• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2003

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 11/2003


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Российские суды обязаны учитывать практику Европейского Суда по правам человека


Отложим на время путешествие по Конвенции о защите прав человека и основных свобод, начатое в первом номере Бюллетеня за этот год. Посвятим редакционные заметки этого номера оперативной информации. 10 октября Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял долгожданное практикующими юристами Постановление N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации". Приводя краткие выдержки из этого постановления (с полным текстом можно ознакомиться в двенадцатых номерах за 2003 год журнала "Российская юстиция" и Бюллетеня Верховного Суда Российской Федерации), начнем с его основополагающего пункта.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Далее в постановлении говорится.

_ 10. Разъяснить судам, что толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31-33).

Согласно пункту "b" части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

11. Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Если при судебном рассмотрении дела были выявлены обстоятельства, которые способствовали нарушению прав и свобод граждан, гарантированных Конвенцией, суд вправе вынести частное определение (или постановление), в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства и факты нарушения указанных прав и свобод, требующих принятия необходимых мер.

12. При осуществлении судопроизводства суды должны принимать во внимание, что в силу пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства.

Согласно правовым позициям, выработанным Европейским Судом по правам человека, сроки начинают исчисляться со времени, когда лицу предъявлено обвинение или это лицо задержано, заключено под стражу, применены иные меры процессуального принуждения, а заканчиваются в момент, когда приговор вступил в законную силу или уголовное дело либо уголовное преследование прекращено.

Сроки судебного разбирательства по гражданским делам в смысле пункта 1 Статьи 6 Конвенции начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.

Таким образом, по смыслу статьи 6 Конвенции исполнение судебного решения рассматривается как составляющая "судебного разбирательства". С учетом этого при рассмотрении вопросов об отсрочке, рассрочке, изменении способа и порядка исполнения судебных решений, а также при рассмотрении жалоб на действия судебных приставов-исполнителей суды должны принимать во внимание необходимость соблюдения требований Конвенции об исполнении судебных решений в разумные сроки.

При определении того, насколько срок судебного разбирательства являлся разумным, во внимание принимается сложность дела, поведение заявителя (истца, ответчика, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), поведение государства в лице соответствующих органов.


Статистические сведения*(1)


Постановления, вынесенные в 2003 году


Каким органом Суда вынесено Июнь С начала 2003 года
Большая палата 0 5 (11)
I Секция 7 95 (99)
II Cекция 23 92 (94)
III Секция 15 (17) 47 (49)
IV Секция 20 77
Секции в предыдущих составах 0 10
Всего 65 (67) 326 (340)

Постановления, вынесенные в июне 2003 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 0 0 0 0 0
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
IV Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
I Секция 5 2 0 0 7
II Секция 19 3 0 1*(2) 23
III Секция 12 (14) 2 0 1*(2) 15 (17)
IV Секция 16 4 0 0 20
Всего 52 (54) 11 0 2 65 (67)

Постановления, вынесенные c начала 2003 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 4 (10) 0 0 1*(3) 5 (11)
I Секция в предыдущем составе 4 0 0 0 4
II Секция в предыдущем составе 1 0 0 0 1
III Секция в предыдущем составе 4 0 0 0 4
IV Секция в предыдущем составе 0 0 0 1*(4) 1
I Секция 70 (74) 23 0 2*(5) 95 (99)
II Секция 73 (75) 13 2 4*(6) 92 (94)
III Секция 43 (45) 3 0 1*(3) 47 (49)
IV Секция 57 17 3 0 77
Всего 256 (270) 56 5 9 326 (340)

______________________________

*(1) Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что Постановление не является окончательным.

*(2) Постановление о присуждении справедливой компенсации.

*(3) Постановление, вынесенное по предварительному вопросу.

*(4) Постановление о пересмотре дела.

*(5) Одно постановление о пересмотре дела и одно постановление о присуждении справедливой компенсации.

*(6) Два постановления о пересмотре дела и одно постановление о присуждении справедливой компенсации.


Вынесенные решения За июнь С начала 2003 года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 0 0
I Секция 10 70 (72)
II Секция 7 (8) 67 (74)
III Секция 7 49 (50)
IV Секция 25 (26) 85 (121)
Секции в предыдущих составах 0 1
Всего 49 (51) 272 (318)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
I Секция Палата 7 38
Комитет 450 2613
II Секция Палата 11 41 (42)
Комитет 416 2342
III Секция Палата 10 46 (48)
Комитет 192 1187
IV Секция Палата 8 56
Комитет 363 1714
Всего 1457 8037 (8040)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 7 15
Комитет 2 19
II Секция Палата 4 22
Комитет 6 24
III Секция Палата 5 30
Комитет 1 9
IV Секция Палата 2 67 (85)
Комитет 4 20
Всего 31 206 (224)
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
1537 (1539) 8515 (8582)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За июнь С начала 2003 года
I Секция 36 196 (201)
II Секция 23 (24) 177 (178)
III Cекция 57 308 (316)
IV Cекция 27 183 (220)
Общее количество коммуницированных жалоб 143 (144) 864 (915)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном обращении


Дурное обращение с лицом, содержавшимся под стражей, и неэффективность проведенного в этой связи расследования: допущено нарушение положений Статьи 3 Конвенции.


Хулки Гюнеш против Турции
[Hulki GuneХ - Turkey] (N 28490/95)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение данного дела, рассмотренного в контексте подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о бесчеловечном обращении


Плохое обращение с лицом, содержавшимся под стражей, и неэффективность проведенного в этой связи расследования: допущено нарушение положений Статьи 3 Конвенции.


Пантеа против Румынии
[Pantea - Romania] (N 33343/96)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение данного дела, рассмотренного в контексте пункта 3 Статьи 5 Конвенции.)


Вопрос о бесчеловечном обращении


Разрушение толпой зданий, принадлежавших цыганам: жалоба признана приемлемой.


Молдован и другие против Румынии
[Moldovan and others - Romania] (N 41138/98 и 64320/01)


Решение от 3 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Двадцать четыре заявителя - цыгане, граждане Румынии, проживающие в одной деревне. В сентябре 1993 года вспыхнула потасовка между тремя цыганами и местным жителем, которая привела к смерти его сына, пытавшегося вмешаться в потасовку. Трое цыган - участников инцидента - скрылись в ближайшем доме. Большая разъяренная толпа односельчан собралась около дома, включая начальника местной полиции и его подчиненных. Дом был подожжен. Двое из цыган сумели выбежать из пылающего дома, но разгневанная толпа догнала их и забила до смерти. Третьему не удалось выбраться из здания, и он сгорел в огне.

Заявители утверждают, что полицейские подбивали толпу на то, чтобы уничтожить другие объекты собственности цыган в деревне. На следующий день тринадцать цыганских домов были полностью разрушены и еще большее количество зданий повреждено. Также было уничтожено и много другого личного имущества, принадлежавшего заявителям.

В июле 1994 года трое жителей деревни были арестованы по подозрению в совершении убийства с особой жестокостью. Однако через несколько часов они были освобождены из-под ареста. Что же касается факта участия полицейских в инциденте, то дело по этому факту было передано в военную прокуратуру. В сентябре 1995 года все обвинения против руководителей местной полиции были сняты на том основании, что их неспособность остановить толпу сама по себе не являлась формой участия в преступлении.

В августе 1997 года прокурор предъявил обвинительное заключение 11 местным жителям. Судебное разбирательство по уголовному делу, по которому был также заявлен гражданский иск, было начато в ноябре. На процессе многочисленные свидетели дали показания о том, что полицейские активное участвовали в убийствах и поджогах. Приговор по этому уголовному делу был вынесен в июле 1998 года. Суд пришел к выводу, что обвиняемые прибегали к различным способам, чтобы добиться выдворения цыган из деревни. Предварительное следствие было признано неадекватным. Пять жителей деревни были осуждены по обвинению в совершении убийства с особой жестокостью; 12 человек, включая этих пятерых, были осуждены по обвинению в совершении других серьезных преступлений. Суд приговорил их к лишению свободы на срок от одного года до семи лет. Сторона обвинения обжаловала мягкость наказания. Апелляционный суд признал виновным шестого жителя деревни в совершении убийства и увеличил наказание одному из обвиняемых; а другим сроки наказания были снижены. В ноябре 1999 года Верховный суд утвердил обвинительные приговоры по делам об уничтожении собственности, но переквалифицировал обвинение одного из троих обвиняемых в убийстве с особой жестокостью на обвинение в тяжком убийстве. На следующий год двое из них были помилованы президентом страны.

Вскоре после инцидента с нападением на собственность цыган румынское правительство выделило 25 миллионов лей на восстановление поврежденных и разрушенных зданий. На эти деньги были восстановлены только четыре здания. В ноябре 1994 года правительство выделило дополнительно 32 миллиона лей, и еще четыре здания были восстановлены. Заявители представили фотографии в доказательство того, что дома были восстановлены очень плохо.

Решение по гражданскому делу было принято в январе 2001 года. Окружной суд присудил компенсацию за здания, которые не были восстановлены, и вынес решение о назначении пособий детям скончавшихся. Требования заявителей о компенсации утраченной собственности были отклонены как необоснованные. Также были отклонены их требования по возмещению морального вреда.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 3, пункта 1 Статьи 6, Статей 8 и 14 Конвенции.


Вопрос о высылке граждан иностранного государства


Высылка ВИЧ-инфицированного заявителя в Танзанию: жалоба коммуницирована властям Швеции.


Ндангоя против Швеции
[Ndangoya - Sweden (N 17868/03)


[Секция IV]


(См. ниже изложение данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 8 Конвенции.)


По жалобам о нарушении Статьи 5 Конвенции


Пункт 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности содержания человека под стражей


Содержание заявителя на протяжении 15 месяцев в обычном исправительном учреждении несмотря на постановление о помещении его в медицинское учреждение, функционирующее в режиме содержания под стражей: жалоба коммуницирована властям Нидерландов.


Морсинк против Нидерландов
[Morsink - Netherlands] (N 48865/99)


Решение от 3 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В сентябре 1997 года заявитель был признан виновным в совершении нападения с причинением тяжких телесных повреждений и приговорен к 15 месяцам лишения свободы. В дополнение к этому, в связи с тем, что заявитель был признан страдающим психическим расстройством, в отношении его было вынесено постановление о помещении в медицинское учреждение, функционирующее в режиме содержания под стражей (постановление "TBS"). Это постановление вступило в силу после отбывания заявителем срока лишения свободы, то есть в феврале 1998 года. Однако заявителя продолжали содержать в обычном исправительном учреждении.

В августе 1998 года Морсинк обжаловал в суд предусмотренное соответствующим законом ex officio продление срока его содержания под стражей на шесть месяцев. В ноябре 1998 года заявитель подал в суд еще одну жалобу в связи с очередным продлением ex officio на три месяца срока его лишения свободы. В ответ министр юстиции представил в суд письменные возражения, после чего ходатайство Морсинка о приостановлении решения о продлении срока его заключения еще на три месяца было отклонено. В марте 1999 года суд апелляционной инстанции по формальным основаниям отменил решения, дважды продлевавшие заявителю срок его содержания под стражей, при этом признав, что по существу эти решения были обоснованными. Данное решение обжаловано не было. В конечном счете в июне 1999 года заявитель был помещен в медицинское учреждение, функционирующее в режиме содержания под стражей.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Нидерландов в отношении пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 3 Статьи 5 Конвенции. Продолжительное содержание заявителя в заключении на основании постановления "TBS" не может рассматриваться в качестве предварительного заключения, а является лишением свободы, назначенным по приговору компетентного суда.


Подпункт "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности заключения под стражу душевнобольных


Законность принятия срочной меры, предусматривающей временное лишение заявителя свободы: положения подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции не нарушены.


Херц против Германии
[Herz - Germany] (N 44672/98)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В октябре 1996 года суд по делам опеки и попечительства вынес приказ о временном лишении заявителя свободы на срок, не превышающий шесть недель. Ввиду срочности вопроса, прежде чем вынести это решение, суд не заслушал заявителя. Суд в своем решении основывался на диагнозе больничного врача, который ему стал известен по телефону в день вынесения упомянутого приказа. Врач, обследовавший заявителя накануне и проводивший его лечение ранее, в очередной раз пришел к заключению, что Херц страдает параноидным психозом.

Согласно мотивировке суда по делам опеки и попечительства заявителя необходимо было лишить свободы, поскольку он отказывался проходить лечение и представлял опасность для самого себя и для окружающих.

Адвокат Херца 11 ноября 1996 г. обжаловал приказ суда о временном заключении заявителя, одновременно заявив, что обоснование жалобы он представит позднее, после того, как ознакомится с материалами дела. 18 ноября 1996 г. заявитель бежал из больницы. 2 декабря 1996 г. в суд поступили материалы в обоснование поданной ранее жалобы от имени Херца. На следующий день, 13 декабря 1996 г., после истечения срока действия приказа о заключении заявителя, суд земли оставил без удовлетворения жалобу на приказ о временном лишении заявителя свободы на том основании, что на него более не распространялся приказ, поскольку его действие истекло 12 декабря 1996 г. Наряду с этим суд отметил, что к тому моменту, когда им было получено обоснование жалобы, Херц находился на свободе, и, таким образом, обжалуемая мера его более не затрагивала. Последующие жалобы заявителя были отклонены.


Вопросы права


По поводу подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Приказ о временном лишении заявителя свободы, вынесенный в октябре 1996 года в отсутствие письменного медицинского заключения и без заслушивания заявителя, допускается законодательством Германии в случае непосредственной угрозы обществу и является законным, поскольку от суда требуется вынесение быстрого решения.

Что же касается существа приказа, то Европейский Суд замечает: суд Германии вынес приказ о лишении заявителя свободы исключительно на основании диагноза, сообщенного лечащим врачом заявителя по телефону в день принятия судом соответствующего решения. Многочисленные медицинские заключения, ранее сделанные в отношении заявителя, содержали противоречивые выводы о состоянии здоровья заявителя. Таким образом, окончательный вывод о здоровье заявителя было не так просто сделать. Нет оснований полагать, что обстоятельства дела, о которых было сообщено судье, рассматривавшему дело, в день вынесения им обжалуемого приказа, не оправдывали решение о медицинском освидетельствовании заявителя и приказ о временном лишении его свободы. Более того, приказ был издан на ограниченный срок в шесть недель и преследовал конкретную цель - установить, страдает ли заявитель психическим заболеванием или нет. Наконец, в отличие от дела "Варбанов против Болгарии"* (* Постановление по делу "Варбанов против Болгарии" было принято Европейским Судом 5 октября 2000 г. (прим. перев.).) (сборник Постановлений Европейского Суда за октябрь 2000 года) временное лишение заявителя свободы основывалось на медицинском заключении. Принимая во внимание свободу усмотрения, которой располагают государства - участники Конвенции по вопросу принятия срочного решения о лишении свободы при чрезвычайных обстоятельствах, порядок, которому следовал суд Германии при производстве по данному делу, отвечал требованиям Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Вопрос о наличии эффективного средства правовой защиты для обеспечения проверки законности заключения заявителя.

Решение о лишении заявителя свободы было принято судом, и заявитель мог его обжаловать в судебном порядке. Однако заявитель не мог добиться проведения эффективной проверки законности решения о лишении его свободы, поскольку его жалобы отклонялись без рассмотрения их по существу на том основании, что действие приказа о лишении его свободы истекло, а заявитель в то время бежал из больницы.

Сам по себе факт истечения срока действия приказа о временном лишении свободы не может лишать заинтересованное лицо права на проверку законности такого решения даже после того, как она утратили силу, особенно учитывая тяжесть такой меры, как лишение свободы в психиатрической клинике, несмотря на то, что оно было временным. Кроме того, тот факт, что заявитель бежал из больницы, не может быть принят во внимание, поскольку на него продолжало распространяться действие приказа о лишении свободы.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 4 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Вопрос о праве на "безотлагательную" проверку судом правомерности лишения свободы.

Адвокат Херца заявил, что представит обоснование жалобы, поданной в связи с приказом о лишении заявителя свободы, только после ознакомления с материалами дела. Европейский Суд полагает, что в этой связи суд Германии был обязан не выносить решения по существу дела до тех пор, пока заявитель не представит обоснование жалобы. Поэтому в целях изучения настоящей жалобы Европейский Суд принимает во внимание одиннадцатидневный период - со дня получения судом обоснования жалобы до дня вынесения решения судом Германии - и находит его не подлежащим критике. По мнению Европейского Суда, тот факт, что заявитель бежал из больницы в этот период, играет решающую роль при изучении вопроса о безотлагательном рассмотрении судом правомерности лишения свободы. При таких обстоятельствах заинтересованность заявителя в безотлагательном рассмотрении судом его жалобы относительно правомерности временного лишения его свободы, которое в любом случае имело ограниченный по времени характер, не прослеживается в достаточной степени.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения пункта 4 Статьи 5 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю определенную сумму в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Подпункт "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности заключения под стражу лица, против которого принимаются меры по его выдаче


Продолжительность содержания заявителя под стражей в целях его последующей выдачи: положения подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции не нарушены.


Раф против Испании
[Raf - Spain] (N 53652/00)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В настоящее время заявитель находится в тюрьме Франции. В апреле 1997 года он был арестован в Испании по подозрению в участии в банде, промышляющей подделкой документов, удостоверяющих личность, и временно заключен под стражу. Одновременно в отношении заявителя была начата процедура по его экстрадиции, в связи с чем было вынесено постановление о содержании его под стражей до момента выдачи в соответствии с международным ордером на арест, изданным после международного ордера о заключении под стражу, выданного французским судьей.

Два года спустя испанский следственный судья вынес постановление об освобождении Рафа из-под стражи. Заявитель был оставлен под стражей в целях экстрадиции.

В мае 1999 года Уголовный суд провинции Малага (Mбlaga Audiencia Provincial) приговорил заявителя к восьми годам лишения свободы и штрафу. В мае 2000 года суд вынес решение о том, что Раф может быть временно выдан властям Франции до рассмотрения его жалобы Верховным судом Испании. Власти Франции согласились с решением о временной выдаче заявителя. В январе 2001 года согласно Европейской конвенции о выдаче Национальный уголовный суд Испании (Audiencia Nacional) вынес постановление по данному вопросу. В феврале 2001 года заявитель был выдан властям Франции.


Вопросы права


По поводу Статьи 5 Конвенции.

(а) Вопрос о правомерности заключения заявителя под стражу.

Заключение заявителя под стражу властями Испании подпадало под обстоятельства, предусмотренные пунктом 1 Статьи 5 Конвенции, а именно: пунктами "с" либо "f", либо "а". Таким образом, у заявителя имелись достаточные гарантии защиты от произвольного лишения свободы.

(b) Вопрос о продолжительности содержания заявителя под стражей в целях экстрадиции.

Заявитель содержался под стражей исключительно в период ожидания своей экстрадиции при соблюдении условий, предусмотренных подпунктом "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции, в течение следующего времени: с апреля 1999 года (со дня, когда он был освобожден в целях производства по его делу в Испании) по май 1999 года (до дня вынесения приговора в его отношении); и с января 2001 года (с момента вынесения властями Испании решения о выдаче заявителя Франции) по февраль 2001 г. (даты, когда он был фактически выдан властям Франции). Эти сроки не могут считаться неразумными.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


Пункт 3 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о незамедлительном доставлении задержанного или заключенного под стражу к судье или к иному должностному лицу, наделенному судебной властью


Постановление о заключении заявителя под стражу, вынесенное прокурором: допущено нарушение положений пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Пантеа против Румынии
[Panteа - Romania] (N 33343/96)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


(Выдержки из сообщения для печати)


Обстоятельства дела


Александру Пантеа является гражданином Румынии, 1947 года рождения. Заявитель проживает в г. Тимишоаре. Ранее заявитель был прокурором, в настоящее время работает адвокатом.

В апреле 1994 года Александру Пантеа вступил в ссору с лицом, в результате которой последний получил тяжкие телесные повреждения. Заявителя привлекли к уголовной ответственности, и в качестве меры пресечения ему было избрано содержание под стражей. В апреле 1995 года заявителя освободили после того, как содержание его под стражей было признано незаконным. Пантеа был предан суду по обвинению в совершении нападения с причинением тяжких телесных повреждений. Дело в отношении заявителя до сих пор находится на рассмотрении суда первой инстанции г. Крайова.

Заявитель утверждал, что по подстрекательству личного состава тюрьмы г. Орадя он был зверски избит сокамерниками, после чего его заставили лечь под кровать, где в обездвиженном состоянии с наручниками на руках он пролежал около 48 часов. Он также заявил, что из-за многочисленных переломов его доставили в тюремный госпиталь г. Жилава в вагоне железнодорожного состава. Наряду с этим заявитель утверждал, что за время этого переезда, длившегося несколько дней, ему не оказывалась медицинская помощь, не давали еду и воду; он не мог сидеть из-за большого количества перевозимых в вагоне заключенных. Заявитель также указал, что в период пребывания в тюремном госпитале г. Жилава он был вынужден делить кровать с пациентом, больным СПИДом, в связи с чем он испытывал психологические страдания.

Заявитель подал жалобу, в которой обвинил тюремных надзирателей и сокамерников в дурном к себе обращении. Однако данная жалоба была отклонена управлением военной прокуратуры г. Орадя по той причине, что обвинение в отношении тюремных надзирателей было необоснованным, а жалоба на других заключенных была подана в нарушение срока. Иск заявителя о возмещении ущерба в связи с незаконным заключением его под стражу, поданный в суд первой инстанции г. Тимиша, был отклонен в связи с истечением срока исковой давности.

Основываясь на Статье 3 Конвенции, заявитель подал жалобу по поводу того обращения, которому его подвергли в тюрьме. Далее он утверждал, что обстоятельства его ареста и содержания под стражей противоречили Статье 5 Конвенции. Пантеа заявил, что в нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции он не был незамедлительно после своего задержания доставлен к судье, что суды Румынии не рассмотрели безотлагательно, как того требует пункт 4 Статьи 5 Конвенции, его жалобу об освобождении из-под стражи и что он не получил - в нарушение пункта 5 Статьи 5 Конвенции - компенсацию за незаконное заключение под стражу. Ссылаясь на Статью 6 Конвенции, заявитель обжаловал продолжительность производства по возбужденному против него уголовному делу. Кроме того, заявитель утверждал, что не мог воспользоваться услугами своего адвоката на стадии предварительного следствия по делу. В заключение, заявитель жаловался на нарушение Статьи 8 Конвенции в связи с незаконным продлением срока его содержания под стражей.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Конвенции.

Вопрос об утверждениях заявителя о дурном с ним обращении.

По вопросу о том, подвергся ли заявитель дурному обращению, и если да, то каковы были масштабы этого обращения, Европейский Суд отметил: никем не оспаривался тот факт, что заявитель подвергся насилию в период досудебного содержания под стражей. При этом в данный период за него несли ответственность надзиратели и начальство учреждения, в котором он содержался (несмотря на то, что другие утверждения заявителя не были обоснованы ввиду отсутствия доказательств). Медицинские заключения подтверждали количество и тяжесть побоев, нанесенных заявителю. Европейский Суд признал, что эти факты четко установлены и были достаточно серьезными, чтобы считать обжалуемые действия образующими бесчеловечное и унижающее достоинство человека обращение.

В дополнение к этому Европейский Суд пришел к выводу, что обращение, которому подвергся заявитель, усугублялось целым рядом обстоятельств. Во-первых, не оспаривалось, что на заявителя надевали наручники по указанию заместителя начальника тюрьмы; он продолжал находиться в одной камере с нападавшими на него лицами. Во-вторых, не было никаких доказательств того, что заявителю действительно была оказана медицинская помощь. Более того, когда заявителя перевозили в другую тюрьму через некоторое время после инцидента, в результате которого он получил несколько переломов, он был вынужден несколько дней находиться в вагоне поезда, принадлежащего управлению исполнения наказаний, в условиях, которые не оспариваются властями Румынии. Наконец, как следует из представленных документов, после того, как заявителя доставили в больницу, он не был осмотрен врачом хирургического отделения, и ему не было назначено лечение этим специалистом.

При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что обращение, жертвой которого стал заявитель, противоречило Статье 3 Конвенции. По вопросу о том, несут ли власти Румынии ответственность за это обращение, Европейский Суд, принимая во внимание обстоятельства дела, придерживается того мнения, что тюремные власти должны были предвидеть, что психологическое состояние заявителя сделало его уязвимым, и что его содержание под стражей обостряло страдания заявителя и его несдержанность в отношении сокамерников, что обусловливало необходимость более пристального за ним наблюдения. Европейский Суд разделяет утверждение заявителя о незаконности помещения лица, находящегося в предварительном заключении, в одну камеру с рецидивистами или осужденными, приговор в отношении которых вступил в законную силу. Более того, камера, в которой содержался заявитель, была известна в тюрьме как "камера для опасных заключенных". Наряду с этим Европейский Суд принимает во внимание показания нескольких свидетелей, которые заявили, что тюремные надзиратели не сразу приходили на помощь заявителю; кроме того, ему пришлось находиться в одной и той же камере.

В связи с изложенными обстоятельствами Европейский Суд приходит к заключению о том, что имело место нарушение Статьи 3 Конвенции, поскольку власти Румынии не выполнили своих позитивных обязательств по защите физической целостности заявителя.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

Вопрос об адекватности проведенного властями расследования. Применительно к рассмотрению жалобы в отношении сокамерников заявителя, Европейский Суд отметил, что жалоба заявителя была отклонена, поскольку она была подана в нарушение предусмотренного законом срока, который варьировал в зависимости от конкретной категории преступления. Заявитель в своей жалобе указал, что было совершено "покушение на убийство" или "нападение с причинением тяжких телесных повреждений", однако прокуратура Румынии квалифицировала это преступление как "простое нападение", в результате чего срок, отведенный законом для обжалования, сократился, а жалоба отклонена. Более того, из обстоятельств дела явствует, что прокуратура не приложила достаточных усилий для определения того, каковы были последствия инцидента для здоровья заявителя. При этом данная информация играла решающую роль для квалификации преступления.

Что же касается рассмотрения жалобы в отношении тюремных надзирателей, то Европейский Суд подчеркнул: при отклонении этой жалобы прокуратура Румынии лишь указала на ее необоснованность, однако в отсутствие убедительных объяснений многочисленным противоречиям по ряду доказательств, фигурирующих в деле, такой вывод неприемлем. Из материалов дела также следует, что заявитель обжаловал указанное решение прокуратуры, однако Европейский Суд не получил никакой информации от властей Румынии на сей счет.

В свете изложенных соображений Европейский Суд пришел к заключению о том, что власти Румынии не провели тщательного и эффективного расследования по могущим быть доказанными утверждениям заявителя о том, что, находясь в тюрьме, он стал жертвой дурного обращения. Следовательно, Европейский Суд постановил, что по данному аспекту имело место нарушение Статьи 3 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Что же касается задержания заявителя, когда не было достаточных оснований полагать, что такая мера была необходима с тем, чтобы помешать заявителю скрыться после совершения преступления, Европейский Суд отмечает: несоблюдение "предусмотренной законом процедуры" на момент задержания заявителя (а факт такого несоблюдения был признан внутригосударственными судами и властями Румынии) было четко установлено и явилось нарушением подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 5 Конвенции. По поводу того, что заявитель продолжал содержаться под стражей после того, как постановление об избрании в его отношении этой меры пресечения истекло 19 августа 1994 г., Европейский Суд отмечает со ссылкой на свою прецедентную практику, что Апелляционный суд г. Орадя вынес определение о незаконности содержания заявителя под стражей после указанной даты, поскольку судом не выносилось новых постановлений о продлении срока содержания заявителя под стражей. При этом власти Румынии не оспаривали факт невынесения такого постановления.

Таким образом, Европейский Суд постановил, что содержание заявителя под стражей после 19 августа 1994 г. было незаконным по смыслу подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 3 Статьи 5 Конвенции. По вопросу о том, можно ли рассматривать прокурора, санкционировавшего заключение заявителя под стражу, судьей по смыслу пункта 3 Статьи 5 Конвенции, Европейский Суд, ссылаясь на свою прецедентную практику, постановил: поскольку прокуроры в Румынии относятся к государственной юридической службе и подчиняются в первую очередь Генеральному прокурору, а затем министру юстиции Румынии, они не отвечают требованию независимости от исполнительной власти. В этой связи должностное лицо юридического ведомства, вынесшее постановление о заключении заявителя под стражу, не было судьей по смыслу пункта 3 Статьи 5 Конвенции. Что же касается соответствия действий властей требованию о том, что каждый задержанный или заключенный под стражу незамедлительно доставлялся бы к судье, Европейский Суд не счел обоснованным четырехмесячное содержание заявителя под стражей, прежде чем он был доставлен к судье или иному должностному лицу, отвечающему требованиям третьего абзаца Статьи 5 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 3 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Прошло три месяца и 28 дней, прежде чем какой-либо суд вынес решение по ходатайству заявителя об освобождении его из-под стражи. Принимая во внимание обстоятельства данного дела, Европейский Суд пришел к заключению, что требование безотлагательности рассмотрения судом правомерности заключения заявителя под стражу, предусмотренное пунктом 4 Статьи 5 Конвенции, не было соблюдено, что повлекло нарушение соответствующего положения Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 4 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 5 Статьи 5 Конвенции. Европейский Суд счел, что эффективное пользование правом на компенсацию за незаконное заключение под стражу, закрепленное пунктом 5 Статьи 5 Конвенции, не было гарантировано законодательством Румынии с достаточной степенью определенности. Таким образом, в этом отношении имело место нарушение Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 4 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд отметил, что производство по делу заявителя затронуло его положение с того момента, как только против него было возбуждено уголовное преследование. Однако для определения продолжительности производства по делу заявителя Европейский Суд взял за точку отсчета дату вступления в силу Конвенции для Румынии, то есть 24 июня 1994 г.

Производство по уголовному делу заявителя, которое в настоящее время продолжается в суде первой инстанции, длилось восемь лет и восемь месяцев. Учитывая, что власти Румынии несут ответственность за общую продолжительность производства по делу заявителя, Европейский Суд постановил: производство по данному делу не соответствовало требованию "разумного срока", предусмотренному пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Следовательно, это положение Конвенции было нарушено.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд придерживается следующего мнения: жалоба заявителя о том, что он не мог воспользоваться услугами своего адвоката, преждевременна, поскольку рассмотрение дела заявителя еще не завершено в судах Румынии. В связи с этим Европейский Суд постановил, что на настоящий момент нарушение подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не имело места.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Относительно утверждений заявителя о том, что ему не предоставляли свиданий с женой, Европейский Суд отметил: это заявление было опровергнуто показаниями г-жи Пантеа, которые она дала прокурору. Что же касается других утверждений заявителя, связанных со Статьей 8 Конвенции, то Европейский Суд заключил, что они не были подкреплены никакими доказательствами, имеющимися в материалах дела. Следовательно, Европейский Суд постановил, что Статья 8 Конвенции не была нарушена.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 40 000 евро в возмещение материального и морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Пункт 4 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о необходимости судебной проверки правомерности заключения под стражу каждого, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу


Отсутствие эффективной судебной проверки правомерности временного помещения заявителя в психиатрическую клинику: допущено нарушение положений пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Херц против Германии
[Herz - Germany] (N 44672/98)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение настоящего дела, рассмотренного в контексте подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о применимости к делу положения о гражданско-правовых правах и обязанностях Статьи 6 при разбирательстве дела в суде


Рассмотрение ходатайства о предоставлении бесплатной юридической помощи для защиты интересов заявителя в ходе производства по уголовному делу: Статья 6 Конвенции не применима в настоящем деле.


Гутфренд против Франции
[Gutfreund - France] (N 45681/99)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был вызван повесткой в суд коммуны по обвинению в совершении деяния, относящегося к четвертой категории малозначительных правонарушений. Гутфренд заявил ходатайство о предоставлении ему юридической помощи бесплатно, однако ведомство по оказанию бесплатной юридической помощи оставило его без удовлетворения. Заявитель безуспешно обжаловал это решение судье, который уже председательствовал в отделении юридической помощи. В соответствии с действующим законодательством Франции бесплатная юридическая помощь не может быть предоставлена лицу, привлеченному в суде коммуны к уголовной ответственности по обвинению в малозначительном правонарушении ином, чем малозначительное правонарушение пятой категории. Заявитель, интересы которого представлял адвокат, был признан виновным в совершении вменяемого ему деяния, однако суд освободил его от отбывания наказания.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Производство, связанное с рассмотрением ходатайства о предоставлении бесплатной юридической помощи, не относится ни к установлению вины, ни к определению размера наказания, ни к юридической или фактической составляющей уголовного обвинения.

Что было важно для заявителя при производстве по уголовному делу в его отношении, сводилось к следующему: дело по обвинению его в малозначительном правонарушении четвертой категории, за который ему мог быть назначен штраф максимум в 5 000 французских франков, рассматривалось судом коммуны. Производство в суде коммуны не представляет сложности: оно проходит в устной форме, юридическое представительство обвиняемого не является обязательным. При таких обстоятельствах "интересы правосудия" не требовали, чтобы обвиняемый в обязательном порядке был представлен защитником, назначенным судом. Таким образом, отказ в удовлетворении ходатайства заявителя о предоставлении ему юридической помощи бесплатно не играл решающей роли для определения существа обвинения, предъявленного заявителю. Следовательно, уголовно-правовой аспект пункта 1 Статьи 6 Конвенции не затронут в настоящем деле.

Поскольку "интересы правосудия" по смыслу подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции не требуют в данном случае назначения судом адвоката, Конвенция не гарантирует заявителю права на бесплатную помощь адвоката, назначенного судом, и, соответственно, не гарантирует права на юридическую помощь. Законодательство Франции по вопросу бесплатной юридической помощи предусматривает лишь возможность ее получения. При этом такая возможность не является автоматическим "правом", признанным законодательством государства-ответчика. Соответствующий нормативный акт о введении в действие закона не содержит положений относительно предоставления бесплатной юридической помощи при рассмотрении дел о малозначительных правонарушениях иных, чем отнесенных к пятой категории. Таким образом, у заявителя не было признанного законодательством Франции законного права на получение юридической помощи бесплатно. Следовательно, гражданско-правовой аспект пункта 1 Статьи 6 Конвенции не затрагивается в настоящем деле.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что Статья 6 Конвенции не применима в настоящем деле (принято единогласно).


Вопрос о доступе к правосудию


Обязательство по оплате авансом издержек и расходов, связанных с разбирательством в Конституционном суде: жалоба признана неприемлемой.


Рейтер против Германии
[Reuther - Germany] (N 74789/01)


Решение от 5 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 35 Конвенции.)


Вопрос о справедливом разбирательстве дела судом


Справедливость судебного разбирательства по иску о компенсации расходов, понесенных в связи с операцией по смене пола: допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Ван Кюк против Германии
[Van Khck - Germany] (N 35968/97)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о справедливом разбирательстве дела судом


Непосредственное применение нового закона к делу, находящемуся на стадии рассмотрения: жалоба коммуницирована властям Франции.


Морис против Франции
[Maurice - France] (N 11810/03)


[Секция II]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о разбирательстве дела судом в разумный срок


Продолжительность судебного разбирательства по делу о выселении арендаторов: допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Тьерс против Сан-Марино
[Tierce - San Marino] (N 69700/01)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В марте 1993 года в отношении заявителя было начато судебное производство о расторжении договора аренды, стороной по которому он являлся, и о выселении его за неуплату арендной стоимости жилья. В августе 1998 года судебный пристав (Commissario della legge) издал приказ о немедленном выселении заявителя с занимаемой им жилой площади. Заявитель был выселен в 1999 году. Постановлением, вынесенным в октябре 2001 года и опубликованным в декабре 2001 года, Апелляционный суд по гражданским делам частично удовлетворил жалобу заявителя на решение суда первой инстанции и сократил размер арендной платы, подлежащей погашению заявителем.


Вопросы права


Рассматриваемый Европейским Судом период начался в марте 1993 года и продлился до декабря 2001 года. В общей сложности этот период составил восемь лет и девять месяцев. Причина продолжительности производства по делу связана, в основном, со сложностью системы судопроизводства в Сан-Марино. Это выражается в том, что требуется соблюдение всех предусмотренных законом процессуальных сроков - если только стороны не отказываются от своих прав - для представления доказательств (в первую и во вторую очередь), дополнительных доказательств (в первую и во вторую очередь) и доказательства в порядке возражения на доказательства, представленные противной стороной. Этот порядок представления доказательств, к тому же, предусмотрен как для суда первой, так и для суда второй инстанции, что не способствует быстрому производству по делу. Более того, у судов, рассматривающих гражданские споры, нет права процессуальной инициативы в случае, когда стороны бездействуют.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято шестью голосами - "за", одним - "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 2 500 евро в возмещение морального вреда.


Вопрос о разбирательстве дела беспристрастным судом


Участие в судебном процессе, стороной в котором выступал университет, судьи, нанятого этим университетом в качестве адъюнкт-профессора: допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Пескадор Валеро против Испании
[Pescador Valero - Spain] (N 62435/00)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель обжаловал в административном порядке решение ректора Университета Кастилия-Ла-Манча (далее именуется - УКЛМ) об увольнении его с должности начальника административного персонала университетского городка Альбасете. Председатель Высшего суда, рассматривавший дело, был приглашенным профессором права в УКЛМ, за что получал заработную плату. Заявитель утверждал, что об этом факте ему стало известно через полтора года после подачи им соответствующей жалобы, в связи с чем он заявил ходатайство об отводе этого судьи. Однако ходатайство об отводе судьи было оставлено без удовлетворения на том основании, что оно было подано слишком поздно, а заявителю, в свою очередь, в силу его должностных обязанностей начальника административного персонала должно было быть известно о том, что судья преподавал в университете. Наряду с этим суд отметил: заявитель не смог представить доказательств того, что об этом обстоятельстве ему стало известно позднее. Прошение заявителя в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (amparo) в Конституционный суд Испании было оставлено без удовлетворения.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Нет оснований утверждать, что до подачи заявителем ходатайства об отводе судьи он знал судью, даже если в силу должностных обязанностей он должен был его знать. Более того, отклоняя ходатайство заявителя об отводе судьи, суд основывался на предположении о том, что заявитель должен был знать о связи судьи с университетом, выступавшим ответчиком по делу. Данное предположение не подкреплялось весомыми доказательствами. Кроме того, требовать от заявителя доказательств того, что он не знал этого судью, равносильно возложению на него чрезмерного бремени доказывания.

Будучи профессором, приглашенным для чтения лекций в университете, судья на протяжении нескольких лет на регулярной основе был профессионально тесно связан с университетом. Судья периодически получал от университета существенное вознаграждение за свою преподавательскую деятельность. Совмещение судьей функций приглашенного профессора, получающего вознаграждение от стороны - ответчика по делу, могло вызвать у заявителя обоснованные опасения относительно должной беспристрастности судьи при рассмотрении дела по его жалобе.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил выплатить заявителю 2 000 евро в возмещение морального вреда.


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект]


Вопрос о применимости к делу положения об уголовном обвинении Статьи 6 при разбирательстве дела в суде


Рассмотрение ходатайства о предоставлении бесплатной юридической помощи для защиты интересов заявителя в ходе производства по уголовному делу: Статья 6 Конвенции не применима в настоящем деле.


Гутфренд против Франции
[Gutfreund - France] (N 45681/99)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение настоящего дела, рассмотренного в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос о справедливом разбирательстве дела судом


Отказ объединить в одно производство пять параллельно рассматриваемых одним судом дел: жалоба признана неприемлемой.


Гароди против Франции
[Garaudy - France] (N 65831/01)


Решение от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение настоящей жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 17 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


Сокрытие материалов дела стороной обвинения: допущено нарушение положений Статьи 6.


Даусетт против Соединенного Королевства
[Dowsett - United Kingdom] (N 39482/98)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был осужден за убийство в 1989 году. Впоследствии ему стало известно, что органы обвинения предоставили суду далеко не все материалы, которые, как он полагал, можно было использовать в его защиту. Часть материалов до слушания его жалобы в суде была предъявлена защите для ознакомления, но другие материалы не были предоставлены для ознакомления частично на том основании, что на них распространяется процессуальный "иммунитет" от оглашения, установленный "в государственных интересах". Апелляционный суд отклонил жалобу заявителя, не усмотрев в эпизоде судебной ошибки.


Вопросы права


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции. Эта норма Конвенции требует, чтобы сторона обвинения предоставляла стороне защиты для ознакомления все доказательства, имеющие существенное значение для дела. Право защиты на ознакомление со всеми важными доказательствами обвинения не является абсолютным, поскольку у государства могут быть свои интересы в деле, соблюдение которых предполагает сравнение их важности с важностью охраны прав обвиняемого. Однако допустимы только такие меры, ограничивающие право обвиняемого на защиту, которые абсолютно необходимы. При этом любые сложности, чинимые в этом плане защите, должны быть в достаточной мере уравновешены процессуальным порядком, которому надлежит следовать судебным властям.

Порядок, допускающий, чтобы сторона обвинения сама оценивала бы важность материалов и принимала бы решение о его неразглашении со ссылкой на государственные интересы без уведомления о том судьи, противоречит Статье 6 Конвенции. В настоящем деле процессуальный порядок, которому следовал Апелляционный суд, когда он оценил - при участии адвоката-защитника - характер и значимость материалов, предъявленных защите после разбирательства дела в суде первой инстанции, отвечал требованиям справедливости. Однако Апелляционный суд не проверил характер и значимость материалов, которые оставались закрытыми. И хотя заявитель мог настоять на такой проверке, Европейский Суд в любом случае руководствуется принципом, установленным им по делу Роува и Дэвиса (Постановление по делу "Роув и Дэвис против Соединенного Королевства" было принято Европейским Судом 16 февраля 2000 г. (прим. перев.).) (Сборник документов Европейского Суда по правам человека, 2000-II): процедура проверки считается недостаточной для заглаживания несправедливости, вызванной тем, что судья при слушании дела по первой инстанции не проверил характер и значимость закрытых обвинением материалов, чтобы установить необходимость их непредставления на ознакомление защитой.

При данных обстоятельствах обжалование в Апелляционный суд не может рассматриваться в качестве адекватного гарантии справедливости. В заключение, Европейский Суд подчеркивает важность обязательного представления всех материалов, которые могут быть использованы в защиту обвиняемого, судье, рассматривающему дело, для решения вопроса об их представлении стороне защиты для ознакомления.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд пришел к выводу, что признание им факта нарушения Конвенции является достаточной, справедливой компенсацией причиненного заявителю морального вреда. Европейский Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о разбирательстве дела судом в разумный срок


Продолжительность производства по уголовному делу заявителя: положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Педерсен и Баадсгаард против Дании
[Pedersen and Baadsgaard - Denmark] (N 49017/99)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 10 Конвенции.)


Пункт 2 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о соблюдении презумпции невиновности


В отношении заявительницы, оправданной по уголовному делу, тем же судом, который постановил оправдательный приговор, было вынесено решение по гражданскому иску о признании ее гражданско-правовой ответственности: жалоба коммуницирована властям Норвегии.


Ривз против Норвегии
[Reeves - Norway] (N 4248/02)


[ Вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, гражданка Соединенных Штатов, приехавшая в Норвегию в 1993 году, разошлась с мужем в 1998 году за несколько месяцев до рождения дочери. Мать и дочь жили в своем доме до тех пор, пока дом не был разрушен в результате пожара, произошедшего в конце 1998 года. В сентябре 1999 года заявительницу обвинили в поджоге своего дома (причинившего ущерб на сумму в 1 миллион норвежских крон) с намерением получить компенсацию от своей страховой компании. Ее также обвинили в том, что она сделала ложные заявления следствию о якобы украденных из ее дома нескольких принадлежавших ей предметах. Городской суд признал ее виновной, приговорил к лишению свободы сроком на два года и обязал ее возместить ущерб страховой компании.

Заявительница обратилась в вышестоящий суд, который подтвердил ее виновность в даче ложных заявлений относительно якобы имевшей место кражи личных предметов и обязал ее выплатить компенсацию страховой компании. Ривз была приговорена к 30 дням лишения свободы, из которых власти должны были вычесть срок ее содержания под стражей (30 дней).

Что же касается остальных обвинений, то большинство судей (четверо) голосовали за признание ее виновной, но поскольку для осуждения человека по законам Норвегии требуется пять голосов судей, то заявительница была оправдана. В отношении же вопроса о выплате денежной компенсации было принято единогласное решение о гражданско-правовой ответственности заявительницы как лица, виновного в поджоге дома. Профессиональный судья в составе суда* (* В Норвегии в судах различных инстанций дела могут слушаться коллегиями судей в различных составах, включающих различные комбинации "профессиональных" судей и судей, не являющихся юристами (прим. перев.).), который был в меньшинстве при вынесении приговора по уголовному делу заявительницы, счел, что, если взвешивать вероятности, то можно утверждать о виновности заявительницы в поджоге дома. На основании решения такого нового большинства судей по гражданско-правовому аспекту дела суд обязал Ривз выплатить компенсацию.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Норвегии в отношении пункта 2 Статьи 6 Конвенции.


Подпункт "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей или чтобы эти свидетели были допрошены


Осуждение заявителя, основанное главным образом на показаниях сотрудников полиции, которых обвиняемый не мог допросить или добиться, чтобы они были допрошены: допущено нарушение Статьи 3 Конвенции.


Хулки Гюнеш против Турции
[Hulki Gunes - Turkey] (N 28490/95)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В июне 1992 года заявитель, который подозревался в участии в вооруженном столкновении с жандармами, был арестован сотрудниками службы безопасности. Во время очной ставки со свидетелями три жандарма опознали заявителя как одного из разыскиваемых террористов. Однако заявитель не подписал протокол опознания. Заявителя доставили в районное отделение жандармерии для допроса. Доказательства, представленные суду, не позволяют установить обстоятельства происшедшего. Хулки Гюнеш утверждает, что он подвергся плохому обращению в нарушение Статьи 3 Конвенции. В период его содержания под стражей было проведено медицинское обследование, выявившее у заявителя царапины и синяки.

В июле 1992 года заявителя заключили под стражу и предъявили обвинение в сепаратизме и подрыве государственной безопасности. Хулки Гюнеш предстал перед Судом государственной безопасности, в ходе заседания которого были зачитаны показания жандармов, опознавших заявителя на стадии судебного следствия. Заявитель оспорил показания жандармов, протокол очной ставки со свидетелями и предъявленное ему обвинение. Исходя из "соображений безопасности на дорогах", суд принял решение взять свидетельские показания у трех жандармов заочно, посредством направления судебного поручения о допросе свидетеля в суд по месту нахождения этих жандармов. Так, в суд, который должен был взять у них свидетельские показания, были направлены две фотографии заявителя. Хулки Гюнеш указал на то, что свидетельские показания не могут рассматриваться в качестве доказательств, поскольку он был опознан по фотографиям, то есть без проведения очной ставки. Заявитель также отказался подтвердить свои показания (в которых он признался в совершении вменяемых ему преступлений), как сделанные под давлением властей на стадии судебного следствия.

В марте 1994 года Суд государственной безопасности в составе трех судей, один из которых - военный судья, признал заявителя виновным в совершении преступлений, в которых он обвинялся, и приговорил его к смертной казни, замененной затем пожизненным лишением свободы. Суд государственной безопасности принял во внимание свидетельские показания жандармов, заявления г-на Гюнеша, сделанные им на стадии следствия, проведенного службой безопасности, и протоколы следствия. Высший кассационный суд оставил приговор в отношении заявителя без изменений.

В апреле 1997 года, после того, как жалоба заявителя была коммуницирована властям Турции, было возбуждено уголовное дело по факту якобы имевшего место дурного обращения с заявителем. Житель деревни, ставший очевидцем того, как арестовывали заявителя, пояснил, что Хулки Гюнеш спрятался под кроватью, а жандармы применили силу, поскольку он оказывал сопротивление. Эти показания были подтверждены старостой деревни. По результатам расследования никаких действий принято не было. При расследовании обстоятельств допроса заявителя в районном отделении жандармерии врач, обследовавший заявителя, пояснил, что обнаруженные на теле заявителя повреждения могли быть следствием побоев. Поскольку насильственные действия были совершены во время исполнения жандармами своих служебных обязанностей, дело было направлено в административный комитет, как того требует закон о производстве по делам, связанным с действиями должностных лиц. По итогам административного расследования никаких мер принято не было.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Конвенции. В отсутствие удовлетворительных объяснений властей Турции относительно природы телесных повреждений заявителя, о которых идет речь в медицинских заключениях о состоянии его здоровья, а также в связи с непроведением тщательного расследования по этому факту, Европейский Суд считает установленным, что заявитель по крайней мере несколько раз подвергся избиению в период содержания под стражей. Обжалуемые заявителем действия имели серьезный характер. В дополнение к этому, во время предварительного заключения на протяжении 15 дней заявитель содержался в одиночной камере. Обжалуемое обращение является бесчеловечным и унижающим достоинство.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд признал, что имело место нарушение права заявителя на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом в связи с составом Суда государственной безопасности (сравните с Постановлениями Европейского Суда по жалобам Инджала и Чираклара* (* Постановление Европейского Суда по делу "Инджал против Турции" было принято 9 июня 1998 г., а по делу "Чираклар против Турции" - 28 октября 1998 г. (прим. перев.).)). В своих ранее принятых Постановлениях Европейский Суд признавал, что суд, который не был признан независимым и беспристрастным, ни при каких обстоятельствах не может обеспечить справедливое рассмотрение дела. Таким образом, не было необходимости в изучении жалобы, связанной со справедливым рассмотрением дела судом. В данном же деле Европейский Суд приходит к выводу о необходимости изучения жалобы заявителя в части, касающейся вопроса о справедливости разбирательства дела Судом государственной безопасности, при этом особо принимая во внимание строгость назначенного заявителю наказании, тот факт, что решающие показания оспаривались заявителем, и возможность признания наличия нарушения Статьи 3 Конвенции в связи с обращением, которому заявитель подвергся в период содержания под стражей. Европейский Суд исходит из того, что, только изучив этот вопрос, он сможет вынести Постановление по существу основной жалобы заявителя о том, что предъявленное ему обвинение не было бы признано обоснованным, если бы судебное рассмотрение его дела было справедливым.

Суд, рассматривавший дело заявителя по первой инстанции, признал его виновным в совершении преступлений, в которых он обвинялся, основываясь на показаниях заявителя, данных им в период содержания под стражей, что было подтверждено также другими показаниями, как то: очной ставкой, которая должна была быть проведена до начала судебного рассмотрения дела, заочными показаниями жандармов, полученных путем направления судебного поручения в соответствующий суд. Европейский Суд постановил, что условия, в которых содержался заявитель под стражей, нарушали Статью 3 Конвенции. В этой связи Европейский Суд отмечает, что, по всей видимости, законодательство Турции не придает признательным показаниям, полученным в ходе допроса соответствующего лица, но оспоренным в суде, решающего значения с точки зрения перспектив защиты. Несмотря на то, что в компетенцию Европейского Суда не входит теоретическое изучение вопроса порядка исследования допустимости доказательств, закрепляемого нормами уголовного процесса, Европейский Суд выражает сожаление в связи с тем, что Суд государственной безопасности не подверг данный вопрос предварительному изучению, прежде чем приступить к изучению существа дела. Подобное предварительное изучение вопроса поставило бы суды Турции в ситуацию, при которой они должны были бы одобрять незаконные методы получения уличающих показаний. Кроме того, заявитель не пользовался помощью адвоката на стадии следствия, в ходе которого и были получены основные доказательства. В этой связи было крайне важно, чтобы свидетели со стороны обвинения были бы лично заслушаны судом, рассматривавшим дело заявителя. При этом лишь выше названный суд мог предметно изучить поведение свидетелей и правдоподобность их версий случившегося. Обвинительный приговор, вынесенный заявителю, в решающей степени был основан на показаниях жандармов, полученных в ходе следствия, а затем заочно - путем направления судебного поручения в соответствующий суд на стадии рассмотрения дела судом - в отсутствие заявителя и его адвоката. Заявитель был лишен возможности допросить лиц, давших показания, или добиться того, чтобы эти лица были допрошены как на стадии следствия, так и во время рассмотрения дела судом. Несмотря на заявленные г-ном Гюнеша ходатайства, свидетели со стороны обвинения так и не были заслушаны и не предстали непосредственно перед судом, слушавшим дело заявителя. Отсутствие очной ставки в ходе судебного рассмотрения дела в определенном смысле лишило заявителя права на справедливое рассмотрение дела судом. Неоспоримые трудности, встающие в связи с борьбой с терроризмом, не могут служить оправданием ограничения прав обвиняемого на защиту в таких масштабах.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 25 000 евро в возмещение причиненного ему вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве на уважение частной жизни человека


Отказ суда удовлетворить иск заявительницы к частной страховой компании о возмещении расходов, понесенных в связи с операцией по смене пола: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Ван Кюк против Германии
[Van Khck - Germany] (N 35968/97)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, мужчина от рождения, в 1991 году получил разрешение участкового суда на смену своего имени на женское согласно закону Германии "О транссексуалах". Затем заявитель предъявил иск к частной страховой компании, специализирующейся на страховании здоровья, о возмещении расходов, связанных с гормональным лечением, а также установительный иск, обязывающий возместить ему 50% расходов за операцию по смене пола (другие 50% погашались страховкой работодателя заявителя).

В 1993 году Суд земли отказал в удовлетворении иска заявителя, основываясь на заключении эксперта, в котором указывалось, что несмотря на то, что лечение позитивно скажется на социальном ощущении Ван Кюка, оно не может считаться как необходимое по медицинским показаниям. Суд пришел к выводу о том, что заявителю следовало бы в первую очередь прибегнуть к всесторонней психотерапии. В дополнение к этому суд отметил: не было четко доказано, что такое лечение будет способствовать улучшению состояния Ван Кюка.

В 1995 году Высший суд земли оставил жалобу Ван Кюка без удовлетворения, согласившись с выводами суда нижестоящей инстанции о том, что не была доказана необходимость лечения заявителя. Далее Высший суд земли постановил, что у Ван Кюка не возникло права на страховое возмещение в связи с тем, что он сам был причиной возникшего у него заболевания. В этом контексте Высший суд земли сослался на то, что заявитель без рекомендации врача начал принимать женские гормоны после того, как узнал, что как мужчина он бесплоден. Заявитель тем временем решил сделать операцию по смене пола.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Оценка судами Германии заключения эксперта и их вывод о том, что улучшение социального ощущения заявителя не удовлетворяет условию медицинской необходимости, не совпадает с мнением, которого придерживался Европейский Суд в своих недавних Постановлениях по делам, касавшимся транссексуалов (см., например, Постановление Европейского Суда от 11 июля 2002 г. по делу "Кристин Гудвин против Соединенного Королевства").

В частности, "транссексуализм широко признается в международной практике в качестве условия, требующего лечения с тем, чтобы облегчить состояние человека... включая необратимую операцию". В любом случае, поскольку для решения этого вопроса требовались специальные познания, суды Германии должны были запросить дополнительное заключение медицинского эксперта. Кроме того, поскольку половая идентификация является одним из основных аспектов частной жизни человека, представляется, что требовать от заявителя доказательств медицинской необходимости лечения было чрезмерным. Следовательно, интерпретация судами "необходимости по медицинским показаниям" и их оценка доказательств не были разумными. Что касается ссылки Высшего суда земли на причину состояния заявителя, то следует отметить: решение Ван Кюка пойти на операцию по смене пола не может рассматриваться как случайное или прихотливое, тем более, что к моменту вынесения Высшим судом земли своего решения заявителю уже была сделана эта операция. Кроме того, в заключении эксперта ничего не говорилось о причинах транссексуальности Ван Кюка, и Высший суд земли не запрашивал дополнительных экспертных заключений по данному вопросу. К тому же суд не мог считать себя в достаточной степени квалифицированным в данном вопросе, чтобы дать соответствующую оценку. В свете изложенного Европейский Суд полагает, что производство по делу Ван Кюка, взятое в целом, не удовлетворяло требованию справедливого разбирательства дела.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято четырьмя голосами - "за" и тремя голосам - "против").

По поводу Статьи 8 Конвенции. В то время как жалобы Ван Кюка по Статье 8 Конвенции сосредоточились на отобрании и оценке доказательств по вопросу о его транссексуальности, что уже явилось предметом рассмотрения в свете Статьи 6 Конвенции, следует отметить: данные факты отразились также на основополагающем аспекте права Ван Кюка на уважение частной жизни. В связи с этим было бы уместно рассмотреть вопрос о том, нарушили ли суды, рассматривая иск заявителя о возмещении расходов, позитивные обязательства государства. Центральным вопросом было применение судами Германии критерия возмещения расходов на медицинское обслуживание, понесенных заявителем в связи с операцией по смене пола, а не законность такой меры в общем. Кроме того, не право на получение страхового возмещения представляло важность само по себе, а влияние решений судов Германии на право заявителя на уважение его половой самоидентификации. Как Высший суд земли, так и суд земли поставили под вопрос, не запрашивая дополнительного медицинского заключения, необходимость операции по смене пола по медицинским показаниям. Более того, высший суд земли, не обладая специальными познаниями в области медицины и исходя из общих суждений о мужском и женском поведении, пришел к заключению о том, что заявитель преднамеренно вызвал у себя ощущение необходимости в смене пола. С учетом эволюции в этом вопросе возложение бремени доказывания медицинской необходимости лечения в одной из наиболее интимных областей частной жизни на человека явилось непропорциональным. Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что не был соблюден справедливый баланс между интересами страховой компании, с одной стороны, и интересами частного лица, с другой.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято четырьмя голосами - "за" и тремя голосами - "против").

По поводу Статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со Статьями 6 и 8 Конвенции. Отдельного вопроса в рамках этой Статьи Конвенции не возникло.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что отдельного вопроса в контексте Статьи 14 Конвенции не возникло (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице определенную сумму в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве на уважение семейной жизни человека


Адекватность принятых властями Португалии мер по возвращению отцу ребенка, увезенного матерью за границу: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Мэр против Португалии
[Maire - Portugal] (N 48206/99)


Постановление от 26 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель (мужчина), гражданин Франции, и S.C., гражданка Португалии, являются родителями мальчика 1995 года рождения. В 1998 году по решению суда заявители были разведены. Согласно этому же судебному решению ребенок был передан на воспитание отцу, а матери разрешалось лишь навещать мальчика. В 1996 году заявитель по решению того же суда уже оформил предварительное опекунство в отношении ребенка. В июне 1997 года S.С. увезла ребенка с собой в Португалию. Заявитель обратился в соответствующие органы власти Франции с тем, чтобы добиться издания приказа о возвращении ребенка. Должностные лица Франции передали дело своим португальским коллегам.

По утверждению заявителя, в июле 1997 года прокурор суда по месту жительства S.С. обратился в суд с ходатайством о вынесении судебного приказа о возвращении ребенка отцу. Для того, чтобы предоставить матери возможность высказаться по поводу заявленного ходатайства, суд вызвал ее повесткой.

В октябре 1997 года, несмотря на принятые меры (направление заказных писем с уведомлением о вручении и проведение дважды соответствующими органами власти мероприятий с целью установления местонахождения матери ребенка) S.С. так и не удалось найти. Властями Португалии был предпринят целый ряд действий по установлению местонахождения S.С.

В июле 1998 года S.С. проинформировала суд о том, что она направила в одно из его отделений заявление о передаче ей родительских прав в отношении мальчика.

В апреле 1999 года суд, получив от полиции информацию о новом месте жительства S.С., издал приказ о немедленном возвращении ребенка, которого заявитель видел по адресу, указанному полицией. Приказ о передаче ребенка, изданный с этой целью, не мог быть исполнен, поскольку не было получено ответа, несмотря на то, что по этому адресу несколько раз приходили представители органов власти.

В июне 1999 года судья вынес решение по делу. В частности, в решении указывалось: следует считать, что S.С. была надлежащим образом вызвана в суд, поскольку она уже вступала в процесс по делу. Суд отклонил ходатайство S.С. о прекращении производства по делу и принял решение о передаче ребенка на попечение государства. S.С. неоднократно безуспешно обжаловала это решение и отказалась его выполнять. Суд передал дело в соответствующие органы власти, которые в декабре 2001 года установили местонахождение ребенка и S.С. Суд по семейным делам оставил ребенка с матерью. Прокурор направил ходатайство о приостановлении решения суда, вынесенного в июне 1999 года, ссылаясь на необходимость провести психиатрическое обследование ребенка, прежде чем вернуть его заявителю, принимая во внимание временной промежуток, прошедший с момента их разлучения. Апелляционный суд удовлетворил это ходатайство прокурора, разделяя мнение о том, что ребенок интегрировался в новую обстановку и медицинское обследование будет весьма уместно. Прокурор обратился в суд по семейным делам с заявлением о разрешении вопроса о родительских правах в отношении ребенка. В заявлении содержалось требование об изменении решения суда Франции, вынесенного в июне 1998 года, в связи с тем, что ребенок привык к новой обстановке, а также о передаче в предварительном порядке опекунских прав матери. На момент вынесения этого Постановления Европейским Судом производство по данному делу не было завершено.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Что касается вопроса о реализации права опеки и исключительных родительских прав над ребенком, признанных за заявителем, то необходимо определить, были ли приняты властями Португалии все действия, которые разумным образом от них ожидались в целях содействия исполнению решения суда Франции по данному вопросу; исполнение решений судов по делам такого рода должно бы быть осуществлено в срочном порядке, поскольку время может повлечь неисправимые последствия для ребенка и родителя, проживающего отдельно от сына. Не было представлено достаточных объяснений для оправдания того, что ответственные власти не смогли установить местонахождение матери ребенка для того, чтобы вызвать ее в суд, рассматривавший дело о возвращении ребенка отцу. Без должного объяснения остался и годичный перерыв между датой вступления матери в процесс и датой вынесения судом решения по делу. Местонахождение ребенка заявителя было установлено властями Португалии лишь через четыре года и шесть месяцев после вынесения судебного приказа о его возвращении, изданного компетентными органами власти Франции. Поскольку эти трудности, в основном, были связаны с действиями матери, то власти Португалии должны были предпринять необходимые действия для наложения санкций за нежелание матери сотрудничать с властями, как и в случае явно незаконных действий со стороны родителя, с которым проживает ребенок, санкции не должны исключаться.

Если правопорядок государства не позволяет принять эффективные санкции, то на каждом государстве - участнике Конвенции лежит обязанность обеспечить себя соответствующим и достаточным судебно-правовым инструментарием. Безусловно, интересы ребенка должны быть превыше всего. По этой причине власти Португалии должны были бы принять решение о том, чтобы родительские права в конечном счете предоставить матери. Однако прошедший длительный период к тому моменту, как сын заявителя был найден, создал ситуацию, неблагоприятную для заявителя, особенно учитывая нежный возраст ребенка. Таким образом, несмотря на свободу усмотрения, которой пользуется государство-ответчик в такого рода вопросах, власти Португалии не предприняли соответствующих и достаточных усилий, направленных на обеспечение права заявителя на возвращение ему сына, и, следовательно, не соблюли его право на уважение его семейной жизни.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю 20 000 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение выплатить заявителю определенную сумму в возмещение судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве на уважение семейной жизни человека


Невозможность воссоединить ребенка с матерью несмотря на вмешательство судов и социальных служб: жалоба признана неприемлемой.


Р. Ф. против Италии
[R.F. - Italy] (N 42933/98)


Решение от 26 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


По причинам, связанным со служебной карьерой, заявительница отказалась от своей дочери В. при ее рождении в 1989 году. Суд по делам о несовершеннолетних по собственной инициативе возбудил производство для того, чтобы определить, был ли ребенок брошен, что могло бы допустить последующее усыновление. Биологический отец ребенка признал девочку своей дочерью, в связи с чем суд прекратил производство по делу. Отношения между заявительницей и отцом ребенка ухудшились, и отец увез В. в дом своих родителей.

В мае 1993 года заявительница обратилась в суд с заявлением о признании В. в качестве своей дочери и установлении над ней своей опеки. Апелляционная жалоба Р. Ф. была удовлетворена решением суда, вынесенным в 1996 году. После этого заявительница обратилась с ходатайством о встрече со своей дочерью для того, чтобы в конечном счете получить над ней опеку. Начатое по этому ходатайству производство было приостановлено на период с сентября 1997 года по март 1998 года, поскольку в это время отец В. подал жалобу по вопросам права на решение суда, вынесенное в мае 1996 года.

В июле 1998 года суд временно обязал социальные службы организовывать встречи матери с В. и направлять в суд информацию по итогам этих встреч. Сотрудники социальной службы сообщили о препятствиях, которые чинили таким встречам бабушка и дедушка В. В мае 2000 г. временным промежуточным решением суд указал социальной службе на необходимость обеспечения немедленного возобновления встреч заявительницы со своей дочерью, а отцу В. и его родителям на необходимость подчиниться этому решению.

В сентябре 2000 года социальная служба сообщила о том, что заявительница не встречалась со своей дочерью и не предпринимала попыток вступить в контакт на предмет организации запланированных встреч. Судья заслушал В., которая сообщила, что она счастливо живет вместе со своим отцом. Девочка также сказала, что ее мать не пыталась связаться с ней. Новые попытки организовать встречи матери и дочери провалились, поскольку заявительница дважды отказалась встретиться со своей дочерью по семейным обстоятельствам.

В апреле 2001 года производство в суде по данному делу было прекращено. Суд пришел к выводу о том, что из поведения заявительницы следовало: приоритет она отдавала своей служебной карьере. Суд формально отметил, что отец ребенка сохраняет опеку над ребенком и между заявительницей и ребенком невозможно установить никаких отношений. Заявительница не обжаловала данное решение.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Вмешательство государства в реализацию права заявительницы на уважение ее семейной жизни было предусмотрено законом и в достаточной степени предсказуемым и понятным. Это вмешательство преследовало законную цель, а именно защиту прав и свобод других лиц - решения, принятые компетентными властями Италии, свидетельствуют о том, что их главной целью были соблюдение интересов ребенка и защита его психического развития.

Что же касается необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, то следует заметить: в основе решений судов Италии, без исключения, лежала необходимость соблюдения интересов ребенка, которые превалировали над другими интересами. Несмотря на то, что встречи заявительницы с ребенком в некоторой степени были затронуты поведением дедушки и бабушки В. - родителей ее отца, после определенного момента заявительница более не сотрудничала с социальной службой по вопросу проведения встреч со своей дочерью, не искала контакта с ней и даже отказывалась являться на запланированные встречи. Что касается социальной службы, то, не считая того, что один экспертный отчет был представлен в суд с опозданием, она все-таки проявила должное усердие. Материалы дела не подтверждают вывода о том, что социальной службой чинились какие-либо препятствия, затруднявшие контакты заявительницы с В.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в связи с ее явной необоснованностью.


Вопрос о праве на уважение семейной жизни человека


Угроза быть разделенным с детьми в связи с готовящейся высылкой заявителя: жалоба коммуницирована властям Швеции.


Ндангоя против Швеции
[Ndangoya - Sweden (N 17868/03)


[Секция IV]


Обстоятельства дела


Заявителем является гражданин Танзании, в настоящее время отбывающий наказание в виде семилетнего лишения свободы за нападение на человека при отягчающих обстоятельствах. Он женился на шведке, которая была сотрудницей социальной службы, и в 1991 году переехал жить в Швецию. Супруги к тому моменту уже были ВИЧ-инфицированными. В браке у них родились две дочери, 1991 и 1996 года рождения. В июле 1996 года заявитель получил вид на жительство в Швеции. В 1997 или 1998 году он развелся со своей супругой. В 1999 году он был осужден за нападение на человека при отягчающих обстоятельствах. В дополнение к лишению свободы Апелляционный суд постановил, что заявитель навсегда должен быть выслан из Швеции. Заявитель утверждает, что он очень близок со своими дочерьми, в подтверждение чего он представил письма. Место его заключения далеко от дома, где живут его бывшая жена и дочери, что создает для них психологические сложности. Согласно медицинскому заключению у заявителя немного шансов продолжить свое лечение от ВИЧ в Танзании в случае, если он будет туда выслан. Отсутствие лечения повлечет развитие СПИДа и смертельный исход через 3-4 года.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Швеции в отношении Статей 2, 3 и 8 Конвенции.


Вопрос о праве человека на уважение его жилища


Разрушение толпой домов цыган: жалоба признана приемлемой.


Молдован и другие против Румынии
[Moldovan and others - Romania] (N 41138/98 и 64320/01)


Решение от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 3 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на уважение его корреспонденции


Отказ администрации исправительного учреждения предоставить заявителю необходимые принадлежности для ведения переписки с Европейским Судом: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Котлет против Румынии
[Cotlet - Romania] (N 38565/97)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 1995 году заявитель, отбывающий наказание в виде лишения свободы за убийство, подал жалобу в Европейскую Комиссию по правам человека. В своей жалобе заявитель утверждал, что адресованные ему письма Европейской Комиссии по правам человека вручались ему во вскрытых конвертах, а также, что он был обязан отдавать администрации исправительного учреждения свои письма в адрес Европейской Комиссии в незапечатанном конверте. Впоследствии письмо Секретариата Европейского Суда было вручено ему во вскрытом конверте. Его письма в Европейскую Комиссию, а позднее и в Европейский Суд отправлялись в адрес этих учреждений с задержкой.

Заявитель утверждает, что в марте 1999 года администрация исправительного учреждения отказалась предоставить ему бумагу и конверты, тем самым лишив его возможности писать в Европейский Суд. Далее в своей жалобе Котлет отмечал: его переписка с учреждениями Конвенции породила враждебное отношение со стороны администрации исправительного учреждения, что вызвало у него страх.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Отказ администрации исправительного учреждения предоставить заявителю конверты, марки и писчую бумагу, необходимые для ведения переписки с Европейским Судом, явил собой акт нарушения позитивных обязательств государства-ответчика по обеспечению эффективного соблюдения права заявителя на уважение его корреспонденции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 34 Конвенции. Опасения заявителя быть переведенным в другое исправительное учреждение или "нажить еще большие проблемы", судя по недовольству тюремных надзирателей, вызванному его перепиской с Европейским Судом, не оспаривались властями Румынии. Заявитель не захотел назвать имя заключенного, который помогал ему переводить формуляр жалобы, дабы избежать возникновения у того проблем с администрацией учреждения. Европейский Суд склонен считать, что это может рассматриваться как устрашение, которое в совокупности с непредставлением администрацией исправительного учреждения необходимых принадлежностей для ведения заявителем переписки с Европейским Судом, а также с задержками в отправлении писем заявителя и систематическим вскрытием писем заявителя, адресованных в Европейский Суд или Европейскую Комиссию, и писем последних в адрес заявителя, является формой незаконного и недопустимого давления, нарушившего право заявителя на подачу индивидуальной жалобы, предусмотренного Статьей 34 Конвенции. Данный вывод носит еще более категоричный характер с учетом обстоятельств настоящего дела - уязвимость заявителя, содержащегося в закрытом помещении и имеющего в этой связи лишь редкие контакты со своими близкими родственниками и окружающим миром.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 34 Конвенции (принято единогласно).

Европейский Суд постановил, что имело место нарушение Статьи 8 Конвенции в связи с задержками в отправлении писем заявителя, адресованных Европейской Комиссии, и вскрытием писем заявителя, адресованных в Европейский Суд или Европейскую Комиссию, и писем последних в адрес заявителя (сравните с Постановлением Европейского Суда от 23 сентября 1998 г. по делу "Петра против Румынии").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю определенную сумму в возмещение морального вреда и материального ущерба. Суд также вынес решение выплатить заявителю определенную сумму в возмещение судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 9 Конвенции


Вопрос о свободе человека исповедовать свою религию или убеждения


Отказ в регистрации религиозной организации на том основании, что она существует менее 15 лет: жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Кимля против России
[Kimlya - Russia] (N 76836/01)


[Секция I]


Обстоятельства дела


Заявитель является главой Саентологической церкви г. Сургута. Это был первый центр по изучению Дианетики, открытый в г. Сургуте в 1994 году и получивший статус общественной неправительственной организации. В 1995 году в Российской Федерации был принят новый закон "Об общественных объединениях". Заявление центра о перерегистрации было отклонено в 1999 году на том основании, что по своей природе центр был религиозной организацией. В ноябре 1999 года компетентные органы власти Российской Федерации подали исковое заявление о ликвидации центра. Попытка центра пройти регистрацию как некоммерческой организации результатов не дала из-за его сугубо религиозного характера. В 2000 году заявитель и несколько других лиц организовали Саентологическую группу г. Сургута и основали Саентологическую церковь г. Сургута. Члены - основатели церкви обратились с заявлением о ее регистрации в качестве местной религиозной организации. Данное заявление было оставлено без удовлетворения в связи с тем, что членам церкви не удалось доказать: последняя существует как минимум 15 лет. Такое условие относительно необходимого для регистрации минимального срока существования организации закреплено в законе.

Заявитель обжаловал это решение в Сургутский городской суд, ссылаясь на нарушение конституционного права на свободу религии, одновременно указав на серьезное препятствие в осуществлении этого права, коим является отказ в регистрации его организации. Суд подтвердил решение компетентных органов власти и не принял во внимание доводы заявителя относительно нарушения его конституционных прав. Кимля безуспешно обжаловал это решение в областной суд. Дважды заявитель обращался с жалобами в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации. Вторая попытка увенчалась успехом. В январе 2002 года областной суд отменил ранее вынесенные по делу решения. В постановлении областного суда отмечалось, что, если к заявлению о государственной регистрации не будут приложены необходимые документы, то компетентные органы могут оставить его без рассмотрения. Заявитель поясняет: это означает, что его организация вынуждена будет ждать до тех пор, пока пройдет 15 лет для того, чтобы пройти регистрацию.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении Статей 9 и 11 Конвенции.


Вопрос о свободе человека исповедовать свою религию или убеждения


Отказ в регистрации религиозного объединения: жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Московское отделение организации "Свидетели Иеговы" и другие против России
[Jehovah,s Witnesses of Moscow and others - Russia] (N 302/02)


[Секция I]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 11 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о свободе выражения мнения человека


Осуждение продюсеров телевизионных передач за разглашение сведений, позорящих высокопоставленного сотрудника полиции: положения Статьи 10 Конвенции не нарушены.


Педерсен и Баадсгаард против Дании
[Pedersen and Baadsgaard - Denmark] (N 49017/99)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1990/1991 годах заявители являлись продюсерами двух телевизионных передач, посвященных осуждению в 1982 году Х. за убийство. Х. был освобожден из тюрьмы незадолго до выхода на экраны первой передачи, отбыв восемь из 12 лет, к которым он был приговорен, и подал ходатайство о возобновлении его дела.

В телевизионных программах ведение полицией расследования подвергалось жесткой критике. Второй заявитель интервьюировал свидетельницу, которая утверждала, что в свое время она сообщила полиции о месте, где она видела Х. и его сына. После этого интервью комментатор упомянул начальника полиции, который отвечал за производство расследования, в контексте серии риторических вопросов. Фотография сотрудника полиции была также показана во время передачи.

Впоследствии по делу Х. состоялось новое судебное разбирательство, по результатам которого он был оправдан. После этого заявителям было предъявлено обвинение в диффамации. Они были осуждены решением высокого суда Дании, рассматривавшего дело по второй инстанции. В соответствии с указанным решением заявителям надлежало выплатить штраф и компенсацию. Верховный суд Дании оставил в силе приговор в отношении заявителей и увеличил сумму компенсации, подлежащей выплате пострадавшей стороне.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Давая общую оценку обстоятельствам дела, Европейский Суд находит, что рассмотрение дела в течение пяти лет и девяти месяцев не превысило критерий разумного срока.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято шестью голосами - "за" и одним голосом - "против").

По поводу Статьи 10 Конвенции. Заявители исходили из того, что утверждения водителя такси соответствовали действительности. В связи с этим они осветили вопрос таким образом, что у телезрителей сложилось впечатление о том, что полиция скрыла эти факты. Контекст, в котором заявители упоминали начальника полиции, сводился к обвинению и не мог даже в самой либеральной интерпретации рассматриваться как выражение субъективного мнения. Следовательно, утверждения заявителей представляют собой констатацию фактов. Данные утверждения исходили от самих заявителей, в связи с чем необходимо было установить, действовали ли они добросовестно и соблюли ли простое обязательство по проверке своих утверждений.

Верховный суд Дании пришел к заключению о том, что достоверность утверждений не проверялась, и заявители положились на показания одной свидетельницы, должным образом не проверив соответствие ее показаний действительности. Таким образом, Европейский Суд находит сомнительным, что изучение вопроса заявителями было адекватным и достаточным для того, чтобы подтвердить их утверждение о том, что начальник полиции преднамеренно скрыл существенный факт по делу об убийстве. Верховный суд Дании взвешенно и должным образом рассмотрел дело и вынужден был признать, что принятая мера была необходима в демократическом обществе.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято четырьмя голосами - "за" и тремя голосами - "против").


Вопрос о свободе выражения мнения человека


Размер компенсации, подлежащей выплате медиа-группе в соответствии с вердиктом присяжных по делу о клевете: жалоба признана приемлемой.


Компания "Индепендент Ньюс и Медиа" против Ирландии
[Independent News and Media - Ireland] (N 55120/00)


Решение от 19 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В декабре 1992 года ирландская газета, владельцем которой была компания-заявительница, опубликовала статью, посвященную политическим дебатам, проходившим в то время по вопросу формирования нового правительства. В статье содержалась информация о том, что лидер одного из политических течений был связан с преступной деятельностью; наряду с этим в статье говорилось о том, что этот лидер был антисемитом и выступал в поддержку коммунистической системы правления, основанной на насилии и гнете. При последующем судебном разбирательстве присяжные Высокого суда Ирландии пришли к заключению о том, что политик был оклеветан. Судья, председательствовавший при разбирательстве дела по существу, общим образом сориентировал присяжных по вопросу о возмещении ущерба, приведя соответствующие примеры из прецедентной практики ирландских судов. Однако ни судья, ни адвокат не указали конкретной суммы компенсации, оставив ее определение на усмотрение присяжных. После своего совещания по поводу вердикта присяжные определили размер суммы компенсации, подлежавшей выплате в 300 000 ирландских фунтов, что в три раза превышало ранее назначавшиеся максимальные суммы по такого рода делам.

Компания-заявительница обжаловала это решение в Верховный суд Ирландии, который установил, что общее право Ирландии было последовательным как в отношении конституционной гарантии права на свободу выражения мнения, так и в отношении соответствующих гарантий Статьи 10 Конвенции, поскольку к суммам компенсации, определяемым присяжными, применялся принцип пропорциональности. Если таковые суммы были бы признаны апелляционной инстанцией непропорциональными, то соответствующие решения были бы отменены. Если судья обозначил бы присяжным конкретную сумму компенсации, то это бы явилось неоправданным вмешательством в реализацию исключительных прерогатив присяжных.

Каждое дело о клевете имеет собственные характерные черты, и присяжные должны принимать во внимание особые обстоятельства каждого дела. Верховный суд Ирландии признал, что присужденная сумма было пропорциональна причиненному вреду. Один из судей Верховного суда высказал особое мнение, полагая, что если судья, председательствовавший при разбирательстве дела по существу, в своем напутствии присяжным указал бы им размеры суммы компенсации, то это помогло бы присяжным в выполнении возложенной на них задачи и не было бы вторжением в сферу их исключительной компетенции, связанной с определением того, была ли совершена клевета или нет. Эта судья сочла, что сумму, подлежавшую выплате, необходимо сократить вдвое.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции.


Вопрос о свободе выражения мнения человека


Запрет на распространение книги о скончавшемся главе государства, в которой содержалась информация, относившаяся к врачебной тайне: жалоба признана приемлемой.


Компания "Плон" против Франции
[Plon (Societe) - France] (N 58148/00)


Решение от 27 мая 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Компания-заявительница купила у одного журналиста и у доктора Грюбера, являвшегося на протяжении нескольких лет личным врачом Президента Французской Республики Франсуа Миттерана, права на издание книги "Великая тайна" ("Le Grand Secret"). В книге большое внимание уделялось болезни Президента Миттерана, - раку, которым он заболел вначале первого срока своих полномочий, о чем населению Франции стало официально известно много позже. Кроме того, в книге описывались отношения Франсуа Миттерана с доктором Грюбером, а также сложности, которые последний испытывал, скрывая эту болезнь от общества, когда Президент Франции решил издавать раз в полгода бюллетень о состоянии своего здоровья.

Книга была подписана в печать 17 января 1996 г. - через девять дней после кончины Президента Миттерана - и ее распространение было запрещено на следующий же день судом принятием временной меры. На судебное решение о запрете издания книги была подана жалоба, которая осталась без удовлетворения, а решение - без изменения. Одновременно с этим судебным решением Трибунал большой инстанции г. Парижа своим постановлением, вынесенным в июле 1996 года и вступившем в силу, признал доктора Грюбера виновным в малозначительном правонарушении - в нарушении профессиональной тайны, а журналиста, являвшегося соавтором книги, и адвоката компании-заявительницы - в пособничестве этому правонарушению. Трибунал большой инстанции приговорил доктора Грюбера к четырем месяцам лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания, журналиста - к штрафу в размере 30 000 французских франков и адвоката - к штрафу в размере 60 000 французских франков. Палата по уголовным делам г. Парижа оставила в силе запрет на публикацию книги "Великая тайна" и постановила, что доктор Грюбер, компания-заявительница и адвокат компании должны солидарно выплатить г-же Миттеран 100 000 французских франков и по 80 000 французских франков каждому из трех детей Президента. Апелляционный суд вынес решение, в соответствии с которым доктор Грюбер и компания-заявительница должны солидарно выплатить г-же Миттеран 100 000 французских франков и по 80 000 французских франков всем остальным истцам. Наряду с этим Апелляционный суд оставил в силе запрет на публикацию книги. Одновременно Апелляционный суд отклонил иск семьи Миттеран в части, касающейся защиты права на уважение частной жизни Президента Миттерана, на том основании, что право каждого человека на запрет любой формы разглашения его частной жизни принадлежит лишь живым людям. Далее Апелляционный суд постановил: несмотря на то, что некоторые части книги нарушали частную жизнь семьи Миттеран, они не могли оправдать запрета на публикацию всей книги. С другой стороны, Апелляционный суд пришел к выводу о том, что темы, нашедшие отражение в книге и о которых доктору Грюберу стало известно в результате его профессиональной деятельности, составляли врачебную тайну. Суд также признал, что осуществление права на свободу выражать свое мнение может иметь определенные ограничения, особенно, когда это касается охраны прав других лиц. Жалоба компании-заявительницы по вопросам права была отклонена.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции.


Вопрос о свободе выражения мнения человека


Осуждение писателя за отрицание преступлений против человечества: жалоба признана неприемлемой.


Гароди против Франции
[Garaudy - France] (N 65831/01)


Решение от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 17 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о свободе объединений


Отказ в регистрации религиозного объединения: жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Московское отделение религиозной организации "Армия спасения" против России
[Moscow Branch of the Salvation Army - Russia] (N 72881/01)


[Секция I]


Обстоятельства дела


Евангелистская религиозная организация "Армия спасения" официально работала в России в период с 1913 по 1923 г., когда она была распущена как "антисоветская организация". "Армия спасения" возобновила свою деятельность в России в 1992 году. В этот же год организация-заявительница прошла в г. Москве регистрацию как религиозная организация с образованием юридического лица.

После принятия в 1997 году закона "О свободе совести и религиозных объединениях" организация-заявительница в феврале 1999 года подала документы на перерегистрацию. Заявление о продлении регистрации было оставлено без удовлетворения в связи с многочисленными несоответствиями, в том числе в связи с тем, что организация указала себя представительством международной организации "Армия спасения". Организация-заявительница обжаловала отказ провести перерегистрацию в районный суд, который подтвердил решение Министерства юстиции Российской Федерации и сослался на "полувоенную" природу религиозной организации "Армии спасения". При этом тот факт, что организация "Армия спасения" успешно прошла перерегистрацию в других регионах страны, не возымел действия. Организация-заявительница обжаловала это решение в Московский городской суд, который оставил жалобу московского отделения "Армии спасения" без удовлетворения по ряду оснований, при этом указав на иностранные связи организации-заявительницы, которые оправдывали позицию административных органов о том, что московское отделение организации "Армия спасения" должно подать документы на регистрацию его в качестве представительства иностранной религиозной организации. Предельный срок для перерегистрации истек 31 декабря 2000 г. Те организации, которые не прошли перерегистрацию, подлежали ликвидации.

Департамент юстиции г. Москвы приступил к процедуре ликвидации организации-заявительницы в мае 2001 года. Районный суд удовлетворил заявление о ликвидации организации в сентябре 2001 года, основываясь на том, что организация-заявительница не уведомила Департамент юстиции о продолжении своей деятельности и не прошла перерегистрацию. Московский городской суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Тем временем организация-заявительница обратилась с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, который в феврале 2002 года вынес по ней свое определение. В частности, в нем указывалось, что отказ в перерегистрации не может быть мотивирован требованиями, которые не существовали на момент образования организации. Организация подлежит ликвидации только в случае прекращения ее функционирования или же в случае ведения ею противозаконной деятельности. В связи с этим дело было передано в районный суд, который отклонил заявление о ликвидации организации. Однако решения об отказе в регистрации остались в силе. Организация-заявительница утверждает, что отказ в проведении перерегистрации серьезным образом помешал ее деятельности, поскольку повлек необходимость выполнения обременительных формальностей и создал ей негативную рекламу.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении Статей 11 и 14 Конвенции.


Московское отделение религиозной организации "Свидетели Иеговы" и другие против России
[Jehovah,s Witnesses of Moscow and others - Russia] (N 302/02)


[Секция I]


Обстоятельства дела


Религиозная организация "Свидетели Иеговы" существует в России с 1891 года. Эта организация прошла регистрацию в 1991 году в период существования СССР, а в 1992 году она была зарегистрирована соответствующими органами Российской Федерации. В 1993 году организация "Свидетели Иеговы" прошла регистрацию в Департаменте юстиции г. Москвы.

В 1995 году организация, связанная с Русской Православной Церковью и известная как "Комитет спасения", подала жалобу на руководителей Московского отделения организации "Свидетели Иеговы", в которой утверждалось, что отделение устанавливает непомерно высокие членские взносы, способствует разжиганию нетерпимого отношения к другим религиям. Прокуратура отказалась возбудить уголовное дело, придя к выводу, что организация "Свидетели Иеговы" действовала в рамках закона, и в связи с ее деятельностью не поступало никаких жалоб от физических или юридических лиц. "Комитет спасения" упорно продолжал действовать в задуманном направлении, подав еще четыре, по сути, аналогичные друг другу жалобы. Каждый раз по получении жалоб прокуратура возобновляла производство по делу, но затем прекращала следствие за отсутствием оснований для его продолжения. Исключение составила пятая жалоба, поданная в 1998 году. Следователь пришел к заключению о том, что организация "Свидетели Иеговы" нарушила законодательство Российской Федерации и нормы международного права, и ее деятельность была несовместима с Конституцией Российской Федерации. Несмотря на то, что уголовное дело было прекращено, следователь рекомендовал подать заявление о запрете деятельности организации-заявительницы и о ее ликвидации. Прокурор последовал этой рекомендации в апреле 1998 года. При этом он исходил из пяти оснований, в том числе, что организация-заявительница разжигала религиозную рознь, разрушала семьи и ставила под угрозу жизнь людей в связи с отказом по религиозным соображениям от медицинской помощи и лечения.

Рассмотрение дела в районном суде началось в сентябре 1998 года, однако было приостановлено в марте 1999 года в связи с необходимостью дать пяти экспертам время для подготовки заключений по существу вопроса. В феврале 2001 года слушание по делу было возобновлено. В ходе рассмотрения дела в суде было заслушано более 40 свидетелей и экспертов. Четверо из пяти экспертов подготовили краткое совместное заключение, в котором было выражено критическое отношение к вероучению религиозной организации "Свидетели Иеговы". Пятый эксперт подготовил длинное заключение, выводы которого отличались от экспертной оценки четверых его коллег. Суд отклонил утверждения стороны обвинения. Московский городской суд, удовлетворив кассационную жалобу, отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение в районный суд.

В ходе нового рассмотрения дела судом в ноябре 2001 года прокурор заявила: несмотря на то, что она не располагает информацией относительно нарушения закона конкретным членом организации-заявительницы, ее действия основываются на литературе этой организации. Слушание по делу было отложено, а его рассмотрение продолжается.

Организация-заявительница обратилась также с заявлением о перерегистрации, как того требует закон 1997 года "О свободе совести и религиозных объединениях". В общей сложности организацией было предпринято пять попыток пройти перерегистрацию, каждая из которых проваливалась в связи с отказом Департамента юстиции г. Москвы по причине отсутствия каких-то документов или незначительных формальных недочетов. В октябре 2000 года организация-заявительница обратилась в суд с исковым заявлением обязать Департамент юстиции г. Москвы рассмотреть их заявление. В декабре 2000 года районный суд по собственной инициативе отложил слушание дела до февраля 2001 года, в связи с чем организация-заявительница пропустила крайний срок для прохождения повторной регистрации, предусмотренный Законом 1997 года, - 31 декабря 2000 г.

В начале 2001 года Департамент юстиции г. Москвы второй раз отказал в повторной регистрации организации-заявительницы, ссылаясь на продолжающееся рассмотрение в районном суде дела о ликвидации организации. В 2001 году двое заявителей подали иски в суд от своего имени. В конечном счете эти исковые заявления были оставлены судами без удовлетворения, поскольку согласно определениям судов право на свободу религии индивида не затрагивалось фактом отказа в повторной регистрации объединения.

В августе 2002 года районный суд своим определением признал отказы Департамента юстиции г. Москвы в повторной регистрации организации-заявительницы незаконными, при этом не обязав Департамент провести эту перерегистрацию. Вместо этого организации-заявительнице было необходимо подать новое заявление о повторной регистрации на новых условиях, введенных Департаментом юстиции г. Москвы в июле 2002 года. Организация-заявительница безуспешно обжаловала это решение суда.

Наряду с этим заявители утверждают, что с самого начала рассмотрения дела о ликвидации их организации они неоднократно подвергались поношению в прессе.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении Статей 6, 9, 11 и 14 Конвенции.


Московское отделение религиозной организации "Церковь Сайентологии" и другие против России
[Church of Scientology Moscow and others - Russia] (N 18147/02)


[Секция I]


Обстоятельства дела


Организация-заявительница была зарегистрирована в Российской Федерации в 1994 году. После вступления в силу в 1997 году закона "О свободе совести и религиозных объединениях" организация подала документы на повторную регистрацию.

В июле 1999 года Департамент юстиции г. Москвы отказал организации в регистрации в связи с тем, что ее цели и деятельность были незаконными, а в отношении ее руководителя велось следствие. По утверждению заявителей, в дальнейшем следствие было прекращено за недостаточностью доказательств. В общей сложности организация-заявительница подала пять заявлений на предмет прохождения перерегистрации, и всякий раз Департамент юстиции отказывал в этом, ссылаясь на нехватку каких-то неконкретизированных документов. В связи с этим организация-заявительница пропустила предусмотренный законом окончательный срок (31 декабря 2000 г.) для перерегистрации.

При проходившем в то же время рассмотрении дела районным судом первый и второй отказы Департамента юстиции г. Москвы о повторной регистрации организации были признаны этим судом незаконными и нарушающими международные гарантии прав человека, в том числе положения Конвенции. Департамент юстиции г. Москвы не исполнил решение суда после того, как оно вступило в законную силу в декабре 2000 года. Прокурор г. Москвы подал протест в порядке надзора на решение районного суда, которое в марте 2001 года было отменено Мосгорсудом, в связи с чем дело было направлено на новое судебное рассмотрение. Позднее районный суд вынес решение в пользу Департамента юстиции г. Москвы, после чего последний подал заявление о ликвидации организации. В апреле 2002 года районный суд постановил, что это исковое заявление подпадало под действие определения Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2002 г. и подлежало отклонению. Жалоба прокурора на данное решение была оставлена без удовлетворения.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении Статей 11 и 14 Конвенции.


Кимля против России
[Kimlya - Russia] (N 76836/01)


[Секция I]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 9 Конвенции.)


Вопрос о свободе создавать профессиональные союзы и вступать в таковые


Дискриминация, которой подверглись члены независимого профессионального союза: жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Даниленков и другие против России
[Danilenkov and others - Russia] (N 67336/01)


[Секция IV]


Обстоятельства дела


Заявители (32 человека) являются членами Калининградского отделения союза докеров России (далее именуется - СДР), образованного в 1995 году в качестве альтернативы традиционно существовавшему союзу работников морского транспорта. В 1996 году СДР участвовал в подписании коллективного договора, который предусматривал более высокую оплату и лучшие условия труда. Количество членов в СДР быстро росло и в октябре 1997 года составило 275 человек - это больше половины работников калининградских доков.

В октябре 1997 года СДР провел неудачную забастовку. Заявители утверждают, что с тех пор они подвергались притеснению и дискриминационному к себе отношению со стороны руководства. Организация труда подверглась таким изменениям, которые повлекли отстранение членов СДР с наиболее прибыльных работ, что привело к существенному падению их доходов. Докерам, вышедшим из СДР, было разрешено вернуться на более высокооплачиваемые участки работы. Заявители приводят примеры предвзятого к ним отношения со стороны руководства, следствием которого было сокращение к концу 2001 года числа членов СДР до 24. Все эти работники были уволены по сокращению штатов.

К 2002 году СДР прекратил свое существование в морском порту Калининграда.

СДР обратился в суд с исковым заявлением от имени своих членов. Наряду с этим СДР обратился в прокуратуру с заявлением о возбуждении в отношении руководства уголовного дела за политику дискриминации, проводимую последними по признаку членства в профсоюзе. Прокурор отказал в возбуждении уголовного дела, поскольку предварительное следствие не выявило намерения со стороны руководства подвергать кого-либо дискриминации. В мае 1999 года районный суд г. Калининграда отклонил иск СДР в связи с его необоснованностью. Калининградский областной суд вынес решение по кассационной жалобе, признав, что определение суда первой инстанции не было ни законным, ни обоснованным, и направил дело на новое рассмотрение.

В марте 2000 года районный суд постановил, что СДР не смог доказать намерение руководства подвергнуть заявителей дискриминации. Далее суд отметил, что снижение уровня доходов истцов частично было связано с выполнением ими своих служебных обязанностей, а частично - с общим сокращением объема грузов, прибывающих в порт. Рассматривая дела по кассационной жалобе заявителей, Калининградский областной суд пришел к выводу об отсутствии у него компетенции рассматривать данное дело, поскольку вопрос о том, имела ли место дискриминация или нет, мог быть разрешен в ходе производства по уголовному делу. Иными словами, Калининградский областной суд оставил в силе решение районного суда.

В 2001 году заявители инициировали новое судебное производство, намереваясь получить подтверждение того, что их права на равную оплату за равный труд и доступ к работе были нарушены. Однако мировой судья отклонила их исковое заявление за неподсудностью.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении Статей 11, 13 и 14 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции


Вопрос о дискриминации (рассматриваемый в совокупности с жалобой по Статье 8 Конвенции)


Исключение усыновленного ребенка из наследования: жалоба признана приемлемой.


Пла Пунсернау и Пунсернау Педро против Андорры
[Pla Puncernau and Puncernau Pedro - Andorra] (N 69498/01)


Решение от 27 мая 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями являются мать и усыновленный ребенок. Их муж/отец был выгодоприобретателем и наследником доверительной собственности его матери согласно составленному ею завещанию. Согласно этому завещанию он должен был оставить имущество, являющееся предметом завещания, сыну/дочери или внуку/внучке, рожденным в браке, заключенном в соответствии с гражданским или каноническим правом. В противном случае права на наследование имущества переходят детям или внукам его старшей сестры или же сыну его младшей сестры. Заявительница и наследник состояли в каноническом браке. Согласно дополнению к завещанию от 3 июля 1995 г. приемный отец заявителя и муж заявительницы оставил наследственную имущественную массу его матери своему приемному сыну как субъекту "выжидательного" права собственности и своей жене как пожизненному владельцу недвижимости. После смерти мужа заявительницы правнучки наследодательницы, являвшиеся потенциальными наследницами по завещанию, заявили о том, что заявитель, будучи усыновленным ребенком, не имел права на наследство завещательницы. В связи с этим правнучки наследодательницы обратились в суд с исковым заявлением, целью которого было получить судебное решение, признающее дополнение к завещанию от 3 июля 1995 г. ничтожным и не порождающим юридических последствий, а также судебный приказ о передаче им заявителями всей наследственной массы.

Суд Баттлс д,Андорра отклонил это исковое заявление, указав, в частности, что нельзя утверждать, что наследодательница преследовала намерение исключить приемных или небиологических детей из завещания. В мае 2000 года Высокий суд Андорры, рассматривая дело по второй инстанции, отменил оспариваемое судебное решение. Суд признал, что некоторые обстоятельства, связанные, в том числе, с каталонской или андоррской правовыми традициями, позволяли сделать из формулировки завещания вывод о том, что наследодательница не хотела включать приемных детей наследника в перечень выгодоприобретателей. Суд отменил дополнение к завещанию от 3 июля 1995 г., объявил истиц законными наследницами имущества их прабабушки и приказал заявителям передать истицам имущественную массу. Заявители обжаловали это судебное решение, но безуспешно.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со Статьей 14 Конвенции. Европейский Суд отклоняет предварительные возражения государства-ответчика относительно неприменимости этих Статей в настоящем деле.


По жалобам о нарушениях Статьи 17 Конвенции


Вопрос об упразднении прав и свобод


Осуждение писателя за то, что он оспорил правомерность существования составов преступления против человечества: жалоба признана неприемлемой.


Гароди против Франции
[Garaudy - France] (N 65831/01)


Решение от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель является философом и писателем. Ранее заявитель занимался политической деятельностью. После публикации его книги "Мифы, лежащие в основе политики Израиля" (Les myths fondateurs de la politique israйlienne) несколько организаций подали заявления о совершении преступления и иски о возмещении ущерба, ссылаясь на наличие признаков совершения преступлений против человечества, публичную расовую диффамацию и разжигание ненависти и насилия по признаку принадлежности к расе или определенной религии.

Эти заявления о совершении преступления послужили основанием для проведения четырех судебных расследований. Следствие по пятому делу было возбуждено прокурором в связи с отрицанием автором книги преступлений против человечества. Дело по обвинению заявителя было разделено на пять отдельных производств, связанных с двумя различными изданиями его книги и отдельными выдержками из нее, и передано в парижский Трибунал большого процесса. Заявитель подал ходатайство об объединении пяти производств в одно. Однако это ходатайство осталось без удовлетворения на том основании, что несмотря на то, что все они были связаны с одним автором книги, каждое производство касалось двух различных изданий книги, и разделение дела на пять разных дел было следствием того, что возбуждены они были различными субъектами - либо прокурором, либо гражданскими истцами, каждый из которых ссылался на различные выдержки из книги различного объема. По итогам разбирательства дела в отношении заявителя, которое основывалось на Законе от 29 июля 1881 г. "О свободе прессы", он был признан виновным в менее тяжких преступлениях, состоящих в отрицании преступлений против человечества, публичной диффамации в отношении группы лиц (в данном случае еврейского сообщества) и разжигании расовой дискриминации и ненависти. Заявителя приговорили к лишению свободы с отсрочкой исполнения наказания и к штрафу. Наряду с этим заявитель должен был выплатить компенсацию гражданским истцам. Кассационный суд Франции оставил жалобу заявителя по вопросам права без удовлетворения. Пять сроков лишения свободы с отсрочкой исполнения были объединены. Суммы штрафов были сложены и составили в общей сумме 170 000 французских франков. Суммированы были и размеры компенсации, которые заявитель должен был выплатить организациям, вступившим в процессы по его делу в качестве гражданских истцов (общая сумма компенсации составила 220 021 французский франк).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. Возражения властей Франции относительно приемлемости жалобы отклоняются по следующему основанию. Сам факт того, что основания для подачи жалобы по вопросам права, на которые ссылался заявитель в двух из пяти производств в отношении него, включали доводы, которые меньше, чем в других случаях основывались на Статье 10 Конвенции, не является достаточным для поддержания вывода о том, что заявитель не исчерпал все внутригосударственные средства правовой защиты. По крайней мере одно основание, связанное со Статьей 10 Конвенции, было представлено в Кассационный суд в контексте каждого из пяти производств в отношении заявителя.

Что же касается существа дела, то право человека свободно выражать свое мнение имеет определенные ограничения: оправдание пронацистской политики не может подпадать под действие гарантий Статьи 10 Конвенции, равно как и отрицание или ревизия четко установленных исторических фактов, таких как, например, Холокост - массовое уничтожение евреев фашистами, и изымаются Статьей 17 Конвенции из сферы применения Статьи 10 Конвенции.

Что же касается осуждения заявителя за отрицание им преступлений против человечества, то Европейский Суд ссылается на Статью 17 Конвенции. В своей книге заявитель ставит под вопрос действительность исторических фактов, связанных со Второй мировой войной, которые являются установленными, а именно: преследование евреев нацистским режимом, Холокост, Нюрнбергский трибунал. Он также отрицает степень и тяжесть совершенных нацистами преступлений. Отрицание преступлений против человечности является одной из ярко выраженных форм расовой диффамации в отношении евреев и разжиганием ненависти к ним. Отрицание или ревизия исторических фактов такого масштаба подвергают сомнению ценности, лежащие в основе борьбы с расизмом и антисемитизмом, и способны серьезно подорвать общественный порядок. Подобные действия неблагоприятно затрагивают права других лиц и являются несовместимыми с демократией и правами человека. Ответственные за такие действия лица без всяких сомнений преследуют цели, запрещенные Статьей 17 Конвенции.

Европейский Суд полагает, что бoльшая часть книги заявителя и общий тон его работы, а, следовательно, и ее цель нарочито нигилистичны по своему характеру и, таким образом, противоречат основополагающим ценностям Конвенции, которые находят отражение в Преамбуле к Конвенции, а именно: справедливость и всеобщий мир. Европейский Суд придерживается того мнения, что заявитель пытается использовать Статью 10 Конвенции в своих интересах, посредством применения права на свободу выражения своего мнения в целях, противоречащих букве и духу Конвенции. Если бы такие цели были признаны допустимыми, то они способствовали бы упразднению прав и свобод, гарантированных Конвенцией. Следовательно, в соответствии со Статьей 17 Конвенции заявитель не может ссылаться на Статью 10 Конвенции, что касается вопросов отрицания преступлений против человечности. Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.

Далее. Настоящая жалоба рассматривается в контексте Статьи 10 Конвенции в том, что касается частей книги, в которых предаются критике действия государства Израиль и еврейского сообщества, в связи с которыми заявитель был осужден, inter alia, за расовую диффамацию и разжигание расовой ненависти. По этому вопросу Европейский Суд имеет серьезные сомнения, которые сводятся к тому, может ли выражение такого мнения, принимая во внимание общий нигилистичный тон всей книги, подпадать под действие гарантий Статьи 10 Конвенции. Как бы то ни было, формы вмешательства государства в реализацию прав и свобод человека, которые предусмотрены законом, преследовали по меньшей мере две предусмотренные Конвенцией цели: "предотвращение беспорядков или преступлений" и "защиты репутации или прав других лиц". Учитывая общий тон книги заявителя, основания, по которым суды Франции признали его виновным, были относящимися к делу и достаточными. Наряду с этим подобное вмешательство было "необходимо в демократическом обществе". Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (право обвиняемого на справедливое разбирательство дела судом). Отказ объединить пять производств в одно основывался на соображениях, связанных с надлежащим отправлением правосудия, и в обстоятельствах данного дела действия компетентных органов власти соответствовали справедливому балансу, который необходимо было соблюсти между различными аспектами этого основополагающего требования, по следующим основаниям.

Во-первых, дело представляло определенную сложность из-за значительного числа гражданских истцов, подавших в разные дни иски в связи с различными фрагментами двух изданий книги заявителя; заявителю было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений, которые различались между собой и имели особый характер; кроме того, на преступления, связанные с издательской деятельностью, распространяются особые процессуальные нормы.

Во-вторых, суды установили тесную связь между пятью производствами: дела слушались в одни дни и передавались из одной инстанции в другие одновременно. Протоколы судебных заседаний и информация обо всех действиях, принятых в рамках судебного следствия, помещались в отдельные досье с тем, чтобы не ограничивать возможность заявителя защищать себя в ходе пяти производств.

Наконец, продолжительность совокупного срока лишения свободы не превысила максимальный срок лишения свободы, предусмотренный в законе, если пять дел были бы объединены в одно производство. Что же касается штрафов, то даже, несмотря на то, что они не должны были выплачиваться единовременно, их общая сумма по пяти делам гораздо ниже предусмотренного законом максимального штрафа. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о беспристрастности Апелляционного суда и влиянии на суд кампании, развернутой в средствах массовой информации) и в отношении подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


По вопросу о применении Статьи 34 Конвенции


Вопрос о статусе жертвы нарушения Конвенции


Добровольная выплата компенсации и урегулирование гражданских исков: жалоба признана неприемлемой.


Решаши и Абдулхафид против Соединенного Королевства
[Rechachi and Abdulhafid - United Kingdom] (N 55554/00)


Решение от 10 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель - гражданин Алжира, подавший ходатайство о предоставлении ему убежища в Соединенном Королевстве. В настоящее время его ходатайство находится на рассмотрении компетентных органов государства-ответчика. Второй заявитель является гражданином Соединенного Королевства.

В мае 1998 года оба заявителя были арестованы, и им было предъявлено обвинение по статье 16А (владение предметами, предположительно используемыми в террористических целях) и по статье 16В (сбор информации, вероятно, используемой в террористических целях) закона 1989 года "О предотвращении терроризма (временные положения)". В отношении обоих заявителей была применена мера пресечения в виде заключения под стражу. Первый заявитель, страдающий параличом нижних конечностей, был помещен в больничное отделение тюрьмы. Им были поданы многочисленные ходатайства об освобождении под залог, и в конечном счете в декабре 1998 года его освободили из-под стражи. Он утверждает, что в связи с тем, что тюремные помещения не были должным образом приспособлены, в период содержания под стражей его здоровью был нанесен ущерб. Второй заявитель был освобожден в октябре 1998 года, и уголовное дело в его отношении было прекращено.

В мае 1999 года в одном из юридических журналов появилась публикация, в которой было высказано мнение о том, что действие статей 16А и 16В истекло в марте 1998 года. На следующий месяц было прекращено уголовное преследование первого заявителя на том основании, что предъявленное ему обвинение не являлось частью английского права. Министр внутренних дел Соединенного Королевства проинформировал Парламент об этом недосмотре. Заявители подали ходатайство в министерство внутренних дел о добровольном возмещении им вреда. Каждый из заявителей указал 50 000 фунтов стерлингов в качестве промежуточной суммы компенсации. В апреле 2003 года второй заявитель получил окончательную добровольную компенсацию в размере 75 000 фунтов стерлингов. Ни в случае с первым, ни со вторым заявителем не было сделано заявлений относительно признания ответственности за допущенные нарушения. Кроме того, заявители предъявили начальнику лондонской полиции иск о возмещении вреда. Иск был урегулирован путем выплаты заявителям 15 000 фунтов стерлингов. Начальник лондонской полиции признал незаконность ареста первого заявителя и содержания его под стражей. Что касается второго заявителя, то начальник лондонской полиции заявил: арест Абдулхафида был законным, при этом признав, что содержание его под стражей не имело под собой законных оснований.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции и пункта 5 Статьи 5 Конвенции. Заявители получили существенную сумму от властей Соединенного Королевства, что составило адекватное возмещение в связи с их исками о незаконном аресте и содержании под стражей. Несмотря на то, что добровольная выплата компенсации не сопровождалась признанием заявленных нарушений, начальник лондонской полиции четко заявил о признании незаконности содержания заявителей под стражей, равно как и об отсутствии законных оснований для ареста первого заявителя. Как только заявители согласились урегулировать их исковые требования, они отказались от права на рассмотрение судами Соединенного Королевства вопроса законности их ареста и содержания под стражей и от возможности продолжить исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты, что могло привести к признанию заявленных нарушений Конвенции. Министр внутренних дел Соединенного Королевства подтвердил, выступая в Парламенте, что действие соответствующих норм о преступлениях истекло, и что некоторым лицам ошибочно были предъявлены обвинения, а также, что полиции были даны указания впредь не основываться на указанных положениях закона. Таким образом, заявители более не могли утверждать, что они являются жертвами нарушения пункта 1 Статьи 5 Конвенции по смыслу Статьи 34 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос об обязательстве государства - участника Конвенции не препятствовать эффективному осуществлению права на подачу индивидуальной жалобы


Давление, оказанное администрацией исправительного учреждения на осужденного в связи с ведением им переписки с органами, предусмотренными Конвенцией: допущено нарушение Статьи 34 Конвенции.


Котлет против Румынии
[Cotlet - Romania] (N 38565/97)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 8 Конвенции.)


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об эффективности внутригосударственных средств правовой защиты (Германия)


Неуплата суммы, необходимой для рассмотрения жалобы в Конституционном суде Баварии: жалоба признана неприемлемой.


Рейтер против Германии
[Reuther - Germany] (N 74789/01)


Решение от 5 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В декабре 1999 года участковый суд издал уголовный приказ в отношении заявителя. Сторона обвинения отозвала этот приказ. В июне 2000 года участковый суд вынес решение о том, что судебные издержки и расходы заявителя должны быть погашены за счет государства. Адвокат заявителя потребовал выплаты вознаграждения за свои услуги в размере 950 евро. Участковый суд отклонил требования адвоката заявителя, ссылаясь на то, что он не был адвокатом, утвержденным судом Германии, не был утвержден судом в качестве защитника заявителя. Таким образом, выплата вознаграждения за его услуги не была необходимой по смыслу применимого к настоящему делу закона. Кроме того, заявитель потребовал выплаты единообразной суммы по ставке, которая не могла быть возмещена. Суд земли оставил решение участкового суда без изменения. Заявитель обжаловал это решение в Конституционный суд Баварии. Судья Конституционного суда поставил заявителя в известность о препятствиях, касающихся приемлемости и существа поданной им жалобы. В таких случаях Конституционный суд мог потребовать от заинтересованного лица уплаты определенной суммы до начала производства по его жалобе. Судья предоставил заявителю месяц для ответа, по истечении которого дело считалось бы урегулированным. Заявитель представил ответ. Своим решением, вынесенным в январе 2001 года, Конституционный суд в составе трех судей постановил, что заявитель должен был выплатить 1 500 немецких марок в качестве аванса в счет судебных издержек (Kostenvorschuss). Это решение сопровождало письмо судьи, в котором сообщалось о том, что иск заявителя был неприемлем или явно необоснован. Заявитель не выплатил требуемую сумму.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (право на справедливое разбирательство дела судом). Заявитель действительно обращался в Конституционный суд с жалобами, которые впоследствии он подал в Европейский Суд в контексте права на справедливое разбирательство дела судом. Однако, отказавшись выплатить сумму, которую Конституционный суд потребовал в качестве аванса в счет судебных издержек, прежде чем он приступит к рассмотрению жалобы заявителя, последний лишил Конституционный суд возможности заслушать его дело и вынести по нему решение. Следовательно, заявителем не были соблюдены требования пункта 1 Статьи 35 Конвенции. Письма судьи Конституционного суда, в которых заявителя ставили в известность о преградах на пути признания его жалобы приемлемой или вынесения решения по существу его жалобы, не могут рассматриваться в качестве решения Конституционного суда, освобождая, таким образом, заявителя от необходимости запрашивать формальное решение этого суда: жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (доступ к правосудию). Обязательство выплатить Конституционному суду 1 500 немецких марок в качестве аванса в счет судебных издержек до того, как суд вынесет по делу свое решение, не является ограничением права на доступ к правосудию, которое само по себе несовместимо с пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека", N 51):


С. С. И. против Турции
[C.S.Y. - Turkey] (N 27214/95)


Ясар Кемаль Гекчели против Турции
[Yasar Kemal G`kceli - Turkey] (N 27215/95 и 36194/97)


Стоическу против Румынии
[Stoicescu - Romania] (N 31551/96)


Кириаческу против Румынии
[Chiriacescu - Romania] (N 31804/96)


Посохов против России
[Posokhov - Russia] (N 63486/00)


Постановления от 4 марта 2003 г. [вынесены II Секцией]


А. Б. против Словакии
[A.B. - Slovakia] (N 41784/98)


Молнарова и Кочанова против Словакии
[Molnаrovа and Kochanovа - Slovakia] (N 44965/98)


Постановления от 4 марта 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Ипсиланти против Греции
[Ipsilanti - Greece] (N 56599/00)


Кумуцес и другие против Греции
[Koumoutses and others - Greece] (N 56625/00)


Постановления от 6 марта 2003 г. [вынесены I Секцией]


Ясюниене против Литвы
[Jasiunienе - Lithuania] (N 41510/98)


Постановление от 6 марта 2003 г. [вынесено III Секцией]


Лешник против Словакии
[Lesnik - Slovakia] (N 35640/97)


Постановление от 11 марта 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Орзель против Польши
[Orzel" - Poland] (N 74816/01)


Постановление от 25 марта 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Сатка и другие против Греции
[Satka and others - Greece] (N 55828/00)


Постановление от 27 марта 2003 г. [вынесено I Секцией]


Диаш да Силва и Гомеш Рибейро Мартинс против Португалии
[Dias da Silva and Gomes Ribeiro Martins - Portugal] (N 53997/00)


Постановление от 27 марта 2003 г. [вынесено III Секцией]


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Иск о взыскании компенсации, поданный родителями ребенка, родившегося с пороками развития, не обнаруженными в течение беременности вследствие халатности: жалоба коммуницирована властям Франции.


Морис против Франции
[Maurice - France] (N 11810/03)


[Секция II]


Обстоятельства дела


Заявители, являющиеся супругами, действуют как от своего собственного имени, так и от имени своих малолетних детей, выступая их представителями. Заявительница, несколько лет назад уже родившая ребенка с пороками развития, родила второго ребенка С., у которого впоследствии были обнаружены серьезные пороки, аналогичные тем, которые были диагностированы у первого ребенка. При этом предродовое исследование, проведенное по просьбе родителей, установило, что зачатый ребенок здоров. В отчете заведующего лабораторией, в которой проверялись анализы, сообщалось, что ошибка в предродовом диагнозе явилась результатом того, что были перепутаны колбы с анализами семьи заявителей и другой семьи. В связи с тем, что ошибочный диагноз не оставил семье возможности выбора добровольного прерывания беременности в случае, если бы ребенок был диагностирован в утробе как имеющий пороки развития, заявители подали жалобу о компенсации морального вреда и материального ущерба, понесенного в связи с тем, что С. не был полноценным ребенком. Судебный эксперт установил, что в ходе предродового исследования, проведенного в лаборатории, не было допущено халатности, однако "таковая имела место в ходе организации и работы службы, что привело к путанице результатов анализов двух семей, проходивших исследование в один день".

В декабре 2001 года судья административного суда г. Парижа, рассматривавший срочные жалобы, обязал дирекцию государственных больничных учреждений г. Парижа (Assistance publique-hфpitaux de Paris) выплатить авансовый платеж в сумме 152 499 евро. Постановлением административного суда г. Парижа, вынесенным в июне 2002 года, предыдущий приказ был изменен, и сумма предварительной компенсации заявителям была сокращена до 15 245 евро. Заявители подали жалобу по вопросам права в Государственный совет Франции* (*Во Франции систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый "Государственный совет", который рассматривает жалобы на действия и акты органов государственного управления и одновременно выступает консультативным учреждением при правительстве страны (прим. перев.).), ссылаясь на пункт 1 Статьи 6 Конвенции и на Статью 1 Протокола N 1 к Конвенции на том основании, что непосредственное применение к их делу, производство по которому продолжалось, Закона от 4 марта 2002 г. не соответствовало Конвенции.

В феврале 2003 года Государственный совет пришел к заключению о том, что обстоятельства, свидетельствовавшие о явной халатности, предоставили заявителям право на получение компенсации согласно статье 1 Закона от 4 марта 2002 г., вступившего в силу с момента вступления в дело судьи административного суда г. Парижа, рассматривающего срочные жалобы, и подлежавшего применению в настоящем деле. Государственный совет определил сумму (50 000 евро), подлежащую выплате заявителям дирекцией государственных больничных учреждений г. Парижа в связи с понесенным ими ущербом.

Что же касается существа вопроса, то на момент направления властям Франции коммуникации по данному жалобе, дело находилось на рассмотрении административного суда г. Парижа.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Франции в отношении пункта 1 Статьи 35 Конвенции, пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

В соответствии с Правилом 41 Регламента Суда Европейский Суд принял решение рассматривать эту жалобу в приоритетном порядке.


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование имуществом


Отказ органа местной власти продлить договор аренды на том основании, что выдача этим органом власти разрешения на продление договора было бы превышением его полномочий (ultra vires): допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Стреч против Соединенного Королевства
[Stretch - United Kingdom] (N 44277/98)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель арендовал землю у органов местной власти в 1969 году сроком на 22 года. По условиям договора аренды заявитель должен был построить на этой земле несколько зданий на его собственные деньги; договор включал также пункт, предоставлявший ему право продлить договор аренды в последующем еще на 21 год. В 1990 году заявитель проинформировал местные власти о намерении продлить договор аренды и о желании провести переговоры относительно его условий. Однако орган местной власти сообщил заявителю, что продление договора аренды не может быть осуществлено, в частности, потому что разрешение на такое продление было бы ultra vires. Правомерность позиции органа власти была подтверждена судом.


Вопросы права


По поводу положений Статьи 1 Протокола N 1. Заявитель согласился с условиями договора аренды ввиду того, что в дальнейшем он сможет продлить срок его действия, хотя ни одна из сторон не знала, что существовало какое-нибудь юридическое препятствие этому условию. В сложившейся ситуации заявитель имел право, по крайней мере, ожидать на законных основаниях, что он сможет продлить срок действия договора, и таковое ожидание можно считать - в целях применения положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции - как составляющую часть его права собственности, предоставленного ему по договору аренды.

Действия местной власти могут быть расценены как нарушение права заявителя на законное ожидание выполнения определенных условий и, таким образом, образовали акт вмешательства в реализацию его прав собственности.

Что же касается вопроса о том, был ли соблюден справедливый баланс между интересами государства и правами заявителя, необходимо отметить следующее: местная власть получила согласованную с заявителем арендную плату, и не стоял вопрос о том, что действия органа власти были направлены против интересов общества или что нарушались также интересы какой-либо третьей стороны, или что продление срока аренды могло войти в противоречие с какой-либо иной установленной законом функцией органа власти. Кроме того, не было ничего per se спорного или неправомерного в том, что местная власть включила такое условие в договор аренды. Так как сама местная власть считала, что она вправе предоставить продление срока действия договора, заявитель и его юристы могли на разумных основаниях надеяться на выполнение этого условия. Заявитель не только имел право законного ожидания получения будущих доходов от сделанных им капиталовложений инвестиций - возможность продления срока действия договора аренды была важным элементом его предпринимательской деятельности ввиду обязательств, взятых им на себя в связи с эксплуатацией построенных зданий, и вообще сократившегося периода времени, за который он мог рассчитывать возместить свои расходы.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 31 000 евро в возмещение материального ущерба и 5 000 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении ему судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о лишении собственности


Снос дома, построенного на участке земли, находящемся в совместной собственности, без согласия совладельцев в условиях продолжающегося производства по делу о разделе собственности: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Аллард против Швеции
[Allard - Sweden] (N 35179/97)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, ее мать и их ближайшие родственники владели землей на праве общей собственности с другими членами их семьи. В 1988 году заявительница получила разрешение на строительство дома, который должным образом был возведен на участке земли. После смерти матери заявительницы в 1989 году дом перешел последней в 1991 году.

В это время большая часть совместных собственников предъявила в суд иск к заявительнице, преследуя цель получить разрешение на снос дома в связи с тем, что он был построен без их согласия. В мае 1990 года окружной суд вынес решение о том, что заявительница должна снести дом. В 1994 году Апелляционный суд оставил данное решение без изменения. Заявительница обжаловала постановление Апелляционного суда в Верховный суд Швеции. Наряду с этим заявительница ходатайствовала о том, чтобы до завершения инициированного ею в 1990 году производства о разделе общей собственности на индивидуальные участки земли для членов семьи никаких действий не предпринималось.

Верховный суд 4 марта 1996 г. отклонил ходатайство заявительницы о приостановлении производства по делу, одновременно оставив жалобу заявительницы на постановление Апелляционного суда без удовлетворения. Тем временем орган власти по вопросам недвижимости выдал разрешение на разделение земли на отдельные участки, однако, ссылаясь на постановление Апелляционного суда, отказал заявительнице в удовлетворении ее ходатайства о выделении участка земли вокруг ее дома. Заявительница обжаловала это решение в Суд по делам о земельной собственности, который 14 марта 1996 г. получил заключение Центрального управления государственной службы земельного кадастра, содержащее рекомендацию выдать заявительнице отдельный участок земли. Однако некоторые члены семьи возбудили исполнительное производство, и в мае 1996 года окружной суд отклонил ходатайство заявительницы об отложении исполнения решения суда. Служба исполнения решений судов вынесла постановление о том, что 3 июня 1996 г. дом будет снесен строительной фирмой. Заявительница обжаловала это решение, потребовав немедленного прекращения исполнительного производства. Апелляционный суд указал заявительнице на необходимости дополнить ее жалобу до 5 июня 1996 г., но в действительности рассмотрел дело заявительницы 3 июня 1996 г. и отклонил ее жалобу на решение окружного суда. Верховный суд также оставил жалобу заявительницы без удовлетворения. Дом заявительницы был снесен строительной фирмой, как это было указано в судебном решении.

В ноябре 1996 года Суд по делам о земельной собственности вынес решение о разделении земли на участки и выделил заявительнице участок земли, на котором стоял дом. Апелляционный суд оставил это решение в силе, а Верховный суд отклонил жалобу заявительницы. Впоследствии заявительница получила разрешение на восстановление дома.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Снос строения лишил заявительницу ее имущества - дома, который был ей передан в 1991 году. Лишение собственности, преследующее законные социальные, экономические и иные цели, может быть "в интересах общества", даже если широкие слои общественности не имеют от этого прямой выгоды. В связи с тем, что требование того, чтобы использование земли, находящейся в общей собственности, осуществлялось с согласия всех ее собственников, лежит в основе понятия совместной собственности, снос дома, построенного без должного согласия, мог разумно рассматриваться как содействующий законному "общему интересу" в сохранении функционирования понятия общей собственности.

В настоящем деле согласие других собственников не было получено, и заявительница не могла не отдавать себе отчета в том, что могут наступить определенные правовые последствия в случае строительства дома без их согласия. Однако само по себе строительство дома не было незаконным, поскольку молчаливого одобрения было бы достаточно. Более того, заявительница получила разрешение на строительство дома, а впоследствии и разрешение на его восстановление.

Европейскому Суду подлежит определить, был ли соблюден справедливый баланс интересов в настоящем деле. Центральное управление государственной службы земельного кадастра вскоре после отклонения Верховным судом Швеции жалобы заявительницы, поданной в рамках дела о сносе дома, выдало рекомендацию о предоставлении заявительнице участка земли вокруг дома. Более того, Апелляционный суд рассмотрел жалобу заявительницы на отказ приостановить исполнительное производство за два дня до истечения установленного им же самим срока для дополнения заявительницей ее жалобы, а служба исполнения решений судов приступила к сносу дома до того, как Апелляционный суд вынес свое решение. Кроме того, когда в марте 1996 года Верховный суд Швеции отклонил жалобу заявительницы и отказал ей в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу, рассмотрение дело о разделении собственности продолжалось, и в этой связи было бы разумным дождаться его окончания, поскольку проблема сноса дома была тесно связана с этим вопросом.

Интересы других собственников не могут считаться большими, поскольку дом использовался исключительно заявительницей и ближайшими ее родственниками и не находился в пределах видимости участков земли, используемых другими собственниками. Несмотря на то, что сложности, возникшие у заявительницы, в большей степени были результатом семейного конфликта, не последнюю роль в котором она играла, принятые меры не обеспечили соблюдение справедливого баланса интересов общества и личности, в связи с чем она понесла чрезмерное бремя.


Постановление


Вывод: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Европейский Суд принял решение о том, что нет необходимости отдельно рассматривать утверждения заявительницы по этой Статье.


Постановление


Вывод: нет необходимости рассматривать отдельный вопрос по Статье 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил выплатить заявительнице 100 000 евро в качестве компенсации материального ущерба и указал на то, что признание нарушения Конвенции само по себе является справедливой компенсацией в связи с понесенным моральным вредом. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении ей судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос об обеспечении уплаты налогов


Закон об обложении продажи фондовых опционов подоходным налогом, имеющий обратную силу: жалоба признана неприемлемой.


М. А. и другие против Финляндии
[M.A. and others - Finland] (N 27793/95)


Решение от 10 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Все заявители являются членами правления компании, образованной в форме общества с ограниченной ответственностью. В 1994 году в ходе ежегодного общего собрания компании было принято решение о выпуске займовых облигаций под гарантии. В апреле 1994 года каждый из заявителей подписался под облигацией в соответствии с подписной программой. Согласно действовавшему тогда закону (закон 1992 года "О подоходном налоге") любая потенциальная прибыль от их акций должна была рассматриваться как прибыль от капитала и подлежала налогообложению по фиксированной ставке в 25% от разницы между закупочной стоимостью и ценой продажи. В законе содержалась презумпция того, что закупочная цена составляет 30% от цены продажи. В сентябре 1994 года власти Финляндии внесли в парламенте законопроект "О внесении изменений в Закон 1992 года", в соответствии с которым фондовые опционы рассматривались как доход от работы, подлежащие в этой связи обычному подоходному налогу. Опцион облагался бы налогом на момент его осуществления или передачи, начиная с 1995 года. В октябре 1994 года Совет директоров компании разрешил передачу сертификатов фондового опциона ранее установленного срока. Заявители провели свой фондовый опцион, чистая стоимость которого составила 3,2 миллиона евро.

Парламент решил, что такого рода изменения должны быть внесены в закон. В этой связи, когда закон о внесении изменений вступил в силу 31 декабря 1994 г., он имел обратную силу в отношении тех случаев, когда компании проводили искусственные изменения для получения незаслуженных налоговых послаблений. Что касается "чистых" случаев, например, когда компании не намеревались избежать последствий предстоявших изменений, закон бы не имел обратной силы. Ключевой датой для поправок в закон было 16 сентября 1994 г. - дата внесения закона, вводящего изменения.

За 1994 год заявители выплатили подоходный налог по самой верхней шкале. По новой редакции закона их налоговое бремя стало значительно тяжелее. Заявители обратились в местный отдел, занимающийся корректировкой налогового обложения, ссылаясь на Статью 1 Протокола N 1 к Конвенции. Отдел отклонил их жалобу, не согласившись с утверждениями заявителей о том, что при определении налогооблагаемых доходов 30%, составляющих закупочную цену, должны быть вычтены из налогооблагаемой базы. Заявители безуспешно обжаловали это решение в административные суды уезда и в Верховный административный суд. Последний признал, что соответствующий подоходный налог не являл собой конфискационную меру, налогооблагаемый доход заявителей отвечал реальной прибыли от продажи их фондовых опционов, что соответствовало Статье 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Если заявители удержали бы свои фондовые опционы по условиям первичного соглашения, их чистая стоимость по состоянию на 1 декабря 1998 г. (первичная дата, с которой была разрешена передача фондовых опционов) составила бы 32 миллиона евро. Если же они удержали бы их до 30 декабря 1999 г., их чистая стоимость была бы значительно больше и составила бы приблизительно 148 миллионов евро.

Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд рассматривал жалобу через призму требования контроля за использованием собственности "для обеспечения уплаты налогов". Даже до того, как закон 1994 года о внесении изменений вступил в силу, заявители несли бы ответственность согласно положениям закона "О подоходном налоге", а прибыль, полученная в результате низкой закупочной цены, подлежала бы налогообложению как обычный доход, в то время как доход от продажи фондовых опционов расценивался бы как капитальная прибыль. Без всяких сомнений, поправки 1994 года к закону "О подоходном налоге" подпадали под рамки допустимого для государства усмотрения в сфере налогообложения за исключением того, что они были применены к уже существующим договоренностям. Сама по себе обратная сила этих поправок не нарушила Статью 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Европейский Суд счел, что ожидания заявителей, подпадающие под защиту Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, были нарушены в связи с тем, что ставка налога на момент, когда они могли получать прибыль от фондовых опционов на первоначальных условиях, не была той же, что и когда они на них подписывались в 1994 году. Иная оценка ситуации могла бы иметь место, если бы внесенные в закон изменения распространялись бы также и на "чистые" дела. Однако этого не произошло в деле заявителей. Основная цель придания изменениям, внесенным в закон, обратной силы заключалась в том, чтобы сделать невозможным неподпадание под них соглашений о фондовых опционах, что не может считаться неразумным. Влияние принятой меры не достигло того уровня, чтобы считаться конфискационным налогообложением. Несмотря на значительные финансовые последствия для заявителей, мера не была чрезмерным для них бременем. Их налоговые обязательства отражали высокий уровень их доходов, основанных на реальной прибыли от продажи фондовых опционов. Воздействие принятой меры нужно было бы оценить по состоянию на относящееся к событиям время, без учета последующих изменений на фондовом рынке.

Учитывая рамки допустимого для государства усмотрения в сфере налогообложения, принятая мера не нарушила баланс между защитой прав заявителей и общими интересами по обеспечению уплаты налогов. Жалоба признана явно необоснованной.


Другие Постановления, вынесенные в апреле 2003 года



По жалобам о нарушениях Статьи 3, пункта 3 Статьи 5 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Улку Доган и другие против Турции
[Ulku Dogan and others - Turkey] (N 32270/96)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Якобы имевшее место дурное обращение с заявителем в период его содержания под стражей в полиции; заявитель также обжаловал тот факт, что он не был незамедлительно доставлен к судье и допущен к адвокату. Заключено мировое соглашение (государство добровольно выплатило компенсацию, принесло свои извинения и взяло на себя обязательство принять соответствующие меры).


По жалобам о нарушениях Статей 3 и 13 Конвенции


Меринч против Турции
[MerinH - Turkey] (N 28504/95)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Якобы имевшее место дурное обращение с заявителем в период его содержания под стражей в полиции в 1989 году и эффективность производства по уголовному делу в отношении виновных. Заключено мировое соглашение (государство добровольно выплатило компенсацию, принесло свои извинения и взяло на себя обязательство принять соответствующие меры).


По жалобам о нарушениях пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Шен против Турции
[Фen - Turkey] (N 41478/98)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Заявитель обжалует тот факт, что он не был незамедлительно доставлен к судье после того, как был задержан в районе, в котором в 1995 году было объявлено чрезвычайное положение. Допущено нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 3 Статьи 5 Конвенции и пункта 4 Статьи 5 Конвенции


Барут против Турции
[Barut - Turkey] (N 29863/96)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Заявитель обжалует тот факт, что он не был незамедлительно доставлен к судье после того, как был задержан. Заявитель также утверждает, что по его делу не была проведена проверка законности его содержания под стражей. Заключено мировое соглашение (государство добровольно выплатило компенсацию, принесло свои извинения и взяло на себя обязательство принять соответствующие меры).


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Руиану против Румынии
[Ruianu - Romania] (N 34647/97)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Длительное неисполнение судебных решений. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Халатас против Греции
[Halatas - Greece] (N 64825/01)


Постановление от 26 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Неисполнение органами власти решения суда. Заключено мировое соглашение.


Валстон против Норвегии
[Walston - Norway] (N 37372/97)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Ненаправление стороне в процессе дополнительных замечаний, поданных адвокатом противной стороны, и непередача судом второй инстанции всех материалов дела заявителям после того, как их адвокат перестал представлять их интересы в суде. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции: положения Конвенции не нарушены.


Пасколини против Франции
[Pascolini - France] (N 45019/98)


Постановление от 26 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Неразглашение в ходе производства в Кассационном суде доклада юриста-докладчика, содержание которого было известно помощнику генерального прокурора. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Истербрук против Соединенного Королевства
[Easterbrook - United Kingdom] (N 48015/99)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Установление министром внутренних дел тарифной части срока лишения свободы после длительной проволочки в рассмотрении вопроса. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Охан Кайа против Турции
[Orhan Kaya - Turkey] (N 44272/98)


Ишик против Турции
[Isik - Turkey] (N 50102/99)


Постановления от 5 июня 2003 г. [вынесены III Секцией]


Мустафа Юксель против Турции
[Mustafa Yhksel - Turkey] (N 42430/98)


Езгур Ишик против Турции
[Ezghr IХik - Turkey] (N 44057/98)


Дертли и другие против Турции
[Dertli and others - Turkey] (N 45672/99)


Постановления от 24 июня 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Вопрос о независимости и беспристрастности судов государственной безопасности. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Халит Ялчин против Турции
[Halit Yalcin - Turkey] (N 27696/95)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о независимости и беспристрастности судов государственной безопасности. Заключено мировое соглашение (государство добровольно выплатило компенсацию).


Горская против Польши
[Gorska - Poland] (N 53698/00)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Беначкова против Словакии
[Benackovf - Slovakia] (N 53376/99)


Кованчик против Словакии
[Chovancik - Slovakia] (N 54996/00)


Климек против Словакии
[Klimek - Slovakia] (N 60231/00)


Бона против Словакии
[Bona - Slovakia] (N 72022/01)


Постановления от 17 июня 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Сахини против Хорватии
[Sahini - Croatia] (N 63412/00)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Сика против Словакии
[Sika - Slovakia] (N 69145/01)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Компания "Морейра и Феррейрина Лда." и другие против Португалии
[Moreira & Ferreirinha, Lda. and others - Portugal] (N 54566/00, 54567/00 и 54569/00)


Постановление от 26 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Вилегли против Польши
[Wyltgly - Poland] (N 33334/96)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу, особенно в Верховном суде Польши. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Лешуан и другие против Франции

[Lechoisne and others - France] (N 61173/00)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по делу, связанному с укрупнением территории земельных участков. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Малек против Австрии
[Malek - Austria] (N 60553/00)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Вопрос о продолжительности дисциплинарного производства по делу в отношении адвоката. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Лютц против Франции (N 2)
[Lutz - France (no. 2)] (N 49531/99)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по делу, связанному с установлением опеки над лицом по причине его умственной неполноценности. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Словак против Словакии (N 2)
[Slovak - Slovakia (no. 2)] (N 57985/00)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Саган против Польши
[Sagan - Poland] (N 6901/02)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Длительное рассмотрение гражданского дела заявителя. Заключено мировое соглашение.


Ришо против Франции
[Richeux - France] (N 45256/99)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Си Бумуа против Франции
[Sci Boumois - France] (N 55007/00)


Сейдель против Франции
[Seidel - France] (N 60955/00)


Постановления от 17 июня 2003 г. [вынесены II Секцией]


Аснар против Франции
[Asnar - France] (N 57030/00)


Мишель Рэтьер против Франции
[Michel Raitiere - France] (N 57734/00)


Плот против Франции
[Plot - France] (N 59153/00)


Мустафа против Франции
[Mustafa - France] (N 63056/00)


Постановления от 17 июня 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Видманн против Австрии
[Widmann - Austria] (N 42032/98)


Постановление от 19 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Буйи против Франции (N 2)
Bouilly - France (no. 2) (N 57115/00)


Постановление от 24 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по делу в административном суде. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Феррейра Пинто против Португалии
[Ferreira Pinto - Portugal] (N 54704/00)


Постановление от 26 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по делу в административном суде. Заключено мировое соглашение.


Сузини и другие против Франции
[Susini and others - France] (N 43716/98)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по уголовному делу, в которое заявители вступили в качестве стороны в целях получить возмещение ущерба. Заключено мировое соглашение.


Бенмезьян против Франции
[Benmeziane - France] (N 51803/99)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Рамазаноглу против Турции
[Ramazanoglu - Turkey] (N 39810/98)


Постановление от 10 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Ройер против Австрии
[Royer - Austria] (N 42484/98)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по уголовному делу. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Муеска против Франции
[Mouesca - France] (N 52189/99)


Постановление от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по уголовному делу, по которому Европейская Комиссия по правам человека признала наличие нарушения положений Конвенции. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статей 8 и 13 Конвенции


Чокли против Соединенного Королевства
[Chalkley - United Kingdom] (N 63831/00)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Отсутствие законного основания для прослушивания разговоров посредством установки на объекте частной собственности прослушивающих устройств и отсутствие в связи с инцидентом эффективных средств правовой защиты. Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 12 мая 2000 г. по делу Хана (Khan), а также Постановление Европейского Суда от 25 сентября 2001 г. по делу П. Г. и Дж. Х. (P.G. and J.H.)


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Кумпана и Мазаре против Румынии
[Cumpana and Mazare - Romania] (N 33348/96)


Постановление от 10 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Осуждение журналиста за диффамацию. Положения Конвенции не нарушены.


По вопросу о применении Статьи 41 Конвенции


Сегидес против Кипра
[Serghides - Cyprus] (N 44730/98)


Постановление от 10 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Лальман против Франции
[Lallement - France] (N 46044/99)


Постановление от 12 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


О присуждении справедливой компенсации.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 Конвенции


Паулеску против Румынии
[Paulescu - Romania] (N 34644/97)


Постановление от 10 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Лишение заявителя собственности вследствие отмены Верховным судом Румынии вступившего в силу и обязательного для исполнения судебного постановления о возврате ранее национализированной земли. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Хаттатоглу против Турции
[Hattatoglu - Turkey] (N 37094/97)


Постановление от 26 июня 2003 г. [вынесено III Секцией]


Задержка в выплате компенсации за отчуждение собственности. Заключено мировое соглашение.


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2 Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 4 Запрещение рабства и принудительного труда

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 7 Наказание исключительно на основании закона

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 9 Свобода мысли, совести и религии

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 12 Право на вступление в брак

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 34 Жалобы от физических лиц, неправительственных организаций и групп частных лиц


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 4 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции


Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание N 11/2003


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 54 on the case-law of the Court. June, 2003"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.