• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 4/2002

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 4/2002


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


От Конвенции о защите прав человека к Европейскому Суду по правам человека


После краткого очерка о Совете Европы (СЕ), опубликованного в прошлом номере Бюллетеня, вполне естественно перейти к основополагающему документу СЕ - европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод - и далее к основному предмету нашего внимания - Европейскому Суду по правам человека.

Идея международно-правовой защиты прав человека возникла после Второй мировой войны и впервые была выражена во Всеобщей Декларации прав человека ООН, принятой в 1948 году. Через два года, в 1950 году, Европа повторила и развила нормы этого эпохального документа. Не будем сейчас подробно комментировать европейские стандарты в области прав и свобод человека - это предмет особого разговора, перечислим лишь основные нормы Конвенции.

Гарантируемые права: право на жизнь (Статья 2), право на свободу и личную неприкосновенность (Статья 5), право на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки (Статья 6), право на уважение частной и семейной жизни (Статья 8), право на свободу слова, мысли, совести и вероисповедания (Статьи 9 и 10), свобода собраний и объединений (Статья 11), право беспрепятственно пользоваться своим имуществом (Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции), право на образование (Статья 2 Протокола N 1), право на свободные выборы (Статья 3 Протокола N 1), свобода передвижения и свобода выбора места жительства (Статья 2 Протокола N 4) и др.

Действия, запрещенные Конвенцией: пытки, телесные наказания и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение (Статья 3), рабство и принудительный труд (Статья 4), высылка государством своих граждан или лишение их права на въезд в это государство, а также коллективная высылка иностранцев (Статьи 3 и 4 Протокола N 4) и др.

Однако европейская Конвенция пошла дальше Декларации ООН - она создала контрольный механизм исполнения предписываемых стандартов. Один из участников подготовки Конвенции выразил эту мысль такими словами: "Наша Конвенция будет иметь реальное значение только в том случае, если мы переведем ее в режим действия, и чтобы сделать это быстро и эффективно, следует наделить ее четкими юридическими санкциями".

Первоначально были три контрольных механизма исполнения норм Конвенции: Европейский Суд по правам человека, Европейская Комиссия по правам человека и Комитет министров Совета Европы. Однако после институциональной реформы 1998 года, вызванной необходимостью сократить продолжительность рассмотрения дел, упростить доступ частных лиц к механизму Конвенции и поддержать высокий уровень защиты их прав, были проведены структурные изменения контрольного механизма: Комиссия ликвидирована, за Комитетом министров оставлен лишь контроль за исполнением постановлений Суда, а все собственно судебные функции сконцентрированы в едином постоянно действующем Суде.

Суд не может действовать по собственной инициативе, а лишь на основании обращений частных лиц, групп лиц или неправительственных организаций (индивидуальная жалоба), либо на основании обращения государства (межгосударственная жалоба).

Суд действует независимо от судебных органов государств - участников Конвенции и рассматривает оспариваемые истцом нормы внутреннего права или правоприменительную практику исключительно с точки зрения их соответствия Конвенции.

Европейский Суд не является "четвертой" инстанцией по отношению к национальным - в том числе и российской - судебным системам и, соответственно, не может отменить или изменить решение, вынесенное национальным судом. Однако, констатировав имевшееся нарушение прав человека и присудив пострадавшему лицу компенсацию, Европейский Суд фактически указывает государству на необходимость исправления расхождения норм национального права, а также правоприменительной практики со стандартами Совета Европы, закрепленными в европейской Конвенции (в том виде, как сам Европейский Суд их понимает).

Решения и постановления Европейского Суда обязательны лишь для государств - ответчиков по делу, однако фактически они носят прецедентный характер, поскольку в соответствии с принципом stare decisis Европейский Суд при вынесении новых решений руководствуется оценками и подходами, которые он сформулировал ранее по другим аналогичными делам.

Таким образом, большой практический интерес представляют все тексты постановлений и решений Европейского Суда, которые позволяют ориентироваться в реальном смысле статей Конвенции.

Российская Федерация присоединилась в полном объеме к защитным механизмам европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод с 5 мая 1998 года. В Федеральном законе от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ о ратификации европейской Конвенции было прямо отмечено, что "Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней".


Статистические сведения*


Постановления, вынесенные в 2002 году


Каким органом Суда вынесено Апрель С начала года
Большая палата 0 1
I Секция 8 184 (185)
II Секция 13 65 (66)
III Секция 5 79 (84)
IV Секция 4 (7) 81 (84)
Секции в прежних составах 2 17
Всего 32 (35) 427 (437)

Постановления, вынесенные в апреле 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 0 0 0 0 0
I Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 2** 0
III Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
IV Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
I Секция 6 2 0 0 8
II Секция 8 3 2 0 13
III Секция 3 2 0 0 5
IV Секция 4 (7) 0 0 0 4 (7)
Всего 21 (24) 7 2 2 32 (35)

Постановления, вынесенные с начала 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 1 0 0 0 1
I Секция в предыдущем составе 2 0 0 0 2
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 2** 2
III Секция в предыдущем составе 8 0 0 0 8
IV Секция в предыдущем составе 4 0 1 0 5
I Секция 166 (167) 18 0 0 184 (185)
II Секция 55 (56) 7 3 0 65 (66)
III Секция 65 (67) 13 1 (4) 0 79 (84)
IV Секция 74 (77) 6 1 0 81 (84)
Всего 375 (382) 44 6 (9) 2 427 (437)

______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное Постановление или Решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что постановление не является окончательным.

** Постановления о присуждений справедливой компенсации.


Вынесенные решения За апрель С начала года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 1 2
I Секция 15 77 (81)
II Секция 6 30
III Секция 11 43 (45)
IV Секция 5 30
Всего 38 182 (188)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
I Секция Палата 12 218 (252)
Комитет 304 1234
II Секция Палата 10 (11) 40 (41)
Комитет 421 1449
III Секция Палата 6 28
Комитет 164 860
IV Секция Палата 4 54 (56)
Комитет 315 1259
Всего 1236 (1237) 5142 (5179)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 1 53
Комитет 10 25
II Секция Палата 1 5 (6)
Комитет 5 19
III Секция Палата 5 37
Комитет 1 6
IV Секция Палата 0 9
Комитет 2 10
Всего 25 164 (165)
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
1299 (1300) 5488 (5532)

Количество жалоб, коммутированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За апрель 2002 года С начала 2002 года
I Секция 26 152 (153)
II Секция 45 (48) 114 (118)
III Секция 28 109 (110)
IV Секция 30 (33) 76 (96)
Общее количество коммуницированных жалоб 26 152 (153)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о позитивных обязательствах государства


Жалоба на отказ властей принять на себя обязательство не преследовать в судебном порядке супруга заявительницы за оказание ей содействия в совершении самоубийства: положения Конвенции не нарушены.


Претти против Соединенного Королевства
[Pretty - United Kingdom] (N 2346/02)


Постановление от 29 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Заявительница, женщина 43 лет, страдает заболеванием двигательных нейронов. Эта дегенеративная болезнь неизлечима и связана с крайним ослаблением рук и ног, а также мышц дыхательной системы, что в конце концов приводит к смерти. Диагноз был поставлен в 1999 году, и с тех пор болезнь стремительно прогрессирует: организм заявительницы полностью парализован от шеи до ног, ее кормят через зонд, при этом больная сохраняет полную ясность рассудка и способность принимать решения. Последние этапы заболевания связаны с мучениями и унизительным положением больной, и поэтому она выразила желание определить самой, каким образом она скончается, и самой же наметить срок ухода из жизни. Однако Претти не в состоянии совершить самоубийство без посторонней помощи, а содействие в совершении самоубийства является уголовно наказуемым деянием. Адвокат больной заявительницы обратился к Директору публичных преследований (В Великобритании так именуется глава службы государственных обвинителей (прим. перев.).) с просьбой дать обязательство не подвергать супруга заявительницы судебному преследованию в случае, если тот поможет ей совершить самоубийство. Просьба была оставлена без удовлетворения, ходатайство о пересмотре этого решения в судебном порядке отклонено решением Апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого суда, а поданную впоследствии апелляционную жалобу после тщательного рассмотрения обстоятельств дела в ноябре 2001 года отклонила Палата лордов.


Вопросы права


Европейский Суд признал жалобу неприемлемой, что касается пункта 3 Статьи 29 Конвенции.

По поводу Статьи 2 Конвенции. Во всех делах, рассматриваемых Европейским Судом в связи с нарушениями нормы Конвенции о праве человека на жизнь, постоянно подчеркивается обязательство государства защищать жизнь граждан, и Европейскому Суду в ходе рассмотрения таких дел убедительно не доказали, что право на жизнь может быть истолковано и как право на отказ от жизни. Статья 2 Конвенции не касается вопросов, связанных с качеством жизни, а также с решениями, которые может принимать человек в отношении собственной жизни; содержание Статьи 2 Конвенции - если, конечно, не искажать ее текст - невозможно интерпретировать как предоставляющую людям право на смерть. Толкование этой Статьи не ведет и к формулированию права индивидуума на самоопределение в смысле предоставления человеку права предпочесть жизни смерть. И поэтому на основании Статьи 2 Конвенции невозможно сделать вывод о предоставлении права умереть как при помощи третьего лица, так и при содействии государственного органа. Кроме того, при рассмотрении данной жалобы Европейский Суд не обязан выносить оценку по вопросу о том, находится ли законодательство в других странах в таком состоянии, что оно не защищает право граждан на жизнь. Даже если будет установлено, что в той или иной стране законом допускается содействие добровольному уходу из жизни и это не приводит к нарушению Статьи 2 Конвенции, для решения вопроса заявительницы такой вывод не будет иметь значения, так как ее доводы основываются на ином утверждении, а именно: не дав согласия на совершение заявительницей самоубийства с посторонней помощью, власти Соединенного Королевства нарушат обязательства, предусмотренные Статьей 2 Конвенции. Обоснованность этого заявления не установлена.


Постановление


Вывод: положения Статьи 2 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу Статьи 3 Конвенции. Несомненно, что власти государства-ответчика не подвергали заявительницу дурному обращению, не было жалоб и по поводу того, что Претти не оказывалась адекватная помощь со стороны государственных органов здравоохранения. Таким образом, речь не шла о каких-либо действиях или о каком-либо "обращении" с человеком, как этот термин понимается в Конвенции: утверждение заявительницы о том, что отказ в принятии обязательства не подвергать ее супруга судебному преследованию является бесчеловечным и унижающим достоинство человека обращением, за которое государство несло ответственность - так как оно не смогло защитить Претти от мучений - представляет собой новое и расширенное толкование понятия "обращение" с человеком, выходящее за рамки обычного значения этого слова. Положения Статьи 3 Конвенции следует рассматривать в согласии со Статьей 2 Конвенции, которая в первую очередь запрещает применение смертоносной силы и таких действий, которые могут привести к смерти. Позитивное обязательство государства, на которое ссылается заявительница, не связано с устранением или уменьшением вреда, в частности, путем недопущения дурного обращения со стороны государственных органов или частных лиц либо путем предоставления лучших условий или лучшего лечения. В данном случае требуется, чтобы государство санкционировало действия для прекращения человеческой жизни, а такое обязательство не следует из положений Статьи 3 Конвенции. Следовательно, положения указанной статьи не служат основанием для каких-либо позитивных обязательств ни в плане гарантий отказа от судебного преследования, ни в связи с предоставлением какой-либо иной законной возможности по оказанию иного содействия в самоубийстве.


Постановление


Вывод: положения Статьи 3 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу Статьи 8 Конвенции. Хотя в решениях по ранее рассмотренным делам не было установлено право личности на самоопределение согласно данному положению, понятие личной независимости человека является важным принципом, лежащим в основе интерпретации предусмотренных данной Статьей гарантий. Возможность жить по собственному усмотрению может включать и возможность предпринимать действия, которые считаются физически или морально вредными или опасными для данного лица. Даже и в том случае, если подобные действия представляют опасность для здоровья, а возможно, и для жизни человека, применение государством принудительных или уголовно-правовых мер - согласно прецедентной практике учреждений Конвенции -считается вторжением в частную жизнь.

В области лечения отказ от того или иного курса лечения может неизбежно привести к смертельному исходу, но принудительное применение лечения без согласия больного может привести к нарушению физической неприкосновенности человека, в связи с чем возникнет вопрос о правах человека, предусмотренных Статьей 8 Конвенции. Смысл Конвенции - обеспечить уважение достоинства и свободы человека. Принцип священности человеческой жизни никоим образом не отрицается, но именно в контексте Статьи 8 Конвенции понятия качества жизни приобретают особое значение, так что нельзя исключать, что лишение заявительницы возможности реализовать ее собственное решение избежать унизительной и мучительной смерти является нарушением ее права на уважение частной жизни. Таким образом, положения Статьи 8 Конвенции подлежат применению в данном деле.

Остается дать ответ на вопрос о необходимости какого-либо вмешательства. Хотя утверждение властей Соединенного Королевства о том, что заявительницу следует рассматривать как лицо уязвимое, не было подкреплено какими-либо доказательствами, государство путем применения общего уголовного законодательства вправе регламентировать действия, угрожающие жизни и безопасности других лиц. И в данном случае соответствующий закон был направлен на сохранение человеческой жизни путем обеспечения защиты слабых и уязвимых. Многие неизлечимо больные являются уязвимыми, и уязвимость целой категории людей стало основанием для разработки данного закона. И, прежде всего, именно государство должно оценить риск и вероятность злоупотреблений в случае ослабления общего запрета на совершение самоубийства при содействии других людей, а также в случае введения определенных исключений. Таким образом, безоговорочный запрет на содействие в совершении самоубийства не является формой несоразмерного вмешательства государства в право человека на личную жизнь. Не представляются произвольными и положения закона, которые в силу признания ценности человеческой жизни запрещают содействие в совершении самоубийства, но в то же время предусматривают такую систему применения данных положений и вынесения судебных решений, которая позволяет учитывать в каждом конкретном случае публичный интерес при осуществлении уголовного преследования, а также справедливые и надлежащие требования кары за преступление и его предупреждения. Отказ от принятия на себя обязательства не привлекать супруга заявительницы к судебной ответственности, сделанный заранее, тоже не был формой несоразмерного вмешательства государства в право человека на личную жизнь: можно представить весомые аргументы, основанные на принципе верховенства закона, против попыток представителей исполнительной власти освобождать от действия закона отдельных лиц или категории граждан, и в любом случае речь шла об освобождении от ответственности за столь серьезное деяние, что отказ нельзя считать произвольным и необоснованным. Следовательно, подобное вмешательство государства в осуществление права человека на личную жизнь можно оправдать как необходимое в демократическом обществе.


Постановление


Вывод: положения Статьи 8 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу Статьи 9 Конвенции. Не все мнения и убеждения являются убеждениями по смыслу данной Статьи, а требования заявительницы не имели отношения к исповедованию религии или убеждений. Поскольку взгляды заявительницы отражали ее приверженность принципу личной независимости человека, ее требование представляло собой иную формулировку жалобы на основании Статьи 8 Конвенции.


Постановление


Вывод: положения Статьи 9 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу Статьи 14 Конвенции. При рассмотрении жалобы на основании Статьи 8 Конвенции установлено, что имеются веские причины не предусматривать в законодательстве каких-либо исключений в отношении лиц, которые не считаются уязвимыми; в контексте Статьи 14 Конвенции имеются столь же убедительные причины не пытаться проводить различия между лицами, которые обладают физической способностью совершить самоубийство, и лицами, не имеющими такой возможности. Грань между двумя указанными категории во многих случаях будет весьма нечеткой, и попытки предусмотреть в законодательстве исключения для лиц, которые считаются неспособными совершить самоубийство, серьезно отразятся на возможностях охраны человеческой жизни, которую закон призван гарантировать, и в значительной степени увеличит опасность злоупотреблений.


Постановление


Вывод: положения Статьи 14 Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Вопрос о позитивных обязательствах государства


Жалоба на отказ в возмещении полной стоимости дорогостоящего лекарства, притом, что заявитель - человек малообеспеченный, а лекарство необходимо для лечения смертельного заболевания: жалоба признана неприемлемой.


Нитецкий против Польши
[Nitecki - Poland] (N 65653/01)


Решение от 21 марта 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


Заявитель болен склерозом. Для лечения этого смертельного заболевания ему было прописано дорогостоящее лекарство. За счет средств Фонда медицинского страхования Нитецкому возместили лишь до 70% стоимости лекарства. Заявитель обратился в местный Фонд медицинского страхования с просьбой возместить стоимость лекарства в полном объеме, заявив, что не имеет средств на оплату оставшихся 30% стоимости. Представители фонда отказали ему в просьбе, сославшись на отсутствие юридической возможности возместить стоимость лекарства в полном объеме. Местный отдел социального обеспечения также отказал Нитецкому в просьбе возместить стоимость лекарства в полном объеме, а в министерстве здравоохранения и социального обеспечения ему сообщили, что возмещению подлежит лишь 70% стоимости лекарства, несмотря на то, что и оставшаяся сумма для больных - большие деньги. Заявителю была присвоена первая группа инвалидности (ранее он был инвалидом второй группы). Нитецкий обжаловал решение министерства в Верховный суд, но ему сообщили, что обжалование подобных решений не предусмотрено.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в части, касающейся Статьи 2 Конвенции. Нельзя исключить, что действия и упущения властей, занимающихся вопросами здравоохранения, при определенных обстоятельствах могут приводить к возникновению ответственности на основании указанной Статьи. В решениях по ранее рассмотренным делам в связи с жалобами на преступную небрежность врачей Европейский Суд отмечал, что позитивные обязательства государства по защите человеческой жизни, предусмотренные Статьей 2 Конвенции, включают требования о введении норм и правил по защите жизни больных для лечебных учреждений, а также обязательство учредить эффективную судебную систему для определения причин смерти пациентов больниц и установления ответственности медицинских работников. Кроме того, в связи с вопросом об объеме позитивных обязательств государства по предоставлению медицинского обслуживания Европейский Суд отмечал: в контексте Статьи 2 Конвенции может возникнуть вопрос о том, что власти того или иного из государств - участников Конвенции подвергли риску жизнь отдельного лица, отказав ему в медицинском обслуживании, в целях предоставления такого обслуживания всему населению в целом. В данном случае заявитель, будучи плательщиком взносов в фонд социального обеспечения, имеет право на государственное медицинское обслуживание. Как и другие граждане, пользующиеся этим правом, он имеет возможность пользоваться медицинским обслуживанием в определенном объеме, который обеспечивает государственное здравоохранение. Учитывая то, какое медицинское обслуживание и, какие медицинские услуги были предоставлены заявителю, в том числе возмещение большей части стоимости требуемого лекарства, не представляется возможным сделать вывод о том, что власти государства-ответчика - ввиду особых обстоятельств данного дела - не выполнили своих обязательств, предусмотренных Статьей 2 Конвенции, отказавшись возместить оставшуюся часть стоимости лекарства в размере 30%. Жалоба явно необоснованна.


Вопрос о праве на жизнь


Заявитель был ранен из огнестрельного оружия военнослужащими "Турецкой Республики Северного Кипра" вблизи буферной зоны ООН: жалоба коммуницирована властям Турции.


Андреу против Турции
[Andreou - Turkey] (N 45653/99)


[III Секция]


Суть жалобы


В 1996 году заявительница была на похоронах друга ее сына. Молодой человек был забит до смерти на территории буферной зоны ООН. После похорон несколько людей собрались неподалеку от места происшествия. При этом Андреу находилась за пределами буферной зоны, наблюдая за происходящим на некотором удалении. Внезапно с территории, находившейся под контролем вооруженных сил Турции, военнослужащими был открыт огонь. Несколько человек получили ранения, заявительница была ранена в живот. Ей пришлось сделать операцию по удалению почки. По словам Андреу, она до сих пор страдает от последствий ранения, в результате чего она не может найти работу и пережила психологический стресс.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статей 2 и 3 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении


Отказ властей дать обязательство не преследовать в судебном порядке супруга заявительницы за оказание ей содействия в совершении самоубийства: положения Конвенции не нарушены.


Претти против Соединенного Королевства
[Pretty - United Kingdom] (N 2346/02)


Постановление от 29 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше раздел о жалобах по Статье 2 Конвенции.)


Вопрос о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении


По утверждению заявительницы, размер пенсии по старости и социальных льгот недостаточен для поддержания адекватного уровня жизни: жалоба признана неприемлемой.


Лариошина против России
[Larioshina - Russia] (N 56869/00)


Решение от 23 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Заявительница жаловалась, в частности, на то, что ее пенсия по старости и дополнительные социальные пособия, выплачиваемые ей органами социального обеспечения, недостаточны для поддержания адекватного уровня жизни.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 3 Конвенции. В связи с жалобой на недостаточный размер пенсии и других социальных пособий, в принципе, может возникать вопрос о нарушениях Статьи 3 Конвенции. Однако в данном случае отсутствуют указания на то, что выплачиваемые Лариошиной размеры пенсии и дополнительных социальных пособий наносят вред ее физическому и психическому здоровью в таком объеме, который требуется, чтобы обжалуемые действия могли бы считаться нарушением Статьи 3 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Жалобы о нарушениях Статьи 5 Конвенции


Пункт 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности содержания под стражей


Заявительница была задержана полицией по причине отказа назвать свою фамилию: жалоба признана приемлемой.


Василева против Дании
[Vasileva - Denmark] (N 52792/99)

ГАРАНТ:

См. Постановление Европейского Суда по правам человека от 25 сентября 2003 г. Дело "Василева против Дании" [Vasileva - Denmark] (Жалоба N 52792/99) (I Секция)

Решение от 30 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


11 августа 1995 г. заявительница ехала в автобусе, и кондуктор потребовал предъявить билет. Василева вступила в спор с кондуктором, и тот вызвал полицию. Заявительница отказалась назвать свою фамилию и место жительства; в 21 час 30 мин. на основании Закона "Об отправлении правосудия" она была задержана и препровождена в полицейский участок. В 21 час 45 мин. ее поместили в комнату ожидания, а в 23 часа 00 мин. перевели в камеру предварительного заключения. На следующий день в 10 час 45 мин. утра она назвала свою фамилию, а в 11 час 00 мин. ее отпустили. Василева жалуется на то, что ее задержали незаконно.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Жалобы о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о применимости Пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Положения Статьи 6 Конвенции не действуют в отношении дел об экстрадиции.


Пеньяфиэль Сальгадо против Испании
[Penafiel Saldago - Spain] (N 65964/01).


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


Заявитель, гражданин Эквадора, работал в своей стране банкиром. В сентябре 1998 года он эмигрировал в Испанию ввиду того, что в стране развернулась кампания по обвинению банков в ускорении экономического кризиса, который до сих пор переживает эта страна. В тот период, когда заявитель покинул Эквадор, был выдан ордер на его арест. По мере обострения кризиса в экономике Эквадора власти все больше стали склоняться к тому, что ответственность за переживаемые страной трудности несут банкиры и решили добиваться выдачи тех из них, кто, по их словам, бежал из страны в страхе перед ответственностью. Пеньяфиэль Сальгадо, обеспокоенный призывами политических властей к расправе народа над ним, решил попросить политического убежища в Испании. Он обратился с соответствующим прошением к властям Испании, но был арестован в Ливане, где находился в командировке. Власти Эквадора обратились к властям Ливана с официальной просьбой о его выдаче. Несмотря на то, что в посольство Испании в Бейруте им было подано прошение о предоставлении убежища, власти Ливана приступили к осуществлению процедуры экстрадиции. Заявитель во время краткой остановки в Париже подал повторное прошение о предоставлении политического убежища в Испании и был передан властям этой страны, которые должны были рассмотреть его прошение. В октябре 2000 года власти Испании отказали ему в предоставлении политического убежища. Тогда власти Эквадора обратились к Испании с официальной просьбой продолжить процедуру экстрадиции, которая была прервана в связи с подачей заявителем прошения о предоставлении политического убежища. Решением от 5 февраля 2001 г. просьба властей Эквадора была удовлетворена высшей судебной инстанцией по уголовным делам (Audiencia National). Однако Пеньяфиэль Сальгадо обратился с ходатайством об отсрочке исполнения этого решения, и отсрочка была предоставлена до 12 февраля 2001 г. В указанный день по ходатайству заявителя Европейский Суд вынес решение о применимости Статьи 39 Регламента Европейского Суда, и отсрочка была продлена до 8 марта 2001 г. 15 февраля правительство Испании представило в Европейский Суд документ с гарантиями властей Эквадора, которые оно считало достаточными для предотвращения опасности бесчеловечного обращения с заявителем или несправедливого судебного разбирательства в его отношении. В ответ на запросы Европейского Суда 2002 г. о предоставлении информации, направленные 9 и 11 января, заявитель отметил, что сам факт направления жалобы в Европейский Суд способствовал обеспечению его безопасности после возвращения в Эквадор. Принятые Европейским Судом предварительные судебные меры (Согласно Правилу 39 своего Регламента Европейский Суд вправе указать сторонам на предварительные меры, которые следует предпринять в интересах сторон или надлежащего порядка проведения производства по делу и запросить у сторон информацию по любому вопросу, связанному с выполнением любой предписанной им предварительной меры (прим. перев.).) получили широкую огласку в прессе, и власти страны, в том числе президент, сочли себя обязанными заверить Европейский Суд в том, что права заявителя на территории Эквадора будут соблюдены.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Право не подлежать экстрадиции как таковое не входит в число прав и свобод, гарантируемых Конвенцией и Протоколами к ней. Кроме того, процедура экстрадиции не влияла на результаты какого-либо гражданского или уголовного дела в отношении заявителя в значении данной Статьи. Вопросы справедливости производства по делу об экстрадиции в органах государства - участника Конвенции не входят в компетенцию Европейского Суда, тем более, если речь идет о государстве, не являющемся участником Конвенции, в данном случае о Ливане. Суды Испании должны были лишь установить, будут ли права заявителя, предусмотренные Статьями 2 и 3 Конвенции, соблюдены на территории Эквадора, а не рассматривать форму экстрадиции или основания для экстрадиции. Жалоба неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae).

Что касается жалоб заявителя в отношении процедуры рассмотрения вопроса о предоставлении политического убежища властями Испании, право на получение политического убежища не гарантируется Конвенцией и Протоколами к ней. Жалобы неприемлемы ввиду предметной неподсудности (ratione materiae).

Жалобы относительно различных процессуальных действий, предпринятых властями Эквадора в отношении заявителя, причем некоторые из них еще не были завершены, не входят в компетенцию Европейского Суда по причине территориальной неподсудности (ratione loci). Кроме того, Конвенция сама по себе не предоставляет права на въезд и проживание в каком-либо из государств - участников Конвенции лицам, не являющимся гражданами данной страны. Испания не может нести ответственности за события и действия, которые, возможно, произойдут на территории Эквадора после экстрадиции заявителя, особенно в связи с тем, что Испания ограничилась лишь непрепятствованием процедуре экстрадиции, решение о которой было принято другим государством и которая была прервана в связи с подачей прошения о предоставлении политического убежища. Жалоба неприемлема ввиду территориальной неподсудности (ratione loci).


Решение


Жалоба неприемлема, что касается Статей 2 и 3 Конвенции. В данном случае в деле отсутствовали такие обстоятельства, как назначение заявителю наказания в виде смертной казни или помещение его в "камеру смертников". Кроме того, заявитель сам признал, что его обращение в Европейский Суд помогло ему обеспечить собственную безопасность в тюрьме, куда он был помещен по возвращении в Эквадор, так как власти заверили Европейский Суд в соблюдении прав заявителя на территории страны. Следовательно, обстоятельства дела и заверения, данные властями Эквадора, исключали опасность жестокого обращения, чего опасался заявитель перед экстрадицией, и по поводу его права на жизнь серьезных вопросов не возникало с учетом его собственных заявлений и положений Конституции Эквадора. Что касается утверждений о нарушениях основных прав заявителя, то необходимо отметить участие Эквадора в Американской Конвенции о правах человека с момента ее заключения в 1977 году, а в 1984 году эта страна признала юрисдикцию Межамериканского Суда по правам человека. Жалоба явно не обоснована.


Вопрос о доступе к правосудию


Государственный орган отказался выполнить решение суда первой инстанции, жалоба на которое находится в производстве вышестоящего суда: положения Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Узунис и другие против Греции
[Ouzounis and others - Greece] (N 49144/99)


Постановление от 18 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


В декабре 1994 года заявители обратились в пенсионный фонд по прежнему месту работы с просьбой об увеличении пенсий. Представители фонда дали положительный ответ, но из-за разногласий с представителем правительства решение было передано на рассмотрение министра здравоохранения, который поддержал негативную позицию представительства правительства. Заявители обратились в административный суд с ходатайством об отмене решения министра. Суд удовлетворил их ходатайство. Решение суда было обжаловано министерством. В период производства по жалобе в вышестоящем суде заявители потребовали от пенсионного фонда выполнить решение административного суда и повысить им пенсии, но это требование было отклонено. Дело было передано в административный суд апелляционной инстанции, который отменил решение суда первой инстанции.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Право доступа к правосудию, гарантируемое данной Статьей Конвенции, не имело бы реального смысла, если правовая система государства - участника Конвенции допускала бы возможность неисполнения вступивших в силу и обязательных к исполнению судебных решений в ущерб одной из сторон. Однако в данном случае решение административного суда, неисполнение которого было предметом жалобы заявителей, не вступило в силу, так как оно было вынесено судом первой инстанции и еще могло быть обжаловано. Действие пункта 1 Статьи 6 Конвенции касается только вступивших в силу и обязательных к исполнению решений суда и не распространяется на решения, подлежащие обжалованию. Таким образом, и особенно учитывая, что суд апелляционной инстанции отменил решение, на котором основаны претензии заявителей, отказ властей исполнить указанное решение -несмотря на то, что, в соответствии с законодательством страны, оно подлежало исполнению властями - нельзя считать несовместимым с требованиями Статьи 6 Конвенции.


Постановление


Вывод: положения Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу Статьи 1 Протокола N 1. "Требование" (заявленное в судебном порядке) может представлять собой "имущество" в значении данной Статьи лишь в том случае, если его исполнение обеспечено силой закона. В данном же случае административный суд апелляционной инстанции установил, что заявители не имеют права на увеличение пенсии. Несмотря на то, что административный суд первой инстанции поддержал требования заявителей, они не обладали окончательно установленным правом на получение искомых платежей. Пока дело рассматривалось судебными органами Греции, предпринятые ими действия по получению надбавки к пенсии не привели к подтверждению права на получение денежных средств, а лишь к возможности получения такого права. Решение, вынесенное судом апелляционной инстанцией, не могло лишить заявителей имущества во всех его значениях, предполагаемых Статьей 1 Протокола N 1. Кроме того, аналогичные жалобы, поданные другими пенсионерами, также были отклонены судебными инстанциями Греции. Следовательно, заявители не могли "правомерно ожидать", что их претензия будет признана.


Постановление


Вывод: положения Статьи 1 Протокола N 1 нарушены не были (принято единогласно).


Вопрос о доступе к правосудию


Член парламента, выступивший в парламенте с диффамирующими заявлениями, пользуется абсолютным иммунитетом от ответственности за клевету, а органы печати, опубликовавшие эти заявления, пользуются условным иммунитетом (В английском праве абсолютным иммунитетом от судебного преследования за клевету - в случае заявления соответствующего иска- пользуются члены парламента, судьи и ряд других лиц государственного значения, тогда как на средства массовой информации распространяется условный или ограниченный иммунитет, означающий, что они не подлежат ответственности за распространение предположительно клеветнических сведений, коль скоро они действуют в порядке добросовестного информирования общества и в отсутствие "наличного злого умысла" (прим. перев.).): жалоба признана приемлемой.


А. против Соединенного Королевства
[А. - United Kingdom] (N 35373/97)


Решение от 5 марта 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявительница проживала с двумя детьми в доме, принадлежавшем местной жилищно-строительной ассоциации. В 1994 году руководство ассоциации переселило заявительницу и ее детей в новый дом, узнав о том, что она подвергается расистским нападкам. В июле 1996 года член парламента от избирательного округа, на территорию которого переселили заявительницу, выступил в Палате общин с речью по вопросам муниципальной жилищной политики. В своей речи парламентарий неоднократно упоминал А., назвал ее фамилию и адрес, говорил о членах ее семьи. Он называл заявительницу и ее детей "адскими соседями", в оскорбительных выражениях описывал то, как вели себя сама А. и ее дети дома и на улице. В частности, он говорил о том, что дети используют в речи непристойные выражения, прогуливают школу, хулиганят, связаны с наркотиками. Незадолго до парламентских дебатов этот член парламента направил в несколько местных и общенациональных газет заявление для прессы с условием, что оно должно быть опубликовано одновременно с началом его выступления в парламенте. В заявлении содержались основные положения выступления. На следующий день в двух газетах были опубликованы выдержки из выступления члена парламента по материалам заявления для прессы. В обеих газетах были помещены фотографии заявительницы с указанием ее фамилии и адреса. Впоследствии А. стала получать письма с угрозами расистского содержания, ее останавливали на улице, в нее плевали, оскорбляли незнакомые люди, А. называли "адской соседкой". Заявительницу с детьми пришлось в срочном порядке переселить в другой район.

Через своих адвокатов А написала письмо вышеупомянутому члену парламента, изложив свои жалобы. Член парламента передал ее письмо в аппарат спикера парламента, и представитель аппарата спикера ответил, что член парламента, выступивший с подобными заявлениями, пользуется абсолютным парламентским иммунитетом от ответственности за свои высказывания в парламенте. Копия ответа направлена адвокатам А Она направила письменное обращение премьер-министру -лидеру партии, членом которой является вышеупомянутый член парламента, - но безрезультатно: из аппарата премьер-министра был получен ответ, в котором говорилось, что существует строгое правило, согласно которому члены парламенты не вмешиваются в дела на территории избирательных округов других членов парламента, это правило в равной степени касается и премьер-министра.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6, Статьи 8, Статьи 13 и Статьи 14 Конвенции: власти Соединенного Королевства, излагая Европейскому Суду свою позицию по делу, сообщили, что заявительница не исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты. В качестве первого внутригосударственного средства правовой защиты ей следовало подать в суд на члена парламента за то, что он направил в газеты сообщение для печати до того, как выступил с речью в парламенте. В качестве второго внутригосударственного средства правовой защиты она могла подать в суд на соответствующие издания за то, что они опубликовали заявления члена парламента. Однако основная жалоба А была по поводу невозможности возбуждения иска в отношении члена парламента в связи с заявлениями в ее адрес, сделанными в парламенте, так как в соответствии с действующим законодательством он пользовался абсолютным иммунитетом. Кроме того, любые юридические меры в порядке оспаривания содержания сообщения для печати, распространенного членом парламента, путем возбуждения иска о диффамации или о нарушении доверия, на практике не могли предотвратить выступление члена парламента, а также последовавшее за этим широкое распространение информации, от чего пострадали заявительница и ее дети. Содержание сообщения для печати не могло стать известным заявительнице до того, как член парламента выступил со своей речью. Кроме того, поскольку опубликованные в печати заявления, вероятно, были бы защищены условным иммунитетом, а также учитывая, что статьи появились в газетах на следующий день, А не имела реальной возможности заранее добиться вынесения запретительного приказа суда в отношении этих заявлений. Таким образом, власти Соединенного Королевства не смогли убедительно доказать, что возбуждение исков по фактам передачи в газеты сообщения для прессы членом парламента и опубликования статей могло стать для заявительницы доступным и достаточным средством правовой защиты по вопросам, являющимся предметом ее жалоб.


Вопрос о доступе к правосудию


Заявителю было предоставлено право на получение юридической помощи для возбуждения иска в отношении адвоката, но он не смог найти адвоката: жалоба признана приемлемой.


Бертуцци против Франции
[Bertuzzi - France] (N 36378/97)


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


В июне 1995 года заявителю было предоставлено право на получение бесплатной юридической помощи в полном объеме для возбуждения иска о возмещений ущерба в отношении адвоката. Для оказания помощи заявителю председателем коллегии адвокатов были назначены один за другим три адвоката, но все они попросили освободить их от исполнения этих обязанностей, сославшись на личные отношения с адвокатом, в отношении которого предполагалось возбудить иск. После этих трех самоотводов в ноябре 1995 года Бертуцци подал заявление в службу бесплатной юридической помощи с просьбой о выделении нового адвоката, эта просьба была передана председателю коллегии адвокатов. В марте 1997 года заявитель получил ответ председателя коллегии адвокатов, в котором указывалось, что срок действия решения об оказании ему юридической помощи, принятого в июне 1995 года, истек, и если Бертуцци намерен предпринимать дальнейшие процессуальные действия в отношении адвоката, то ему следует подать новое заявление. В тот же период заявитель подал ходатайство о предоставлении ему бесплатной юридической помощи по другому делу, но это ходатайство было отклонено на том основании, что Бертуцци не представил необходимые справки о доходах. Это решение было обжаловано, но оставлено без изменений.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции в отношении решения о предоставлении заявителю бесплатной юридической помощи в полном объеме: не исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты - власти Франции не представили информацию, которая позволяла бы установить эффективность имеющихся средств правовой защиты в целях взыскания ущерба, на чем и основывались возражения властей; иск о взыскании ущерба на основании гражданской ответственности председателя коллегии адвокатов и иск о небрежности в исполнении обязанностей в отношении адвокатской конторы (на основании пункта L части 1 статьи 781 Кодекса судоустройства). Кодекс судоустройства устанавливает весьма строгие условия приемлемости жалоб (наличие доказательств "грубой небрежности" или "отказа в разрешении дела"), а в единственном внутригосударственном решении, которое приводится властями Франции, не было указано (во всяком случае, на момент направления жалобы), что суды Франции толкуют понятия "грубая небрежность" и "отказ в разрешении дела" достаточно широко, так что под эти понятия подпадают и действия председателя коллегии адвокатов в связи с делом об оказании юридической помощи. Кроме того, обжалование действий председателя коллегии адвокатов в дисциплинарном порядке генеральному прокурору (Во Франции прокуратура действует под руководством министра юстиции, При каждом Апелляционном суде имеются генеральный прокурор с помощниками (главный из которых называется генеральным адвокатом); при нижестоящих судах действуют республиканские прокуроры (прим. перев.).) при Апелляционном суде нельзя считать имеющимся средством правовой защиты, так как заявитель, не имевший возможности воспользоваться помощью адвоката, не обязан был знать все тонкости, связанные с наличием судебных и дисциплинарных мер правовой защиты, которые можно было применить в отношении председателя коллегии адвокатов.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции в отношении отказа заявителю в предоставлении бесплатной юридической помощи на том основании, что им не были представлены необходимые справки о доходах. Отказ в предоставлении юридической помощи стал следствием непринятия заявителем требуемых мер. Тем более что Бертуцци прекрасно знал порядок предоставления юридической помощи - в 1995 году такая помощь ему уже оказывалась в связи с другим делом. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о доступе к правосудию


Не предусмотрена процедура обжалования в кассационном порядке решения об отклонении жалобы: жалоба признана неприемлемой.


Пла Пенсерно и Пенсерно Педро против Андорры
[Pla Puncernau and Puncernau Pedro - Andorra] (N 69498/01)


Решение от 23 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже раздел о жалобах по Статье 8 Конвенции.)


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство


До вынесения решения о лишении родительских прав не было проведено судебное разбирательство, а в ходе апелляционного разбирательства не были заслушаны свидетели со стороны родителей: жалоба коммуницирована властям Германии.


Хаасе против Германии
[Haase - Germany] (N 11057/02)


[III Секция]


Суть жалобы


18 декабря 2001 г. Судом земли был вынесен предварительный запретительный приказ о лишении заявителей родительских прав в отношении их семерых детей, а также судебный приказ о раздельном проживании родителей и детей. Их младшую дочь, родившуюся 11 декабря 2001 г., забрали прямо из больницы. Это решение было вынесено без слушания дела в суде, на основании заключения эксперта, назначенного управлением социального обеспечения, в котором отмечалось, что заявители не в состоянии надлежащим образом заботиться о детях и дать им образование, злоупотребляли родительской властью, подвергая опасности психическое и физическое состояние детей. Выводы эксперта были оспорены заявителями. На одном из последующих заседаний, где рассматривалась поданная заявителями жалоба, не были заслушаны приглашенные заявителями свидетели и не присутствовали представители их детей. Высший суд земли оставил в силе решение нижестоящего суда. Федеральный Конституционный суд вынес предварительный запретительный приказ, которым отказал в возвращении детей родителям ввиду того, что основное производство по делу еще не было завершено и ожидалось новое заключение экспертизы. Суд счел, что возвращение детей заявителям противоречило бы интересам детей, учитывая, что, возможно, в скором времени они снова будут переданы на попечение государства.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Германии в отношении Статьи 8 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Жалоба была рассмотрена в приоритетном порядке на основании Правила 41 Регламента Европейского Суда.


Вопрос о праве на устное разбирательство дела


Дело была рассмотрено в суде первой инстанции без проведения устного разбирательства: жалоба признана неприемлемой.


Варела Ассалино против Португалии
[Varela Assalino - Portugal] (N 64336/01)


Решение от 25 апреля 2002 г. [вынесено Ш Секцией]


Суть жалобы


Заявителем были возбуждены два иска: первый с требованием аннулировать завещание, составленное его покойным отцом в пользу второй жены, второй - с требованием объявить наследников второй жены его отца не имеющими права наследования. Оба иска были отклонены судом первой инстанции без рассмотрения в судебном заседании. Суд утверждал, что имеет все сведения, необходимые для оценки первого иска по существу, и счел невозможным признать завещание ничтожным. Второй иск суд отклонил, согласившись с доводом ответчиков об истечении срока подачи такого иска. Заявитель подал апелляционную жалобу на оба решения суда и потребовал проведения рассмотрения исков в судебном заседании. Апелляционный суд отклонил жалобу заявителя. Жалобы заявителя по вопросам права были отклонены кассационной инстанцией.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. В принципе заявитель имел право на публичное разбирательство дела, так как не действовало ни одно из исключений, предусмотренных вторым предложением пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Кроме того, Варела Ассалино обратился в апелляционную и кассационную инстанции с требованием о рассмотрении его дела в судебном заседании. Однако характер дел, подлежавших разрешению, не требовал проведения публичного рассмотрения. Суд счел фактические обстоятельства дела установленными, необходимо было лишь вынести решение по вопросам права в связи с толкованием Гражданского кодекса. Данный вывод нельзя признать необоснованным, так как в ходе производства по делу не возникло никаких вопросов, которые нельзя было разрешить удовлетворительным образом путем рассмотрения письменных доказательств. Единственный спорный вопрос был связан с толкованием положений Гражданского кодекса. В случаях, когда разрешению подлежат только вопросы права, рассмотрение письменных заявлений является более целесообразным, чем прения сторон, и, возможно, рассмотрение дела на основе письменных доказательств является достаточным. Заявитель не представил в Европейский Суд убедительных доказательств в пользу того, что для обеспечения справедливого разбирательства после обмена меморандумами необходимо было провести и прения сторон. Наконец, в определенных случаях власти вправе принимать во внимание и соображения эффективности и экономии. Например, как в данном случае, когда фактические обстоятельства не являются предметом спора, а вопросы права не представляют особой сложности, то обстоятельство, что публичное разбирательство дела не проводилось, не является нарушением требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции о проведении публичного разбирательства дела. Жалоба признана явно необоснованной.


Жалобы о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции [уголовно-правовой аспект]


Вопрос о применимости положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Неприменимость положений Статьи 6 Конвенции к процедурам экстрадиции.


Пеньяфиэль Сальгадо против Испании
[Penafiel Saldago - Spain] (N 65964/01)


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше.)


Жалобы о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос об уважении частной жизни


Отказ властей дать обязательство не преследовать в судебном порядке супруга заявительницы за оказание ей содействия в совершении самоубийства: положения Статьи 8 Конвенции не нарушены.


Претти против Соединенного Королевства
[Pretty - United Kingdom) (N 2346/02)


Постановление от 29 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение Постановления по данному делу, рассмотренному в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос об уважении частной жизни


Член парламента, выступивший в парламенте с диффамирующими заявлениями, пользуется абсолютным иммунитетом от ответственности за клевету, а органы печати, опубликовавшие эти заявления, пользуются условным иммунитетом: жалоба признана приемлемой.


А. против Соединенного Королевства
[А. - United Kingdom] (N 35373/97)


Решение от 5 марта 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше Решение о приемлемости данной жалобы, вынесенное на основании пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос об уважении частной жизни


Правовые основания для проведения прослушивания телефонных разговоров в связи с производством по уголовному делу: жалоба признана приемлемой.


Прадо Бугальо против Испании
[Prado Bugallo - Spain] (N 58496/00)


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Заявитель занимается международной торговлей табаком, в прошлом возглавлял гигантский финансовый концерн, в который входило несколько компаний, занимавшихся экспортно-импортными операциями. Главный следственный судья по уголовным делам возбудил судебное расследование по фактам незаконного оборота наркотиков. В ходе расследования он издал ряд распоряжений о проведении прослушивания различных телефонов, которыми владели и пользовались Прадо Бугальо и его помощники в Испании. Заявитель был задержан полицией и предан суду по обвинениям в незаконном обороте наркотиков, контрабанде, нарушении законов о денежном обращении, подделке документов государственных органов, даче взяток. Прадо Бугальо обратился в суд, в частности, с требованием о признании недопустимыми доказательства, полученные с помощью оборудования для прослушивания телефонных линий. Он был признан виновным главным образом на основании улик, добытых из записей прослушивающих устройств, так как его ходатайство признать упомянутые доказательства недопустимыми было отклонено. В поданной заявителем жалобе по вопросам права он, в частности, утверждал, что использование прослушивания при проведении судебного и полицейского расследования привело к нарушению его права на тайну телефонных переговоров. Верховный суд оставил обвинительный приговор без изменения, сославшись на прецедентную практику Европейского Суда по правам человека и определив, что вмешательство государства в частную жизнь человека в данном случае было оправданным - незаконная торговля наркотиками в крупных размерах является тяжким преступлением - и законным. Поданная Прадо Бугальо жалоба в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (атраro (В испанской правовой системе существует особое производство строго, позволяющее частным лицам или прокуратуре либо омбудсмену от имени частных лиц обратиться в Конституционный суд, с ходатайством о защите прав и законных интересов (recurso de строго) (прим. перев.).)) была Конституционным судом отклонена.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции.


Вопрос об уважении семейной жизни


Женщине, родившей ребенка в период предварительного заключения, отказано в просьбе о том, чтобы ребенок находился с ней в тюрьме: жалоба признана неприемлемой.


Клевер против Норвегии
[Kieuver - Norway] (N 45837/99)


Решение от 30 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Первая заявительница, гражданка Нидерландов, была задержана на территории Норвегии, так как в ее автомобиле было обнаружено большое количество наркотиков. В момент задержания заявительница была беременна. В марте 1990 года ее поместили в следственный изолятор. В мае 1990 года она попыталась скрыться от правосудия. В период с августа по ноябрь 1990 года заявительницу регулярно возили в больницу на осмотры для контроля за течением беременности. Во время поездок в больницу и ожидания в приемной с другими пациентами почти все время рядом с ней находились полицейские в форме, а сама она была в наручниках. В одном случае двое полицейских-мужчин находились в помещении, где заявительница проходила ультразвуковое исследование; считалось, что она может попытаться сбежать, так как процедурная расположена на первом этаже больницы. По просьбе акушерки один из полицейских переводил разговор между ней и заявительницей во время исследования. Первая заявительница пожаловалась на то, что полицейские находились в процедурной во время проведения ультразвукового исследования, но лишь позднее. В ноябре 1990 года первая заявительница родила ребенка (Номинально он является вторым заявителем). Во время родов двое полицейских дежурили у входа в родовую палату. Через девять дней после родов заявительница была переведена в тюрьму. Было принято решение о нецелесообразности пребывания ребенка с матерью в тюрьме, где не было необходимых условий, и ребенок был помещен в детский приют, где ему был обеспечен надлежащий уход. До середины декабря первая заявительница имела возможность навещать ребенка в приюте пять раз в неделю, затем ребенка ежедневно привозили к ней. В период с 22 по 25 января 1991 г. второй заявитель был помещен в больницу для лечения вирусного заболевания легких. Заявительнице была предоставлена возможность навещать ребенка, но только в цепи для перевозки заключенных (цепь от правой ноги к левой руке). По возвращении в тюрьму после поездок в приют и в больницу первую заявительницу иногда обыскивали, а после 17 декабря обыски иногда проводились и после приездов ребенка в тюрьму. Обыски проводились в целях предотвратить употребление наркотиков первой заявительницей. С 3 января 1991 г. обыски прекратились, так как анализ мочи первой заявительницы дал отрицательный результат на наличие в организме наркотиков. 5 февраля 1991 г. она была осуждена и приговорена к лишению свободы сроком на шесть лет; при вынесении приговора суд учел, что в период предварительного заключения у нее родился ребенок и что ей будет тяжело отбывать длительный срок лишения свободы в чужой стране. 10 февраля 1991 г. по просьбе заявительницы ребенок уехал с бабушкой в Нидерланды. Согласно действующим правилам первая заявительница имела возможность звонить матери и сыну по телефону в течение 20 минут в неделю. С 30 октября 1991 г. она получила право на дополнительный телефонный разговор раз в неделю, а с февраля 1992 года ограничения на продолжительность телефонных разговоров были отменены. После отъезда из Норвегии ее сына несколько раз привозили к ней на свидания. Вскоре она была помилована и в июле 1992 года вышла на свободу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. По поводу разлучения заявительницы и заявителя отмечается, что предметом их жалобы стало то обстоятельство, что власти не обеспечили возможность для заявительницы находиться рядом с заявителем в первые три месяца после его рождения, хотя ее содержание под стражей носило почти исключительно предварительный характер. По истечении этого периода и нескольких дней после того, как юна была осуждена, заявительница отправила заявителя с бабушкой в Нидерланды. Заявительница не имела оснований требовать от властей принятия особых мер для того, чтобы обеспечить ей возможность находиться в тюремном заключении вместе с ребенком. Кроме того, она же знала, что беременна, когда совершала уголовное правонарушение, за которое впоследствии была осуждена. Содержание ее под стражей в тюремном учреждении строгого режима было необходимо ввиду тяжести преступления, в котором она подозревалась и за которое впоследствии была осуждена, а также ввиду опасности побега из тюрьмы, тем более что в мае 1990 года она предприняла такую попытку. Кроме того, интересы заявителей были в достаточной мере защищены, учитывая отношение к ним властей. В течение первого месяца заявительница виделась с заявителем пять раз в неделю, а потом ежедневно. Принимались особые меры с тем, чтобы учитывать мнения и интересы матери. Она сама решила, что ребенок должен уехать с бабушкой в Нидерланды, впоследствии они несколько раз приезжали к заявительнице на свидания. Через некоторое время заявительница была помилована, она вышла на свободу и вернулась в Нидерланды к сыну.

Заявительница далее жаловалась на то, что ей надевали наручники во время поездок в больницу на осмотры в период беременности и не снимали их даже в приемной врача, а также при посещении детского приюта; а во время поездок к сыну в больницу ей надевали кандалы для перевозки заключенных. Однако эти меры были оправданы, так как, находясь за территорией тюрьмы, она могла попытаться бежать; ничто не указывает на то, что эти меры предпринимались с целью унизить и опозорить заявительницу. Каждый раз сопровождавший ее сотрудник тюрьмы оценивал необходимость применения указанных мер безопасности, и с учетом поведения самой заявительницы считал упомянутые меры необходимыми. В силу аналогичных соображений полицейские находились в палате и во время проведения ультразвукового исследования, на что также жаловалась заявительница, ведь исследование проводилось в помещении, откуда заявительница могла бежать. Осмотр не носил интимного характера, к тому же один из полицейских переводил беседы акушерки с заявительницей. О том, что заявительница стесняется полицейских, она заявила только после осмотра, так что в этом плане нет никаких обстоятельств, указывающих на то, что положения Статьи 8 Конвенции были нарушены. То обстоятельство, что во время родов полицейские дежурили у входа в родовую палату, также не представляло собой вмешательство в частную жизнь в нарушение требований Статьи 8 Конвенции. Что касается жалоб на личные досмотры, то эти меры предосторожности в отношении заявительницы представляются обоснованными, учитывая, что она была задержана за тяжкое преступление - контрабанду наркотиков. Применение этих мер было прекращено, как только заявительница согласилась сделать анализ мочи, подтвердивший, что она не употребляет наркотики. Порядок личного досмотра не выходил за рамки его назначения и целей, он проводился тюремными надзирателями женского пола, заявительницу при этом не ощупывали. Что касается ограничений на телефонные переговоры, то они не выходят за рамки обычного режима содержания заключенных под стражей. Имеющиеся сведения о применявшихся мерах, являющихся предметом жалоб заявительницы, в целом не позволяют сделать вывод о каких-либо нарушениях положений Статьи 8 Конвенции.


Вопрос об уважении семейной жизни


О лишении родительских прав: жалоба коммуницирована властям Германии.


Хаасе против Германии
[Haase - Germany] (N 11057/02)


[III Секция]


(см. выше Решение по данному делу в разделе о жалобах по пункту 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос о праве на уважение жилища


Распространение понятия "жилище" на штаб-квартиру, местные и специализированные отделения компании.


Компании "Кола Эст" и другие против Франции
[Stes Colas Est and others - France] (N 37971/97)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже.)


Вопрос о праве на уважение жилища


Проведение осмотра помещений компании и изъятие документов на основании Ордонанса 1945 года о расследованиях, уголовному преследованию и пресечению преступлений в сфере экономики: допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции.


Компании "Кола Эст" и другие против Франции
[Stes Colas Est and others - France] (N 37971/97)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


В ходе проведения административного расследования деятельности государственных дорожно-строительных компаний по выполнению местных подрядов инспекторы управления добросовестной конкуренции одновременно провели осмотры штаб-квартир и местных отделений компаний-заявителей без согласования с руководством компаний и изъяли многочисленные документы. Затем были проведены дальнейшие следственные действия в целях получения показаний. Инспекторы действовали на основании Ордонанса 1945 года о расследованиях, уголовному преследованию и пресечению преступлений в сфере экономики, причем их действия могли проводиться без санкции и надзора со стороны судебных органов. На основании изъятых документов компании-заявители были привлечены к судебной ответственности за занятие запрещенной деятельностью. Совет по делам конкуренции установил факты занятия запрещенной деятельностью этими компаниями и назначил им денежное взыскание в размере 12,4 и 6 млн.франков соответственно каждой компании. Это решение компании обжаловали, указав, что действия инспекторов, предпринятые без санкции судебных органов, были неправомерны, но жалоба компаний была отклонена. Впоследствии первым двум компаниям из числа заявителей суммы денежных взысканий были сокращены.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. В порядке дальнейшего развития практики динамичного подхода к толкованию положений Конвенции в части, касающейся понятия "жилище" и прав, предоставленных компаниям, следует признать, что при определенных обстоятельствах права, гарантируемые данной Статьей Конвенции, могут быть истолкованы таким образом, чтобы предусматривать права компаний на уважение помещений штаб-квартиры, местных представительств и торговых помещений. В данном случае проверочные визиты инспекторов из управления добросовестной конкуренции в штаб-квартиры и местные отделения компаний для изъятия тысяч документов фактически означали нарушение прав этих компаний на уважение их жилища. Однако эти проверочные визиты и изъятия документов были осуществлены на основании действующих нормативных актов и преследовали правомерные цели, а именно: обеспечение экономического благосостояния страны и предотвращение преступлений. В том виде, в каком эти меры были предприняты властями, они представляли собой вторжение в "жилища" компаний-заявителей. Возможно, что оспариваемые проверочные визиты были обоснованными ввиду необходимости проведения крупномасштабных операций в целях предотвращения исчезновения или сокрытия доказательств деятельности в нарушение добросовестной конкуренции, но соответствующее законодательство и практика должны были предусматривать необходимые гарантии защиты от злоупотреблений. А в соответствии с Ордонансом 1945 года, действовавшим в рассматриваемый период, соответствующее ведомство имело весьма широкие полномочия, позволявшие ему по собственному усмотрению решать вопросы о целесообразности проведения подобных операций, их количестве, продолжительности и масштабах. К тому же, эти операции проводились без какой-либо предварительной санкции судебных органов и без участия сотрудников полиции. Ввиду указанных обстоятельств - соглашаясь с тем, что при осмотре торговых помещений фирмы вмешательство может быть более значительным, с учетом описанных выше процедур - операции в области обеспечения условий конкуренции, ставшие предметом обжалования, нельзя признать строго соразмерными правомерным целям этих действий.


Постановление


Вывод: допущено нарушение Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил выплатить каждой из компаний-заявителей по 5 тысяч евро в порядке возмещения морального ущерба, а также определенные суммы на покрытие судебных затрат и издержек.


Жалобы о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о свободе объединений


Решение о роспуске политической партии: допущено нарушение Статьи 11 Конвенции.


Язар, Караташ, Аксой и Народная партия труда (НПТ) против Турции
[Yazar, Karatas, Aksoy and Le Parti du travail du peuple (HEP) - Turkey]
(N 22723/93, 22724/93 и 22725/93)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


В рассматриваемый период первый заявитель был председателем Народной партии труда (НПТ), второй заявитель являлся заместителем председателя партии, третий - ее генеральным секретарем. Партия была основана в 1990 году. В 1992 году пленум Кассационного суда Турции обратился в Конституционный суд страны с ходатайством о роспуске НПТ. В 1993 году Конституционный суд вынес решение о роспуске партии. На основании письменных и устных заявлений руководителей и должностных лиц НПТ, сделанных в ходе заседаний, Конституционный суд установил, что партия пытается подорвать национальную целостность страны, всячески подчеркивая различия между турками и курдами, с целью создания отдельного государства. По мнению НПТ, существует отдельный народ - курды, у этого народа есть своя культура и свой язык, а власти Турции не позволяют курдам свободно пользоваться своим языком и развивать свою культуру. Партия также требовала для курдского народа права на самоопределение. По утверждению Конституционного суда, НПТ называла террористов из РПК (Рабочей партии Курдистана) борцами за свободу и считала, что силы безопасности Турции стремятся не столько бороться с террористами, сколько уничтожить курдский народ. Во всей своей деятельности, в которой единственно подчеркивалось равенство между турками и курдами, НПТ стремилась к созданию самостоятельного государства на принципах расизма, что представляло угрозу для "турецкой нации". По утверждению Конституционного суда, "цели НПТ напоминают цели террористов", а "заявления, основанные на лжи, обвинениях и враждебном отношении, к которым постоянно прибегают ее лидеры в провокационной форме, могут способствовать формированию терпимого отношения к терроризму, приводить к оправданию и поддержке действий террористов".


Вопросы права


По поводу Статьи 11 Конвенции. Власти Турции полагают, что вопрос о роспуске политических партий находится в рамках допустимого усмотрения конституционных судов в сфере прав и свобод человека, а в данном случае затрагивались основополагающие конституционные принципы Турции. Европейский Суд считает, что политические партии играют ключевую роль в функционировании демократии, и на них распространяется действие положений Статьи 11 Конвенции. Если власти той или иной страны просто полагают, что деятельность политических партий угрожает конституционным основам государства и эту деятельность следует ограничить, это не означает, что Конвенция перестает действовать в отношении политических партий. Поэтому возражения властей Турции были признаны неубедительными. Решение о роспуске НПТ представляло собой нарушение свободы объединений в отношении троих заявителей. Такое нарушение имело силу закона, так как осуществлялось на основе Конституции и законодательства, регулирующего деятельность политических партий. Указанные решения преследовали законную цель - сохранение территориальной целостности и национальной безопасности государства. Однако при принятии решения относительно необходимости подобных ограничений в условиях демократического общества Конституционный суд не рассматривал вопрос о законности программы и устава НПТ, а ограничился оценкой политической деятельности партии. Решение Конституционного суда о роспуске партии были принято, исходя из публичных заявлений лидеров партии, которые были использованы в качестве доказательств общей позиции партии. Таким образом, Европейский Суд мог ограничиться рассмотрением этих заявлений. Власти Турции, в частности, утверждали, что руководители партии возбуждали национальную вражду, подстрекали людей к восстанию и насилию. В то же время Европейский Суд отметил, что НПТ не выражала открытой поддержки насилию и его одобрения для достижения политических целей. В рассматриваемый период никто из лидеров НПТ не был осужден за возбуждение национальной вражды и призывы к восстанию, хотя такие деяния были уголовно наказуемыми. Поэтому доводы властей Турции были признаны неубедительными. Что касается вопроса о том, являются ли цели и задачи НПТ совместимыми с принципами демократии, то политическая платформа партии сводилась к утверждениям о том, что курды не могли свободно пользоваться родным языком, не имели возможности выдвигать политические требования, основанные на принципе самоопределения, а также о том, что силы безопасности, ведущие борьбу с террористическими организациями, совершали незаконные действия и отчасти несли ответственность за страдания курдского населения в некоторых районах Турции. Подобные взгляды, как таковые, нельзя считать несовместимыми с основополагающими принципами демократии. Считать, что, отстаивая подобные взгляды, политическая партия тем самым поддерживает терроризм, может быть равносильно тому, чтобы уступить монопольное право отстаивания таких взглядов террористическим движениям. Кроме того, даже если бы отстаивание таких взглядов противоречило политике правительства или убеждениям большинства населения, в нормально действующем демократическом обществе необходимо, чтобы политические партии имели возможность выражать и обсуждать эти взгляды в ходе публичных дискуссий. Решением Конституционного суда не было установлено, что политические предложения НПТ представляли угрозу демократическому строю Турции. Резкая критика некоторых действий сил безопасности со стороны лидеров НПТ сама по себе не является достаточным доказательством того, что НПТ представляет собой террористическое объединение. Критика государства должна допускаться законом в более широких рамках, чем критика отдельного лица. Не было установлено и то, что критика действий вооруженных сил со стороны членов парламента от НПТ и должностных лиц партии преследовала какие-либо иные цели, кроме привлечения внимания к проблемам их избирателей. В общем, поскольку НПТ не выступала за проведение политики, направленной на подрыв демократического строя в Турции, и не призывала к применению силы и не предпринимала попыток применения силы, роспуск партии нельзя признать мерой, продиктованной насущной общественной необходимостью.


Постановление


Вывод: допущено нарушение Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Разбирательство в Конституционном суде касалось права НПТ как политической партии осуществлять политическую деятельность. Таким образом, речь шла о политическом праве, а действие пункта 1 Статьи 6 Конвенции на политические права не распространяется. В результате роспуска НПТ имущество партии было обращено в доход государства, и партия не могла возбудить гражданский иск (по смыслу данной Статьи Конвенции) в целях установления своих имущественных прав. Однако ни разбирательство в Конституционном суде, ни какие-либо иные процессуальные действия не касались права на уважение собственности НПТ, и обращение имущества партии в доход государства явилось прямым юридическим последствием роспуска партии.


Постановление


Вывод: Конвенция не нарушена (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил выплатить каждому из троих заявителей по 10 тысяч евро в порядке возмещения морального ущерба и еще по 10 тысяч евро каждому на покрытие судебных затрат и издержек


Вопрос о свободе мирных собраний


Полиция выдворила незаконных иммигрантов из церкви, которую они занимали в течение двух месяцев: положения Статьи 11 Конвенции не нарушены.


Сисс против Франции
[Cisse - France] (N 51346/99)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявительница - член группы иностранцев, проживавших во Франции, не имея вида на жительство. В 1996 году эта группа решила предпринять коллективные действия, чтобы привлечь внимание к тем трудностям, с которыми они столкнулись, добиваясь пересмотра своего правового статуса. Кульминацией предпринятых действий стал захват церкви св. Бернара в Париже группой незаконных иммигрантов в количестве около 200 человек, в основном выходцев из Африки. Десять мужчин из числа иммигрантов объявили голодовку. Движение, известное под названием "Святой Бернар без документов" ("St. Bernard sans papiers"), поддержали несколько правозащитных организаций, активисты которых решили поселиться в церкви св. Бернара в знак солидарности с иммигрантами, оказавшимися в тяжелом положении. Примерно два месяца спустя начальник полиции Парижа издал приказ очистить помещение церкви. Основаниями для приказа послужили следующие обстоятельства: пребывание людей в помещении церкви не было связано с отправлением религиозных культов; отмечено существенное ухудшение санитарных условий в помещении, которые и ранее были неудовлетворительными; двери церкви были заперты на висячие замки; возникли серьезные факторы риска в плане нарушения санитарно-гигиенических условий, а также опасности для здоровья людей, угрозы спокойствию, безопасности и общественного порядка. На следующее утро полицейские устроили у выхода из церкви контрольно-пропускной пункт по проверке личности находившихся там людей, проникли в помещение и приступили к выдворению обитателей церкви. Все лица, находившиеся в церкви, были задержаны и допрошены. Заявительница впоследствии была подвергнута судебному преследованию и осуждена.


Вопросы права


Предварительные возражения властей Франции (со ссылкой на неисчерпание внутренних средств правовой защиты (Согласно Статье 35 Конвенции, предписывающей условия приемлемости жалобы Европейским Судом, этот Суд может принять дело к рассмотрению "только после того; как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты" (прим. перев.).)). Данные возражения ранее были высказаны на стадии рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы и отклонены в решении Европейского Суда о приемлемости жалобы. В соответствии с пунктом 4 Статьи 35 Конвенции Европейский Суд пересматривает решение об отклонении возражений, принятое на стадии рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы, только при наличии новых данных и исключительных обстоятельств. В данном случае требование о наличии таковых условий не удовлетворено. Посему возражения отклонены.

По поводу Статьи 11 Конвенции. Ни священник, ни приходский совет не возражали против пребывания в помещении церкви незаконных иммигрантов, в том числе и заявительницы, которые предприняли коллективную акцию, чтобы привлечь внимание к своим трудностям в деле пересмотра их статуса иммигрантов во Франции, и церковные службы и обряды проводились в церкви без каких-либо происшествий. Таким образом, выдворение людей из церкви, по сути, приравнивалось к вмешательству государства в реализацию людьми свободы мирных собраний. Это вмешательство предписывалось законом и было предпринято с правомерной целью, а именно с целью предотвращения нарушения порядка, так как выдворение людей из церкви было предпринято с целью освобождения храма от лиц, нарушивших закон. То обстоятельство, что заявительница - незаконный иммигрант, не является достаточным основанием для нарушения ее права на свободу мирных собраний, так как это право ранее уже осуществлялось в течение двух месяцев без какого-либо вмешательства со стороны властей, а мирный протест против закона, нарушенного протестующим лицом, не был правомерной целью "ограничения" этой свободы по смыслу пункта 2 Статьи 11 Конвенции. Однако после пребывания в помещении церкви в течение двух месяцев состояние здоровья участников голодовки ухудшилось, а санитарно-гигиенические условия стали совершенно негодными, -до такой степени, что, возможно, возникла необходимость в ограничении свободы мирных собраний. Правда, приходский священник не обращался в полицию с просьбой о вмешательстве, а использованные при вмешательстве средства были грубыми и применялись ко всем участникам акции без разбора и выходили за рамки мер, которые считаются разумными, когда власти вмешиваются в реализацию свободы мирных собраний. Но по законам Франции такое вмешательство является правомерным и при отсутствии заявления со стороны приходского священника, поэтому опасения властей по поводу того, что ситуация может резко ухудшиться и скоро привести к нежелательным последствиям, нельзя считать необоснованными. Как бы там ни было, пребывание иммигрантов и символически показательный смысл этого пребывания власти терпели достаточно долго, так что в данном случае вмешательство властей нельзя было счесть необоснованным. Учитывая, что в данном вопросе за государствами сохранено усмотрение в достаточно широких пределах, вмешательство властей в осуществление свободы мирных собраний не было несоразмерным.


Постановление.


Вывод: положения Статьи 11 Конвенции не нарушены (принято единогласно).


Вопрос о свободе мирных собраний


Представители антивоенной организации были осуждены за то, что уполномочили членов своей организации участвовать в мероприятиях за рубежом без разрешения властей: жалоба коммуницирована властям Турции.


Антивоенная Ассоциация Измира и другие против Турции
[Izmir Savas Karsitlari Dernegi and others - Turkey] (N 46257/99)


Решение от 18 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявители - члены организации "Антивоенная ассоциация Измира", которая также является одним из заявителей. Заявители уполномочили членов ассоциации выехать за границу для участия в митинге в Германии, а также представлять ассоциацию на митингах граждан, отказывающихся служить в армии по религиозным и иным соображениям, в Колумбии, на митингах пацифистов разных стран в Бразилии. При этом не было получено разрешение министерства внутренних дел на выезд из страны, которое в отношении ассоциаций и объединений требуется в таких случаях законом. Заявители были преданы суду за указанные действия, а также за распространение брошюры, начинавшейся со слов "наши братья-пролетарии..." и заканчивавшейся словами "выступайте против, добивайтесь мира, становитесь свободными". Основной суд по уголовным делам признал заявителей невиновными в совершении преступления, заключающегося в распространении брошюр политического характера без санкции властей. Но на основании закона об ассоциациях и объединениях они были осуждены, при этом один из них был приговорен к уплате штрафа, остальные к тюремному заключению, которое впоследствии было заменено штрафами. Высший кассационный суд отменил решение нижестоящего суда на том основании, что суд допустил ошибки при вынесении решения о замене тюремного заключения штрафами. Впоследствии Основной суд по уголовным делам г. Измира признал заявителей невиновными в распространении политической брошюры без санкции властей, но на основании закона об ассоциациях и объединениях приговорил одного из заявителей к штрафу, а остальных - к тюремному заключению, которое впоследствии было заменено штрафами.

Высший кассационный суд оставил это решение в силе.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статьи 11 Конвенции.


Вопрос о свободе мирных собраний


Лидеры политической партии организовали ряд поездок по городам района, где было объявлено чрезвычайное положение, но эти поездки власти запретили: жалоба коммуницирована властям Турции.


Эски против Турции
[Eski - Turkey] (N 44291/93)


[III Секция]


Суть жалобы


Заявитель является одним из выборных членов координационного комитета Партии демократии и мира (ПДМ) Турции. Члены комитета намеревались посетить ряд городов в юго-восточной части Турции, чтобы встретиться с местным населением и представителями организаций гражданского общества. Программа визитов была направлена мэрам городов, которые предполагалось посетить, с запросами на выдачу необходимых разрешений. Председатель бюро местного отделения ПДМ г.Диярбакыра подал заявку префекту города с просьбой отменить решение о запрете поездки. В соответствии с указаниями префекта вилайета (провинции), где действовало чрезвычайное положение, префект г.Вана издал распоряжение, запрещающее руководителям ПДМ (которые уже прибыли туда и находились в автобусе) въезд на территорию г.Вана. Префект вилайета принял решение запретить приезд представителей партии на основании пункта "к" статьи 11 Закона N 2935, касающегося вилайетов, в которых действует чрезвычайное положение. Представители ПДМ, в том числе и Эски, прибывшие в вилайет на автобусе, были задержаны, и им было отказано во въезде на территорию юго-восточного района Турции.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статей 10, 11 и 13 Конвенции.


Понери против Турции
[Guneri - Turkey] (N 42853/98)


[III Секция]


Суть жалобы


Заявитель, будучи председателем бюро местного отделения ПДМ г.Диярбакыра подал заявку префекту г.Вана с просьбой дать необходимое разрешение на посещение города лидерами ПДМ и, в частности, на проведение уличного митинга. В соответствии с указаниями префекта вилайета, где действовало чрезвычайное положение, и согласно пункту "к" статьи 11 Закона N 2935, касающегося вопросов чрезвычайного положения, префект г.Вана издал распоряжение о запрете митинга ПДМ и въезда в город всех людей, которые могли принять участие визите представителей партии.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статей 10, 11 и 13 Конвенции.


Жалобы о нарушениях Статьи 14 Конвенции


Вопрос о дискриминации (в связи со Статьей 8 Конвенции)


Исключение приемного сына из числа наследников: жалоба коммуницирована властям Андорры.


Пла Пенсерно и Пенсерно Педро против Андорры
[Pla Puncernau and Puncernau Pedro - Andorra] (N 69498/01)


Решение от 23 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


Заявители - приемный сын и его родная мать. Человек, доводящийся им соответственно отцом и мужем, получил от своей матери наследство на основании завещания, составленного в присутствии адвоката, в котором записано, что наследство должно быть передано законным детям. В завещании имелось положение о последовательном ряде наследников, согласно которому в случае невозможности получения наследства данным лицом (сыном), наследство должна была получить его старшая сестра, а в случае невозможности получения наследства старшей сестрой наследником становился сын его младшей сестры. По кодицилю (дополнению к завещанию) от 3 июля 1995 г. приемный отец и муж заявителей завещал имущество, полученное в наследство от матери, своему приемному сыну как субъекту последующего (возникающего по прекращении имущественного права другого лица) имущественного права, при этом его супруга получила пожизненное право наследования. Правнучки завещательницы - матери скончавшегося - возбудили гражданский иск о признании кодициля недействительным и об обеспечении возврата заявителями всего имущества, завещанного их прабабкой на том основании, что заявитель, будучи приемным сыном, не имел права на наследство. Рассматривавший дело суд (Battles d'Andorra) отклонил этот иск на том основании, что завещательница не имела в виду исключать приемных детей из числа наследников ее имущества. В мае 2000 года Высший суд Андорры, рассмотрев жалобу на решение суда первой инстанции, отменил его. Он удовлетворил требования жалобщиков, признал кодициль от 3 июля 1995 г. недействительным, объявил жалобщиков законными наследницами имущества их прабабки и вынес постановление о возврате имущества заявителями. Заявители обжаловали постановление в Верховный суд с требованием отменить ранее вынесенное решение, а также заявили жалобу в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (empara (Пояснение см. выше (прим. перев).)) в Конституционный суд, но оба обращения были оставлены без удовлетворения.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Андорры в отношении Статьи 8 Конвенции, взятой в отдельности, а также в сочетании со Статьей 14 Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статей 12 и 14 Конвенции.

Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 и Статьи 13 Конвенции. То обстоятельство, что в правовой системе Андорры нет кассационных судов для рассмотрения жалоб по вопросам права в отношении решений, вынесенных на основании апелляционных жалоб, не противоречит положениям Статьи 6 Конвенции, которая не обязывает государства учреждать суды кассационной инстанции. В данном случае дело заявителей дважды рассматривалось по существу двумя судами, которые вынесли решение с указанием оснований в ходе судебных заседаний, где были представлены все стороны, причем в суде последней инстанции заявители подали апелляционную жалобу в порядке производства о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (empara) в Конституционный суд. Жалоба в Европейский Суд явно необоснованна.


Жалобы о нарушениях Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об эффективности внутригосударственного средства правовой защиты (Франции)


Об эффективности средства правовой защиты, предусмотренного пунктом "l" части 1 статьи 781 Кодекса судоустройства, связанного с обжалованием действий председателя коллегии адвокатов в вопросе о предоставлении бесплатной юридической помощи: предварительные возражения властей Франции отклонены.


Бертуцци против Франции
[Bertuzzi - France] (N 36378/97)


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше Решение по данному делу, вынесенное в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос об эффективности внутригосударственного средства правовой защиты (Франции)


Об эффективности средства правовой защиты в судах по гражданским делам, применяемого в силу гражданско-правовой ответственности председателя коллегии адвокатов в связи с предоставлением бесплатной юридической помощи: предварительное возражение властей Франции отклонено.


Бертуцци против Франции
[Bertuzzi - France] (N 36378/97)


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше Решение по данному делу, вынесенное в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос об эффективности внутригосударственного средства правовой защиты (Франции)


Об эффективности обжалования прокурору в дисциплинарном порядке действий председателя коллегии адвокатов, выразившихся в неназначении адвоката для оказания бесплатной юридической помощи: предварительное возражение властей Франции отклонено.


Бертуцци против Франции
[Bertuzzi - France] (N 36378/97)


Решение от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше Решение по данному делу, вынесенное в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Решения в порядке Статьи 44
(о вступлении Постановления в силу)


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека", N 38):


Машински против Польши
[Maczynski - Poland] (N 43779/98)


Постановление от 15 января 2002 г. [вынесено II Секцией]


Лэн против Франции
[Laine - France] (N 41476/98)


Йозеф Фишер против Австрии
[Josef Fischer - Austria] (N 33382/96)


Колльнер против Австрии
[Gollner - Austria] (N 49455/99)


Маурер против Австрии
[Maurer - Austria] (N 50110/99)


Постановления от 17 января 2002 г. [вынесены I Секцией]


А.Б. против Нидерландов
[А.В. - Netherlands] (N 37328/97)


Постановление от 29 января 2002 г. [вынесено II Секцией]


Ланц против Австрии
[Lanz - Austria] (N 24430/94)


Постановление от 31 января 2002 г. [вынесено I Секцией]


Герейро против Португалии
[Guerreiro - Portugal] (N 45560/99)


Постановление от 31 января 2002 г. [вынесено III Секцией]


Жалобы на нарушения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Право на перерасчет пенсии по старости было признано судом первой инстанции, но впоследствии отменено решением высшей апелляционной инстанции: положения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не нарушены.


Узунис и другие против Греции
[Ouzounis and others - Greece] (N 49144/99)


Постановление от 18 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше Постановление по данному делу, принятое в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Невозможность получения от государства возврата неверно уплаченного НДС: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Акционерное общество "Данжвиль" против Франции
[SA Dangeville - France] (N 36677/97)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


Заявитель - акционерное общество "Данжвиль", страховая брокерская фирма, деятельность которой облагается налогом на добавленную стоимость (НДС). Фирма уплатила НДС в сумме 292816 французских франков на свою деятельность за 1978 год. Согласно Шестой Директиве Совета Европейских Сообществ, введенной в действие с 1 января 1978 г., от обложения НДС освобождались "операции по страхованию и перестрахованию, в том числе сопутствующие услуги, оказываемые страховыми брокерами и страховыми агентами". 30 июня 1978 г. власти Франции были уведомлены о Девятой Директиве Совета Европейских Сообществ, которой Франции предоставлялось дополнительное время на реализацию положений подпункта а пункта В статьи 13 Шестой Директивы 1997 года. Однако, не имея обратной силы, Шестая Директива действовала с 1 января по 30 июня 1978 г. Компания-заявитель, на основании Шестой Директивы, выставила требование о возврате НДС, уплаченного за 1978 год. Иск АО "Данжвиль" был отклонен решением Административного трибунала. Государственный совет (Во Франции систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый "Государственный совет", который рассматривает жалобы на действия и акты органов государственного управления и одновременно выступает консультативным учреждением при правительстве страны (прим. перев.).) (Conseil d'Etat) решением, принятым в марте 1986 года, отклонил иск компании, в частности, на том основании, что Директива не подлежит прямому применению вопреки положениям законодательства страны. Административной директивой от 2 января 1986 г. были отменены суммы налоговых платежей, дополнительно начисленные как подлежащие уплате страховыми брокерами, которые не уплатили НДС за указанный период. Заявитель направил повторную жалобу, которая в итоге была отклонена еще одним постановлением Государственного совета в октябре 1996 года, где в соответствии с традиционным юридическим принципом "различения средств обжалования" отмечается, что АО "Данжвиль" не могло путем подачи иска о возмещении ущерба добиваться удовлетворения требования, отклоненного решением (Государственного совета, принятым в 1986 году) по делу о налоговых платежах, в силу принципа "res judicata" (Принцип "res judicata" предполагает - описывая это в упрощенном виде - недопустимость повторного рассмотрения однажды решенного дела или дела по тождественному вопросу со вступившим в законную силу решением (прим. перев.).). Однако в постановлении, вынесенном в тот же день, по заявлению другой компании того же профиля, выдвинувшей идентичные претензии, Государственный совет изменил ранее вынесенное решение и поддержал требование компании о возмещении со стороны государства неправомерно уплаченных сумм.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Указанная Статья подлежала применению, так как сумма, подлежащая возврату со стороны властей заявителю в связи с неправомерно уплаченными суммами НДС, по сути представляет собой имущественное право и, таким образом, может считаться "имуществом" в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Заявитель, по крайней мере, имел основания надеяться на возврат НДС. При рассмотрении обоснованности нарушения права заявителя на уважение его имущества необходимо было установить, был ли соблюден справедливый баланс между требованиями всеобщих интересов и необходимостью гарантии основных прав заявителя. В отношении первого вопроса следует отметить, что административная директива 1986 года была призвана привести национальное законодательство в соответствие с Шестой Директивой ЕЭС, и эта цель представляется вполне оправданной и соответствующей "всеобщим интересам". Однако особо строгое толкование Государственным советом традиционного юридического принципа "различения средств обжалования" лишило заявителя возможности воспользоваться единственной внутригосударственной процедурой, которая могла стать эффективным средством правовой защиты и обеспечить соблюдение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Никакие соображения необходимости соблюдения "всеобщих интересов" не могли оправдать отказ Государственного совета сделать выводы из положения законодательного акта ЕЭС, подлежавшего прямому применению. Рассматриваемое нарушение стало следствием того, что парламент не привел внутреннее законодательство в соответствие с директивой ЕЭС. Хотя соответствие внутреннего законодательства положениям общеевропейских актов было обеспечено с принятием административной директивы в январе 1986 года, в своем решении, вынесенном два с половиной месяца спустя, Государственный совет не сделал из этого соответствующих выводов. Но, по-видимому, в применении законодательства ЕЭС на национальном уровне возникли трудности, заявитель не должен был страдать от их последствий и вследствие разногласий между различными органами власти страны. Таким образом, нарушение права заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом не отвечало требованиям соблюдения всеобщих интересов. Неспособность компании-заявителя взыскать долг с властей и отсутствие внутригосударственных процедур, обеспечивающих достаточное средство защиты права на беспрепятственное пользование своим имуществом, нарушали справедливый баланс между потребностями соблюдения интересов общества и требованиями защиты одного из основных прав отдельного лица. Таким образом, нарушение права компании-заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом было несоразмерным.


Постановление


Вывод: допущено нарушение Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 14 Конвенции совместно со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Ввиду сделанных им выводов Европейский Суд единогласно определил, что в отдельном рассмотрении данной жалобы нет необходимости.


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил выплатить компании-заявителю 21734 евро и 49 центов в порядке возмещения материального ущерба, а также 21190 евро и 41 цент в возмещение судебных затрат и издержек.


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Гражданин Кипра, грек по национальности, утверждает, что не имеет доступа к своей собственности в северной части Кипра: жалоба коммуницирована властям Турции.


Яллуру против Турции
[Yallourou - Turkey] (N 50648/99)


Яллуру против Турции
[Yallourou - Turkey] (N 51272/99)


[II Секция]


Суть жалобы


Заявитель - гражданин Кипра, грек по национальности, - утверждает, что со времени вторжения вооруженных сил Турции на территорию северной части Кипра турецкие военные лишили его доступа в принадлежащий ему дом и возможности реализовать право на беспрепятственное пользование своим имуществом. В делах по данным жалобам затрагиваются те же проблемы, что в деле "Лоизиду против Турции" (Постановление Европейского Суда от 18 декабря 1996 г.).

Жалоба коммуницирована властям Турции на основании Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Заявитель утверждает, что судебные решения были приняты под действием законодательных актов, имеющих обратную сипу, специально инициированных властями для этой цели: жалоба признана неприемлемой.


"Кредитный банк" и другие против Болгарии
[Credit Bank and others - Bulgaria] (N 40064/98)


Решение от 30 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


В 1994 г. компании-заявители выкупили долговые обязательства двух государственных компаний - "Химко" и "К." - перед третьим предприятием - компанией "Булгаргаз" - в связи с поставками природного газа в рамках межправительственного соглашения. Был заключен договор о передаче долговых обязательств. На основании положения этого договора о порядке арбитражных разбирательств компания "К." возбудила дело в Арбитражном суде в отношении первого заявителя, который признал договор о передаче долговых обязательств действительным. Компания "Булгаргаз" возбудила еще один иск в Арбитражном суде. 28 сентября 1995 г. Арбитражный суд отклонил довод о том, что долговые обязательства, переданные по договору, являлись собственностью государства и поэтому не подлежали передаче, вследствие чего договор о передаче долговых обязательств не имел юридической силы.

В 1995 г. первый заявитель возбудил в Окружном суде иск против компании "Химко", которая до сих пор не произвела никаких платежей. Суд вынес решение в пользу первого заявителя, признав решение Арбитражного суда) от 28 сентября 1995 г. юридически обязательным. В 1995 г. по жалобе фирмы "Химко" Верховный суд отменил это постановление суда. Верховный суд отметил, что постановление Арбитражного суда имело обязательную силу лишь в отношении участников договора. Далее Верховный суд отметил, что государством создан специальный правовой механизм, в рамках которого все доходы от поставок газа должны поступать в государственный бюджет. Передача долговых обязательств заявителю была осуществлена в нарушение этого порядка, а также законов о бюджете, принятых в 1993 и 1994 году. Таким образом, эта сделка была ничтожной. Верховный суд однозначно заявил, что его выводы не основаны на Законе "О государственном бюджете 1995 года" в части, касающейся применимости Закона "О взыскании государственных долгов". Первый заявитель возбудил ходатайство о пересмотре дела в Верховном кассационном суде, который оставил в силе постановление Верховного суда. При этом суд установил, что в государственных бюджетах за 1993-1996 годы суммы выручки от реализации природного газа были указаны как статьи ожидаемых поступлений в государственный бюджет. Таким образом, передача долговых обязательств фирмы "Химко" была незаконной.

В тот же период от имени Совета Министров в парламент был внесен законопроект о порядке толкования Закона "О государственном бюджете 1996 года" в части возможности передачи претензий по выручке от реализации природного газа. В июле и сентябре 1996 года были приняты законодательные акты о внесении поправок в государственный бюджет 1996 года. Эти поправки предусматривали, в частности, что любые претензии, связанные с реализацией природного газа, были претензиями государства и не подлежали переуступке. Кроме того, в поправках указывалось: должник, погасивший задолженность перед бюджетом за поставки природного газа, считается выполнившим свои долговые обязательства, а государство не должно нести обязательств перед третьими лицами по каким-либо суммам, зачисленным в государственный бюджет. Постановлением Конституционного суда от 10 декабря 1996 г. эти поправки признаны противоречащими Конституции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В части решения вопроса о том, было ли право заявителей на беспрепятственное пользование своим имуществом нарушено действием законодательства, имевшего обратную силу, и "нападками" со стороны органов исполнительной и законодательной власти, законопроект по вопросам толкования законодательства, внесенный правительством в парламент в 1996 году, и законы о внесении поправок в госбюджет 1996 года, принятые в июле и сентябре 1996 года, несомненно, представляли собой попытку со стороны властей использовать законодательные акты, имевшие обратную силу, для оказания влияния на исход гражданского дела, находящегося в процессе рассмотрения, в котором заявители выступали в качестве сторон.

Однако принятые правовые нормы решением Конституционного суда были объявлены противоречащими Конституции и отменены. Постановление Конституционного суда было вынесено до завершения судебного разбирательства по гражданскому иску заявителей к фирме "Химко". Таким образом, попытка властей внести поправки в Закон о госбюджете 1996 года путем принятия законодательных актов, имеющих обратную силу, не привела к нарушению права заявителей на беспрепятственное пользование своим имуществом.

Заявители также жаловались на то, что законы о госбюджетах 1995 и 1996 годов содержали требования, имевшие обратную силу, о взыскании задолженности по платежам за поставки газа, в том числе и задолженности, переданной заявителям, на основании особой налогово-бюджетной процедуры, предусмотренной Законом "О взыскании долгов перед госбюджетом".

Положение о введении этой процедуры было принято в апреле 1994 г., до заключения рассматриваемого договора о передаче долговых обязательств. Однако налоговые органы не имели бы права взыскать задолженность с фирмы "Химко", если суд признал бы договор о передаче долговых обязательств действительным и обязал эту фирму погасить долговые обязательства перед заявителями. Главный вопрос: были ли решения судов вынесены на основании закона, имевшего обратную силу, принятого по инициативе правительства, и если да, был ли такой подход оправданным в свете положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции? Постановления Верховного суда и Верховного кассационного суда не основывались на законодательных поправках 1996 года. В постановлении Верховного суда эти поправки не упоминаются, а к моменту вынесения постановления Верховного кассационного суда они уже были объявлены не соответствующими Конституции.

Что касается утверждений о произвольном характере оспариваемых постановлений, то немаловажным для данного дела является то обстоятельство, что дело касается правового регулирования хозяйственной деятельности периода перехода от государственной плановой экономики к системе частной собственности и рыночной экономике. При решении вопроса о том, привело ли это регулирование к необоснованному вмешательству властей в право собственности в нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, необходимо было учесть исключительный характер этого переходного периода. Договор о передаче долговых обязательств был заключен в период, когда переход к рыночной экономике еще не был завершен, и касался денежных средств, которые одно государственное предприятие должно было уплатить другому государственному предприятию и в государственный бюджет в рамках конкретного закона о реализации межправительственного соглашения.

С учетом условий переходного периода и того, что Верховным судом и Верховным кассационным судом были даны весьма подробные мотивы решений, Европейский Суд не усмотрел оснований для вывода о произвольном характере оспариваемых решений в связи с тем, что Арбитражный суд пришел к иному заключению, или в связи с утверждаемой непредсказуемостью принятых решений. Не было установлено и то, что на позиции Верховного суда и Верховного кассационного суда повлияло предполагаемое негативное отношение правительства к рассматриваемому договору. Таким образом, постановления судов о признании договора о передаче долговых обязательств ничтожным как не соответствующего законодательству не были основаны на законодательных актах, имеющих обратную силу, и не носили произвольного характера. Жалоба признана явно необоснованной.


Жалобы на нарушения Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве на участие в выборах в качестве кандидата


Заявительница была исключена из списков кандидатов на парламентских выборах на основании недостаточного знания государственного языка: допущено нарушение положений Протокола N 1 к Конвенции.


Подколзина против Латвии
[Podkolzina - Latvia] (N 46726/99)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Заявительница, гражданка Латвии, представительница русскоязычного меньшинства этой республики, баллотировалась в парламент. При регистрации списка кандидатов с ее фамилией она представила удостоверение о знании государственного языка - латышского. После регистрации ее кандидатуры Центр государственного языка потребовал, чтобы девять кандидатов, в том числе Подколзина, сдали дополнительный экзамен по латышскому языку. Еще 12 кандидатам такое требование предъявлено не было. По результатам экзамена представители Центра государственного языка вынесли решение о том, что заявительница не владеет государственным языком в достаточной степени, и сообщили об этом в Центральную избирательную комиссию (ЦИК), которая вычеркнула фамилию заявительницы из списка кандидатов в депутаты. Подколзина обжаловала решение ЦИК, указав, что оно основано исключительно на итогах аттестации в Центре государственного языка, без учета удостоверения, представленного заявительницей при регистрации кандидатом в депутаты. Рижский окружной суд отклонил ее жалобу, отметив, в частности, что, на основании Закона "О выборах в парламент", избирательная комиссия правомочна вносить изменения в составленные списки кандидатов в депутаты и исключать кандидатов из списков, если будет установлено, что они не владеют в достаточной мере государственным языком, - а в данном случае это подтверждено результатами аттестации в Центре государственного языка. Поданная жалоба была оставлена без удовлетворения.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Предусмотренное законодательством Латвии требование о том, что кандидаты в депутаты парламента республики должны в достаточной степени владеть государственным языком, преследует правомерную цель, принимая во внимание, что рамки усмотрения государства в данной области довольно широки. Любое государство заинтересовано в обеспечении надлежащего функционирования своего государственного механизма, тем более парламента, который обладает законодательными полномочиями и играет ключевую роль в демократическом государстве. В свою очередь, в соответствии с принципами уважения национальных признаков тех или иных стран, Европейский Суд не обязан давать заключения по вопросу о том, какой язык должен использоваться в парламенте той или иной страны. Выбор языка определяется историческими и политическими соображениями, которые у каждого государства свои, и в принципе этот вопрос находится в исключительной компетенции соответствующего государства. В то же время право участвовать в выборах в качестве кандидата на выборную должность становится иллюзорным, если кандидат в любой момент может быть лишен этого права. Решения о соответствии того или иного кандидата предъявляемым требованиям сами должны удовлетворять ряду критериев, что позволит избежать произвола в принятии таких решений. В частности, такие решения должен принимать орган, обеспечивающий минимально необходимые гарантии беспристрастного подхода. Возможности такого органа осуществлять свои полномочия по усмотрению должны быть четко закреплены в законодательстве страны. Наконец, порядок вынесения решений по вопросам соответствия кандидатов установленным требованиям должен обеспечивать вынесение справедливых и объективных решений, недопущение злоупотреблений полномочиями со стороны соответствующих чиновников. В данном случае решение об исключении заявительницы из списка кандидатов в депутаты не было связано с отсутствием действующего удостоверения о знании языка. В сущности, у заявительницы было такое удостоверение, и действительность его не ставилась под сомнение властями Латвии. Более того, удостоверение было выдано в соответствии с правилами, регулирующими вопросы адекватного владения государственным языком. Тем не менее власти Латвии решили подвергнуть заявительницу дополнительному экзамену по латышскому языку. Повторному экзамену были подвергнуты лишь девять из 21 кандидата, которые обязаны были представить удостоверения о знании государственного языка. Имелись сомнения и по поводу правовых оснований такого дифференцированного подхода. Возможно, новый экзамен проводился в соответствии с требованиями Закона "О выборах в парламент", но процедура, которая при этом была применена, коренным образом отличалась от обычного порядка аттестации знания языка, предусмотренного упомянутыми положениями. В частности, степень владения языком оценивал один инспектор, которому были предоставлены чрезмерные дискреционные полномочия. Вопросы, которые при этом задавали заявительнице, в основном, касались предмета, не имевшего отношения к требованиям о владении языком. Следовательно, в отсутствие каких-либо объективных гарантий и независимо от того, какие цели преследовало проведение нового экзамена, процедура, которая была применена в случае с заявительницей, была несовместима с предусмотренными Конвенцией процедурными требованиями беспристрастности и правовой определенности. Приняв в качестве неоспоримой истины результаты экзамена, процедура которого не обеспечивала основополагающих гарантий беспристрастности, Окружной суд намеренно отказался исправить допущенное нарушение. В результате решение об исключении заявительницы из списков кандидатов в депутаты парламента нельзя признать соразмерным поставленной правомерной цели государства.


Постановление


Вывод: допущено нарушение Конвенции (принято единогласно).

Европейский Суд единогласно пришел к выводу об отсутствии необходимости отдельного рассмотрения жалобы о нарушениях Статей 13 и 14 Конвенции совместно с положениями Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил выплатить заявительнице 7500 евро в порядке возмещения материального ущерба и 1500 евро в возмещение судебных затрат и издержек.


Другие Постановления, вынесенные в апреле 2002 года


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


ТА против Турции
[ТА - Turkey] (N 26307/95)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


В 1994 г. заявитель брата был увезен в неизвестном направлении, по утверждениям заявителя, его увезли полицейские, а затем бесследно исчез. Исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом (ввиду ex gratia (добровольной) выплаты компенсации государством и его одностороннего заявления о признании нарушения Конвенции).


Тогчу против Турции
[Togcu - Turkey] (N 27601/95)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


В 1994 году бесследно исчез сын заявителя. Дело исключено из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом (ввиду ex gratia (добровольной) выплаты компенсации государством и его одностороннего заявления о признании нарушения Конвенции).


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


З.И. против Турции
[Z.Y. - Turkey] (N 27532/95)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Дело касается предполагаемого жестокого обращения с заявителем при задержании и в период содержания под стражей. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статей 3 и 5 Конвенции


Мехмет Езкан против Турции
[Mehmet Ozkan - Turkey] (N 29856/96)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Дело касается заявлений о жестоком обращении с задержанным, о проволочках с доставлением задержанного к судье и об отсутствии судебного надзора за законностью заключения задержанного под стражу. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Аэпи Са против Греции
[Aepi Sa - Greece] (N 48679/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Кассационная жалоба была отклонена на основании нарушения срока, установленного для ее подачи, при этом срок исчислялся с момента вынесения решения суда по делу, а не со дня предоставления стороне копии решения суда. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Меркьюри против Италии
[Mercuri - Italy] (N 47247/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Жалоба по поводу справедливости производства по иску о взыскании компенсации за незаконное заключение под стражу до суда. Заключено мировое соглашение.


Фольквайн против Германии
[Volkwein - Germany] (N 45181/99)


Постановление от 4 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Эрдеш против Венгрии
[Erdos - Hungary] (N 38937/97)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Гоц против Польши
[Goc - Poland] (N 48001/99)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Фердандес против Португалии
[Fernandes - Portugal] (N 47459/99)


Постановление от 18 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Дело о чрезмерной продолжительности гражданского судопроизводства. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Ангелопулос против Греции
[Angelopoulos - Greece] (N 49215/99)


Сакелларопулос против Греции
[Sakellaropoulos - Greece] (N 46806/99)


Постановления от 11 апреля 2002 г. [вынесены I Секцией]


Дело о чрезмерной продолжительности административного производства. Допущено нарушение, пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Сеген против Франции
[Seguin- France] (N 42400/98)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Дело о чрезмерной продолжительности административного производства и разбирательства по делу о работе по найму. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Уэнднено против Франции
[Ouendneno - France] (N 39996/98)


Постановление от 16 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Жалоба по поводу продолжительности разбирательства по делу о принудительном лечении. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Баптишта до Росарио против Португалии
[Baptista do Rosario - Portugal] (N 46772/99)


Маркеш Хорхе Рибейро против Португалии
[Marques Jorge Ribeiro - Portugal] (N 49018/99)


Постановления от 4 апреля 2002 г. [вынесены III Секцией]


Жалоба по поводу продолжительности гражданского судопроизводства. Заключено мировое соглашение.


Экзамилиотис против Греции
[Examiliotis - Greece] (N 52538/99)


Постановление от 18 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Жалоба по поводу продолжительности административного производства. Заключено мировое соглашение.


Марсель против Франции
[Marcel - France] (N 44791/98)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Жалоба по поводу продолжительности производства в суде по трудовым спорам. Заключено мировое соглашение.


Мангуальде Пинто против Франции
[Mangualde Pinto - France] (N 43491/98)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Жалоба по поводу продолжительности производства в суде по трудовым спорам. Положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции


Ангелеску против Румынии
[Anghelescu - Romania] (N 29411/95)


Постановление от 9 апреля 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вопрос о доступе к правосудию, увязанный с отменой Верховным судом вступившего в силу и обязательного к исполнению решения суда и исключением пересмотра решений о национализации собственности из компетенции судебных органов. Допущено нарушение Конвенции.


Смоковитис и другие против Греции
[Smokovitis and others - Greece] (N 46356/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Жалоба по поводу принятия закона, повлиявшего на исход проводившихся судебных процессов и отмена судебных решений на основании этого закона. Допущены нарушения Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции


Хацитакис против Греции
[Hatzitakis - Greece] (N 48392/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено I Секцией]


Длительная задержка в выплате компенсации за отчуждение собственности, вызванная трудностями при проверке юридических прав на собственность. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции.


Лалеман против Франции
[Lallement - France] (N 46044/99)


Постановление от 11 апреля 2002 г. [вынесено III Секцией]


Вопрос о неадекватности размеров компенсации за отчуждение части молочной фермы, которая повлияла на возможность ведения хозяйства в оставленной владельцу части фермы. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции.


Малама против Греции
[Malama - Greece] (N 43622/98)


Логофетис против Греции
[Logotheus - Greece] (N 46352/99)


Постановления (о справедливой компенсации) от 18 апреля 2002 г. [вынесены II Секцией (в предыдущем составе)]


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2  Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 4 Запрещение рабства и принудительного труда

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 7 Наказание исключительно на основании закона

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 9 Свобода мысли, совести и религии

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 12 Право вступление в брак

Статья 13 Право на аффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 34 Жалобы от физических лиц, неправительственных организаций и групп частных лиц


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 2 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции


Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 4/2002


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 41 on the case-law of the Court. April, 2002"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение