• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2002

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 2/2002


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Приемлемость жалобы: критерии Европейского Суда


Продолжим изучать процедурный язык Европейского Суда по правам человека. В прошлом номере мы объясняли природу словосочетания "коммуницировать жалобу". Не менее часто в тексте нашего "Бюллетеня" встречается другое словосочетание - "жалоба признана приемлемой" или "неприемлемой". О правилах приемлемости и пойдет речь в этот раз.

Рассмотрение жалоб в Европейском Суде проходит несколько этапов. Один из первых этапов - изучение вопроса о приемлемости жалобы. Приемлемость означает, что поданная в Суд жалоба должна отвечать определенным критериям, которые указаны в ст. 35 Конвенции. Производство по вопросу о приемлемости жалобы регулируется главой IV Регламента Европейского Суда (подробнее - "Российская юстиция", N 5, 2002 г.).

Прежде всего, до обращения в Европейский Суд с жалобой заявителем должны быть, выражаясь языком Конвенции, "исчерпаны все внутренние средства правовой защиты". Вопрос о том, что считать "исчерпанностью" таких средств в контексте разнообразных процедур и механизмов обжалования действий государства, принятых в различных суверенных правовых системах стран Европы, является предметом дебатов. Применительно к России, например, Европейский Суд не включает надзорное производство в судах по жалобе лица в категорию средств правовой защиты, "исчерпание" которых необходимо, чтобы жаловаться в Страсбург.

В Европейском Суде твердо действует "правило шести месяцев", то есть если со дня принятия соответствующими органами государства "окончательного" (то есть вступившего в законную силу) решения по существу жалобы прошло больше шести месяцев, то жаловаться в Страсбург бесполезно - откажут.

Европейский Суд отклонит также любую жалобу, если она является анонимной. Неприемлемой окажется жалоба, "несовместимая" с положениями Конвенции (то есть жаловаться можно на нарушения только тех прав и свобод, которые записаны в Конвенцию или Протоколы к ней). Жалоба должна быть первичной по содержанию и корректной по форме.

О правиле ratione temporis (лат. - по причине сроков) читайте наши примечания на стр. 45.

О другой особенности страсбургского судопроизводства. На последних страницах этого номера читатель обнаружит необычно длинный список из 226 дел, рассмотренных по жалобам против Италии на нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Это так называемые "дела-клоны", для рассмотрения которых судьи фактически не собираются, а голосуют по ним списком из нескольких десятков дел. Все они решены в пользу заявителей, а основой решения служит известный прецедент, своего рода шаблон, который "тиражируется" затем на похожие ситуации.

Самые распространенные "клоны" происходят из-за нарушения пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Напомним, что она озаглавлена "Право на справедливое судебное разбирательство" и гласит: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

Так вот, сроки рассмотрения дел судами государств - участников Конвенции и являются наиболее распространенным предметом жалоб в Европейский Суд по правам человека. Особенно неблагополучное положение, судя по статистике Европейского Суда, сложилось в Италии, где несмотря на меры, предпринимаемые властями по совершенствованию законодательства и самой судебной системы, до сих пор нередки случаи, когда гражданско-правовой спор рассматривается в судах годами и даже десятилетиями.

Каждый месяц сотни итальянцев обращаются в Европейский Суд с жалобами на волокиту в судебных инстанциях своей страны. И каждый месяц в Страсбурге вынуждены разбираться с сотней-другой дел, возбужденных против Италии. И нет конца этому конвейеру. А причиной всему - крайне громоздкая и довольно запутанная система итальянского судопроизводства, в частности, при рассмотрении гражданских и административных дел. Подобные дела могут кочевать по судебным инстанциям Италии по нескольку десятков лет. Вот и жалуются темпераментные итальянцы на свое неспешное правосудие в Страсбург. Там уже скопилось около 20 тысяч таких жалоб. Определенные надежды власти страны связывают с недавно принятым "законом Пинто", который создал еще одну обязательную инстанцию на национальном уровне для изучения заволокиченных дел, занимающуюся только проверкой сроков производства по делам. Это дает повод для оптимизма на будущее, а пока Европейский Суд вынужден выносить ежемесячно по 150 - 200 постановлений по итальянским жалобам на нарушения статьи 6 Европейской Конвенции.

Кстати, не исключено и появление российских "дел-клонов". Тут, правда, причина, кроется в ином. В известном постановлении Европейского Суда, удовлетворившего жалобу A.T. Бурдова ("Российская юстиция", N 7, 2002 г.), подчеркнуто, что государство не имеет права ссылаться на нехватку средств бюджета как оправдание неисполнения решений национальных судов по искам к казне. И другой вывод из этого решения: своевременное исполнение судебного решения является составной частью такого защищаемого Европейской Конвенцией права человека как эффективный доступ к правосудию. Вопрос же неисполнения судебных решений в Российской Федерации приобрел, к сожалению, массовый характер и может стать легко тиражируемым предметом жалоб в Европейский Суд.

Сегодня в Европейском Суде скопилось уже несколько сотен жалоб против России, аналогичных той, которую подавал A.T. Бурдов. И если российские власти не обратят серьезное внимание на проблему своевременного исполнения решения национальных судов, то казне придется не раз раскошелиться на "справедливую компенсацию" жалобщикам.


Статистические сведения*


Постановления, вынесенные в 2002 году


Каким органом Суда вынесено Февраль С начала
    года
Большая палата 0 1
I Секция 152 159
II Секция 28 31
III Секция 19 (22) 20 (23)
IV Секция 72 73
Секции в прежних составах 12 12
Всего 283 (286) 296 (299)

Постановления, вынесенные в феврале 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию
дел
Прочие Всего
Большая палата 0 0 0 0 0
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 8 0 0 0 8
IV Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
I Секция 140 12 0 0 152
II Секция 27 1 0 0 28
III Секция 14 4 1 (4) 0 19 (22)
IV Секция 69 3 0 0 72
Всего 261 20 2 (5) 0 283 (286)

Постановления, вынесенные с начала 2002 года


Каким органом
Суда вынесено
По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая палата 1 0 0 0 1
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
III Секция в предыдущем составе 8 0 0 0 8
IV Секция в предыдущем составе 3 0 1 0 4
I Секция 146 13 0 0 159
II Секция 29 2 0 0 31
III Секция 15 4 1 (4) 0 20 (23)
IV Секция 69 4 0 0 73
Всего 271 23 2 (5) 0 296 (299)

Вынесенные решения За февраль С начала года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 0 1
I Секция 11(13) 33(35)
II Секция 2 6
III Секция 4 15
IV Секция 6 12
Всего 23(25) 67(69)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
I Секция Палата 7 14 (28)
Комитет 275 709
II Секция Палата 8 24
Комитет 164 509
III Секция Палата 3 16
Комитет 140 462
IV Секция Палата 5 (6) 32 (33)
Комитет 212 376
Всего 814 (815) 2142 (2157)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 1 3
Комитет 2 10
II Секция Палата 0 2
Комитет 4 5
III Секция Палата 14 14
Комитет 1 4
IV Секция Палата 1 6
Комитет 3 3
Всего 26 48
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
2142(2157) 2257(2274)

Количество жалоб коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За февраль 2002
года
С начала 2002 года
I Секция 21 (22) 50 (51)
II Секция 17 (18) 38 (39)
III Секция 13 38 (39)
IV Секция 8 22 (35)
Общее количество коммуницированных жалоб   148 (164)

______________________________

*Статистические сведения предварительны. То или иное Постановление или Решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескользких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено Постановление или Решение). Употребляемый в Бюллетене - значок * означает, что Постановление не является окончательным.


Суммарное изложение постановлений Европейского суда готовятся Секретариатом Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции
Пункт 1 Статьи 2 Конвенции


Вопрос о праве на жизнь


Абдуррахман Орак против Турции
[Abdurrahman Orak - Turkey] (N 31889/96)


Постановление от 14 февраля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


11 июня 1993 г. сын заявителя - А.О., 23 лет, отец троих детей, а с ним некий А.Г. были арестованы и доставлены в жандармерию, затем в жандармскую казарму, где были заключены под стражу. Согласно информации, представленной властями Турции, 14 июня 1993 г., находясь под надсмотром в коридоре казармы, А.О. и А.Г. пытались бежать из-под стражи. По информации властей Турции, в процессе попытки к бегству заключенные вступили в драку с жандармами. Согласно протоколу происшествия, А.О. прижало к стене дверью, когда ее взломали и распахнули жандармы, вызванные для подкрепления. Медицинского осмотра А.О. после драки произведено не было. Позже он объявил голодовку, во время которой ему оказывалась медицинская помощь только в форме серотерапии. Поскольку состояние его здоровья внушало опасения, 20 июня 1993 г. А.О. был переведен в больницу. Врачи, которые обследовали его, установили, что А.О. ранее терял сознание, а все его тело было в ранах и ушибах. По результатам осмотра был поставлен диагноз: травма черепа. 23 июня 1993 г. А.О. скончался. На следующий день было произведено вскрытие; вновь были зафиксированы многочисленные травмы и повреждения по всему телу; было установлено, что причиной смерти стал апоплексический удар. 6 июля 1993 г. заявителем была подана жалоба прокурору на действия жандармов, содержавших под стражей его сына. В ходе расследования жандармы дали показания прокурору. По его ходатайству комиссия в составе четырех судебно-медицинских экспертов составила заключение, в котором указала, что смерть А.О. наступила в результате черепной травмы. В октябре 1993 года прокурор возбудил уголовное преследование в отношении жандармов в Основном уголовном суде. Жандармам было предъявлено обвинение в причинении смерти путем чрезмерного применения силы при пресечении попытки к бегству из-под стражи. Трое лиц, которым было предъявлено обвинение, а также несколько других жандармов, присутствовавших на месте происшествия, дали показания в суде. Заявление А.Г. было получено путем направления запроса о даче показаний по поручению. Он не признал, что оказывал сопротивление жандармам или пытался бежать из-под стражи, и утверждал, что он и А.О. в период содержания под стражей подвергались пыткам. По ходатайству прокурора производство по данному уголовному делу было приостановлено на основании постановления об особых полномочиях губернатора вилайета (провинции), в котором объявлено чрезвычайное положение, и дело было передано в Административный совет. 17 августа 1995 г. Административным советом было принято решение о прекращении уголовного преследования жандармов за недостаточностью доказательств. Это решение было отменено Государственным советом*. (*В Турции систему органов административной юстиции образуют Административные советы провинций и округов, а возглавляет орган, именуемый Государственным советом (Даныштай), функционирующий как высшая кассационная инстанция и как суд первой инстанции по определенной законом категории дел (прим. перев.)). 25 ноября 1997 г. Основной уголовный суд вынес в отношении жандармов оправдательный приговор, отметив, что на основании представленных суду доказательств невозможно установить, что травма, ставшая причиной смерти сына заявителя, была нанесена жандармами.


Вопросы права


По поводу Статьи 2 Конвенции: то обстоятельство, что сын заявителя умер от апоплексического удара, ставшего следствием полученной травмы, в Европейском Суде не оспаривалось. Разногласия сторон касались происхождения этой травмы. Однако независимо от происхождения травмы, ставшей причиной смерти А.О., были представлены достоверные и убедительные доказательства того, что в смерти А.О. виновно государство. Во-первых, власти Турции не оспаривали тот факт, что в момент ареста А.О. был в добром здравии, у него не было признаков болезни и ранее полученных травм. После ареста он содержался под стражей в двух участках жандармерии. Следовательно, за травмы, полученные им в этот период, в принципе несло ответственность государство; с одной стороны, речь идет о "негативной" ответственности, связанной с обязанностью воздерживаться от чрезмерного применения силы, даже в случаях, предусмотренных подпунктами a, b и с пункта 2 Статьи 2 Конвенции, а с другой - о положительной ответственности, связанной с обязанностью государства защищать жизнь лиц, лишенных свободы. Несмотря на то, что все тело сына заявителя было в ушибах и травмах, включая черепную травму, он был помещен в больницу лишь через шесть дней после предполагаемой попытки к бегству; затем он впал в коматозное состояние и умер. Кроме того, власти Турции не предоставили убедительных объяснений по поводу телесных повреждений и черепной травмы, ставших, по всей видимости, причиной смерти А.О. К тому же, в период содержания под стражей лечение А.О. ограничивалось серотерапией, несмотря на тяжелый характер полученных травм. Таким образом, государство несло ответственность за смерть сына заявителя.

Что касается утверждений о недостаточной тщательности расследования, то необходимо отметить: что власти были поставлены в известность о смерти А.О. в период содержания под стражей. Данный факт сам по себе обязывал власти провести тщательное расследование причин его смерти. После того, как заявителем была подана жалоба, прокурор, по-видимому, не ставил под сомнение версию жандармов о происшедших событиях, так как он предъявил им обвинения всего лишь в причинении смерти путем чрезмерного применения силы при предполагаемом пресечении попытки к бегству. В ходе предварительного расследования прокурор не допросил А.Г., заявления которого, тем не менее, имели первостепенное значение, так как, помимо жандармов, он был единственным свидетелем начала драки. Но его показания были получены только 3 марта 1994 г. путем направления запроса о даче показаний по поручению. Никто из судей, принимавших участие в судебном следствии или в рассмотрении дела по существу, не допросил этого главного свидетеля, а он утверждал, что никакой попытки к бегству, приведшей к драке, не было. В ходе проверки, проведенной впоследствии административными органами, указанные недостатки устранены не были, так как жандармы не были привлечены к ответственности за недостаточностью доказательств. Наконец, Основной уголовный суд, рассматривавший данное дело, оправдал жандармов. Ввиду отсутствия объяснений радикальных расхождений между показаниями жандармов и показаниями А.Г. и с учетом характера травм, полученных А.О., Европейский Суд не приемлет такое заключение, вынесенное исключительно на основе показаний обвиняемого и других жандармов, присутствовавших на месте происшествия. Кроме того, не было установлено, что подача жалобы по вопросам права - а такое средство правовой защиты, в принципе, было доступно заявителю - позволила бы прояснить или дополнить имеющиеся доказательства либо существенно повлиять на исход уголовного расследования или судебного разбирательства по уголовному делу. Значит, заявитель выполнил требование Конвенции об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты* (* Согласно Статье 35 Конвенции, предписывающей условия приемлемости жалобы Европейским Судом, этот Суд может принять дело к рассмотрению "только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты" (прим. перев).). Вывод: властями не было проведено эффективное расследование обстоятельств, приведших к смерти сына заявителя, поэтому и гражданско-правовые средства судебной защиты были бы неэффективны.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 3 Конвенции: в протоколе вскрытия указано, что все тело А.О. было в травмах. В этом протоколе, а также в заключении, впоследствии составленном комиссией судебно-медицинских экспертов в составе четырех человек, подтверждается наличие на трупе многочисленных травм. Ввиду отсутствия убедительных объяснений со стороны властей Турции было установлено, что травмы на теле А.О. - результат жестокого обращения, ответственность за которое несет государство.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статей 6 и 13 Конвенции: на основании представленных Европейскому Суду доказательств было установлено, что государство несет ответственность за смерть сына заявителя и за жестокое обращение с ним в период содержания под стражей; жалобы заявителя в этой связи можно считать подлежащими состязательному судебному разбирательству для целей Статьи 13 Конвенции. Поэтому на властях лежала обязанность провести тщательное расследование обстоятельств смерти А.О. В силу указанных выше причин судебное следствие нельзя было признать тщательным в значении Статьи 13 Конвенции, требования которой могут быть более широкими, чем предусмотренное Статьей 2 Конвенции требование об обязательном проведении расследования. Следовательно, заявителю было отказано в эффективном средстве правовой защиты, и он не имел возможности воспользоваться иными, теоретически существовавшими средствами правовой защиты, например, правом на подачу иска о возмещении ущерба.


Постановление


Допущены нарушения Статей 6 и 13 Конвенции (шесть голосов - "за", один - "против").


Компенсация


По поводу Статей 5,14 и 18 Конвенции: эти жалобы касались тех же фактов, которые были рассмотрены в связи с жалобами на нарушение Статей 2, 3 и 13 Конвенции. Учитывая вывод Европейского Суда относительно жалоб на нарушение указанных положений, рассматривать данные жалобы отдельно признано нецелесообразным.


Постановление


Допущены нарушения Статей 5,14 и 18 Конвенции (принято единогласно).

Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить заявителю 45 000 евро в порядке возмещения материального ущерба, которые заявитель обязан хранить для наследников его сына, а также 457 евро в порядке возмещения расходов на похороны. Кроме того, Европейский Суд постановил выплатить 22 500 евро в порядке возмещения морального ущерба, причиненного наследникам сына заявителя и 4 000 евро в качестве возмещения морального ущерба, причиненного заявителю. Наконец, Европейский Суд постановил выплатить 2 660 евро в порядке возмещения судебных расходов за вычетом 4 100 французских франков, выплаченных Советом Европы на оказание юридической помощи.


Вопрос о праве на жизнь


Об убийстве журналиста неизвестными преступниками на территории "ТРСК": жалоба признана приемлемой.


Адали против Турции
[Adali - Turkey] (N 38187/97)


Решение от 31 января 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Супруг заявительницы - Кутлу Адали - писатель и журналист, турок-киприот, был известен своими статьями, в которых резко критиковал политику и практику правительства Турции и властей Турецкой Республики Северного Кипра (далее - "ТРСК"). Он был сторонником создания единой демократической республики турков-киприотов и греков-киприотов. 6 июля 1996 г. Адали был застрелен неизвестными лицами возле собственного дома. Заявительница утверждает, что убийство ее супруга - пример продолжающейся практики властей "ТРСК", направленной на подавление голосов инакомыслящих; с этой целью организуется и поощряется исчезновение лиц, которых власти считают своими противниками. Супруга Адали заявляет о том, что не смогла добиться от властей гарантий проведения тщательного расследования по факту убийства ее супруга; все ее просьбы о предоставлении конкретной информации власти оставляли без ответа. В этой связи заявительница утверждает, что не имела возможности присутствовать при проведении коронерского дознания* (* В правовых системах многих стран коронер - это должностное лицо, обладающее познаниями в сфере судебной медицины и наделенное функцией расследования случаев насильственной или внезапной смерти сразу после события (прим. перев.)), так как ее не извещали о его проведении и не направили копию официального заключения о результатах этого дознания. Кроме того, Адали утверждает, что была лишена реальной возможности обратиться в суд для определения права на получение денежной компенсации за убийство супруга, совершенного, по ее словам, агентами "ТРСК" или Турции. Заявительница также подчеркивает, что за ней следили полицейские в штатском, а ее телефон прослушивался. Она заявляет, что ей неоднократно угрожали по телефону, а ее факс нередко умышленно отключали. Кроме того, заявительница утверждает, что ее переписка контролируется, ссылаясь при этом на то, что получила слишком мало писем с соболезнованиями по поводу гибели ее супруга. Она также заявляет, что отказалась от поездки в южную часть Кипра, куда была приглашена для получения награды, присужденной ее супругу, так как незадолго до этого ей позвонил высокопоставленный чиновник "ТРСК" и угрожал. Затем ей и ее дочери было отказано в разрешении посетить южную часть Кипра, куда их пригласили для участия в конференции. В 1997 году, в годовщину гибели ее супруга, Адали организовала церемонию, чтобы почтить его память и учредить фонд его имени. В день проведения церемонии на улице, где она проживает, муниципальные власти затеяли ремонтные работы. По словам заявительницы, это было сделано для того, чтобы помешать людям прийти на церемонию. Она также жалуется на то, что власти "ТРСК" отказали в регистрации фонда имени ее покойного супруга. Наконец, она считает, что власти государства-ответчика пытались препятствовать эффективному осуществлению ее права на обращение в Европейский Суд, Адали утверждает, что 4 декабря 1999 г. на конференции на Кипре она встретила бывшего Уполномоченного Турции при Европейском Суде, который, по ее словам, выспрашивал ее по поводу ее жалобы в Европейский Суд и пригрозил, что в случае положительного для нее решения Европейского Суда ее убьют, а ее дочь лишится стипендии.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 2, 3, 6, 8, 10, 11, 13, 14 и 34 Конвенции.


