• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 6/2003

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 6/2003


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Запрещение пыток


Продолжаем тему, начатую в предыдущих номерах нашего Бюллетеня за этот год - комментарий к нормам европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Мы уже говорили о Статье 1, обязывающей государства - участников Конвенции соблюдать права человека (Бюллетень, N 1 за 2003 г.), и Статье 2, охраняющей право каждого лица на жизнь (Бюллетень, N 5 за 2003 г.).

Сейчас мы вкратце представим Статью 3 Конвенции, запрещающую пытки. Норма Статьи 3 относится к категории важнейших положений Конвенции, от предписания которых, в силу Статьи 15, в принципе не допускается отступлений.

Как и в прошлый раз, мы воспользуемся "Комментарием к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения", выпущенным в свет издательством "Норма" при финансовой поддержке Европейской комиссии, Совета Европы и Правительства Соединенного Королевства. Статью 3 Конвенции представляет юрисконсульт Европейского Суда по правам человека, доктор права, профессор Микеле де Сальвиа, который является признанным знатоком в области теории права европейской Конвенции и прецедентной практики Суда.


Статья 3. Запрещение пыток


Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статья 3 Конвенции налагает особо строгие ограничения на действие (бездействие) государств, преследуя цель защиты достоинства, а также физической и психической неприкосновенности человеческой личности. Таким образом, данная норма охраняет одну из основополагающих ценностей демократического общества и стоит в ряду неприкосновенных положений Конвенции, т. е. от нее невозможны отступления, предусмотренные Статьей 15 Конвенции.

Для того чтобы Статья 3 нашла применение, обращение, которое квалифицируется как дурное или, например, унижающее достоинство, должно достичь некоего минимума тяжести. Иными словами, жертва должна показать, что обращение с ней может реально рассматриваться как подпадающее под действие запрета, содержащегося в названной статье. Обжалуемое обращение может принимать различные формы, однако речь всегда должна идти о действиях (включая упущения), подразумевающих применение физического или психического насилия, принявшего определенный размах или совершенного с откровенным пренебрежением элементарными принципами гуманности при применении мер лишения свободы (условия содержания под стражей). Если индивид находится под стражей, лишен свободы, то использование в отношении него физической силы в случае, когда это не строго необходимо в силу его поведения, является посягательством на его человеческое достоинство и, в принципе, представляет собой нарушение права, гарантированного Статьей 3.

Очевидно, что оценка подобного минимума носит, по существу, относительный характер. Она зависит от совокупности обстоятельств дела, в частности, продолжительности противоправного обращения и его последствий для физического и психического здоровья, а также от пола, возраста и состояния здоровья потерпевшего. Для того чтобы Статья 3 была задействована, нет необходимости в реальном применении такого обращения. Сама угроза применения пыток подпадает под действие Статьи 3, если использование запрещенных мер представляется реальным и непосредственным.

Чтобы установить наличие сложившейся административной практики пыток или дурного обращения, необходимы два условия: повторяемость действий и терпимое к ним отношение со стороны официальных властей. Под повторяемостью следует понимать многократное применение пыток или дурного обращения, имевших место на одной и той же территории, приписываемых агентам одних и тех же полицейских или военных властей, либо в отношении жертв с общей политической принадлежностью. Это могут быть и действия, совершенные в нескольких местах или находящиеся в зоне ответственности различных органов власти, или действия, от которых пострадали представители разных политических направлений.

Под терпимостью официальных властей понимается такое положение, когда с пытками или дурным обращением мирятся. Начальники, несущие непосредственную ответственность за действия своих подчиненных, знают о незаконных действиях, но ничего не предпринимают для наказания лиц, их совершивших, или для воспрепятствования повторению таких действий. Высшие органы власти в ответ на многочисленные утверждения о нарушениях выказывают безразличие, отказываются от проведения какой-либо серьезной проверки истинности или ложности таких утверждений. Жалобы не получают справедливого разбирательства в рамках судебной процедуры.

Понятие административной практики имеет большое значение прежде всего потому, что оно способствует квалификации конкретного действия как противоречащего Конвенции, подчеркивая его достоверность. Оно показывает также риск, который берет на себя заявитель, обращаясь к внутренним средствам правовой защиты. В силу этого обстоятельства заявитель избавлен от обязанности исчерпать внутренние средства защиты, которые оказываются иллюзорными в контексте терпимости официальных властей к административной практике, противоречащей Конвенции.

Каждое утверждение об обращении, представляющем собой нарушение Статьи 3 Конвенции, должно основываться на соответствующих доказательствах. Чтобы установить факты нарушений, Суд использует критерий доказательств вне всякого разумного сомнения. Суд основывается на всей совокупности данных, находящихся в его распоряжении; он может официально получать их сам. В случае спора "доказательство" становится ключевой проблемой. Если, с одной стороны, неблаговидные действия, якобы противоречащие Статьи 3 Конвенции, в силу своей серьезности должны быть доказаны так, чтобы устранить если не всякую неопределенность, то по крайней мере ее значительную часть, то, с другой стороны, реальна ситуация, когда обстоятельства дела не позволяют сделать однозначный вывод.

Когда заявитель и правительство расходятся в оценке доказательств либо когда факт совершения нарушения не был установлен на национальном уровне, Суд нередко заслушивает свидетелей. Поступая так, он восполняет упущения национальных судов, которые не смогли (или не сумели) установить обстоятельства дела. Здесь вступает в действие принцип субсидарности, на котором строится система наднациональной защиты прав. С учетом того, что физическому лицу может оказаться затруднительно или просто невозможно получить формализованные доказательства в отношении обращения, которое ему пришлось перенести, доказательством могут служить как совокупность признаков, так и не опровергнутые предположения, носящие достаточно серьезный, точный и взаимосогласованный характер.

В практике Суда сложились критерии, позволяющие дать достаточно четкие определения понятиям, которые содержит Статья 3 Конвенции.

Под бесчеловечным обращением понимается обращение, вызывающее сильные физические и моральные страдания, которые могут дополнительно привести к острому психическому расстройству.

Под унижающим достоинство обращением понимается обращение, которое порождает у индивида, который ему подвергся, чувства страха, тревоги и неполноценности, способные унизить его, опустить до животного состояния и сломить в конечном счете его физическое и психическое сопротивление. Такая формулировка преследует, главным образом, цель воспрепятствовать особо серьезным посягательствам на человеческое достоинство. Равным образом, меры, умаляющие общественное положение или репутацию личности, могут рассматриваться как унижающее достоинство обращение в смысле Статьи 3 Конвенции при условии, что они достигают определенной степени тяжести. Дискриминация по признаку расы может при определенных обстоятельствах рассматриваться как унижающее достоинство обращение в смысле Статьи 3 Конвенции. Если определенной группе лиц предписан определенный режим исходя из их расовой принадлежности, это может в определенных обстоятельствах стать особой формой посягательства на человеческое достоинство.

Под бесчеловечным наказанием понимается наказание, вызывающее страдания необычно высокого уровня. Речь идет о наказании, сопряженным с насилием (например, назначение телесных наказаний).

Под унижающим достоинство наказанием понимается наказание, которое особенно сильно унижает человека и отличается по интенсивности от элемента унижения, присутствующего в любом наказании.

Понятие "пытки", которое примыкает к бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, отличается от них главным образом интенсивностью причиняемых страданий. Проводя отличие пытки от бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, Конвенция хотела при помощи первого из этих понятий указать на особую низость умышленного бесчеловечного обращения, причиняющего очень сильные и жестокие страдания.

Задержание как стадия, предшествующая судебному процессу, как правило, находится вне сферы действия какого-либо судебного контроля. Речь идет о так называемом периоде задержания, который может варьироваться по времени, однако в соответствии с практикой Суда по применению п.3 Статьи 5 Конвенции не может превышать четырех дней. Здесь особенно важно, чтобы полицейские не оказывали физического давления на задержанного (побои, избиение) и не использовали при допросе приемы, призванные сломить физическое и моральное сопротивление задержанного. Речь идет о таких приемах допроса, как надевание пластикового пакета на голову, оставление без сна, лишение воды и пищи и др.

По общему правилу всякое применение физической силы к лицу, лишенному свободы, которое не является строго необходимым из-за поведения задержанного, считается посягательством на его человеческое достоинство и, в принципе, представляет собой нарушение права, гарантированного Статьей 3 Конвенции, причем даже в ситуации, представляющей чрезвычайно серьезную опасность для общественного порядка. Потребности следствия и несомненные трудности в борьбе с преступностью не влекут сужение защиты, которой должна пользоваться физическая неприкосновенность личности.

Беспокойство вызывают некоторые ситуации, даже не содержащие реальных актов физического насилия по отношению к задержанным, например помещение в карцер. Хотя изоляция от общества в карцере не представляет сама по себе формы бесчеловечного обращения, продолжительная изоляция в камере является нежелательной, тем более, когда заинтересованное лицо находится в предварительном заключении. Кроме того, полная сенсорная изоляция в сочетании с тотальной социальной изоляцией оказывает вредное воздействие на личность и представляет собой такую форму обращения, которая не может быть оправдана требованиями безопасности или какими-либо другими соображениями.

Содержание под стражей лиц, страдающих тяжкими заболеваниями, порождает серьезные проблемы. Так, содержание под стражей инвалидов в условиях, причиняющих им дополнительные страдания при отсутствии каких-либо приспособлений, которыми бы они могли воспользоваться как инвалиды, является унижающим человеческое достоинство обращением в смысле Статьи 3 Конвенции.

Хотя, по общему правилу, государства - участники Конвенции несут ответственность только за меры, применяемые к лицам, находящимся под их юрисдикцией, тем не менее иногда возникают ситуации, когда им приходится отвечать за так называемые виртуальные нарушения. Подобное происходит в случаях высылки или выдачи иностранцев. Государства, в общем-то, свободны не принимать, не высылать и не выдавать иностранцев, находящихся под их юрисдикцией. При этом следует отметить, что ни Конвенция, ни ее протоколы не предусматривают права на убежище.

Однако полномочия, признаваемые за государством в данной области, должны осуществляться с учетом обязательств, вытекающих из международных договоров, включая Конвенцию. Поэтому в практике Суда постоянно подчеркивается, что высылка иностранца в определенную страну может в исключительных случаях вызвать вопрос, не подвергнется ли он там бесчеловечному обращению в смысле Статьи 3 Конвенции.

Такие опасения имеют под собой почву в случае, когда иностранец высылается в страну, где вследствие господствующего в ней режима или особой ситуации основополагающие права человека, гарантированные Конвенцией, серьезно нарушаются либо полностью отменены. Государство на основании Статьи 3 Конвенции принимает на себя ответственность за то, что подвергает высылаемое лицо риску дурного обращения с ним. Для контроля за существованием таких рисков нужно прежде всего, чтобы государство знало или должно было знать на момент высылки о таком последствии.

Другими словами, практика Суда подчеркивает, что поведение государства оказывается несовместимым с ценностями, закрепленными Конвенцией, если оно сознательно передало индивида (каким бы ужасным ни было преступление, которое вменяется ему в вину) другому государству, когда существуют серьезные основания полагать, что этому индивиду угрожает опасность подвергнуться обращению, запрещенному Статьей 3 Конвенции.


Статистические сведения*


Постановления, вынесенные в 2003 году


Каким органом Суда вынесено Январь
Большая палата 0
I Секция 29 (31)
II Секция 11
III Секция 4
IV Секция 11
Секции в прежних составах 1
Всего 56 (58)

Постановления, вынесенные в январе 2003 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 0 0 0 0 0
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 0 0 0 1 1
IV Секция в предыдущем составе 0 0 0 1** 0
I Секция 22 (24) 5 0 2*** 29 (31)
II Секция 10 1 0 0 11
III Секция 4 0 0 0 4
IV Секция 10 1 0 0 11
Всего 46 (48) 7 0 3 56 (58)

Вынесенные решения За январь
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 0
I Секция 5 (6)
II Секция 11
III Секция 12
IV Секция 11
III Секция в предыдущем составе 1
Всего 40 (41)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
I Секция Палата 2
Комитет 707
II Секция Палата 8
Комитет 267
III Секция Палата 9 (10)
Комитет 310
IV Секция Палата 20
Комитет 323
Всего 1646 (1647)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 1
Комитет 1
II Секция Палата 5
Комитет 4
III Секция Палата 15
Комитет 2
IV Секция Палата 59
Комитет 1
Всего 88
Общее количество Решений (не включая частичных Решений) 1775 (17777)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За январь
I Секция 16 (18)
II Секция 25
III Секция 17
IV Секция 50
Общее количество коммуницированных жалоб 108 (110)

_______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что постановление не является окончательным.

** Постановление о пересмотре дела.

*** Одно Постановление о пересмотре дела и одно Постановление о присуждении справедливой компенсации.


Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о праве человека на жизнь


Смерть отца заявителя в результате стрельбы, развязанной при участии сил самообороны деревни: жалоба признана приемлемой.


Бильджин против Турции
[Bilgin - Turkey] (N 40073/98)


Решение от 28 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Жалоба касается обстоятельств смерти отца заявителя, последовавшей в августе 1994 года. В связи с заявлением, поданным в 1994 году братом заявителя, жандармерия, а впоследствии и прокурор допросили трех участников отряда самообороны деревни, один из которых проходил по делу в качестве подозреваемого, а двое других - в качестве свидетелей. Их показания позволили установить обстоятельства смерти отца заявителя, застреленного в момент, когда он ночью с палкой в руке подходил к деревне. Несколько других участников отряда самообороны деревни предстали перед прокурором в 1995 году.

В январе 1996 года прокурор предъявил обвинение 10 участникам отряда самообороны деревни по подозрению в совершении ими умышленного убийства. При этом прокурор отметил, что не удалось установить лицо, непосредственно ответственное за смерть отца заявителя. Дело рассматривалось в Суде ассизов* (*Assize Court - так по-английски в тексте изложения Постановления обозначен один из входящих в систему судов общей юрисдикции Турции Основных судов (аслие), действующих в центрах провинций и крупных городах. К этим судам относятся Основной суд по делам об особо тяжких преступлениях, Основной суд по уголовным делам и Основной суд по гражданским и коммерческим делам (прим. перев.).). Один из обвиняемых (Ф.Ю.) указал, что инспектор уголовной полиции Х.Е., прибывший на место преступления, сообщил о том, что только одному из участников отряда самообороны деревни должно быть вменено в вину это убийство. Для этой цели он якобы бросил жребий с тем, чтобы остановиться на одном из троих стоявших ближе к жертве участников отряда самообороны деревни. По утверждению Ф.Ю., именно на него пал жребий быть лицом, смертельно ранившим отца заявителя. По этому поводу были подписаны ложные показания. Двое других участников отряда самообороны деревни подтвердили версию Ф.Ю. В марте 1997 года заявитель вступил в процесс по делу, сохраняя при этом юридическую возможность заявить свое право в рамках гражданского процесса по возмещению компенсации за смерть отца.

В июне 1997 года инспектору уголовной полиции Х.Е. и шестерым его подчиненным было предъявлено обвинение в фальсификации отчета о расследовании инцидента, сокрытии доказательств, злоупотреблении служебным положением, иными словами, в препятствовании расследованию убийства. В октябре 1998 года они были оправданы за отсутствием доказательств их вины.

В сентябре 1997 года Суд ассизов пришел к выводу, что в связи с тем, что замешанные в убийстве отца заявителя участники отряда самообороны находились при исполнении служебных обязанностей, к ним должен быть применен закон о порядке уголовного преследования государственных должностных лиц. Ввиду того, что дальнейшее уголовное преследование указанных лиц не могло быть осуществлено без предварительного одобрения Административного совета* (*Так в Турции называется нижестоящий орган административной юстиции, рассматривающий жалобы на действия государственных органов и должностных лиц (прим. перев.).), было принято решение о приостановлении судебного рассмотрения дела. Заявитель обжаловал это решение, однако получил отказ. На основании отчета инспектора об административном расследовании Административный совет принял решение о прекращении уголовного преследования участников отряда самообороны деревни. В сентябре 1998 года данное решение было оставлено в силе определением Административного суда вилайета (провинции) в связи с недоказанностью совершения упомянутыми лицами умышленного убийства и отсутствием достаточных оснований для продолжения их уголовного преследования.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 2 и 13 Конвенции.


Вопрос о праве человека на жизнь


Самоубийство содержавшегося под стражей сына заявительницы: жалоба признана неприемлемой.


Янгер против Соединенного Королевства
[Younger - United Kingdom] (N 57420/00)


Решение от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


В феврале 1999 г. сын заявительницы С., которому на тот момент было 20 лет, покончил жизнь самоубийством.


Суть жалобы


С. был арестован в связи с нарушением правил дорожного движения и доставлен в полицейский участок. В ходе проходившей в этом полицейском участке беседы с солиситором сын заявителя сообщил ему о своей зависимости от героина. Солиситор поставил в известность С. о том, что если последний обратиться к медицинскому работнику полицейского ведомства за лекарственными препаратами, то будет сложно скрыть его наркотическую зависимость, а это существенным образом сократит его шансы на освобождение под залог.

Несмотря на то, что С. испытывал тревогу по поводу предстоявшей ночи в участке, солиситор характеризовал высказывания С. по этому поводу как разумные и четкие. На следующее утро С. попросился на прием к врачу, не указав при этом конкретного повода, а лишь сообщив, что это по личному вопросу. С. также сказал дежурному полицейскому, что он предпочитает побывать на приеме у врача до того, как его отправят в тюрьму, где попасть на консультацию к медицинскому работнику будет сложнее. Дежурный полицейский и медицинский работник полицейского участка пришли к выводу о том, что эта просьба С. не была вызвана крайней необходимостью и не было оснований для задержки в доставлении С. в магистратский суд, где он при желании мог попасть на прием к врачу. Впоследствии полицейский сообщил, что в период содержания С. в полицейском участке он не обнаруживал признаков недомогания или психического расстройства.

С. был передан Группе 4 (частной компании, занимавшейся конвоированием лиц в суды из тюрем и из судов в тюрьмы) для доставления в суд. Полицейские передали сотрудникам Группы 4 просьбу С. относительно визита к врачу, однако эти сотрудники сообщили, что вызов врача маловероятен, поскольку Группе 4 пришлось бы в таком случае нести расходы. После того, как С. был доставлен в здание суда, он в очередной раз заявил о своем желании попасть на прием к врачу. При этом он сообщил лицам, доставившим его в суд, о своей наркотической зависимости. Старший сотрудник учреждения пытался распорядиться о скорейшем проведении слушания по делу С. Медсестра местной психиатрической службы приезжала в первой половине дня в суд, однако с С. не виделась. Приехавший в суд солиситор С. заметил последнему, что в тот момент он мог обратиться к врачу, не подвергая угрозе возможность освобождения под залог в ходе предстоявшего слушания. Солиситор нашел С. спокойным, рассудительным и адекватным, несмотря на определенную обеспокоенность, высказанную им в связи с перспективой лишения свободы.

Слушание по делу С. состоялось во второй половине дня, после чего С. был заключен под стражу в учреждение для молодых преступников, где он ранее содержался. Сопровождавший С. охранник отметил, что С. был в хорошем расположении духа до тех пор, пока ему не отказали в освобождении под залог, после чего он не проронил ни слова. Другие показания дал по этому поводу брат С. Так, он заявил, что С. плакал в зале судебного заседания и кричал в коридоре здания суда. Солиситор общался с С. после слушания и отметил, что С. пребывал в плохом настроении в связи с направлением его в учреждение для молодых преступников. При этом в разговоре С. упомянул о самоубийстве. Это замечания не было оставлено солиситором без внимания. Сразу же после разговора с С. солиситор заявил старшему сотруднику учреждения (женщине), что последняя не оказала его подзащитному содействия в обеспечении визита к врачу. Старший сотрудник сообщила, что ей не было известно о такой просьбе С. и она и без того безуспешно пыталась организовать для другого задержанного консультацию у врача. Наряду с этим, солиситор проинформировал старшего сотрудника учреждения о том, что его подзащитный упоминал о самоубийстве. Другого сотрудника учреждения послали проверить состояние С., который по прошествии 7 минут с момента окончания разговора с солиситором повесился с помощью шнурка на открытом затворе двери его камеры. Сотрудники учреждения пытались реанимировать С. На карете скорой помощи он был доставлен в больницу, где скончался на следующий день.

По факту смерти сына заявительницы было проведено официальное расследование, по итогам которого выяснилось, что в личное дело задержанного не была внесена следующая информация: многочисленные просьбы о консультации с врачом, факт наркотической зависимости С., изменения в поведении С. после судебного слушания. В отчете о проведенном расследовании содержалась ссылка на приказ, распространенный среди сотрудников Группы 4 за месяц до самоубийства С., о необходимости держать дверные затворы камеры закрытыми во время нахождения в камере задержанных. В приказе, однако, не указывалось, что причиной этого требования было предотвращение случаев самоубийства. На потенциальную опасность оставления затворов открытыми указывалось в циркулярном письме, изданном в 1968 году. Сотрудники учреждения, в чьи функции входило наблюдение за С., сообщили следователю о том, что им ничего не было известно о приказе и в то время это было устоявшейся практикой - оставлять затворы на дверях камер открытыми. Старший сотрудник учреждения в своих свидетельских показаниях указала на то, что даже спустя год после самоубийства С. она так и не была проинформирована о целях упомянутого приказа.

Солиситор и адвокаты сообщили заявительнице об отсутствии достаточных оснований для подачи ею иска о возмещении вреда, и что в этой связи она не сможет получить юридическую помощь бесплатно. Таким образом, заявительница не смогла возбудить производство в суде с целью установления ответственности надзирателей учреждения за то, что они не предотвратили его смерть, а также возместить понесенный в этой связи вред.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 2 Конвенции. Вопрос, который подлежит определить Европейскому Суду в настоящем деле, заключается в том, должны ли были власти Соединенного Королевства знать о высокой степени риска самоубийства сына заявительницы, которая, в свою очередь, полагает, что если бы власти государства-ответчика располагали такой информацией, то от них последовала бы незамедлительная реакция. Несмотря на то, что отсутствие в личном деле С. записей о его многочисленных просьбах о консультации с врачом, о факте его наркотической зависимости может служить поводом для беспокойства, сама по себе эта информация не была достаточной для того, чтобы власти Соединенного Королевства сделали вывод о том, что С. мог покончить жизнь самоубийством. У С. не было проблем с психикой или склонности к суициду, а его поведение во время содержания под стражей не указывало на физическое недомогание или психическое расстройство. Довод заявительницы о том, что если ее сын был бы обследован врачом или сестрой психиатрической службы, то в таком случае появилась бы реальная возможность того, что властям государства-ответчика стало известно о суицидальных наклонностях ее сына, носит умозрительный характер.

Критерий "реальной возможности" ставит порог по определению наличия или отсутствия нарушения Статьи 2 Конвенции слишком низко. Даже если такой критерий и был бы применен, утверждать, что медицинские работники до проведения слушания по делу привлекли к этому внимание властей Соединенного Королевства и предотвратили бы трагический исход дела, было бы пустой догадкой. При любых обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что власти Соединенного Королевства должны были знать, что С. мог совершить самоубийство до тех пор, пока солиситор не привлек внимание сотрудников учреждения к психическому состоянию его подзащитного. В отсутствие возможности предвидеть сложившуюся ситуацию властями Соединенного Королевства не было нарушено позитивное обязательство государства по охране жизни С., предусмотренное Статьей 2 Конвенции.

Далее в жалобе заявительница утверждала, что с учетом увеличения риска совершения самоубийств лицами, содержащимися под стражей, наиболее правильным путем для властей государства-ответчика было бы принятие минимального стандарта заботы в отношении лиц, лишенных свободы, что включало бы необходимость держать дверные затворы камеры закрытыми. Тем не менее, несоблюдение инструкции в отношении дверных затворов само по себе не является нарушением Статьи 2 Конвенции, принимая во внимание, что компетентные власти государства-ответчика не обладали ни реальным, ни могущим быть поставленным в вину знанием того, что существовала непосредственная угроза совершения самоубийства С. Более того, такое утверждение было бы безосновательным: статистические данные свидетельствуют о том, что в Соединенном Королевстве случаи самоубийства среди заключенных редки. Если каждый заключенный рассматривался бы в качестве потенциального самоубийцы, то это привело бы к возложению непропорционального бремени на власти государства-ответчика, равно как и к незаконному ограничению свободы личности. В отсутствие иных доказательств того, что конкретное лицо предрасположено к совершению самоубийства, Статья 2 Конвенции не требует от государства принятия подобного минимального стандарта заботы о заключенных.

Однако Европейский Суд выражает особую обеспокоенность тем, что приказ о дверных запорах камер не был соблюден и почти через год после самоубийства сына заявительницы сотрудники учреждения, в котором он содержался, так и не были проинформированы об основаниях этого приказа.


Вопрос о высылке граждан иностранного государства


Угроза депортации заявителя в Непал: жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства.


Баснет против Соединенного Королевства
[Basnet - United Kingdom] (N 43136/02)


[IV Секция]


Суть жалобы


Заявительницей является гражданка Непала, в настоящее время проживающая в Соединенном Королевстве.

По прибытии в Соединенное Королевство в октябре 2000 года Баснет подала ходатайство о предоставлении ей убежища, в обоснование которого указала, что в Непале она подвергалась плохому обращению в связи с политической деятельностью ее супруга, который в апреле 2000 года был арестован. Через шесть месяцев после ареста мужа заявительницы был арестован и ее сын. С тех пор о судьбе мужа и сына заявительницы ничего неизвестно.

Баснет было отказано в предоставлении убежища в Соединенном Королевстве на основании того, что на нее не распространялось действие Женевской конвенции* (*Речь идет о Конвенции о статусе беженцев 1951 года (прим. перев.).) по следующим причинам: заявительница не была объектом преследований; приведенные ею факты не доказывали наличие организованной властями кампании преследования, каковое необходимо, чтобы факты рассматривались в контексте указанной Конвенции; заявительница могла также обратиться к соответствующим органам власти Непала за компенсацией; к тому же в изложении заявительницы были обнаружены существенные противоречия. Баснет обжаловала отказ в предоставлении ей убежища судье, компетентному рассматривать такого рода жалобы. Несмотря на то, что у заявительницы был официальный представитель, защищавший ее интересы в суде, она сама подготовила свои состязательные документы. Суд отказал в удовлетворении жалобы заявительницы на том основании, что ее утверждения не заслуживали доверия и были весьма противоречивыми. Судья, рассматривавший жалобу заявительницы на отказ в предоставлении ей убежища, пришел к выводу: не было оснований полагать, что в случае возвращения в Непал заявительница подвергнется преследованию, задержанию, пыткам, плохому обращению или будет убита. Наряду с этим судья признал, что опасения заявительницы были спекулятивными и необоснованными.

Впоследствии Баснет представила перевод письма ее адвоката, который сообщал, что в Непале в отношении нее было вынесено постановление об аресте в связи с обвинением ее в государственной измене, а также, что он отказывается представлять ее интересы ввиду возможного преследования со стороны властей. Заявительница подала ходатайство в Апелляционный трибунал по иммиграционным спорам, в котором повторила свои требования, пояснив при этом, что противоречия, выявленные судьей, рассматривавшим дела о предоставлении убежища, были связаны с плохим переводом. Слушание в Апелляционном трибунале по иммиграционным спорам было назначено на апрель 2001 года. Заявительницей была представлена в трибунал медицинская справка, в которой подтверждалась ее невозможность принять участие в слушании ее дела в назначенный день. Солиситоры заявительницы отказались от ведения ее дела непосредственно перед слушанием, которое, тем не менее, состоялось. Апелляционный трибунал принял решение не приобщать к делу новые документально подтвержденные доказательства, поданные заявительницей, поскольку они не были представлены в трех экземплярах, а также в связи с тем, что заявительница не смогла объяснить, почему эти документы не были представлены ею ранее. Таким образом, Апелляционный трибунал оставил решение судьи, рассматривавшего дела о предоставлении убежища, без изменения.

Заявительница обжаловала решение Апелляционного трибунала, в котором пояснила, что непредставление ею в трибунал документов в трех экземплярах связано с тем, что она представляла свое дело самостоятельно, без профессиональной помощи солиситоров, услуги которых она была не в состоянии оплатить. В подтверждение своей позиции она также указала, что некоторые противоречия, обнаруженные в ее состязательных документах, объясняются потерей памяти, вызванной травмой, и языковыми сложностями, так как назначенные ей переводчики не владели непальским языком в совершенстве. После того, как заявительнице было отказано в рассмотрении жалобы, она обратилась с ходатайством в Апелляционный суд, который в ноябре 2002 года отказал в его удовлетворении на том основании, что Апелляционным трибуналом по иммиграционным спорам не было допущено ошибки в применении правовой нормы. Высылка заявительницы из Соединенного Королевства была назначена на 10 декабря 2002 г. В этот же день Председателем Палаты Европейского Суда было принято решение о применении по данному делу Правила 39 Регламента Суда.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства в отношении Статей 2, 3, 5 и 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о высылке граждан иностранного государства


Сильный страх и беспокойство, испытываемые заявителем в связи с принудительной высылкой его из Швеции в Иран: жалоба коммуницирована властям Швеции.


Овиханги против Швеции
[Ovihangy - Sweden] (N 44421/02)


[IV Секция]


Суть жалобы


Заявитель - гражданин Ирана, курдского происхождения. В апреле 1999 года заявитель прибыл в Швецию без паспорта и какого-либо иного документа, удостоверяющего личность, и подал ходатайство о предоставлении ему убежища. В своем ходатайстве заявитель утверждал, что в 1990 году он стал активным участником курдского движения, а в 1994 году был арестован, заключен под стражу и подвергнут пыткам, после чего стал избегать политической деятельности. В феврале 1999 года, после ареста Абдуллы Оджалана, заявитель принял участие в демонстрации, в ходе которой раздавал листовки и плакаты. После разгона демонстрации военными заявитель скрылся. Овиханги узнал об аресте его отца и брата, после чего нелегально перебрался в Турцию, откуда прибыл в Швецию.

В сентябре 1999 года Национальный совет Швеции по вопросам иммиграции отклонил ходатайство заявителя о предоставлении убежища, а в августе 2000 года жалоба Овиханги на решение Национального совета по вопросам иммиграции была оставлена без удовлетворения Апелляционным советом по делам иностранцев. В обоснование своего решения Апелляционный совет указал на то, что кроме активных участников курдского движения, представители этого национального меньшинства, обычно, не подвергались преследованию. Ввиду того, что заявитель прекратил свою политическую активность в 1994 году, его опасения в этой связи были преувеличены. У Апелляционного совета также были сомнения в достоверности некоторых утверждений заявителя. Тогда Овиханги подал в Апелляционный совет еще одно ходатайство, к которому приложил медицинское заключение, в котором указывалось на возможность совершения заявителем самоубийства в случае его высылки в Иран. Апелляционный совет отклонил ходатайство Овиханги, ссылаясь на то, что последний не страдал серьезным психическим расстройством. Заявитель подал очередное ходатайство, в котором представил дополнительную информацию об опасностях, грозящих ему в Иране, а также медицинскую справку о наличии у него расстройства, связанного с посттравматическим стрессом. Однако и это ходатайство Овиханги было отклонено в декабре 2000 года.

Заявитель подал жалобу в Комитет ООН против пыток, который признал ее необоснованной. В августе 2002 года Овиханги заключили под стражу в ожидании его высылки. В октябре 2002 года заявителя в сопровождении двух полицейских посадили на самолет до г.Стамбула. По утверждению заявителя, до полета и во время него ему давали транквилизаторы. В самолете и в аэропорту г.Стамбула заявитель вел себя агрессивно. На следующий день попытки посадить его на самолет в г.Тегеран провалились. В связи с этим он был возвращен в Швецию. До 23 декабря 2002 года Овиханги содержался под стражей. Им вновь были поданы заявления о предоставлении вида на жительства и о приостановлении процедур по его высылке из Швеции, к которым прилагались дополнительные медицинские и психиатрические заключения, подтверждавшие состояние паники и беспокойства заявителя во время его нахождения в тюрьме, а также наличие у него расстройства, связанного с посттравматическим стрессом. По заключению дополнительной психиатрической экспертизы в связи с продолжительным стрессом, который испытывал заявитель (пытки, политическое преследование), его психическое здоровье в случае насильственной высылки из Швеции подвергнется серьезной опасности, а риск совершения самоубийства существенно возрастет. 2 января 2003 года исполнение приказа о высылке заявителя было приостановлено.

В дополнение к своему утверждению о том, что высылка в Иран противоречит Статье 3 Конвенции, Овиханги оспаривает законность своего содержания под стражей в связи с тем, что период его содержания превысил предусмотренный законодательством Швеции двухмесячный срок.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Швеции в отношении Статьи 3 и подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


Пункт 3 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о праве задержанного или заключенного под стражу быть незамедлительно доставленным к судье или иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью


Заключение заявителя под стражу в соответствии с постановлением прокурора: жалоба признана приемлемой.


Ясински против Польши
[Jasinski - Poland] (N 30865/96)


Решение от 21 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


В январе 1994 года заявитель был арестован полицией по подозрению в совершении кражи. Через два дня после ареста заявитель был доставлен к прокурору гмины* (*В Польше гмина - основная единица территориального деления страны, в которой существует трехступенчатое административно-территориальное деление: 16 воеводств, 308 земских повятов и 65 городских (города на правах повятов) и 2489 гмин (прим. перев.).), который предъявил ему обвинение в совершении кражи по шести пунктам и вынес постановление о заключении его под стражу. Прокурор пришел к выводу, что подозрение было обоснованным, принимая во внимание тот факт, что заявитель был арестован на месте преступления, а также тяжесть преступления, в совершении которого обвинялся заявитель. Содержание г-на Ясински под стражей неоднократно продлевалось до окончания суда над ним в апреле 1995 года (то есть заявитель находился под стражей более 15 месяцев).

Первые два постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей (до 8 апреля 1995 г.) выносились прокурором гмины, в обоснование которых указывалась необходимость обеспечения надлежащего производства по делу, вероятность того, что заявителем ранее совершались аналогичные преступления, а также риск того, что заявителем будут чиниться препятствия в сборе доказательств. Дальнейшие продления срока содержания заявителя под стражей санкционировались в марте и мае 1994 года судом гмины в связи с обоснованным подозрением в совершении заявителем кражи, необходимостью проведения судебной экспертизы и обработки новых доказательств, собранных в подтверждение новых обвинений. В августе 1994 года судья гмины З.Р. продлил срок содержания заявителя под стражей на основании того, что предъявленное ему обвинение имело "достаточную степень достоверности", а также в связи с необходимостью получения судебно-психиатрического заключения относительно вменяемости заявителя. Вскоре после этого заявителю было предъявлено обвинительное заключение, которым ему вменялось совершение кражи по 29 эпизодам. Заявитель подал еще одну жалобу об освобождении из-под стражи, которая была оставлена без удовлетворения определением судьи З.Р.

Судебное разбирательство по делу заявителя было назначено на 7 декабря 1994 г. Председательствующим на судебном заседании должен был быть судья З.Р. Однако г-н Ясински заявил ему отвод, указав на то, что судья З.Р. уже участвовал в досудебном производстве по его делу и поэтому не был беспристрастным. Коллегия в составе трех судей отклонила отвод заявителя. Судья З.Р. оставил без удовлетворения очередную жалобу заявителя об освобождении из-под стражи. Данное решение судьи З.Р. было оставлено вышестоящим судом без изменения.

До начала судебного разбирательства в марте 1995 года заявителем были поданы еще две жалобы об освобождении из-под стражи, которые были также оставлены без удовлетворения. Наряду с этим заявителем было подано ходатайство об ознакомлении с материалами дела. В этой связи судьей З.Р. было вынесено определение, в котором было указано, что заявитель может ознакомиться с материалами дела в первый день судебного слушания его дела. В тот день заявителю предоставили десять минут для ознакомления с делом в тысячу страниц. По итогам судебного разбирательства заявитель был приговорен к лишению свободы сроком на четыре года и к штрафу. Заявителем и его адвокатом были поданы кассационные жалобы, которые в октябре 1995 года были оставлены судом воеводства без удовлетворения.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 3 Статьи 5 Конвенции (применительно к вынесению прокурором постановления о заключении заявителя под стражу) и пункта 1 Статьи 6 Конвенции (право обвиняемого на разбирательство дела беспристрастным судом).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 3 Статьи 5 Конвенции применительно к продолжительности содержания заявителя под стражей до суда. Власти Польши, прежде всего, исходили из обоснованного подозрения в совершении заявителем преступления, в котором он обвинялся, а также из тяжести этого преступления. В период производства предварительного следствия содержание заявителя под стражей оправдывалось необходимостью сбора новых доказательств по новым пунктам обвинения. Позднее, на стадии судебного разбирательства, суд гмины и суд воеводства заключили, что продление срока содержания заявителя под стражей обосновывалось положениями законодательства Польши, учитывая тяжесть предъявленного обвинения, а также в связи с тем, что заявитель укоренился в преступных привычках. Производство по делу было проведено с должным тщанием, с учетом характера дела и объема доказательственной базы.

В этой части жалоба признана неприемлемой в связи с ее явной необоснованностью.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о доступе к правосудию


Решение Сената Италии о применении парламентского иммунитета от судебного преследования, в результате чего производство по уголовному делу в отношении сенатора было прекращено: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Кордова против Италии (N 1)
[Cordova - Italy] (N 1) (N 40877/98)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Факты


В относящееся к событиям жалобы время заявитель занимал должность прокурора. Ему было поручено проведение расследования по делу в отношении лица, который когда-то вел дела с бывшим Президентом Италии, ныне пожизненным членом Сената Италии. Последний направил заявителю несколько саркастических писем, за которыми последовал подарок в виде детских игрушек. Заявитель счел, что в связи с этими действиями пострадали его честь и репутация, и подал заявление о возбуждении уголовного дела в отношении сенатора, которому впоследствии было предъявлено обвинение в оскорблении должностного лица. Кордова проходил по данному делу в качестве гражданской стороны.

Сенат, однако, решил, что конституционный иммунитет сенатора от судебного преследования распространялся на действия, в которых тот обвинялся. Председатель Сената проинформировал об этом судью районного суда, рассматривавшему дело, который в этой связи прекратил производство по делу. Тогда заявитель обратился к прокурору с ходатайством об опротестовании постановления судьи о прекращении производства по уголовному делу, что позволило бы ему на более поздней стадии поднять в Конституционном суде вопрос о коллизии полномочий различных государственных органов. Прокурор отказал в удовлетворении ходатайства заявителя, потому как счел, что полномочия Сената не были использованы им произвольно.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений властей Италии (неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты). Пункт 4 Статьи 35 Конвенции позволяет Европейскому Суду на любой стадии разбирательства отклонить любую переданную ему жалобу, которую он в силу Статьи 35 Конвенции сочтет неприемлемой, при этом лишь только новые факты и исключительные обстоятельства могут привести Европейский Суд к пересмотру его решения об отклонении возражений государства, поданных им в период рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы. Власти Италии не представили никаких дополнительных документов, которые могли бы повлечь пересмотр Европейским Судом своего решения по вопросу приемлемости жалобы. Таким образом, возражения властей Италии отклоняются.

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Для того чтобы право на судебное разбирательство было действительно эффективным, лицо должно располагать четкой и реально существующей возможностью оспорить в суде любое действие, затрагивающее его права. Решение Сената о распространении предусмотренного Конституцией Италии парламентского иммунитета на оспариваемые действия, равно как и отказ судьи районного суда добиваться решения Конституционным судом по вопросу о коллизии полномочий различных государственных органов, привели к прекращению производства по уголовному делу, возбужденному по заявлению г-на Кордовы. Он, таким образом, был лишен возможности получения компенсации в связи с понесенным, по его утверждению, вредом. Иными словами, было нарушено право заявителя на доступ к правосудию.

Преследуемые таким вмешательством государства в право заявителя цели были законными, поскольку они были связаны с защитой принципа свободных парламентских дебатов и сохранением принципа разделения полномочий между законодательной и судебной ветвями власти.

Что же касается пропорциональности вмешательства, то освобождение Высоких Договаривающихся Сторон от всякой ответственности за нарушение положений Конвенции в связи с предоставлением членам парламента иммунитета от судебного преследования противоречило бы целям и задачам Конвенции. Государство не может безоговорочно и вне контроля предусмотренных Конвенцией учреждений изъять из-под юрисдикции судов целую группу гражданских исков или освободить определенную категорию лиц от всякой ответственности, не проигнорировав при этом принцип верховенства права в демократическом обществе и пункт 1 Статьи 6 Конвенции.

При демократическом режиме парламент или аналогичные ему органы предоставляют жизненно важную трибуну для политических дебатов. Таким образом, для обоснования любого вмешательства государства в реализацию права свободно выражать свое мнение, которое постоянно осуществляется в этих органах, должны иметься действительно веские причины. В этой связи парламентский иммунитет, в целом, нельзя рассматривать в качестве диспропорционального ограничителя права на доступ к правосудию, предусмотренному пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Следовательно, иммунитет, распространяющийся на заявления, сделанные в ходе парламентских дебатов, и созданный в целях защиты интересов скорее парламента как такового, а не отдельных его членов, был признан соответствующим Конвенции.

Однако в настоящем деле обжалуемые действия сенатора никоим образом не были связаны с исполнением им своих парламентских функций в их строгом понимании, а походили скорее на действия, вытекающие из ссоры частных лиц. В подобных случаях доступ к правосудию не должен быть ограничен лишь по той причине, что такая ссора может носить политический характер или быть связана с политической деятельностью члена парламента. Из-за отсутствия явной связи с парламентской деятельностью понятие пропорциональности между преследуемыми государством целями и использованными средствами должно толковаться узко. Такого подхода необходимо придерживаться в случаях, когда решение политического органа ограничивает право лица на доступ к правосудию. Сделать иной вывод означает ограничить право человека на доступ к правосудию таким образом, который несовместим с пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, в случаях, когда изучаемые судом заявления были сделаны членом парламента.

В этой связи прекращение производства по делу - что, несомненно, было выгодно для сенатора - и решение о блокировании иных исков, преследовавших цель защиты репутации заявителя, явились нарушением справедливого баланса, который должен существовать в этой сфере между необходимостью защиты общих интересов группы депутатов и необходимостью защиты основных прав частных лиц. Более того, у заявителя не было иных разумных способов эффективной защиты своих прав, предусмотренных Конвенцией. Примечательно, что Конституционный суд Италии считает незаконным распространение парламентского иммунитета на заявления, не имеющие тесной связи с действиями в парламенте, что и произошло в настоящем деле.


Постановление


Нарушены положения Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил выплатить заявителю 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также возместить ему судебные расходы и издержки, понесенные в связи с разбирательством его дела органами, предусмотренными Конвенцией.


Вопрос о доступе к правосудию


Парламентский иммунитет - отмена обвинительного приговора за клеветнические заявления, сделанные членом парламента в ходе предвыборного собрания: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Кордова против Италии (N 2)
[Cordova - Italy] (N 2) (N 45649/99)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Факты


В 1993 году заявитель занимал должность прокурора в прокуратуре г. Пальми.

В ходе двух предвыборных встреч, проходивших в г.Пальми, С., являвшийся членом парламента Италии, позволил себе несколько грубых и оскорбительных замечаний в адрес заявителя. Последний в этой связи подал заявление о возбуждении уголовного дела по обвинению С. в клевете при отягчающих обстоятельствах. Прокуратура г.Пальми передала дело по обвинению С. в суд. Заявитель проходил по данному делу в качестве гражданской стороны.

В результате судебного разбирательства С. был приговорен к лишению свободы условно, а также к возмещению ущерба, сумма которого подлежала определению в рамках гражданского производства. При этом суд не счел необходимым приостанавливать рассмотрение дела с тем, чтобы запросить мнение парламента, поскольку обжалуемые заявления С. не были связаны с исполнением им своих парламентских функций. Таким образом, на эти заявления не распространялся парламентский иммунитет, предусмотренный Конституцией Италии. С. безуспешно пытался обжаловать данное судебное решение, после чего им была подана еще одна жалоба в Кассационный суд, который вынес постановление о приостановлении производства по делу и передаче вопроса на рассмотрение Палаты депутатов парламента.

Палата депутатов, в свою очередь, пришла к выводу, что заявления были сделаны С. при исполнении им своих парламентских функций. В этой связи Кассационный суд отменил решения судов первой и второй инстанции и отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о постановке им вопроса перед Конституционным судом Италии о коллизии полномочий между государственными органами.

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Для того чтобы право на судебное разбирательство было действительно эффективным, лицо должно располагать четкой и реально существующей возможностью оспорить в суде любое действие, затрагивающее его права. Вследствие решения Палаты депутатов о распространении парламентского иммунитета на сделанные С. заявления, отказа Кассационного суда в удовлетворении ходатайства заявителя о постановке им вопроса перед Конституционным судом Италии о споре о коллизии полномочий между государственными органами, а также отмены вынесенных в отношении С. решений судами первой и второй инстанции заявитель оказался лишенным возможности получения возмещения в связи с заявленным им ущербом. Иными словами, было нарушено право заявителя на доступ к правосудию.

Преследуемые таким вмешательством государства в право заявителя цели были законными, поскольку были связаны с защитой принципа свободных парламентских дебатов и сохранением принципа разделения полномочий между законодательной и судебной ветвями власти.

Что же касается пропорциональности вмешательства, то освобождение Высоких Договаривающихся Сторон от всякой ответственности за нарушение положений Конвенции в связи с предоставлением членам парламента иммунитета от судебного преследования противоречило бы целям и задачам Конвенции. Государство не может безоговорочно и без контроля предусмотренных Конвенцией органов изъять из-под юрисдикции судов целую группу гражданских исков или освободить определенную категорию лиц от всякой ответственности, не проигнорировав при этом принцип верховенства права в демократическом обществе и пункт 1 Статьи 6 Конвенции. При демократическом режиме парламент или аналогичные ему органы предоставляют жизненно важную трибуну для политических дебатов. Таким образом, для обоснования любого вмешательства государства в реализацию права свободно выражать свое мнение, которое постоянно осуществляется в этих органах, должны иметься действительно веские причины. В этой связи парламентский иммунитет от судебного преследования, в целом, нельзя рассматривать в качестве диспропорционального ограничителя права на доступ к правосудию, предусмотренному пунктом 1 Статьи 6 Конвенции.

Однако в настоящем деле обжалуемые действия сенатора никоим образом не были связаны с исполнением им своих парламентских функций в их строгом понимании, а походили скорее на действия, вытекающие из ссоры частных лиц. В подобных случаях доступ к правосудию не должен быть ограничен лишь по той причине, что такая ссора может носить политический характер или быть связана с политической деятельностью члена парламента. В связи с отсутствием явной связи с парламентской деятельностью понятие пропорциональности между преследуемыми государством целями и использованными средствами должно толковаться узко. Такого подхода необходимо придерживаться в случаях, когда решение политического органа ограничивает право лица на доступ к правосудию.

Таким образом, решение об отмене судебных решений, вынесенных в пользу заявителя, и блокирование иных исков, преследовавших цель защиты репутации заявителя, явились нарушением справедливого баланса, который должен существовать в этой сфере между необходимостью защиты общих интересов группы депутатов и необходимостью защиты основных прав частных лиц. Более того, у заявителя не было иных разумных способов эффективной защиты своих прав, предусмотренных Конвенцией. Примечательно, что Конституционный суд Италии считает незаконным распространение парламентского иммунитета на заявления, не имеющие тесной связи с действиями в парламенте, что и произошло в настоящем деле.


Постановление


Нарушены положения Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил выплатить заявителю 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также возместить ему судебные расходы и издержки, понесенные в связи с разбирательством его дела органами, предусмотренными Конвенцией.


Вопрос о доступе к правосудию


Возможность собственника земли оспорить приказ министерства, касающийся его земельного участка, который был опубликован, но не вручен ему лично: жалоба признана неприемлемой.


Жеффрэ против Франции
[Geffre - France] (N 51307/99)


Решение от 23 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


В 1974 году заявитель купил несколько участков земли в Иль де Рэ (Ile de Re) (департамент Шарант-Маритим) (Charente-Maritime), не предназначенных для строительства. Эти участки заявитель использовал как места стоянки для фургонов и передвижных домов на колесах. Согласно приказу министерства Франции от 23 октября 1979 Иль де Рэ был внесен в перечень объектов и памятников, подлежащих охране и защите в интересах всего общества. В декабре 1979 года и январе 1980 года данный приказ министерства был дважды опубликован в двух различных газетах, которые были распространены в соответствующих коммунах. Этот приказ был также расклеен на здании муниципалитета во Флотте де Рэ и опубликован в сборнике решений административных органов департамента Шарант-Маритим.

Одним из последствий внесения Иль де Рэ в указанный список был предусмотренный Градостроительным кодексом запрет на создание в этой местности лагерей для туристов (кемпингов) и на парковку фургонов и передвижных домов на колесах в отсутствие специального на то разрешения. В 1996 году на земельном участке заявителя в Иль де Рэ были обнаружены фургоны и передвижные дома на колесах. При этом данный участок земли входил в перечень охраняемых объектов, утвержденный приказом министерства от 23 октября 1979 г. Таким образом, на нем было запрещено разбивать кемпинги и парковать фургоны и передвижные дома на колесах.

В уголовном суде заявителю было предъявлено обвинение в незаконной парковке фургонов и передвижных домов на колесах на объекте, входящем в перечень охраняемых. После того, как заявитель безуспешно пытался оспорить в судебном порядке тот факт, что власти нарушили закон, не вручив ему индивидуальное уведомление о приказе 1979 года, суд назначил заявителю штраф и постановил восстановить объект в его первоначальном состоянии. Апелляционный суд оставил этот приговор без изменения. После этого заявитель подал жалобу в Кассационный суд, который оставил ее без удовлетворения.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Законодательство Франции не только предоставило заявителю возможность оспорить в административных судах законность упомянутого приказа и возместить ущерб в связи с запретом парковки фургонов и передвижных домов на колесах на его земельном участке, но и предусмотрело право на подачу заявления о разрешении использовать участок в порядке исключения в иных целях.

Вопрос, который подлежит определить, заключается в следующем: обеспечивали ли нормы, предусматривающие возможность прибегнуть к этим средствам правовой защиты - особенно с учетом мер по преданию их гласности - а также сроки их использования (средств правовой защиты) эффективный доступ к правосудию, как того требует пункт 1 Статьи 6 Конвенции.

Оспариваемый приказ министерства был опубликован в двух газетах (одна из них была ежедневной), распространенных в коммуне, где находился участок земли заявителя, расклеен на здании муниципалитета поблизости от места жительства заявителя, а также опубликован в сборнике решений административных органов департамента, в административном центре которого проживал заявитель. Публикация в сборнике имеет несомненные преимущества: она придает устойчивость правовой сфере и упрощает необходимые требования по применению предусмотренных в приказе мер, особенно в тех случаях (настоящее дело также подпадает под них), когда эти меры относятся к объемным в пространственном отношении участкам земли и к многочисленным собственникам. Более того, власти Франции в связи с вынесением Постановления Европейского Суда от 16 декабря 1992 г. по делу "Де Жуффре де ла Прадель против Франции" ввели новый порядок опубликования сборников приказов, содержащих перечни. В своей Резолюции DH (2000 год) 43 от 10 апреля 2000 г. Комитет министров Совета Европы отметил, что таким образом власти Франции выполнили свое обязательство по бывшей Статье 53 Конвенции.

Опубликование сборника решений, имевшее место в настоящем деле, стало звеном последовательной системы выполнения государством взятых на себя обязательств. Посредством публикации этого сборника был соблюден баланс интересов органов власти и заинтересованного лица. В частности, данный сборник предоставил заявителю четкую, практически реализуемую и эффективную возможность оспорить принятую государственным органом меру.

Таким образом, право заявителя на доступ к правосудию не было диспропорциональным образом ограничено.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции в связи с ее явной необоснованностью.


Вопрос о справедливом разбирательстве дела судом


Отказ назначить выплату компенсации несовершеннолетнему, который выразил свое согласие на действия сексуального характера в его отношении: жалоба признана неприемлемой.


Огаст против Соединенного Королевства
[August- United Kingdom] (N 36505/02)


Решение от 21 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение Решения IV Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о справедливом разбирательстве дела судом


Отказ в удовлетворении жалобы заявителей по вопросу права в связи с тем, что основания, по которым подавалась жалоба, не могли обеспечить ее приемлемость: жалоба признана неприемлемой.


Бюрг и другие против Франции
[Burg and others - France] (N 34763/02)


Решение от 28 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявители подали иск на своего работодателя в трибунал по трудовым спорам, который удовлетворил их исковые требования. Работодатель обжаловал это решение в Апелляционный суд, в соответствии с постановлением которого оспариваемое решение было отменено. Палата по социальным вопросам Кассационного суда оставила без удовлетворения жалобу заявителей на том основании, что доводы жалобы не будут иметь успеха при ее рассмотрении в апелляционном порядке (статья L. 131-6 Судебного кодекса Франции).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции в связи с ее явной необоснованностью.

Европейский Суд ранее в своих Постановлениях отмечал, что Статья 6 Конвенции не требует от апелляционного суда, отклоняющего жалобу как бесперспективную на основании какого-либо положения законодательства, давать детальное обоснование такому решению. Это прецедентное право нашло свое отражение в производстве по административным спорам во Франции. В этой связи нет оснований, по которым такой же подход не был бы применен также к судам общей юрисдикции в случаях, когда последние применяют аналогичную процедуру.

[Данное решение расширяет применение норм прецедентного права, уже сформулированных в Решениях и Постановлениях Европейского Суда. См. Постановление от 9 марта 1999 г. по жалобе N 38748/97 "Акционерное общество Иммебль Груп Коссе против Франции" (Societe anonyme Immeuble Groupe Kosser v. France), а также Решение от 10 декабря 2002 г. по жалобе N 50321/99 "Латурнери против Франции" (Latournerie v. France), касающихся статьи 11 Закона от 31 декабря 1987 г., которая вводила процедуру предварительного рассмотрения жалоб по вопросу права, подаваемых в Государственный совет* (*Во Франции Государственный совет возглавляет систему административной юстиции, являясь одновременно консультативным учреждением при правительстве (прим. перев.).) (Conseil d'Etat).]


Вопрос о справедливом разбирательстве дела судом


Принятие закона в период рассмотрения спора с участием государства: жалоба признана приемлемой.


Горраиз Лизаррага и другие против Испании
[Gorraiz Lizarraga and others - Spain] (N 62543/00)


Решение от 14 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже.)


Вопрос о равенстве процессуальных возможностей сторон по делу


Право Государственного совета подавать состязательные бумаги в Конституционный суд при рассмотрении последним жалобы, поданной заявителями против государства, в то время как сами заявители были лишены такой возможности: жалоба признана приемлемой.


Горраиз Лизаррага и другие против Испании
[Gorraiz Lizarraga and others - Spain] (N 62543/00)


Решение от 14 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


Заявителями по жалобе выступают шестеро: одна ассоциация - "Координадора де Итоиз" (Coordinadora de Itoiz) и пятеро физических лиц, являющихся членами этой ассоциации. Третий заявитель одновременно является президентом ассоциации и ее представителем.

Цель ассоциации заключается в координации усилий ее членов по противодействию строительству плотины в г.Итоиз и защите района, ставшего объектом строительства.

В ноябре 1990 года ассоциация оспорила в судебном порядке технический план возведения плотины, одобренный министерством общественных сооружений. Исковое заявление ассоциации было удовлетворено, и в сентябре 1995 года постановлением Национального уголовного суда (Audiencia nacional) технический план в определенной части был признан незаконным.

В январе 1996 года ассоциация добилась принудительного предварительного исполнения судебного постановления, обязавшего временно приостановить сооружение плотины. Компетентные власти Испании обжаловали данное постановление. Окончательное решение по делу было вынесено в июле 1997 года Верховным судом Испании, отклонившим часть плана по возведению плотины, исключив при этом из плана строительства участки земли, находившиеся во владении ассоциации, по причине их экологической ценности. В конечном счете возведение плотины было запрещено. Однако власти Испании заявили, что изменения, внесенные в законодательство с принятием в июне 1996 года закона о природных зонах, сделали невозможным исполнение решения Верховного суда Испании, вынесенного в июле 1997 года. В частности, компетентные власти указали, что в соответствии с внесенными изменениями работы в интересах всего общества могли выполняться на участках земли, ранее исключенных из зоны затопления. Ассоциация-заявительница оспорила эту аргументацию властей, подчеркнув, что закон, принятый в июне 1996 года, не подлежал применению в данном деле в связи с тем, что он вступил в силу после судебного пересмотра административных решений, равно как постановления и решений судов по предварительному исполнению состоявшихся судебных решений.

Ассоциация-заявительница обратилась в Конституционный суд Испании с жалобой о проверке конституционности отдельных положений упомянутого закона. В декабре 1997 года Национальный уголовный суд также обратился в Конституционный суд Испании с жалобой, аналогичной уже поданной ассоциацией-заявительницей, при этом поставив еще один дополнительный вопрос.

В июле 1998 года Конституционный суд Испании принял к своему рассмотрению вопросы, поставленные в соответствующих жалобах, о чем ассоциации-заявительнице и Национальному уголовному суду были направлены уведомления, и предложил им в двухнедельный срок представить свои замечания. Юридический представитель властей Испании направил свои замечания в сентябре 1998 года. Генеральным прокурором были также поданы замечания. В марте 2000 года Конституционный суд Испании вынес постановление о том, что оспариваемые положения закона, принятого в июне 1996 года, соответствовали Конституции Испании. В этой связи жалоба ассоциации-заявительницы о вынесении предварительного постановления о соответствии Конституции Испании отдельных положений закона была отклонена.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6, Статьи 8 Конвенции, а также Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Европейский Суд принял решение о рассмотрении предварительных возражений властей Испании, касающихся, во-первых, отсутствия у заявителей статуса жертвы, а также неисчерпания ими внутригосударственных средств правовой защиты и, во-вторых, неприменимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции к судебному разбирательству, инициированному ассоциацией-заявительницей, на стадии изучения жалобы по существу.


Вопрос о разбирательстве дела беспристрастным судом


Беспристрастность судебных палат по морским спорам: жалоба признана приемлемой.


Брудничка и другие против Польши
[Brudnicka and others - Poland] (N 54723/00)


Решение от 16 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявительницами являются жены и матери моряков, погибших в результате того, что их судно сбилось с курса в Балтийском море.

Заявительницы выступили стороной в производстве в палате по морским спорам суда воеводства в г.Щецин, возбужденном в целях установления причин бедствия. В своем решении суд возложил вину на капитана судна, техников экипажа, должностных лиц управления судоходства Польши, осуществившего проверку корабля перед бедствием, а также на спасательные службы Польши.

Данное решение было отменено апелляционной палатой по морским спорам суда воеводства г.Гданьска, которая заключила, что причиной бедствия явились как ошибки со стороны экипажа судна, его владельцев, так и природные условия. В конце концов, апелляционная палата по морским спорам в своих выводах пошла несколько дальше, подтвердив, что халатность со стороны владельцев судна и экипажа явилась причиной бедствия, и подвергла жесткой критике спасательные операции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции в отношении 11 заявительниц. Вопрос о наличии у них статуса жертвы будет рассмотрен одновременно с изучением существа жалобы, за исключением одной заявительницы.

Относительно предварительных возражений властей Польши о неисчерпании заявительницами внутригосударственных средств правовой защиты в связи с тем, что ими не подавалось жалобы в Конституционный трибунал Польши, Европейский Суд отмечает следующее. В том виде, в котором данное средство правовой защиты предусмотрено законодательством Польши, к нему можно прибегнуть только для оспаривания положений нормативного акта, примененного в конкретном судебном деле. В настоящем деле власти Польши утверждают, что это средство правовой защиты могло быть использовано применительно к положению о составе палат по морским спорам. Однако данное положение не имеет отношения к существу рассматриваемого дела, что означает: в этих обстоятельствах обжалование в Конституционный трибунал (даже если такая возможность и существовала) не было бы эффективным средством правовой защиты. Таким образом, предварительные возражения властей Польши были отклонены.

По вопросу о возможности подачи иска о возмещении ущерба, на которую ссылаются власти Польши в контексте пункта 1 Статьи 35 Конвенции, Европейский Суд отмечает, что власти Польши не указали, кому мог быть предъявлен подобный иск, а также не привели примеры эффективного использования данного средства правовой защиты применительно к случаям бедствия на море. Таким образом, предварительные возражения властей Польши отклонены.


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект]


Вопрос о применимости Статьи 6 Конвенции


Промежуточное производство по делу: Статья 6 Конвенции неприменима в настоящем деле.


Кореллис против Кипра
[Korellis - Cyprus] (N 54528/00)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявителю было предъявлено обвинение в совершении изнасилования. Суд ассизов удовлетворил ходатайство защиты о проведении судебной экспертизы. Генеральный атторней* (*Генеральный атторней Кипра - должностное лицо, выполняющее функции главного юрисконсульта президента и правительства и возглавляющее департамент публичных преследований (прокуратуру) (прим. перев.).) подал представление о судебном пересмотре вынесенного решения посредством приказа об истребовании дела из нижестоящего суда в вышестоящий суд. Представление генерального атторнея было удовлетворено судьей А. из Верховного суда Кипра. В то же время ходатайство заявителя было оставлено без удовлетворения в результате его рассмотрения в пленарном заседании, в котором участвовал также судья Ж., который ранее участвовал в производстве по делу в качестве старшего сотрудника службы государственного обвинения.

Впоследствии заявитель был осужден по обвинению в совершении вменявшихся ему деяний. Заявитель обжаловал обвинительный приговор, в первую очередь, в связи с участием судьи Ж. в рассмотрении его дела. Далее он подал заявление об отмене решения Верховного суда Кипра об истребовании дела из нижестоящего суда в вышестоящий суд, что было непременным условием рассмотрения его жалобы по указанному основанию. Будучи рассмотренным на пленарном заседании Верховного суда, в котором участвовал судья А., данное заявление было оставлено без удовлетворения в связи с отклонением протеста заявителя, касающегося участия этого судьи в разбирательстве его дела. В этой связи жалоба по первому основанию была отозвана, а жалобы заявителя по другим основаниям оставлены без удовлетворения.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Относительно предварительных возражений властей Кипра Европейский Суд замечает следующее. Поднятый в жалобе заявителя вопрос не мог быть разрешен без обращения к полному судебному разбирательству по его делу в целом. В связи с этим изучение возражений властей Кипра было объединено с рассмотрением дела по существу.

Европейский Суд в своем решении о приемлемости данной жалобы отметил: несмотря на то, что проходившее до слушаний истребование дела из нижестоящего суда в вышестоящий суд не касалось вопроса об установлении виновности заявителя, оно, тем не менее, было тесно связано с производством в суде ассизов. При этом вопрос о проведении судебной экспертизы имел решающее значение для исхода дела, поскольку в результате этого могли вскрыться обстоятельства, которые могли сыграть существенную роль при определении вопроса о виновности или невиновности заявителя. Однако с тех пор Европейский Суд уже рассмотрел другую жалобу заявителя, касающуюся справедливости судебного разбирательства по его делу, и пришел к выводу о том, что доказательства, фигурирующие в деле, и промежуточное производство по делу в конечном счете не имели решающего значения при определении вопроса о виновности заявителя. Заявитель не сумел доказать относимость судебной экспертизы к сути дела при том, что стало ясно: подобная экспертиза не была бы эффективной. В свете уже вынесенного решения по вопросу о справедливости судебного разбирательства жалоба заявителя, касающаяся предварительного производства по делу, не подняла никаких вопросов по Статье 6 Конвенции.


Постановление


Положения Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Вопрос о применимости Статьи 6 Конвенции


Производство в Конституционном суде Испании: Статья 6 Конвенции применима в настоящем деле.


Кальдас Рамирез де Аррельяно против Испании
[Caldas Ramirez de Arrellano - Spain] (N 68874/01)


Решение от 28 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение Решения IV Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 35 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 7 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 7 Конвенции


Вопрос о придании закону обратной силы


Применение в деле заявителя закона, который на момент совершения деяния не был в силе: допущено нарушение пункта 1 Статьи 7 Конвенции.


Вибер против Эстонии (N 2)
[Veeber - Estonia] (N 2) (N 45771/99)


Постановление N от 21 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Заявитель был осужден в октябре 1997 года к трем годам и шести месяцам лишения свободы за преступления в сфере налогообложения, совершенные им в период с 1993 по май 1995 года. При этом суд счел, что эти деяния представляют собой длящееся преступление и применил статью 148-1 Уголовного кодекса Эстонии в той редакции, которая вступила в силу 13 января 1995 года. До этой даты лицо могло быть осуждено по статье 148-1 Уголовного кодекса, только если оно ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное правонарушение. Однако в соответствии с новой редакцией статьи 148-1 Уголовного кодекса единственным необходимым условием для осуждения лица было наличие умысла на совершение этого преступления.

Кассационная жалоба заявителя, равно как и последующие его жалобы по вопросам права, в которых он утверждал, что по его делу был применен закон, не действовавший на момент совершения им преступления, были оставлены без удовлетворения.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 7 Конвенции.

До 13 января 1995 г. уклонение от уплаты налогов считалось преступлением, однако необходимым условием для осуждения лица по этой статье Уголовного кодекса Эстонии было совершение им ранее административного правонарушения в этой сфере. Вместо этого положения в новую редакцию статьи 148-1 Уголовного кодекса было внесено дополнение о наличии умысла в качестве необходимого условия для осуждения лица. Таким образом, тот факт, что заявитель не привлекался ранее к административной ответственности, не мог служить препятствием для его осуждения в уголовном порядке.

Однако суды распространили действие закона 1995 года на деяния заявителя, совершенные им до даты вступления этого закона в силу, в связи с тем, что эти деяния представляли собой длящуюся преступную деятельность, которая была продолжена после 13 января 1995 г. Многие деяния, за которые заявитель был впоследствии осужден, относились исключительно к периоду, предшествовавшему вступлению закона в силу, и поскольку при постановлении приговора эти преступления были учтены, нельзя утверждать, что подобный подход судов не повлиял на строгость назначенной санкции. Более того, практика Государственного суда Эстонии по применению и толкованию закона 1995 года, из которой, по утверждению властей Эстонии, можно было предвидеть и оценить вероятность наступления уголовной ответственности за данные преступления, относилась к 1997 и 1998 годам. Учитывая положения Уголовного кодекса Эстонии, действовавшего на момент первоначального раскрытия деяний заявителя, последний не мог предполагать, что он подвергнется уголовной ответственности за совершенные им деяния.

Следовательно, суды Эстонии придали закону 1995 года обратную силу в отношении действий, не образовывавших на момент их совершения состав преступления.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 7 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителю моральный ущерб в сумме 2 000 евро. Наряду с этим Европейский Суд присудил заявителю компенсацию в счет возмещения судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве на уважение частной жизни человека


Передача средствам массовой информации видеокассеты кабельного телевидения, на которую был снят заявитель в момент предпринятой им на улице попытки самоубийства: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Пек против Соединенного Королевства
[Peck - United Kingdom] (N 44647/98)


Постановление от 28 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Заявитель пытался покончить жизнь самоубийством на улице, не зная, что в этот момент его снимал на камеру оператор кабельного телевидения. Увидев, что заявитель был с ножом, оператор обратился в полицию, представители которой вмешались и оказали заявителю медицинскую помощь. Впоследствии заявитель был освобожден без предъявления обвинения.

Местные власти опубликовали в своем издании материал, состоящий из двух фотографий, отпечатанных с отснятой видеокассеты, на которых лицо заявителя не было замаскировано, и статьи под названием "Сотрудничество кабельного телевидения с полицией предотвращает потенциально опасную ситуацию".

Две местные газеты также опубликовали две фотографии с изображением заявителя. Одна из местных студий телевидения включила в свою передачу показ кадров инцидента с отснятой видеокассеты. При этом лицо заявителя не было показано, однако впоследствии Комиссия независимого телевидения признала эту меру недостаточной. Наряду с этим местные власти согласились предоставить отснятый материал для включения в цикл передач "Борьба с преступностью", выпускаемых государственной телекомпанией Би-Би-Си, с одним лишь устным условием - лица запечатленных на пленке не должны быть показаны. Между тем многие родственники и друзья заявителя узнали его в этой передаче, а Комиссия по стандартам телерадиовещания признала маскировку лица заявителя недостаточной.

В связи с этим Пек сделал несколько заявлений в средствах массовой информации о прекращении распространения запечатлевшей его видеокассеты. Одновременно заявитель подал жалобы в Комиссию независимого телевидения и в Комиссию по стандартам телерадиовещания, которые удовлетворили их. Жалоба заявителя в Комиссию по работе с жалобами на средства информации была оставлена без удовлетворения. Заявителю было отказано в судебной проверке законности и обоснованности данного решения. При этом Высокий суд признал действия местных властей законными и разумными.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Наблюдение за действиями физических лиц в публичных местах с использованием фотографических средств без производства записи само по себе не является вмешательством в частную жизнь лица. Однако запись данных, а также систематически или постоянно производимая запись могут составить такое вмешательство.

В настоящем деле заявитель не утверждал, что проведенное наблюдение за его действиями и запись его на видеокассету составили вмешательство в его право на частную жизнь. Скорее он делал акценты на том, что обнародование этой пленки таким образом, как это произошло - чего он никак не мог предположить - составило вмешательство в его право, гарантируемое Статьей 8 Конвенции.

Заявитель находился на улице не для участия в каком-либо общественном мероприятии. Он не был и общественным деятелем. Все происходило поздней ночью. Заявитель находился в состоянии отчаяния. Несмотря на то, что он шел с ножом, ему не было предъявлено обвинения в этой связи. Сама попытка самоубийства не была записана или предана гласности, однако события, непосредственно последовавшие за этой попыткой, были растиражированы, при этом личность заявителя не была должным образом сокрыта. Вследствие этого инцидент был представлен на всеобщее обозрение, далеко перейдя границы того, что могло попасть лишь в поле зрения прохожего или под наблюдение службы безопасности, и превзойдя уровень гласности, который заявитель мог разумно предвидеть.

Таким образом, подобное обнародование видеозаписи составило вмешательство в право заявителя на уважение его частной жизни. Данное вмешательство было предусмотрено законодательством Соединенного Королевства, его также можно было предвидеть. Наряду с этим вмешательство преследовало законные цели соблюдения общественного порядка, предотвращения беспорядков и преступлений, а также защиты прав других лиц.

Что же касается необходимости обнародования этой пленки, то следует отметить, что данное дело не касалось совершения преступления: при этом не оспаривалось то, что система кабельного телевидения играла важную роль в выявлении и предотвращении преступлений, которая стала еще более эффективной благодаря рекламированию ее преимуществ, однако местные власти имели в распоряжении другие средства. Во-первых, они могли установить личность заявителя и добиться его согласия. В таком случае физические лица могут не дать своего согласия или же получение согласия делается затруднительным в силу того, что в отснятом материале фигурирует много лиц. В данном же случае на пленке был один заявитель. Более того, возможность направления запроса местными властями полиции для установления личности заявителя не оспаривалась. Во-вторых, местные власти могли по собственной инициативе замаскировать изображение лица заявителя: хотя местные власти не располагали необходимой для этого аппаратурой, в положении о них указывалось, что в их распоряжении должна быть такая аппаратура. В любом случае, местные власти даже не предприняли попытки скрыть лицо заявителя при публикации материала в их собственном издании. В-третьих, власти должны были бы проявить наивысшую степень заботливости для обеспечения того, чтобы лицо заявителя было замаскировано СМИ при публикации материала о нем. В этой связи было бы разумно, если бы власти взяли с указанных СМИ письменные обязательства, а не устные.

Власти не попытались прибегнуть в первым двум вышеописанным мероприятиям. Что касается третьего пункта, то предпринятые властями меры в этом направлении были недостаточными. Требовалось проявление высокого порога заботливости, включая проверку того, было ли заявителю предъявлено обвинение или нет, а также был ли материал распространен в целях рекламирования эффективности кабельного телевещания в контексте роли, которую оно играет в предотвращении преступлений.

Однако в данных обстоятельствах не было представлено существенных и достаточных оснований для оправдания прямого опубликования фотоснимков без предварительного согласия на то заявителя или маскировки его лица. Не было также представлено оснований для оправдания передачи видеопленки СМИ, не проследив, насколько это возможно, что будет обеспечена маскировка лица заявителя. Добровольное появление заявителя в СМИ не умалило серьезный характер вмешательства в его право и не сократило соответствующее требование по проявлению должной заботы. Показы пленки не сопровождались достаточными мерами предосторожности и явили собой непропорциональное вмешательство в частную жизнь заявителя.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции. Европейский Суд ограничился оценкой средств правовой защиты, которые имели отношение к жалобам заявителя. Что касается судебной проверки законности и обоснованности принятых решений, то единственное, что надлежало решить судам Соединенного Королевства, - это вопрос о том, могла ли позиция местных властей считаться "неразумной". Порог для определения этого был настолько высок, что полностью исключил любую возможность рассмотрения вопроса о том, отвечало ли вмешательство в право заявителя настоятельной общественной необходимости, или было ли это вмешательство пропорциональным. Следовательно, судебная проверка законности и обоснованности принятых решений не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты.

Относительно комиссий СМИ следует отметить, что в связи с тем, что они лишены полномочий по присуждению возмещения ущерба, их также нельзя считать эффективным средством правовой защиты.

В заключение, подача заявителем иска о нарушении доверия не могла быть эффективной в связи с тем, что на тот момент заявитель не располагал основанием, дававшим ему право на обращение в суд с этим иском: вряд ли суды Соединенного Королевства сочли, что кадры обладали "необходимым качеством для подачи иска о нарушении доверия" или же, что информация "была передана при обстоятельствах, подразумевающих обязательство по соблюдению довеия"#. Более того, как только материал был опубликован, его повторная публикация не могла служить основанием для подачи иска о нарушении доверия. Кроме того, данный иск не мог быть подан до тех пор, пока заявителю не стало известно о публикациях. Вследствие этих недостатков не было необходимости рассматривать вопрос о том, могли ли заявителю присудить возмещение ущерба в результате рассмотрения иска. Следовательно, заявитель не располагал эффективными средствами правовой защиты.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителю моральный ущерб в сумме 11 800 евро. Наряду с этим Европейский Суд присудил заявителю компенсацию в счет возмещения судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве на уважение частной жизни человека


Невыплата компенсации несовершеннолетнему, который выразил свое согласие на действия сексуального характера в его отношении: жалоба признана неприемлемой.


Огаст против Соединенного Королевства
[August - United Kingdom] (N 36505/02)


Решение от 21 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


Заявитель родился в 1976 году. Когда ему исполнилось 8 лет, он был на добровольном основании передан под опеку местных властей. Впоследствии у него были диагностированы отклонения, для более конкретного определения которых требовалось проведение психиатрической экспертизы.

В 1990 году заявитель, которому в то время было 13 лет, находясь под опекой по месту жительства, вступил в общественном туалете в сексуальную связь с 53-летним С. за плату. В последующие месяцы сексуальные контакты между заявителем и С. продолжились.

В 1993 г. С. был осужден за акт мужеложства (по одному пункту обвинительного заключения), совершенный с участием заявителя, который, согласно имевшимся доказательствам, выступал в качестве пассивного участника акта, а также за два других преступления. С. был приговорен к семи годам лишения свободы. В результате обжалования срок лишения свободы был сокращен до пяти лет, в частности, ввиду того, что заявитель активно и добровольно участвовал в акте мужеложства с С.

В 1997 году Огаст обратился с заявлением о компенсации в Комиссию по выплате компенсаций потерпевшим от преступлений (далее именуется - Комиссия). Данное заявление было оставлено без удовлетворения в связи с тем, что заявитель не был потерпевшим в том значении, в котором потерпевший понимается законодательством Соединенного Королевства, содействовал совершению преступления, и сам впоследствии неоднократно совершал преступления.

Заявитель обжаловал это решение Комиссии, указав при этом, что, несмотря на то, что он добровольно вступил в связь со взрослым мужчиной, будучи несовершеннолетним, он был неправоспособен давать согласие на половой акт. В подтверждение своих доводов заявитель указал на то, что он находился под опекой и ранее подвергался сексуальному насилию. Апелляционная палата отклонила его жалобу, постановив, что факт насильственного преступления не имел места.

Заявитель обратился в суд с целью судебной проверки законности и обоснованности принятых решений, приложив заключение психиатров. В заключении указывалось, что заявитель был ущербным и уязвимым ребенком, идеальным объектом охоты для педофилов, а также, что ввиду солидного возраста С., нельзя утверждать: добровольное вступление заявителя в половой акт было основано на его осведомленности о характере деяния. Высокий суд постановил, что отсутствие согласия не придавало преступлению характер насильственного. Скорее, это было вопросом факта. Заявитель безуспешно пытался обжаловать это решение в Апелляционном суде. Ему также было отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении подать жалобу в Палату лордов.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции в связи с ее явной необоснованностью. Обстоятельства этого дела отличаются от дела "X. и Y. против Нидерландов", поскольку С. подвергся уголовному преследованию, был осужден и приговорен к лишению свободы на длительный срок. Нельзя сказать, что уголовное законодательство Соединенного Королевства попустительствует или считает дозволенными деяния, совершенные С.

Что же касается не возымевшего успеха ходатайства заявителя о компенсации, то Статья 8 Конвенции сама по себе не включает право на ее получение. Подобная компенсация государства заявителю не является также и частью механизма по эффективной защите детей от педофилов. Решение судов не приравнивать преступления сексуального характера к насильственным преступлениям при любых обстоятельствах не лишило заявителя возможности охраны физической и моральной целостности его личности. Заявитель был активным и добровольным участником половых актов и стремился получать за это деньги. Нельзя считать, что непризнание за заявителем статуса жертвы насильственного преступления несовместимо с признанием его уязвимости и ущербности.

Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Схема выплат компенсаций потерпевшим от преступлений не касалась гражданской ответственности за причиненный ущерб или ответственности, вытекающей из деликтов, а скорее затрагивала добровольные компенсационные выплаты. Даже если предположить, что процедуры в Комиссии по выплате компенсаций потерпевшим от преступлений и в Апелляционной палате подпадали под сферу действия пункта 1 Статьи 6 Конвенции, то данное положение Конвенции не гарантировало конкретного содержания "прав и обязанностей" на внутригосударственном уровне. Решения, принятые соответствующими органами государства, по сущностному наполнению любого "права" являются вопросами, обычно находящимися за пределами компетенции Европейского Суда. Поскольку заявитель имел доступ к суду при наличии юридического представительства и располагал возможностью привести свои доводы по делу, нет оснований полагать, что производство по делу было несправедливым.

Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 14 Конвенции. Даже если предположить, что жалоба заявителя подпала под действие Статьей 8 или 6 Конвенции, то он все равно не мог претендовать на статус жертвы дискриминационного отношения. Схема выплаты компенсаций была ограничена определенными категориями преступлений, и особенно касалась "насильственных преступлений". Этот критерий применялся в равной степени как к взрослым, так и к детям. При этом каждое решение относительно насильственного характера преступления выносилось на основании фактических обстоятельств каждого дела. Тот факт, что участие заявителя в преступлении было принято во внимание, не может рассматриваться как дифференцированный подход, основанный на каком-либо атрибуте его личного статуса. Несмотря на то, что дети являются более уязвимыми и, соответственно, в большей степени нуждаются в защите, чем взрослые, это не может служить общим оправданием для всех подобных случаев при определении вопроса о выплате компенсации за преступление. Ограничение действия схемы выплаты компенсаций случаями совершения особо серьезных насильственных преступлений подпадает под рамки допустимого для государства усмотрения в этой сфере и имеет под собой объективное и разумное основание.

Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о праве на уважение семейной жизни человека


Срочное переселение детей из родительского дома и отдача их под опеку с установлением родителям запрета на общение с детьми: жалоба признана приемлемой.


Гаас против Германии
[Haase - Germany] (N 11057/02)


Решение от 23 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявители являются супругами. Г-жа Гаас имеет одиннадцать детей, семь из которых - от прежнего брака. В соответствии с результатами бракоразводного процесса, состоявшегося в 1993 году, над тремя из ее самых младших детей была установлена опека. В 2001 году заявители обратились с ходатайством в Центр по делам молодежи об оказании помощи и дали согласие на то, чтобы сотрудники Центра провели психологическую экспертизу ситуации, которая сложилась в их семье.

В сентябре и октябре 2001 года назначенный Центром эксперт неоднократно проводил встречи с г-жой Гаас и тремя ее детьми по месту их проживания. После этого заявители отказались от сотрудничества, выразив несогласие с мнением эксперта по определенным вопросам.

В декабре 2001 года эксперт, проводивший исследование, представил отчет о проделанной им работе в Центр по делам молодежи. В своем заключении эксперт сделал вывод о том, что нормальное развитие детей было под угрозой, их родители часто были необоснованно строги по отношению к ним, применяли физическую силу, и что дальнейшее общение родителей с детьми должно быть прервано. Центр незамедлительно предъявил иск в участковый суд, который своим решением лишил заявителей родительских прав в отношении семи проживающих с ними детей, включая самого младшего, находившегося в родильном доме, и которому была одна неделя от рождения.

По мнению участкового суда, родители были не в состоянии обеспечить надлежащий уход и дать соответствующее образование детям, были с ними до такой степени жестоки, что единственно возможным средством защиты состояния детей было их отлучение от родителей. Участковый суд санкционировал при необходимости использовать силу с целью приведения решения в исполнение.

Всякое общение между родителями и детьми было запрещено, и место нахождения последних не раскрывалось. Г-же Гаас было также запрещено общаться с ее остальными четырьмя детьми, равно как и приближаться к месту их жительства и школам на расстояние, меньше 500 метров. Мотивируя любой запрет на общение между родителями и детьми, участковый суд пришел к выводу, основанному на результатах оценки эксперта, который полагал, что родители будут использовать все возможные способы давления на своих детей.

Родители были вынуждены столкнуться с лишениями, смириться с неизбежностью разлучения с детьми на определенное время и также попытаться содействовать сглаживанию сложившейся ситуации в целом. По мнению участкового суда, подход Центра по делам молодежи частично отвечал волеизъявлению и желаниям самих детей, и предпринятые меры были неизбежны и соразмерны насущным потребностям и целям защиты интересов всех детей. В тот же день дети были отлучены от родителей.

Заявители обжаловали решение участкового суда. Суд земли, рассматривая дело по второй инстанции, признал решение участкового суда обоснованным. Дети были признаны жертвами родительского насилия и дурного обращения в родительском доме. Отчет нового эксперта должен был быть представлен на следующий месяц (в апреле 2002 года). Изъятие детей из их нового окружения, в котором они выстраивали новые отношения, и возвращение в родительский дом в корне противоречило бы их интересам, и существовал риск того, что вскоре они будут вновь помещены в новое окружение.

Ходатайство заявителей в Федеральный конституционный суд об издании предварительного запретительного приказа было отклонено в связи с тем, что суд не желал подвергать опасности здоровье детей, возвращая их в родительский дом в ситуации, когда второй эксперт мог бы вновь рекомендовать отлучение детей от родителей. Вместо этого Федеральный конституционный суд пришел к выводу, что заявителям целесообразно дождаться результатов основных слушаний по делу, которые бы были проведены с должным тщанием. После этого участковый суд назначил адвоката для представительства интересов детей и запросил экспертов представить результаты проведенных ими экспертиз, прежде чем они будут освобождены от исполнения своих функций и назначен новый эксперт для определения того, является ли отлучение детей от родителей единственным выходом из сложившегося положения для защиты детей от опасности.

Новый эксперт провел более продолжительные интервью с родителями в июне. Вскоре после этого Федеральный конституционный суд частично отменил решения участкового суда и суда земли, рассматривавшего дело по второй инстанции, и отправил дело на новое рассмотрение в участковый суд. Было отмечено, что существуют серьезные сомнения в том, что нижестоящие суды отнеслись с должным вниманием к родительским правам и обеспечили соблюдение принципа соразмерности предпринимаемых государством мер.

Участковый суд назначил повторное слушание по заявлению Центра по делам молодежи о лишении заявителей родительских прав в июле 2002 года. Участковый суд наделил Центр правом принять решение о том, где дети должны жить, и постановил, что нахождение детей под опекой соответствует их собственным интересам. Запрет на любое общение между родителями и детьми, который не был отменен Федеральным конституционным судом, оставался по-прежнему в силе.


Вопросы права


По результатам проведения повторного слушания участковый суд подтвердил правомерность своего предыдущего решения, принятого в декабре 2001 года. Оно основывалось на заключении первого эксперта, который определил заявителей как лиц, неспособных воспитать своих детей по причине недостаточности уровня их собственного образования, не подлежащего исправлению, а также в связи с их злоупотреблением родительскими правами. Мнение второго эксперта не было вовремя подготовлено к слушанию, однако этот эксперт проинформировал суд о своем согласии с заключением первого эксперта, на основании которого альтернативы отлучению детей от родителей не существовало. Суд указал на то, что отсутствие соответствующего предупреждения родителям до того момента, как дети были отлучены в декабре 2002 года, обусловливалось намерением не допустить, чтобы детям были причинены травмы. Заявители обжаловали решение в суд земли. Они также ссылались на пристрастность второго эксперта и судьи участкового суда. Указанные жалобы были отклонены в октябре 2002 года по причине их необоснованности.

Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Вопрос об исчерпании внутригосударственных средств судебной защиты, поднятый властями Германии, принимая во внимание радикальность такой меры, как отлучение детей от родителей, настолько тесно связан с существом дела, что его рассмотрение не может проходить отдельно.

Жалоба признана приемлемой, что касается части 1 Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о праве на уважение жилища человека


Аннулирование особого защищенного права аренды ввиду продолжительного отсутствия: жалоба признана приемлемой.


Блечик против Хорватии
[Blecic - Croatia] (N 59532/00)


Решение от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Заявительница является гражданкой Хорватии, проживающей в Италии. В 1953 году ей и ее супругу было предоставлено особое защищенное право аренды на квартиру в г.Задар. В связи со смертью супруга в 1999 году заявительница стала единоличным арендатором. В июле 1991 года она отправилась навестить свою дочь в г. Риме. Вскоре после этого в Далматии разразился вооруженный конфликт. Задар подвергся ожесточенному артобстрелу и в течение 100 дней находился без водоснабжения и электричества.

В октябре 1991 года власти Хорватии прекратили выплаты заявительнице пенсий и пособий по медицинскому страхованию по той причине, что она не являлась на тот момент гражданкой Хорватии. Ввиду преклонного возраста и слабого здоровья заявительница приняла решение остаться в г. Риме. В ноябре 1991 года квартира заявительницы была занята семьей. В феврале 1992 года местные органы власти возбудили против нее производство в суде с целью лишения ее права аренды на том основании, что она на протяжении шести месяцев отсутствовала без оправдательных причин. Заявительница ссылалась на отсутствие достаточных денежных средств и слабое здоровье в качестве причин, по которым она осталась у дочери.

Муниципальный суд счел представленные заявительницей причины недостаточными для оправдания ее отсутствия и лишил ее права аренды. Вышестоящий суд отменил данное решение на том основании, что муниципальным судом не были полностью установлены факты, относящиеся к делу, и направил дело на новое рассмотрение. Муниципальный суд в очередной раз вынес решение не в пользу заявительницы. Данное решение было отменено судом апелляционной инстанции. Местные органы власти передали дело на рассмотрение Верховного суда Хорватии, который в феврале 1996 года отменил решение суда апелляционной инстанции, придя к выводу, что отсутствие заявительницы было неоправданным. В ноябре 1996 года заявительница подала жалобу в Конституционный суд.

В ноябре 1999 года Конституционный суд постановил, что Верховный суд дал правомерную оценку фактам, установленным по делу нижестоящими судами, и что, таким образом, конституционные права заявительницы не были нарушены.

Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 8 и 1 Протокола N 1 к Конвенции. Несмотря на то, что власти Хорватии не подняли вопрос об отсутствии у Европейского Суда компетенции рассматривать данную жалобу со ссылкой на правило ratione temporis, Европейский Суд полагает, что право аренды заявительницы было прекращено в силу соответствующих решений судов. Несмотря на то, что часть производства по делу проходила до момента вступления в силу положений Конвенции в отношении Хорватии (5 ноября 1997 г.), результаты рассмотрения дела в Конституционном суде были определяющими для прав заявительницы, предусмотренных Конвенцией. Следовательно, подача жалобы не противоречит правилу ratione temporis* (*Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы.).


Вопрос о праве на уважение жилища человека


Возведение плотины: жалоба признана приемлемой.


Горраиз Лизаррага и другие против Испании
[Gorraiz Lizarraga and others - Spain] (N 62543/00)


Решение от 14 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение Решения IV Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции


Вопрос о дискриминации (рассматриваемый в совокупности с жалобой по Статье 8 Конвенции)


Различные возрастные пороги, предусмотренные законодателем для признания правомерным согласия лица совершить гомосексуальный и гетеросексуальный/лесбийский половой акт: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со статьей 14 Конвенции.


Л. и В. против Австрии
[L. and V. - Austria] (N 39392/98 and 39829/98)


Постановление от 9 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Факты


Оба заявителя были осуждены за гомосексуальную связь с подростками в возрасте от 14 до 18 лет. В соответствии со статьей 209 Уголовного кодекса Австрии, которая была отменена в 2002 году, гомосексуальные контакты между мужчиной, достигшим 19-летнего возраста, и лицом в возрасте от 14 до 18 лет квалифицировались как преступление. При этом за совершение добровольных гетеросексуальных или лесбийских половых актов между совершеннолетним лицом и лицом, которому исполнилось 14 лет, уголовная ответственность не предусматривалась.


Вопросы права


По поводу Статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со Статьей 8 Конвенции. Внесение в 2002 году изменений в Уголовный кодекс Австрии не лишило заявителей статуса жертвы, так как приговоры в их отношении не были затронуты этими изменениями. Таким образом, этот спор не был урегулирован на внутригосударственном уровне по смыслу подпункта "b" пункта 1 Статьи 37 Конвенции. На сексуальную ориентацию распространяется сфера действия Статьи 14 Конвенции, поэтому обоснование различения субъектов по признаку сексуальных ориентаций требует особо веской мотивировки.

Несмотря на то, что по предыдущим делам, затрагивавшим статью 209 Уголовного кодекса Австрии, Европейская Комиссия по правам человека не усматривала нарушений требований Конвенции, в более свежем решении по жалобе "Сазерленд против Соединенного Королевства" (Sutherland v. United Kingdom) (N 25186/94) было отмечено, что в отсутствие объективного и разумного обоснования сохранение более высокого возрастного порога для того, чтобы признать правомерным согласие лица на совершение гомосексуального полового акта, нарушает Статью 14, рассматриваемую в совокупности со Статьей 8 Конвенции.

Европейская Комиссия по правам человека приняла во внимание результаты последних исследований, из которых следовало, что сексуальная ориентация обычно устанавливается до достижения лицом половой зрелости, а также тот факт, что большинство государств - членов Совета Европы закрепили одинаковый для всех видов сексуальной ориентации возраст, по достижении которого согласие лица на совершение гомосексуального полового акта признается правомерным.

В свете такого развития ситуации власти Австрии не представили убедительных и весомых доводов, оправдывающих оставление в силе статьи 209 Уголовного кодекса Австрии и, соответственно, состоявшихся в отношении заявителей обвинительных приговоров.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со Статьей 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Европейский Суд пришел к выводу об отсутствии необходимости выносить постановление отдельно по Статье 8 Конвенции.


Постановление


Нет необходимости в рассмотрении данного вопроса (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить каждому заявителю причиненный моральный ущерб в сумме 15 000 евро. Наряду с этим Европейский Суд присудил заявителю компенсацию в счет возмещения судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


С. Л. против Австрии
[S.L. - Austria] (N 45330/99)


Постановление от 9 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Факты


Заявитель, будучи гомосексуалистом, подал жалобу на то, что до достижения 18-летнего возраста он не мог вступить в сексуальную связь с взрослым мужчиной, поскольку в соответствии со статьей 209 Уголовного кодекса Австрии (см. выше изложение Постановления, вынесенного I Секцией по делу "Л. и В. против Австрии") гомосексуальные контакты между совершеннолетним мужчиной и лицом в возрасте от 14 до 18 лет квалифицировались как преступление.


Вопросы права


По поводу Статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со Статьей 8 Конвенции. Отмена обжалуемого законодательного положения в 2002 году не лишила заявителя статуса жертвы, так как он был ограничен до достижения им 18-летнего возраста в своем праве вступать в сексуальные контакты с совершеннолетним мужчиной и, таким образом, его интересы были непосредственно затронуты находящимся на тот момент в силе положением Уголовного кодекса Австрии. Заявитель не был признан жертвой обжалуемого нарушения. Ему также не было выплачено никакой компенсации в связи с заявленным нарушением. Не был этот спор урегулирован на внутригосударственном уровне по смыслу подпункта "b" пункта 1 Статьи 37 Конвенции.

Европейский Суд по тем же основаниям, что и в деле Л. и В. против Австрии (см. выше) признал, что в настоящем деле имело место нарушение Статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со Статьей 8 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение Статей 8 и 14 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил возместить причиненный заявителю моральный ущерб в сумме 5 000 евро. Наряду с этим Европейский Суд присудил заявителю компенсацию в счет возмещения судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об эффективности внутригосударственных средств правовой защиты (Польша)


Эффективность подачи жалобы в Конституционный трибунал Польши: жалоба признана приемлемой.


Брудничка и другие против Польши
[Brudnicka and others - Poland] (N 54723/00)


Решение от 16 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение Решения III Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос об эффективности внутригосударственных средств правовой защиты (Испания)


Эффективность подачи жалобы о выплате компенсации в соответствии со статьей 292 закона "О судебной власти" в связи с продолжительностью завершенного производства в Конституционном суде Испании: жалоба признана неприемлемой в связи с неисчерпанием заявителем внутригосударственных средств правовой защиты.


Кальдас Рамирез де Аррельяно против Испании
[Caldas Ramirez de Arrellano - Spain] (N 68874/01)


Решение от 28 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Национальный уголовный суд Испании (Audiencia nacional) признал заявителя виновным в торговле психотропными веществами, не представляющими серьезной опасности здоровью человека, и приговорил его к лишению свободы, штрафу, а также временно лишил его гражданских прав.

Верховный суд Испании удовлетворил протест прокуратуры Испании и отменил приговор. В результате заявитель был признан виновным в нескольких преступлениях против здоровья, касающихся торговли психотропными веществами, наносящими большой вред здоровью. В связи с этим срок лишения заявителя свободы и сумма штрафа были увеличены.

В январе 1995 года заявитель направил прошение в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (amparo* (*В испанской правовой системе существует особое производство amparo, позволяющее частным лицам или прокуратуре либо омбудсмену от имени частных лиц обратиться в Конституционный суд с ходатайством о защите прав и законных интересов (recurso de amparo) (прим. перев.).)) в Конституционный суд Испании, который в июле 2000 года отклонил прошение в связи с его явной необоснованностью. Заявитель обжалует продолжительность производства по его жалобе в Конституционном суде Испании.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (право на рассмотрение дела в разумный срок).

Производство в Конституционном суде Испании прямо затрагивало вопрос обоснованности предъявленного заявителю обвинения. В случаях, когда Конституционный суд полностью или частично принимает к своему рассмотрению прошение в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (amparo), он не ограничивается рассмотрением вопроса о том, какое именно положение Конституции Испании было по делу нарушено. Конституционный суд отменяет вынесенное судебное решение и направляет дело на новое рассмотрение в соответствующий суд. Другими словами, производство в Конституционном суде было дальнейшей стадией производства по уголовному делу с потенциально существенными для осужденного лица последствиями. Таким образом, Статья 6 Конвенции в настоящем деле применима.

По вопросу о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты. С учетом особого характера Конституционного суда Испании, являющегося судом последней инстанции в Испании и одновременно гарантом основных прав, закрепленных в Конституции этого государства, заявление о выплате компенсации является единственным средством адекватного возмещения вреда в связи с длительными сроками рассмотрения дела в Конституционном суде. В меморандуме властей Испании указывается (и это не было оспорено заявителем), что это средство правовой защиты предусмотрено статьей 292ff. закона "О территориальной организации судебной власти" Испании. На основании этой нормы после вынесения Конституционным судом решения по вопросу приемлемости жалобы заявитель мог обратиться в министерство юстиции Испании с заявлением о компенсации с высоким шансом на положительное решение по заявлению. Таким образом, заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты.


Вопрос о подаче жалобы в течение шести месяцев с момента вынесения внутригосударственными органами окончательного решения по делу


Промежуток между датой подачи первоначальной жалобы и датой представления заполненного формуляра жалобы, составивший один год: жалоба признана неприемлемой


Ни против Ирландии
[Nee - Ireland] (N 52787/99)


Решение от 30 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявитель родился в 1974 году. Его родители никогда не состояли в браке друг с другом. Его отец (П.К.), не имевший других детей, кроме заявителя, умер в 1987 году, так и не составив завещания. Согласно действовавшему на тот момент законодательству Ирландии заявитель не располагал правом требования имущества скончавшегося отца. Однако заявитель решил обратиться в суд, ссылаясь на положения Конвенции. После того, как заявителю было отказано в удовлетворении ходатайства о том, чтобы солиситоры, действовавшие от имени родителей П., сделали бы заявление о признании Ни сыном П.К., он в декабре 1989 года подал иск в окружной суд. В мае 1990 года иск заявителя был исключен из списка подлежащих рассмотрению дел. В мае 1991 года заявитель возбудил новое судебное производство, обратившись в Высокий суд, который в декабре 1993 года постановил произвести анализы крови заявителя, матери и брата П.К. на предмет исследования ДНК. В январе 1998 года Высокий суд принял постановление, в котором указывалось, что П.К. был отцом заявителя, и обязал управляющего наследственным имуществом оплатить понесенные заявителем судебные издержки.

17 июля 1998 г. солиситор, представляющий интересы заявителя, представила в Европейскую Комиссию по правам человека краткое изложение обстоятельств дела с приложением соответствующих документов с просьбой зарегистрировать жалобу заявителя на нарушения Статей 8 и 14 Конвенции. В следующий же месяц Европейская Комиссия направила солиситору формуляр жалобы, указав, что заполненный формуляр должен быть направлен обратно в Комиссию как можно скорее.

В сентябре 1998 года солиситор подтвердила получение письма Европейской Комиссии и указала, что заполненный формуляр жалобы будет направлен в течение ближайших шести недель. Однако данный формуляр поступил лишь 22 сентября 1999 г. Впоследствии солиситор привела несколько доводов в оправдание задержки в отправке формуляра жалобы, а именно: незнание прецедентной практики Европейского Суда и Европейской Комиссии, запутанность производства по делам в судах Ирландии, а также то, что заявитель проживал в Англии. В дополнение солиситор указала, что, по ее мнению, ключевой датой в переписке было 17 июля 1998 г. - дата подачи ею первого письма в Европейскую Комиссию.


Решение


По поводу пункта 1 Статьи 35 Конвенции. Европейский Суд напомнил подход Европейской Комиссии в отношении промежутков между подачей дополнительной информации после первоначального обращения и полностью его воспринял. Так, в случае большого интервала, образовавшегося после первоначального обращения, должны быть изучены особые обстоятельства дела для определения того, какая дата считается днем подачи жалобы, прерывающим течение шестимесячного срока.

В настоящем деле первоначальное обращение в Европейскую Комиссию состоялось спустя почти 10 лет со смерти П.К. Если, как утверждает заявитель, столь продолжительный отрезок времени был необходим только для одного - для подачи жалобы в Европейскую Комиссию, то в таком случае от представителя заявителя ожидалось проявление особой добросовестности и особого тщания в ведении дела.

Однако более года от заявителя не поступало никаких сообщений в адрес Европейской Комиссии или Европейского Суда. При этом когда наконец, заполненный формуляр жалобы был представлен, никакого объяснения задержке дано не было. Более того, последовавшие доводы не были убедительны. Положения Конвенции довольно просты, а относящаяся к делу прецедентная практика опубликована. Разбирательство дела на внутригосударственном уровне затрагивало лишь две стороны; существо спора было относительно простым, а представленная документация - емкой. Следовательно, несостоятельно утверждение о том, что составление жалобы было запутанным и сложным делом. Тот факт, что заявитель проживал в Англии, мог служить оправданием для незначительной задержки.

Утверждение солиситора о том, что ключевой датой является день первой подачи ею письма в Европейскую Комиссию неправильно, так как в пояснительной записке к формуляру жалобы были даны на этот счет четкие разъяснения. Что касается заявленного отсутствия определенного ущерба государству в связи с задержкой в представлении формуляра жалобы, то уведомление о намерении продолжать ведение дела по жалобе отличалось от юридической определенности, наступавшей в связи с разрешением жалобы посредством вынесения окончательного Решения или Постановления Европейского Суда.

Таким образом, датой подачи жалобы явилось 22 сентября 1999 г. Следовательно, жалоба была представлена в нарушение установленного шестимесячного срока для ее подачи.


Пункт 3 Статьи 35 Конвенции


По жалобе, связанной с применением правила ratione temporis* (*Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы.)


Решения судов, принятые после вступления Конвенции в силу в отношении Хорватии: жалоба признана приемлемой.


Блечик против Хорватии
[Blecic - Croatia] (N 59532/00)


Решение от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение Решения I Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте Статьи 8 Конвенции.)


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека", N 46):


Бараган против Румынии
[Baragan - Romania] (N 33627/96)


Постановление от 1 октября 2002 г. [вынесено II Секцией]


Савичка против Польши
[Sawicka - Poland] (N 37645/97)


Гуччи против Италии
[Gucci - Italy (N 52975/99)


Агатоне против Италии
[Agatone - Italy] (N 36255/97)


Постановления от 1 октября 2002 г. [вынесены IV Секцией]


Кусера против Австрии
[Kucera - Austria] (N 40072/98)


Постановление от 3 октября 2002 г. [вынесено III Секцией]


Беклз против Соединенного Королевства
[Beckles - United Kingdom] (N 44652/98)


Постановление от 8 октября 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Д.П. и Ж.С. против Соединенного Королевства
[D.P. and J.C. - United Kingdom] (N 38719/97)


Постановление от 10 октября 2002 г. [вынесено I Секцией]


Гундоган против Турции
[Gundogan - Turkey] (N 31877/96)


Челеби против Турции
[Celebi - Turkey] (N 20139/92)


Инс против Турции
[Ince - Turkey] (N 20143/92)


Жекалла против Португалии
[Czekalla - Portugal] (N 38830/97)


Постановления от 10 октября 2002 г. [вынесены III Секцией]


Оттомани против Франции
[Ottomani - France] (N 49857/99)


Айзе Езтюрк против Турции
[Ayse Ozturk - Turkey] (N 24914/94)


Постановления от 15 октября 2002 г. [вынесены II Секцией]


Каракос и другие против Турции
[Karakoc and others - Turkey] (N 27692/95, 28498/95 and 28138/95)


Каньете де Гоньи против Испании
[Canete de Goni - Spain] (N 55782/00)


Сомджи против Соединенного Королевства
[Somjee - United Kingdom] (N 42116/98)


Постановления от 15 октября 2002 г. [вынесены IV Секцией]


Востик против Австрии
[Vostic - Austria] (N 38549/97)


Аггз против Греции
[Aggs - Greece] (no. 2) (N 50776/99 and 52912/99)


Постановления от 17 октября 2002 г. [вынесены I Секцией]


Стамбук против Германии
[Stambuk - Germany] (N 37928/97)


Постановление от 17 октября 2002 г. [вынесено III Секцией]


Чурутиу против Румынии
[Curutiu - Romania] (N 29769/96)


Матееску против Румынии
[Mateescu - Romania] (N 30698/96)


Фолей против Соединенного Королевства
[Foley - United Kingdom] (N 39197/98)


Тейлор-Сабори против Соединенного Королевства
[Taylor-Sabori - United Kingdom] (N 47114/99)


Постановления от 22 октября 2002 г. [вынесены II Секцией]


Сатик, Камли и Марасли против Турции
[Satik, Camli and Marasli - Turkey] (N 24737/94, 24739/94, 24740/94
and 24741/94)


Альгур против Турции
[Algur - Turkey] (N 32574/96)


Перкинс и Р. против Соединенного Королевства
[Perkins and R. - United Kingdom] (N 43208/98 and 44875/98)


Бек, Копп и Бейзли против Соединенного Королевства
[Beck, Copp and Bazeley - United Kingdom] (N 48535/99, 48536/99
and 48537/99)


Постановления от 22 октября 2002 г. [вынесены IV Секцией]


В.З. против Польши
[W.Z. - Poland] (N 65660/01)


Постановление от 24 октября 2002 г. [вынесено III Секцией]


Йилдиз против Австрии
[Yildiz - Austria] (N 37295/97)


Компания "Консепт-Конселхо Эм Комуникасао э Сенсибилизасао де
Публикос, Лда." против Португалии
[Koncept-Conselho Em Comunicacao E Sensibilizacao de Publicos, Lda.
- Portugal] (N 49279/99)


Жиль Леал Перейра против Португалии
[Gil Leal Pereira - Portugal] (N 48956/99)


Постановления от 31 октября 2002 г. [вынесены III Секцией]


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Отказ вернуть конфискованные монеты ввиду того, что заявитель не смог указать место их хранения: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Копецки против Словакии
[Kopecky - Slovakia] (N 44912/98)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


В 1992 году со скончавшегося отца заявителя была снята судимость в связи с признанием его в 1959 году виновным в незаконном хранении золотых и серебряных монет. Позднее суд вынес решение в пользу заявителя о возврате ранее конфискованных монет. Однако постановлением апелляционной инстанции решение суда было отменено на том основании, что заявитель не смог указать местонахождение монет. Жалоба заявителя на постановление суда апелляционной инстанции была оставлена Верховным судом Словакии без удовлетворения по тому же основанию.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Согласно постановлению суда первой инстанции заявитель был вправе требовать - по крайней мере на достаточно весомых основаниях - возврата собственности при соблюдении им соответствующих требований. Тот факт, что суды апелляционной инстанции пришли к иному выводу по оспариваемому вопросу, не могут негативно повлиять на право заявителя. Таким образом, возник настоящий серьезный спор о том, были ли заявителем соблюдены соответствующие требования, и потому имелось ли у него вследствие этого "имущество" в форме "правомерного ожидания" удовлетворения своего правопритязания. Было бы слишком формально прийти к иному заключению на том лишь основании, что заявитель не указал местонахождение монет. Соответствующие компетентные органы власти не смогли предоставить убедительных объяснений, почему монеты не были больше в их распоряжении, в силу чего заявитель не смог по причинам, которые могут быть поставлены в вину властям, отследить местонахождение собственности. В результате он был лишен какой-либо возможности соответствовать заданным требованиям. Следовательно, обязанность заявителя указать местонахождение монет была чрезмерным бременем.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (четыре голоса - "за", три - "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд вынес решение о возмещении суммы, равноценной стоимости монет, в пользу заявителя и указал на то, что признание нарушения Конвенции само по себе является справедливой компенсацией в связи с понесенным моральным вредом. Европейский Суд присудил заявителю компенсацию в счет возмещения судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о лишении имущества


Отчуждение участка земли в пользу государства на основании фактического беспрерывного общественно полезного владения этим участком на протяжении 20 лет: жалоба признана приемлемой.


И. Р. С. и другие против Турции
[I. R. S. and others - Turkey] (N 26338/95)


Решение от 28 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Заявители были совместными собственниками части земельного участка, на котором с 1955 года располагался военный аэродром. Другая часть участка принадлежала Авиационной лиге Турции. В 1993 году по заявлению министерства обороны суд г.Анкары принял решение о передаче права собственности на земельный участок государству с учетом того, что условия, предусмотренные законом от 1983 года "Об отчуждении собственности" были выполнены. Суд указал, что материалы дела свидетельствуют о нахождении спорного участка земли в беспрерывном фактическом владении государства на протяжении более чем 20 лет в интересах общества. Жалоба заявителей по вопросам права была оставлена без удовлетворения.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о лишении имущества


Прекращение выплаты пенсии по нетрудоспособности в связи с внесением изменений в законодательство: жалоба признана приемлемой.


Асмундссон против Исландии
[Asmundsson - Iceland] (N 60669/00)


Решение от 28 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Заявитель работал на траулере до тех пор, пока не получил увечье в результате аварии, случившейся в 1978 году, когда ему было 29 лет. Потеря трудоспособности составила 100%, что дало ему право на получение пенсии по нетрудоспособности за счет средств Пенсионного фонда, отчисления в который производились им с некоторыми перерывами в интервале между 1969 и 1981 годами.

В соответствии с действующим законодательством оценка степени потери трудоспособности основывалась, в частности, на том, что заявитель не был в состоянии исполнять свои нормальные трудовые обязанности, и утрата физических способностей составила свыше 35%. В 1992 году в законодательство Исландии были внесены изменения, которые позволяли определить возможность исполнения лицом любого вида работ. Данные изменения были внесены в связи с финансовыми затруднениями Пенсионного фонда и подлежали применению также по отношению к получателям пенсии по нетрудоспособности по истечении пятилетнего переходного периода.

В 1994 году другое законодательное изменение отнесло пенсии по нетрудоспособности и пособия на детей к сфере регулирования законодательного акта, вступившего в силу в сентябре 1994 года. По мнению заявителя, течение пятилетнего переходного периода прекращалось именно с этого момента. В свою очередь, власти Исландии настаивали на том, что переходный период не был затронут и продолжался до 1997 года.

В результате вновь проведенной оценки трудоспособности заявителя был сделан вывод, что степень потери его трудоспособности в общем составляла менее 35%. Вследствие этого выплата заявителю пенсии по нетрудоспособности и связанного с ней пособия на детей была прекращена в июле 1997 года. Согласно представленным властями Исландии расчетам из 689 лиц, получавших пенсии по нетрудоспособности с истечением срока переходного периода, 54 получателя, включая заявителя, были признаны лицами, не достигшими порога в 35% и, таким образом, утратили соответствующий статус. Большому количеству получателей размеры пенсий были сокращены, в то время как некоторые были признаны лицами со 100-процентной потерей трудоспособности и, следовательно, получали пенсии в полном размере.

Заявитель предъявил иск Пенсионному фонду и государству. Окружной суд отказал в удовлетворении исковых требований заявителя, который обжаловал это решение в Верховный суд Исландии. Последний указал на то, что оспариваемые меры были обусловлены финансовым положением Пенсионного фонда и при их применении никакой дискриминации допущено не было.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и Статьи 14 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве на свободные выборы


Лишение избирательного права вследствие избрания в отношении заявителя меры пресечения: жалоба признана приемлемой.


Санторо против Италии
[Santoro - Italy] (N 36681/97)


Решение от 16 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


В марте 1994 года претория* (*Так в Италии именуется суд низшей инстанции (прим. перев.).) избрала в отношении заявителя меру пресечения сроком на один год, при этом указав, что, несмотря на отсутствие судимости у заявителя, он являлся привычным преступником и, следовательно, "общественно опасным" по смыслу закона N 1423/56. Заявитель был уведомлен о принятом решении 3 мая 1994 года. Поданная Санторо жалоба была отклонена в июле 1994 года, и два месяца спустя соответствующее решение доведено до сведения местных органов власти.

В июле 1995 года сотрудники полиции составили в присутствии заявителя постановление, излагающее возложенные на него обязательства. Санторо обратился с заявлением в преторию, ссылаясь на то, что решение суда об избрании в его отношении меры пресечения истекло 2 мая 1995 г., то есть год спустя с даты уведомления заявителя. Претория постановила, что само по себе уведомление не являлось достаточным основанием для начала приведения решения суда в исполнение, так как закон предусматривает, что для этого оно должно быть передано в полицию, а согласно практике Высшего кассационного суда такие решения не лишаются юридической силы в связи с истечением указанного в них срока действия, независимо от их исполнения. Датой начала течения срока являлась дата составления полицией соответствующего постановление#, и данное обстоятельство было подтверждено апелляционным судом.

Заявитель обратился с жалобой в Высший кассационной суд, который постановил, что особый надзор был прекращен 2 мая 1995 г. в связи с тем, что закон обусловливал начало течения срока особого надзора датой уведомления. Одним из последствий применения особого надзора было исключение заявителя из избирательных списков на протяжении срока его действия. Таким образом, Санторо был лишен избирательных прав на выборах в совет области и в совет провинции, а также на выборах главы провинции в апреле 1995 года. Также он был лишен возможности участвовать в референдуме, состоявшемся в июне 1995 года. Заявитель был восстановлен в избирательных списках в июле 1995 года, однако в ноябре того же года снова был исключен на том основании, что в отношении него продолжал действовать особый надзор. Заявитель безуспешно попытался опротестовать свое исключение из избирательных списков в апреле 1996, во время выборов в представительные органы власти.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.


Решение


Жалоба признана частично неприемлемой, что касается Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Понятие "законодательной власти" в тексте данного положения не ограничивается национальным парламентом, а должно толковаться с учетом структуры органов государственной власти каждого конкретного государства, предусмотренной конституцией. Законодательные полномочия могут реализовываться органами государственной власти иными, чем парламент, однако такие полномочия должны отличаться от полномочий по принятию подзаконных нормативных актов. Существующие в Италии провинции вправе на законодательном уровне принимать акты по вопросам местного самоуправления, решение которых отнесено к их компетенции законом. Между тем Конституция Италии не наделяет их законодательной властью в том понимании, как это определено Статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции. Аналогичным образом Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции не применяется к референдумам. Таким образом, часть жалобы, относящаяся к выборам в совет провинции и референдуму, неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции в части, касающейся исключения заявителя из избирательных списков на выборах в региональный совет и выборах в парламент.


Вопрос о праве человека баллотироваться на выборах


Отказ предполагаемому кандидату в участии в предвыборной борьбе на том основании, что он не проживал постоянно на территории Украины и в США ему был предоставлен статус беженца: жалоба коммуницирована властям Украины.


Мельниченко против Украины
[Melnychenko - Ukraine] (N 17707/02)


[Секция II]


Суть жалобы


Заявитель является гражданином Украины и в настоящее время проживает в США, где он получил статус беженца. В прошлом заявитель был майором Службы государственной безопасности Украины, включенным в охрану администрации Президента Украины. В ходе исполнения своих служебных обязанностей заявитель произвел аудиозапись телефонных переговоров Президента Украины с третьими лицами. Переговоры касались возможной причастности Президента Украины к исчезновению одного журналиста. Заявитель покинул страну в ноябре 2000 года за два дня до того, как содержание аудиозаписей было оглашено в Верховной Раде Украины. В апреле 2002 года Мельниченко получил в США статус беженца.

В январе 2002 года Социалистическая партия Украины выдвинула кандидатуру заявителя для участия в предстоящих парламентских выборах. Центральная избирательная комиссия отклонила его кандидатуру на том основании, что заявитель не проживал постоянно на территории страны и представил неточные сведения о своем фактическом месте жительства и месте жительства за последние пять лет. Верховный суд Украины подтвердил правомерность данного решения. Заявитель ссылается на то, что он по настоящее время имеет постоянное место жительства в г.Киеве, где ему принадлежат квартира и дом на праве долевой собственности.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Украины в отношении Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции и Статьи 14 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


Вопрос о свободе передвижения


Мера пресечения, избранная сроком на один год, действовала более 12 месяцев с момента уведомления: жалоба признана приемлемой.


Санторо против Италии
[Santoro - Italy] (N 36681/97)


Решение от 16 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение Решения III Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.)


Другие Постановления, вынесенные в январе 2003 года


По жалобам о нарушениях Статей 2, 3 и 5 Конвенции


Х.К. и другие против Турции
[H.K. and others - Turkey] (N 29864/96)


Постановление от 14 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Смерть, предположительно наступившая в результате плохого обращения во время содержания под стражей в 1994 году: стороны заключили мировое соглашение (добровольная выплата компенсации, выражение сожаления властями Турции и обязательство принять соответствующие меры и возобновить следствие по уголовному делу).


По жалобам о нарушениях пунктов 1, 3 и 4 Статьи 5 Конвенции


Николов против Болгарии
[Nikolov - Bulgaria] (N 38884/97)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Роль следователя и прокурора при вынесении постановления о заключении лица под стражу (см. Постановления Европейского Суда по делу Ассенова и делу Николова от 25 марта 1999 г. * (*Согласно данным официального сайта Европейского Суда по правам человека, на котором размещаются документы Суда, Постановление Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии" было вынесено 28 октября 1998 г., а Постановление по делу "Николов против Болгарии" - 30 января 2003 г. (прим. перев.).)). Заключение под стражу, основанное на ошибочной ссылке на законодательное положение, необоснованность применения предварительного заключения. Задержка в исполнении постановления об освобождении из-под стражи, длительный срок рассмотрения ходатайств об освобождении из-под стражи, а также отказ в ознакомлении с материалами дела в связи с обжалованием постановления о заключении под стражу. Допущено нарушение Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 3 Статьи 5 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Демирель против Турции
[Demirel - Turkey] (N 39324/98)


Постановление от 28 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Срок содержания под стражей, независимость и беспристрастность суда государственной безопасности и продолжительность производства по уголовному делу. Допущено нарушение Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 4 Статьи 5 Конвенции


Кадем против Мальты
[Kadem - Malta] (N 55263/00)


Постановление от 9 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Отсутствие возможности безотлагательного рассмотрения вопроса о законности заключения под стражу с целью экстрадиции. Допущено нарушение Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Макги против Франции
[Macgee - France] (N 46802/99)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Неразглашение в ходе производства в Кассационном суде доклада судьи-докладчика (conseiller rapporteur) Кассационного суда. С докладом, однако, был ознакомлен помощник генерального прокурора (avocat general). Допущено нарушение Конвенции (см. Постановления Европейского Суда по делам "Рейнхардт и Слиман Каид против Франции" от 31 марта 1998 г. и "Слиман-Каид против Франции" от 25 января 2000 г.).


Ришен и Гоше против Франции
[Richen and Gaucher - France] (N 31520/96 and 34359/97)


Постановление от 23 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Недоведение до сведения обратившихся в Кассационный суд истцов, не имеющих представителя, замечаний помощника генерального прокурора (avocat general). Допущено нарушение Конвенции. Срок для подачи истцами, не имеющими представителя, состязательных документов, а также отсутствие слушаний по делу. Положения Конвенции не нарушены (см. Постановления Европейского Суда по делам: "Рейнхардт и Слиман Каид против Франции" от 31 марта 1998 г., "Мефта против Франции" от 26 апреля 2001 г., а также "Вуазин против Франции" от 8 февраля 2000 г.)


Н.К. против Турции
[N. K. - Turkey] (N 43818/98)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Независимость и беспристрастность суда государственной безопасности. Допущено нарушение Конвенции.


Боранкова против Республики Чехия
[Borankova - Czech Republic] (N 41486/98)


С.Д. против Франции
[C.D. - France] (N 42405/98)


Постановления от 7 января 2003 г. [вынесены II Секцией]


Рава против Польши
[Rawa - Poland] (N 38804/97)


В.М. против Польши
[W.M. - Poland] (N 39505/98)


Постановления от 14 января 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Собаньски против Польши
[Sobanski - Poland] (N 40694/98)


Постановление от 21 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Молль против Франции
[Molles - France] (N 43627/98)


Постановление от 28 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Кубишин против Польши
[Kubiszyn - Poland] (N 37437/97)


Гекче против Бельгии
[Gokce - Belgium] (N 50624/99)


Даутел против Бельгии
[Dautel - Belgium] (N 50855/99)


Постановления от 30 января 2003 г. [вынесены I Секцией]


Фигиредо Симоеш против Португалии
[Figueiredo Simoes - Portugal] (N 51806/99)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Продолжительность срока производства по гражданскому делу. Допущено нарушение Конвенции.


Половка против Словакии
[Polovka - Slovakia] (N 41783/98)


Постановление от 21 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Продолжительность срока производства по гражданскому делу. Стороны заключили мировое соглашение.


Д'Аммасса и Фрезза против Италии
[D'Ammassa and Frezza - Italy] (N 44513/98)


Постановление от 9 января 2003 г. [вынесено IV Секцией в прежнем составе]


Продолжительность срока производства по гражданскому делу. Пересмотр Постановления Европейского Суда.


Скотти против Франции
[Scotti - France] (N 43719/02)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Продолжительность срока производства по административному делу. Допущено нарушение Конвенции.


Виталиоту против Греции
[Vitaliotou - Greece] (N 62530/00)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность срока производства по административному делу. Стороны заключили мировое соглашение.


Вио против Франции
[Wiot - France] (N 43722/98)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Продолжительность производства по трудовому спору. Допущено нарушение Конвенции.


Обаса против Соединенного Королевства
[Obasa - United Kingdom] (N 50034/99)


Постановление от 16 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Продолжительность производства по делу, связанному с дискриминацией в трудовых правоотношениях. Допущено нарушение Конвенции.


Пападопулос против Греции
[Papadopoulos - Greece] (N 52848/99)


Постановление от 9 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Зиачик против Словакии
[Ziacik - Slovakia] (N 43377/98)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Папазафирис против Греции
[Papazafiris - Greece] (N 55753/00)


Постановление от 23 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность производства по уголовному делу. Допущено нарушение Конвенции.


Тамер против Турции
[Tamer - Turkey] (N 28002/95)


Постановление от 9 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность производства по уголовному делу. Стороны заключили мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Лагерблом против Швеции
[Lagerblom - Sweden] (N 26891/95)


Постановление от 14 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Отказ в назначении лица, владеющего финским языком, в качестве защитника по назначению. Нарушения Конвенции не допущено.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 13 Конвенции


Лэдэн против Франции
[Laidin - France] (N 39282/98)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Продолжительность производства по административному и гражданскому делу и отсутствие эффективных средств правовой защиты. Допущено нарушение Конвенции (за исключением одной стадии административного производства).


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Киенаст против Австрии
[Kienast - Austria] (N 23379/94)


Постановление от 23 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Объединение для целей последующей регистрации земельных участков, принадлежащих одному и тому же лицу, и отсутствие справедливого судебного разбирательства. Нарушения Конвенции не допущено.


Попеску Наста против Румынии
[Popescu Nasta - Romania] (N 33355/96)


Постановление от 7 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Опреску против Румынии
[Oprescu - Romania] (N 36039/97)


Постановление от 14 января 2003 г. [вынесено II Секцией]


Отмена Верховным судом Румынии вступившего в силу и юридически обязательного решения, предписывающего возврат ранее национализированного имущества, исключение из сферы компетенции судов дел, касающихся национализации и лишения имущества. Допущено нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" от 28 октября 1999 г.).


Чиккариелло против Италии
[Ciccariello - Italy] (N 34412/97)


И.П. против Италии
[E.P. - Italy] (N 34658/97)


Марини против Италии
[Marini - Italy] (N 35088/97)


С.Т. против Италии
[C.N. v. Italy] (N 35428/97)


Толомей против Италии
[Tolomei - Italy] (N 35637/97)


Карлони и Бруни против Италии
[Carloni and Bruni - Italy] (N 35777/97)


Постановления от 9 января 2003 г. [вынесены I Секцией]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Допущено нарушение Конвенции.


Ди Тулио против Италии
[Di Tulio - Italy] (N 34435/97)


Чекки против Италии
[Cecchi - Italy] (N 37888/97)


Постановления от 9 января 2003 г. [вынесены I Секцией]


Кандела против Италии
[Candela - Italy] (N 35997/97)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесены I Секцией]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Стороны заключили мировое соглашение.


Карагианнис и другие проив# Греции
[Karagiannis and others - Greece] (N 51354/99)


Постановление от 16 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Неправомерный захват земли в 1967 году и адекватность компенсации в связи # последующим ее присвоением в 1999 году. Продолжительность производства по гражданскому делу. Допущено нарушение Конвенции (см. Постановления Европейского Суда по делам "Папамихалопулос и другие против Греции" от 24 июня 1993 г. и "Малама против Греции" от 1 марта 2001 г.).


Насту против Греции
[Nastou - Greece] (N 51356/99)


Постановление от 16 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Невыплата компенсации в связи с присвоением имущества в 1973 году. Продолжительность гражданского судопроизводства. Допущено нарушение Конвенции.


К.А. против Финляндии
[K.A. - Finland] (N 27751/95)


Постановление от 14 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Установление опеки над детьми и достаточная степень участия родителей в процедуре по установлению опеки. Нарушения Конвенции не допущено.

Непринятие властями соответствующих мер, направленных на воссоединение родителей и детей, над которыми установлена опека. Допущено нарушение Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Ахмет Акар против Турции
[Ahmet Acar - Turkey] (N 26546/95)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено III Секцией]


Задержка в выплате компенсации за присвоение имущества. Допущено нарушение Конвенции.


Жалобы, рассмотренные в порядке пересмотра ранее вынесенных решений


Цирикакис против Греции
[Tsirikakis - Greece] (N 46355/99)


Постановление от 23 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Спинелло против Италии
[Spinello - Italy] (N 40231/98)


Постановление от 30 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2 Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 4 Запрещение рабства и принудительного труда

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 7 Наказание исключительно на основании закона

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 9 Свобода мысли, совести и религии

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 12 Право на вступление в брак

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 34 Жалобы от физических лиц, неправительственных организаций и групп частных лиц


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 4 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции


Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 6/2003


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 49 on the case-law of the Court. January, 2003"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.