шестимесячном сроке. Новая процедура, привнесенная Законом от 21 июня 2001 г., несомненно являлась эффективным средством правовой защиты применительно к судебным решениям, вынесенным после вступления данного Закона в силу (29 июня 2001 г.). Однако, что касается решений, вынесенных до вступления закона в силу, новая процедура не являлась внутренним средством правовой защиты по смыслу пункта 1 Статьи 35 Конвенции, поскольку к таким решениям применялся принцип недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела. Таким образом, подача жалобы в Верховный суд приравнивалась к требованию возобновления производства по делу, которое не являлось правом, гарантируемым Конвенцией. Шестимесячный срок начал исчисляться со дня принятия областным судом решения в марте 2001 года, поэтому поданная в апреле 2002 года в Европейский Суд жалоба была заявлена с опозданием.


Вопрос об эффективном внутригосударственном средстве правовой защиты (Украина)


Неиспользование нового средства правовой защиты по кассационному обжалованию судебных решений: жалоба признана неприемлемой.


Воробьева против Украины
Vorobyeva - Ukraine (N 27517/02)


Решение от 17 декабря 2002 г. вынесено II Секцией]


Суть жалобы


В мае 2001 года заявительница обратилась в суд с иском против ее прежнего работодателя, требуя восстановления на работе, выплаты задолженности по заработной плате и компенсации. Суд первой инстанции удовлетворил ее требования, однако вышестоящий суд в январе 2001 года по жалобе отменил решение нижестоящего суда. Заявительница не обращалась в Верховный суд Украины с кассационной жалобой.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Процедура, установленная Законом от 21 июня 2001 г. о внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс, которая разрешила подавать кассационные жалобы на решения судов первой и апелляционной инстанции в Верховный суд, может считаться эффективным внутригосударственным средством правовой защиты. Заявительнице подобало знать об этом, она имела право и должна была использовать данную возможность: неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты.


Пункт 3 Статьи 35 Конвенции


Ratione temporis


Использование новой процедуры кассационного обжалования, в результате которой рассмотрение оспариваемого решения суда 1986 года не было возобновлено: жалоба признана неприемлемой.


Козак против Украины
Kozak - Ukraine (N 21291/02)


Решение от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


В 1986 году местные органы власти возбудили производство об отмене прав заявительницы на земельный участок и находящийся на нем дом, который был построен без получения разрешения на строительство. Районный суд удовлетворил требования местных органов власти. В 1998 году заявительница обратилась в областной суд с требованием пересмотреть дело в надзорном порядке и отменить решение 1986 года, поскольку она, как владелец имущества, не принимала участие в разбирательстве по данному делу. Требования заявительницы были отклонены, и в феврале 1999 года она обратилась с ходатайством о пересмотре дела в порядке надзора в Верховный суд. На следующий месяц Верховный суд вернул дело в областной суд с указаниями рассмотреть требования заявительницы и известить ее об исходе дела. Дело не было рассмотрено областным судом в связи с тем, что папка с материалами дела была уничтожена. В феврале 2001 года заявительница обратилась в районный суд с требованием о восстановлении уничтоженного дела. Когда дело было восстановлено, она снова обратилась в областной суд с ходатайством отменить решение суда 1986 года. 30 мая 2001 г. областной суд оставил ее ходатайство без удовлетворения. В сентябре 2001 года заявительница направила жалобу в Верховный суд, в соответствии с процедурой, установленной Законом от 21 июня 2001 г. о внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс. В декабре 2001 года данная жалоба была отклонена судебной коллегией Верховного суда в составе трех судей.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Заявительница обратилась в Европейский Суд по поводу событий, произошедших более 10 лет тому назад, до вступления Конвенции в силу в отношении Украины: жалоба несовместима с положениями Конвенции, поскольку Европейский Суд не рассматривает жалобы на факты, имевшие место до даты вступления Конвенции в силу в отношении конкретного государства (ratione temporis).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции. Что каса-ется требований заявительницы о пересмотре решения суда, принятого в 1986 году, по сути, это были требования о возобновлении производства по делу, что не является правом, гарантируемым Конвенцией: жалоба несовместима с положениями Конвенции, поскольку Европейский Суд не рассматривает жалобы на факты, имевшие место до даты вступления Конвенции в силу в отношении конкретного государства (ratione temporis). Что же касается права на разбирательство дело судом, то подача жалобы в Верховный суд в сентябре 2001 года и отклонение этой жалобы в декабре 2001 года не возобновили рассмотрение решения 1986 года: жалоба несовместима с положениями Конвенции, поскольку Европейский Суд не рассматривает жалобы на факты, имевшие место до даты вступления Конвенции в силу в отношении конкретного государства (ratione temporis).


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда N 45):


Нерва и другие против Соединенного Королевства
Nerva and others - United Kingdom (N 42295/98)


Постановление от 24 сентября 2002 г. [вынесено II Секцией]


М.Г. против Соединенного Королевства
M.G. - United Kingdom (N 39393/98)


Постановление от 24 сентября 2002 г. [Вынесено II Секцией]


Гризе против Бельгии
Grisez - Belgium (N 35776/97)


Постановление от 26 сентября 2002 г. [вынесено I Секцией]


Бенджамин и Вильсон против Соединенного Королевства
Benjamin and Wilson - United Kingdom (N 28212/95)


Постановление от 26 сентября 2002 г. [вынесено III Секцией]


Беккер против Германии
Becker - Germany (N 45448/99)


Постановление от 26 сентября 2002 г. [вынесено III Секцией]


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Отсутствие в ГДР после открытия границ права на реституцию в отношении собственности: требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не нарушены.


Виттек против Германии
Wittek - Germany (N 37290/97)


Постановление от 12 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Факты


В 1986 году заявители приобрели жилой дом в Германской Демократической Республике (ГДР). Дом находился на земле, принадлежащей государству, на которую заявители получили право пользования. В октябре 1989 года заявители подали прошение на выезд из ГДР и им сообщили, что для получения разрешения на выезд они должны сначала передать их собственность, либо продав, либо подарив ее. 8 декабря 1989 г. (после того, как граница между двумя германскими государствами была открыта, но до официальной даты объединения) заявители совершили официальное дарение, неофициально получив от дарополучателя сумму в 55 000 немецких марок.

После объединения Германии заявители предприняли попытку получить обратно свой дом и восстановить право пользования на землю. Гражданские суды отказали в удовлетворении требований заявителей. Как и нижестоящие суды, Верховный федеральный суд постановил, что договор дарения, так же как и договор продажи, является недействительным. Тем не менее суд постановил, что в делах, подобных данному, в которых заявители совершали фиктивное дарение, чтобы избежать последствий возложенной на них обязанности продать свою собственность до отъезда из ГДР, подлежало применению законодательство о собственности, толкование которого входит в компетенцию административных судов. На основании законодательства о собственности заявители возбудили производство в административном суде. Административный суд принял решение, что в отсутствие недобросовестных действий или мошенничества, как они понимаются законом, они не имели права на реституцию. После открытия границы 9 ноября 1989 г. любой гражданин ГДР мог свободно покидать страну, и в соответствии с актом от 11 ноября 1989 г., регулирующим вопросы собственности, на граждан больше не возлагалась обязанность до отъезда из ГДР передавать свое имущество. Заявители подписали договор о передаче прав на недвижимость 8 декабря 1989 г. Жалобы, с которыми заявители обратились сначала в Федеральный административный суд, а затем в Федеральный конституционный суд, не увенчались успехом.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Заявители имели право собственности на дом, а также право пользования на принадлежащую государству землю, на которой был построен дом. Таким образом, спор должен рассматриваться с точки зрения права заявителей на беспрепятственное пользование своим имуществом. Верховный федеральный суд постановил, что передача собственности заявителями, произведенная во время существования ГДР, была недействительной, но впоследствии ни в одном из рассматривающих дело судов заявители не могли воспользоваться своим правом на реституцию. Таким образом, было допущено вмешательство государства в осуществление заявителями права на беспрепятственное пользование имуществом.

Что же касается правомерности такого вмешательства, то рассматриваемая мера основывалась на точных и доступных для ознакомления нормах законодательства о собственности. Кроме того, национальные суды ГДР установили критерий применения данного законодательства к спорам о незаконном лишении имущества, и используемое ими толкование законодательства не было произвольным. Что же касается цели, из-за которой произошло вмешательство в осуществление прав, то рассматриваемое законодательство предназначалось для урегулирования возникших после объединения Германии споров путем нахождения социально приемлемого баланса столкнувшихся интересов и преследовало общественные интересы.

Что же касается пропорциональности используемой меры, то анализ, проведенный административными судами, приведший к выводу о том, что при отсутствии насилия и обмана в значении вышеупомянутого законодательства не было совершено никаких мошеннических действий, выглядит вполне убедительно, несмотря на существующие мнения о том, что период между открытием границы между двумя германскими государствами и официальным объединением был отмечен большой неопределенностью, особенно на правовом уровне. Независимо от этого по законодательству заявители имели только право пользования на землю, таким образом, даже если бы они переехали куда-либо внутри ГДР, они не смогли бы сохранить свое имущество. Существенным фактором является также то, что заявители приобрели дом в 1986 году, уплатив сумму в 56 000 немецких марок, хотя при совершении фиктивного дарения в декабре 1989 года приобретатели уплатили им сумму, которая по существовавшему на тот момент курсу для сделок между частными лицами была эквивалентна 220 000 немецким маркам. Соответственно, даже если имущество впоследствии приобрело высокую ценность, это не привело к наложению "несоразмерного бремени" на заявителей.

Принимая во внимание исключительные обстоятельства, связанные с объединением Германии, государство не превысило рамки своего усмотрения и установило "справедливый баланс" между интересами заявителей и интересами германского общества.


Постановление


Требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не нарушены (принято единогласно).


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Отказ санкционировать принудительное исполнение судебного решения о возмещении ущерба против иностранного государства: жалоба признана неприемлемой.


Калогеропулу и 256 других лиц против Германии и Греции
Kalogeropoulou and 256 others - Germany and Greece (N 59021/00)


Решение от 12 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос о праве государства контролировать пользование собственностью


Помещение подарка, сделанного политической партией в ГДР, в доверительное управление после объединения Германии: жалоба признана неприемлемой.


Объединение "Исламская религиозная община" против Германии
Islamische Religionsgemeinschaft e. V. - Germany (N 53871/00)


Решение от 5 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявителем является религиозное объединение, образованное в Германской Демократической Республике (ГДР) в феврале 1990 года. В июне 1990 года оно получило от Партии Демократического Социализма (ПДС)* (*Бывшая Социалистическая Единая Партия Германии, правившая в ГДР (прим. перев.).) в дар 75 миллионов немецких марок. После объединения Германии независимая комиссия по проверке доходов и имущества партий и общественных организаций ГДР постановила, что рассматриваемый дар представляет собой имущество, подпадающее под закон о партиях в редакции от 31 мая 1991 г., и по этой причине он подлежал передаче в доверительное управление в Агентство по управлению имуществом (Treuhandanstalt). В 1992 году Федеральное ведомство по особым задачам, функции которого связаны с объединением Германии, приняло решение, что в соответствии с законом о партиях заявитель мог использовать рассматриваемую сумму, находящуюся на его банковском счете, только с согласия этого ведомства. Заявитель обжаловал это решение в суде, и берлинский административный суд отменил оспариваемое решение на основании того, что оно не имело правовых обоснований. Это решение суда было оставлено в силе Высшим административным судом Берлина. Тем не менее Федеральный административный суд принял к рассмотрению жалобу Федерального ведомства по особым задачам и отменил решение Высшего административного суда Берлина, признавая законность решения федерального ведомства. Федеральный конституционный суд отказал в рассмотрении жалобы заявителя.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Помещение полученного заявителем от ПДС дара в доверительное управление Агентством по управлению имуществом представляет собой вмешательство государства в реализацию права на беспрепятственное пользование имуществом. Действительно, изъятие имущества заявителя привело к лишению собственности, но такое лишение является законным в соответствии с общими правовыми нормами, принятыми в ГДР в период, предшествующий объединению Германии, с целью установления источников средств, принадлежащих политическим партиям и относящихся к ним организаций. Таким образом, вмешательство может рассматриваться как мера, регулирующая использование средств. Такое вмешательство основывалось на законе ГДР о партиях, который вступил в силу 1 июня 1990 г. Толкование этого закона в данном деле Федеральным административным судом не было произвольным. Такое вмешательство преследовало общественные интересы, а именно, подтверждение законодательным органом ГДР (после демократически проведенных выборов) и судами ФРГ (после объединения Германии) происхождения имущества политических партий и того, что оно было в необходимых случаях помещено в Агентство по управлению имуществом.

Что же касается пропорциональности мер, то с точки зрения закона ГДР о политических партиях обоснование, данное Федеральным административным судом суверенным полномочиям, возложенным на Агентство по управлению имуществом, выглядит вполне убедительно. Целью закона является обеспечение того, чтобы средства сомнительного происхождения, принадлежащие политическим партиям, не были растрачены, а были бы переданы в управление Агентству для их возвращения в качестве компенсации тем, кто изначально должен был их получить, или - если первое не представляется возможным - для использования на общественные нужды. Принимая во внимание исключительные обстоятельства, связанные с объединением Германии, государство не превысило рамки своего усмотрения и установило "справедливый баланс" между интересами заявителя и интересами немецкого общества: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 9 Конвенции. Решение по данному вопросу было принято на основании общих нормативных актов, принятых в ГДР в период, предшествующий объединению Германии, с целью подтверждения источников средств, принадлежащих политическим партиям и относящимся к ним организациям, и такое решение не зависело от того, кто являлся получателем средств. Поскольку отсутствовало прямое намерение вмешательства государства в религиозную деятельность заявителя, представляется сомнительным аргумент о том, что решение является "вмешательством" в осуществление религиозной свободы. В любом случае принятие рассматриваемого решения было предписано законом (закон ГДР о политических партиях), оно преследовало законные цели защиты общественной морали, а также защиты прав и свобод иных лиц и не было непропорциональным преследуемым правомерным целям: жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции


Вопрос о праве человека не быть судимым или наказанным дважды


Повторное производство по одному и тому же делу: жалоба признана неприемлемой.


Цигарелла против Италии
Zigarella - Italy (N 48154/99)


Решение от 3 октября 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Против заявителя было возбуждено дело о нарушениях градостроительных законов. Впоследствии он исправил все нарушения, и суд постановил, что необходимости продолжать судебное преследование более не существовало ввиду отсутствия фактов правонарушений. Более чем три месяца спустя Зигарелла получил повестку о вызове в суд второй раз по поводу возбужденного против него дела по факту совершения тех же самых правонарушений. Когда он уведомил суд, что против него уже возбуждалось дело по тем же основаниям, суд вынес решение о прекращении производства по делу в связи с тем, что судебное решение относительно данных фактов уже было принято и вступило в силу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции. Данная Статья Конвенции распространяется не только на случаи вынесения повторных обвинительных приговоров, но и на случаи повторного уголовного преследования и применяется даже если производство не завершилось вынесением приговора. Таким образом, принцип, закрепляющий право человека не быть судимым или наказанным дважды, применяется в уголовных делах независимо от того, был ли осужден обвиняемый или нет.

В настоящем деле заявителя дважды привлекали к уголовной ответственности по факту одного того же преступления, вытекающего из одного и того же деяния. Однако второе дело было возбуждено ошибочно и прекращено сразу после того, как суд узнал об этом. Поэтому необходимо рассмотреть вопрос, применяется ли Статья 4 Протокола N 7 к Конвенции к любому повторному уголовному преследованию за одно и то же преступление, независимо от того, было ли оно возбуждено со знанием фактов, или она применяется только к повторному уголовному преследованию, возбужденному умышленно.

В отсутствие какого-либо ответа на этот вопрос в пояснительном докладе к Протоколу N 7 к Конвенции Европейский Суд считает, что вместо буквального толкования данной Статьи необходимо использовать телеологическое толкование. Направленность и цель данной Статьи говорят о том, что в отсутствие доказательств о причинении заявителю какого-либо вреда только умышленно возбужденное повторное уголовное преследование является нарушением Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции.

Однако в настоящем деле умысел на возбуждение повторного уголовного преследования отсутствовал. Сразу после получение уведомления о нарушении принципа, закрепляющего право человека не быть судимым или наказанным дважды, итальянские суды прекратили производство по делу. Так или иначе, заявитель не мог считаться потерпевшим, поскольку суды признали нарушение законодательства и исправили ситуацию самостоятельно на национальном уровне: жалоба признана явно необоснованной.


Другие Постановления, вынесенные в июле 2002 года


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Адали против Турции
Adali - Turkey (N 31137/96)


Шазимэнт Яльчин против Турции
Saziment Yalcin - Turkey (N 31152/96)


Соукпинар против Турции
Sogukpinar - Turkey (N 31153/96)


Филийэт Шэн против Турции
Fliliyet Sen - Turkey (N 31154/96)


Постановления от 12 декабря 2002 г. [вынесены III Секцией]


Факт стрельбы по сыновьям (или мужу) заявительницы в ходе проведения задержания в 1988 году. Заключено мировое соглашение (государство высказало сожаление, признало, что использование такой силы при задержании составляло нарушение Статьи 2 Конвенции, как и утверждали заявители, и добровольно возместило ущерб).


По жалобам о нарушениях Статей 2 и 13 Конвенции


Махмут Дэмир против Турции
Mahmut Demir - Turkey (N 22280/93)


Постановление от 5 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Факты гибели племянниц заявителя и причинения серьезного вреда здоровью его отцу при взрыве гранат, брошенных в его дом военнослужащими сил безопасности в ходе операции в 1992 году. Заключено мировое соглашение (государство добровольно возместило ущерб, высказало сожаление и признало факт нарушения Статей 2 и 13 Конвенции).


По жалобам о нарушениях пунктов 1, 4 и 5 Статьи 5 Конвенции


Уэйт против Соединенного Королевства
Waite - United Kingdom (N 53236/99)


Постановление от 10 декабря 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Правомерность лишения свободы после отмены специального разрешения на условное нахождение на свободе осужденного на пожизненный срок лишения свободы, отсутствие слушаний при производстве по рассмотрению вопроса о правомерности лишения свободы и отсутствие права на компенсацию. Требования пункта 1 Статьи 5 Конвенции не нарушены. Допущено нарушение пунктов 4 и 5 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пунктов 3, 4 и 5 Статьи 5 Конвенции


Далкилич против Турции
Dalkilic - Turkey (N 25756/94)


Постановление от 5 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Предположительное неисполнение обязанности быстро доставить к судье лицо, содержащееся под стражей, отсутствие средства правовой защиты в отношении неправомерного содержания под стражей и отсутствие права на компенсацию. Допущено нарушение пунктов 3, 4 и 5 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пунктов 3 и 4 Статьи 5 Конвенции, Статей 6 и 8 Конвенции


Салапа против Польши
Salapa - Poland (N 35489/97)


Постановление от 19 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Вынесение прокурором постановления о применении меры пресечения в виде содержания под стражей, отсутствие у заключенного права присутствовать на слушаниях по поводу законности своего предварительного содержания под стражей и по вопросу о недоведении до его сведения заключения прокурора, вскрытие корреспонденции заключенного. Допущено нарушение пунктов 3 и 4 Статьи 5 Конвенции и Статьи 8 Конвенции. Длительность производства по уголовному делу. Требования Статьи 6 Конвенции не нарушены.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Л. и П. против Италии
L. and P. - Italy (N 33696/96)


Фиорани против Италии
Fiorani - Italy (N 33909/96)


Постановления от 19 декабря 2002 г. [вынесены I Секцией]


Длительное неисполнение судебного решения в связи с принятием префектом решений о порядке предоставления полицейской помощи. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Косте против Франции
Coste - France (N 50528/99)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Жалоба по вопросам права не была рассмотрена ввиду того, что лицо, подавшее жалобу, до начала слушаний по жалобе не явилось для того, чтобы быть взятым под стражу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу Калфауи от 14 декабря 1999 г.).


Рагас против Италии
Ragas - Italy (N 44524/98)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Постановление о пересмотре дела.


Митчел и Холлоуэй против Соединенного Королевства
Mitchell and Holloway - United Kingdom (N 44808/98)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Чульяк и другие против Хорватии
Culjak and others - Croatia (N 58115/00)


Постановление от 19 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Вопрос о длительности производства по гражданскому делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Траоре против Франции
Traore - France (N 48954/99)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности производства по административному делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Хайдеккер-Карпенье против Франции
Heidecker-Carpentier - France (N 50368/99)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности производства по рассмотрению спора по поводу трудового договора, заключенного с государством. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Фэвр против Франции
Faivre - France (N 46215/99)


Постановление от 17 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности производства по административному делу в отношении налоговых штрафов. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Акционерное общество с ограниченной ответственностью "Логика - Мове
де Организацао" против Португалии
Logica - Moveis de Organizacao, Lda. - Portugal (N 54483/00)


Постановление от 19 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о длительности производства по уголовному делу, в которое заявитель вступил в качестве стороны, требующей возмещения ущерба. Заключено мировое соглашение.


Деббаш против Франции
Debbasch - France (N 49329/99)


Постановление от 3 декабря 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о длительности производства по уголовному делу. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Стивен Джордан против Соединенного Королевства (N 2)
Stephen Jordan - United Kingdom (no. 2) (N 49771/99)


Постановление от 10 декабря 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о длительности производства в военном суде. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6
Конвенции и Статьи 8 Конвенции


Хоппэ против Германии
Hoppe - Germany (N 28422/95)


Постановление (вступило в силу) от 5 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Отказ предоставить совместную опеку родителей над ребенком, установление ограничений прав отца на свидания с ребенком и отсутствие слушаний в ходе апелляционного производства. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 8 не нарушены.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Смолеану против Румынии
Smoleanu - Romania (N 30324/96)


Линднер и Хаммермаер против Румынии
Lindner and Hammermayer - Romania (N 35671/97)


Постановления от 3 декабря 2002 г. [вынесены II Секцией]


Исключение из подсудности судов споров, связанных с национализацией собственности, отказ судов рассматривать дело и предполагаемое лишение собственности. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не нарушены.


Голеа против Румынии
Golea - Romania (N 29973/96)


Георгиу против Румынии
Gheorgiou - Romania (N 31678/96)


Сегал против Румынии
Segal - Romania (N 32927/96)


Бок против Румынии
Boc - Romania (N 33353/96)


Савулеску против Румынии
Savulescu - Romania (N 33631/96)


Постановления от 17 декабря 2002 г. [вынесены II Секцией]


Отмена Верховным судом вступившего в силу и подлежащего исполнению решения о возврате национализированной собственности, исключение из подсудности судов споров, связанных с национализированной собственностью, и лишение собственности. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Паула Эспозито против Италии
Paula Esposito - Italy (N 30883/96)


Савио против Италии
Savio - Italy (N 31012/96)


Джиагнони и Финотелло против Италии
Giagnoni and Finotello - Italy (N 31663/96)


М.П. против Италии
M.P. - Italy (N 31923/96)


Гуиди против Италии
Guidi - Italy (N 32374/96)


М.Ч. против Италии
M.C. - Italy (N 32391/96)


Санэлла против Италии
Sanella - Italy (N 32644/96)


Общество с ограниченной ответственностью "Джени" против Италии
Geni s.r.l. - Italy (N 32662/96)


Общество с ограниченной ответственностью "Иммобилиарэ Солэ"
против Италии
Immobiliare Sole s.r.l. - Italy (N 32766/96)


Скурчи Кименти против Италии
Scurci Chimenti - Italy (N 33227/96)


Фольеро против Италии
Folliero - Italy (N 33376/96)


Флерес против Италии
Fleres - Italy (N 34454/97)


Заццэри против Италии
Zazzeri - Italy (N 35006/97)


Аудиторэ против Италии
Auditore - Italy (N 35550/97)


Постановления от 19 декабря 2002 г. [вынесены I Секцией]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов.

Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Фиорентини Виццини против Италии
Fiorentini Vizzini - Italy (N 39451/98)


Постановление от 19 декабря 2002 г. [вынесено I Секцией]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Кючюк против Турции
Kucuk - Turkey (N 28493/95)


Постановление от 5 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Осуждение за сепаратистскую пропаганду. Допущено нарушение Статьи 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Партия Демократии против Турции
Parti de la Democratie/Democracy Party (DEP) - Turkey (N 25141/94)


Постановление от 10 декабря 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Роспуск политической партии Конституционным судом. Допущено нарушение Статьи 11 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Чалли против Турции
Calli - Turkey (N 26543/95)


Постановление от 12 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Задержки при выплате компенсации за отчуждение имущества. Заключено мировое соглашение.


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 5/2003


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 48 on the case-law of the Court. December, 2002"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.