Подпункт b пункта 2 Статьи 2 Конвенции


Вопрос об осуществлении законного задержания


Дезертиры были застрелены при задержании военнослужащими военной полиции: жалоба признана приемлемой.


Начова и Христова против Болгарии
[Nachova and Hristova - Bulgaria] (N 43577/98)


Решение от 28 февраля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Рядовые Ангелов и Рангелов погибли при неясных обстоятельствах в ходе задержания военнослужащими военной полиции. Жалобы были поданы дочерью "и подругой рядового Ангелова и родителями рядового Рангелова. В 1996 г. военнослужащие были арестованы за самовольную отлучку из части в период прохождения воинской службы. Их приговорили к лишению свободы сроком соответственно на девять месяцев и на пять месяцев, но они совершили побег из места заключения и скрывались в доме бабки рядового Ангелова. Был оформлен ордер на их арест, который направили в военную полицию. По анонимному сообщению военная полиция установила местонахождение беглецов и направила военнослужащих военной полиции в деревню, где проживала бабка Ангелова. Увидев перед домом представителей военной полиции, военнослужащие попытались скрыться. Командир подразделения военной полиции открыл по ним огонь, они были ранены и по пути в больницу скончались. По факту их гибели было начато уголовное расследование: место происшествия было осмотрено военным следователем, было произведено вскрытие тел погибших. Следователь допросил командира подразделения военной полиции, других офицеров, бабку Ангелова, соседей и родственников погибших военнослужащих. Была проведена судебно-медицинская экспертиза пятен крови с места происшествия; по группам крови она соответствовала крови погибших военнослужащих. Родственникам погибших разрешили ознакомиться с материалами расследования, но отказали в ходатайстве о проведении повторного допроса свидетелей. Следователь, полагаясь в основном на показания командира подразделения военной полиции, доложил в своем рапорте, что командир предупредил беглецов, что будет стрелять, и открыл огонь только после того, как они не отреагировали на устный приказ остановиться и на предупредительные выстрелы в воздух. Кроме того, он пытался стрелять по ногам, чтобы взять их живыми, в полном соответствии с пунктом 45 Устава военной полиции, согласно которому военнослужащие военной полиции имеют право применять огнестрельное оружие при задержании военнослужащего, совершившего или намеревающегося совершить преступление и не подчинившегося приказу сдаться. Военный прокурор на основании рекомендации следователя прекратил предварительное расследование по факту гибели военнослужащих. Жалобы заявителей в органы военной прокуратуры и в отдел военной прокуратуры по надзору за проведением расследований были отклонены.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается подпункта b пункта 2 Статьи 2 и Статей 13 и 14 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном обращении


Предположительно жестокое обращение жандармов с лицом на допросах, производившихся в течение десяти дней: жалоба коммуницирована властям Турции.


Карагез против Турции
[Karagoz - Turkey] (N 78027/01)


Дюшюн и Яшар против Турции
[Dtisun and Yasar - Turkey] (N 4080/02)


[III Секция]


Суть жалобы


Первый заявитель, мать второго заявителя и третий заявитель были задержаны и заключены под стражу в здании командования жандармерии г. Диярбакыра соответственно 28 октября, 29 октября и 11 ноября 2001 г. Затем они предстали перед судьей Суда государственной безопасности, который вынес распоряжение о содержании их под стражей до суда. Их затем перевели в тюрьму. По ходатайствам губернатора вилайета, в котором было объявлено чрезвычайное положение, и прокурора, представленным на основании пункта с статьи 3 Законодательного декрета N 430 о дополнительных мерах в связи с введением чрезвычайного положения, судья дал санкцию на возвращение всех троих заключенных в жандармерию для производства допросов на срок до десяти суток. Затем распоряжение дважды продлевалось на десять суток в отношении первого и третьего заявителей. Одному из законных представителей третьего заявителя было предоставлено свидание с ним после его возвращения в тюрьму по окончании первой серии допросов в жандармерии. Третий заявитель утверждал, что во время допросов подвергался жестокому обращению. Кроме того, первый заявитель подал прокурору жалобу на действия жандармов, проводивших допросы, обвиняя их в жестоком обращении, целью которого было получить от него признательные показания. Прокурор отказался от рассмотрения жалобы как неподведомственной и передал материалы по жалобе для рассмотрения в прокуратуру г. Диярбакыра. В период содержания под стражей в жандармерии первый и третий заявители и мать второго заявителя не имели связи с родственниками и адвокатами и утверждали, что во время допросов в жандармерии они подвергались жестокому обращению.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статьи 3, пункта 1 Статьи 5 и Статьи 18 Конвенции.


Вопрос о бесчеловечном обращении


Предполагаемые неоднократные угрозы со стороны властей: жалоба признана приемлемой.


Адали против Турции
[Adali - Turkey] (N 38187/97)


Решение от 31 января 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 2 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


Пункт 1 Статьи 5 Конвенции Вопрос о лишении свободы


Помещение в дом престарелых пожилой женщины, оставшейся без опеки и помощи:

требования пункта 1 Статьи 5 Конвенции не нарушены.


Х.М. против Швейцарии
[ЕМ. - Switzerland] (N 39187/98)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявительница - пенсионерка, 1912 года рождения. В 1996 году Ассоциация помощи на дому престарелым и больным направила обращение в управление по делам об опеке, в котором выразила озабоченность по поводу того, что сотрудникам ассоциации все труднее оказывать помощь и лечение Х.М. Речь шла о неблагоприятных условиях, сложившихся в, доме, где она проживала со своим сыном. Поскольку условия не улучшились, сотрудники ассоциации перестали ее навещать. Впоследствии вопреки возражениям со стороны заявительницы районный совет вынес распоряжение о помещении ее на неопределенный срок в дом престарелых, так как она осталась без опеки и помощи. Заявительница и ее сын подали жалобу в кантональную апелляционную комиссию. По итогам слушания жалобы, на котором заявительница отметила, что у нее нет причин для недовольства домом престарелых, но она не хочет там жить, апелляционная комиссия оставила жалобу без удовлетворения. В решении отмечались две причины, ставшие основанием для лишения свободы Х.М. в связи с необходимостью оказания социальной помощи: во-первых, она осталась без опеки, во-вторых, страдала старческим слабоумием, - причем, по мнению комиссии, второго основания было достаточно для помещения ее в дом престарелых даже в том случае, если бы она не осталась совсем без опеки. Комиссия отметила, что сын заявительницы не мог обеспечить ей необходимый уход, и, кроме того, Х.М. едва ли страдала от лишения свободы, которое было минимальным, и оно воспринималось как таковое, главным образом, ее сыном. Заявительница и ее сын подали публично-правовую жалобу в Федеральный суд, но жалоба была отклонена. Впоследствии Х.М. согласилась жить в доме престарелых, и распоряжение о принудительном помещении ее туда было отменено в установленном порядке.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 5: отправной точкой при решении вопроса о том, имело ли место лишение свободы, должно стать рассмотрение конкретного положения данного лица с учетом всей совокупности факторов, включая вид, сроки, последствия и способы реализации рассматриваемых мер. Лишение и ограничение свободы различаются по степени и интенсивности мер, а не по характеру и существу. В данном случае решение о помещении заявительницы в дом престарелых было принято на том основании, что она проживала в неудовлетворительных условиях. В доме престарелых ее не помещали в закрытую палату, она пользовалась свободой передвижения и имела возможность общаться с внешним миром, принимать посетителей. В принципе, по заключению Апелляционной комиссии, она едва ли ощущала, что находится в доме для престарелых; это, скорее, ощущалось ее сыном. Кроме того, заявительница никак не могла определиться, какое решение является для нее предпочтительным: она отметила, что у нее нет причин для недовольства домом престарелых. А впоследствии она даже согласилась там жить. Ввиду вышеизложенного, а также учитывая, что заявительницу поместили в дом престарелых исходя из ее собственных интересов, этот акт не является лишением свободы по смыслу пункта 1 Статьи 5 Конвенции, а представляет собой разумно обоснованную меру, которая была принята компетентными органами в интересах заявительницы. Следовательно, положения Статьи 5 Конвенции в данном случае неприменимы.


Постановление


Положения Статьи 5 Конвенции не нарушены (6 голосов - "за", 1 - "против").


Вопрос о законности задержания или заключения под стражу


Заявителей вызвали для завершения процедуры подачи прошений о предоставлении убежища, а затем задержали с целью высылки из страны: требования Статьи 5 Конвенции нарушены.


Чонка против Бельгии
[Conka - Belgium] (N 51564/99)


Постановление от 5 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Факты


Заявители - граждане Словакии цыганского происхождения. По их словам, они бежали из Словакии, так как подвергались там расистским нападениям при попустительстве полиции. В ноябре 1998 года они прибыли в Бельгию и попросили политического убежища. 3 марта 1999 г. их прошения о предоставлении политического убежища были признаны неприемлемыми. Вместе с решениями об отказе в пребывании в Бельгии были вынесены решения о запрете въезда на территорию страны, а также распоряжение покинуть Бельгию в течение пяти суток 5 марта 1999 г. заявители подали жалобу на указанные решения Генеральному комиссару по делам беженцев и лиц без гражданства в рамках процедуры рассмотрения жалоб в срочном порядке. 18 июня 1999 г. решением ведомства Генерального комиссара ранее принятые решения были оставлены без изменения, при этом было указано, что возобновлен отсчет пятидневного срока, предоставленного заявителям для того, чтобы покинуть территорию Бельгии. 28 октября 1999 г. ходатайства заявителей о судебной проверке их дела и отсрочке исполнения решения от 18 июня 1999 г. были исключены из перечня дел, подлежащих рассмотрению Государственным советом* (* В Бельгии одна из двух секций Государственного совета рассматривает административные споры, выступая как кассационная инстанция (прим.перев.)). В конце сентября 1999 года полиция г. Гента направила уведомления большому числу цыган из Словакии, в том числе и четверым заявителям, с указанием явиться в полицейский участок 1 октября 1999 г. В уведомлении указывалось, что их явка необходима для доукомплектования материалов дел по их прошениям о предоставлении убежища. В полицейском участке заявителям были вручены новые распоряжения покинуть Бельгию, датированные 29 сентября 1999 г., вместе с решением об их высылке с территории страны в Словакию и об их задержании в целях исполнения этого решения. В документе, идентичном по содержанию для всех задержанных, указывалось, что его получатели имеют право обратиться в Государственный совет с ходатайством о судебной проверке приказа о депортации и об отсрочке исполнения этого приказа, а также обжаловать распоряжение о задержании в обвинительную коллегию Трибунала по уголовным делам. В полицейском участке присутствовал переводчик словацкого языка. Несколько часов спустя заявители и другие цыганские семьи были переведены в закрытую зону транзита. 1 октября 1999 г. в 10 ч. 30 мин. утра адвокат заявителей был проинформирован об их задержании. Он обратился в Управление по делам иностранцев с просьбой не предпринимать каких-либо действий по их депортации, так как один из их родственников находился в больнице, и они должны были ухаживать за ним. Однако он не обжаловал приказ о депортации и постановление о задержании, вынесенные в сентябре 1999 года. 5 октября 1999 г. цыганские семьи были доставлены на военный аэродром, откуда их самолетом отправили в Словакию.


Вопросы права


По поводу нарушения пункта 1 Статьи 5 Конвенции: Заявители были задержаны для того, чтобы их можно было депортировать с территории Бельгии. Таким образом, в деле, рассматриваемом Европейским Судом, подпункт f пункта 1 Статьи 5 Конвенции был применим. Все, что требуется данным подпунктом, это чтобы задержание производилось с целью высылки данных лиц из страны. Когда речь идет о "законности" задержания, включая вопрос о том, был ли соблюден "предписанный законом порядок", Конвенция имеет в виду, прежде всего, обязательство государства соблюдать нормы материального и процессуального законодательства государства. Но Конвенция также содержит требование о том, что в любом случае лишение свободы должно соответствовать цели Статьи 5 Конвенции, а именно: цели защиты личности от произвола государства. Несмотря на то, что Европейский Суд отнюдь не исключил возможности использования полицией оправданных тактических приемов, например, в целях более эффективного противодействия преступной деятельности, действия властей, выразившиеся в том, что людей, добивающихся политического убежища, заманили, чтобы арестовать и выслать из страны, как в данном случае, можно считать противоречащими общим принципам, которые установлены в Конвенции либо подразумеваются ее положениями. Текст уведомления был составлен неудачно, но вовсе не в результате невольной оплошности; наоборот, текст был тщательно подготовлен таким образом, чтобы максимальное число адресатов уведомления явилось бы по вызову в полицию. Европейский Суд вновь подтвердил, что перечень случаев, в которых лицо может быть лишено свободы, содержащийся в пункте 1 Статьи 5 Конвенции, является исчерпывающим, и только узкое его толкование соответствует цели данного положения. В соответствии с этим требованием заявителям должна была быть направлена достоверная информация, независимо от того, находились ли эти лица в стране на законном основании или нет. Даже в отношении лиц, у которых истек срок законного пребывания в стране, осознанное решение властей содействовать эффективности или повысить эффективность планируемой операции по высылке из страны незаконно находящихся в ней иностранцев путем введения их в заблуждение по поводу цели уведомления, с тем, чтобы их удобнее было арестовать, - такое решение несовместимо с положениями Статьи 5 Конвенции. Указанный фактор нашел свое отражение и в предварительных возражениях властей Бельгии, которые Европейский Суд распорядился рассмотреть одновременно с рассмотрением дела по существу. Адвокат заявителей был проинформирован о произошедшем и о положении его клиентов только в пятницу 1 октября 1999 г. в 22 ч. 30 мин. Поэтому обжалование этих действий в коллегию по вопросам задержания Трибунала по уголовным делам не имело смысла; если жалоба была бы подана им 4 октября, дело могло бы быть рассмотрено не ранее б октябре то есть уже после высылки заявителей из Бельгии (5 октября). Однако требование о доступности того или иного средства правовой защиты по смыслу пункта 1 Статьи 35 Конвенции подразумевает, что обстоятельства, намеренно создаваемые властями, должны быть таковыми, чтобы обеспечивать заявителям реальную возможность воспользоваться данным средством правовой защиты. В рассматриваемом деле такая возможность не была обеспечена, поэтому предварительные возражения властей Бельгии подлежали отклонению.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 5 Конвенции (единогласно).

По поводу нарушения пункта 2 Статьи 5 Конвенции. По прибытии в полицейский участок заявителям было вручено решение об их аресте. Во врученном им документе говорилось, что распоряжение об их аресте было вынесено на основании Закона "Об иностранцах" в целях пресечения уклонения от депортации. При аресте заявителей в полицейском участке присутствовал переводчик словацкого языка для разъяснения иностранцам содержания передаваемых им устных и письменных сообщений, в частности, документа об их аресте. Хотя указанные меры сами по себе на практике не были достаточными для того, чтобы заявители могли подать жалобу в коллегию по вопросам задержания Трибунала по уголовным делам, предоставленная таким образом информация все-таки соответствовала требованиям пункта 2 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Положение пункта 2 Статьи 5 Конвенции не нарушено (единогласно).

По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции: заявления властей Бельгии - те же, на которых основывались предварительные возражения по поводу жалоб на нарушения пунктов 1, 2 и 4 Статьи 5 Конвенции. Поэтому Европейский Суд пришел к заключению, что заявители не имели возможности реально обжаловать принятое решение в коллегию по вопросам задержания Трибунала по уголовным делам. Поэтому Европейский Суд не счел необходимым выносить решение о том, отвечает ли компетенция коллегии по вопросам задержания Трибунала по уголовным делам требованиям пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение пункта 4 Статьи 5 (единогласно).

По поводу Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции: понятие "коллективная высылка иностранцев" по смыслу этой Статьи следует понимать как любую меру, принуждающую группу иностранцев в целом покинуть страну, кроме случаев, когда указанная мера принята на основе резонного и объективного рассмотрения дела каждого из иностранцев в отдельности. Однако это не означает, что при соблюдении этого условия события, предшествовавшие исполнению приказа о высылке иностранцев, уже не имеют значения при решении вопроса о том, соблюдены ли требования Статьи 4 Протокола N 4. В рассматриваемом деле прошения заявителей о предоставлении убежища были отклонены решениями от марта и июня 1999 года, с учетом личных обстоятельств каждого из заявителей. Постановление о задержании и приказ о высылке были вынесены во исполнение предписания покинуть страну, принятого в сентябре 1999 года; указанное предписание было вынесено исключительно на основании Закона "Об иностранцах", а личные обстоятельства каждого из заявителей упоминаются только в связи с тем, что они находились в Бельгии более трех месяцев. В этом документе не упоминаются прошения заявителей о предоставлении убежища, равно как и решения, принятые в марте и июне 1999 года. Несмотря на то, что вместе с указанными решениями был издан приказ покинуть страну, этот приказ не предусматривал задержание заявителей. Таким образом, впервые распоряжение об их аресте было вынесено в сентябре 1999 года по юридическим основаниям, не связанным с их прошениями о предоставлении убежища, но ставших тем не менее достаточными для применения обжалуемых в Европейский Суд мер. Исходя из вышеизложенного и ввиду того, что речь идет о большом количестве людей одного этнического происхождения, которых постигла та же участь, что и заявителей, примененная процедура не позволила Европейскому Суду устранить все сомнения по поводу того, что данная высылка могла бы считаться коллективной. Эти сомнения укрепились в силу ряда факторов, а именно: перед высылкой заявителей политические власти Бельгии объявили о проведении подобных операций и дали указания о ее проведении соответствующему ведомству; все иностранцы данной категории получили указания прибыть в полицейский участок в одно и то же время; врученные им распоряжения, предписывавшие им покинуть страну и предусматривавшие их задержание, были идентичны по содержанию; иностранцы столкнулись с большими трудностями, пытаясь связаться с адвокатом; наконец, процедура подачи и рассмотрения заявлений о предоставлении убежища не была выполнена до конца. И главное, ни на каком этапе с момента вручения иностранцам уведомления о явке в полицейский участок до их высылки данная процедура не предоставляла достаточных гарантий того, что личные обстоятельства каждого из этих иностранцев в отдельности были действительно приняты во внимание.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции (четыре голоса - "за", три - "против").

По поводу Статьи 13 Конвенции: понятие "эффективное средство правовой защиты", содержащееся в Статье 13 Конвенции, предполагает, что такое средство правовой защиты способно предотвратить принятие мер, противоречащих Конвенции, последствия которых могут быть необратимыми. Следовательно, то обстоятельство, что такие меры были приняты до рассмотрения властями государства вопроса об их соответствии Конвенции, противоречит Статье 13 Конвенции, хотя государствам - участникам Конвенции предоставлено определенное усмотрение в выборе способа выполнения обязательств, предусмотренных указанным положением. В данном случае существо жалоб заявителей был призван рассмотреть Государственный совет при изучении их ходатайств о судебной проверке действий властей. Ввиду длительности рассмотрения их дела и учитывая наличие угрозы высылки, заявители также подали ходатайство об отсрочке исполнения решения о высылке в рамках обычной процедуры, хотя власти Бельгии отмечают, что они должны были воспользоваться процедурой чрезвычайно срочного рассмотрения ходатайств и заявлений. Ходатайство об отсрочке исполнения решения о высылке было одним из средств правовой защиты, которые, как отмечалось в документе с изложением решения Генерального комиссара, принятого в июне 1999 года, имелись в распоряжении заявителей для того, чтобы опротестовать указанное решение. Поскольку, согласно этому решению, заявители должны были покинуть территорию страны в течение пяти дней, а подача ходатайств - в обычном порядке - об отсрочке исполнения принятого решения сама по себе не приводит к отсрочке исполнения решений (причем срок принятия решений по ходатайствам Государственным советом составлял 45 дней), сам факт, что указанное ходатайство было упомянуто в качестве имевшегося средства правовой защиты, мог, по крайней мере, ввести заявителей в заблуждение. Подача ходатайства об отсрочке исполнения вынесенного решения даже в чрезвычайно срочном порядке также не приводила к отсрочке исполнения решения. Власти Бельгии подчеркивали, что председатель коллегии суда мог в любой момент вызвать заинтересованные стороны в суд и вынести распоряжение об отсрочке исполнения приказа о высылке до того, как он будет исполнен, так как власти не были юридически обязаны дожидаться решения Государственного совета, чтобы исполнить распоряжение о высылке. В качестве компенсации Государственный совет издал практическую директиву, предписывавшую своему секретарю-канцлеру, регистрирующему ходатайство об отсрочке исполнения решения в чрезвычайно срочном порядке, выяснять в управлении по делам иностранцев планируемый срок репатриации и принимать соответствующие меры.

В отношении данного механизма следует сделать два замечания. Во-первых, в условиях системы, в которой необходимо обращаться с ходатайствами об отсрочке исполнения принятых решений, а решения по ним являются дискреционными, невозможно исключить риск того, что в удовлетворении ходатайств может быть неправомерно отказано, например, если выяснится, что приказ о высылке впоследствии отменен как не соответствующий Конвенции. В таких случаях средство правовой защиты, которым воспользуется заявитель, не будет достаточно эффективным для целей Статьи 13 Конвенции. Во-вторых, даже если на практике риск ошибки ничтожен, получается, что власти не обязаны откладывать исполнение распоряжения о высылке на период рассмотрения ходатайства в чрезвычайно срочном порядке - даже на срок, обоснованно необходимый Государственному совету для принятия решения по ходатайству. Далее, на практике Государственный совет должен был выяснить намерения властей относительно предлагаемой высылки иностранцев и действовать в соответствии с этими намерениями, но ничто не обязывало Государственный совет выполнять эту функцию. Наконец, секретарь-канцлер Государственного совета был обязан связываться с властями для указанных целей лишь на основании внутренних служебных инструкций, и совершенно непонятно, какие могут наступить последствия в случае, если он этого не сделает. Главное, иностранец не имел никаких гарантий того, что эта практика будет во всех случаях неукоснительно соблюдаться Государственным советом и другими органами власти, что Государственный совет будет выносить решения и даже рассматривать ходатайства до того, как лицо будет выслано из страны, что власти предоставят ему хотя бы минимально необходимую отсрочку. Каждый из перечисленных факторов создавал слишком высокую степень неопределенности в отношении реализации данного средства правовой защиты, которое поэтому не могло быть признано соответствующим требованиям Статьи 13 Конвенции. Что же касается перегруженности Государственного совета делами и опасности процедурных злоупотреблений, то Европейский Суд отметил, что Статья 13 Конвенции налагает на государства - участников Конвенции обязанность организовать свои судебные системы таким образом, чтобы их судебные органы обеспечивали соблюдение требований Статьи 13 Конвенции. В этой связи необходимо подчеркнуть значение Статьи 13 Конвенции для сохранения вспомогательного характера механизма Конвенции. В заключение отмечено, что заявители не имели в своем распоряжении средств правовой защиты, отвечавших требованиям Статьи 13 Конвенции, и возражение на жалобу по поводу нарушения Статьи 4 Протокола N 4 подлежало отклонению.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 13 Конвенции (четыре голоса - "за", три - "против").


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить 10 тысяч евро в порядке возмещения морального ущерба, а также 9 000 евро в порядке возмещения судебных расходов.


Вопрос о законности содержания под стражей


Длительное содержание заявителя под стражей властями Аджарской Автономной Республики, несмотря на то, что в связи с одним делом он был помилован Указом президента Грузии, а по другому делу оправдан центральными судебными органами Грузии: жалоба Коммуницирована властям Грузии.


Ассанидзе против Грузии
[Assanidze - Georgia] (N 71503/01)


[II Секция]


Суть жалобы


В ноябре 1994 года заявитель был приговорен к восьми годам лишения свободы с немедленным отбыванием наказания по приговору суда Аджарской Автономной Республики, входящей в состав Грузии. Указом президента Грузии, изданным в октябре 1999 года, заявитель был помилован с заменой неотбытой части наказания сроком в два года с отсрочкой исполнения неотбытой части. 11 ноября 1999 г. Верховный Суд Аджарской Автономной Республики вынес постановление о признании Указа президента незаконным. 11 ноября 1999 г. заявителю, который по-прежнему находился в месте заключения, были предъявлены обвинения в участии в преступном сговоре и в похищении человека. 28 декабря 1999 г. суд первой инстанции Аджарской Автономной Республики вынес официальное постановление о содержании Ассанидзе под стражей до суда. 2 октября 2000 г. он был осужден Верховным Судом Аджарской Автономной Республики. Заявитель обратился с жалобой по вопросам права в Верховный Суд Грузии. Власти Грузии предпринимали различные шаги с тем, чтобы перевезти его с территории Аджарской Автономной Республики, где он находился в заключении, в Тбилиси, на судебное заседание по рассмотрению его жалобы, но эти попытки ни к чему не привели. 28 января 2001 г. Верховный Суд Грузии, рассмотрев жалобу заочно, вынес определение об отмене судебного приговора от 2 октября 2002 г., об оправдании Ассанидзе и освобождении его из-под стражи. Это решение до сих пор не выполнено местными властями Аджарской Автономной Республики.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Грузии в отношении пунктов 1, 3 и 4 Статьи 5 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Пункт 2 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о необходимости сообщать каждому арестованному причины его ареста


Заявителей вызвали для завершения процедуры подачи прошений о предоставлении убежища, а затем задержали с целью высылки из страны: требования пункта 2 Статьи 5 Конвенции не нарушены.


Чонка против Бельгии
[Conkа - Belgium] (N 51564/99)


Постановление от 5 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение Постановления III Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


Пункт 4 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о необходимости судебной проверки правомерности заключения под стражу


Судебная проверка правомерности дальнейшего содержания в психиатрическом стационаре: допущено нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Магальеш Перейра против Португалии
[Magalhaes Pereira - Portugal] (N 44872/98)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


В декабре 1996 года заявитель был помещен в психиатрический стационар закрытого типа, так как было установлено, что он не может быть привлечен к уголовной ответственности по обвинению в мошенничестве ввиду психического заболевания. В январе 1997 года судья Окружного суда, в производстве которого находилось дело заявителя, вынес распоряжение о том, чтобы в соответствии с действующим законодательством, начиная с 1 марта 1998 г., периодически проводились бы судебные проверки необходимости продления содержания заявителя под стражей. В феврале 1997 года судья, занимающийся вопросами исполнения наказаний, назначил адвоката для представительства интересов заявителя. 2 июля 1997 г. Перейра по собственной инициативе подал ходатайство об освобождении его из-под стражи на основании положительного медицинского заключения. 4 июля 1997 г. судья сделал на деле заявителя пометку "ознакомлен". В январе 1998 года в соответствии с действующим законодательством судья обратился в два медицинских учреждения с просьбой дать заключение о состоянии здоровья заявителя. Эти два учреждения провели обследование Перейры и дали свои заключения в мае 1998 года. В заключении одного из учреждений говорилось, что состояние здоровья заявителя позволяло освободить его из-под стражи. Но специалисты второго учреждения были против освобождения Перейры. В июле 1998 года судья провел собеседование с заявителем, который до этого по собственной инициативе подал повторное ходатайство об освобождении из-под стражи. Поскольку официально назначенный адвокат заявителя не смог участвовать в собеседовании, судья назначил представителем заявителя должностное лицо учреждения, в котором Перейра содержался под стражей. В дальнейшем заявитель подал третье ходатайство об освобождении из-под стражи, причем вновь по собственной инициативе. В апреле 1999 года в период временного освобождения из-под стражи Перейра скрылся от правосудия и был задержан в собственном доме лишь в ноябре 1999 года. В январе 2000 года Трибунал по исполнению наказаний вынес решение о продлении содержания заявителя в психиатрическом стационаре закрытого типа. Решение судьи, занимающегося вопросами исполнения наказания, было вынесено на основе заключения врачей, представленного в мае 1998 года, в котором врачи возражали против освобождения Перейры из-под стражи, а также с учетом того обстоятельства, что заявитель совершил побег, а значит, не заслуживал доверия. Наконец, судья отметил, что ходатайства об освобождении из-под стражи, поданные заявителем по собственной инициативе, рассматривать не следует, так как заявитель душевнобольной. Жалоба Перейры на указанное решение была оставлена без удовлетворения. В январе 2001 года судья отклонил ходатайство прокуратуры об освобождении заявителя из-под стражи и вынес решение об оценке ситуации в ходе очередной судебной проверки необходимости продления содержания Перейры под стражей (намеченной на конец января 2002 года). В июне 2001 года прокуратура обжаловала это решение, но жалоба была отклонена.


Вопросы права


По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции:

(1) В случаях принудительного помещения в психиатрический стационар лиц, страдающих психическими расстройствами, действующим законодательством Португалии предусмотрена процедура обязательной периодической судебной проверки оснований содержания человека под стражей. Кроме того, больные имеют право в любое время ходатайствовать об отмене распоряжения о принудительном помещении в стационар и об освобождении из-под стражи. В данном случае то обстоятельство, что судья, занимающийся вопросами исполнения наказаний, сделал наделе заявителя пометку "ознакомлен", нельзя считать вынесением решения по поводу достаточности оснований для дальнейшего содержания заявителя под стражей. Вопреки распоряжению судьи Окружного суда, изданному в январе 1997 года, первая обязательная судебная проверка правомерности дальнейшего содержания заявителя под стражей состоялась лишь 20 января 2000 г., то есть спустя более двух с половиной лет после подачи заявителем первого ходатайства об освобождении из-под стражи. Даже с учетом семимесячного периода, в течение которого заявитель находился на свободе, указанный срок следует считать чрезмерным, при отсутствии каких-либо особых факторов, способных служить оправданием столь длительного срока для целей пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Одно это обстоятельство позволяет сделать вывод о наличии нарушения данной нормы. Кроме того, принимая в январе 2000 года решение о продлении пребывания заявителя в психиатрическом стационаре, Трибунал по исполнению наказаний исходил, в частности, из содержания медицинского заключения, представленного в мае 1998 года. Так что решение было принято на основании медицинских данных, которые были получены за год и восемь месяцев до этого и, возможно, не отражали состояние здоровья заявителя на момент принятия решения. Столь значительная разница во времени между получением медицинского заключения и вынесением судебного решения, вероятно, противоречила главному принципу Статьи 5 Конвенции - принципу защиты человека от произвола государства в ситуациях, когда стоит вопрос о его свободе. Наконец, Трибунал по исполнению наказаний не обеспечил соблюдение процессуальных норм об обязательной периодической судебной проверке оснований для лишения свободы, как это предусмотрено законодательством страны.


Постановление


Допущено нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции (единогласно).

(2) Что касается жалобы заявителя по поводу того, что он не получил адекватную юридическую помощь, то Европейский Суд постановил следующее: лицо, помещенное в психиатрическое медицинское учреждение закрытого типа за совершение действий, образующих состав преступления, за которые данное лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности ввиду психического заболевания, должно получать юридическую помощь при осуществлении процессуальных действий, касающихся вопросов дальнейшего пребывания под стражей, временного или окончательного освобождения из-под стражи, кроме случаев, обусловленных наличием особых обстоятельств. Данный вывод основывается на том, что решение имело большое значение для заявителя (ведь речь шла о его личной свободе), а также самим характером его недуга (умственная неполноценность). В данном случае заявитель страдал психическим заболеванием, которое не позволяло ему самостоятельно участвовать в производстве по делу, в том числе и в процедурах регулярной судебной проверки правомерности его содержания под стражей. В самом начале производства по делу в соответствии с требованиями законодательства судья, занимающийся вопросами исполнения наказаний, назначил адвоката, который должен был представлять интересы заявителя. Однако этот адвокат не участвовал в производстве по делу ни на одной из стадий процесса. Как Европейский Суд отмечал ранее в своих Постановлениях по поводу нарушений подпункта с пункта 3 Статьи 6 Конвенции, назначение адвоката само по себе не означает, что обвиняемому оказана эффективная помощь. В данном случае отсутствие эффективной помощи было явно продемонстрировано в ходе судебного заседания в июле 1998 года, когда в отсутствие официально назначенного адвоката судья поручил исполнение функций адвоката заявителя представителю учреждения, в котором содержался заявитель. Власти Португалии сообщили Суду, что судья принял решение обойтись без официально назначенного адвоката, так как на судебном заседании не предполагалось выносить решения по каким-либо юридическим вопросам. С этим доводом нельзя согласиться. Во-первых, данное судебное заседание проводилось с целью решения вопроса о дальнейшем пребывании заявителя в заключении; очевидно, что в ходе судебного заседания могли возникнуть юридические вопросы. Во-вторых, судья не вынес решения о том, что заявитель может обойтись без законного представителя, ведь он назначил для этой цели представителя тюремного учреждения. Даже если такое назначение можно было считать соответствующим требованиям законодательства страны и прецедентам Конституционного Суда, нельзя признать, что оно обеспечивало надлежащее представительство интересов заявителя. Таким образом, заявителю не была оказана надлежащая юридическая помощь.


Постановление


Допущено нарушение подпункта с пункта 3 Статьи 6 Конвенции (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил выплатить 6 тысяч евро в порядке возмещения морального ущерба, а также 5 000 евро в порядке возмещения судебных расходов за вычетом 1 779 евро, выплаченных Советом Европы за оказание юридической помощи.


Вопрос о необходимости судебной проверки правомерности заключения под стражу


Заявители не имели возможности воспользоваться имеющимися средствами правовой защиты: допущены нарушения требований Конвенции.


Чонка против Бельгии
[Conka - Belgium] (N 51564/99)


Постановление от 5 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение Постановления III Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


Вопрос о процессуальных гарантиях судебной проверки правомерности заключения под стражу


Неоказание эффективной юридической помощи лицу, лишенному свободы в психиатрическом учреждении, при судебной проверке законности продления пребывания под стражей: допущены нарушения требований Конвенции.


Магальеш Перейра против Португалии
Magalhaes Pereira - Portugal] (N 44872/98)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [вынесено IV Секцией] (См. выше.)


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о применимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Допуск в сословие дипломированных бухгалтеров высшей квалификации на основании стажа работы по специальности решением комиссии, уполномоченной изучать стаж работы кандидата при решении о допуске: нормы Статьи 6 Конвенции не подлежат применению.


Сан Хуан против Франции
[San Juan - France] (N 43956/98)


Решение от 28 февраля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Заявитель работает в различных фирмах бухгалтером с 1965 года. В 1995 году он подал Заявление о приеме в члены Института дипломированных бухгалтеров высшей квалификации на основании имеющегося стажа работы по специальности в соответствии с Положением 1945 года о дипломированных бухгалтерах высшей квалификации. Этим Положением предусмотрен порядок, согласно которому лицо, проработавшее бухгалтером или аудитором в течение 15 лет, в том числе не менее пяти лет в должности, связанной с повышенными требованиями в сфере административной, финансовой или бухгалтерской ответственности, может получить статус дипломированного бухгалтера высшей квалификации на основании имеющегося стажа работы по специальности. Заявления рассматриваются комиссией департамента, и кандидаты, которым отказано в членстве в указанном институте, вправе обжаловать это решение в общенациональной комиссии. В 1996 году решением комиссии департамента Сан Хуану было отказано в удовлетворении его заявления на том основании, что он не представил документы, удостоверяющие пятилетний стаж работы в должностях, связанных с повышенными требованиями в сфере административной, финансовой или бухгалтерской ответственности. Заявитель обжаловал это решение в общенациональную комиссию, которая поддержала решение комиссии департамента. Тогда Сан Хуан обратился в Государственный совет* (* Во Франции систему учреждений административной юстиции возглавляет орган, именуемый Государственным советом, который рассматривает жалобы на действия и акты органов государственного управления и одновременно выступает консультативным ведомством при правительстве страны (прим. перев.)) (Conseil d'Etat) с ходатайством о судебной проверке решения общенациональной комиссии на том основании, в частности, что производство в общенациональной комиссии, будучи тайным и анонимным, не соответствовало требованиям пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Государственный Совет отклонил ходатайство заявителя, указав, во-первых, что общенациональная комиссия - не судебный орган и, во-вторых, что профессиональный стаж заявителя не соответствует требованию о пятилетнем стаже работы, связанной с исполнением обязанностей, указанных в Положении 1945 года и других соответствующих нормативных актах.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Жалоба заявителя по сути касалась неверной оценки его профессиональных возможностей комиссией департамента. Однако заявление Сан Хуана было тщательно и всесторонне рассмотрено общенациональной комиссией. Существует определенное различие между рассмотрением заявлений комиссией департамента и общенациональной комиссией и оценкой комиссией специалистов результатов экзаменов по приему в различные профессиональные организации; тем не менее соответствующая процедура предусматривает оценку знаний и опыта кандидатов. Оценка такого рода аналогична школьным и вузовским экзаменам и мало чем напоминает обычную судебную функцию, так что гарантии, предусмотренные Статьей 6 Конвенции, не могут применяться для разрешения разногласий по таким вопросам. Соответственно, в данном случае не существовало спора по смыслу Статьи 6 Конвенции, и поэтому ее нормы не подлежали применению. Жалоба признана неприемлемой ratione material* (* Т.е. в силу ее предметной неподсудности (прим. перев.)).


Вопрос о праве на разбирательство дела судом


Отмена решения суда, вступившего в законную силу и обязательного к исполнению: жалоба признана приемлемой.


Рябых против России
[Ryabykh - Russia] (N 52584/99)


Решение от 21 февраля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Заявительница возбудила гражданский иск против местного отделения Сбербанка России, самого Сбербанка России и государства Россия по вопросу об отказе надлежаще индексировать ее вклад в указанном банке в целях компенсации последствий инфляции в ходе экономических реформ, несмотря на то, что такая индексация предусмотрена законом. Районный суд удовлетворил иск заявительницы и вынес решение о выплате ей компенсации в размере 129 544 106 рублей* (* Речь идет о неденоминированных рублях (прим. перев.)). из средств Государственного казначейства. Решение суда вступило в законную силу. Тем не менее впоследствии по инициативе председателя Областного суда в указанном суде было возбуждено надзорное производство в отношении судебного решения, вступившего в законную силу обязательного к исполнению, в результате чего указанное решение было отменено определением Областного суда, а требования заявительницы были отклонены, причем суд не заслушал ее показания и даже не проинформировал ее о принесении протеста в порядке надзора. Исполнительное производство по делу впоследствии было прекращено.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о доступе к правосудию


Отказ в оказании бесплатной юридической помощи при производстве по делу в кассационной инстанции ввиду отсутствия весомых оснований для подачи кассационной жалобы: требования Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Дель Соль против Франции
[Del Sol - France] (N 46800/99)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Трибунал большой инстанции удовлетворил заявление супругов Дель Соль о расторжении брака. Заявительница - г-жа Дель Соль - подала жалобу на решение о расторжении брака, но Апелляционный суд отклонил жалобу и оставил решение о разводе без изменения. Заявительница решила подать жалобу по вопросам права на решение Апелляционного суда и обратилась в отдел юридической помощи Кассационного суда с просьбой о предоставлении бесплатной доридической помощи. Отдел юридической помощи, хотя и признал, что заявительница не имеет достаточных средств для того, чтобы нанять адвоката самостоятельно, тем не менее отклонил ее просьбу, указав на отсутствие весомых оснований для подачи жалобы на оспариваемое решение. Это решение отдела юридической помощи Кассационного суда было затем обжаловано заявительницей. Председатель Кассационного суда отклонил жалобу, отметив, что оценка фактических обстоятельств дела представителями отдела юридической помощи пересмотру не подлежит, а весомые основания для обжалования решения по вопросам права, по-видимому, отсутствуют.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции: основание, по которому заявление о предоставлении юридической помощи было отклонено, четко изложено в действующем законодательстве и, очевидно, продиктовано обоснованной заботой о том, чтобы средства государственного бюджета расходовались на оказание юридической помощи подателям только тех жалоб в Кассационный суд, которые имели обоснованные шансы на положительное решение. Правда, в своем Постановлении по делу "Аертс против Бельгии" (Aerts v. Belgium)* (* Принятого в 1998 году (прим. перев.)) по вопросу об отклонении заявления о предоставлении бесплатной юридической помощи на том основании, что жалоба, как представлялось в тот период, была необоснованной, Европейский Суд усмотрел в этом нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Однако следует учитывать качество государственной системы оказания бесплатной юридической помощи в практическом плане. Система, созданная законодательной властью Франции, предоставляет гражданам существенные гарантии как с точки зрения состава отдела юридической помощи Кассационного суда, так и в силу возможности подачи жалоб непосредственно председателю Кассационного суда, и эти гарантии защищают граждан от произвола. Кроме того, г-жа Дель Соль имела возможность обеспечить рассмотрение ее дела по первой инстанции, а также в апелляционной инстанции. Следовательно, отказ в предоставлении ей юридической помощи при подаче жалобы в Кассационный суд не затронул по существу ее право на доступ к правосудию.


Постановление


Требования Статьи 6 Конвенции не нарушены (пять голосов - "за", два - "против").


Вопрос о доступе к правосудию


Отказ в оказании бесплатной юридической помощи при производстве по делу в кассационной инстанции ввиду отсутствия весомых оснований для подачи кассационной жалобы: требования Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Эссаади против Франции
[Essaadi - France] (N 49384/99)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [Вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


В данном деле поднимается тот же вопрос права, что и в деле по жалобе Дель Соль (см. выше).


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство


Истец, не представленный адвокатом и не имевший возможности ознакомиться с доводами уполномоченного правительства (commissaire du Gouvemement), не был вызван для участия в заседании Государственного совета: допущено нарушение требований Статьи 6 Конвенции.


Фретт против Франции
[Frette - France] (N 36515/97)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


(См. ниже Постановление III Секции (в предыдущем составе) по данной жалобе, рассмотренной в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство


Утверждение об отсутствии оснований постановления Государственного совета об отказе в разрешении на подачу кассационной жалобы: жалоба признана неприемлемой.


Бюфферн против Франции
[Bufferne - France] (N  54367/00)


Решение от 26 февраля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Заявительница, работавшая секретарем-помощником в Торгово-промышленной палате г. Парижа, уведомила работодателя о желании уводиться по уважительным основаниям. Работодатель ответил письмом, что согласен на ее увольнение, но отказывается признать основания для увольнения уважительными. В результате заявительница утратила право на пособие по безработице. Она обратилась в Административный трибунал с заявлением о судебной проверке вынесенного решения, но ее заявление было отклонено. Поданная ею жалоба также была оставлена без удовлетворения. Тогда заявительница подала жалобу по вопросам права в Государственный совет. В своем решении Государственный совет, проанализировал основания для жалобы и отметил, что их существо не "таково, чтобы мотивировать разрешение" на рассмотрение жалобы.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Статья 11 Закона от 31 декабря 1987 г. гласит: "Жалобы по вопросам права подаются в Государственный совет при условии предоставления разрешения на подачу жалобы... Отказ в разрешении на подачу жалобы осуществляется судебным решением, если жалоба признана неприемлемой или у нее нет реальных оснований".

Государственный совет отказал заявительнице в разрешении на подачу жалобы в соответствии с этим положением законодательства и ввиду того, что ни одно из приведенных заявительницей оснований жалобы не было "таковым, чтобы мотивировать разрешение" на подачу жалобы. Порядок предоставления разрешения на подачу жалобы по вопросам права в Государственный совет, предусмотренный Статьей 11 Закона от 31 декабря 1987 г., не противоречит Конвенции. Принцип справедливости, провозглашенный в пункте 1 Статьи 6 Конвенции, обязывает суды излагать достаточные основания выносимых ими решений. Но это нельзя истолковывать как требование давать подробный ответ на каждый довод. В данном случае Государственный совет проанализировал основания для жалобы заявительницы и отметил, что их существо не "таково, чтобы мотивировать разрешение" на рассмотрение жалобы. Тем самым Государственный совет четко заявил, что основания, представленные заявительницей, касаются не только чисто правовых вопросов, которые являются единственным законным основанием для подачи жалобы. Доводы, изложенные государственным советом в качестве оснований для вынесенного им решения в отношении жалобы заявительницы, достаточны, чтобы удовлетворить требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект]


Вопрос о разбирательстве дела независимым и беспристрастным судом


Независимость и беспристрастность военного суда: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Моррис против Соединенного Королевства
[Morris - United Kingdom] (N 38784/97)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [Вынесено III Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Заявитель является военнослужащим. В 1996 году он был арестован за самовольную отлучку из части и взят под стражу до суда. Для представления интересов Морриса в суде в качестве "офицера-защитника" командир части назначил капитана сухопутных войск, не имевшего никакой юридической подготовки. Заявитель обратился с ходатайством о предоставлении юридической помощи с тем, чтобы его интересы представлял солиситор; ему ответили, что юридическая помощь может быть оказана при условии уплаты им первоначального взноса в сумме 240 фунтов стерлингов. Адвокат Морриса потребовал пересмотра выдвинутого условия, но прежде, чем был получен ответ, заявитель отказался от юридической помощи и подписал документ, в котором изъявил желание, чтобы его интересы представлял только офицер-защитник. Заседание военного суда состоялось в мае 1997 года. В состав военного суда входили председатель (им был постоянный председатель военных судов, назначенный в январе 1997 года на срок до выхода на пенсию в сентябре 2001 года), два капитана сухопутных войск и судья-адвокат военного суда* (* В системе военной юстиции Великобритании судья-адвокат - это представитель генерального судьи-адвоката, консультант по правовым вопросам в военном суде генеральный судья-адвокат в Великобритании - судья Высокого суда, консультант короны по вопросам деятельности военных судов и судопроизводству в них (прим. перев.)) - гражданское лицо с юридическим образованием. Моррис признал себя виновным и был приговорен к лишению свободы сроком на девять месяцев и к увольнению из вооруженных сил. После этого заявитель поручил ведение дела солиситору. Солиситор подал ходатайство в "надзорную инстанцию", которое было отклонено, и судья Военно-апелляционного суда единоличным решением отказал в разрешении на подачу апелляционной жалобы.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции: положение данного пункта явно подлежит применению, так как в ходе производства по делу в суде предусматривалось определение меры наказания подсудимого, сделавшего заявление о признании себя виновным. Хотя заявитель был обвинен в не совсем обычном уголовном правонарушении, тот факт, что вынесенный ему приговор был связан с лишением свободы, ясно указывает на установление виновности в уголовно наказуемом деянии. Поскольку понятия "независимость" суда и "беспристрастность" суда тесно связаны друг с другом, представлялось целесообразным рассмотреть их в совокупности. Военный суд, в принципе, может быть независимым и беспристрастным судебным органом, но только при наличии механизмов, в достаточной мере гарантирующих эти качества судебного органа В ранее рассмотренных Европейским Судом делах, связанных с отправлением правосудия военными судами Соединенного Королевства, основные проблемы были связаны с тем, что "офицер-обвинитель" совмещал несколько функций. Принятый в 1996 году Закон "О вооруженных силах" сыграл большую роль в устранении этих проблем, в частности, функции "офицера-обвинителя" и "офицера, разрешающего дело", были разделены так, что в рамках военного суда произошло разделение функций обвинения и разбирательства дела. Кроме того, было осуществлено перераспределение консультативных функций, и в этом плане были обеспечены достаточные гарантии независимости. Следовательно, наличие определенных взаимоотношений между командованием сухопутных войск и лицами, участвовавшими в производстве по делу в военном суде, о чем упоминается в жалобе заявителя, само по себе не составляет нарушения Статьи 6 Конвенции. Однако необходимо было ответить на вопрос, представляли ли собой члены военного суда в совокупности независимый и беспристрастный судебный орган. Что касается порядка назначения членов военного суда, то обстоятельство, что руководитель ведомства, отвечающего за подбор военнослужащих в состав военного суда, назначается Советом обороны, само по себе не ставит под сомнение независимость военного суда, так как упомянутый руководитель в служебном отношении достаточно удален от лиц, непосредственно исполняющих функции обвинения и разрешения дела. По всей видимости, он был назначен на свою должность на неопределенный срок, при этом отсутствовали четкие гарантии защиты от вмешательства в его действия со стороны вышестоящего командования вооруженных сил, но в данном случае никаких признаков такого вмешательства не было. Следовательно, порядок назначения состава военного суда не приводил к какому-либо ущемлению независимости суда. Что касается сроков пребывания в должности членов военного суда и наличия гарантий защиты от внешнего влияния, необходимо было рассмотреть положение председателя военного суда и двух офицеров, входивших в его состав. В отношении председателя военного суда необходимо отметить, что отсутствие формального признания принципа несменяемости судьи само по себе не означает ущемления независимости суда, если указанное положение признается на практике, и имеются другие гарантии. В данном случае пребывание в должности председателя военного суда было гарантировано фактически, к тому же, он, по всей видимости, не имел оснований беспокоиться о перспективах дальнейшей военной карьеры и о возможных неблагоприятных рапортах о его действиях; кроме того, в служебном отношении его должность отделена от структуры командования. Все это означало, что председатель военного суда фактически в значительной степени обеспечивал независимость военного суда, который в принципе был сформирован для разбирательства и вынесения решения по данному конкретному делу. Что же касается двух офицеров, включенных в состав военного суда, то они, напротив, были назначены не на какой-то определенный срок, а лишь для разрешения конкретного дела. В этом случае требовались еще более надежные гарантии защиты от давления извне. Гарантии обеспечивались участием в процессе судьи - адвоката военного суда - юридически подготовленного гражданского лица и постоянного председателя, а также за счет критериев отбора офицеров для включения в состав военного суда и приведения их к присяге. Но эти гарантии были недостаточно прочны, чтобы полностью исключить возможность оказания давления на двух офицеров относительно невысокого ранга, которые не имели юридического образования, обязаны были соблюдать воинскую дисциплину и считаться с отзывами начальства. Эти факторы имели особое значение при разбирательстве дела, непосредственно связанного с нарушением воинской дисциплины. Наконец, вынесенное решение рассматривалось некоей "надзорной инстанцией", что противоречит принципу о том, что решение "суда", имеющее обязательную силу, не должно подлежать проверке несудебными органами. Такие серьезнейшие упущения не были устранены в результате обжалования решения в Военно-апелляционный суд, который отказал в разрешении на подачу апелляционной жалобы, даже не рассмотрев жалобу в судебном заседании. Вывод: сомнения заявителя по поводу независимости военного суда и его статуса как "суда" в значении пункта 1 Статьи 6 Конвенции объективно обоснованы.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (единогласно).

По поводу пункта 1 и подпункта с пункта 3 Статьи 6 Конвенции: предложенные условия предоставления юридической помощи не были произвольными или необоснованными, учитывая размер дохода заявителя, но он отказался от предложения еще до получения ответа на ходатайство о пересмотре условий и, в сущности, заявил о своем желании, чтобы его интересы представлял только "офицер-защитник". При таких обстоятельствах жалобы заявителя по поводу независимости защитника и ведения им дела представляются безосновательными.


Постановление


Пункт 1 и подпункт с пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушены (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд счел, что вывод о наличии нарушения требований Конвенции является достаточным удовлетворением в плане возмещения морального ущерба. Европейский Суд постановил выплатить заявителю сумму, обеспечивающую возмещение понесенных судебных расходов.


Вопрос о разбирательстве дела беспристрастным судом


Один и тот же суды, принес протест в порядке надзора, а затем участвовал в составе суда, принимавшем решение принесенному протесту: жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Маркин против России
[Markin - Russia] (N 59502/00)

[I Секция]


Факты


Заявитель приобрел подержанный автомобиль иностранного производства. Впоследствии таможенным управлением было установлено, что лицо, продавшее автомобиль заявителю, произвело таможенное оформление ввоза автомобиля на территорию России с нарушением установленного порядка. Вменяемое заявителю правонарушение квалифицировалось российским законодательством как административно наказуемое нарушение таможенных правил. Таможенное управление оштрафовало заявителя и вынесло постановление о конфискации автомобиля. Заявитель обжаловал решение таможенного управления, подав иск в районный суд. Решением суда, принятым в июне 1997 года, жалоба заявителя была отклонена. Однако один из заместителей председателя Верховного Суда Российской Федерации опротестовал в надзорном порядке решение, принятое в июне 1997 года. Дело было направлено на новое рассмотрение в другой районный суд, который в марте 1999 года вынес решение в пользу заявителя, указав, что при приобретении автомобиля заявитель не знал о том, что таможенное оформление автомобиля было произведено мошенническим путем. В дальнейшем исполнявший обязанности председателя Верховного Суда Республики Башкортостан судья Д. опротестовал в порядке надзора решение, принятое в марте 1999 года. Протест рассматривался Президиумом Верховного Суда Республики Башкортостан, в состав которого входил и судья Д В апреле 2000 года судья Г. районного суда, в который дело было направлено на рассмотрение, отклонил требования заявителя. Маркин обжаловал это решение на том основании, что состав суда был незаконным. В июне 2000 года Верховный Суд Республики Башкортостан отклонил жалобу, отметив, что судья Г. был назначен в соответствии с Законом "О судебной системе Республики Башкортостан". Европейским Судом ставится вопрос перед властями Российской Федерации, соответствовало ли назначение судьи Г. процедуре, установленной Конституцией страны.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Российской Федерации в отношении пункта 1 Статьи 6 Конвенции (применимость пункта 1 Статьи 6 Конвенции, гарантии разбирательства дела судом, созданным на основании закона, требование о беспристрастности суда) и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о разбирательстве дела судом, созданным на основании закона


Судья районного суда субъекта Российской Федерации был назначен в порядке, установленном законодательством данного субъекта Российской Федерации, а не федеральным законодательством: жалоба коммуницирована властям Российской Федерации.


Маркин против России
[Markin - Russia] (N 59502/00)


[I Секция] (См. выше.)


Пункт 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве на защиту


Возложение обязанности на адвоката заявителя осуществлять защиту ранним утром, после 15 -часовых слушаний в суде присяжных: жалоба коммуницирована властям Франции.


Макхфи против Франции
[Makhfi - France] (N 59335/00)


[Секция II]]


Факты


Заявитель, которому было предъявлено обвинение в совершении изнасилования и кражи в составе преступной группы и который ранее уже признавался виновным в совершении подобных преступлений, предстал перед судом присяжных* (* Во Франции суды присяжных, к исключительной компетенции которых относится рассмотрение уголовных дел по обвинению в совершении тяжких преступлений, заседают посессионно в Париже и в каждом департаменте и имеют соответствующие названия (прим. перев).). Он направил в прокуратуру список трех свидетелей, которых хотел бы вызвать на слушания за счет стороны обвинения. Главный прокурор отказал в его запросе, мотивируя это тем, что, поскольку все трое подсудимых не представили совместный список, от него требуется лишь вызвать свидетелей на основании первого списка, который был представлен одним из этих подсудимых, и который уже содержал пять фамилий. Пять является установленным законом максимальным числом свидетелей, которые могут быть вызваны на слушания без необходимости оплаты авансом возникающих при этом расходов. Адвокаты подсудимых назвали их адреса лишь после того, как судебное заседание продолжалось в течение 15 часов и 45 минут, а на второй день слушания проходили в течение 17 часов и 15 минут. Защитник заявителя был вынужден дать его адрес в 4 часа 25 минут утра, участвуя при этом в слушаниях с 9 часов утра предыдущего дня. По результатам судебных слушаний заявитель был признан виновным и приговорен к восьми годам лишения свободы. Кассационный суд впоследствии отклонил жалобу заявителя по правовым основаниям, в которой, в частности, заявитель утверждал, что его право на защиту было нарушено. Суд постановил, среди прочего, что возражение заявителя относительно правомерности решения об отказе в его запросе о вызове свидетелей защиты было подано с нарушением срока; в связи с этим он не мог обжаловать решение суда в этой части.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Франции в отношении пункта 1, пункта 3 и подпункта d пункта 3 Статьи 6 Конвенции (требование о справедливом судебном разбирательстве) и пункта 1 Статьи 35 (требование о необходимости исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты для подачи жалобы в Европейский Суд).


Подпункт с пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос об осуществлении права на защиту с помощью назначенного защитника


Адекватность представительства интересов подсудимого в военном суде армейским офицером: подпункт с пункта 3 Статьи 6 Конвенции не нарушен.


Моррис против Соединенного Королевства
[Morris - United Kingdom] (N 38784/97)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [III Секция (в предыдущем составе)]


(См. выше Постановление III Секции (в предыдущем составе) по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект].)


Подпункт d пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о требуемых условиях допроса свидетелей


Использование при рассмотрении дела в суде заявлений, сделанных анонимным свидетелем: допущено нарушение подпункта d пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Виссер против Нидерландов
[Visser - Netherlands] (N 26668/95)


Постановление от 14 февраля 2002 г. [III Секция]

(Окончательное решение)


Факты


По апелляционной жалобе обвинения заявитель был признан виновным в том, что действовал в качестве сообщника при осуществлении незаконного задержания. В своем решении Апелляционный суд сослался, в частности, на показания анонимного свидетеля, который опознал Виссера по фотографиям. Обвинительный приговор был отменен Верховным судом на том основании, что условия использования заявлений анонимного свидетеля не были соблюдены. Верховный суд направил дело в другой Апелляционный суд и предложил следственному судье заслушать свидетеля. Следственный судья посчитал, что желание свидетеля остаться анонимным - продиктованное опасением преследований со стороны сообщников заявителя и тем, что обвинение было связано с актом мести - было обоснованным. В результате этого допрос свидетеля проводился следственным судьей, который задал в том числе и ряд вопросов, представленных адвокатом заявителя, в изолированном помещении, а адвокат Виссера находился в отдельной комнате. Впоследствии Апелляционный суд признал заявителя виновным, полагаясь на утверждения, сделанные анонимным свидетелем во время допроса у следственного судьи, а также на различные отчеты и иные официальные документы. Верховный суд отклонил последующие жалобы Виссера по вопросам права, согласившись с выводом следственного судьи о том, что анонимность имела обоснования.


Вопросы права


По поводу подпункта d пункта 3 Статьи 6 Конвенции: отчет следственного судьи, который, очевидно, принял во внимание репутацию сообщников обвиняемого, не содержал, однако, указания на то, каким образом судья оценил обоснованность опасений свидетеля, как во время первоначального допроса полицией, так и во время допроса следственным судьей значительное время спустя. Более того, Апелляционный суд не провел проверки серьезности и достаточной обоснованности причин для того, чтобы свидетель оставался анонимным, и при этих обстоятельствах Европейский Суд не был убежден, что интересы свидетеля могут оправдать ограничение прав обвиняемого на защиту в той степени, в которой они были ограничены. В этом отношении законодательство, вступившее в силу в 1994 году, предусматривает определенные гарантии. Кроме того, признание заявителя виновным было в решающей степени основано на доказательствах, представленных анонимным свидетелем. В свете данного вывода представляется нецелесообразным исследовать далее, могла ли процедура, использованная судебными властями, в достаточной степени компенсировать те трудности, с которыми столкнулась защита в результате анонимности свидетеля.


Постановление


Допущено нарушение подпункта d пункта 3 Статьи 6 Конвенции (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить истцу 6 000 евро в порядке возмещения морального ущерба, а также взыскал в его пользу сумму в порядке возмещения судебных расходов.


Вопрос о праве на вызов свидетелей


Отказ в вызове свидетелей защиты в суд присяжных, установление ограниченного числа свидетелей, вызываемых обвиняемым за счет государственного обвинения, которое было исчерпано: жалоба коммунщирована властям Франции.


Макхфи против Франции
[Makhfi - France] (N 59335/00)


[Секция II] (См. выше.)


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос об уважении частной жизни


Адекватность мер, принятых судами для установления отцовства: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Микулич против Хорватии
[Mikulic - Croatia] (N 53176/99)


Постановление от 7 февраля 2002 г. [I Секция]


Факты


Заявительница была рождена вне брака в 1996 году. В январе 1997 года мать от ее имени обратилась в суд с иском об установлении отцовства, и в июне 1997 суд вынес решение в пользу истца. Однако по жалобе ответчика суд аннулировал данное решение, и в марте 1999 года приказал ответчику пройти тест на ДНК. Он шесть раз не являлся в назначенный срок для прохождения теста, а также пропустил несколько слушаний в суде. В июле 2000 года суд вынес решение, в котором посчитал отцовство ответчика установленным, поскольку рассматривал его уклонение от прохождения теста на ДНК как свидетельство в поддержку позиции истца. Это судебное решение было отменено по апелляционной жалобе, и дело возвращено на новое судебное рассмотрение. В ноябре 2001 года суд первой инстанции вновь признал отцовство установленным на том основании, что уклонение ответчика от прохождения ДНК-теста подтверждало притязания заявительницы. В настоящее время идет производство по жалобе.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции: производство по делу продолжалось около пяти лет, из которых приблизительно четыре года и два месяца относятся к тому периоду, когда Хорватия уже признала юрисдикцию Европейского Суда. В свете того, что было поставлено на карту для истца, от властей требовалось действовать с особым тщанием. Несмотря на то, что ответчик не явился на несколько судебных заседаний и ни разу не прибыл в назначенный срок для прохождения теста на ДНК, именно на государстве лежит обязанность организовать свою правовую систему таким образом, чтобы гарантировать соблюдение требования Конвенции о соблюдении разумных сроков при рассмотрении дел в судах. Даже принимая во внимание все обстоятельства дела, продолжительность производства по нему не была разумной.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции: Хотя Европейский Суд и постановил, что рассмотрение дел об установлении отцовства может охватываться положениями данной статьи, по настоящему делу не было установлено каких-либо семейных связей между заявительницей и ее предполагаемым отцом. Однако понятие частной жизни может иногда включать в себя некоторые аспекты физической и социальной идентификации личности, и уважение частной жизни должно, таким образом, в некоторой степени содержать право на установление отношений с другими. Более того, не усматривается никаких оснований для принципа исключения из понятия "частная жизнь" определения правовых связей между ребенком, рожденным вне брака, и его биологическим отцом. Уважение частной жизни требует, чтобы каждый имел право на установление подробностей, связанных с его или ее личностью в качестве конкретного индивидуума, и право на такую информацию имеет значение ввиду того, что она оказывает влияние на формирование личности человека. По настоящему делу заявительница стремилась установить личность ее биологического отца посредством судебных процедур, и усматривается прямая связь между установлением отцовства и ее частной жизнью. Поэтому данное дело охватывается положениями Статьи 8 Конвенции.

Было необходимо исследовать, нарушили ли власти при рассмотрении иска об установлении отцовства свои позитивные обязанности, вытекающие из смысла Статьи 8 Конвенции. Поскольку ответчик отрицал свое отцовство, для заявительницы единственным способом установления того факта, что именно ответчик является ее биологическим отцом, было обращение к гражданскому судопроизводству. В этой связи процессуальное положение общего характера, предоставляющее суду определенное усмотрение при оценке доказательств, не является само по себе достаточным и адекватным способом установления отцовства в случае, когда предполагаемый отец уклоняется от исполнения судебного приказа о прохождении теста ДНК Кроме того, суд первой инстанции оказался не способен установить отцовство на основании оценки иных имеющих отношение к делу доказательств и, как выяснилось, не смог найти адекватные процессуальные средства, позволяющие пресечь действия ответчика по воспрепятствованию процессу осуществления правосудия. Принцип защиты интересов третьих лиц может воспрещать их принудительное прохождение медицинских тестов любого свойства, и система, в рамках которой не имеется никакого способа принуждения предполагаемого отца к прохождению ДНК - теста может в принципе рассматриваться как совместимая с обязательствами государства, вытекающими из смысла Статьи 8 Конвенции. Однако в таких обстоятельствах должны быть обеспечены и интересы лица, желающего установить личность отца, поэтому принцип соразмерности предпринимаемых государством мер в сфере охраны прав человека требует, чтобы оно обеспечило бы альтернативными средствами, способствующими быстрому рассмотрению иска об установлении отцовства. По настоящему делу ни одно из таких средств не было доступно заявительнице, а предусмотренная процедура не создавала справедливого равновесия между ее правом разрешить имеющуюся неопределенность относительно ее личности без неоправданной задержки, и правом ее предполагаемого отца не подвергаться тесту ДНК Таким образом, власти не смогли обеспечить "уважение" частной жизни заявительницы.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (единогласно).

По поводу Статьи 13 Конвенции: (а) Европейский Суд уже постановил ранее, что пункт 4 Статьи 59 Закона "О Конституционном суде" не является эффективным средством правовой защиты в отношении продолжительности производства по гражданским делам в суде.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 13 Конвенции (единогласно).

(b) Что же касается отсутствия в законодательстве страны мер, позволяющих гарантировать присутствие ответчика при рассмотрении дел об установлении отцовства, этот вопрос уже был принят во внимание при изучении жалобы в контексте Статьи 8 Конвенции, и Европейский Суд не считает необходимым исследовать тот же вопрос в контексте Статьи 13 Конвенции.


Постановление


Нет необходимости исследовать вопрос в контексте Статьи 13 Конвенции (единогласно).

Компенсация Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил возместить моральный ущерб.


Вопрос об уважении частной жизни


Отказ в ходатайстве об утверждении кандидата в усыновители, поданном не состоящим в браке мужчиной-гомосексуалистом, на основании его "выбора образа жизни": требования Конвенции не нарушены.


Фретт против Франции
[Frette - France] (N 36515/97)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [III Секция (в предыдущем составе)]


Факты


Заявитель направил ходатайство о предоставлении ему предварительного разрешения на усыновление ребенка. После отклонения его ходатайства Фретт обжаловал это решение, но его жалоба также была отклонена на том основании, что "выбор образа жизни" заявителя (в качестве не состоящего в браке гомосексуалиста) не является таковым, который способен предоставить достаточные гарантии того, что он сможет обеспечить ребенку подходящие домашние условия. Административный трибунал отменил данные решения на том основании, что соответствующие законодательные положения были неверно истолкованы. Административные власти обжаловали это решение в Государственный совет. Уполномоченный правительства заключил, что власти обоснованно ходатайствовали об отмене решения Административного трибунала, однако констатировал, что заявителю было отказано в праве на усыновление исключительно потому, что Фретт был гомосексуалистом и, как таковой, не мог предоставить достаточных гарантий того, что он способен обеспечить ребенку подходящие домашние условия. Решение подобного рода может быть приравнено к введению новой формы дискриминации кандидатов в приемные родители, которую законодатель не намеревался вводить, - то есть дискриминацию по признаку выбора лицом своего частного образа жизни. Государственный совет аннулировал решение Административного трибунала и в своем постановлении по существу дела отклонил ходатайство заявителя о выдаче ему предварительного разрешения на усыновление. Совет постановил, в частности, что заявитель - несмотря на свои персональные качества и способность воспитывать детей - не может предоставить достаточных гарантий того, что он способен обеспечить усыновленному ребенку подходящие домашние условия. Заявитель, который воспользовался предоставляемым ему законодательством страны правом не иметь профессионального адвоката в качестве своего представителя, не присутствовал на слушаниях в Кассационном суде, поскольку не был вызван повесткой.


Вопросы права


По поводу Статьи 14 Конвенции, применяемой совместно со Статьей 8 Конвенции: отклонение ходатайства заявителя о выдаче ему предварительного разрешения на усыновление само по себе не является вмешательством в реализацию его права на свободу самовыражения и развития личности, либо в формы его половой жизни. Однако законодательство страны разрешило любому, не состоящему в браке лицу, ходатайствовать о праве на усыновление или удочерение. Отказывая заявителю в его ходатайстве на основании его "выбора образа жизни", власти хотя и неявно, но все же бесспорно применили критерий, который в решающей степени был связан сего гомосексуализмом. Таким образом, в действиях властей усматривалось различение в обращении с человеком, основанное на сексуальной ориентации заявителя (понятие, охватываемое Статьей 14), в отношении реализации права, которое ему предоставлено законом и гарантировано Статьей 8 Конвенции; соответственно, оба эти положения, рассматриваемые совместно, могут быть применены по данному делу. Решения об отказе в выдаче предварительного разрешения на усыновление преследовали законную цель, а именно -охрану здоровья и прав детей, которых могла коснуться процедура усыновления. Относительно того, было ли различение в обращении с лицом оправданным, в правовых системах государств-участников имеется в этом смысле не так много общего; соответственно, каждому государству должно быть предоставлено широкое усмотрение по данному вопросу. По настоящему делу власти страны могли вполне законно и обоснованно посчитать, что право на усыновление, отстаиваемое заявителем, ограничивается государством в интересах усыновляемых детей. Таким образом, приведенное обоснование оказывается объективным и приемлемым, и какая-либо дискриминация по смыслу Конвенции отсутствует.


Постановление


Статья 8 и Статья 14 Конвенции не нарушены (четырьмя голосами против трех).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции: поскольку заявитель воспользовался своим правом, предоставленным ему законодательством страны, отказаться от возможности быть представленным на слушаниях профессиональным адвокатом, заявитель не был вызван в Государственный совет и, следовательно, на слушаниях в Государственном совете не присутствовал. От заявителя потребовали регулярно посещать канцелярию Государственного совета, чтобы на доске объявлений проверять, назначено ли его дело к слушанию. Таковое требование противоречит обязательствам государств обеспечивать эффективное использование прав, гарантированных Статьей 6 Конвенции. По настоящему делу заявитель не имел возможности быть проинформированным о позиции уполномоченного правительства по его делу, поскольку он не был вызван на слушания. Заявитель также не имел возможности узнать об общем содержании позиции уполномоченного правительства по его делу до начала слушания, поскольку не был представлен адвокатом; в результате, он был лишен - в нарушение принципа состязательности - возможности ответить на доводы уполномоченного правительства в форме своих замечаний по делу, представляемых в суд на стадии обсуждения дела.

Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить заявителю 3500 евро в порядке возмещения судебных расходов.


Вопрос о праве на семейную жизнь


Разлучение детей и их родителей и ограничение их контактов на основании предполагаемого отсутствия у родителей умственных способностей для того, чтобы воспитывать детей должным образом: допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


Кутцнер против Германии
[Kutzner - Germany] (N 46544/99)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [IV Секция (в предыдущем составе)]


Факты


Двое заявителей имеют двух дочерей, рожденных соответственно в 1991 и 1993 году. Местная Служба по делам несовершеннолетних обратилась в Суд по делам об опеке с ходатайством о выдаче приказа на лишение их родительских прав в отношении их дочерей. Ходатайство было подано на основе отчета, в котором содержался вывод о том, что в связи, в частности, с умственной неполноценностью заявителей, они неспособны к воспитанию своих детей. Суд по делам об опеке назначил эксперта-психолога для составления заключения и вынес временный приказ, лишающий заявителей права принимать решения относительно того, где должны проживать их дети или какая медицинская помощь должна быть им оказана, мотивируя приказ главным образом тем, что заявители не имеют требуемых умственных способностей для воспитания своих дочерей. Дети были помещены в детский дом. Директор детского дома выразил мнение, что заявители не должны далее заниматься детьми. Эксперт в своем заключении отметил, что заявители не способны воспитывать детей, поскольку они не обладают для того необходимыми умственными способностями. На основании данного заключения и после заслушивания заявителей, Суд по делам об опеке издал приказ о лишении их родительских прав в отношении двух девочек, которые после этого были помещены в два отдельных, неназванных детских приюта. Заявители подали жалобу на решение Суда по делам об опеке в Суд земли. Этот суд назначил второго эксперта-психолога, который также представил заключение с неблагоприятным для заявителей выводом. Суд земли отклонил жалобу заявителей. Жалоба, поданная заявителями на данное решение, была отклонена Высшим судом земли, а последующую жалобу отклонил Федеральный конституционный суд. Однако ряд экспертов, которые были наняты частным порядком одной ассоциацией в защиту прав детей, дали благоприятные для заявителей заключения и выразили мнение, что дети должны быть возвращены в семью, а социальные службы должны обеспечить их дополнительными учебными занятиями. Вследствие того обстоятельства, что их дочери были помещены в неназванные приюты, заявители не имели возможности видеться с ними в течение первых шести месяцев их пребывания в приютах. По этому вопросу Суд земли на основании жалобы заявителей издал приказ, предоставляющий им право посещения детей в течение одного часа ежемесячно. Вопреки приказу Суда земли, во время этих посещений кроме заявителей и их дочерей присутствовали чужие для них лица. Заявители получили разрешение от Суда по делам об опеке сопровождать свою старшую дочь при ее возвращении в школу в начале учебного года, но им было отказано в двухчасовом посещении на Рождество.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции: постоянное содержание детей заявителей в приютах и ограничение на контакты между родителями и их детьми приравнивается к вмешательству в реализацию права заявителей на уважение их семейной жизни. Однако рассматриваемые меры властей были предусмотрены законом и преследовали законные цели защиты здоровья и морали, а также "прав и свобод" детей. Что же касается того, были ли принятые меры необходимы в демократическом обществе, то и приказ о направлении детей в приюты и применение такой радикальной меры" как разлучение их с родителями, являются неприемлемыми. Детям предоставлялась образовательная поддержка по просьбе их родителей; эксперты-психологи, назначенные судами, дали противоречивые заключения; психологи, найденные частным порядком, а также несколько семейных врачей настаивали на необходимости возвращения детей в их родную семью и высказывались в пользу оказания дополнительной образовательной поддержки; и, наконец, ни разу не утверждалось, что заявители пренебрегали своими родительскими обязанностями или плохо обращались с детьми. Соответственно, административные власти и суды не изучили должным образом возможности применения дополнительных или альтернативных мер, которые были бы менее радикальными, чем разлучение детей и родителей. Кроме того, необходимо было прежде всего принять во внимание те варианты, которые в наибольшей степени удовлетворяли интересам детей. По рассматриваемому делу дети - даже без проведения судьей предварительной беседы с ними - были полностью разлучены со своей семьей и друг с другом в течение длительного периода, поскольку они были помещены в различные, неназванные приюты. Ходатайства родителей о реализации их права на посещение детей, направлявшиеся в суды, систематически отклонялись, а когда одно из ходатайств все же было удовлетворено, условия посещения были чрезвычайно жесткими. Такого рода разрыв контактов между родителями и детьми и наложение таких ограничений на посещение детей в столь раннем возрасте могли привести лишь к росту отчуждения детей от их родителей и друг от друга. Соответственно, хотя доводы, приводимые властями для оправдания столь серьезного вмешательства в реализацию права, предусмотренного Конвенцией, были относимы к делу, они не были достаточными.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил, что заявители, бесспорно, понесли моральный ущерб в результате разлучения с их двумя дочерями и ограничения права на посещение детей, и назначил выплатить им совместно сумму в 15 000 евро и указанную в Постановлении сумму в возмещение судебных расходов.


Вопрос о праве на семейную жизнь


Высылка из Латвии бывшей гражданки СССР, проживавшей там в течение почти 30 лет, вместе с ее сыном: жалоба признана приемлемой.


Шеванова против Латвии
[Shevanova - Latvia] (N 58822/00)


Решение от 28 февраля 2002 г. [I Секция]


Суть жалобы


Заявительница, бывшая гражданка Советского Союза, в настоящее время имеющая российское гражданство, поселилась в Латвии в 1970 году, где вышла замуж и в 1973 году родила ребенка незадолго до своего развода. В 1981 году Шеванова, полагая, что потеряла свой советский паспорт, получила новый. В 1989 году она обнаружила ранее потерянный паспорт, однако не сдала его соответствующим властям. В 1991 году, после распада Советского Союза, заявительница стала лицом без гражданства и была внесена в латвийские списки жителей как постоянный житель Латвии. Ее сын впоследствии получил статус "постоянного жителя без гражданства". В 1994 году одна латвийская фирма предложила заявительнице работу в России, в районе, недалеко от Чечни. Фирма посоветовала Шевановой получить российское гражданство и зарегистрировать постоянное место жительства в России, чтобы облегчить проверки, проводимые российскими властями в тех местах, где ей предстояло работать.

Заявительница подделала штамп в своем старом паспорте, свидетельствовавший о том, что ее имя было исключено из списка лиц, постоянно проживающих на территории Латвии. Впоследствии она была зарегистрирована как лицо, имеющее постоянное место жительства в России, и в 1994 году получила российское гражданство. В 1998 году заявительница обратилась в Управление по делам гражданства и миграции Министерства внутренних дел Латвии (далее - "управление") за получением паспорта как "постоянный житель без гражданства", представив свой второй паспорт. При оформлении ее заявки управление обнаружило, что Шеванова была зарегистрирована в качестве лица, постоянно проживающего на территории России, и выполняла различные формальности, используя свой старый паспорт. В апреле 1998 года управление исключило ее из списка лиц, проживающих на территории Латвии. Заявительнице был направлен приказ о высылке, предписывавший ей покинуть территорию Латвии до июня 1998 года и запрещавший ей последующий въезд в страну в течение пяти лет. Шеванова обратилась в суды с ходатайством об отмене приказа о ее высылке, а также о предоставлении ей вида на постоянное жительство. Ее ходатайство было отклонено, равно как были отклонены впоследствии ее жалобы в суды. В 2000 году заявительница и ее сын дважды обращались к руководителю управления с ходатайством об отмене приказа о высылке и о предоставлении им разрешения на постоянное проживание. Они заявляли, что не имеют каких-либо семейных связей за пределами Латвии, где они прожили вместе 26 лет, и что высылка Шевановой будет актом серьезного вмешательства в реализацию ее права на уважение семейной жизни, как оно закреплено в Статье 8 Конвенции. В обоих ходатайствах было также отказано. Заявительница вновь обратилась в суды с ходатайством об отмене приказа на ее высылку, но ее ходатайство было еще раз найдено неприемлемым. Последующие жалобы Шевановой были аналогичным образом отклонены. В феврале 2001 года она была взята под стражу и помещена в центр содержания незаконных иммигрантов, где ей был вручен ордер на исполнение приказа о высылке. Вследствие того, что заявительница была помещена в больницу, исполнение ордера в конце февраля 2001 года было приостановлено руководителем управления, который потребовал от иммиграционной полиции освободить Шеванову из центра содержания незаконных иммигрантов.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о праве на семейную жизнь


Высылка из Латвии семьи бывших граждан СССР: жалоба признана приемлемой.


Сысоева и другие против Латвии
[Sisojeva and others - Latvia] (N 60654/00)


Решение от 28 февраля 2002 г. [I Секция]


Суть жалобы


Первые двое заявителей являются супругами, а третий и четвертый заявители - их дочери. Первый и второй заявители приехали в Латвию в конце 1960-х годов. Второй заявитель был направлен туда как военнослужащий Советской армии; он был демобилизован в 1989 году. Третий и четвертый заявители родились в Латвии. В 1991 году, после того, как Советский Союз распался, и Латвия получила независимость, они стали лицами без гражданства. В 1993 году первые три заявителя обратились в отдел гражданства и иммиграции Министерства внутренних дел Латвии (далее - "отдел") с ходатайством о получении статуса лиц, постоянно проживающих на территории Латвии, и внесении их в списки постоянно проживающих на территории Латвии лиц. Поскольку им было разрешено только временное проживание, они обратились в суд, вынесший решение, предписывающее внесение их имен в списки постоянных жителей Латвии. Однако в 1995 году отдел обнаружил, что первым трем заявителям ранее, в 1992 году, были выданы два советских паспорта, в связи с чем они были зарегистрированы как постоянные жители и России, и Латвии. Отдел наложил на заявителей административный штраф и обратился с ходатайством о возобновлении дела в суде на основании того, что заявители действовали мошеннически. В 1996 году суд, рассматривавший дело, приказал исключить их имена из списка постоянных жителей Латвии. По жалобе первых трех заявителей решение было отменено, и дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В том же году второй и четвертый заявители получили российское гражданство. В 1998 году совместный комитет по исполнению соглашения между правительствами Латвии и России о социальной защите военных пенсионеров и членов их семей, проживающих на территории Латвии, потребовал от Управления по делам гражданства и миграции (далее - "управление"), которое к тому времени было создано вместо отдела, выдать заявителям разрешение на постоянное жительство в соответствии с соглашением. Суд первой инстанции постановил, что первый и третий заявители имеют право ходатайствовать о получении паспорта как "постоянные жители без гражданства", а второй и четвертый заявители имеют право на получение разрешения на постоянное жительство. Жалоба управления была отклонена; управление впоследствии обратилось с жалобой по правовым основаниям в Верховный суд, который отменил решение Окружного суда. Суд, которому дело было передано на новое рассмотрение, отклонил ходатайство заявителей. Они подали жалобу по правовым основаниям на это решение, но жалоба была отклонена в апреле 2000 года, и управление направило первому, второму и четвертому заявителям уведомление с требованием покинуть Латвию. Что касается третьей заявительницы, которая вышла замуж за гражданина Латвии в 1993 году и имела двоих детей, являющихся латвийскими гражданами, то управление указало, что она имеет право ходатайствовать о получении временного вида на жительство, а в июле 2001 года заявило, что ей может быть выдано разрешение на постоянное жительство, если она представит необходимые документы; она отказалась это делать.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции, в отношении третьей заявительницы. Она в настоящее время не подвергается риску высылки из страны. Управление проинформировало эту заявительницу, что ей может быть выдано разрешение на постоянное жительство, если она представит некоторые документы. Она отказалась следовать предписаниям управления на том основании, что не имела в своем распоряжении всех требуемых документов. Однако ничто не позволяет предположить, что управление не могло бы освободить ее от необходимости представления тех документов, которыми заявительница по объективным причинам не могла располагать. Не имелось никаких реальных оснований для принятия ею решения об отказе от обращения в управление за получением постоянного вида на жительство. Добровольно отказавшись следовать порядку, предложенному соответствующими властями и вероятнее всего приведшему бы к удовлетворению ее жалобы, она не может ходатайствовать о признании ее жертвой нарушения права на уважение частной и семейной жизни. В отношении ее жалобы на отказ управления в предоставлении ей статуса "постоянного жителя без гражданства" следует отметить, что Конвенция не предписывает государствам - участникам Конвенции какого-либо конкретного способа действенного воплощения норм Конвенции в своем законодательстве. Статья 8 Конвенции не настолько широка, чтобы гарантировать заявителям право на конкретную форму разрешения на жительство при условии, что решение, предлагаемое властями, позволяет им реализовывать без какого-либо вмешательства со стороны государства свое право на уважение частной и семейной жизни. По настоящему делу получение постоянного вида на жительство позволило бы третьей заявительнице проживать вместе со своей семьей в Латвии в течение неопределенного времени и, таким образом, обеспечило бы адекватную защиту ее прав, предусмотренных Статьей 8 Конвенции. Данная жалоба признана явно необоснованной.


Решение


В отношении первого, второго и четвертого заявителей жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции.


По жалобам о нарушении Статьи 10 Конвенции


Вопрос о свободе выражения мнения


Судебный запрет на повторение утверждений в печати: допущено нарушение Статьи 10 Конвенции.


Диханд и другие против Австрии
[Dichand and others - Austria] (N 29271/95)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [III Секция (в предыдущем составе)]


Факты


Первый заявитель является главным редактором и издателем газеты "Нойе Кронен Цайтунг"; второй заявитель, товарищество с ограниченной ответственностью - это владелец газеты, и третий заявитель - общество с ограниченной ответственностью - главный партнер второго заявителя. Первый заявитель опубликовал статью, в которой подверг критике председателя парламентского комитета по законодательству г-на Граффа, адвоката; Графф также представлял интересы конкурента заявителей в деле о недобросовестной конкуренции, возбужденном против компаний, принадлежащих к группе средств массовой информации заявителей. В статье со ссылкой на премьер-министра иностранных дел Франции г-н Графф был подвергнут критике за то, что не отказался от своей адвокатской практики ввиду поступления на государственную работу; далее в статье говорилось, что в бытность г-на Граффа председателем комитета по законодательству была принята поправка, дающая выгоды издателям, интересы которых он представлял; и, наконец, в статье упоминалось о "постыдной позиции" г-на Граффа, изложенной им при выступлении по телевидению. Г-н Графф обратился с ходатайством об издании запретительного приказа суда, требуя, чтобы заявителям было воспрещено высказывать или повторять названные утверждения, и чтобы они отказались от этих утверждений. Торговый суд издал запретительный приказ. Суд счел, что указанные утверждения могут быть приравнены к оскорблению, и что это были утверждения о фактах, которые заявители не сумели доказать. Жалоба заявителей была отклонена судом второй инстанции, а их жалоба по правовым основаниям, поданная в порядке срочного рассмотрения, была признана неприемлемой Верховным судом.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции: подобное вмешательство государства в реализацию свободы выражения мнения было предусмотрено законом и преследовало законную цель защиты репутации и прав других лиц. Что же касается необходимости такого вмешательства, то следует отметить, что существовали три элемента, на которых был основан запретительный приказ суда. Первый абзац статьи иллюстрировал общий моральный принцип конкретным примером, добавляя, что г-н Графф не намеревался следовать этому принципу; следующий абзац описывал подробно и точно, со ссылкой на его государственные функции, фактические основания для сделанного замечания. При этом не было открыто заявлено, что г-н Графф работал в государственном учреждении. В этих обстоятельствах, нельзя согласиться с выводом австрийских судов о том, что судебный запрет был обоснован, поскольку в публикации искажались факты (а именно, утверждалось, что г-н Графф работает в государственном учреждении). Что же касается второго элемента, то утверждение относительно принятия законодательной поправки не подразумевало, что это отвечало исключительно интересам клиентов г-на Граффа, а лишь то, что это предоставило им значительные выгоды. В этих обстоятельствах, имелись достаточные фактические основания для оценочного суждения, которое представляло собой честный комментарий по проблеме, представляющей интерес для широкой общественности. То же можно распространить и на третий элемент. В любом случае, ограничение свободы выражения мнения заявителей не являлось необходимым в демократическом обществе. Г-н Графф был важным политическим деятелем, и тот факт, что у политического деятеля бизнес и политическая деятельность пересекаются, мог вызвать общественный резонанс. Хотя заявители опубликовали жестко критическую статью, изложенную напористым, полемическим языком, и имевшую весьма слабое фактическое обоснование, Статья 10 Конвенции гарантирует свободу распространения информации или идей, которые оскорбляют, шокируют или будоражат общество. Взвешивая обстоятельства дела, австрийские суды вышли за рамки допустимого для государства усмотрения в сфере реализации прав и свобод человека.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 10 Конвенции (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить в пользу заявителей ту сумму издержек, которая была выплачена г-ну Граффу в рамках внутригосударственной процедуры, а также проценты с этой суммы, начисляемые со дня вынесения решения судом второй инстанции. Европейский Суд также принял решение о возмещении заявителям расходов, понесенных в связи с рассмотрением их дела в рамках механизма Конвенции.


Вопрос о свободе выражения мнения


Судебный запрет на повторение утверждений в печати, в которых политический деятель обвинялся в расизме: допущено нарушение Статьи 10 Конвенции.


"Унабхангиге Инициатив Информационвильфальт" против Австрии
[Unabhangige Initiative informationsvielfalt - Austria]


Постановление от 26 февраля 2002 г. [III Секция (в предыдущем составе)]


Факты


Ассоциация, выступающая заявителем, публикует периодическое издание под названием "ТАТблатт". В 1992 году она опубликовала брошюру, предлагающую читателям посылать в Австрийскую партию свободы "небольшие подарки в ответ на их расистскую агитацию". Там упоминался, в частности, Йорг Хайдер, лидер партии и в то время член парламента, и приводился список адресов и номеров телефона членов партии. Г-н Хайдер обратился в Торговый суд с ходатайством об издании запретительного судебного приказа, препятствующего заявителю в дальнейшем повторять сделанное утверждение. Суд издал запретительный приказ, установив, что утверждение относительно расистской агитации является скорее констатацией факта, чем оценочным суждением. Апелляционная жалоба заявителя была отклонена, а его жалоба по правовым основаниям, поданная в порядке срочного рассмотрения, была признана неприемлемой Верховным судом.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции: подобное вмешательство государства в реализацию свободы выражения мнения было предусмотрено законом и преследовало законную цель защиты репутации и прав других лиц. Что же касается необходимости такого вмешательства, то оспариваемое утверждение необходимо рассматривать в политическом контексте, в котором оно было сделано, а именно в качестве реакции на опрос общественного мнения, проводимый по инициативе г-на Хайдера и Австрийской партии свободы против "неконтролируемой иммиграции". Аргументы властей Австрии о том, что обвинение в расистской агитации является особенно серьезным, поскольку может быть приравнено к обвинению в преступных действиях, в принципе могло бы быть сочтено приемлемым Европейским Судом в свете обязанностей и ответственности журналистов. Однако обстоятельства дела свидетельствуют о том, что отсутствуют какие-либо признаки преднамеренной небрежности в обращении с информацией со стороны заявителя. Скорее выясняется, что утверждение не представляло собой беспричинных персональных нападок, поскольку было сделано в конкретной политической ситуации и являлось вкладом в обсуждение вопроса, представляющего общественный интерес. Поскольку власти Австрии подняли вопрос о том, что рассматриваемое утверждение является утверждением о фактах и потому подлежит доказыванию, поскольку доказанность такого действия, как "подстрекательство к вражде", может быть установлена в ходе уголовного судопроизводства, степень точности для установления обоснованности обвинения в совершении преступления едва ли может сравниться с той точностью, которую должен соблюдать журналист при выражении своего мнения относительно вопроса публичного звучания, в частности, в форме оценочного суждения. Заявитель опубликовал то, что может рассматриваться как честный комментарий по вопросу, вызывающему общественный интерес, то есть представляет собой оценочное суждение, в связи с чем Европейский Суд не согласился с квалификацией, данной рассматриваемому утверждению австрийскими судами. Хотя такое суждение может изобиловать преувеличениями и, в частности, оно может быть высказано в отсутствие какого-либо фактического основания, этого не было допущено по рассматриваемому делу. Австрийские суды посему вышли за рамки допустимого для государства усмотрения в сфере реализации прав и свобод человека.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 10 Конвенции (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить заявителю имущественный ущерб, а также возместить понесенные судебные расходы.


Вопрос о свободе выражения мнения


Судебный запрет на публикацию фотографии политического деятеля: допущено нарушение.


Компания "Кроне Ферлаг ГмбХ энд Ко. КГ" против Австрии
["Krone Verlag GmbH & Co. KG" - Austria] (N 34315/96)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [III Секция (в предыдущем составе)]


Факты


Компания, выступающая заявителем, издает газету. В своем Каринтийском земельном издании она опубликовала серию статей о финансовом положении г-на Поша, местного политического деятеля, который являлся членом как австрийского парламента, так и Европейского парламента. Статьи сопровождались его фотографиями. Г-н Пош обратился в суд, и по его ходатайству был издан запретительный приказ суда, воспрещающий публиковать его фотографии в связи с такими статьями. Суд счел, что, поскольку его лицо не было знакомо широкой публике, законные интересы г-на Поша были нарушены созданием возможности узнавать его. Суд добавил, что фотографии не имели какого-либо значения в качестве информации. Апелляционная жалоба заявителя была отклонена, а жалоба г-на Поша по правовым основаниям, поданная в порядке срочного рассмотрения, была признана неприемлемой Верховным судом.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции: подобное вмешательство государства в реализацию свободы выражения мнения было предусмотрено законом и преследовало законную цель защиты репутации и прав других лиц. Что же касается необходимости такого вмешательства, то следует отметить: содержание статей касалось вопроса публичного звучания, который не в полной мере относится к сфере частной жизни г-на Поша. Австрийские суды здесь не приняли во внимание важную функцию, выполняемую прессой, и ее обязанность распространять информацию и идеи относительно всех вопросов, вызывающих общественный интерес. Не так уж и важно, были ли человек или его/ее фотография фактически известны публике: единственное, что здесь учитывается, это то, вышло ли данное лицо на политическую арену. По данному делу нет сомнений, что г-н Пош действовал как политический деятель и должен полностью нести бремя последствий этого. Таким образом, отсутствует какая-либо веская причина запрещать заявителю публиковать его фотографию. Особое значение должно быть придано тому факту, что в публикации никак не затрагивались детали его частной жизни. Более того, резюме и фотография г-на Поша размещены на интернет-сайте австрийского парламента. Даже в рамках, ограниченных условиями судебного запрета, предпринятая австрийским судом мера не соответствует неотложным общественным потребностям.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 10 Конвенции (единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд постановил выплатить в пользу заявителей ту сумму издержек, которая была выплачена г-ну Пошу в рамках внутригосударственной процедуры. В отношении морального ущерба Европейский Суд счел, что признание наличия нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией. Европейский Суд также постановил возместить заявителю понесенные судебные расходы.


По жалобам о нарушениях Статьи 34 Конвенции


Вопрос о признании жертвой нарушения Конвенции


Выдача приказа на постоянную высылку, замененного впоследствии на приказ о высылке сроком на 10 лет в связи с принятием соответствующего Постановления Европейского суда, и выдача разрешения на пребывание в стране (на основании видов на жительство, выдаваемых на 6-месячный срок) до истечения срока действия приказа: жалоба признана приемлемой


Мехеми против Франции
[Mehemi - France] (N 53470/99)


Решение от 28 февраля 2002 г. (III Секция)


Суть жалобы


Заявитель является гражданином Алжира, рожденным во Франции, где он проживал со всеми остальными членами своей семьей с момента рождения в 1962 году до приведения в исполнение в феврале 1995 года приказа о его высылке с территории Франции. В 1986 году он женился на гражданке Италии, которая, очевидно, с тех пор уже приобрела французское гражданство; у них родилось трое детей, являющихся французскими гражданами. В 1991 году заявитель был приговорен к шести годам лишения свободы за незаконную торговлю наркотиками. Апелляционный суд оставил приговор без изменения и, кроме того, принял решение о его постоянной высылке с территории Франции. Ходатайство заявителя об отмене указанного решения было отклонено Апелляционным судом и Кассационным судом. Приказ о высылке был исполнен в феврале 1995 года. По жалобе заявителя в учреждения Конвенции Европейский Суд в своем Постановлении от 26 сентября 1997 г. указал, что имело место нарушение Статьи 8 Конвенции, поскольку выдача приказа о постоянной высылке является непропорциональной мерой государства относительно преследуемых им целей. В октябре 1997 года заявитель обратился с ходатайством об отмене приказа о его постоянной высылке, ссылаясь на Постановление Европейского Суда. В марте 1998 года Апелляционный суд заменил приказ о постоянной высылке приказом о высылке на 10-летний срок Заявитель принес жалобу по вопросам права на это решение, не пользуясь при этом услугами назначенного адвоката. В мае 1999 года Кассационный суд отклонил его жалобу. Обе стороны - государство и заявитель - согласились, что срок действия приказа о высылке, после того как он был ограничен 10-летним сроком, истек в июле 2001 года. Тем временем, в октябре 1997 года, заявитель обратился с ходатайством о помиловании, в котором после всех процедур рассмотрения было отказано. Тогда его адвокат обратился к министру иностранных дел с просьбой разъяснить, какие действия тот собирается предпринять в ответ на Постановление Европейского Суда от 26 сентября 1997 г. В ноябре 1997 года министр ответил, что правительство готово позволить заявителю возвратиться во Францию немедленно. Он далее разъяснил заявителю, что в отношении него будет вынесен приказ о разрешении проживания в предписанном месте жительства, пока не будет отменен приказ о его высылке, либо пока заявитель не будет помилован. Заявителю была выдана специальная виза в феврале 1998 года, и он возвратился во Францию. Ему было предписано проживать в пределах административного района г. Лиона и отмечаться два раза в месяц в полиции в г. Виллербане, где он непосредственно проживал. В апреле 1998 года заявителю был выдан временный вид на жительство, действительный в течение шести месяцев. Данный вид на жительство предусматривал для него право работать и обязывал постоянно проживать на территории департамента Рона (departement of Rhone). С тех пор действие вида на жительство возобновлялось по мере истечения указанного в нем срока.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции и Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции: Власти Франции заявили, что виды на жительство, выданные с начала 1998 года, сделали приказ о высылке на 10-летний срок фактически недействующим, в связи с чем заявитель не может более ходатайствовать о признании его жертвой нарушения Конвенции в значении Статьи 34 Конвенции. Ситуация, в которой он оказался, не может сравниться с обычным положением иностранца в принимающей стране, ввиду особых уз, связывающих его с Францией, и на основании которых Европейский Суд усмотрел в действиях властей нарушение Статьи 8 Конвенции в своем Постановлении от 26 сентября 1997 г. Однако заявитель не имел возможности возвратиться во Францию в течение пяти месяцев с момента вынесения данного Постановления, и на протяжении этого времени продолжалось вмешательство государства в его частную и семейную жизнь, установленное Европейским Судом в Постановлении от 26 сентября 1997 г. У заявителя не было возможности восстановить свою семейную жизнь во Франции, поскольку это зависело от видов на жительство, выдававшихся только на шесть месяцев и сопровождавшихся приказами об обязательном проживании в указанном месте. В отношении его права на уважение его частной жизни положение заявителя существенно отличалось от того, в котором он находился перед выдачей первого приказа о его высылке, создавшем ситуацию, подвергнутую критике Европейским Судом в Постановлении от 26 сентября 1997 года. Все доказательства подтвердили тот факт, что до 1991 года у заявителя имелся долговременный вид на жительство, не ограниченный каким-либо сроком, однако с февраля 1998 года по июль 2001 года у Мехеми были только краткосрочные виды на жительство, сопровождавшиеся мерами, направленными на ограничение его свободы передвижения. Следовательно, заявления властей Франции не могут быть приняты, и заявитель вправе ходатайствовать о признании его жертвой нарушения Конвенции в значении Статьи 34 Конвенции. Кроме того, обстоятельства данного дела не могут быть уподоблены обстоятельствам дела "Бенамар против Франции" (Benamar v. France), как это предлагали власти Франции, не только ввиду фактов, отмеченных выше, но также и потому, что решение, вынесенное по данному делу 14 ноября 2000 г., касалось приказа о депортации, изданного исполнительной ветвью власти, действие которого было сведено на нет приказом об обязательном проживании в указанном месте, а не приказа о высылке, выданного судом по уголовным делам. В свете аргументов заявителя его жалоба должна быть также рассмотрена в контексте Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 44 Конвенции
Подпункт b пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда стали окончательными в соответствии с подпунктом b пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для подачи обращений о передаче дел в Большую Палату) (см. "Information Note of the TCHR", N 36):


A.B. против Италии
[A.V. - Italy] (N 44390/98


Постановление от 6 ноября 2001 г. [I секция]


Ломон против Франции
[Laumont - France] (N 43626/98)


Постановление от 8 ноября 2001 г. [II Секция]


Франсиско против Франции
[Francisco - France] (N 38945/97)


Дюран против Франции
[Durand - France] (Номер 1) (N 41449/98)


Дюран против Франции
[Durand - France] (Номер 2) (N 42038/98)


Шлежевичус против Литвы
[Slezeviclus - Lithuania] (N 55479/00)


Постановления от 13 ноября 2001 г. [III Секция]


Немец и другие против Словакии
[Nemec and others - Slovakia] (N 48672/99)


Постановление от 15 ноября 2001 г. [II Секция]


Ольстовский против Польши
[Oistowski - Poland] (N 34052/96)


Церин против Хорватии
[Cerin - Croatia] (N 54727/00)


Иванчук против Польши
[Iwanczuk - Poland] (N 25196/94)


Постановления от 15 ноября 2001 г. [IV Секция]


По жалобам на нарушения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Предполагаемые отрицательные последствия для положения адвокатов в результате внесения изменения в закон, лишающего их исключительного права на выступление в апелляционных судах: жалоба коммуницирована властям Германии.


Венденбург и другие против Германии
[Wendenburg and others - Germany] (N 71630/01)


[III Секция]


Суть жалобы


Согласно статье 25 Федерального закона "Об адвокатах" 1959 года заявители, адвокаты по профессии, пользовались исключительным правом представительства интересов клиентов в апелляционных судах. В декабре 2000 года Федеральный конституционный суд признал статью 25 неконституционной. Суд постановил, что, начиная с января 2002 года, те адвокаты, которые имели доходы от своего исключительного права представительства интересов клиентов в апелляционных судах, вправе получить разрешение на представительство интересов клиентов в местных и земельных судах, подведомственностью которых охватываются районы, где они занимаются адвокатской практикой; при этом адвокаты, практикующие в судах более низкого уровня, смогут получить право на представительство интересов клиентов в апелляционных судах с июля 2002 года. Заявители утверждают, что в результате решения, вынесенного Федеральным конституционным судом, клиенты, желающие подать апелляционную жалобу, больше не станут обращаться к адвокатам, специализирующимся на вопросах апелляционного производства, таким как они сами, а будут полагаться на тех адвокатов, которые уже представляли их интересы в нижестоящих судах. Они заявили, что могут потерять от 80 до 90% своего годового дохода в результате данного изменения в Федеральном законе "Об адвокатах". В особенности они жаловались на то, что продолжительность переходного периода к новой системе мала.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Германии в отношении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Национальному меньшинству приходится делить ранее являвшееся для них исключительным право на лов рыбы в принадлежащих государству водах: жалоба коммуницирована властям Финляндии.


Организация "Йохтти Сапмелаккат" и другие против Финляндии
[Johtti Sapmelaccat r.y. and others - Finland] (N 42969/98)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [IV Секция]


Суть жалобы


Первым заявителем является ассоциация, содействующая сохранению и развитию культуры народа Саами, а другие заявители - граждане Финляндии саамского происхождения. Саами являются национальным меньшинством в Финляндии, признанным Конституцией, которая гарантирует им право сохранять самобытность своей культуры, саамские обычаи и традиции, включая традиционные формы рыболовства. В Финляндии право на лов рыбы может быть либо частным правом, связанным с владением землей, и в этом случае на него распространяется защита права собственности, гарантированная Конституцией, либо публичным правом, принадлежащим публичным институтам как муниципальные образования, которое не пользуется конституционной защитой. Однако у муниципальных образований той местности, где проживают саами, публичного права на лов рыбы никогда не было. Напротив, в местности, фигурирующей в жалобе, с незапамятных времен те из саами, кто не владел земли, имеют право (которое до 1998 года являлось исключительным) на лов рыбы в принадлежащих государству водах, находящихся на территории их муниципальных образований; это право основано на нормах гражданского законодательства и охраняется конституционными положениями о защите права собственности. В результате же закона "О рыболовстве" (с поправками 1997 года, вступившими в силу в 1998 году) публичное право на вылов рыбы, существовавшее на остальной территории Финляндии, было распространено на муниципальные образования местности, где проживают Саами. Как следствие этого, люди, постоянно проживающие на территории этих муниципальных образований, вне зависимости от того, принадлежат ли они к саамскому меньшинству или нет, теперь пользуются правом на лов рыбы в принадлежащих государству водах.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Финляндии в отношении Статьи 34 Конвенции (признание за ассоциацией-заявителем статуса жертвы нарушения Конвенции), Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о правомерности лишения собственности


Отмена вступившего в законную силу судебного решения о возврате сбережений, помещенных в банк: жалоба признана приемлемой.


Рябых против России
[Ryabykh - Russia] (N 52854/99)


Решение от 21 февраля 2002 г. [I Секция]

(См. выше изложение Решения I Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


По жалобе на нарушения Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции


Вопрос о запрете на коллективную высылку иностранцев


Не были исследованы конкретные обстоятельства каждого лица до его высылки: допущено нарушение Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции.


Чонка против Бельгии
[Сопка - Belgium] (N 51564/99)


Постановление от 5 февраля 2002 г. [III Секция]


(См. выше изложение Постановления III Секции по данной жалобе, рассмотренной в контексте пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


По жалобе, связанной с применением правила ratione temporis* (* Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы.)


Вопрос о соблюдении ratione temporis


Окончательное судебное решение, принятое после вступления в силу Конвенции для страны, но тесно связанное с фактами, имевшими место до такого вступления в силу: жалоба признана неприемлемой.


Йованович против Хорватии
[Jovanovic - Croatia] (N 59109/00)


Решение от 28 февраля 2002 г. [I Секция]]


Суть жалобы


Заявитель работал в исправительном учреждении в качестве сельскохозяйственного техника. В 1992 году он был снят с должности ввиду его предполагаемого участия в "референдуме" о сербской автономии в Хорватии в августе 1990 года Его жалоба, направленная в дисциплинарный совет исправительного учреждения, была отклонена. Он подал жалобу в порядке гражданского судопроизводства в муниципальный суд, который отклонил ее, а в его апелляционной жалобе было отказано вышестоящим районным судом. Последующий запрос заявителя о пересмотре дела был отклонен Верховным судом. Йованович подал конституционную жалобу, в которой он поставил вопрос о несоответствии указанных решений Конституции страны. В октябре 1999 года Конституционный суд отклонил эту жалобу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. Следовало установить, правомочен ли и в какой степени Европейский Суд в силу правила ratione temporis, рассматривать данную жалобу. Конвенция вступила в силу в отношении Хорватии 5 ноября 1997 г., и в связи с этим по настоящему делу Европейский Суд не правомочен исследовать факты, имевшие место до этой даты. Хотя заявитель и был снят с должности в январе 1992 года, окончательное решение было принято Конституционным судом в октябре 1999 года. Вопрос, рассматривавшийся Конституционным судом, является, по существу, тем же самым, что поставлен перед Европейским Судом, то есть вопросом о свободе выражения мнения заявителя. Однако отделение решения Конституционного суда от событий, из которых возникло настоящее дело, было бы эквивалентно приданию Конвенции обратной силы. Это также сделало бы недействительным заявление Хорватии о признании юрисдикции Европейского Суда принимать индивидуальные жалобы. Кроме того, снятие заявителя с должности было единовременным действием, которое не создает длящейся ситуации. Что же касается производства в Конституционном суде, то той мере, в которой оно отвечает условию ratione temporis, заявитель не представлял каких-либо отдельных жалоб.


Жалоба неприемлема ввиду несовместимости с правилом ratione temporis.


Другие Постановления, вынесенные в феврале 2002 года


По жалобе о нарушении Статьи 3 и пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Йилмаз и другие против Турции
[Yilmaz and others - Turkey] (NN 26309/95, 26310/95, 26311/95 и 26313/95)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [III Секция]


Дело касается предполагаемого жестокого обращения с человеком и невыполнения требования о незамедлительном доставлении Задержанного к судье: исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


По жалобе на нарушения Статьи 3, пункта 1 Статьи 6 Конвенции, Статей 8, 13 и 34, а также Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Матьяр против Турции
[Matyar - Turkey] (N 23423/94)


Постановление от 21 февраля 2002 [III Секция]


Дело касается предполагаемого разрушения дома и уничтожения собственности отрядом самообороны деревни: требования Конвенции не нарушены.


По жалобе на нарушения пункта 1 Статьи 5 и Статьи 8 Конвенции


Мейер против Франции
[Meier - France] (N 33023/96)


Постановление от 7 февраля 2002 г. [I Секция]


Дело касается законности содержания лица под стражей в ожидании его экстрадиции, а также предполагаемого вмешательства властей в переписку задержанного: заключено мировое соглашение.


По жалобе на нарушения пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Каплан против Турции
[Kaplan - Turkey] (N 24932/94)


Постановление от 26 февраля 2002 г. [II Секция]


Дело касается предполагаемого невыполнения требования о незамедлительном доставлении задержанного к судье: заключено мировое соглашение.


По жалобе на нарушения пункта 3 Статьи 5 и подпункта с пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Йолчу против Турции
[Yolcu - Turkey] (N 34684/97)


Постановление от 5 февраля 2002 г. [IV Секция]


Дело касается предполагаемого невыполнения требования о незамедлительном доставлении задержанного к судье, а также отказа в доступе к адвокату: заключено мировое соглашение


По жалобам на нарушения пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Зиглер против Швейцарии
[Ziegler - Switzerland] (N 33499/96)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [IV Секция (в предыдущем составе)]


Дело касается отказа Федерального суда апеллянтам в возможности ответить на утверждения, представленные нижестоящим судом и противной стороной: допущено нарушение требований Конвенции.


Маттье-Лензен против Люксембурга
[Matthies-Lenzen - Luxembourg] (N 45165/99)


Постановление от 5 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ланглуа против Франции
[Langlois - France] (N 39278/98)


Л.Л. против Франции
[L.L - France] (N 41943/98)


Г.Л. против Франции
[H.L. - France] (N 42189/98)


Постановления от 7 февраля 2002 г. [I Секция]


Туртье против Португалии
[Tourtier - Portugal] (N 44298/98)


Постановление от 14 февраля 2002 г. [III Секция]


Заэг против Франции
[Zaheg - France] (N 46708/99)


Буазо против Франции
[Boiseau - France] (N 53118/99)


Постановления от 19 февраля 2002 г. [II Секция]


226 жалоб против Италии (См. "приложение".)


Дела касаются длительности процедуры рассмотрения гражданских или административных дел: допущено нарушение требований Конвенции.


"Маркс и Ординатер Экспресс" против Франции
[Marks & Ordinateur Express - France] (N 47575/99)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [III Секция]


Дело касается длительности рассмотрения дел в торговых судах: допущено нарушение Конвенции.


Гаврац против Турции
[Gawracz-Turkey] (N 32055/96)


Постановление от 12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Амарал де Соуза против Португалии
[Amaral de Sousa - Portugal] (N 45566/99)


Калдейра и Гомеш Фариа против Португалии
[Caldeira and Gomes Faria - Portugal] (N 45648/99)


"Сосьедад Панификадора Бомбарраленсеш Lda" против Португалии
[Sociedad Panificadora Bombarralenses Lda. - Portugal] (N 46143/99)


Постановления от 14 февраля 2002 г. [III Секция]


Меледду против Италии
[Meleddu - Italy] (N 54307/00)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [III Секция]


Данные дела касаются длительности рассмотрения гражданских дел: достигнуты мировые соглашения.


Викторино Д'Алмейда против Португалии
[Victorino D'Almeida - Portugal] (N 43487/98)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [IV Секция (в предыдущем составе)]


Дело касается длительности рассмотрения административных дел: исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


Уйгур против Турции
[Uygur - Turkey] (N 29911/96)


Динлетен против Турции
[Dinleten - Turkey] (N 29699/96)


Метиноглу против Турции
[Metinoglu - Turkey] (N 29700/96)


Езкан против Турции
[Ozcan - Turkey] (N 28701/96)


Саритач против Турции
[Saritac - Turkey] (N 29702/96)


Зюлал против Турции
[Zulal - Turkey] (N 29703/96)


Чиленгар против Турции
[Cilengir - Turkey] (N 29912/96)


Бинбир против Турции
[Binbir - Turkey] (N 29913/96)


Постановления от 7 февраля 2002 г. [III секция]


Белянски против Франции
[Beljanski - France] (N 44070/98)


Постановление от 7 февраля 2002 г. [I Секция]


Дело касается длительности рассмотрения уголовного дела: допущено нарушение требований Конвенции.


Йенсен против Дании
[Jensen - Denmark] (N 48470/99)


Постановление от 14 февраля 2002 г. [I Секция]


Дело касается длительности рассмотрения уголовного дела: заключено мировое соглашение.


По жалобе на нарушения пункта 1 Статьи 6, Статей 7 и 10 Конвенции


Е.К. против Турции
[F.K. - Turkey] (N 28496/95)


Постановление от 7 февраля 2002 г. [III Секция]


Данное дело касается отсутствия четких правовых оснований для назначения наказания в виде лишения свободы, признания лица виновным в пропаганде сепаратизма, а также вопроса о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности: допущено нарушение требований Конвенции.


По жалобам на нарушения пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Лампери Баленси против Италии
[Lamped Balenci - Italy] (N 31260/96)


Гульельми против Италии
[Guglielmi - Italy] (Номер 2) (N 31480/96)


Пецца против Италии
[Pezza - Italy] (N 31525/96)


Колуччи против Италии
[Colucci - Italy] (N 31605/96)


Челона против Италии
[Секта - Italy] (N 32541/96)


Б. и Ф. против Италии
[В. and E. - Italy] (N 32671/96)


Де Филиппис против Италии
[De Filippis - Italy] (N 33967/96)


Пане против Италии
[Pane - Italy] (N 37509/97)


Тиберио против Италии
[Tiberio - Italy] (N 38656/97)


Стоппини против Италии
[Stoppini - Italy] (N 39716/98)


Постановления от 21 февраля 2002 г. [I Секция]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов: заключено мировое соглашение.


По жалобе на нарушения подпунктов а и b пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Сипавичюс против Литвы
[Sipavicius - Lithuania] (N 49093/99)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [III Секция]


Дело касается переквалификации обвинения судом первой инстанции: требования Конвенции не нарушены.


По жалобе на нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Гидотти против Италии
[Ghidotti - Italy] (N 28272/95)


Постановление от 21 февраля 2002 г. [I Секция]


Дело касается составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов: допущено нарушение требований Конвенции.


Приложение


В.П. и Ф.Д.Р. против Италии
[V.P. and F.D.R. v. Italy] (N 44333/98),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"Итал Юнион Сервизи С.а.с." против Италии
[Ital Union Servizi S.a.s. v. Italy] (Номер 1) (N 44396/98),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Эд. М. против Италии
[Ed. M. v. Italy] (N 44519/98),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"Итал Юнион Сервизи С.а.с." против Италии
[Ital Union Servizi S.a.s. v. Italy] (Номер 2) (N 44913/98),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"Итал Юнион Сервизи С.а.с." против Италии
[Ital Union Servizi S.a.s. v. Italy] (Номер 3) (N 44914/98),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Раписарда против Италии
(Rapisaida v. Italy] (N 52913/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Бруно против Италии
[Bruno v. Italy] (N 52914/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Каццато против Италии
[Cazzato v. Italy] (N 52915/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Феррара против Италии
[Ferrara v. Italy] (N 52916/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Серино против Италии
[Serino v. Italy] (N 52917/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Счинто против Италии
[Scinto v., Italy] (N 52918/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Лючиани против Италии
[Luciani v. Italy] (N 52919/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Де Роза против Италии
[De Rosa v. Italy] (N 52920/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Дамиано против Италии
[Damiano v. Italy] (N 52921/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Винченцина Томмазо против Италии
[Vincenzina Tbmmaso v. Italy] (N 52922/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Джузеппе де Сантис против Италии
[Giuseppe de Santis v. Italy] (N 52923/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Фраттини и другие против Италии
(Frattini and others v. Italy] (N 52924/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Д'Альфонсо против Италии
[D'Alfonso v. Italy] (N 52925/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Мостаккуло против Италии
[Mostacciuolo v. Italy] (N 52926/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"И.П.А. с.р.л." против Италии
[I.P.A. s.r.1. v. Italy] (N 52957/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Франческо Ломбардо против Италии
[Francesco Lombardo v. Italy] (N 52958/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Сесса против Италии
[Sessa v. Italy] (N 52959/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Вентроне против Италии
[Ventrone v. Italy] (N 52960/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Раффио против Италии
[Raffio v. Italy] (N 52962/99)


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Зотти и Феррара против Италии
[Zotti and Ferrara v. Italy) (Номер 1) (N 52963/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Зотти и Феррара против Италии
[Zotti and Ferrara v. Italy] (Номер 2) (N 52964/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ветроне против Италии
[Vetrone v. Italy] (N 52965/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Зотти против Италии
[Zotti v. Italy] (N 52966/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ваккарелла против Италии
[Vaccarella v. Italy] (N 52967/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Дель Боно и другие против Италии
(Del Bono and others v. Italy] (N 52968/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Альманио Антонио Романо против Италии
[Almanio Antonio Romano v. Italy] (N 52969/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Чанчетта и Манчини против Италии
[Ciancetta and Mancini v. Italy] (N 52970/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Р.О.Л. против Италии
[R.O.L. v. Italy] (N 52971/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Кармине Фальцарано против Италии
[Carmine Falzaiano v. Italy] (N 52972/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция)


Маттальяно против Италии
[Mattaliano v. Italy] (N 52973/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Беневентано против Италии
[Beneventano v. Italy] (N 52974/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Гуччи против Италии
[Gucci v.Itaiy] (N 52975/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Поликрити и Жоффре против Италии
[Policriti and Gioffre v. Italy] (N 52976/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Савона против Италии
[Savona v. Italy] (Номер 2) (N 52977/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ди Нисо против Италии
[Di Niso v. Italy] (N 52978/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ан. М. против Италии
[Аn.М. v. Italy] N 52979/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Скьяккитано и Ло Сьюто против Италии
[Sciacchltano and Lo Sciuto v. Italy] (N 52982/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Секкия против Италии
[Seccia v. Italy] (N 52983/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"Дже. Им. А с.а.с." против Италии
[Ge. Im. A. s.a.s. v. Italy] (N 52984/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Л.С. против Италии
[L.S. v. Italy] (N 52986/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Бароне против Италии
[Barone v. Italy] (N 52987/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Мария Джованна Росси против Италии
[Maria Giovanna Rossi v. Italy] (N 52988/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Сируфо против Италии
[Sirafo v. Italy] (N 52989/99),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Стабиле против Италии
[Stabile v. Italy] (N 52990/999,


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Кристина против Италии
[Cristina v. Italy] (N 56085/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ваццана против Италии
[Vazzana v. Italy] (N 56086/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Лу. Б. против Италии
[Lu.B. v. Italy] (N 56087/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ит. Р. против Италии
[It.B. v. Itaiy] (N 56088/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Мурру против Италии
[Murru v. Italy] (Номер 5) (N 56089/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Бернардини против Италии
[Bernardini v. Italy] (N 56091/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Кальваньи и Формикони против Италии
[Caivagni and Formiconi v. Italy] (N 56092/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"Сочиета Кроче Джалла Романа с.а.с." против Италии
[Societa Croce Gialla Romana s.a.s. v. Italy] (N 56093/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Спозито против Италии
[Sposito v. Italy] (N 56094/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Коласанти против Италии
[Colasanti v. Italy] (N 56095/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Реджина Вентурин против Италии
[Regina Venturin v. Italy] (N 56096/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Пелагатти против Италии
[Pelagatti v. Italy] (N 56098/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Дженовези против Италии
[Genovesi v. Italy] (N 56099/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


"Тор ди Балле Конструцьони С.п.а." против Италии
[Тоr di Valle Costruzioni S.p.a. v. Italy] (Номер 8) (N 56100/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Месити против Италии
[Mesiti v. Italy] (N 56101/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Кьямпалья против Италии
[Ciampaglia v. Italy] (N 56102/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Джованни Бевилаква против Италии
[Giovanni Bevilacqua v. Italy] (N 56103/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Куллари против Италии
(Cullari v. Italy] (N 56104/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Ирэн Спинелли против Италии
[Irene Spinel v. Italy] (N 56105/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Делл'Акила против Италии
[Dell'Aquila v. Italy] (N 56106/00),


12 февраля 2002 г. [IV Секция]


Родольфи против Италии
[Rodolfi v. Italy] (N 51664/99),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Сардо против Италии
[Sardo v. Italy] (N 56201/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Корния против Италии
[Cornia v. Italy] (N 56202/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Джиноккио против Италии
[Ginocchio v. Italy] (N 56203/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Лиматола против Италии
[Limatola v. Italy] (N 56204/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Денте против Италии
[Dente v. Italy] (N 56205/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Колонелло и другие против Италии
[Colonnello and others v. Italy] (N 56206/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


"Луньян ин Базиль" против Италии
[Lugnan in Basile v. Italy] (N 56207/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Конте и другие против Италии
[Conte and others v. Italy] (N 56208/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Джузеппе Наполитано против Италии
[Giuseppe Napolitano v. Italy] (N 56211/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Фоллетти против Италии
[Folletti v. Italy] (N 56212/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Пьяченти против Италии
[Piacenti v. Italy] (N 56213/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Риполи против Италии
[Ripoli. v. Italy] (Номер 1) (N 56214/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Риполи против Италии
[Ripoli v. Italy] (Номер 2) (N 56215/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Де Цезарис против Италии
[De Cesaris v. Italy] (N 56217/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Стабиле против Италии
[Stabile v.Italy] (N 56218/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Пресел против Италии
[Preset v.Italy] (N 56219/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Мастропаскуа против Италии
[Mastropasqua v. Italy] (N 56220/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Донато против Италии
(Donate) v. Italy] (N 56221/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Кентис против Италии
[Centis v. Italy] (N 56222/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Полкари против Италии
[Polcari v. Italy] (N 56223/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Д'Аморе против Италии
[D'Amore v. Italy] (N 56224/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Ди Педе против Италии
р Pede v. Italy] (Номер 2) (N 56225/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Абате и Фердинанди против Италии
(Abate and Ferdinandi v. Italy] (N 56226/00),


19 февраля 2002 г. [II Секция]


Анджело Джузеппе Гeppepa против Италии
[Angelo Giuseppe Guerrera v. Italy] (N 44413/98),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Джентиле против Италии
[Gentile v. Italy] (N 47186/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ла Торелла против Италии
[La Torella v. Italy] (N 51021/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Марио Франческо Палмиери против Италии
[Mario Francesco Palmieri v. Italy] (N 51022/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]]


Маддалена Палмиери против Италии
[Maddalena Palmieri v. Italy] (N 51023/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Порто против Италии
[Porto v. Italy] (N 51024/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Петрилло против Италии
[Petrillo v. Italy] (N 51025/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Уццо против Италии
[Uzzo v. Italy] (N 51026/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Дель Веккио против Италии
[Del Vecchio v. Italy] (N 51027/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Вителли против Италии
[Vitelli v. Italy] (N 51028/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Оконе против Италии
[Ocone v. Italy] (N 51029/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Бьондо против Италии
[Biondo v. Italy] (N 51030/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ачето и другие против Италии
[Aceto and others v. Italy] (N 51031/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Франческо Армеллино против Италии
[Francesco Armellino v. Italy] (N 51089/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Скаккьянемичи против Италии
[Scaccianemici v. Italy] (N 51090/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Клементина Феррара против Италии
[Clementina Feriaia v. Italy] (N 51091/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ди Мецца против Италии
[Di Mezza v. Italy] (N 51092/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Лючия Армеллино против Италии
[Lucia Armellino v. Italy] (N 51093/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Якобуччи и Лаворнья против Италии
[Iacobucci and Lavorgna v. Italy] (N 51094/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Риккарди против Италии
[Riccardi v. Italy] (N 51095/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Риччио и другие против Италии
[Riccio and others v. Italy] (N 51096/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Уччеллини и другие против Италии
[Uccellini and others v. Italy) (N 51097/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Джованна да Роза против Италии
[Giovanna da Rosa v. Italy] (N 51098/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ди Мео против Италии
[Di Meo v. Italy] (N 51099/99),


28 февраля 2002 г.[I Секция]


Гаэтана Ломбарди против Италии
[Gaetana Lombard v. Italy] (N 51100/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Матуро и Вельянте против Италии
[Maturo and Vegliante v. Italy] (N 51101/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Йесче и другие против Италии
[Iesce and others v. Italy] (N 51102/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Гаттоне и другие против Италии
[Gattone and others v. Italy] (N 51103/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Пасифико против Италии
[Pacifico v. Italy] (N 51105/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ринальди против Италии
[Rinaldi v. Italy] (N 51108/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция] '


Рестуччо против Италии
[Restuccio v. Italy] (N 51109/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Сальваторе Патуто против Италии
[Salvatore Patuto v. Italy] (N 5111199),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Мария Антония Чирчелли против Италии
[Maria Antonia Circelli v. Italy] (N 51112/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Кончетта Пелози против Италии
[Concetta Pelosi v. Italy] (N 51113/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Падуано против Италии
[Paduano v. Italy] (N 51114/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Спаньолетти против Италии
[Spagnoletti v. Italy] (N 51115/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Колелла против Италии
[Colella v.Italy] (N 5116/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Меллило против Италии
[Mellilo v. Italy] (N 51118/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Лючия Эспозито против Италии
[Lucia Esposito v. Italy] (N 5119/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Антонио Иццо против Италии
[Antonio Izzo v. Italy] (N 51120/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Паскуале Фальцарано против Италии
[Pasquale Falzarano v. Italy] (N 51121/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Тарантино против Италии
(Tarantino v. Italy] (N 51122/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Наталина де Роса против Италии
[Natalina de Rosa v. Italy] (N 51123/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Тудиско против Италии
[Tudisco v. Italy] (N 51124/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Де Филиппо против Италии
[Dе Filippo v. Italy] (N 51125/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Эмилия Раччио против Италии
[Emilia Raccio v. Italy] (N 51126/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Каролла против Италии
[Carolla v. Italy] (N 51127/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Серафина Феррара против Италии
[Serafina Ferrara v. Italy] (N 51128/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ди Дио против Италии
[Di Dio v. Italy] (N 51129/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Маццоне и другие против Италии
[Mazzone and others v. Italy] (N 51130/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ди Мариа против Италии
[Di Maria v. Italy] (N 51131/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Цеолла против Италии
(Zeolla v. Italy] (N 51132/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Моффа против Италии
[Moffa v. Italy] (N 51133/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Кристина Кардо против Италии
[Cristira Cardo v. Italy] (N 51134/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Гаудино против Италии
[Gaudino v. Italy] (N 51135/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Наццаро против Италии
[Nazzaro v. Italy] (N 51136/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Никола дель Гроссо против Италии
[Nicola del Grosso v. Italy] (N 5113799),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Артуро Маротта против Италии
[Arturo Магоиа v. Italy] (N 51138/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Пилла против Италии
[Pilla v. Italy] (N 51139/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Эмма Ломбарди против Италии
[Emma Lombardi v. Italy] (N 51140/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Мария де Роса против Италии
[Maria de Rosa v. Italy] (N 51141/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Формате против Италии
[Formato v. Italy] (N 51142/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Донато Пепе против Италии
[Donate Pepe v. Italy] (N 51143/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Кармин Фиоренца против Италии
[Carmine Fiorenza v. Italy] (N 51144/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Фаллюто против Италии
[Falluto v. Italy] (N 51145/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Элиза Джузеппина Кардо против Италии
[Elisa Giuseppina Cardo v. Italy] (N 51146/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Крисчи против Италии
[Crisci v. Italy] (N 51147/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Джизонди против Италии
[Gisondi v. Italy] (N 51148/99),


28 февраля 2002 г. [1 Секция]


Куоццо против Италии
[Cuozzo v. Italy] (N 51149/99)


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Калабрезе против Италии
[Calabrese v. Italy] (N 51150/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Руджиеро против Италии
[Ruggiero v. Italy] (N 51151/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Третола против Италии
[Tretola v. Italy] (N 51152/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Антониетта Йанотта против Италии
[Antonietta Iannotta v. Italy] (N 51153/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Франческо Куоццо против Италии
[Francesco Cuozzo v. Italy] (N 51154/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Делла Ратта против Италии
[Delia Ratta v. Italy] (N 51155/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Фазуло против Италии
[Fasulo v. Italy] (N 51156/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ди Реста против Италии
[Di Resta v. Italy] (N 51157/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Меччариело против Италии
[Meccariello v. Italy] (N 51158/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Альфонсина Грассо против Италии
[Alfonsina Grasso v. Italy] (N 51159/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Дель Ре против Италии
[Del Re v. Italy] (N 51160/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Гальярди против Италии
[Gagliardi v. Italy] (N 51161/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Пенге против Италии
[Pengue v. Italy] (N 51162/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Микеле Д'Анджело против Италии
[Michele d'Angelo v. Italy] (N 51163/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Кровелла против Италии
[Crovella v. Italy] (N 51164/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Сантина Пелози против Италии
[Santina Pelosi v. Italy] (N 51165/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Труоккьо против Италии
[Truocchio v. Italy] (N 51166/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Томмазина Матера против Италии
[Tommasina Matera v. Italy] (N 51167/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Мартино против Италии
[Martino v. Italy] (N 51168/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Альберто Маротта против Италии
[Alberto Marotta v. Italy] (N 51169/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Джованни Иццо против Италии
[Giovanni Izzo v. Italy] (N 51170/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Зуотто против Италии
[Zuotto v. Italy] (N 52800/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Кьярмоли против Италии
[Ciarmoli v. Italy] (N 52801/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Лагоццино против Италии
[Lagozzino v. Italy] (N 52802/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Пеллефино Бьянко против Италии
[Pellegrino Bianco v. Italy] (N 52804/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Чулло против Италии
[Ciullo v. Italy] (N 52807/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Джузеппина Перна против Италии
[Giuseppina Perm v. Italy] (N 52808/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Эдмондо Труоккьо против Италии
[Edmondo Truocchio v. Italy] (N 52809/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Тацца против Италии
|Tazza v. Italy] (N 52810/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Виллари против Италии
[Villari v. Italy] (N 52811/99),


28 февраля 2002 г, [I Секция]


Лаворнья и Йорио против Италии
[Lavorgna and Iorio v. Italy] (N 52812/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Ди Мео и Мазотта против Италии
[Di Мео and Masotta v. Italy] (N 52813/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Цокколилло и другие против Италии
[Zoccolillo and others v. Italy) (N 52814/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Чиммино и другие против Италии
[Ciramino and others v. Italy] (N 52815/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Бьонди и другие против Италии
[Biondi and others v. Italy] (N 52816/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Урбано и другие против Италии
[Urbano and others v. Italy] (N 52817/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Меола против Италии
[Meola v. Italy] (N 52818/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Манчино против Италии
[Mancino v. Italy] (N 52819/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Риккарди против Италии
[Riccardi v. Italy] (N 52820/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Доменико Коланджело против Италии
[Domenico Cotangelo v. Italy] (N 52821/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Маколино против Италии
(Macolino v. Italy] (N 52822/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Романо и другие против Италии
[Romano and others v. Italy] (N 52823/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Бельвизо и другие против Италии
[Belviso and others v. Italy] (N 52824/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Пучелла и другие против Италии
[Pucella and others v. Italy] (N 52825/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Паскале против Италии
[Pascale v. Italy] (N 52826/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Мастрочинке против Италии
(Mastrocinque v. Italy] (N 52827/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Петрилло и Петруччи против Италии
[Petrillo and Petrucci v. Italy] (N 52828/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Паллотта против Италии
[Pallotta v. Italy] (N 52829/99),


28 февраля2002 г. [I Секция]


Джаннотта и Ианелла против Италии
[Giarmotta and lannella v. Italy] (N 52830/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Симоне и Понтилльо против Италии
[Simone and Pontillo v. Italy] (N 52831/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Неро и другие против Италии
[Nero and others v. Italy] (N 52832/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Santagata против Италии
[Santagata v. Italy] (N 52833/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Чербо и другие против Италии
[Cerbo and others v. Italy] (N 52835/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Тацца и Зулло против Италии
(Tazza and Zullo v. Italy] (N 52836/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Паскале и другие против Италии
[Pascale and others v. Italy] (N 52837/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Танцилло против Италии
[Tanzillo v. Italy] (N 52839/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Марио Монджилло против Италии
[Mario Mongillo v. Italy] (N 52840/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Панца против Италии
Panza v. Italy] (N 52841/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Эльда Паскале против Италии
[Elda Pascale v. Italy] (N 52842/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Франко и Базиле против Италии
[Franco and Basile v. Italy] (N 52843/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Роза Романо против Италии
[Rosa Romano v. Italy] (N 52844/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Маццарелли против Италии
(Mazzarelli v. Italy] (N 52845/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Антонио ди Мео против Италии
[Antonio di Мео v. Italy] (N 52846/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Вискузо против Италии
[Viscuso v. Italy] (N 52847/99),


28 февраля 2002 г. [I Секция]


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2002


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 39 on the case-law of the Court" February, 2002"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение