• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 12/2003

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 12/2003


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Против рабства и принудительного труда


Продолжим путешествие по Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В десятом номере Бюллетеня мы начали комментировать ст.4 Конвенции о запрещении рабства и принудительного труда. Тогда мы говорили, в основном, о международных аспектах этого позорного явления, но затронули и национальное законодательство - Конституцию и Трудовой кодекс Российской Федерации. В этом номере продолжим говорить о ст.4 Конвенции применительно к нашему законодательству, сосредоточив внимание на уголовно-правовом аспекте рассматриваемой проблемы.

Для этого, как и в прошлый раз, воспользуемся комментарием судьи Конституционного Суда Российской Федерации, доктора юридических наук, О. Хохряковой (подробнее см. "Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения", выпущенный в свет издательством "Норма" при финансовой поддержке Европейской комиссии, Совета Европы и Правительства Соединенного Королевства).


Статья 4. Запрещение рабства и принудительного труда


1. Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии.

2. Никто не должен привлекаться к принудительному или обязательному труду.

3. Для целей настоящей статьи термин "принудительный или обязательный труд" не включает в себя:

а) всякую работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении согласно положениям статьи 5 настоящей Конвенции или условно освобожденное от такого заключения;

b) всякую службу военного характера, а в тех странах, в которых правомерным признается отказ от военной службы на основании убеждений, службу, назначенную вместо обязательной военной службы;

с) всякую службу, обязательную в случае чрезвычайного положения или бедствия, угрожающего жизни или благополучию населения;

d) всякую работу или службу, являющуюся частью обычных гражданских обязанностей.

Положения п.3 ст.4 Конвенции, в которых перечислены работы (служба), не включаемые в понятие "принудительный или обязательный труд", отражены и в российском законодательстве. Так, ст.44 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) устанавливает в числе основных наказаний, назначаемых по приговору суда лицам, признанным виновными в совершении преступлений, обязательные и исправительные работы. Порядок и условия исполнения и отбывания этих видов наказания регулируются нормами уголовно-исполнительного законодательства, прежде всего Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК РФ), которые закрепляют при этом систему гарантий обеспечения прав, свобод и законных интересов осужденных, меры контроля и надзора.

Наказание в виде обязательных работ (ст.49 УК РФ, ст.25-30 УИК РФ) заключается в выполнении осужденным в свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно полезных работ, вид которых определяется органами местного самоуправления. Обязательные работы устанавливаются на срок от 60 до 240 часов и отбываются не свыше четырех часов в день. Несовершеннолетним они могут быть назначены продолжительностью от 40 до 160 часов.

Исправительные работы (ст.50 УК РФ, ст.39-46 УИК РФ) могут назначаться по приговору суда на срок от двух месяцев до двух лет и отбываются по месту работы осужденного. Из заработка осужденного к исправительным работам производится удержание в доход государства в размере, установленном приговором суда, в пределах от 5 до 20%. Осужденный, не имеющий работы, обязан трудоустроиться самостоятельно либо встать на учет в органах службы занятости, причем он не вправе отказаться от предложенной органами службы занятости работы или переквалификации. В период отбывания исправительных работ осужденным запрещается увольнение с работы по собственному желанию без разрешения в письменной форме уголовно-исполнительной инспекции. Уголовно-исполнительные инспекции контролируют соблюдение этого и других условий отбывания исправительных работ.

При назначении такого вида наказания, как ограничение свободы (ст.53 УК РФ, ст.47-60 УИК РФ), которое заключается в содержании осужденных, достигших к моменту вынесения судебного приговора 18-летнего возраста, в специальных учреждениях (исправительных центрах) без изоляции от общества, но в условиях осуществления за ними надзора, осужденные обязаны работать там, куда они направлены администрацией исправительного центра.

В соответствии со ст.103 УИК РФ, регламентирующей привлечение к труду осужденных к лишению свободы, каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, которая обязана привлекать их к общественно полезному труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности. Условия труда осужденных к лишению свободы в своей основе регулируются законодательством Российской Федерации о труде. Это относится к продолжительности рабочего времени, оплате труда, правилам охраны труда, технике безопасности и производственной санитарии, а также некоторым другим аспектам трудовой деятельности. Обязанность осужденных к лишению свободы трудиться не носит абсолютного характера. Осужденные - мужчины старше 60 лет, а женщины - 55 лет, а также осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, привлекаются к труду по их желанию.

Что же касается лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и содержащихся под стражей, то они могут привлекаться к труду только по их желанию, при наличии соответствующих условий и на территории следственных изоляторов и тюрем.


Статистические сведения*(1)


Постановления, вынесенные в 2003 году


Каким органом Суда вынесено Июль С начала 2003 года
Большая палата 3 8 (14)
I Секция 38 133 (137)
II Секция 27 (30) 119 (124)
III Секция 14 (15) 61 (64)
IV Секция 25 (26) 102 (103)
Секции в предыдущих составах 1 11
Всего 108 (113) 434 (453)

Постановления, вынесенные в июле 2003 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая палата 3 0 0 0 3
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
IV Секция в предыдущем составе 1 0 0 0 1
I Секция 32 5 0 1*(2) 38
II Секция 21 (24) 4 2 0 27 (30)
III Секция 12 (13) 2 0 0 14 (15)
IV Секция 13 (14) 12 0 0 25 (26)
Всего 82 (87) 23 2 1 108 (113)

Постановления, вынесенные c начала 2003 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая палата 7 (13) 0 0 1*(3) 8 (14)
I Секция в предыдущем составе 4 0 0 0 4
II Секция в предыдущем составе 1 0 0 0 1
III Секция в предыдущем составе 4 0 0 0 4
IV Секция в предыдущем составе 1 0 0 1*(2) 2
I Секция 102 (106) 28 0 3*(4) 133 (137)
II Секция 94 (99) 17 4 4*(5) 119 (124)
III Секция 55 (58) 5 0 1*(3) 61 (64)
IV Секция 70 (71) 29 3 0 102 (103)
Всего 338 (357) 79 7 10 326 (340)

______________________________

*(1) Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что Постановление не является окончательным.

*(2) Постановления о пересмотре дела.

*(3) Предварительное рассмотрение вопроса.

*(4) Два Постановления о пересмотре дела и одно Постановление о присуждении справедливой компенсации.

*(5) Два Постановления о пересмотре дела и два Постановления о присуждении справедливой компенсации.


Вынесенные решения За июль С начала 2003 года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 0 0
I Секция 4 74 (76)
II Секция 7 (8) 67 (74)
III Секция 9 (11) 58 (61)
IV Секция 15 100 (136)
Секции в предыдущих составах 0 1
Всего 37 (40) 309 (358)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
I Секция Палата 2 40
Комитет 220 2833
II Секция Палата 9 50 (51)
Комитет 404 2746
III Секция Палата 3 (11) 49 (59)
Комитет 63 1250
IV Секция Палата 2 (4) 58 (60)
Комитет 277 1991
Всего 980 (988) 9017 (9030)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 1 16
Комитет 0 19
II Секция Палата 4 26
Комитет 3 27
III Секция Палата 8 38
Комитет 2 11
IV Секция Палата 2 69 (87)
Комитет 1 21
Всего 21 227 (245)
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
1038 (1049) 9553 (9633)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За июль С начала 2003 года
I Секция 6 202 (207)
II Секция 37 (38) 214 (216)
III Секция 18 (26) 326 (342)
IV Секция 12 (13) 195 (233)
Общее количествокоммуницированных жалоб 73 (83) 937 (998)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о позитивном обязательстве государства по охране жизни человека


По делу был поставлен вопрос об эффективности расследования, проведенного властями по факту применения огнестрельного оружия; заявительница утверждает, что за инцидентом стоят силы безопасности. Допущено нарушение положений Статьи 2 Конвенции.


Финукейн против Соединенного Королевства
[Finucane - United Kingdom] (N 29178/95)


Постановление от 1 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В Северной Ирландии в 1989 году имел место инцидент: муж заявительницы был застрелен двумя мужчинами в масках. Ответственность за убийство взяла на себя незаконная военизированная организация. Были произведены судебно-медицинская экспертиза, вскрытие тела покойного, сделаны соответствующие фотографии и схемы места происшествия. В ходе расследования было задержано много подозреваемых из числа членов этой военизированной организации, и они были допрошены. Была найдена одна единица огнестрельного оружия, использовавшегося при убийстве, а трех членов организации осудили по обвинению в незаконном владении оружием. Еще одного подозреваемого, С., арестовали в связи с убийством, но в 1991 году было решено, что для предъявления ему обвинения не имелось достаточно доказательств.

Тем временем проводилось расследование, в ходе которого коронер* (*В правовых системах многих стран коронер - это должностное лицо, обладающее познаниями в сфере судебной медицины и наделенное функцией расследования случаев насильственной или внезапной смерти сразу после события (прим. перев.).) отказался позволить заявительнице сделать заявление о том, что в адрес ее мужа поступали угрозы убийства, которые предположительно исходили от сотрудников Королевской полиции Ольстера (КПО). Начальник КПО впоследствии назначил старшего офицера полиции из Англии, чтобы провести расследование в связи с обвинениями в том, что между сотрудниками сил безопасности и членами военизированных организаций существовал сговор. Отчет о расследовании не был обнародован. В результате расследования по пяти пунктам обвинения в преступном сговоре с целью совершения умышленного убийства был осужден бывший секретный сотрудник полиции, работавший под оперативным прикрытием. Власти утверждали, что в своей агентурной деятельности он вышел из-под контроля полиции. Отбывая наказание в тюрьме, этот человек, возможно, признался в том, что был связан с убийством мужа заявительницы. Директор публичных преследований* (* В Великобритании так именуется глава службы государственных обвинителей (прим. перев.).) предложил начальнику КПО провести дополнительное расследование. После второго расследования, проведенного тем же самым старшим офицером полиции, директор публичных преследований издал указание об отказе от уголовного преследования, заключив, что для привлечения кого-либо к уголовной ответственности не было достаточных оснований.

В 1999 году начальник КПО назначил все того же старшего офицера полиции провести независимое расследование по факту убийства мужа заявительницы. Этот офицер представил свой отчет о расследовании директору публичных преследований в апреле 2003 года, и краткий обзор отчета был обнародован. В нем указывалось, что сговор между сотрудниками сил безопасности и членами военизированных организаций существовал и что убийство, вероятно, могло быть предотвращено. С. был привлечен к уголовной ответственности по обвинению в умышленном убийстве, но его признали невиновным за недоказанностью вменявшегося преступления.


Вопросы права


По поводу Статьи 2 Конвенции. Расследование факта предположительно противоправного убийства человека представителями государства должно быть независимо - как институционально, так и фактически, таким, чтобы дать основания для вывода, было ли использование силы оправдано. Оно должно привести к установлению личностей, ответственных за противоправное убийство, а также в результате расследования должна быть собрана информация, необходимая для принятия решения по вопросу о наказании виновных. Такое расследование должно также начинаться быстро и проводиться с разумной оперативностью; в нем должен присутствовать достаточный элемент общественного контроля и гарантировано участие близких родственников потерпевшего в той степени, в какой это необходимо для соблюдения их законных интересов.

(i) Полицейское расследование по данному делу было начато незамедлительно и включало необходимые мероприятия по собиранию и фиксации доказательств; ряд подозреваемых был допрошен. Однако расследование проводилось сотрудниками, состоящими на службе в полицейском ведомстве, в отношении которого у заявительницы имелись подозрения в том, что именно из этого ведомства исходили угрозы убийства ее мужа. В подобных обстоятельствах расследование не могло считаться независимым, и возникли серьезные сомнения относительно тщательности или эффективности проверки версии о наличии сговора между сотрудниками сил безопасности и членами военизированных организаций.

(ii) Следствие не включало проведение проверки в связи с заявлениями относительно наличия сговора, и Финукейн отказали в разрешении сделать заявление о предположительных угрозах ее мужу. Поэтому следствие не затронуло серьезные вопросы, бывшие предметом законной озабоченности Финукейн, и потому не могло быть расценено как эффективное.

(iii) Из трех независимых расследований не стало очевидным, что первые два были связаны с установлением обстоятельств смерти мужа заявительницы с целью последующего привлечения к уголовной ответственности виновных; в любом случае отчеты об этих расследованиях не были обнародованы. Поэтому в них не было решающих элементов общественного контроля и участия членов семьи погибшего. И если третье расследование проводилось непосредственно по факту убийства, то власти Соединенного Королевства признали, что это расследование не отвечало требованиям быстроты и оперативности. Кроме того, не было ясно, в каком объеме отчет об этом расследовании будет предан гласности.

(iv) Директор публичных преследований не обязан был мотивировать свой отказ от уголовного преследования, и в Северной Ирландии не существует никаких процессуальных возможностей оспорить такое решение посредством приведения в действие механизма судебного надзора. В настоящем деле никакие мотивировки не выдвигались в обоснование решения об отказе от уголовного преследования, и никакой информации не было предложено обществу и заявительнице для того, чтобы заверить: принцип верховенства права был соблюден.

В заключение следует отметить, что по делу государство не выполнило свое процессуальное обязательство, налагаемое на него Статьей 2 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд не сделал заявления или не дал разъяснений - на чем настаивала Финукейн, и поскольку она заявила, что в таком случае отказывается от требований возместить ущерб, то Европейский Суд исходил из того, что ее требования о возмещении ущерба были сняты. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о позитивном обязательстве государства по охране жизни человека


По делу обжалуется предположительное отсутствие эффективного расследования властями по факту исчезновения и смерти журналиста, писавшего на политические темы. Жалоба коммуницирована властям Украины.


Гонгадзе против Украины
Gongadze - Ukraine (N 34056/02)


[II Секция]


Обстоятельства дела


Заявительница - жена покойного журналиста, который был известен своими независимыми политическими взглядами и разоблачениями коррупции. Муж заявительницы исчез в сентябре 2000 года при обстоятельствах, которые до сих пор не установлены украинскими властями. 8 ноября 2000 года было найдено тело неопознанного человека, и первая судебно-медицинская экспертиза заключила, что смерть этого человека совпадала по времени с исчезновением мужа заявительницы. Несколько дней спустя некоторые родственники опознали найденное тело как тело пропавшего журналиста. Однако все документы, касающиеся первой судебно-медицинской экспертизы, были конфискованы властями, которые объявили, что вопреки заключениям экспертизы тело, которое было обнаружено, на самом деле в течение двух лет уже было погребено. На ходатайство заявительницы участвовать в производстве по делу в качестве гражданского истца и в опознании обнаруженного тела отвечали отказом в течение долгого времени. Когда была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза тела, российские и американские специалисты, в ней участвовавшие, заключили: весьма вероятно, что найденное тело было телом исчезнувшего журналиста. Тем не менее генеральный прокурор Украины объявил, что это заключение не могло быть подтверждено, так как имелись свидетели, которые видели журналиста живым после его исчезновения.

В феврале 2001 года Генеральная прокуратура Украины уведомила заявительницу о том, что на основе дополнительных доказательств власти признали: найденные остатки принадлежат мужу. Заявительница подала жалобу на халатность при проведении расследования, но это заявление не было зарегистрировано и позже его не могли найти. В мае 2001 года власти объявили о том, что муж заявительницы был, возможно, убит двумя наркоманами, и что преступление поэтому не имело политической подоплеки.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Украины в отношении Статей 2, 3 и 13 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном обращении


Угроза депортации женщины в страну происхождения, где, как она утверждает, ее могли бы подвергнуть генитальной мутиляции. Жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел.


Эйбрахам Лунгули против Швеции
[Abraham Lunguli - Sweden] (N 33692/02)


Решение от 1 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, гражданка Танзании, в 1999 году бежала из своей страны в Швецию с фальшивым загранпаспортом в страхе перед тем, что ее отец подвергнет ее женской генитальной мутиляции* (* Женской генитальной мутиляцией (ФГМ) называют различные болезненные процедуры оперативного вмешательства в гениталии девочек; иногда условно обозначается как "женское обрезание". Эти глубоко укоренившиеся в традициях некоторых народов Ближнего Востока и Африки процедуры связаны с искаженными верованиями относительно роли половых органов в жизни женщины; производятся в отношении девочек принудительно и часто вызывают негативные последствия. Во многих странах ФГМ прямо запрещена законом (прим. перев.).) (женскому обрезанию). В Швеции она обратилась к властям с ходатайствами о предоставлении ей убежища и вида на жительство в этой стране. Оба ходатайства были отклонены Советом по делам иммиграции. После того как Лунгули подала несколько заявлений и жалоб о предоставлении вида на жительство, в декабре 2002 года ей был выдан вид на жительство, а распоряжение властей о ее высылке из страны было отменено (на основании сообщения шведского посольства в Танзании, в котором указывалось, что имелись веские причины полагать, что заявительницу действительно могут подвергнуть женской генитальной мутиляции, если она вернется на родину).


Решение


По поводу Статьи 3 Конвенции. Учитывая, что адвокат заявительницы не представил никаких замечаний на просьбу властей Швеции о том, чтобы Европейский Суд исключил жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел, Суд заключил, что заявительница не намеревается продолжать производство по своей жалобе. Ввиду того обстоятельства, что Лунгули предоставили вид на жительство и распоряжение властей о высылке ее из страны было аннулировано, угроза подвергнуть заявительницу бесчеловечному обращению была устранена, и вопрос тем самым был разрешен.


Вопрос о высылке из страны гражданина иностранного государства


Правомерность высылки в страну происхождения наркомана, зараженного ВИЧ-инфекцией. Жалоба признана неприемлемой.


Арсила Хенао против Нидерландов
[Arcila Henao - Netherlands] (N 13669/03)


Решение от 24 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, гражданин Колумбии, в 1997 году был осужден в Нидерландах по обвинению в совершении преступления, связанного с наркотиками. На основании вынесенного Хенао обвинительного приговора голландские власти объявили его нежелательным иностранцем, что влекло за собой издание распоряжения о высылке из страны и запрете на въезд в Нидерланды в течение 10 лет. В результате Хенао был выслан из страны. Он возвратился в Нидерланды в 1998 году и был осужден по обвинению в совершении нового преступления, связанного с наркотиками. При отбывании двухлетнего срока лишения свободы было установлено, что Хенао - ВИЧ инфицирован. Еще до своего освобождения из тюрьмы он подал ходатайство властям с просьбой об отмене акта объявления его нежелательным иностранцем и о выдаче вида на жительство. Свое ходатайство заявитель мотивировал необходимостью прохождения требовавшегося ему курса лечения от ВИЧ-инфекции. Вид на жительство ему предоставлен не был, поскольку не мог быть выдан, пока оставался в силе акт объявления его нежелательным иностранцем, соответственно и Хенао не могли разрешить проживать в стране на постоянной основе.

Несмотря на ряд заключений, представленных властям бюро медицинских консультаций о том, что прерывание курса лечения может ухудшить состояние здоровья Хенао, что в Колумбии вполне могут произойти задержки в лечении, государственный секретарь* (* Правительство Королевства Нидерландов образовано министрами и государственными секретарями; из текста изложения данного решения Европейского Суда неясно, государственный секретарь какого ведомства принимал решение по вопросу заявителя (прим. перев.).) принял решение: отмена распоряжения о высылке заявителя из страны невозможна, поскольку он не выполнил требование запрета на въезд в Нидерланды в течение 10 лет и совершил на территории страны преступление повторно. Государственный секретарь заключил, что поскольку лечение была доступно в Колумбии, то не было никакой опасной для жизни заявителя ситуации, которая перевешивала бы соображения охраны общественного порядка. Две жалобы, поданные заявителем в окружной суд, были отклонены. Суд счел, что только в случаях прогрессирующего, неизлечимого и опасного для жизни человека заболевания - при том, что никакие медицинские средства лечения недоступны в стране, куда высылается человек - высылка из Нидерландов могла быть расценена как противоречащая положениям Статьи 3 Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в контексте Статьи 3 Конвенции: хотя ситуация в Колумбии была бы менее благоприятной для лечения заявителя, его здоровье не достигло стадии резко прогрессирующего ухудшения или предсмертного состояния, и в принципе лечение от данного заболевания в Колумбии доступно. Обстоятельства дела не имеют такой исключительный характер, что высылка заявителя из страны могла быть приравнена к обращению с человеком, запрещенному Статьей 3 Конвенции. Жалоба признана неприемлемой в связи с ее явной необоснованностью.


По жалобам о нарушении Статьи 5 Конвенции


Пункт 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности содержания человека под стражей


По делу был поставлен вопрос о правомерности содержания заявителя под стражей с превышением сроков, установленных законодательством страны. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Грава против Италии
[Grava - Italy] (N 43522/98)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В октябре 1994 года Апелляционный суд г. Триеста приговорил заявителя к четырем годам лишения свободы по обвинению в мошенническом банкротстве. Этот приговор вступил в законную силу в октябре 1995 года. Со ссылкой на президентский декрет N 394, изданный в 1990 году, Грава просил власти о сокращении назначенного ему срока наказания на два года. В данном ходатайстве заявителю было отказано главным образом на том основании, что ему уже предоставлялось смягчение наказаний, назначенных за совершение других уголовных правонарушений. Однако своим решением, принятым в мае 1998 года, Кассационный суд постановил следующее: только тот обвинительный приговор, определивший меру наказания, который вступил в законную силу в октябре 1995 года, мог быть исполнен. Поэтому, соответственно, то обстоятельство, что Грава был осужден по обвинению в совершении иных уголовных правонарушениях, не служило препятствием для снижения срока наказания, о котором просил осужденный. Дело было направлено на новое рассмотрение в Апелляционный суд.

В августе 1998 года заявитель ходатайствовал об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Обосновывая свое ходатайство, он утверждал, что, принимая во внимание принципы, упоминавшиеся Кассационным судом, и возможность получения сокращения срока отбывания наказания, общий срок, в течение который он был лишен свободы, превышал срок наказания, подлежащий отбыванию по приговору суда. Заявитель был освобожден из места заключения 14 августа 1998 г., когда он отбыл два года, два месяца и четыре дня. Неотбытая часть наказания составила поэтому один год, девять месяцев и 26 дней, или меньше, чем максимальный срок, на который ему могло быть сокращено отбывание наказания согласно президентскому декрету. В декабре 1998 года Апелляционный суд, которому дело было направлено на новое рассмотрение, постановил, что неотбытая часть наказания была зачтена заявителю полностью как сокращение срока наказания.


Вопросы права


По поводу подпункта "а" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Заявитель на законных основаниях был взят под стражу, будучи осужден компетентным судом в пределах значения Статьи 5 Конвенции. Однако он отбыл срок лишения свободы на два месяца и четыре дня дольше, чем тот, который следовал из вынесенного ему приговора и сокращения срока отбывания наказания, на которое он имел право согласно действующему президентскому декрету. Согласно этому декрету власти обязаны сокращать сроки подлежащего отбыванию наказания в размерах, установленных законом. Окончательное решение по ходатайству заявителя о сокращении ему срока наказания было принято слишком поздно, то есть после того, как он был уже освобожден из мест заключения, когда он уже отбыл более продолжительный срок, чем тот, который он мог бы отбывать, если бы ему во время предоставили сокращение срока.

Хотя заявитель был ответственен за задержки в производстве по делу, эти задержки, имевшие место после его освобождения из мест заключения, не имели никакого влияния на общий срок, в течение которого он был лишен свободы. Короче говоря, дополнительный срок лишения свободы, который заявитель был обязан отбывать, не может быть сочтен как законное содержание человека под стражей в пределах значения, которое придается этому понятию Конвенцией.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции. Европейский Суд пришел к выводу, что по настоящему делу нет необходимости отдельно рассматривать жалобу на нарушение Статьи 13 Конвенции.

По поводу пункта 1 Статьи 7 Конвенции. Наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года, назначенное заявителю Апелляционным судом, не превышает верхний предел наказания, установленный законом за совершение преступления, которое вменялось в вину заявителю в тот период, когда оно было совершено. Соответственно, в деле не усматривается никакой проблемы с точки зрения Статьи 7 Конвенции. Кроме того, вопрос сокращения срока отбывания наказания, предусмотренного в соответствии с президентским декретом 1990 года, касается исполнения наказания, а не самого наказания. Соответственно, реально назначенное "наказание" не было более суровым, чем предусмотрено законом.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения пункта 1 Статьи 7 Конвенции не были нарушены (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 8 000 евро в возмещение морального вреда.


Подпункт "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности заключения под стражу лица, против которого принимаются меры по его выдаче


По делу обжалуются предположительно незаконное заключение под стражу и выдача властям другого государства, а также последовавшие за этим обратная выдача в Россию и продолжение содержания под стражей в следственном изоляторе. Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Гарабаев против России
[Garabayev - Russia] (N 38411/02)



[I Секция]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин России и Туркменистана; он работал бухгалтером в Центральном банке Туркменистана. В августе 2002 года Гарабаев уволился с работы и переехал в Москву. В сентябре 2002 года по запросу генерального прокурора Туркменистана он был задержан в Москве по обвинению в присвоении государственной собственности в особо крупных размерах. Адвокат заявителя оспорил законность задержания Гарабаева и его выдачи властям Туркменистана, так как он не был привлечен к уголовной ответственности за совершение какого-либо преступления на территории России и не мог быть выдан иностранному государству ввиду того, что по законам России выдача российского гражданина недопустима. Несмотря на ходатайства одной из неправительственных организаций по защите прав человека, а также депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, обращенные Генеральному прокурору Российской Федерации, в которых указывалось на то, что в случае выдачи заявителя могут подвергнуть пыткам, и что в Туркменистане нет беспристрастной и независимой судебной власти, Гарабаев был выдан властям Туркменистана в октябре 2002 года. В Туркменистане он был взят под стражу и предположительно подвергнут побоям. После того, как Европейский Суд направил запрос об информации по делу властям Российской Федерации, и поступления нескольких жалоб и обращений его адвоката, Московский городской суд постановил, что решение о выдаче Гарабаева было незаконно, равно как было незаконным и заключение его под стражу.

Заявитель был возвращен в Россию в феврале 2003 года. Пока заявитель все еще находился в Туркменистане, Генеральная прокуратура этой страны возбудила против него два дела. Первое дело было возбуждено по вопросу о признании приобретения им гражданства России незаконным в связи с тем, что его брак с российской гражданкой - основание для приобретения им гражданства России - был расторгнут (производство по этому делу ведется до сих пор). Второе дело связано с уголовным обвинением Гарабаева в незаконном переводе денежных средств из Центрального банка Туркменистана. Был выписан ордер на арест Гарабаева, и по его возвращении в Россию он был немедленно арестован и помещен в следственный изолятор. Суды отказались освобождать его из-под стражи, и он продолжает находиться под стражей. Учитывая угрозу новой выдачи властям Туркменистана, Европейский Суд в апреле 2003 года предложил властям Российской Федерации не выдавать заявителя властям Туркменистана и не депортировать его в эту страну до рассмотрения его дела в Европейском Суде.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении Статьи 3, пунктов 1 и 3, 4 Статьи 5 и Статьи 13 Конвенции.


Пункт 3 Статьи 5 Конвенции


Вопрос об обоснованности содержания человека под стражей до суда


По делу оспаривается законность сроков содержания под стражей до суда и возобновления применения этой меры пресечения. Допущено нарушение положений пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Смирновы против России
[Smirnova - Russia] (N 46133/99, 48183/99)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 8 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о применимости к делу положения о гражданско-правовых правах и обязанностях Статьи 6 при разбирательстве дела в суде


По делу обжалуется процедура во французских административных судах по вопросу об изменении фамилии человека. Положения Статьи 6 Конвенции применимы к данному делу.


Мустафа против Франции
[Mustafa - France] (N 63056/00)


Постановление от 17 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В декабре 1992 года Мустафа подал заявление с просьбой дать разрешение на изменение своей фамилии. Производство по этому вопросу в административных судах завершилось в январе 2003 года.


Вопросы права


Европейский Суд отвергает позицию властей Франции, согласно которой пункт 1 Статьи 6 Конвенции неприменим в данном деле - хотя во Франции изменение фамилии не может быть произведено свободно, статья 61 Гражданского кодекса Франции устанавливает, что "любое лицо, которое укажет на наличие законного интереса", вправе подать властям заявление об изменении фамилии.

В тех случаях, когда власти отказывают человеку в выдаче искомого разрешения, лицо вправе обратиться в административные суды с жалобой на злоупотребление властью и добиваться судебной проверки законности принятого властями решения. Полномочия органов власти в этом отношении не являются полностью дискреционными: в тех случаях, когда власти отказывают в выдаче разрешения, они должны изложить основания, ввиду которых не считают, что у подателя заявления имеется "законный интерес" в изменении своей фамилии по смыслу статьи 61 Гражданского кодекса, и суды в этом отношении располагают некоторой властью проверки обоснованности административного решения. Европейский Суд пришел к заключению, что в данном случае "спор" ("оспаривание") касался "права, подлежащего процессуальному отстаиванию" согласно законодательству страны. Это право по своей природе "гражданско-правовое", поскольку гражданское состояние человека является частью его гражданских прав в значении пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд напоминает, что как средство личной идентификации и указания принадлежности к той или иной семье фамилия человека касается его частной и семейной жизни; и на это не влияет то обстоятельство, что у государства и общества имеется свой интерес в деле регулирования вопросов закрепления за людьми тех или иных фамилий, так как публично-правовые аспекты закрепления фамилий вполне могут гармонировать с интересами частной жизни человека, как до некоторой степени затрагивающей право личности строить и развивать отношения с его собратьями.

Европейский Суд отклоняет выдвинутое по данному делу возражение властей Франции о том, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Представитель правительства Франции в Европейском Суде утверждал, что два решения, принятые Административным трибуналом г. Парижа в 1999 году, указывают на то, что чрезмерная продолжительность производства по делу в административных судах может повлечь за собой ответственность государства за грубую небрежность, и тогда заявитель будет вправе рассчитывать на компенсацию причиненного вреда. Однако Европейский Суд придерживается той точки зрения, что сами по себе эти два решения - принятые к тому же судом первой инстанции - не являются достаточными для того, чтобы доказать эффективность и доступность заявителю средства правовой защиты, на которое в своих аргументах полагается государство-ответчик.

Европейский Суд обращает внимание на важность для заявителя того вопроса, который является предметом спора, и приходит к заключению, что продолжительность производства по делу - десять лет и больше, чем один месяц - является чрезмерной.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 6 000 евро в возмещение морального вреда.


Право человека на доступ к правосудию


Вопрос о правомерности надзорного производства, допускающего отмену вступившего в законную силу решения суда. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Рябых против России
[Ryabykh - Russia] (N 52854/99)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1997 году районный суд принял решение в пользу заявительницы, обратившейся в суд с исковыми требованиями по поводу того, что государство не произвело индексацию ее сбережений, размещенных на банковском вкладе с тем, чтобы компенсировать обесценение средств в результате инфляции; проведение индексации вклада - по ее утверждению - требовалось в соответствии с законом 1995 года. После того, как это решение было отменено судом второй инстанции, районный суд вновь принял аналогичное решение, присудив заявительнице почти 134 000 рублей. Это решение вступило в законную силу в июне 1998 года.

Однако в 1999 году областной суд по протесту председателя этого суда, принесенного в порядке надзора, отменил решение районного суда и отклонил исковые требования заявительницы. В 2001 году Верховный Суд России рассмотрел протест по делу, принесенный в порядке надзора, и направил дело на новое рассмотрение в районный суд, который вновь вынес решение в пользу заявительницы. Областной суд опять отменил это решение и направил дело на повторное рассмотрение в районный суд, который в новом составе отклонил исковые требования заявительницы. Областной суд оставил в силе данное решение районного суда. Однако по протесту председателя Областного суда решение Областного суда было отменено. Затем районный суд частично удовлетворил требования Рябых, и Областной суд оставил это решение в силе. Впоследствии заявительница заключила с властями мировое соглашение, и государство приобрело для нее квартиру стоимостью 330 000 рублей.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Хотя кажется, что государство предприняло усилия исправить ситуацию заявительницы (было вынесено судебное решение, удовлетворяющее ее исковые требования, и ей была приобретена квартира), на самом деле главным вопросом, поднятым ее жалобой на нарушение положений Статьи 6 Конвенции, был не отказ государства произвести индексацию вклада, а скорее вопрос о правомерности надзорного производства. Тот факт, что требования заявительницы в конечном счете были удовлетворены, сам по себе не устраняет последствия правовой неопределенности, которую ей пришлось претерпевать в течение трех лет после того, как первоначальное решение, принятое судом в ее пользу, было отменено. Поэтому она могла продолжать утверждать, что была жертвой нарушения Конвенции в этом отношении.

Приведение в действие механизма надзорного производства вылилось в то, что все судопроизводство по делу заявительницы, увенчанное вступившим в силу решением суда, свелось на нет. Надзорное производство было приведено в действие председателем Областного суда, который не был стороной в деле, и не было никаких ограничений во времени для осуществления его надзорных полномочий.

Право на доступ к правосудию иллюзорно, если вступившее в законную силу и обязательное для исполнения судебное решение может быть отменено по заявлению какого-либо должностного лица государства, и в настоящем деле Областной суд, прибегнув к надзорному производству, нарушил принцип правовой определенности и право заявительницы на доступ к правосудию. При таких обстоятельствах нет необходимости исследовать вопрос о том, были ли в надзорном производстве соблюдены процессуальные гарантии, предусмотренные Статьей 6 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. При данных обстоятельствах нет необходимости исследовать вопрос о том, были ли в надзорном производстве соблюдены процессуальные гарантии, предусмотренные Статьей 6 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что нет необходимости исследовать вопрос о том, были ли в надзорном производстве соблюдены процессуальные гарантии, предусмотренные Статьей 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В результате достигнутого мирового соглашения государство обеспечило заявительницу квартирой, стоимость которой значительно выше той суммы, которая ей первоначально была присуждена. Кроме того, из положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не вытекает требование, чтобы государство поддерживало бы покупательную способность вкладов граждан, и закон 1995 года, как он толкуется судами страны, не устанавливает обеспеченное правовым принуждением обязательство государства компенсировать потери, вызванные инфляцией.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не были нарушены (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. В установленные сроки заявительница не предъявила никаких требований о выплате компенсации.


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу был поставлен вопрос о правомерности ограничения права на ведение дела в суде в условиях, когда производство по делу о банкротстве было чрезмерно затянуто. Допущено нарушение положений Конвенции.


Луордо против Италии
[Luordo - Italy] (N 32190/96)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о праве человека на разбирательство дела беспристрастным судом


По делу оспаривается состав Суда по трудовым конфликтам, образованный непрофессиональными судьями, ввиду чего суд предположительно был лишен беспристрастности. Жалоба признана приемлемой.


Курт Келлерман против Швеции
[Kurt Kellerman - Sweden] (N 41579/98)


Решение от 1 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителем по делу выступает компания, которая не была членом какой-либо ассоциации работодателей, и таким образом она не была связана каким-либо коллективным трудовым договором. Профсоюз, в который входили двое служащих этой компании, потребовал проведения переговоров, чтобы заключить коллективный трудовой договор. Компания отказалась от переговоров, утверждая, что условия занятости, принятые в компании, были более благоприятны, чем те, которые были предложены в коллективном договоре. Профсоюз дал официальное уведомление заявителю, что в случае, если коллективный договор не будет заключен, то будет проведена забастовка и организовано прекращение всей работы служащих компании. Заявитель возбудил производство в Окружном суде с требованием остановить забастовку и ходатайствовал об издании временного приказа суда на сей счет. Дело был передано на рассмотрение Суда по трудовым конфликтам.

В своей жалобе в вышестоящий суд заявитель поставил под сомнение объективную беспристрастность Суда по трудовым конфликтам, поскольку непрофессиональные судьи, входившие в его состав, представляли интересы и работодателей и работников по найму. Жалоба была отклонена на том основании, что состав суда был образован в соответствии с действующим законодательством. Заявитель также утверждал, что угроза забастовки нарушает его право на "отрицательную" свободу ассоциации, предполагаемую Статьей 11 Конвенции* (* Имеется в виду, что право "на свободу объединения с другими" предполагает и право не объединяться ни с кем. В прецедентной практике Европейского Суда были дела, по которым заявители отстаивали, например, свое право не быть членом того или иного профсоюза (прим. перев.).), но Суд по трудовым конфликтам мотивировал свое решение тем, что профсоюз обосновывал свои действия не стремлением принудить заявителя присоединиться к ассоциации предпринимателей, а заключить коллективный трудовой договор. Несмотря на принятое судом решение, заявитель продолжал отказываться заключать коллективный трудовой договор, и профсоюз добился принятия судом деклараторного решения, устанавливающего его право немедленно организовать забастовку.

После неудачного обращения заявителя в Верховный суд против компании было предпринято судебное преследование, результатом которого стало присоединение этой компании к ассоциации работодателей и принятие ею условий коллективного трудового договора. После достижения дружественного урегулирования между заявителем и профсоюзом забастовка была немедленно отозвана, и дело было исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Судом по трудовым конфликтам. Несколько месяцев спустя из-за снижения уровня прибыльности компания обратилась в суд с заявлением о признании ее банкротом.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 11 Конвенции: нельзя утверждать, что возможная забастовка, организуемая профсоюзом против заявителя, ограничивала право последнего на "отрицательную" свободу ассоциации, поскольку заявитель мог и не вступать в ассоциацию работодателей, согласившись подписать коллективный трудовой договор. Забастовка преследовала законную цель, и с учетом того, что государству предоставляются достаточно широкие рамки усмотрения в деле охраны прав и свобод человека, тот факт, что шведские власти не вмешались в забастовочную ситуацию, показывает, что право заявителя на "отрицательную" свободу ассоциации нарушено не было. Обстоятельства дела таковы, что нет необходимости поднимать вопрос о позитивном обязательстве государства по охране права заявителя. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-процессуальный аспект]


Вопрос о применимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Применимость Статьи 6 Конвенции к 10% налоговому взысканию. Жалоба признана неприемлемой.


Морель против Франции
[Morel - France] (N 54559/00)


Решение от 3 июня 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Налоговые власти направили заявителю уведомление о невыплаченном им налоге на добавленную стоимость; уведомление содержало также требование о выплате процента за просроченный платеж и - согласно § 1 статьи 1728 Общего налогового кодекса Франции - требование о выплате пени в размере 10%. Заявитель обжалует в Европейский Суд чрезмерную длительность производства по его налоговому делу, возбужденному в связи с уведомлением властей.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Европейский Суд напоминает, что производство по налоговым делам не касается "гражданских прав и обязательств", как они понимаются Статьей 6 Конвенции (сравните с Постановлением Суда по делу Ферраззини* (*Постановление по делу "Ферраццини против Италии" было принято Европейским Судом 12 июля 2001 г. (прим. перев.).), Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2001-VII). В данном случае Европейский Суд полагает, что производство по налоговым делам не было связано с "предъявлением уголовного обвинения", как это понимается Статьей 6 Конвенции. Параграф 1 статьи 1728 Общего налогового кодекса Франции применяется ко всем гражданам в качестве налогоплательщиков, требует от них выполнения определенных действий в сфере налогообложения и устанавливает дополнительное налоговое взыскание, чтобы обеспечить исполнение требований закона. Цель дополнительного налогового взыскания состоит в том, чтобы предупредить совершение налогоплательщиками действий, нарушающих требования налогового законодательства. Идея дополнительного налогового взыскания базируется на общем правиле, цель которого как предупреждение нарушений закона, так и кара за их совершение. Исходя из того, что ставка налогового взыскания - 10%, можно считать, что оно является относительно незначительным; и в настоящем деле его сумма составила 4 450 французских франков. Эта денежная масса далека от той суммы "значительного размера", из которой исходил Европейский Суд в своем Постановлении по делу "Бенденун против Франции" от 24 февраля 1994 года, когда установил, что налоговое дело по своей природе могло считаться "уголовным". Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство при предъявлении лицу уголовного обвинения


По делу оспаривается правомерность вынесения обвинительного приговора Верховным судом по жалобе государственного обвинения; при этом приговор был вынесен на основе оценки доказательств, данной Верховным судом без заслушивания показаний самого обвиняемого. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Сигюртор Арнарссон против Исландии
[Sigurpor Arnarsson - Iceland] (N 44671/98)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителя привлекли к уголовной ответственности в связи со смертью человека, убитого во время драки в ночном клубе. Окружной суд после того, как заслушал показания и сообвиняемого заявителя, и нескольких свидетелей, версии события которых сильно различались, оправдал Арнарссона; при этом суд счел недоказанным тот факт, что именно Арнарссон ударил покойного по голове. Государственное обвинение обжаловало оправдательный приговор, вынесенный в отношении заявителя. Верховный суд Исландии, заслушав государственное обвинение и адвоката заявителя, но не выслушав непосредственно самого Арнарссона или каких-либо свидетелей, признал его виновным и назначил наказание в виде лишения свободы сроком на два года и три месяца. При этом Верховный суд полагался на протоколы слушаний в Окружном суде и документы, представленные на тех слушаниях.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейскому Суду необходимо установить по настоящему делу, не нарушило ли право Арнарссона на справедливое и публичное разбирательство дела то обстоятельство, что Верховный суд Исландии не заслушал его лично и свидетелей перед тем, как отменить оправдательный приговор по его делу. Тот факт, что Верховный суд правомочен отменять оправдательные приговоры, выносимые окружными судами без заслушивания лично обвиняемого и свидетелей, сам по себе не нарушал это право Арнарссона. Однако в свете роли Верховного суда Исландии в системе отправления правосудия в стране и природы вопросов, ставящихся на его рассмотрение, необходимо установить, не было ли нарушено право Арнарссона на справедливое и публичное разбирательство дела в конкретных обстоятельствах его дела.

При рассмотрении уголовных дел Верховный суд Исландии полностью правомочен исследовать вопросы права и факта, и вопросы, которые ему надлежало разрешить при установлении уголовной ответственности заявителя, были связаны преимущественно с фактическими обстоятельствами дела. Учитывая, какие важные вопросы для обвиняемого разрешались в деле Верховным судом, следует заметить, что эти вопросы не могли быть исследованы надлежащим образом без заслушивания показаний заявителя и определенных свидетелей. Более того, в свете норм законодательства страны Арнарссон мог обоснованно ожидать, что Верховный суд вызовет его и свидетелей, чтобы дать устные показания, если у Верховного суда было намерение отменить оправдательный приговор на основе иной, чем данной судом первой инстанции, оценки доказательств. С учетом всего производства по данному уголовному делу следует заметить: в деле не было никаких особых черт, которые могли бы оправдать отказ Верховного суда непосредственно заслушать заявителя и свидетелей. Более того, на Верховном суде лежала обязанность принять позитивные меры к тому, чтобы заявитель и свидетели дали бы устные показания.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 8 000 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство при предъявлении лицу уголовного обвинения


По делу оспаривается правомерность действий государственного обвинения, выразившихся в том, что защите со ссылкой на государственные интересы не были предъявлены для ознакомления материалы дела, возможно, связанные с полицейской провокацией против подсудимого. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Эдвардс и Льюис против Соединенного Королевства
[Edwards and Lewis - United Kingdom] (N 39647/98 и 40461/98)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель был осужден по обвинению в совершении преступлений, связанных с наркотиками. Он был арестован в компании секретного сотрудника полиции, работавшего под легендой. Поскольку Эдвардс был единственным человеком, которому предъявили обвинение в совершении какого-то преступления, он подозревает, что другие участники преступления были также секретными сотрудниками полиции либо полицейскими агентами-осведомителями, действовавшими по указанию полиции. До начала судебного разбирательства дела государственный обвинитель уведомил защитника обвиняемого о том, что обвинение представило судье ходатайство ex parte* (* Ex parte (лат.) - здесь: в отсутствие другой стороны по делу (прим. перев.).) о том, чтобы разрешить государственному обвинению не предъявлять защите некоторые материалы дела для ознакомления. Судья, который изучил эти материалы в отсутствие защиты, заключил, что данные материалы как доказательства не окажут никакой помощи защите и что действительно важные государственные интересы диктуют необходимость непредставления этих материалов защите. Это постановление судьи было подтверждено судьей, назначенным председательствовать при рассмотрении дела по существу, после того, как он выслушал доводы защиты.

Председательствующий на процессе судья также отказал защите в ходатайстве об исключении из рассмотрения на процессе в качестве доказательств показаний секретного сотрудника полиции; защита мотивировала свое ходатайство тем, что заявителя спровоцировали на совершение преступления. Апелляционная жалоба, принесенная заявителем на обвинительный приговор суда, была отклонена Апелляционным судом, который исследовал материалы, не предъявленные защите.

Второй заявитель, который был осужден по обвинению в распространении поддельных денежных знаков, также утверждал, что на совершение преступления его спровоцировали секретные сотрудники полиции либо полицейские агенты-осведомители. Судья, заслушав ходатайство ex parte, заявленное государственным обвинением, о том, чтобы разрешить не предъявлять - ввиду необходимости охраны государственных интересов - защите некоторые материалы дела для ознакомления, отказался вынести распоряжение об ознакомлении защиты с этими материалами. Он также отказался исключать из рассмотрения на процессе в качестве доказательств показаний секретных сотрудников полиции. В результате Льюис сделал суду заявление о признании себя виновным.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Требования, заложенные в принципе справедливого судебного разбирательства, не допускают использование на суде доказательств, полученных в результате подстрекательства полицейских к совершению человеком преступления. В то время как в английском праве наличие провокации со стороны властей не образует существенного основания для защиты, нормы права, тем не менее, возлагают на судью обязанность - в случае наличия провокации - прекратить производство по делу со ссылкой на использование судебной процедуры в незаконных целях или исключить любое доказательство, полученное путем провоцирования преступления.

Европейский Суд не смог установить, имелась ли в данном деле провокация преступления в нарушение требований Статьи 6 Конвенции или нет, поскольку в настоящих делах соответствующая информация не была представлена. Европейскому Суду поэтому было важно исследовать порядок рассмотрения ходатайства защиты о признании факта наличия провокации со стороны полиции по каждому из дел; это важно для того, чтобы определить, были ли адекватно ограждены права стороны защиты.

Статья 6 Конвенции требует - в дополнение к уважению принципа состязательности судопроизводства и принципа равенства процессуальных возможностей сторон - чтобы государственное обвинение предъявляло бы защите для ознакомления все значимые доказательства. Это право стороны защиты не абсолютно, и из него есть исключения, однако допустимы только такие меры, ограничивающие в этом смысле права защиты, каковые являются строго необходимыми. Более того, любые трудности, чинимые стороне защиты, должны быть в достаточной мере сбалансированы принимаемым в суде процессуальным порядком, который должен в максимально возможной степени отвечать требованиям состязательности судопроизводства и принципа равенства процессуальных возможностей сторон и включать в себя адекватные процессуальные гарантии права на защиту.

В своем Постановлении по делу "Джаспер против Соединенного Королевства" от 16 февраля 2000 г. Европейский Суд установил: считается, что гарантии Статьи 6 Конвенции соблюдены, если при рассмотрении дела судья, основываясь на полной осведомленности по всем вопросам, затрагиваемым делом, следовал сбалансированному подходу между интересами государства, затрагиваемыми делом, и правами, которыми наделена сторона защиты. Однако важно и то, что непредъявленные для ознакомления защитой материалы дела не фигурировали на самом процессе в качестве доказательств обвинения и не предъявлялись присяжным.

В настоящем деле, напротив, непредъявленные для ознакомления защитой доказательства имели отношение или, возможно, имели отношение к вопросам фактических обстоятельств дел, решение по которым принимал судья, председательствовавший при рассмотрении дела по существу. Ходатайства защиты об исключении доказательств как полученных посредством полицейской провокации имели определяющее значение, так как удовлетворение этих ходатайств привело бы к прекращению уголовного преследования, а непредъявленные для ознакомления защитой доказательства, возможно, имели отношение к фактам, связанным с этими ходатайствами.

Отказ в ознакомлении с соответствующими материалами дела лишил сторону защиты возможности в полной мере выдвинуть свои аргументы о наличии провокации преступления. Более того, судьи, которые отклонили доводы защиты о наличии провокации преступления, сами уже ознакомились с доказательствами обвинения, которые к данному вопросу могли иметь отношение. В этих обстоятельствах порядок производства по делу, которому следовали в суде, не отвечал требованиям состязательности судопроизводства и принципа равенства процессуальных возможностей сторон и не включал в себя адекватные процессуальные гарантии, необходимые для защиты интересов обвиняемого.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что по делу допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального ущерба. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 7 Конвенции


Nulla Poena Sine Lege* (*Nulla poena sine lege (лат.) - нет наказания без предусматривающего его закона (прим. перев.).)


По делу ставится вопрос о правомерности отбывания заявителем срока наказания более длительного, чем тот срок, который он отбывал бы по приговору суда и в результате сокращения срока наказания, полагающегося ему по закону. Положения Статьи 7 Конвенции нарушены не были.


Грава против Италии
[Grava - Italy] (N 43522/98)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте подпункта "а" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве человека на уважение частной жизни


По делу ставится вопрос о правомерности принудительного гинекологического обследования супруги заявителя во время ее нахождения под стражей. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


И. Ф. против Турции
[Y.F. - Turkey] (N 24209/94)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель и его жена были арестованы и взяты под стражу в полиции по подозрению в оказании помощи и поддержке Рабочей партии Курдистана. Жену заявителя держали под арестом в течение четырех дней, в течение которых она была предположительно подвергнута жестокому обращению. Она была обследована доктором, который не нашел никаких признаков жестокого обращения; затем ее доставили к гинекологу для дальнейшего обследования по требованию полиции. Несмотря на ее отказ, ее принудили пройти гинекологическое обследование. По результатам обследования доктор сообщил, что у этой женщины не имелось никаких признаков недавних половых сношений. Жена заявителя подала в суд жалобу на принудительное гинекологическое обследование. Трое полицейских были привлечены к уголовной ответственности, но были оправданы на том основании, что у них не было никакого умысла на то, чтобы унизить жену заявителя или оскорбить ее человеческое достоинство - они просто желали оградить себя от возможных обвинений в сексуальном насилии.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Представитель властей Турции в Европейском Суде не оспаривал право заявителя принести жалобу от имени своей жены, и в той связи он был полностью вправе как близкий родственник жертвы жаловаться о предполагаемом нарушении ее прав, в особенности имея в виду ее уязвимое положение как лица, задержанного полицией. Принудительное медицинское вмешательство, даже самое малое, составляет вмешательство в реализацию права на уважение частной жизни человека, а в обстоятельствах данного дела нельзя было ожидать, что жена заявителя могла сопротивляться проведению гинекологического обследования ввиду ее уязвимости в руках властей, которые осуществляли полный контроль над ней в период ее содержания под стражей. Посему Европейский Суд полагает, что акт вмешательства публичной власти в реализацию ее права на уважение частной жизни имел место.

Представитель властей Турции в Европейском Суде не утверждал, что акт вмешательства был "предусмотрен законом" в описываемое время, и действительно даже согласно внутреннему законодательству Турции любое посягательство на телесную неприкосновенность человека запрещено, кроме случаев медицинской необходимости и при наличии обстоятельств, определенных законом. Более того, по законодательству Турции в ходе предварительного следствия задержанный может быть обследован только по требованию прокурора. Однако представитель властей Турции в Европейском Суде не продемонстрировал наличие медицинской необходимости в данном случае или наличие обстоятельств, определенных законом; не указал он и на то, что имелось требование прокурора о проведении гинекологического обследования. В то время как медицинское обследование задержанных может обеспечить властям важную гарантию против ложных обвинений в сексуальном насилии любое посягательство на телесную неприкосновенность человека должно быть предписано законом и совершаться при наличии его на то согласия. В настоящем деле акт вмешательства государства в право на частную жизнь не был произведен в соответствии с законом.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 4 000 евро для передачи его жене. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на уважение частной жизни


По делу ставится вопрос о правомерности действий государства, связанных со снижением шумового воздействия на население, оказываемого самолетами во время ночных полетов. Положения Статьи 8 Конвенции нарушены не были.


Хаттон и другие против Соединенного Королевства
[Hatton and others - United Kingdom] (N 36022/97)


Постановление от 8 июля 2003 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Заявители - те, кто проживает или проживал вблизи аэропорта "Хитроу", жалуются на то, что с 1993 года уровень шума от самолетов, идущих на посадку или взлетающих в ночное время, существенно увеличился. В результате они и члены их семей плохо спят по ночам. До 1993 года ночные полеты в районе аэропорта "Хитроу" регламентировались: было введено ограничение на количество допустимых взлетов и посадок самолетов. Однако в исследовании, опубликованном в 1992 году в контексте правительственного пересмотра ограничений на ночные полеты самолетов, указывалось на то, что очень немного людей страдали нарушениями сна от авиационного шума. Правительство тогда опубликовало документ под названием "Консультативное заключение". На этот документ поступило много откликов от авиакомпаний и торговых фирм, заинтересованных в авиаперевозках, в которых подчеркивалась экономическая значимость ночных рейсов самолетов.

В 1993 году была введена система квот с заявленной целью сокращения шума в трех лондонских аэропортах, включая аэропорт "Хитроу". Согласно введенной системе каждому типу самолета был присвоен "расчет квот" в зависимости от его шумового уровня, и число выполняемых самолетом действий в воздухе и на земле должно было удерживаться в пределах разрешенного максимального числа очков. Цель такой системы - поощрить использование авиакомпаниями более бесшумных самолетов. Дополнительные ограничения применялись в течение "периода ночных квот", между 11 час. 30 мин. пополудни и 6 час. утра. В приложении к новому "Консультативному заключению", изданному в 1995 году, было заявлено, что эта система на самом деле допускала больше шумового воздействия на людей, чем это было в 1988 году, вопреки правительственному курсу в данном вопросе. Тем не менее после дальнейших исследований сообщений по вопросу о шумовом воздействии самолетов на сон людей существовавшая система была сохранена в силе.

Несколько местных органов власти обратились в суд с целью добиться судебной проверки правомерности существующей практики и правительственного курса в данном вопросе. Апелляционный суд, принимая решение по этим обращениям, счел, что имелись веские причины и достаточные основания для вывода о том, что при взвешивании различных интересов в данной ситуации вполне разумно рисковать до некоторой степени и нарушить ночной сон местных жителей, поскольку в пользу сохранения ночных полетов имеются другие компенсирующие это неудобство соображения. Палата лордов не разрешила дальнейшее обжалование данного решения суда.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. В деле, касающемся решения государства по экологическим проблемам, Европейский Суд проводит исследование обстоятельств дела по двум направлениям: во-первых, Европейский Суд должен оценить решение государства по существу на предмет его соответствия Статье 8 Конвенции, и во-вторых, Европейский Суд должен тщательно проверить порядок принятия этого решения с тем, чтобы гарантировать должный учет интересов личности при принятии решения.

Что касается материально-правового аспекта дела, то государство должно располагать свободой усмотрения в вопросе о соблюдении прав человека в данной сфере в широких рамках, и в настоящем деле только ссылки на конкретный контекст могут быть использованы для примирения конфликтующих взглядов на то, насколько широки могут быть рамки такого усмотрения. Что же касается процессуальной стороны дела, то Европейский Суд должен учитывать все процедурные аспекты, включая тип правительственного курса в данной сфере или принятого по оспариваемому вопросу решения, степень, до которой точки зрения граждан были приняты во внимание, и доступные им процессуальные гарантии.

Европейский Суд не сомневается, что реализация системы квот, принятой в 1993 году, могла негативно сказаться на качестве частной жизни заявителей и на возможностях пользования ими домашним уютом, а тем самым могла негативно отразиться на реализации ими прав, гарантированных им Статьей 8 Конвенции. В то время как заявители не представили каких-либо доказательств, демонстрирующих степень дискомфорта от шума самолетов, представитель властей Соединенного Королевства в Европейском Суде признал, - и это было очевидно из материалов исследования воздействия авиационного шума на сон человека, опубликованного в 1992 году - что чувствительность человека к шуму включает сугубо субъективный элемент восприятия, при том, что немного людей страдают от нарушения сна больше других. Европейский Суд не мог поэтому согласиться с тем, что шум самолетов ночью не сказывался на заявителях.

Европейскому Суду ясно, что шумовое воздействие на граждан не было результатом действий государственных органов, но было вызвано деятельностью частных хозяйствующих субъектов. Можно было бы утверждать, что система квот, принятая в 1993 году, составила прямое вмешательство государства в права человека, но вопрос об ответственности государства в сфере охраны окружающей среды мог быть также поставлен и в результате того, что государство не осуществило регулирование частного предпринимательства таким образом, чтобы гарантировать надлежащее уважение к правам человека, предусмотренным Статьей 8 Конвенции. Так как подобные принципы являются применимыми, Европейскому Суду нет необходимости решать, в какую из этих категорий можно отнести настоящее дело - вопрос лишь в том, был ли соблюден справедливый баланс между конкурирующими интересами граждан и общества в целом.

Заявители не утверждали, что правительственный курс в поднятом вопросе был незаконен или что какие-либо полеты самолетов нарушали существующие правила полетов. Более того, правительство вполне правомерно приняло в расчет экономические интересы страны при формировании своего курса. Интересы охраны окружающей среды должны всегда учитываться правительствами и Европейским Судом, но Европейскому Суду не подобает придерживаться какого-то специального подхода в этом отношении, указывая на некий особый статус прав человека в сфере экологии.

Система квот, утвержденная в 1993 году, была мерой общего характера, конкретно не обращенной против заявителей, и хотя она имела очевидные последствия для них, ее нельзя считать вмешательством государства в тот или иной аспект частной жизни человека способом, сопоставимым, например, с преступными действиями сексуального характера против личности. Скорее, в настоящем деле уместны обычные правила, применимые к решениям, принимаемым в рамках общего курса государства, а надзорная функция Европейского Суда ограничивается проверкой, действительно ли был установлен справедливый баланс между конкурирующими интересами. В этом отношении Европейский Суд не смог сделать каких-либо твердых выводов относительно того, привела ли система квот, утвержденная в 1993 году, фактически к ухудшению в шумовом климате, но при этом Европейский Суд не выявил никаких указаний на то, что решение ввести систему квот как таковое было несовместимо со Статьей 8 Конвенции.

Ответ на вопрос, был ли установлен правильный баланс между конкурирующими интересами при реализации системы квот, зависел от того, в какой мере властями учитывалась относительная весомость конкурирующих в деле интересов. В таком контексте власти были вправе полагаться на доступные им статистические данные. Сама цель системы квот состояла в том, чтобы удерживать шум на приемлемом для человека уровне, и было также признано, что предпринимаемые для этого меры должны держаться под постоянным надзором. Кроме того, вполне разумно допускать, что ночные полеты самолетов действительно вносят свой определенный вклад в общую экономику страны.

Система контроля над шумом, в конечном счете введенная в действие, была более строгой, чем предусмотренная в "Консультативном заключении", и правительство не только отвергло призывы к установлению системы более либерального регулирования в данной сфере, но еще и ввело дополнительные ограничения. Другим фактором здесь была доступность мер по снижению эффектов шума самолета, ряд которых был принят. Более того, важно было и то, что местные жители могли переселиться в другие места без финансовых для них потерь - заявители не оспаривали, например, утверждение представителя правительства, что цены на дома не были неблагоприятно затронуты ночным шумом самолетов.

И, наконец, следует отметить, что касается процедурных аспектов вопроса: в то время как правительственный процесс принятия решений по сложным проблемам государственного курса в сфере экономики и охраны окружающей среды неизбежно должен был включать соответствующие проверки и исследования, это не означало, что решения могли быть приняты только при условии, что у правительства имелись на руках все всесторонние и поддающиеся количественной оценке данные по любому и каждому аспекту вопроса. Важно то, что правительство последовательно контролировало ситуацию, и утверждению системы квот в 1993 году, в частности, предшествовал ряд проверок и исследований. Кроме того, заявители имели доступ к "Консультативному заключению", и они были вправе представлять свои замечания и соображения.

В данных обстоятельствах власти страны не вышли за рамки усмотрения в деле охраны прав человека, не сумев установить справедливый баланс между общественными интересами и интересами отдельных личностей, а в разработке системы квот, утвержденной в 1993 году, не усматривается каких-либо фундаментальных просчетов.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято 12 голосами "за" и 5 голосами "против").

По поводу Статьи 13 Конвенции. Поскольку жалоба в контексте Статьи 8 Конвенции была объявлена приемлемой и, действительно, Большая Палата своим Постановлением установила наличие факта нарушения, Европейский Суд должен был допустить, что требования, заявленные в контексте Статьи 8 Конвенции, могли быть правомерно предметом спора. В то время как в результате производства по делу в порядке осуществления судебного надзора судами Соединенного Королевства появлялась возможность установить, что система квот, утвержденная в 1993 году, была незаконна, было очевидно, что масштабы судебного надзора, осуществляемого судами Соединенного Королевства, были ограничены классическими концепциями английского публичного права, такими как нелогичность, незаконность и явная необоснованность правового регулирования. Суды Соединенного Королевства тогда не взялись за рассмотрение вопроса о том, не было ли увеличение числа ночных полетов самолетов, предусмотренное системой квот 1993 года, обоснованным ограничением права на уважение частной и семейной жизни и жилища тех, кто проживал в районе аэропорта "Хитроу". В этих обстоятельствах масштабы судебного надзора, осуществляемого судами Соединенного Королевства, были недостаточны, чтобы отвечать требованиям Статьи 13 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (принято 16 голосами "за" и одним голосом "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией какого-либо морального ущерба, причиненного заявителям. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на уважение частной жизни


По делу ставится вопрос о правомерности отказа властей вернуть заявительнице удостоверение личности после освобождения из-под стражи. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Смирновы против России
[Smirnova - Russia] (N 46133/99 и 48183/99)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В 1993 году против заявительниц, сестер-близнецов, было возбуждено уголовное дело. Первая заявительница была арестована в августе 1995 года и заключена под стражу до суда. Ее удостоверение личности ("внутренний паспорт") было изъято и приобщено к материалам дела. Она была освобождена из-под стражи в декабре 1997 года, но в марте 1999 года ее вновь задержали, когда вторая заявительница была также арестована после возбуждения против нее уголовного дела. Каждую из заявительниц потом несколько раз освобождали из-под стражи и вновь заключали под стражу, пока обвинительные приговоры по их делу не были отменены в апреле 2002 года. Власти отказывались вернуть первой заявительнице ее удостоверение личности вплоть до октября 1999 года, в результате чего она испытывала трудности в повседневной жизни. В частности, она утверждает, что ей отказывали в приеме на работу, бесплатном медицинском обслуживании, установке телефона и регистрации ее брака. Кроме того, на нее был наложен административный штраф, когда она не предъявила свое удостоверение личности.


Вопросы права


По поводу пунктов 1 и 3 Статьи 5. Обе заявительницы были заключены под стражу в четырех случаях. Первая заявительница содержалась под стражей всего приблизительно четыре года и четыре месяца (включая чуть более двух лет после вступления в силу Конвенции в отношении России), вторая заявительница - один год и шесть с половиной месяцев. Европейскому Суду необходимо исследовать не только вопрос о том, были ли совокупные периоды содержания под стражей разумны, но также и вопрос о том, в какой мере повторное заключение их под стражу соответствовало положениям пункта 3 Статьи 5 Конвенции. Мотивировка подобным действиям, предложенная российскими судами, представилась неудовлетворительной, а доступные Европейскому Суду решения по данному делу отличали предельная краткость и отсутствие в них какого-либо детального анализа положения заявительниц. Поэтому повторное заключение под стражу заявительниц не базировалось на достаточно аргументированных решениях.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений пунктов 1 и 3 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Производство по делу в отношении первой заявительницы продолжалось общей сложностью приблизительно девять лет и два месяца (из этого срока почти четыре года подпадают под юрисдикцию ratione temporis* (* Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков, ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы (прим. перев.).) Европейского Суда). Из этого срока необходимо вычесть период в шесть с половиной месяцев, в течение которого она скрывалась от следствия и суда. Общий срок, принимаемый в расчет - три года, четыре месяца и 19 дней. Производство по делу в отношении второй заявительницы продолжалось общей сложностью почти семь лет и семь месяцев (из этого срока почти четыре года подпадают под юрисдикцию ratione temporis Европейского Суда). Из этого срока необходимо вычесть два периода, в течение которых она скрывалась от следствия и суда. Общий срок, принимаемый в расчет - два года и шесть месяцев. Были периоды бездействия российских судов в отношении дел заявительниц, и никаких объяснений этому бездействию представлено не было.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Хотя первая заявительница не подкрепила доказательствами ни один конкретный случай - начиная с момента вступления в силу Конвенции для России - который составлял бы (хотя бы в виде спорного утверждения) акт неуважения государства к ее частной жизни, вмешательство в ее частную жизнь, предположительно, происходило не от единичного краткосрочного акта, а от множества каждодневных неудобств во всей их совокупности, которые имели место до октября 1999 года. Европейский Суд имеет юрисдикцию, связанную со временем событий, по крайней мере в этом отношении.

Европейским Судом было установлено, что в повседневной жизни российские граждане часто вынуждены удостоверять свою личность соответствующим документом даже при выполнении определенных житейских функций. Кроме того, внутренний паспорт требуется для более важных задач, таких # поиск работы или получение медицинской помощи. Лишение заявительницы паспорта поэтому составило длящийся акт вмешательства в реализацию ее права на уважение частной жизни. Российское законодательство предусматривает, что паспорт должен быть возвращен его владельцу, когда лицо освобождается из-под стражи, и представитель Российской Федерации при Европейском Суде не доказал, что невозвращение паспорта заявительнице при ее освобождении из-под стражи имело какое-либо основание в законе.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительницам компенсацию в размере 3 500 евро одной и 2 000 евро другой в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительниц о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на уважение частной жизни


По делу поднимается вопрос о правомерности скрытой видеосъемки подозреваемого в полицейском участке, произведенной с целью предъявления лица для опознания. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Перри против Соединенного Королевства
[Perry - United Kingdom] (N 63737/00)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, подозреваемый в совершении ряда грабежей, не явился на несколько предъявлений для опознания в полиции. Старший офицер полиции дал тогда разрешение снять его на видео скрытно. Полиция организовала доставку заявителя в полицейский участок для проведения опознания. Заявитель снова отказался участвовать в опознании, но в то время, пока он ждал в месте, отведенном для посетителей, его сняли на видеопленку по системе внутреннего кабельного телевидения, положение камер которого было отрегулировано так, чтобы получить его четкое изображение. Был смонтирован видеоматериал, на котором имелось изображение 11 добровольцев и заявителя. Видеоматериал был показан ряду свидетелей, двое из которых опознали Перри как лицо, совершившее некоторые грабежи. При разбирательстве уголовного дела заявителя в суде судья отклонил ходатайство об исключении видеоматериала в качестве доказательства, хотя и признал, что полицейские, организуя такую видеосъемку, действовали не полностью в соответствии с требованиями полицейского Кодекса практики. Заявитель был осужден, и его апелляционная жалоба на обвинительный приговор была отклонена.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Нормальное использование телекамер наблюдения для обеспечения безопасности, будь то на улице или в таких помещениях, как торговый центр или полицейский участок, где они выполняют законную и ожидаемую от них функцию, само по себе не поднимает вопрос в контексте Статьи 8 Конвенции. В настоящем деле, однако, полиция отрегулировала телекамеры наблюдения так, чтобы получить четкое видеоизображение заявителя, и смонтировала его с другим видеоизображением. Затем этот видеомонтаж был показан свидетелям с целью проведения опознания Перри. Видеомонтаж также демонстрировали на публичном судебном процессе. Знал ли заявитель о камере или нет, в деле нет никаких указаний на то, что он мог предполагать, что его снимают на видеопленку с целью последующего опознания.

Уловка, к которой прибегли полицейские, вышла за рамки обычного или ожидаемого использования телекамер наблюдения для обеспечения безопасности, и видеосъемка заявителя и ее монтирование с другим видеоматериалом в целях дальнейшего использования может быть поэтому расценено как обработка или сбор личных сведений о заявителе. Кроме того, видеозапись не была получена добровольно или в обстоятельствах, когда заявитель мог разумно ожидать, что видеозапись будет сделана и использована в целях его опознания. Посему акт вмешательства государства в реализацию права человека на уважение его частной жизни имел место. В праве Соединенного Королевства имеется достаточная база для подобного вмешательства, но суды установили, что полиция не соблюла лишь порядок, установленный в полицейском Кодексе практики. В свете такого подхода можно только заключить, что действие, предпринятое полицейскими, как оно было осуществлено в настоящем деле, не соответствовало требованиям внутреннего права страны.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 9 500 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на уважение частной жизни


По делу ставится вопрос о правомерности публикации в прессе фотоснимков принцессы и ее спутника, сделанных без их согласия в "неизолированных" от публики местах. Жалоба признана приемлемой.


Фон Ганновер против Германии
Von Hannover - Germany (N 59320/00)


Решение от 8 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница - старшая дочь принца Монако Ренье III. В некоторых журналах Германии были опубликованы фотографии, сделанные папарацци, на которых были запечатлены сцены из быта заявительницы, ее детей и ее спутника. Принцесса Ганноверская обратилась в суды Германии с требованием об издании судебного запрета на любые новые публикации этих фотографий. Свои требования заявительница обосновывала правом на охрану интересов личности, гарантируемое Основным Законом Германии* (* Так в Германии именуется конституция страны, принятая в 1949 году (прим. перев.).) и ее правом на уважение семейной жизни и ее имиджа в соответствии с Законом Германии "Об авторском праве". Нижестоящие суды частично отказали в иске, в частности, на том основании, что как лицо, несомненно, являющееся "фигурой" нашего времени (eine "absolute" Person der Zeigeschichte), она должна терпеть публикации подобных фотографий, сделанных в общественных местах и опубликованных без ее согласия.

Своим постановлением от 19 декабря 1995 года Верховный федеральный суд частично удовлетворил требования заявительницы, запретив дальнейшую публикацию фотографий, на которых она была запечатлена с ее спутником на террасе ресторана, на том основании, что данные фотографии нарушали ее право на уважение ее частной жизни. Верховный федеральный суд указал, что даже те лица, которые, несомненно, считаются "фигурами" нашего времени, имеют право на уважение частной жизни. Действие этой гарантии не ограничивается их домом, но распространяется также и на публикацию фотографий. Однако вне своего дома такие лица могут рассчитывать на действие гарантий неприкосновенности своей частной жизни только если они находятся в таком изолированном месте (in eine ortliche Abgeschiedenheit), где - как это очевидно каждому - они стремятся к уединенности, и где, считая себя укрытыми от постороннего взгляда, они могут вести себя в конкретной ситуации так, как они не стали бы себя вести, находись они в общественном месте. Таким образом, публикация фотографий, которые были сделаны тайно и (или) неожиданно для лица, которое уединилось в изолированное место, являлась актом незаконного вторжения в частную жизнь человека.

С другой стороны, Верховный федеральный суд отказал в удовлетворении остальной части иска на том основании, что как лицо, бесспорно, являющееся "фигурой" нашего времени, заявительница должна была терпеть публикацию своих фотографий, отснятых в общественных местах, даже если они являются фотографиями сцен ее обыденной жизни, а не фотографиями при исполнении ею официальных обязанностей. Общество имеет законный интерес в том, чтобы знать, где находится принцесса Ганноверская и как она себя ведет на публике.

В декабре 1999 года Федеральный конституционный суд удовлетворил жалобу заявительницы частично, указав на то, что фотографии, на которых была запечатлена заявительница в компании своих детей в общественных местах, нарушали ее право на охрану неприкосновенности ее личности, а также ее право на охрану ее семейной жизни. Принцесса Ганноверская возбуждала два других исковых производства по данному вопросу. Она проиграла дела, особенно, что касается применения принципов, сформулированных в декабре 1995 года в постановлении Верховного федерального суда и в декабре 1999 года в базовом постановлении Федерального конституционного суда.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции.

Судебный спор, относящийся к трем фотографиям, на которых заявительница была запечатлена с ее детьми, был прекращен после достижения сторонами мирового соглашения в суде Германии. Эти фотографии поэтому не являются более предметом настоящей жалобы. Представитель властей Германии в Европейском Суде полагает, что жалоба заявительницы в отношении нарушения права на уважение ее семейной жизни является несовместимой с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда, поскольку ни одна из фотографий, на которые ссылается в своей жалобе принцесса Ганноверская, не запечатлела заявительницу с членами ее семьи. Европейский Суд принял решение объединить рассмотрение этого вопроса с рассмотрением жалобы по существу.


Вопрос о праве человека на уважение частной жизни


По делу оспаривается правомерность оглашения на судебном процессе расшифровок записей телефонных переговоров, перехваченных в ходе расследования по уголовному делу; часть расшифровок попала затем в прессу. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Кракси против Италии
[Craxi - Italy] (N 25337/94)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, бывший премьер-министр Италии, был привлечен к уголовной ответственности по обвинению в коррупции и в июне 1994 года был отдан под суд. Он скрылся от правосудия в Тунисе. В сентябре 1995 года Трибунал г. Милана дал санкцию на прослушивание и перехват его телефонных звонков между Тунисом и Италией. Прокурор зарегистрировал расшифровки записей телефонных переговоров в канцелярии Трибунала и ходатайствовал о том, чтобы они были допущены к рассмотрению на процессе в качестве доказательств. В тот же день на судебном слушании он огласил отдельные выдержки из записей. Сразу после этого с расшифровками записей телефонных переговоров были ознакомлены стороны по делу. Отрывки из ряда перехваченных телефонных разговоров были впоследствии воспроизведены в прессе, хотя никто из участников процесса не признался в передаче их прессе. Трибунал допустил некоторые из расшифровок записей к рассмотрению на процессе в качестве доказательств. По делу заявителя был вынесен обвинительный приговор.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Оглашение на судебном процессе и последующее разглашение содержания записей телефонных переговоров в прессе образуют акт вмешательства в реализацию права человека на уважение его частной жизни и корреспонденции.

(a) Вопрос о разглашении содержания записей телефонных переговоров в прессе.

Освещение прессой рассмотрения судами дел вполне совместимо с требованием Статьи 6 Конвенции о том, что разбирательство дела в суде должно быть публичным. СМИ ставят перед собой задачу распространения информации и идей, а общественность имеет право получать их, особенно когда речь идет о публичном деятеле. Однако правомерная сфера интересов общества в получении информации охватывает только факты, связанные с предъявлением уголовных обвинений лицу. В настоящем деле некоторые из бесед, содержание которых было опубликовано в прессе, носили строго частный характер и были мало связаны с уголовными обвинениями или вообще не были с ними связаны. Их опубликование в прессе поэтому не вызывалось насущной общественной потребностью, и вмешательство в личную жизнь человека не было пропорциональным.

Однако по делу возник вопрос, было ли ответственно государство за это вмешательство, поскольку публикацию организовали частные газеты, и никто не утверждал, что эти газеты находятся под каким-либо контролем публичных властей. Европейский Суд счел установленным тот факт, что источником информации в прессу были расшифровки записей телефонных переговоров, депонированные в канцелярии Трибунала. Прокурор не хотел передавать эти записи для публичного воспроизведения, поскольку в силу норм законодательства Италии депонирование какого-либо документа в канцелярии суда не означает его доступность публике, но только для сторон по делу. В подобных обстоятельствах разглашение содержания записей телефонных переговоров в прессе не было прямым следствием какого-либо действия прокурора, но, вероятно, было следствием плохо организованной работы канцелярии Трибунала или результатом усилий представителей СМИ, добившихся получения нужной информации от одной из сторон в процессе или их адвокатов.

В этом отношении Европейскому Суду необходимо было установить, предприняли ли власти необходимые меры, чтобы обеспечить эффективную охрану прав заявителя, сделав доступными ему соответствующие гарантии и проведя эффективное расследование инцидента. Власти, однако, не выполнили свои обязанности.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что по данному вопросу допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").

(b) Вопрос об оглашении на судебном процессе содержания записей телефонных переговоров.

Цель процессуальных требований, содержащихся в уголовно-процессуальном кодексе Италии, состоит в том, чтобы обеспечить стороны по делу и судью возможностью отобрать те записи телефонных переговоров Кракси, которые не имели никакого отношения к делу и предание гласности которых, возможно, негативно отразилось бы на праве обвиняемого на уважение его частной жизни и корреспонденции. Такие процессуальные требования поэтому образуют важную гарантию прав обвиняемого. Ничто в постановлении Трибунала об оглашении содержания записей телефонных переговоров на судебном процессе не объясняло, почему подобные гарантии не могли бы быть соблюдены. В этих обстоятельствах вмешательство государства в права человека не было "предусмотрено законом" в значении Статьи 8 Конвенции, поскольку власти не следовали установленному законом порядку перед тем, как дать разрешение на оглашение содержания записей телефонных переговоров на судебном процессе.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что по этому вопросу допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить наследникам заявителя компенсацию в возмещение морального вреда.


Вопрос о праве человека на уважение семейной жизни


По делу оспаривается правомерность отказа в свиданиях отца с его ребенком, рожденным вне брака. Положения Статьи 8 Конвенции не нарушены.


Сахин против Германии
[Sahin - Germany] (N 30943/96)


Постановление от 8 июля 2003 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Заявитель - отец ребенка, рожденного вне брака в 1988 году. Сахин признал свое отцовство и навещал ребенка до октября 1990 года. После этого мать ребенка запретила Сахину любой контакт с ним. Ходатайство заявителя о юридическом закреплении за ним права на свидания с ребенком было отклонено участковым судом со ссылкой на статью 1711 Гражданского кодекса Германии. Эта статья в то время, когда рассматривался иск Сахина, устанавливала, что лицо, осуществляющее опеку над ребенком, рожденным вне брака, вправе определять, разрешить ли свидания отца с ребенком или нет; суд может предоставить отцу право на свидания с ребенком только в случаях, когда это отвечает интересам самого ребенка. Суд, рассматривавший иск, счел, что в то время как ходатайство заявителя было продиктовано подлинной привязанностью к ребенку, свидания с ребенком не отвечали его интересам наилучшим образом, поскольку против этих свиданий категорически возражала мать.

Заявитель обжаловал решение участкового суда в Суд земли, который назначил провести психологическую экспертизу по делу, чтобы выяснить, отвечали ли свидания отца с ребенком интересам ребенка. Эксперт-психолог после нескольких собеседований с заявителем, ребенком и матерью ребенка пришла к заключению, что доступ отца к ребенку не отвечал интересам самого ребенка. Эксперт-психолог дополнительно указала, что для ребенка, которому тогда было около пяти лет, было бы нежелательно, чтобы его попросили дать показания в суде. Суд земли отклонил исковые требования заявителя со ссылкой на напряженные отношения между родителями и на опасность того, что в этих условиях посещения отца негативно отразились бы на развитии ребенка. Конституционная жалоба заявителя была отклонена.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Отказ Сахину в доступе к его ребенку составил акт вмешательства государства в права человека, который имел обоснование в законодательстве страны и преследовал законные цели охраны "здоровья или нравственности", защиты "прав и свобод" ребенка в значении Статьи 8 Конвенции. Что касается вопроса о необходимости такого вмешательства, то суды Германии привели существенные мотивы своих решений отказать заявителю в свиданиях с ребенком. Что же касается обоснованности самих мотивов решений об отказе, то Европейский Суд не может полностью дать свою оценку этому, не установив сначала, была ли в процессе принятия решения по делу в целом обеспечена необходимая защита интересов заявителя. Для этого надо обратиться к конкретным обстоятельствам производства по делу. Заявителю была предоставлена возможность изложить свои доводы суду в пользу предоставления ему права на свидания с ребенком, и он имел доступ ко всей относящейся к делу информации, из которой исходили суды, принимая свои решения по делу. Участковый суд в своем решении исходил из доводов родителей, изложенных на слушаниях, и показаний свидетелей, а Суд земли, кроме того, назначил экспертизу и получил ее результаты.

Было бы слишком утверждать, что суды всегда обязаны заслушивать показания ребенка в суде по вопросу о свиданиях с родителем. Решение по этому вопросу зависит от конкретных обстоятельств дела с учетом возраста и уровня зрелости ребенка. В настоящем деле ребенку было около пяти лет, когда Суд земли вынес свое решение и - принимая во внимание методы, примененные экспертом-психологом и ее осторожный подход к анализу отношения ребенка к ситуации - можно считать, что суд не вышел за рамки допустимого усмотрения, когда он обосновывал свое решение выводами экспертизы. Не было никакой причины сомневаться относительно профессиональной компетентности эксперта-психолога или форм проведения ее собеседований с ребенком и родителями.

Европейский Суд поэтому находит, что процессуальный подход судов Германии был разумен в данных обстоятельствах, и суды обеспечили себя достаточными материалами, чтобы прийти к мотивированному решению в данном конкретном деле. Процессуальные требования Статьи 8 Конвенции были поэтому выполнены.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято 12 голосами "за" и 5 голосами "против").

По поводу Статьи 14 Конвенции, в совокупности со Статьей 8 Конвенции. На фактические обстоятельства дела распространяет свое действие Статья 8 Конвенции, и поэтому к делу применима и Статья 14 Конвенции. В то время, когда дело заявителя находилось в производстве судов Германии, применимые к его делу нормы законодательства страны, касающиеся, соответственно, родителей, не имеющих прав опеки над детьми, рожденными в браке, и отцов детей, рожденных вне брака, содержали различные стандарты: первая категория родителей имела законное право доступа к ребенку, которое могло быть ограничено или приостановлено, в то время как личный контакт с ребенком второй категории лиц зависел от согласия матери ребенка или решения суда о том, что родительские свидания были в интересах ребенка.

Европейскому Суду нет необходимости устанавливать вопрос, было ли неоправданным различение, проводившееся прежними нормами законодательства Германии. Вопрос в том, привело ли применение этих норм в настоящем деле к неоправданному различению в обращении с людьми. В этом отношении в настоящем деле имелись элементы, отличающие его от дела "Элшольц против Германии" (Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека, ECHR 2000-VIII)* (* Постановление по этому делу было принято 13 июля 2000 г. (прим. перев.).), в Постановлении по которому Суд отметил, что, если исходить из конкретных обстоятельств дела, то нельзя утверждать, что к отцу ребенка, разведенному с его матерью, был бы проявлен более благосклонный подход.

В настоящем деле суды нашли, что только особые обстоятельства могли бы оправдать предположение, что доступ отца к ребенку будет иметь благотворное влияние на благосостояние ребенка, и, учитывая, что суды все-таки были убеждены в искренности мотивов заявителя, они возложили на него бремя доказывания, которое было более тяжелым, чем то, которое в аналогичных ситуациях могло бы быть возложено на разведенных отцов. Должны существовать очень весомые причины для различения в обращении государства с отцом ребенка, рожденного вне брака, и отцом ребенка, рожденного в браке. По настоящему делу таких причин не усматривается.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 14 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 20 000 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Зоммерфельд против Германии
[Sommerfeld - Germany] (N 31871/96)


Постановление от 8 июля 2003 г [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Заявитель - отец ребенка, рожденного вне брака в 1981 году. Зоммерфельд признавал свое отцовство и жил с матерью ребенка до 1986 года, когда они разошлись. После этого мать запретила заявителю любой контакт с дочерью. В 1990 году заявитель обратился в участковый суд с ходатайством о юридическом закреплении за ним права на свидания с дочерью. Управление по делам молодежи представило суду заключение о нежелательности доступа отца к ребенку, полагая, что свидания с отцом могли бы негативно отразиться на тесных отношениях, которые ребенок установил со своим отчимом. В июне 1991 года суд заслушал показания дочери, которая сообщила в суде, что она не желает иметь контакты с заявителем. В апреле 1992 года суд назначил психологическую экспертизу по делу и получил ее результаты. Заключение эксперта-психолога было не в пользу свиданий отца с дочерью, и после слушаний дела в июне 1992 года, на котором ребенок повторил свои возражения против свиданий с отцом, заявитель отозвал свой иск.

В сентябре 1993 года, однако, Зоммерфельд вновь обратился в суд с ходатайством о предоставлении юридического права на свидания с ребенком. Участковый суд заслушал показания девочки, которой к тому времени исполнилось 13 лет, вновь подтвердившей, что она не желает иметь контакт с отцом. Суд отклонил ходатайство заявителя, указав, что в соответствии со статьей 1711 Гражданского кодекса суд мог бы предоставить Зоммерфельду право доступа к дочери, если это отвечало бы ее интересам наилучшим образом. Сославшись на заявления родителей и ребенка, сделанные суду, а также на заключения Управления по делам молодежи и эксперта-психолога, полученные ранее, суд заключил, что доступ отца к ребенку не отвечает интересам самого ребенка. Жалоба заявителя на это решение суда, поданная в Суд земли, была отклонена, равно как и его конституционная жалоба.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Отказ Зоммерфельду в доступе к его ребенку составил акт вмешательства государства в права человека, который имел обоснование в законодательстве страны и преследовал законные цели охраны "здоровья или нравственности", защиты "прав и свобод" ребенка в значении Статьи 8 Конвенции. Что касается вопроса о необходимости такого вмешательства, то суды Германии привели существенные мотивы своих решений отказать заявителю в свиданиях с ребенком. Что же касается обоснованности самих мотивов решений об отказе, то Европейский Суд не может полностью дать свою оценку этому, не установив сначала, была ли в процессе принятия решения по делу в целом обеспечена необходимая защита интересов заявителя. Для этого надо обратиться к конкретным обстоятельствам производства по делу. Заявителю была предоставлена возможность изложить свои доводы суду в пользу предоставления ему права на свидания с ребенком, и он имел доступ ко всей относящейся к делу информации, из которой исходили суды, принимая свои решения по делу. Участковый суд в своем решении исходил из доводов родителей и ребенка, изложенных на слушаниях, равно как и на материалах, полученных ранее. Было бы слишком утверждать, что суды всегда обязаны назначать психологическую экспертизу. Решение по этому вопросу зависит от конкретных обстоятельств дела с учетом возраста и уровня зрелости ребенка. В настоящем деле девочке было 13 лет, когда ее показания заслушал судья участкового суда. Имея возможность непосредственно общаться с ней, суд был в таком положении, что мог нормально оценить ее показания и установить для себя, была ли она способна самостоятельно принять решение в данной ситуации. На этой основе суд был в состоянии прийти к разумному заключению, что нельзя принуждать девочку видеться с отцом вопреки ее желанию.

В подобных обстоятельствах Европейский Суд не находит, что отсутствие заключения психологической экспертизы составило просчет суда при рассмотрении дела. С учетом широких рамок усмотрения государства в деле охраны прав человека Европейский Суд счел, что процессуальный подход судов Германии был разумен в данных обстоятельствах, и суды обеспечили себя достаточными материалами, чтобы прийти к мотивированному решению в данном конкретном деле. Процессуальные требования Статьи 8 Конвенции были поэтому выполнены.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято 14 голосами "за" и 3 голосами "против").

По поводу Статьи 14 Конвенции, увязываемой со Статьей 8 Конвенции.

(a) Европейский Суд применил тот же подход, что и по делу Сахина (см. выше). По настоящему делу суды сочли, что решение, принимаемое в соответствии со статьей 1711 Германское гражданское уложение, зависело от конкретных обстоятельств дела. Когда они пришли к выводу, что принуждение ребенка видеться с заявителем против его желания не могло быть оправдано, то при отсутствии доводов в пользу обратного предпочли подход, подобный тому, который был бы применен в отношении разведенного отца. Однако суды четко придерживались принципа разрешения спора на основе учета того, будет ли разрешение доступа отца к дочери отвечать ее "интересам наилучшим образом". И при этом суды придали решающее значение первоначальному запрету матери на свидания отца с дочерью и возложили на заявителя бремя доказывания, которое было более тяжелым, чем то, которое могло бы быть возложено в аналогичных ситуациях на разведенных отцов.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что по этому вопросу допущено нарушение положений Статьи 14 Конвенции (принято 10 голосами "за" и 7 голосами "против").

(b) Исключение законом (прежняя статья 63a закона "О порядке производства по делам не по спору между сторонами") возможности истца продолжать обжалование решений суда по делам о предоставлении отцу права на свидания с ребенком, рожденным вне брака, образует различение при обращении государства с человеком, что не может быть сочтено совместимым с положениями Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что по этому вопросу допущено нарушение положений Статьи 14 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 14 Конвенции, увязываемой с пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. В свете вышеизложенных выводов нет необходимости рассматривать жалобу по этому вопросу отдельно.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 20 000 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на уважение его жилища


По делу оспаривается правомерность отказа в доступе к жилищу, пользовании и владении им на территории Северного Кипра. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Демадес против Турции
[Demades - Turkey] (N 16219/90)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин Кипра, который утверждает, что он является владельцем участка земли и дома на территории Северного Кипра. Он утверждает также, что дом был обставлен им мебелью и регулярно использовался им и его семейством. Однако, начиная с 1974 года, вооруженные силы Турции не давали ему возможности доступа к его собственности, пользования и владения ею.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Изложение мотивов Постановления Европейского Суда по данному делу такое же, как по делу "Компания "Микаилиду девелопментс" и Майкл Тимвиос против Турции" (см. ниже изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции).


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").

По поводу Статьи 8 Конвенции. Понятию "жилище" должно даваться широкое толкование. Такое понятие может включать второй дом человека, как в настоящем деле, так как человеку вполне возможно развить в себе сильные эмоциональные связи и со вторым домом. Дом заявителя, о котором идет речь, таким образом можно квалифицировать как жилище в пределах значения Статьи 8 Конвенции. Ограничение его прав властями Турции - предположительно, в интересах обеспечения безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений и защиты прав и свобод других лиц - не было оправдано, равно как не является обоснованным утверждение представителя Турции в Европейском Суде, что понятие "жилище" не может быть применено к месту, где лицо больше не проживает. Европейский Суд подтверждает свои мотивировки в Постановлении по делу "Кипр против Турции"* (* Постановление по этому делу было принято 10 мая 2001 г. (прим. перев.).), в котором Суд уже пришел к заключению, что полное отрицание прав перемещенных лиц из числа киприотов греческого происхождения на уважение их жилищ на территории Северного Кипра образует длящееся нарушение Статьи 8 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").

Европейский Суд единогласно решил, что по настоящему делу нет необходимости устанавливать, имело ли место нарушение Статьи 13 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд отложил решение вопроса о справедливой компенсации.


Вопрос о праве человека на уважение его корреспонденции


По делу оспаривается правомерность установления контроля над корреспонденцией в период чрезмерно длительного производства по делу о банкротстве. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Луордо против Италии
[Luordo - Italy] (N 32190/96)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу оспаривается правомерность запрета на религиозную рекламу по телевидению и радио. Положения Статьи 10 Конвенции не нарушены.


Мерфи против Ирландии
[Murphy - Ireland] (N 44179/98)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель является пастором Ирландского центра веры библейского христианского пастырства. В 1995 году Центр представил независимой местной радиостанции для передачи в эфир рекламы видеоролика на религиозную тему. Радиотрансляция рекламы была запрещена властями на основании пункта 3 статьи 10 закона 1988 года "О радио и телевидении". Эта норма закона запрещает трансляцию рекламы, подготовленной в политических или религиозных целях. Заявитель обжаловал данный запрет в порядке судебного надзора. При рассмотрении жалобы Высокий суд установил, что данная норма закона содержит разумные ограничения права на распространение информации. Последующее обращение заявителя в Верховный суд было отклонено; при этом Верховный суд счел, что запрет на трансляцию рекламы Центра был в интересах общества и мерой пропорциональной.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции. Вопрос по данному делу касается прежде всего регулирования средств выражения мнения человеком, свободы распространения религиозных верований или свободы исповедовать религию и потому должен быть рассмотрен не в контексте Статьи 10 Конвенции, а в контексте Статьи 9. Ясно, что в данном случае имел место акт вмешательства государства в реализацию права на свободу выражения мнения. Таковое вмешательство было предусмотрено законом, и нет никакого основания сомневаться, что целью примененной по делу нормы законодательства были обеспечение общественного порядка и безопасности, а также защита прав других лиц. Что же касается необходимости такого вмешательства, то следует отметить: реализация свободы выражения мнения сопряжена с необходимостью выполнять определенные обязанности и обязательства, которые - в контексте распространения религиозных верований - включают обязанность избегать в максимально возможной степени таких форм выражения мнения, которые являются непростительно оскорбительными для других.

В то время как Статья 10 Конвенции оставляет совсем мало места для ограничений, вводимых государством на свободу слова по политическим вопросам, или на дебаты по вопросам, представляющим общественный интерес, государство располагает более широкой свободой усмотрения, когда речь идет о формах выражения мнения, которые могут быть оскорбительны в отношении сугубо личных убеждений людей в сфере морали и нравственности и - особенно - в сфере религии. На сей счет не имеется никакой единообразной европейской концепции, и власти государств находятся в принципе в лучшем положении, чем Европейский Суд, чтобы высказывать свои соображения по вопросу о необходимости тех или иных ограничений в этой сфере.

При этом, однако, именно Европейский Суд правомочен вынести окончательное суждение о соответствии того или иного ограничения свободы выражения мнения положениям Конвенции, и в этом отношении его задача состоит в том, чтобы определить, были ли причины, выдвигаемые государством при введении того или иного ограничения свободы выражения мнения, уместны и достаточны. По настоящему делу власти Ирландии в оправдание запрета ссылались на особую щепетильность и чувствительность ирландского общества в вопросах религии.

В этой связи Статья 10 Конвенции как таковая не предполагает, что индивидуум должен быть огражден от воздействия на него тех или иных религиозных взглядов просто потому, что они не его собственные. Но при этом нельзя исключать, что то или иное выражение мнения, которое на первый взгляд не является в принципе оскорбительным, может иметь оскорбительное воздействие на человека при определенных обстоятельствах. Суды Ирландии сочли, что правительство было вправе придерживаться той точки зрения, что религиозная реклама может иметь оскорбительное воздействие; и, действительно, оспариваемая по делу норма закона была разработана с тем, чтобы соответствовать такой точке зрения.

Запрет на религиозную рекламу распространялся только на аудиовизуальные СМИ, и, по мнению Европейского Суда, государство вправе проявлять особую предосторожность в отношении потенциального оскорбительного воздействия именно в сфере вещания, поскольку аудиовизуальные СМИ имеют больше возможностей непосредственного, активного и мощного воздействия на человека. Заявитель был волен рекламировать свою конфессию в печатных СМИ или на публичных собраниях, и запрет имел отношение только к рекламированию, что отражает разумное различение между покупкой вещательного времени с целью рекламы и освещением религиозных вопросов в обычных передачах. Так как реклама имеет тенденцию быть откровенно пристрастной, на нее нельзя распространить принцип непредвзятости, применимый к таким передачам.

Тем самым, у государства были весьма важные основания, оправдывающие запрет на религиозную рекламу.

Что касается достаточности оснований, оправдывающих запрет на религиозную рекламу, то Европейский Суд счел убедительными аргументы представителя правительства Ирландии в Европейском Суде, что полное или частичное ослабление ограничений в этой сфере внесет дискомфорт в ирландское общество с его особой щепетильностью и чувствительностью в вопросах религии и пойдет вразрез с принципом идеологического нейтралитета в вещании.

Во-первых, было бы трудно обосновать правовую норму, позволяющую одной конфессии рекламировать себя в средствах вещания, а другой - нет, а правовую норму, дающую властям право фильтровать религиозную рекламу на разовой основе, отказывая в недопустимом рекламировании, будет трудно применять справедливо, объективно и последовательно. Во-вторых, государство обоснованно считает, что, по всей вероятности, даже ограниченная свобода религиозной рекламы будет способствовать укреплению позиций доминирующей религии. В-третьих, разрешение ограниченного религиозного рекламирования выльется в неравные последствия для общенациональных и независимых вещательных организаций. В-четвертых, "разбавление" оспариваемой нормы закона 1988 года поправкой, принятой в 2001 году* (* Из английского текста изложения данного Постановления Европейского Суда неясно, в чем суть данной поправки (прим. перев.).), не подорвало представление государства об особой щепетильности и чувствительности ирландского общества в вопросах религии, из которого государство исходило, принимая упомянутый закон 1988 года. Наконец, в затронутой делом сфере не существует четкого консенсуса между государствами - участниками Конвенции.

Европейский Суд считает - с учетом рамок свободы усмотрения, предоставленной государству - что по делу были приведены уместные и достаточные основания для его вмешательства в реализацию права заявителя на свободу выражения мнения.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что положения Статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу мирных собраний


По делу оспаривается правомерность запрета, введенного властями на организуемые лидерами политической партии посещения местности, в которой было введено чрезвычайное положение. Жалоба признана приемлемой.


Гюнери, Каракоч и Партия демократии и мира, а также Ески против Турции
[Ghnerl, KarakoH and Demokrasl BariХ Partlsl, and Eskl - Turkey] (N 42853/98, 43698/98, 44291/98)


Решение от 8 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители - являются членами руководства Партии демократии и мира (ПДМ). Гюнери - президент местного отделения ПДМ в г. Ван, а Ески - член исполкома ПДМ. Каракоч - президент ПДМ. В начале июня 1998 года исполком ПДМ развернул кампанию по посещению лидерами ПДМ различных городов на юго-востоке Турции. Посещения, которые включали, в частности, собрания на открытом воздухе, были организованы для того, чтобы лидеры ПДМ могли встретиться с населением и представителями гражданских организаций юго-востока Турции. Государство-ответчик и заявители выдвинули различные версии обстоятельств, при которых проходила кампания посещений. В любом случае запланированная кампания посещений и демонстраций не состоялась вследствие запретительных мер, наложенных губернатором региона, в котором объявлено чрезвычайное положение. Меры были предприняты на основании Закона N 2395 об областях, где введено чрезвычайное положение.

Заявители утверждают, что в турецком законодательстве нет никакого эффективного средства правовой защиты, которое они могли использовать для оспаривания запретительных мер властей. Они ссылаются на этническое турецкое происхождение большой части лидеров и членов ПДМ и жалуются на дискриминацию, осуществляемую властями в отношении партии.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 10, 11, 13 и 14 Конвенции. Гюнери, руководитель местного отделения ПДМ в г. Ван, и Ески, член исполкома ПДМ, жалуются на нарушения их прав, предусмотренных Статьями 10, 11, 13 и 14 Конвенции, вытекающих из декрета губернатора региона, в котором введено чрезвычайное положение, запретившего собрания, организованные их партией. Европейский Суд полагает, что декрет, бесспорно, затронул права заявителей, и что заявители имеют законные интересы при доказывании суду, что запрет нарушил права, на нарушения которых они ссылаются при производстве по делу в суде.

Возражение представителя властей Турции в Европейском Суде о том, что у заявителей нет статуса жертвы нарушения Конвенции, должно быть поэтому отвергнуто. Государство-ответчик утверждает, что Каракоч и ПДМ могли бы обратиться в административные суды, и что такое обращение было бы эффективным. Европейский Суд, однако, отмечает: законодательный декрет N 285 по вопросам управления регионом, в котором введено чрезвычайное положение, и законодательный декрет N 430 предусматривают, что действия губернатора региона, в котором введено чрезвычайное положение, не подлежат отмене в результате рассмотрения обращения в суды. Заявители поэтому не имели в своем распоряжении никакого средства правовой защиты, с помощью которого они могли бы исправить ситуацию (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Четин и другие против Турции" от 13 февраля 2003 года). Кроме того, государство-ответчик не привело никакого конкретного примера пути того, как действуют меры, на которые оно ссылается, в случаях, схожих с делом заявителей. Возражение представителя властей Турции в Европейском Суде по поводу неисчерпания заявителями внутригосударственных средств правовой защиты должно быть поэтому отклонено.


По жалобам о нарушениях Статьи 13 Конвенции


Вопрос о праве человека на эффективные средства правовой защиты


По делу поставлен вопрос о доступности человеку эффективного средства правовой защиты в отношении жалобы по поводу продолжительности производства по делу в суде. Допущено нарушение Статьи 13 Конвенции.


Хартманы против Чешской Республики
[Hartman - Czech Republic] (N 53341/99)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте пункта 1 Статьи 35 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на эффективные средства правовой защиты


По делу поставлен вопрос о доступности человеку эффективного средства правовой защиты в отношении жалобы по поводу продолжительности производства по делу в суде. Допущено нарушение положений Статьи 13 Конвенции.


Дораны против Ирландии
[Doran - Ireland] (N 50389/99)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители возбудили производство в суде по гражданскому иску в июле 1991 года. Производство завершилось в 1999 году.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Производство в суде продолжалось приблизительно восемь лет и пять месяцев. Европейский Суд не считает, что дело был особо сложным и не принимает утверждение государства-ответчика о том, что своими действиями заявитель способствовал волоките. При этом Европейский Суд установил ряд задержек в производстве по делу, в которых виноваты соответствующие власти и которые никак не были объяснены в доводах представителя правительства Ирландии, изложенных Суду. Следовательно, можно считать, что производство в суде не было проведено "в разумный срок" в значении, которое придается этому понятию пунктом 1 Статьи 6 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции. В контексте вопроса о чрезмерной продолжительности производства по делу в суде Статья 13 Конвенции предлагает альтернативу - эффективное средство правовой защиты; при этом средство правовой защиты будет эффективно, если с его помощью можно или ускорить производство по делу или обеспечить адекватную компенсацию за задержки, которые уже произошли. В настоящем деле государство-ответчик не утверждало, что в правовой системе имелось какое-либо конкретное средство правовой защиты, посредством которого индивидуум мог обжаловать продолжительность производства по делу. Тем не менее государство-ответчик заявляло, что заявители могли в любой стадии производства принести иск, основанный на двух неперечисленных конституционных правах, а именно - принцип конституционного правосудия и право на рассмотрение дела судом. Однако ни один из прецедентов ирландской судебной практики, на которые ссылалось государство-ответчик, не упоминал, что эти права включают право обжаловать задержки в производстве по делу, которые происходят по вине судебных властей.

Более того, даже предполагая, что право на завершение производства по делу в разумный срок можно было бы считать одной из гарантий, вытекающих из Конституции страны, и что жалоба на волокиту могла быть подана в любое время, государство-ответчик не продемонстрировало Европейскому Суду, что средство было "эффективным, адекватным или доступным". Государство-ответчик не упомянуло никакого прецедента из практики ирландских судов, в котором рассмотрение жалобы, направленной в суд по поводу волокиты такого же свойства, как и в данном деле, завершилось бы предотвращением чрезмерной задержки или предотвращением продолжения волокиты либо возмещением ущерба за задержку, которая уже произошла.

В таких обстоятельствах Европейский Суд считает: власти государства-ответчика не продемонстрировало Суду, что обращение в ирландский суд, основанное на праве на конституционное правосудие, и право на рассмотрение дела судом, составляют эффективное внутригосударственное средство правовой защиты в отношении чрезмерно длительного производства по делу в суде.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в размере 25 000 евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции


Вопрос о запрещении дискриминации (рассматриваемый в контексте Статьи 8 Конвенции)


По делу оспаривается правомерность отказа гомосексуалисту в наследовании арендного права, которое принадлежало скончавшемуся сожителю заявителя. Допущено нарушение Статьи 14 Конвенции.


Карнер против Австрии
[Karner - Austria] (N 40016/98)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель совместно проживал с W., находясь с ним в гомосексуальных отношениях. Квартиру, где они проживали, арендовал W. После того, как W. умер, владелец жилья обратился в суд с исковым требованием о прекращении договора аренды. Иск был отклонен участковым судом, который счел, что установленное законом право членов семьи скончавшегося наследовать его права на аренду жилья распространялось и на гомосексуальных партнеров. Жалоба владельца жилья на это решение была отклонена Окружным судом. Однако Верховный суд Австрии отменил это решение Окружного суда и прекратил действие договора аренды, установив, что понятие "спутник жизни", используемое в пункте 3 статье 14 Закона "Об арендных отношениях" 1974 года не распространяется на сожительствующих лиц одного пола. Заявитель впоследствии скончался.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 37 Конвенции. Поскольку не было наследников заявителя, которые пожелали бы продолжить производство по жалобе в Европейском Суде, государство-ответчик ходатайствовало о том, чтобы жалоба была исключена из списка подлежащих рассмотрению дел. Однако, хотя в соответствии со Статьей 34 Конвенции существование индивидуального заявителя, затронутого лично предположительным нарушением Конвенции, является обязательным условием для того, чтобы привести в действие правозащитный механизм Конвенции, этот критерий не может применяться механически и негибко в течение всего производства по делу. Как правило, существование людей, которым правопритязание может быть передано, является важным фактором, но он - не единственный.

Хотя изначальная цель созданной на основе Конвенции системы состоит в том, чтобы обеспечить правовую защиту в индивидуальном порядке, ее миссия состоит также и в том, чтобы разрешать проблемы на базе публичной политики во всеобщих интересах, поднимая тем самым уровень общих стандартов охраны прав человека и способствуя распространению юриспруденции прав человека повсюду в государствах - участниках Конвенции. Проблема, поднятая по настоящему делу, включает важный вопрос всеобщего интереса для Австрии и других государств - участников Конвенции, и продолжение производства по жалобе Карнера может внести свой вклад в разъяснение, охрану и развитие стандартов охраны прав человека, предусмотренных Конвенцией. Уважение к правам человека поэтому требует, чтобы рассмотрение дела было продолжено.

По поводу Статьи 14 Конвенции в увязке со Статьей 8 Конвенции. Поскольку жалоба заявителя имеет отношение к негативному результату предположительного различения в обращении с человеком при реализации его права на уважение жилища, то к настоящему делу применима Статья 14 Конвенции. Различения, основанные на сексуальной ориентации, требуют от государства особенно серьезных оснований для того, чтобы эти различения оправдать. Однако Верховный суд Австрии не утверждал, что имелись важные причины для ограничения права наследовать аренду кругом гетеросексуальных пар сожителей - он установил только, что в намерения законодателя не входило обеспечение охраны прав гомосексуальных пар сожителей в затронутой сфере правоотношений, в то время как государство-ответчик утверждало, что цель рассматриваемой нормы закона была защита интересов традиционной семейной ячейки.

Европейский Суд допускает, что защита интересов семьи в ее традиционном понимании была в принципе веской и законной причиной, которая могла бы оправдать различение государства в подходах к людям. Однако это, скорее, абстрактная цель, в преследовании которой мог бы использоваться широкий ассортимент конкретных мер. Там, где рамки усмотрения государства узки, как в данном случае, принцип пропорциональности предпринимаемых им мер требует не только, чтобы мера была бы в принципе подходящей для достижения цели, но также и то, чтобы государство продемонстрировало необходимость - в интересах достижения цели - исключения людей, находящихся в гомосексуальных отношениях, из круга субъектов соответствующего законодательства.

Государство-ответчик, тем не менее, не выдвинуло никаких аргументов, которые позволяли бы сделать такой вывод, и тем самым оказалось не в состоянии предложить убедительные и веские причины, обосновывающие узкое толкование рассматриваемой нормы закона.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 14 Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. В отсутствие потерпевшей стороны не может быть присуждена никакая компенсация морального вреда или материального ущерба. Европейский Суд вынес решение о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством, сумма которого перечисляется в наследственный фонд заявителя.


Вопрос о запрещении дискриминации (рассматриваемый в контексте Статьи 8 Конвенции)


По делам оспаривается правомерность различных подходов государства к отцам детей, рожденных вне брака, и разведенным отцам. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции


Сахин против Германии
[Sahin - Germany] (N 30943/96)


Постановление от 8 июля 2003 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Зоммерфельд против Германии
[Sommerfeld - Germany] (N 31871/96)


Постановление от 8 июля 2003 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о запрещении дискриминации (рассматриваемый в контексте Статьи 8 Конвенции)


По делу оспаривается правомерность запрета пользоваться девичьей фамилией как единственной законной фамилией. Жалоба признана приемлемой.


Текели Юнал против Турции
[Tekeli gnal - Turkey] (N 29865/96)


Решение от 1 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, которая была адвокатом-стажером, когда она вышла замуж в 1990 году, взяла фамилию мужа, как это предусматривает Гражданский кодекс Турции. Поскольку в своей профессиональной деятельности она была известна под своей девичьей фамилией, то она продолжала использовать эту фамилию, ставя ее перед законной фамилией, фамилией мужа. Судебное дело, которое Юнал возбудила в феврале 1995 года с тем, чтобы получить разрешение на использование ее девичьей фамилии, завершилось не в ее пользу. В мае 1997 года соответствующая норма Гражданского кодекса было дополнена так, чтобы замужней женщине теперь разрешалось указывать ее девичью фамилию перед фамилией мужа. Однако заявительница теперь изъявила желание пользоваться своей девичьей фамилией как единственной законной фамилией. Юнал утверждает, что она - жертва дискриминации, если сравнивать ее положение с положением женатых мужчин, так как они после вступления в брак пользуются своими фамилиями.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 14 Конвенции в увязке со Статьей 8 Конвенции. Европейский Суд отклонил возражение государства-ответчика, относящееся к тому, что заявительница не исчерпала все внутригосударственные средства правовой защиты. Европейский Суд принял такое решение на том основании, что процессуальное средство для исправления соответствующего решения суда, на которое ссылается государство-ответчик, в настоящем деле не является эффективным средством правовой защиты.


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об исчерпанности внутригосударственных средств правовой защиты


По делу оспаривается правомерность отказа в доступе к жилищу, пользовании и владении им на территории Северного Кипра. Жалоба коммуницирована властям Турции.


Николау против Турции
[Nicolaou - Turkey] (N 37996/02)


[III Секция]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин Кипра, который получил в наследство от своей матери дом на территории Северного Кипра. В 1999 году он стал зарегистрированным собственником этой недвижимости. Он утверждает, что, начиная с 1974 года, когда вооруженные силы Турции выдворили его из дома, он был лишен возможности пользования и владения домом.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статьи 8 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции с вопросом по поводу исчерпания средства правовой защиты, ныне доступного в связи со вступлением в силу закона "О компенсации за утрату недвижимой собственности, расположенной в пределах Турецкой Республики Северный Кипр"* (* В мае 1983 г. турецкая община Кипра образовала так называемую "Турецкую Республику Северного Кипра" и провозгласила ее государственную независимость. Совет Безопасности ООН осудил этот шаг, повторив свое требование вывода турецких вооруженных формирований с территории острова Кипр. Псевдогосударство "Турецкая Республика Северного Кипра" остается de jure непризнанным мировым сообществом (прим. перев.).).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.


Вопрос об эффективности внутригосударственных средств правовой защиты (Чешская Республика)


По делу ставится вопрос об эффективности внутригосударственных средств правовой защиты в отношении продолжительности производства по делу в суде. Предварительные возражения по жалобе отклонены.


Хартманы против Чешской Республики
[Hartman - Czech Republic] (N 53341/99)


Постановление от 10 июля 2003 г.
[вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В 1992 и в 1995 годах два заявителя - лица чешского происхождения - возбудили в судах три исковых производства с требованиями о возвращении им их бывших активов, которые были конфискованы в 1955 году. Одно производство по иску было завершено в 2000 году, другое - в 2002 году.

Согласно чешскому законодательству в случаях задержки в производстве по делу в суде лицо может на основании Закона N 335/1991 обратиться с жалобой во все инстанции по ступеням иерархии органов судебной системы, вслед за которой можно подать конституционную жалобу (Закон N 182/1993). Право на такой порядок обжалования основывается в свою очередь на праве гражданина на разбирательство его дела в разумный срок, как оно гарантируется Хартией основных прав и свобод. Закон N 182/1993 предусматривает возможность предъявления исковых требований к государству с целью возмещения ущерба, причиненного нарушением обязательства государства принять решение по судебному делу в установленные законом сроки.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика. Возражения государства-ответчика против жалобы со ссылкой на правило о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда были сначала подняты после принятия решения о приемлемости жалобы и потому оставлены без рассмотрения. Возражения со ссылкой на неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты были также отклонены. Европейский Суд замечает, что средства правовой защиты, существующие в чешской правовой системе, на которые ссылается государство-ответчик (см. выше), не удовлетворяют требованиям пункта 1 Статьи 35 Конвенции, как эти требования истолкованы в прецедентном праве Европейского Суда. Европейский Суд полагает, что в Чешской Республике не существует никакого реального средства правовой защиты в пределах значения норм Конвенции, которое позволяло бы тяжущейся стороне эффективно обжаловать чрезмерную продолжительность производства по делу в суде.

Европейский Суд заключает, что нет никакого адекватного и эффективного средства правовой защиты, которое могло быть исчерпано на национальном уровне для целей реализации пункта 1 Статьи 35 Конвенции, что касается продолжительности производства по делу в суде.

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд подчеркивает, что важные для заявителей вопросы, затронутые производством по делу, имеют отношение в особенности к их возрасту и состоянию их здоровья, и полагает, что продолжительность производства по делу - десять лет для двух уровней подсудности, почти пять лет для одного уровня подсудности и шесть лет и три месяца для двух уровней подсудности (каждый рассмотренный как единое целое) - является чрезмерной.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что в этом вопросе допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции. Европейский Суд напоминает, что в отношении чрезмерной продолжительности производства по делу средство правовой защиты "эффективно" для целей применения Статьи 13 Конвенции тогда, когда оно или способствует тому, что суды, рассматривающие дело, принимают решение по нему быстрее, или когда оно обеспечивает заинтересованную сторону адекватной компенсацией за уже выявленные задержки. Европейский Суд изучил в этой связи иерархический порядок обжалования, предусмотренный Законом N 335/1991 о судах и судьях, обжалование по конституционным основаниям, как оно существует в чешском праве в соответствии с Законом N 182/1993, и порядок предъявления исковых требований о выплате компенсации, доступный гражданам в силу Закона N 82/1998. На эти процессуальные возможности, которыми могли бы воспользоваться заявители в обжаловании чрезмерной продолжительности производства по делу, ссылается государство-ответчик (см. выше).

Европейский Суд заключает, что в чешском законодательстве нет никакого эффективного средства правовой защиты, посредством которого заявители могли бы обжаловать чрезмерную продолжительность производства по делам, ставшим предметом спора.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что в этом вопросе допущено нарушение положений Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить каждому заявителю определенную сумму в качестве компенсации за причиненный моральный вред. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По вопросу о применении Статьи 37 Конвенции


Пункт 1 Статьи 37 Конвенции


Смерть заявителя


Вопрос о продолжении рассмотрения жалобы после смерти заявителя и в отсутствие желания наследников продолжать производство по жалобе.


Карнер против Австрии
[Karner - Austria] (N 40016/98)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 14 Конвенции.)


По вопросу о применении Статьи 43 Конвенции


Пункт 2 Статьи 43 Конвенции


Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты приняла ходатайство о передаче на рассмотрение Большой Палаты следующего постановления:


Оджалан против Турции
[Ocalan - Turkey] (N 46221/99)


Постановление от 12 марта 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека N 51.)


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека", N 52):


Ц. Спа против Италии
[C. Spa - Italy] (N 34999/97)


Фегателли против Италии
[Fegatelli - Italy] (N 39735/98)


Дель Беато против Италии
[Del Beato - Italy] (N 41427/98)


Л.М. против Италии
[L.m. - Italy] (N 41610/98)


Малешия против Италии
[Malescia - Italy] (N 42343/98)


Капурсо против Италии
[Capurso - Italy] (N 45006/98)


Китов против Болгарии
[Kitov - Bulgaria] (N 37104/97)


Анагностопулос против Греции
[Anagnostopoulos - Greece] (N 54589/00)


Постановления от 3 апреля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Де Сауса Мариньо и Мариньо Мейрелеш Пинто против Португалии
[De Sousa Marinho and Marinho Meireles Pinto - Portugal] (N 50775/99)


Эстевеш против Португалии
[Esteves - Portugal] (N 53534/99)


Постановления от 3 апреля 2003 г. [вынесены III Секцией]


Зангуропол против Румынии
[Zanguropol - Romania] (N 29959/96)


Жусси против Франции
[Jussy - France] (N 42277/98)


Шимко против Венгрии
[Simko - Hungary] (N 42961/98)


Перерен и другие против Франции
[Perhirin and others - France] (пересмотр дела) (N 44081/98)


Моси против Франции
[Mocie - France] (N 46096/99)


Ришар-Луна против Франции
[Richart-Luna - France] (N 48566/99)


Жюльен против Франции
[Julien - France] (N 50331/99)


Жарро против Франции
[Jarreau - France] (N 50975/99)


Постановления от 8 апреля 2003 г. [вынесены II Секцией]


Словак против Словакии
[Slovak - Slovakia] (N 57983/00)


Постановление от 8 апреля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Папаставру и другие против Греции
[Papastavrou and others - Greece] (N 46372/99)


Баккер против Австрии
[Bakker - Austria] (N 43454/98)


Конти-Арванити против Греции
[Konti-Arvaniti - Greece] (N 53401/99)


Постановления от 10 апреля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Мехеми против Франции
[Mehemi - France] (N 53470/99)


Хют-Клаус против Франции
[Hutt-Clauss - France] (N 44482/98)


Сигурдссон против Исландии
[Sigurdsson - Iceland] (N 39731/98)


Постановления от 10 апреля 2003 г. [вынесены III Секцией]


Жарлан против Франции
[Jarlan - France] (N 62274/00)


Постановление от 15 апреля 2003 г. [вынесено II Секцией]


П.М. против Италии
[P.M. - Italy] (N 34998/97)


Нигиотти и Мори против Италии
[Nigiotti and Mori - Italy] (N 35024/97)


Лозанно и Ванакоре против Италии
[Losanno and Vanacore - Italy] (N 36149/97)


Массимо Роса против Италии
[Massimo Rosa - Italy] (N 36249/97)


Занетти против Италии
[Zanetti - Italy] (N 36377/97)


Паноккиа против Италии
[Pannocchia - Italy] (N 37008/97)


Де Бенедеттис против Италии
[De Benedettis - Italy] (N 37117/97)


Апонте против Италии
[Aponte - Italy] (N 38011/97)


Пепе против Италии
[Pepe - Italy] (N 46161/99)


Фаби против Италии
[Fabi - Italy] (N 48145/99)


Пулчини против Италии
[Pulcini - Italy] (N 59539/00)


Колб и другие против Австрии
[Kolb and others - Austria] (N 35021/97 и 45774/99)


Постановления от 17 апреля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Йилмаз против Германии
[Yilmaz - Germany] (N 52853/99)


Постановление от 17 апреля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Виллекенс против Бельгии
[Willekens - Belgium] (N 50859/99)
Жилле против Бельгии
[Gillet - Belgium] (N 52229/99)


Постановления от 24 апреля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Ивон против Франции
[Yvon - France] (N 44962/98)


Постановление от 24 апреля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Макглинчи и другие против Соединенного Королевства
[McGlinchey and others - United Kingdom] (N 50390/99)


Постановление от 29 апреля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Барилльо против Франции
[Barillot - France] (N 49533/99)


Лойен и другие против Франции
[Loyen and others - France] (N 55926/00)


Попа и другие против Румынии
[Popa and others - Romania] (N 31172/96)


Гитеску против Румынии
[Ghitescu - Romania] (N 32915/96)


Армандо Крассо против Италии
[Armando Grasso - Italy] (revision) (N 48411/99)


Постановления от 29 апреля 2003 г. [вынесены II Секцией]


Севги Эрдоган против Турции
[Sevgl Erdogan - Turkey] (N 28492/95)


Назаренко против Украины
[Nazarenko - Ukraine] (N 39483/98)


Данкевич против Украины
[Dankevich - Ukraine] (N 40679/98)


Алиев против Украины
[Aliev - Ukraine] (N 41220/98)


Хохлич против Украины
[Khokhlich - Ukraine] (N 41707/98)


Иглесиас Гил и А.У.И. против Испании
[Iglesias Gil and A.U.I. - Spain] (N 56673/00)


Постановления от 29 апреля 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Коста Рибейро против Португалии
[Costa Ribeiro - Portugal] (N 54926/00)


Постановление от 30 апреля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Подпункт "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


9 июля 2003 г. коллегия в составе пяти членов Большой Палаты отклонила обращения о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты и в результате следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции:


Виттек против Германии
[Wittek - Germany] (N 37290/97)


Постановление от 12 декабря 2002 г. [вынесено III Секцией]


Собаньский против Польши
[Sobanski - Poland] (N 40694/98)


Постановление от 21 января 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Цирикакис против Греции
[Tsirikakis - Greece] (вопрос о присуждении справедливой компенсации) (N 46355/99)


Постановление от 23 января 2003 г. [вынесено I Секцией]


Компания "Зейнеп" против Турции
[Zeynep AVCI - Turkey] (N 37021/97)


Постановление от 6 февраля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Буфферн против Франции
[Bufferne - France] (N 54367/00)


Постановление от 11 февраля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Джавит Ан против Турции
[Djavit An - Turkey] (N 20652/92)


Постановление от 20 февраля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Аппьетто против Франции
[Appietto - France] (N 56927/00)


Тимар против Венгрии
[Timar - Hungary] (N 36186/97)


Постановления от 25 февраля 2003 г. [вынесены II Секцией]


Янтнер против Словакии
[Jantner - Slovakia] (N 39050/97)


Постановление от 4 марта 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Грегориу против Кипра
[Gregoriou - Cyprus] (N 62242/00)


Постановление от 25 марта 2003 г. [вынесено II Секцией]


Дактилиди против Греции
[Dactylidi - Greece] (N 52903/99)


Постановление от 27 марта 2003 г. [вынесено I Секцией]


Г.Г. против Италии
[G.G. - Italy] (N 43580/98)


Постановление от 3 апреля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Шиеттекатте против Франции
[Schiettecatte - France] (N 49198/99)


Постановление от 8 апреля 2003 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Исполнение постановлений Европейского Суда


Пределы пересмотра уголовного дела после того, как в связи с обстоятельствами дела было принято Постановление Европейского Суда. Жалоба признана неприемлемой.


Лайонс против Соединенного Королевства
[Lyons - United Kingdom] (N 15227/03)


Решение от 8 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В сентябре 2000 года в своем Постановлении по делу "Ай. Джей. Л., Джи. М.Р. и А.К.П. против Соединенного Королевства" Европейский Суд нашел, что государство-ответчик нарушило право заявителей не давать самообвиняющих показаний, поскольку значительная часть уголовного обвинения против них базировалась на данных, которые в силу закона они обязаны были сообщить властям при проведении с ними собеседования. После вынесения Европейским Судом Постановления по их делу заявители сумели добиться того, что их жалоба была принята к рассмотрению Апелляционным судом. Они утверждали, что закон "О правах человека" необходимо применять по их делу с обратной силой, позволяя им тем самым оспорить справедливый характер судебного разбирательства по их делу со ссылкой на положения Конвенции. Они также заявили, что для обеспечения результативности Постановления Европейского Суда и восстановления первоначального правового положения как компенсации за установленное нарушение их прав государством, следует пересмотреть непреложность первоначального обвинительного приговора.

Апелляционный суд отклонил жалобу заявителей, постановив, что новое рассмотрение дела, похоже, не отвечает интересам правосудия, и что таковое обязательство по пересмотру дела ни прямо, ни косвенно не вытекает из требований Статьи 46 Закона. Заявители получили разрешение на дальнейшее апелляционное обжалование этого постановления. Палата лордов отклонила их апелляционную жалобу, постановив, что обвинительный приговор по делу заявителей был непреложен, так как он базировался на нормах права, которые действовали на момент его вынесения. Поправки, внесенные в законодательство после того, как Европейский Суд принял свое Постановление (в соответствии с этими поправками запрещалось использование на суде заявлений, полученных под страхом ответственности по закону), указала Палата лордов, не имеют обратной силы. Заявители утверждают, что налицо новое нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции в результате отказа исключить из пересмотра судебными инстанциями доказательств, полученных с помощью принуждения.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в отношении Статей 6 и 13 Конвенции. Переоценка судом доказательств не представляет собой предъявление уголовного обвинения в том значении, которое придается этому понятию пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Так хотели бы представить дело заявители. Они полагают, что отказ судов Соединенного Королевства отменить обвинительный приговор по их делу означает неисполнение выводов Европейского Суда.

Европейский Суд не правомочен указывать какому-либо государству организовывать повторное рассмотрение дела в суде или отменять обвинительный приговор. Постановление Европейского Суда было исполнено тем, что было дополнено законодательство, а заявителям возмещены судебные расходы и издержки. Кроме того, другие возможные меры по восстановлению первоначального правового положения были предметом продолжающихся переговоров между Комитетом министров Совета Европы и государством-ответчиком. Находясь под наблюдением Комитета министров СЕ, государства, тем не менее, остаются свободными в выборе средств исполнения своих обязательств, вытекающих из Статьи 46 Конвенции.

Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека беспрепятственно пользоваться своим имуществом


По делу оспаривается правомерность отказа в доступе к собственности, пользовании и владении ей на территории Северного Кипра. Допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Евгения Микаэлиду девелопментс" и Майкл Тимвиос против Турции
[Eugenia Michaelidou Developments Ltd and Michael Tymvios - Turkey] (N 16163/90)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель - компания, зарегистрированная на Кипре, и второй заявитель - гражданин Кипра, который является также директором и основным акционером компании. Компания владела значительной собственностью в "Турецкой Республике Северного Кипра" (ТРСК), которую впоследствии передала в качестве дарения второму заявителю. Оба заявителя утверждают, что турецкие вооруженные силы не дают им возможности доступа к их собственности, пользования и владения ей.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика. Европейский Суд не может принять во внимание дополнительное предварительное возражение государства-ответчика в отношении неисчерпания заявителями внутригосударственных средств правовой защиты, появившихся в результате вступления в силу закона "О компенсации за утрату недвижимой собственности, расположенной в пределах Турецкой Республики Северный Кипр", так как это возражение было заявлено после того, как жалобу объявили приемлемой. Возражение в отношении того, что у заявителей нет статуса жертв нарушения Конвенции, было также отклонено, поскольку Европейский Суд счел искусственным расценивать каждого заявителя как отдельного субъекта, подавшего жалобу самостоятельно, в отсутствие у Суда сомнения в том, что второй заявитель - физическое лицо - может быть расценен как жертва предполагаемого нарушения Конвенции.

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Учитывая сходство обстоятельств этого дела с обстоятельствами дела "Лоизиду против Турции"* (*Постановление по этому делу было принято Европейским Судом 18 декабря 1996 г. (прим. перев.).) и дела "Кипр против Турции"* (* Постановление по этому делу было принято Европейским Судом 10 мая 2001 г. (прим. перев.).), многие факторы настоящего дела были исследованы в свете Постановлений Европейского Суда по этим двум делам. Как и в первом указанном деле, государство-ответчик утверждало, что не может быть поставлен вопрос об его ответственности, но Суд отклонил эти доводы. Основной вопрос заключался в том, чтобы установить, был ли отказ в доступе к собственности оправдан или нет. Государство-ответчик утверждало, что при изучении дела должна быть учтена политическая ситуация на Кипре, равно как и тот факт, что споры о правах собственности могут быть решены только посредством переговоров между двумя общинами. Однако Европейский Суд заключил, что длительный отказ в доступе к собственности - без какой-либо компенсации - составил акт необоснованного вмешательства в реализацию заявителем своего права на беспрепятственное пользование имуществом.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято шестью голосам "за" и одним голосом "против").

Европейский Суд единогласно решил, что по настоящему делу нет необходимости устанавливать, имело ли место нарушение Статей 1 и 8, 14 Конвенции в увязке со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд отложил рассмотрение вопроса о присуждении справедливой компенсации.


Вопрос о праве человека беспрепятственно пользоваться своим имуществом


По делу оспаривается правомерность задержки властей в выплате возмещения за переплаченный налог. Допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Баффало", находящаяся в процессе ликвидации против Италии
[Buffalo SRL in liquidation - Italy] (N 38746/97)


Постановление от 3 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


У заявителя - компании, которая значилась в списке компаний, находящихся в процессе добровольной ликвидации - был открыт налоговый кредит у государства. Итальянские компании обязаны выплачивать государству авансовый подоходный налог, рассчитываемый, исходя из подлежащих налогообложению фактических сумм, исчисленных в предыдущем году. В случаях, когда суммы налога, взысканные властями посредством выплаты авансового подоходного налога, превышают реальные суммы, которые подлежат выплате, компания становится обладателем налогового кредита государства. У компании-заявителя имелось несколько налоговых кредитов, которые не оплачивались государством в течение нескольких лет. Возмещение было выплачено, но с опозданием. Таким образом, налоговые кредиты, плюс проценты, датированные 1985, 1987, 1989 и 1991 годами, выплачивались в 1998 году, а датированные 1986 и 1988 годами - в 1997 году.


Вопросы права


(a) Применимость Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции к данному делу. Согласно итальянским законам власти обязаны выплачивать автоматическое возмещение кредита подоходного налога после получения налоговой декларации, которая является эквивалентной требованию о возмещении расходов. Следовательно, у заявителя имелся экономический интерес, признанный законодательством страны, с момента, когда налоговые власти получили налоговую декларацию и до момента выплаты возмещения - несмотря на любое возможное несоответствие между суммой, на которую налогоплательщик полагает, что он имеет право согласно его расчетам, и суммой, признанной властями подлежащей уплате ему. Этот интерес составляет "имущество" в пределах значения положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

(b) Соответствие действий государства положениям Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Задержка с выплатой возмещения составила акт вмешательства в реализацию заявителем права на беспрепятственное пользование своим имуществом. В принципе налогообложение является разновидностью вмешательства государства в права человека, которое оправдано согласно второму параграфу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Однако возмещение государством кредитов должно быть предметом рассмотрения Европейским Судом. Суд должен установить, поддерживался ли справедливый баланс между требованиями соблюдения всеобщего интереса и требованиями охраны фундаментальных прав личности.

В этом смысле государство при осуществлении налогообложения не должно возлагать чрезмерное бремя на индивидуума или существенно затрагивать его финансовое положение. В настоящем деле необходимо принять во внимание порядок возмещения переплаты налогов, предусмотренный в законодательстве Италии, и то, как этому порядку следовали в данном случае. Время, которое заняло возмещение переплаты налогов - от 5 до 10 лет - целиком вина государства, и оно никак не оправдано. Эта задержка с возмещением переплат не могла быть компенсирована выплатой процента, поскольку ввиду большого объема рассматриваемых по делу сумм тот факт, что эти суммы не были доступны заявителю в течение длительного периода, оказал определенное и сильное воздействие на финансовое положение заявителя. Задержка породила ситуацию неопределенности в отношении сроков погашения кредитов, и данную ситуацию заявитель вынужден был сносить в течение неразумно долгого периода времени. И при этом заявитель не имел никакой возможности исправления такой ситуации. В подобных обстоятельствах вмешательство в пользование заявителем своим имуществом было непропорциональным.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд отложил рассмотрение вопроса о присуждении справедливой компенсации.


Вопрос о лишении собственности


По делу поставлен вопрос о правомерности использования государством презумпции накопления материальной выгоды в результате проведенного отчуждения имущества. Допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Эфстатио и Микаилидис" и компания "Мотель Америка" против Греции
[Efstathiou and Michailidis & Cie Motel Amerika - Greece] (N 55794/00)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Часть недвижимой собственности заявителей была отчуждена государством в целях прокладки участков общенациональной автострады. Закон N 653/1977 устанавливает неопровержимую презумпцию того, что владельцы примыкающих к автостраде объектов недвижимой собственности, у которых фасады зданий, находящихся в их собственности, выходят на автостраду, извлекают материальную выгоду из прокладки автострады и должны поэтому участвовать в расходах посредством снижения выплачиваемых им сумм компенсации за отчуждение собственности. В результате греческие власти приняли в данном случае точку зрения, при которой заявители получили материальную выгоду в таком объеме, что возместили себе стоимость части имущества, утраченного в результате отчуждения, и за такую часть они поэтому не получат никакой компенсации от государства. Заявители обратились в Апелляционный суд с ходатайством установить судебным решением фиксированную сумму компенсации за отчуждение их собственности. В дополнение к фиксированной сумме компенсацию за отчужденные участки земли, находившейся в собственности заявителей, судом им была присуждена специальная компенсация за те участки земли, которые не были отчуждены. Таковая компенсация выплачивается в случаях существенного обесценивания стоимости неотчужденной части земельного владения как результат отчуждения других его частей.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Греческие суды теперь признают, что презумпция того, что дополнительная выгода, полученная от прокладки автострад, представляет собой адекватную компенсацию за отчуждение собственности, больше не является неопровержимой (Европейский Суд уже указывал - в своих Постановлениях по делам "Катикаридис и другие против Греции" и "Цомцос и другие против Греции"* (* Эти Постановления приняты Европейским Судом 15 ноября 1996 г. (прим. перев.).) - что неопровержимые презумпции противоречат положениям Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Однако эта презумпция все еще существует, и суды, которые решают вопросы установления размеров компенсации за отчужденную собственность, не принимают во внимание типы работ, ввиду которых отчуждается собственность, и в какой мере проведенные работы приносят материальную выгоду собственникам. При существующей системе правового регулирования в данной сфере от владельцев имущества, которые полагают, что проведенные работы причинили им вред, требуется дополнительно - после вынесения решения о размерах компенсации - подавать в гражданские суды иски с целью доказывания утраты стоимости части их собственности в результате акта отчуждения другой части собственности. Существует опасность того, что такого рода процедура рассмотрения подобных исков будет длительной и дополнит собой процедуру установления размеров компенсации за отчужденную собственность, которая уже состоит из трех стадий.

Европейский Суд полагает, что в тех случаях, когда государством проводится отчуждение имущества человека, должен быть установлен порядок, позволяющий осуществить всеобъемлющую оценку последствий акта отчуждения имущества, а именно - определить размер присуждаемой компенсации согласно стоимости отчуждаемой собственности, установить конкретных лиц, имеющих право на получение компенсации, и разрешить любой другой вопрос, касающийся акта отчуждения имущества. Кроме того, непоследовательным выглядит присуждение специальной компенсации за неотчужденную часть земли (это было в настоящем деле) и в то же самое время заявление, что цена собственности возросла ввиду проведенных работ. Короче говоря, в ситуации, когда государство придерживается презумпции и одновременно требует от владельцев имущества, затронутого отчуждением, дополнительного обращения в суды с исками, чтобы иметь возможность получить компенсацию, правильно увязанную с ценой отчужденного имущества, оно нарушает справедливый баланс между личными правами человека и требованиями всеобщего интереса.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального ущерба и постановил выплатить заявителям совместно в размере 20 000 евро в возмещение материального вреда.


Компания "Константополус" и другие против Греции
[Konstantopolous AE and others - Greece] (N 58634/00)


Компания "Интероливия" против Греции
[Interolivia ABEE - Greece] (N 58642/00)


Постановления от 10 июля 2003 г. [вынесены I Секцией]


По данным делам были подняты вопросы, аналогичные тому, который рассматривался по делу "Компания "Эфстатио и Микаилидис" и компания "Сие мотель Америка"" против Греции (см. выше).


Вопрос об осуществлении контроля государства за использованием собственности


По делу поставлен вопрос о правомерности отстранения банкрота от управления своим имуществом в период чрезмерно затянутого производства по делу. Допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Луордо против Италии
[Luordo - Italy] (N 32190/96)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1982 году суд объявил банкротом компанию, в которой работал заявитель, а в 1984 году объявил банкротом и самого заявителя. В соответствии с законом о банкротстве управление имуществом и средствами и распродажа активов, имевшихся в то время в наличии, были поручены ликвидатору имущества, который был также уполномочен выступать представителем в суде в случае судебного спора по поводу имущества и средств. Суд постановил, что вся корреспонденция, поступающая на имя Луордо, должна направляться ликвидатору, который управомочивался просматривать ее и изымать и хранить любую корреспонденцию, касающуюся финансовых интересов заявителя. Заявителю запрещалось покидать свое место жительства без разрешения судьи. В 1995 году ликвидатор сообщил судье, что все активы, числящиеся объектами процедуры банкротства, были проданы, за исключением дома Луордо; попытки продать дом, предпринятые в 1985, 1991 и 1995 годах, оказались неудачными. Дом был продан в 1996 году. В июле 1999 года судья прекратил производство по делу о банкротстве; после продажи дома заявитель имел достаточные средства для выплаты долгов.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Цель запрета на управление имуществом и средствами и распродажу активов самим банкротом - являющегося актом контроля государства за использованием собственности - состояла в том, чтобы гарантировать выплаты всем кредиторам. С учетом, в частности, законной цели, таким образом преследуемой государством, и в соответствии с всеобщим интересом и рамок свободы усмотрения, предоставляемой государству вторым параграфом Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, правомерность такового ограничения права Луордо на беспрепятственное пользование своим имуществом не может быть подвергнута сомнению сама по себе. Однако такой порядок влечет за собой риск - от банкрота потребуется нести чрезмерное бремя, что касается возможности распродажи активов, в частности, из-за длительности производства по делу.

В настоящем деле производство по делу о банкротстве растянулось на 14 лет и 8 месяцев. Были периоды бездействия, проявленного властями, занимающимися вопросами банкротства, и периоды бездеятельности судов; что же касается самого заявителя, то он своими действиями никак не тормозил производство по делу о банкротстве. Европейский Суд поэтому полагает, что ограничение права заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом и средствами в период производства по делу не было оправдано, поскольку хотя в принципе лишение права на управление имуществом и средствами и распродажу активов банкрота - мера необходимая для достижения преследуемой цели, потребность в этой мере теряет свою актуальность с течением времени.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что в данном вопросе допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Тот факт, что всю корреспонденцию заявителя доставляли ликвидатору после того, как заявитель был объявлен банкротом, сам по себе не свидетельствует о том, что имело место непропорциональное вмешательство государства в права человека. Однако эта система контролирования корреспонденции влечет за собой риск, что от банкрота потребуется нести чрезмерное бремя, что касается права на уважение его корреспонденции, в частности, из-за длительности периода производства по делу, затянувшемуся в данном случае более чем на 14 лет. Длительность этого периода не может быть объяснена - как утверждает государство-ответчик - неудачными попытками продать дом заявителя на аукционе или действиями самого заявителя.

Европейский Суд поэтому полагает, что ограничение права заявителя на уважение его корреспонденции в период производства по делу не было оправдано, поскольку хотя в принципе контролирование корреспонденции было мерой необходимой для достижения преследуемой цели - гарантировать, что активы заявителя не будут растрачены в ущерб кредиторам - потребность в этой мере теряет свою актуальность с течением времени.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что в данном вопросе допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Ограничение права банкрота выступать представителем в суде в случае судебного спора по поводу его имущества и средств имело целью возложить на ликвидатора имущества право представлять Луордо в судебных процедурах, касающихся его активов. Европейский Суд полагает, что это ограничение предназначалось для того, чтобы защитить интересы кредиторов банкрота. Тем не менее последствия для банкрота должны быть пропорциональны законной цели, таким образом преследуемой государством. Объявление банкротства не дало банкроту возможности выступать представителем в суде в случае судебного спора по поводу его имущества и средств. Правомерность такового ограничения права Луордо на доступ к правосудию не может быть подвергнута сомнению сама по себе. Однако такой порядок влечет за собой риск, что от банкрота потребуется нести чрезмерное бремя - касается его доступа к правосудию, в частности, из-за длительности производства по делу, затянувшемуся в данном случае на 14 лет и 8 месяцев.

Европейский Суд еще раз указывает, что длительность этого периода не может быть объяснена неудачными попытками продать дом заявителя на аукционе или действиями самого заявителя. Европейский Суд поэтому полагает, что ограничение права заявителя на доступ к правосудию в период производства по делу не было оправдано, поскольку хотя в принципе ограничение этого права было мерой необходимой для достижения преследуемой цели, потребность в такой мере теряет свою актуальность с течением времени.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что в данном вопросе допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции. Запрет Луордо покидать свое место жительства без разрешения судьи имел целью гарантировать, что с ним можно будет войти в контакт, чтобы способствовать производству по делу - или в интересах кредиторов банкрота или с законной целью защиты прав других лиц. Это ограничение права на свободу передвижения само по себе необходимо в демократическом обществе, если только оно не налагает чрезмерное бремя на заявителя, что касается его свободы передвижения без ограничений, в частности, из-за длительности производства по делу.

Европейский Суд указывает на свои высказанные выше соображения, которые касались длительности производства по делу, затянувшемуся на 14 лет и 8 месяцев, и считает, что ограничение права заявителя на свободу передвижения в период производства по делу не было оправдано. Хотя в принципе ограничение этого права было мерой необходимой для достижения преследуемой цели, потребность в этой мере теряет свою актуальность с течением времени.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу о том, что допущено нарушение положений Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 31 000 евро в возмещение морального вреда.

N.B. Жалоба в той ее части, которая касалась продолжительности производства по делу, была объявлена неприемлемой на основании Закона Пинто* (* 4 марта 2002 г. в Италии был принят так называемый закон Пинто по имени предложившего его сенатора. Этот закон предусматривает ряд мер и установление процессуальных сроков производства по делу, позволяющих ускорить прохождение дела по судебным инстанциям (прим. перев.).).


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на участие в выборах


Вопрос о правомерности лишения лица, осужденного и отбывающего наказание в месте заключения, права голосовать на выборах парламента и местных органов власти. Жалоба признана приемлемой.


Херст против Соединенного Королевства
[Hirst - United Kingdom] (N 74025/01)


Решение от 8 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Заявитель отбывает пожизненный срок лишения свободы за убийства. Так как в силу закона "О представительстве народа" ему было запрещено участвовать в голосовании на выборах парламента и местных органов власти, он возбудил производство в Высоком суде, утверждая, что данный закон противоречит положениям Конвенции. Заявление Херста было рассмотрено Отделением королевской скамьи Высокого суда, которое признало: хотя затруднительно сформулировать четко законную цель лишения лица, отбывающего наказание по приговору суда, права голоса в период отбывания наказания, сложилась такая точка зрения, что в течение срока заключения осужденные лишаются своего права голосовать на выборах и утрачивают на то моральное основание. Правопритязание заявителя было отклонено. Были отклонены два его последующих прошения о выдаче судом разрешения на дальнейшее апелляционное обжалование. Заявитель также жалуется на то, что один и тот же судья рассматривал его два прошения и, кроме того, стаж работы этого судьи, был меньше, чем того, который вынес первоначальный приговор по делу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 и Статьи 13 Конвенции. Пункты жалобы, относящиеся к Статье 6 Конвенции, признаны неприемлемыми как несовместимые с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда, поскольку положения Статьи 6 Конвенции не применяются в отношении права на участие в выборах.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции, взятой отдельно или в увязке со Статьями 14 и 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Протокола N 4


Вопрос о праве человека на свободу передвижения


По делу оспаривается запрет покидать свое место жительства без разрешения судьи в период чрезмерно затянувшегося производства по делу о банкротстве. Допущено нарушение положений Статьи Конвенции.


Луордо против Италии
[Luordo - Italy] (N 32190/96)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, рассмотренного в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Другие Постановления, вынесенные в июле 2003 года


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Эсен против Турции
[Esen - Turkey] (N 29484/95)


Яз против Турции
[Yaz - Turkey] (N 29485/95)


Постановления от 22 июля 2003 г. [вынесены II Секцией]


Вопрос о незаконности жестокого обращения с человеком во время содержания под стражей в полиции. Допущено нарушение положений Статьи 3 Конвенции.


Сюннетчи против Турции
[Sunnetci - Turkey] (N 28632/95)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Токташ против Турции
[Toktas - Turkey] (N 38382/97)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о незаконности предположительного жестокого обращения с человеком во время содержания под стражей в полиции. Стороны заключили мировое соглашение (государство принесло свои извинения, взяло на себя обязательство принять соответствующие меры и добровольно выплатило компенсацию).


Озгюр Килич против Турции
[Ozgur Kilic - Turkey] (N 42591/98)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о незаконности жестокого обращения с человеком во время содержания под стражей в полиции и в следственном изоляторе. Стороны заключили мировое соглашение (государство принесло свои извинения, взяло на себя обязательство принять соответствующие меры и добровольно выплатило компенсацию).


По жалобам о нарушениях Статей 3, 5 и 13 Конвенции


Рамазан Сари против Турции
[Ramazan Sari - Turkey] (N 41926/98)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Вопрос о незаконности предположительного жестокого обращения с человеком во время содержания под стражей в полиции, предварительного заключения до суда и вопрос о недоступности эффективного средства правовой защиты. Заключено мировое соглашение.


По жалобе о нарушениях Статьи 3 и пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Айзе Тепе против Турции
[Ayse Tepe - Turkey] (N 29422/95)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о незаконности жестокого обращения с человеком во время содержания под стражей в полиции и вопрос о невыполнении властями обязанности быстро доставить подозреваемого к судье. Допущено нарушение положений Статьи 3 и пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статьи 3, пункта 1 Статьи 6, Статей 8, 13 и 14 Конвенции


Червенакова против Чешской Республики
[Cervenakova - Czech Republic] (N 40226/98)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о правомерности выселения граждан Словакии из их домов и вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу и об отсутствии в этой связи эффективного средства правовой защиты, и о наличии акта предположительной дискриминации. Заключено мировое соглашение.


По жалобе о нарушениях Статей 3, 8 и 13 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Йойлер против Турции
[Yoyler - Turkey] (N 26973/95)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией (в прежнем составе)]


Вопрос о незаконности разрушения собственности и дома силами безопасности и вопрос об отсутствии эффективного средства правовой защиты. Допущено нарушение положений Статьи Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статей 3 и 13 Конвенции


З.В. против Соединенного Королевства
[Z.W. - United Kingdom] (N 34962/97)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о предположительном бездействии социальных служб в деле ограждения детей от сексуальных домогательств со стороны приемных родителей и об отсутствии эффективного средства правовой защиты. Заключено мировое соглашение.


По жалобе о нарушениях подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Кепенеров против Болгарии
[Kepenerov - Bulgaria] (N 39269/98)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Вопрос об отсутствии законных оснований у прокурора для вынесения постановления о взятии человека под стражу в связи с необходимостью проведения судебно-психиатрической экспертизы. Допущено нарушение положений Статьи 5 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Варбанов против Болгарии" от 5 октября 2000 года).


По жалобам о нарушениях пунктов 3 и 4 Статьи 5 и подпункта 1 Статьи 6 Конвенции


Христов против Болгарии
[Hristov - Bulgaria] (N 35436/97)


Михов против Болгарии
[Mihov - Bulgaria] (N 35519/97)


Аль Акиди против Болгарии
[Al Akidi - Bulgaria] (N 35825/97)


Постановления от 31 июля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Вопрос о длительности содержания под стражей до суда, пределах судебного надзора за законностью содержания под стражей и отказе ознакомить обвиняемого с материалами прокурора, представленными суду (по делам "Христов против Болгарии" и "Михов против Болгарии"); вопрос о продолжительности производства по уголовному делу (по делам "Христов против Болгарии" и "Аль Акиди против Болгарии"). Допущено нарушение положений Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Илийков против Болгарии" от 26 июля 2001 г.).


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Мультиплекс против Хорватии
[Multiplex - Croatia] (N 58112/00)


Кастелич против Хорватии
[Kastelic - Croatia] (N 60533/00)


Постановления от 10 июля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Вопрос о неправомерности законодательства, предписавшего приостановление производства по всем делам, которые относятся к требованиям выплаты компенсации за ущерб, причиненный действиями военнослужащих или полицейских во время войны в Хорватии, или террористическими актами. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Суоминен против Финляндии
[Suominen - Finland] (N 37801/97)


Постановление от 1 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о неправомерности отказа суда мотивировать свое решение об отклонении ходатайства принять к рассмотрению доказательства, заявленного стороной по делу. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Корпорация "Фортум" против Финляндии
[The Fortum Corporation - Finland] (N 32559/96)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о неправомерности отказа ознакомить сторону по делу с документами, представленными в Верховный административный суд при производстве по делу, связанному с применением законов о конкуренции. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Фонтен и Бертен против Франции
[Fontaine and Bertin - France] (N 38410/97 и 40373/98)


Постановление от 8 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о неправомерности предоставления подателям жалоб, которые не представлены адвокатами, в Кассационном суде более кратких сроков для изложения своих позиций по делу в письменном виде и отсутствия у них возможности изложить своих позиции по делу устно. Положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.

Вопрос о неправомерности отказа ознакомить заявителей с доводами генерального адвоката (avocat general) и докладом юриста-докладчика (conseiller rapporteur), а также присутствия генерального адвоката на совещании судей Кассационного суда. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Де Бьяджи против Сан-Марино
[De Biagi - San Marino] (N 36451/97)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о непроведении устных слушаний при разбирательстве уголовного дела. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Стефанелли против Сан-Марино" от 8 февраля 2000 г.).


Форчеллини против Сан-Марино
[Forcellini - San Marino] (N 34657/97)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о непроведении устных слушаний при рассмотрении жалобы на обвинительный приговор по уголовному делу. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Тиерс, Мара и Габриэлли против Сан-Марино" от 25 июля 2000 г.).


Чагадляк против Польши
[Ciagadlak - Poland] (N 45288/99)


Постановление от 1 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Р.В. против Польши
[R.W. - Poland] (N 41033/98)


Ситарек против Польши
[Sitarek - Poland] (N 42078/98)


Постановления от 15 июля 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Бискупская против Польши
[Biskupska - Poland] (N 39597/98)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Шмидтова против Чешской Республики
[Schmidtova - Czech Republic] (N 48568/99)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Прайс и Лоуи против Соединенного Королевства
[Price and Lowe - United Kingdom] (N 43186/98 и 43186/98)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Гербольцхаймер против Германии
[Herbolzheimer - Germany] (N 57249/00)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Фаринья Мартинс против Португалии
[Farinha Martins - Portugal] (N 53795/00)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по трудовому спору. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Э.Р. против Франции
[E.R. - France] (N 50344/99)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по делу об установлении отцовства. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Берлин против Люксембурга
[Berlin - Luxembourg] (N 44978/98)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по бракоразводному делу. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Висоцкая-Цизарж против Польши
[Wysocka-Cysarz - Poland] (N 61888/00)


Скора против Польши
[Skora - Poland] (N 67162/01)


Постановления от 1 июля 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Годлесвкий против Польши
[Godleswki - Poland] (N 53551/99)


Павлиньковская против Польши
[Pawlinkowska - Poland] (N 45957/99)


Постановления от 8 июля 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Драган против Польши
[Dragan - Poland] (N 58780/00)


Низюк против Польши
[Niziuk - Poland] (N 64120/00)


Постановления от 15 июля 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Новаковский против Польши
[Nowakowski - Poland] (N 71009/01)


М.М. и Э.М.М. против Польши
[M.M. and E.M.M. - Poland] (N 76158/01)


Микульская против Польши
[Mikulska - Poland] (N 8205/02)


Постановления от 29 июля 2003 г. [вынесены IV Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу. Заключены мировые соглашения.


Дж. Т. против Венгрии
[J.T. - Hungary] (N 44608/98)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу. Жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению Европейским Судом дел ввиду смерти заявителя.


Бюмер против Нидерландов
[Beumer - Netherlands] (N 48086/99)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому иску о выплате пособия по нетрудоспособности. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Сантони против Франции
[Santoni - France] (N 49580/99)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу, в том числе предварительного производства в административных органах. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Зюили против Франции
[Zuili - France] (N 46820/99)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Сельскохозяйственное объединение "До Пераль" и другие против Португалии

[Sociedade Agricola Do Peral and another - Portugal] (N 55340/00)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по административному делу. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Лойен против Франции
[Loyen - France] (N 43543/98)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по административному делу, в отношении которого Европейская Комиссия по правам человека ранее приняла решение о наличии нарушения Конвенции. Заключено мировое соглашение.


Юртдас и Инчи против Турции
[Yurtdas and Inci - Turkey] (N 40999/98)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Юсуф Кайя против Турции
[Yusuf Kaya - Turkey](N 28018/95)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности. Заключено мировое соглашение.


Меллорс против Соединенного Королевства
[Mellors - United Kingdom] (N 57836/00)


Постановление от 17 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по уголовному делу, в частности, производства по апелляционной жалобе, в судах Шотландии. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Косте против Франции
[Coste - France] (N 50632/99)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по уголовному делу. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Пуалли против Франции
[Poilly - France] (N 68155/01)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по административному делу, связанному с налоговыми взысканиями. Допущено нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пунктов 1 и 3 Статьи 6 Конвенции


Хивойнен против Финляндии
[Hyvonen - Finland] (N 52529/99)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о неправомерности отказа суда разрешить адвокату представлять интересы обвиняемого, который не явился в суд, предположительно, ввиду своего преклонного возраста и немощности. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 и Статьи 13 Конвенции


Граната против Франции
[Granata - France] (N 2) (N 51434/99)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о продолжительности производства по гражданскому делу и отсутствии эффективного средства правовой защиты. Допущено нарушение положений Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Лоренца Конти против Италии
[Lorenza Conti - Italy] (N 45356/99)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Онорато Риччи против Италии
[Onorato Ricci - Italy] (N 32385/96)


Д'Оттави против Италии
[D'Ottavi - Italy] (N 33113/96)


Трайно против Италии
[Traino - Italy] (N 33692/96)


Дель Соле против Италии
[Del Sole - Italy] (N 36254/97)


Росати против Италии
[Rosati - Italy] (N 55725/00)


Постановления от 17 июля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Мишиосия против Италии
[Miscioscia - Italy] (N 58408/00)


Гатти и другие против Италии
[Gatti and others - Italy] (N 59454/00)


Де Дженнаро против Италии
[De Gennaro - Italy] (N 59634/00)


Марильяно против Италии
[Marigliano - Italy] (N 60388/00)


Феция и другие против Италии
[Fezia and others - Italy] (N 60464/00)


Темпести Чиеси и Чиеси против Италии
[Tempesti Chiesi and Chiesi - Italy] (N 62000/00)


Ла Палья против Италии
[La Paglia - Italy] (N 62020/00)


Феррони Росси против Италии
[Ferroni Rossi - Italy] (N 63408/00)


Кразжевский против Италии
[Kraszewski - Italy] (N 64151/00)


Баттистони против Италии
[Battistoni - Italy] (N 66920/01)


Постановления от 31 июля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Составление графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительное неисполнение судебного решения и отсутствие возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Допущены нарушения положений Конвенции.


Бласетти против Италии
[Blasetti - Italy] (N 48728/99)


Нути против Италии
[Nuti - Italy] (N 60662/00)


Рогаи против Италии
[Rogai - Italy] (N 60661/00)


Постановления от 3 июля 2003 г. [вынесены I Секцией]


Л.Б. и другие против Италии
[L.B. and others - Italy] (N 46471/99)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Составление графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительное неисполнение судебного решения и отсутствие возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Заключено мировое соглашение.


Эрдеи и Вульф против Румынии
[Erdei and Wolf - Romania] (N 38445/97)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Дикманн против Румынии
[Dickmann - Romania] (N 36017/97)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Отмена Верховным судом вступившего в силу и обязательного для исполнения постановления, предписывающего возвращение ранее национализированной собственности; исключение из юрисдикции судов дел о национализации и отчуждении собственности. Допущено нарушение положений Конвенции.


Люба против Румынии
[Liuba - Romania] (N 31166/96)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Отмена Верховным судом вступившего в силу и обязательного для исполнения постановления, предписывающего возвращение ранее национализированной собственности; исключение из юрисдикции судов дел о национализации и отчуждении собственности. Жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению Европейским Судом дел.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Бенхабба против Франции
[Benhabba - France] (N 53441/99)


Постановление от 10 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о неправомерности высылки из Франции иностранного гражданина после длительного его проживания на территории страны. Положения Статьи 8 Конвенции не нарушены.


Мокрани против Франции
[Mokrani - France] (N 52206/99)


Постановление от 15 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос об угрозе высылки из страны иммигранта во втором поколении. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Жалобы о нарушениях Статей 8, 13 и 14 Конвенции


Браун против Соединенного Королевства
[Brown - United Kingdom] (N 52770/99)


Постановление от 29 июля 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Вопрос о неправомерности увольнения гомосексуалиста из вооруженных сил после проведения расследования его частной жизни; доступность эффективного средства правовой защиты; предположительная дискриминация человека. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Акционерное общество "Кабинет Дио" и акционерное общество "Грас Савойя" против Франции
[SA Cabinet Diot and SA Gras Savoye - France] (N 49217/99 и 49218/99)


Постановление от 22 июля 2003 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о неправомерности отказа возместить уплату налога на добавочную стоимость, взысканного на основе законодательства, противоречащего директиве Европейских Сообществ. Допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Акционерное общество "Данжвилль" против Франции" от 16 апреля 2002 года).


Гюр против Турции
[Gur - Turkey] (N 35983/97)


Постановление от 24 июля 2003 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о неправомерности задержки выплаты компенсации за отчуждение собственности. Заключено мировое соглашение.


Пересмотр дела


Геррера и Фуско против Италии
[Guerrera and Fusco - Italy] (N 40601/98)


Постановление от 31 июля 2003 г. [вынесено I Секцией]


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2 Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 4 Запрещение рабства и принудительного труда

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 7 Наказание исключительно на основании закона

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 9 Свобода мысли, совести и религии

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 12 Право на вступление в брак

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 34 Жалобы от физических лиц, неправительственных организаций и групп частных лиц


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 4 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции


Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 12/2003


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 55 on the case-law of the Court. July, 2003"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"

Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение