• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2004

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 10/2004


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Благоволение свободе - основа основ европейской Конвенции
(часть четвертая)


Продолжаем осваивать ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод - основополагающего документа в деятельности Европейского Суда по правам человека (см. передовые в N 7 - 9 Бюллетеня ЕСПЧ). Комментатором этой статьи выступает в прошлом судья, а ныне юрисконсульт Европейского Суда по правам человека, доктор права, профессор Микеле де Сальвиа, который является признанным знатоком в области теории права европейской Конвенции и прецедентной практики страсбургского Суда (подробнее см. "Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения", выпущенный в свет издательством "Норма" при финансовой поддержке Европейской комиссии, Совета Европы и Правительства Соединенного Королевства).

Первая часть комментария М. де Сальвиа (Бюллетень ЕСПЧ N 7) была посвящена общей оценке ст. 5 Конвенции, пронизанной принципом favor libertatis (лат. - "благоволение свободе", принцип римского права, согласно которому в спорных случаях вопрос о статусе человека должен решаться в пользу признания его свободным).

Во второй части комментария (Бюллетень ЕСПЧ N 8) М. де Сальвиа подробно говорил об обстоятельствах лишения свободы, преследующих цели социальной защиты (например, в том, что касается душевнобольных) или охраны общественного порядка (например, задержание с целью высылки).

Третья часть комментария М. де Сальвиа касалась гарантий, направленных на максимальное ограничение риска произвола при решении вопроса о лишении человека свободы. Заканчивалась эта часть констатацией закрепленного европейской Конвенцией великого принципа: свобода - правило, а лишение свободы до вынесения судебного решения - строго регламентируемое исключение.

Вспомнив содержание ст. 5 европейской Конвенции, пойдем дальше.


Статья 5. Право на свободу и личную неприкосновенность.

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;

b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче.

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию заключения.

В каждом случае важно определить и знать: не превышен ли на данный момент по какой-либо причине разумный срок содержания обвиняемого под стражей.

Совершенно очевидно, что временное заключение под стражу первоначально основано на особенно серьезных подозрениях. Сохранение таких подозрений является условием sine qua non* (* Sine qua non (лат. книж.) - буквально "обязательно", "то, без чего нет". Сравните с полной версией "Conditio sine qua non" (лат.) - "условие, без которого невозможно", обязательное условие (прим. ред.).) - правомерности содержания лица под стражей определенное время, но в дальнейшем их уже недостаточно.

Метод оценки разумности продления содержания лица под стражей, используемый в практике Суда, следующий.

Именно на национальные судебные органы в первую очередь возлагается обязанность установить все обстоятельства, которые позволяют допустить или устранить существование подлинной общественной потребности, оправдывающей отступление от правила уважения свободы личности.

Рассмотрение судом данного вопроса производится на основании мотивов, указанных в решениях по ходатайствам о временном освобождении лица из-под стражи, а также не опровергнутых фактов, на которые ссылается в своей жалобе заявитель. Исходя из этих обстоятельств, Суд устанавливает и оценивает в каждом конкретном случае, с точки зрения разумности, характер причин, которые привели к решению суда пойти на столь серьезное отступление от принципов свободы личности и презумпции невиновности, является всякое заключение под стражу без осуждения.

По жалобам заявителей Суд изучает, продолжает ли, в силу причин, указанных национальными властями, сохраняться с течением времени правомерность лишения свободы. Даже если обнаружится, что указанные причины являются надлежащими и достаточными, следует дополнительно установить, была ли проявлена компетентными национальными органами особая тщательность в ходе производства по делу. Судебная практика уточняет, что особая быстрота рассмотрения дела, на которую имеет право содержащийся под стражей обвиняемый, не должна вредить усилиям, предпринимаемым должностными лицами для тщательного выполнения возложенных на них задач.

На практике возникла проблема, как считать период содержания под стражей, который нужно иметь в виду для того, чтобы определить, были или не были превышены разумные сроки. Точка отсчета данного периода (dies a quo) совпадает с днем ареста заинтересованного лица. В соответствии с постоянной практикой Суда точкой окончания (dies ad quem) срока временного заключения под стражу в целях п. 3 ст. 5 Конвенции считается день, когда было вынесено решение об обоснованности обвинения, пусть даже только в первой инстанции. Другими словами, начиная со дня осуждения лица судом первой инстанции оно оказывается в ситуации, предусмотренной подп. "а" п. 1 ст. 5 Конвенции.

Относительно причин, на которые ссылаются национальные судебные власти как на основания для отказа в освобождении лица, временно находящегося под стражей, Суд полагает, что серьезность деяний, вменяемых в вину арестованному, является значимым обстоятельством.

В равной мере значимой может быть и другая причина, на которую иногда ссылаются в некоторых национальных решениях - нарушение общественного порядка. На практике некоторые правонарушения, в силу их особой опасности и обостренной реакции общества на их совершение, могут не вызвать нарушение общественного порядка, характер которого оправдывает временное помещение лица под стражу. Этот мотив может приниматься в расчет в исключительных обстоятельствах, его можно считать относящимся к делу и достаточным только в случае, когда в его основании лежат факты, оказывающие, что освобождение задержанного реально могло бы привести к нарушению общественного порядка.

Угроза побега является одной из главных причин, на которую ссылаются судебные органы в обоснование решения об оставлении лица под стражей. Она основывается, скорее, на серьезности правонарушения и суровости наказания, которому может быть подвергнуто заинтересованное лицо, чем на объективных данных или сведениях, позволяющих предположить реальную опасность побега. Если серьезное наказание, которое ждет обвиняемого в случае его осуждения, может правомерно рассматриваться как стимул к побегу, то по прошествии некоторого времени одной лишь вероятности сурового приговора не достаточно для того, чтобы оправдать продолжение содержания под стражей, так как опасность побега имеет тенденцию уменьшаться с течением времени.

Опасность побега, кроме того, не вытекает из простой возможности или легкости перехода границы обвиняемым, что относительно несложно в наши дни, когда контроль на границах постепенно исчезает. Для того чтобы такая опасность выглядела убедительной, необходимо, чтобы совокупность иных обстоятельств, относящихся, в частности, к личности обвиняемого, его нравственным качествам, месту жительства, профессии, средствам к существованию, семейным связям, всевозможным связям со страной, где возбуждено уголовное преследование, могла либо подтвердить существование опасности побега, либо показать ее до такой степени незначительной, что она не сможет служить оправданием для временного заключения под стражу.

Еще один мотив оставления лица под стражей - опасность противозаконного сговора. Судебная практика допускает значимость этой причины, по крайней мере в начале расследования, особенно когда речь идет о делах, требующих сложного расследования. Однако по его окончанию только лишь потребностей следствия для оправдания временного заключения под стражу уже недостаточно, так как обычно опасности, на которые ссылаются, со временем уменьшаются.

В качестве основания отказа освобождения лица часто называется опасность повторения им правонарушения, особенно если вменяемое ему в вину преступление носит особо тяжкий характер и речь идет о том, чтобы предотвратить новое правонарушение. Тем не менее все же необходимо, чтобы обстоятельства дела, в частности, прошлая жизнь и особенности личности задержанного, делали такую опасность вероятной, а принятые меры адекватными.

Когда оставление под стражей не является более мотивированным чем-либо иным, кроме опасения, что обвиняемый не явится в суд и сбежит, заинтересованное лицо можно освободить из-под стражи, если оно сможет представить адекватные гарантии своего появления в суде, например путем уплаты залога.

Относительно залога судебная практика уточнила, что не соответствует требованиям п. 3 ст. 5 Конвенции установление его величины, исключительно в зависимости от вменяемого ему в вину ущерба. На самом деле гарантия имеет целью не возмещение ущерба, а обеспечение присутствия обвиняемого в зале судебного заседания. Поэтому его величина должна оцениваться, главным образом, по связям обвиняемого с людьми, внесшими залог, доверию, с которым можно относиться к тому, что перспектива потери залога или обращения на него взыскания в случае неявки обвиняемого в суд удержит его от желания сбежать.

Гарантии, установленные с целью максимально сократить произвол в использовании полномочий по лишению свободы, возложенных на компетентные органы, подчеркивают значение, которое придает Конвенция физической свободе личности. Ее нормы предусматривают санкцию за всякий арест или заключение под стражу, осуществляемые с игнорированием положений ст. 5 Конвенции, в виде компенсации тому, кто стал их жертвой.

Пункт 5 ст. 5 Конвенции создает в этой связи подлинную норму материального права. Она гарантирует право личности, которое государства обязаны обеспечивать в своей внутренней правовой системе. Таким образом, гражданин как участник судебного процесса может потребовать прямо в национальном суде компенсацию на основании того, что лишение свободы было осуществлено в противоречии с нормами ст. 5 Конвенции.


Статистические сведения*


Вынесенные постановления


  За май С начала 2004 г.
Большая палата 0 6
I Секция 17 (18) 69 (75)
II Секция 8 53 (61)
III Секция 9 (10) 58 (63)
IV Секция 7 48 (49)
Секции в предыдущих составах 0 2
Всего 41 (43) 236 (256)

Постановления, вынесенные в мае 2004 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 0 0 0 0 0
I Секция 14 (15) 3 0 0 17 (18)
II Секция 8 0 0 0 8
III Секция 8 (9) 1 0 0 9 (10)
IV Секция 6 1 0 0 7
Всего 36 (38) 5 0 0 41 (43)

Постановления, вынесенные c начала 2004 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 5 0 0 1 6
I Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
II Секция в прежнем составе 1 0 0 1 2
III Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
IV Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
I Секция 57 (59) 10 (14) 1 1 69 (75)
II Секция 45 (53) 6 1 1 53 (61)
III Секция 54 (59) 4 0 0 58 (63)
IV Секция 41 (42) 6 1 0 48 (49)
Всего 203 (219) 26 (30) 3 4 236 (256)

______________________________

*Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что Постановление не является окончательным.


Вынесенные решения За май С начала 2004 года
Жалобы, признанные приемлемыми
I Секция 28 116 (124)
II Секция 22 49 (50)
III Секция 14 (16) 64 (67)
IV Секция 17 (38) 59 (82)
Всего 81 (104) 288 (323)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая Палата 0 1
I Секция Палата 14 60 (62)
Комитет 631 2509
II Секция Палата 11 35
Комитет 428 1643
III Секция Палата 3 19
Комитет 227 995
IV Секция Палата 9 (20) 40 (51)
Комитет 212 1272
Всего 1535 (1546) 6574 (6587)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 8 30
Комитет 10 32
II Секция Палата 5 16
Комитет 8 28
III Секция Палата 62 89
Комитет 1 9
IV Секция Палата 5 21
Комитет 4 17
Всего 103 242
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
1719 (1753) 7104 (7152)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За май С начала 2004 года
I Секция 64 236 (254)
II Секция 30 159 (183)
III Секция 41 202 (203)
IV Секция 53 110
Общее количество коммуницированных жалоб 188 707 (750)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобе о нарушении Статьи 2 Конвенции


Вопрос о позитивных обязательствах государства по охране прав человека


По делу обжалуется отсутствие в исправительном учреждении мест для некурящих заключенных. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Апарисьо Бенито против Испании
[Aparicio Benito - Spain] (N 36150/03)


Решение от 4 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель содержится в тюрьме вместе, примерно, с сотней других заключенных. Большинство заключенных - курящие люди, тогда как сам заявитель не курит. В отсутствие отдельных мест, отведенных для некурящих заключенных, заявитель вынужден находиться в таких помещениях общего пользования, как телевизионные комнаты, столовая, учебная зона и производственные цеха, вместе с заключенными, которые курят. Со ссылками на риск, которому он подвергает свое здоровье, и общенациональную кампанию по противодействию опасности табакокурения заявитель подал жалобу судье, надзирающему за исполнением наказания. Судья ответил ему, что, хотя сосуществование курящих и некурящих в едином пространстве является предметом серьезного обсуждения в обществе, законодательство об исполнении уголовных наказаний не содержит никаких положений на сей счет. Заявитель подавал дальнейшие жалобы, но они были отклонены. Конституционный суд подтвердил, что законодательство, регулирующее функционирование тюрем, не предоставляет некурящим заключенным право на выделение в исправительных учреждениях отдельных мест, отведенных для некурящих заключенных, и не содержит запрета на курение в помещениях общего пользования.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Статьи 2 Конвенции.


По жалобам о нарушении Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении с человеком


По делу обжалуется содержание заявителя под стражей incommunicado* (* Incommunicado (исп.) - здесь: в условиях строгой изоляции, без права переписки, телефонных переговоров и непосредственного общения с родственниками или адвокатом (прим. перев.).) в течение 11 дней. Требования Статьи 3 Конвенции по делу нарушены не были.


Юрттас против Турции
[Yurttas - Turkey] (N 25143/94, 27098/95)


Постановление от 27 мая 2004 г. (вступившее в силу) [вынесено III Секцией]


Выдержка из текста Постановления (по поводу Статьи 3 Конвенции): "Европейский Суд отмечает также, что полная сенсорная изоляция заключенного, сопряженная с полной изоляцией от людей и лишением права общаться с ними, может оказать разрушительное воздействие на личность и образует одну из форм бесчеловечного обращения, которое не может быть оправдано требованиями обеспечения безопасности или какими-либо иными причинами. С другой стороны, запрет на контакты заключенного с другими заключенными, налагаемый по соображениям обеспечения безопасности, в порядке дисциплинарного взыскания или ввиду необходимости соблюдения условий охраны сам по себе не означает бесчеловечного обращения или наказания (среди прочих авторитетных источников по данному вопросу см. Постановление Европейского Суда по делу "Мессина против Италии" [Messina v. Italy]* (* Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 28 сентября 2000 г. (прим. перев.).), N 25498/94, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 1999-V).

При этом Европейский Суд не исключает также и возможности того, что чрезмерно длительное содержание заключенного под стражей в условиях полной изоляции и в особо тяжелых для него обстоятельствах составляет обращение с человеком, противоречащее требованиям Статьи 3 Конвенции.

В рассматриваемом деле Европейский Суд отмечает, что в период своего содержания под стражей в полиции заявитель не находился в условиях полной сенсорной изоляции, сопряженной с полной изоляцией от людей и лишением права общаться с ними. По общему признанию, ему действительно воспретили всякое общение с внешним миром, но у него были контакты с сотрудниками, работавшими в данном месте заключения, а также во многих случаях - и с другими заключенными. Кроме того, в отсутствие допросов заявителя его содержание под стражей обернулось одиннадцатью днями ожидания процессуальных действий властей, прежде чем он был доставлен в суд. Этот период ожидания не должен был удивить заявителя, поскольку в изучаемый по делу период времени такой срок содержания под стражей отвечал требованиям законодательства страны. Такой срок не может также считаться чрезмерно длинным, чтобы сказаться на личности заявителя или причинить ему серьезные психологические страдания.

Европейский Суд посему счел, что содержание заявителя под стражей в полиции само по себе не достигло того минимального уровня суровости, который необходим для того, чтобы условия содержания рассматривались бы как составляющие бесчеловечное или унижающее достоинство обращение с человеком в значении Статьи 3 Конвенции. Следовательно, никакого нарушения этой нормы Конвенции не было".


Вопрос о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении с человеком


По делу обжалуется жестокое обращение с людьми при наведении порядка полицейскими во время стычки в ресторане. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


R.L. и M.-J.D. против Франции
[R.L. and M.-J. D. - France (N 44568/98)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте подпункт "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


По жалобе о нарушении подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности содержания лица под стражей


По делу обжалуется заключение под стражу медиа-магната, который в соответствии с законодательством страны был освобожден от уголовной ответственности. По делу допущено нарушение требований подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Гусинский против России
[Gusinskiy - Russia] (N 70276/01)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, бывший президент частной холдинговой компании, владеющей средствами массовой информации, был допрошен в Генеральной прокуратуре Российской Федерации (далее - Генпрокуратура России) в отношении мошеннической передачи лицензии на вещание. Заявитель был арестован и заключен под стражу на период между 13 и 16 июня 2000 года по подозрению в совершении преступления - мошенничества. Его адвокаты представили в суд жалобу на незаконность ареста ввиду того, что заявитель подлежал амнистии и освобождению из-под стражи, поскольку был награжден орденом Дружбы народов и потому, что отсутствовали какие-либо исключительные обстоятельства, обосновывающие его заключение под стражу до предъявления обвинения. 16 июня 2000 г. до освобождения заявителя из-под стражи Генпрокуратура России предъявила ему обвинение в мошенничестве.

Пока заявитель находился в заключении исполняющий обязанности министра Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций предложил снять с заявителя предъявленные ему уголовные обвинения, если он продаст свою холдинговую компанию компании-монополисту, контролируемой государством. Соглашение о прекращении уголовного преследования Гусинского было подписано 20 июля 2000 г., но впоследствии упомянутая холдинговая компания отказалась от выполнения соглашения на том основании, что оно было заключено ею под давлением. Тем временем заявитель покинул территорию России и отправился в Испанию.

Позже Генпрокуратура России возбудила еще одно уголовное дело в отношении заявителя - в связи с получением кредитов возглавлявшейся им компании обманным путем, и был издан международный ордер на его арест. Заявитель был арестован в Испании 11 декабря 2000 года и заключен под стражу на следующий день (затем он был освобожден из-под стражи и 22 декабря 2000 г. помещен под домашний арест). В результате рассмотрения дела в испанских судах запрос российских властей о выдаче Гусинского был отвергнут. Последующее производство по делу в российских судах, касавшееся вопроса о законности заключения заявителя под стражу, завершилось вынесением определения, что формулировки первоначального постановления Генпрокуратуры России от 13 июня 2000 года о заключении Гусинского под стражу не были неправильными или чисто гипотетическими.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Заключение заявителя под стражу обосновывалось "разумным подозрением", что он совершил мошенническую передачу лицензии на вещание другой компании. Следственные органы пришли к выводу, что тем самым был нанесен существенный экономический ущерб принадлежащей государству компании. Таким образом, собранные следствием доказательства могли "убедить объективного наблюдателя" в том, что заявитель, возможно, совершил такое уголовное правонарушение.

Однако заключение заявителя под стражу не было произведено "в порядке, установленном законом". Это выражение из Конвенции подразумевает, что положения законов государства, допускающие заключение лица под стражу, должны быть в достаточной мере понятны и точны с тем, чтобы избежать риска проявления произвола. Хотя Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации допускает при наличии "исключительных обстоятельств" избрание таких мер пресечения, как заключение заявителя под стражу до предъявления ему обвинений, государство-ответчик не представило Европейскому Суду никаких примеров прошлых дел, которые могли быть сочтены раскрывающими понятие "исключительные обстоятельства".

Таким образом, Европейскому Суду не было продемонстрировано, что норма, на основании которой лицо может быть лишено свободы, отвечает требованию "качественности правовой нормы", вытекающему из Статьи 5 Конвенции. Более того, заключение под стражу того или иного лица может считаться "законным", если оно соответствует нормам законодательства страны. На основании акта амнистии дело в отношении заявителя должно было быть прекращено, поскольку он был награжден орденом Дружбы народов. К 13 июня 2000 года власти уже знали или должны были знать о наличии у заявителя этой правительственной награды. Было бы нелогично толковать акт амнистии как допускающий применение меры пресечения в виде содержания под стражей и одновременно предписывающий прекращение уголовного преследования. Следовательно, имело место нарушение законодательства страны и, соответственно, нарушение пункта 1 Статьи 5 Конвенции.

По поводу Статьи 18 Конвенции (в увязке со Статьей 5 Конвенции). Ограничение свободы заявителя допускается в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции с тем, чтобы оно предстало перед компетентным юридическим органом по обоснованному подозрению в совершении уголовного правонарушения. Однако тот факт, что заявителю, пока он находился в заключении, было предложено вступить в коммерческое соглашение в обмен на прекращение уголовного преследования, свидетельствует о том, что возбуждение против него уголовного дела использовалось в целях запугивания Гусинского. При таких обстоятельствах ограничение свободы заявителя было произведено не только в целях, предписанных подпунктом "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции, но и по мотивам, чуждым этой Статье. Посему Европейский Суд считает, что нарушение Статьи 18 Конвенции в увязке со Статьей 5 имело место.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией для заглаживания морального вреда, причиненного заявителю. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности содержания под стражей душевнобольных лиц


По делу ставится вопрос о правомерности помещения в психиатрическую клинику владельца ресторана, арестованного во время стычки с его соседом, также владельцем ресторана. По делу допущено нарушение требований подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


R.L. и M.-J.D. против Франции
[R.L. and M.-J. D. - France] (N 44568/98)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители - владельцы ресторана в Париже. После серии их стычек с соседями, также владельцами ресторана, заявителей вызвали в полицию с требованием дать объяснения в связи с тем, что они производили громкий шум в ночное время. Заявители отказались явиться по вызову в полицию. Трое сотрудников в штатском явились тогда в их ресторан и применили против заявителей силу; обстоятельства применения силы оспариваются заявителями и полицией. Первого заявителя в конце концов арестовали и доставили в полицейский участок. Он был помещен в психиатрический изолятор на ночь и был освобожден на следующий день.

Заявители получили медицинские справки с указанием на то, что им были нанесены многочисленные ушибы. Они подали заявление о преступлении вместе с гражданским иском в рамках уголовного дела. Было возбуждено судебное расследование по обвинению сотрудников полиции в необоснованном лишении свободы, производстве незаконного ареста, произвольном заключении под стражу, незаконном применении силы и злоупотреблении служебными полномочиями. Заключение медицинской экспертизы потерпевших установило множественные телесные повреждения, повлекшие полную нетрудоспособность заявителей - на десять дней в случае первого заявителя и на шесть дней в случае второй заявительницы.

Следственный судья вынес постановление об отсутствии оснований для привлечения сотрудников полиции к уголовной ответственности. Суд апелляционной инстанции оставил это постановление в силе. В частности, суд отметил, что сотрудники полиции не совершали умышленных или неоправданных актов насилия, но прибегли к силе в ответ на сопротивление, оказанное полицейским заявителями, которые находились в крайне возбужденном состоянии. При этом степень возбужденности первого заявителя была достаточно высокой, и это послужило для полиции причиной беспокоиться о личной безопасности соседей заявителей, также владельцев ресторана, и дало законные основания для направления первого заявителя в психиатрический изолятор. Заявители пытались обжаловать это постановление по вопросам права, но безуспешно.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Конвенции. Во время своего вмешательства в ситуацию сотрудники полиции, не нанося умышленных ударов заявителям, прибегли к силе с тем, чтобы заставить их подчиниться. Заявители же оказали сопротивление и вступили в потасовку. Число ушибов и припухлостей, найденных на телах заявителей, было слишком велико, и сами эти ушибы и припухлости были слишком большими, а период нетрудоспособности, вызванной телесными повреждениями, был слишком длителен, чтобы соответствовать применению силы в таком объеме, который был абсолютно необходим в связи с действиями заявителей.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").

По поводу подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Первого заявителя после его ареста к судье не доставляли вообще. Действия, которые могли быть ему инкриминированы, не вызывали необходимость ареста: уголовное правонарушение, состоящее в причинении беспокойства посредством создания шума ночью, наказываемое по закону только штрафом, не может оправдать арест этого заявителя. Хотя уголовное правонарушение, состоящее в оскорблении сотрудника полиции, могло бы оправдать его арест, первый заявитель впоследствии не был привлечен к уголовной ответственности по обвинению в совершении этого правонарушения.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").

По поводу подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Содержание первого заявителя под стражей в психиатрическом изоляторе в период между 4 часами 15 минутами до 10 часов 45 минут объясняется только тем фактом, что врач не имел полномочий освободить заявителя из-под стражи; поэтому содержание заявителя под стражей не имело медицинских оснований.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 5 Статьи 5 Конвенции. Ввиду установления фактов нарушений требований подпунктов "с" и "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции и поскольку заявитель в результате возбужденного им дела в суде не добился возмещения причиненного ему вреда Европейский Суд пришел к выводу, что имело место и нарушение данной нормы Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 5 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в возмещение причиненного им физического и психологического вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о законности содержания под стражей душевнобольных лиц


По делу обжалуется законность содержания заявителя под стражей в течение более 15 месяцев в ожидании его перевода в специальное медицинское учреждение закрытого типа. По делу допущено нарушение требований подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Морсинк против Нидерландов
[Morsink - Netherlands] (N 48865/99)


Постановление от 11 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, имевший судимости за кражу, преступное причинение ущерба собственности и нападение на человека, был признан виновным Окружным судом в нападении на человека с причинением тяжких телесных повреждений и приговорен к лишению свободы на срок 15 месяцев. Поскольку умственные способности заявителя были на низком уровне, наряду с приговором к лишению свободы суд издал распоряжение о принудительном обследовании и лечении заявителя в специальной психиатрической клинике закрытого типа. Приговор Окружного суда был оставлен в силе Апелляционным судом. 5 февраля 1998 г. заявитель отбыл срок лишения свободы и вступило в силу распоряжение суда о направлении его в специальную психиатрическую клинику закрытого типа. Однако его не перевели в эту психиатрическую клинику, и он продолжал находиться под стражей в обычном центре предварительного заключения в ожидании перевода в клинику.

Законодательство Нидерландов устанавливает, что в случае, когда в специальных медицинских учреждениях закрытого типа нет свободных мест, лицо, в отношении которого издано распоряжение суда о принудительном обследовании и лечении в специальной психиатрической клинике закрытого типа, может содержаться в обычном месте заключения в течение шести месяцев, a затем решением министра юстиции содержание в месте заключения может продлеваться на последующие сроки в три месяца. На основании данного положения законодательства заявитель находился в обычном центре предварительного заключения до 17 мая 1999 г., когда он поступил в специальную психиатрическую клинику закрытого типа.

Во время нахождения в центре предварительного заключения в ожидании перевода в клинику заявитель подавал жалобы с протестом против явно автоматического продления министром юстиции содержания Морсинка в центре предварительного заключения в ожидании перевода в клинику. В июне 1999 года Апелляционный совет* (* Апелляционный совет - один из органов системы административной юстиции Нидерландов (прим. перев.).) отменил по формальным основаниям решение министра юстиции о продлении содержания Морсинка в центре предварительного заключения на период с 31 января по 30 апреля 1999 г. Апелляционный совет установил, однако, что общая продолжительность содержания заявителя под стражей в ожидании перевода в специальную психиатрическую клинику закрытого типа не была неразумной и что оспоренное решение министра не входило в противоречие с соответствующими положениями законодательства. В ноябре 1999 года Апелляционный совет вынес свое постановление относительно последнего срока продления содержания Морсинка в центре предварительного заключения, обжалованного заявителем, установив в этот раз факт существенного нарушения закона в продлении содержания заявителя под стражей в период сверх 15 месяцев, который мог считаться неразумным и несправедливым. Заявителю тем самым была присуждена компенсация за 16 дней, проведенных в заключении в ожидании перевода в клинику сверх 15 месяцев.


Вопросы права


Заявитель не мог утверждать, что был жертвой нарушения требований Конвенции в течение времени, которое он провел в заключении в ожидании перевода в клинику в период между 1 и 17 мая 1999 г., поскольку по существу Апелляционный совет признал, что право Морсинка на свободу и безопасность было нарушено, и ему загладили причиненный вред, выплатив денежную компенсацию. Тем не менее Апелляционный совет не нашел, что первые 15 месяцев заявитель содержался под стражей в ожидании перевода в клинику незаконно, так что относительно того периода Морсинк мог утверждать, что был жертвой нарушения требований Конвенции.

По поводу пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Хотя согласно законодательству страны содержание заявителя под стражей в рассматриваемый период времени было вполне законно, необходимо все-таки установить, соответствует ли такое содержание под стражей целям, то есть цели предотвращения актов произвольного лишения человека свободы. В принципе "заключение под стражей" лица в качестве душевнобольного будет считаться "законным" для целей применения подпункта "e" пункта 1 Статьи 5 Конвенции, если оно имеет место в психиатрической клинике или ином надлежащем медицинском учреждении. Однако Европейский Суд не воспринял довод заявителя о том, что неосуществление перевода его в специальную психиатрическую клинику закрытого типа 5 февраля 1998 г. автоматически придало его содержанию под стражей в центре предварительного заключения незаконный характер. Отнюдь не противоречит пункту 1 Статьи 5 Конвенции то обстоятельство, что власти приступили к процедуре отбора наиболее подходящей психиатрической клиники закрытого типа после того, как вступило в силу распоряжение суда о принудительном обследовании и лечении лица в специальной психиатрической клинике закрытого типа. Было бы также нереалистично ожидать, что власти немедленно переведут лицо в клинику после того, как произведен отбор подходящей клиники.

Необходимо соблюсти баланс между конкурирующими интересами - государства и личности - придав при этом особый вес праву заявителя на свободу. Существенная задержка с переводом в специальную психиатрическую клинику закрытого типа со всей очевидностью скажется на положительных результатах предстоящего лечения. В обстоятельствах настоящего дела такой разумный баланс соблюден не был. Хотя и существовала проблема свободных мест в соответствующих клиниках, поскольку власти не столкнулись с исключительной или непредвиденной ситуацией, задержка с переводом в клинику продолжительностью в 15 месяцев является неприемлемой. Иная оценка имела бы своим результатом серьезное ослабление фундаментального права на свободу в ущерб интересам лица, фигурирующего по данному делу. Самое суть этого права была бы тем самым размыта. Посему Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере шести тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда.

[NB: Аналогичное Постановление вынес Европейский Суд по делу "Бранд против Нидерландов" Brand v. Netherlands, жалоба N 49902/99.]


Вопрос о законности содержания под стражей душевнобольных лиц


По делу обжалуется отсрочка освобождения от заключения в психиатрическом медицинском учреждении. Жалоба признана приемлемой.


Коланис против Соединенного Королевства
[Kolanis - United Kingdom] (N 517/02)


Решение от 4 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, которую осудили за причинение тяжких телесных повреждений и признали страдающей психическим заболеванием, была помещена в психиатрическую клинику в режиме лишения свободы. Впоследствии она обратилась к властям с ходатайством об освобождении из-под стражи. В мае 1999 года ее дело рассмотрел Трибунал по делам о проверке состояния психического здоровья осужденных. Несмотря на противоречащие друг другу заключения двух психиатров, Трибунал вынес постановление об условном освобождении заявительницы при условии, что она будет проживать в доме своих родителей и будет продолжать принимать лекарственные препараты под надлежащим надзором психиатра. Освобождение заявительницы было отложено до тех пор, пока не будут сделаны все необходимые приготовления для выполнения этих условий. Однако не были найдены ни врач-психиатр, ни медицинское учреждение, которые взялись бы осуществлять надзор за Коланис в соответствии с условиями, предписанными Трибуналом. Орган здравоохранения заявил, что не может предпринять никаких дополнительных шагов по поиску врача или учреждения. Заявление Коланис с просьбой о проверке законности отказа органа здравоохранения, поданное ей в Высокий суд, было этим судом отклонено. Высокий суд указал, что на органе здравоохранения не лежала абсолютная обязанность выполнять условия, предписанные Трибуналом по делам о проверке состояния психического здоровья осужденных, скорее, обязанность предпринять все разумные шаги в попытке выполнить эти условия. В августе 2000 года Трибунал в новом составе заново рассмотрел дело заявительницы и принял решение о том, что она должна быть условно освобождена. После того, как были сделаны все необходимые приготовления для выполнения условий, предписанных Трибуналом, заявительница была освобождена из клиники в декабре 2000 года.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 5 и 13 Конвенции.


По жалобе о нарушении пункта 5 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о выплате справедливой компенсации


По делу обжалуется отказ в праве на компенсацию за незаконное содержание под стражей. По делу допущено нарушение требований пункта 5 Статьи 5 Конвенции.


R.L. and M.-J.D. против Франции
[R. L. and M.-J. D. - France] (N 44568/98)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях пункта 1 [гражданско-процессуальный аспект] Статьи 6 Конвенции


Вопрос о применимости в деле данной нормы Конвенции


По делу обжалуется отказ властей зарегистрировать заявителя в качестве кандидата на выборах президента страны. Положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции в деле не применимы.


Гулиев против Азербайджана
[Guliyev - Azerbaijan] (N 35584/02)


Решение от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о праве человека на разбирательство дела судом


По делу обжалуются проволочки властей в исполнении вступившего в законную силу судебного решения, которым предписывалось восстановление в правах собственности. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Продан против Молдовы
[Prodan - Moldova] (N 49806/99)


Постановление от 18 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, дом родителей которой был национализирован советскими властями в 1946 году, обратилась в суд с иском о восстановлении права собственности на этот дом. В поддержку своих требований она сослалась на закон 1992 года, дающий гражданам возможность возврата конфискованной или национализированной собственности. В марте 1997 года районный суд принял решение в пользу заявительницы и распорядился восстановить ее право собственности на дом. Поскольку этот дом был разделен на шесть квартир, суд предписал выселить жильцов из всех квартир; муниципальный совет должен был расселить их. В августе 1998 года решение окружного суда вступило в силу, так как было оставлено в силе Верховным судом Молдавии. Однако муниципальный совет уведомил заявительницу о том, что не может исполнить решение суда из-за недостатка средств, необходимых для строительства квартир для выселяемых жильцов.

Заявительница обратилась в суд с требованием выплаты компенсации за ущерб, причиненный ей проволочками в исполнении судебного решения. Ее иск был отклонен. Позже она вновь обратилась в суд с требованием к муниципальному совету выплатить ей деньги вместо восстановления ее в праве собственности на квартиры в доме (в отношении пяти квартир). В октябре 2000 года районный суд частично исправил способ исполнения первоначального решения, предписав муниципальному совету выплатить заявительнице сумму денег в размере рыночной стоимости пяти квартир. Это решение обрело принудительную силу в январе 2001 года. Муниципальный совет выплатил заявительнице юридически предусмотренную сумму в ноябре 2002 года. Что же касается выселения жильцов из шестой квартиры заявительницы, то муниципальный совет до настоящего времени все еще не исполнил решения суда, вынесенное в марте 1997 года ввиду отсутствия средств.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика.

(i) По вопросу о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты. На стадии рассмотрения вопроса о приемлемости данной жалобы государство-ответчик не упомянуло тот факт, что заявительница не прибегла в защиту своих интересов к двум процедурам, предусматривавшимся старым Гражданским процессуальным кодексом, а также не продемонстрировало в достаточной мере эффективность нового средства правовой защиты, предусмотренного новым Гражданским процессуальным кодексом Молдавии. Возражения государства-ответчика по данному вопросу отклоняются.

(ii) По вопросу о сохранении статуса жертвы нарушения Конвенции. Выплата заявительнице денежных сумм в возмещение стоимости пяти квартир не повлекло за собой никакого признания властями факта предположительного нарушения Конвенции в ее отношении. Более того, первоначальное решение суда о выселении всех жильцов осталось неисполненным в отношении шестой квартиры. Тем самым заявительница может требовать сохранения за собой статуса жертвы нарушения Конвенции. Возражения государства-ответчика по данному вопросу отклоняются.

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Исполнение судебного решения должно считаться неотъемлемой частью "судебного разбирательства" по делу для целей применения положений Статьи 6 Конвенции. Государственная власть не вправе ссылаться на отсутствие средств или альтернативных форм урегулирования вопроса в оправдание своего неисполнения судебного решения. Задержка исполнения судебного решения может иногда быть оправдана в особых обстоятельствах, но не может быть таковой, чтобы размыть самое суть охраняемого права человека.

В рассматриваемом деле нельзя препятствовать заявительнице воспользоваться выгодами своего успеха в судебном разбирательстве, которое - что касается решения, вынесенного в марте 1997 года - имело отношение к вопросу о выселении жильцов из всех квартир, и - что касается решения, вынесенного в октябре 2000 года - имело отношение к вопросу о присуждении денежной суммы в размере рыночной стоимости пяти квартир. Не предпринимая в течение нескольких лет никаких необходимых мер по исполнению вступивших в законную силу судебных решений, власти Молдавии лишили положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции всякого полезного смысла.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Тот факт, что заявительница не имела возможности добиться своевременного исполнения вступивших в законную силу судебных решений, принятых в марте 1997 года и октябре 2000 года, составляет вмешательство в реализацию ее права на беспрепятственное пользование своим имуществом. Неисполнение государством этих решений означает, что заявительнице не дали возможности получить выгоду от получения денег, на которые она разумно рассчитывала, и от выселения жильцов. Государство-ответчик не выдвинуло в Европейском Суде никаких оправданий такому вмешательству в реализацию права собственности, а отсутствие средств или альтернативных форм урегулирования вопроса не может оправдать государство. Посему Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 14 тысяч евро в возмещение причиненного ей материального ущерба и морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.

Европейский Суд отложил принятие решения в контексте данной Статьи Конвенции в отношении длящейся ситуации, касающейся невосстановления права собственности на шестую квартиру.


Вопрос о праве человека на разбирательство дела судом


По делу обжалуются проволочки в исполнении судебных решений. Жалоба признана приемлемой.


Коновалов против России
[Konovalov - Russia] (N 63501/00)


Решение от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, отставной военнослужащий, в таковом качестве имеющий в соответствии с законодательством страны право на предоставление ему государством бесплатного жилья, обратился к властям с соответствующей просьбой. Поскольку в его просьбе было отказано, он обратился в суд с иском к городским властям. В январе 1996 года суды вынесли решение о предоставлении Коновалову квартиры бесплатно. Городские власти не выполнили судебное решение, и заявитель обратился в суд с новым иском к городским властям о выделении субсидии на приобретение жилья. В апреле 1998 года суды вынесли решение, предписывающее городским властям выплатить заявителю некую сумму денег с тем, чтобы он мог приобрести квартиру самостоятельно. Выплата субсидии согласно предписанному условию должна была быть произведена городскими властями из средств государственного бюджета. Власти впоследствии уведомили заявителя о том, что ввиду недостатка средств они не могут выплатить субсидию. В апреле 2000 года суды увеличили сумму выплаты, причитающуюся заявителю (вновь оговорив, что выплата должна быть произведена за счет средств государственного бюджета). Это судебное решение также не было исполнено ввиду нехватки средств. В ноябре 2000 года судебное решение, принятое в 1998 году, было отменено в порядке надзора (спустя два с половиной года после того, как оно было вынесено). При повторном рассмотрении дела заявитель отозвал свои исковые требования, поскольку его заверили, что бесплатное жилье ему будет предоставлено.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, в отношении судебного решения, принятого в апреле 1998 года.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, в отношении судебных решений, принятых в январе 1996 года и апреле 2000 года, поскольку жалобы заявителя, связанные с этими судебными решениями, поданы либо в нарушение правила ratione temporis* (* Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы (прим. перев.).) Европейского Суда, либо с нарушением установленных для подачи жалоб сроков.


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу обжалуется отклонение судом жалобы по вопросам права как неприемлемой ввиду того, что судебный регистратор не подписал ее. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Булугурас против Греции
[Boulougouras - Greece] (N 66294/01)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Выдержка из текста Постановления (по поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции): "<...> Европейский Суд отмечает, что постановление о неприемлемости жалобы заявителя, которое вынес в настоящем деле кассационный суд, покарало заявителя за сугубо канцелярскую ошибку, допущенную при регистрации жалобы в суде. Заявителя нельзя было признавать ответственным за эту ошибку. Европейский Суд считает, что коль скоро законодательство страны предусматривает, что лицо, оформляющее регистрацию жалобы по вопросам права, должно также скрепить своей подписью процессуальный документ с изложением оснований жалобы, то соблюдение этого условия является главным образом обязанностью лица, уполномоченного регистрировать жалобу; в данном случае это - судебный регистратор уголовного суда. Это особенно важно ввиду того обстоятельства, что законодательство страны не требует, чтобы копия зарегистрированной жалобы по вопросам права имелась бы у апеллянта или его адвоката во всех случаях; это могло бы снизить вероятность того, что ошибки, допущенные должностным лицом, уполномоченным оформлять регистрацию жалоб, не будут замечены. Предполагается, что стороны вправе запросить у суда копию оформленного упомянутого документа по собственной инициативе, однако, по мнению Европейского Суда, эта возможность не влечет за собой прямой обязанности сторон по делу проверять, правильно ли выполнило все соответствующие процедуры должностное лицо, оформляющее регистрацию поступающих жалоб <...>".


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу обжалуется отказ признать подсудность судам спора, касающегося права эксплуатации церковного здания. Жалоба признана приемлемой.


Греко-католический приход "Самбата Бихор" против Румынии
[Paroisse Greco-catholique Sambata Bihor - Romania] (N 48107/99)


Решение от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 9 Конвенции.)


Вопрос о равенстве процессуальных возможностей сторон по делу


По делу ставится вопрос о правомерности принятия законодательства с обратной силой в период рассмотрения судом дела, в котором стороной выступало государство. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Управляющее учреждение "Институт Станислас" и другие против Франции
[Ogis-Institut Stanislas and others - France] (N 42219/98, 54563/00)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители являются управляющими учреждениями, в ведении которых находятся частные школы по договору о сотрудничестве с государством. Согласно договору государство несло ответственность за выплату заработной платы учителям этих школ и выплату соответствующих взносов в фонд социального обеспечения. Согласно закону, принятому в 1977 году, был установлен принцип уравнивания статуса учителей частных и государственных школ, в особенности, что касается мер социального обеспечения; в соответствующем декрете должны были быть предписаны размеры выплат, которые берет на себя государство с тем, чтобы гарантировать такое уравнивание статуса. После того, как был принят дополнительный пенсионный план для учителей частных школ, на эти школы была возложена обязанность выплачивать дополнительные взносы в фонд социального обеспечения в размере 1,5%. Однако правило уравнивания статуса учителей установило принцип, что за выплаты в фонд социального обеспечения несет ответственность государство. Тем не менее, поскольку частные школы не были освобождены от обязанности делать такие выплаты, управляющие учреждения частных школ возбудили в суде исковое производство против государства с требованием возврата сумм произведенных выплат.

В мае 1992 года Государственный совет [Conseil d'Etat] Франции* (* Во Франции систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый "Государственный совет", который рассматривает жалобы на действия и акты органов государственного управления и одновременно выступает консультативным учреждением при правительстве страны (прим. перев.).) вынес постановление, которым разрешалось применение коэффициента 1,5% для возврата государством полных сумм этих выплат. Государственный совет при этом отметил, что декрет, который установил бы размер взносов государства, принят еще не был. Руководствуясь этим постановлением, управляющие учреждения частных школ обратились в суд с исковыми требованиями о возврате государством полных сумм выплат этих учреждений. Одно управляющее учреждение выиграло иск. В то время, когда производство по искам заявителей еще продолжалось, законодательное собрание страны приняло статью 107 Закона от 31 декабря 1995 г., целью которой было урегулировать - с приданием этой норме обратной силы - вопрос о размерах сумм возврата взносов, которые государству надлежало выплатить управляющим учреждения частных школ. Причем эти ставки распространялись на суммы, являвшиеся предметом споров, по которым окончательное решение суда принято еще не было. Этот закон предусматривал возврат государством взносов по ставкам, которые будут предписаны декретом. Декрет от 16 июля 1996 г. установил размер ставки в 0,062%, и заявители получили возврат выплаченных ими взносов по этой ставке.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Когда заявители обратились с ходатайством о возврате полных сумм выплаченных ими взносов, являющихся предметом спора с государством, они еще не добились судебного решения, предоставляющего им право на получение полных сумм взносов, и производство по делу, возбужденному ими, еще не продвинулось дальше стадии апелляционного обжалования. Статья 107 Закона от 30 декабря 1995 года имела официально признанную цель - обеспечить финансовое урегулирование споров, в которых государство выступало стороной, и изменить результат ведущегося производства по делу. Как следствие принятия закона заявители смогли получить требуемые суммы возврата выплат только по ставке в 0,062%, а не по ставке в ожидаемые ими 1,5%. Таким образом, право на возмещение выплаченных взносов как таковое не было нарушено законодательной мерой; затронуты были только размеры этого возмещения. Соответственно, встал вопрос, могли ли заявители изначально на законных основаниях претендовать на возмещение своих выплат в полном объеме.


Постановление


Постановление Государственного совета, принятое в мае 1992 года, предписало установить сумму задолженности государства по возврату выплаченных управляющими учреждениями частных школ взносов в зависимости от "позиции законодательства, которое действовало в период времени, фигурировавший по делу". Заявители не могли не отдавать себе отчета в том, что государство отнюдь не было обязано возмещать им выплаты по ставке в 1,5%, и что эта ставка была выбрана Государственным советом по сугубо прагматическим причинам и для того, чтобы заполнить вакуум, образованный отсутствием декрета, который устанавливал бы размеры сумм выплат государства.

Следовательно, законодательное собрание вмешалось в это дело с тем, чтобы исправить техническую ошибку в законе. Установив ставку возврата государством управляющим учреждениям частных школ сумм выплат взносов в фонд социального обеспечения и изменив тем самым результат ведущегося производства по делу, законодательное собрание преследовало цель - заполнить правовой вакуум и восстановить равенство и паритет статусов учителей, работающих в частных и государственных школах.

В действительности, возбудив производство по делу, результат рассмотрения которого был изменен принятием Закона от 30 декабря 1995 года и декрета от 16 июля 1996 г., заявители рассчитывали на внезапную удачу, пытаясь воспользоваться лазейкой в правовом регулировании, и они отдавали себе отчет или должны были отдавать отчет в том, что государство со своей стороны будет пытаться исправить недостаток в законе, выявленный Государственным советом в своем постановлении, вынесенном в 1992 году. Обращаясь в суды, заявители поэтому не могли на законных основаниях требовать возмещения в полном объеме их выплат в фонд социального обеспечения. Коротко говоря, вмешательство законодательного собрания в дело было полностью предсказуемым актом, безусловно и убедительно оправдывалось всеобщим интересом. В этих условиях заявители не могут обоснованно жаловаться на нарушение принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Законодательство требует от государства вернуть суммы взносов, выплаченных управляющими учреждениями частных школ в фонд социального обеспечения, не превышая при этом размеры ставок, которые требуются для того, чтобы соблюсти принцип уравнивания статуса учителей в системах частного и государственного образования. Поэтому заявители располагают четким правом на получение от государства возврата сумм их выплат в принципе, если не в отношении размеров сумм возврата. Однако закон предписал, что метод исчисления взносов государства будет установлен декретом. Соответственно, размеры взносов в фонд социального обеспечения, взятых на себя государством с тем, чтобы гарантировать уравнивание статуса учителей, не были установлены, поскольку никакого декрета на этот счет принято не было; равным образом не были установлены и размеры взносов, причитающихся с управляющих учреждений частных школ. Европейский Суд не постановляет в категоричных выражениях, образуют ли правопритязания заявителей "имущество" в значении, которое придается этому термину Конвенцией, но допускает - ради логичности аргументов - что заявители приобрели права на получение возврата сумм произведенных ими выплат, и эти права могут быть "эквивалентны" "имуществу".

Участие государства в выплате взносов в фонд социального обеспечения должно было быть зафиксировано декретом, но этот декрет не был еще принят на момент, когда Государственный совет вынес в мае 1992 года свое постановление и - в отсутствие такого декрета - установил размеры ставки выплат в 1,5%. Следовательно, постановление Государственного совета не может считаться судебным решением окончательного свойства, коим признаются и определяются правопритязания всех французских управляющих учреждений частных школ. Кроме того, когда заявители обратились в суды, их ожидания получения от государства возврата сумм выплат были "правомерными" только в отношении размеров сумм возврата, необходимых для того, чтобы гарантировать уравнивание статусов частного и государственного секторов. Далее - вмешательство законодательного собрания в дело с эффектом обратной силы не нарушило право заявителей на возврат сумм выплат как таковой; законодательное собрание просто установило сумму в объеме меньшем, чем рассчитывали заявители.

Европейский Суд придерживается того мнения, что всеобщий интерес в том, чтобы устранить все сомнения касательно размеров возврата сумм выплат в фонд социального обеспечения, который был необходим для гарантирования равенства статуса учителей, должен считаться доминирующим и превосходить по важности интерес заявителей в получении возврата полных сумм выплаченных взносов, которые, требуя такого возврата, пытаются обратить в свою пользу лазейки в правовом регулировании.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, взятых вместе со Статьей 14 Конвенции. Европейский Суд постановил, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобы на нарушения этой совокупности норм Конвенции.


Вопрос о разумности сроков производства по делу


По делу обжалуется неоднократное отложение слушания дела, которое производилось ввиду неоднократных неявок заявителя на заседания суда. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Лиадис против Греции
[Liadis - Greece] (N 16412/02)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Выдержка из текста Постановления (по поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции): " <...> Что касается действий сторон, то Европейский Суд обращает внимание на следующее: отсутствие заявителя на слушаниях дела было причиной отложения слушаний дела в суде первой инстанции г. Афины, за исключением слушания <...> отложенного из-за забастовки адвокатов. Эти отложения слушаний вместе с чрезмерно длительными сроками, в течение которых заявитель в каждом случае просил о назначении новой даты слушания, были причиной задержки в производстве по делу, длившейся более двадцати лет. За эту задержку государство не может не считаться ответственным.

В частности, Европейский Суд отмечает, что коль скоро заявитель не высказывал никакого интереса в возобновлении слушаний в суде первой инстанции г. Афины, последний не имел никакой возможности для маневра. Согласно принципам организации производства по делам и нормам ответственности сторон по делу, изложенным в Статьях 106 и 108 Гражданского процессуального кодекса, ход производства по делу зависит полностью от усердия сторон; если сторона устраняется из производства по делу временно или окончательно, суды не могут по собственной инициативе обязать ее возобновить производство. Эта ситуация не должна сравниваться с ситуацией, когда идет разбирательство дела, при котором суды должны гарантировать, что они следуют надлежащему курсу, например, проявляя внимательное отношение к ходатайствам об отложении судебного заседания, заслушивании свидетелей или контролировании соблюдения сроков, установленных для подготовки заключения эксперта <...>".


По жалобам о нарушениях пункта 1 [уголовно-процессуальный аспект] Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве человека на справедливое разбирательство его дела судом


По делу обжалуется тот предположительный факт, что обвиняемому до вынесения заочного обвинительного приговора не разъяснили порядок производства по его делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Шомодьи против Италии
[Somogyi - Italy] (N 67972/01)


Постановление от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель является гражданином Венгрии. В ходе производства по делу о торговле наркотиками в Италии, уведомление о дате предварительного слушания дела, переведенное на венгерский язык, было направлено заказной почтой обвиняемому, гражданину Венгрии, проживающему в этой стране. Написание имени лица, которому было направлено уведомление, отличалось от написания имени заявителя; кроме того, место и дата рождения этого лица не соответствовало месту и дате рождения заявителя. Расписка в получении уведомления была возвращена в канцелярию суда. В расписке имелась подпись, которая, как утверждает заявитель, не было его подписью. Заявитель не явился в суд на предварительное слушание, и потому обвиняемый по этому делу был объявлен незаконно отсутствовавшим. В июне 1999 года обвиняемый был заочно приговорен к лишению свободы.

Заявитель был арестован в Австрии. Итальянские власти полагали, что заявитель и был на самом деле тем человеком, которого признали виновным по приговору суда, вынесенному в июне 1999 года, и распорядились о том, чтобы в текст этого приговора были внесены соответствующие исправления с тем, чтобы в нем были указаны имя, дата и место рождения заявителя. Шомодьи тогда экстрадировали в Италию и заключили в тюрьму. Он обжаловал приговор, утверждая, что он ничего не знал о деле против него. Он указал, что адрес на заказном письме, фигурирующем в деле, был ошибочен, и заявил, что подпись в расписке в получении уведомления о дате предварительного слушания дела не была его подписью. Шомодьи ходатайствовал о проведении почерковедческой экспертизы. Заявления Шомодьи о повторном рассмотрении дела были отклонены. Кассационный суд счел среди прочего, что не имелось никаких доказательств, свидетельствующих о том, что уведомление о дате судебного слушания было получено кем-то, носящим имя заявителя и проживающим по адресу, схожему с адресом заявителя или почти идентичному адресу заявителя.


Вопросы права


По поводу Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд не в состоянии установить, получал ли заявитель уведомление о дате предварительного слушания дела. В нескольких случаях заявитель оспаривал аутентичность подписи, которую сочли его подписью. Ссылка властей на то, что подпись на расписке о получении уведомления была подписью Шомодьи, была единственным способом доказать, что обвиняемый по делу действительно был уведомлен о начале производства по делу в суде. Утверждения заявителя нельзя было сразу считать не заслуживающими внимания. Тем не менее итальянские суды отклонили все его жалобы и отказались возобновлять рассмотрение дела или продлевать сроки для подачи заявителем жалоб; не проверили они и то обстоятельство, была ли подпись на расписке действительно подписью заявителя или нет, несмотря на то, что о проведении такой проверки просил Шомодьи. При этом вопрос о принадлежности подписи являлся центральным для дела.

Право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство дела возлагает на каждый суд государства - участника Конвенции обязанность проверять, имел ли обвиняемый возможность быть уведомленным о производстве по его делу, если - как в рассматриваемом деле - возникает спор на основании, которое не может показаться явно не заслуживающим внимания. В отсутствие тщательного контроля с целью определить вне всякого разумного сомнения, было ли решение заявителя не являться в суд недвусмысленным, методы, использованные итальянскими властями, отнюдь не способствовали тому, чтобы в производстве по данному делу утвердился бы стандарт, требуемый Статьей 6 Конвенции. Хотя заявитель, предположительно, узнал о производстве по делу от одного журналиста, этого недостаточно, чтобы действия итальянских властей можно было бы считать достаточными для того, чтобы они отвечали обязательствам, вытекающим для государства из положений Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление им факта нарушения положений Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного государством-ответчиком заявителю. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.

Европейский Суд при этом добавляет: в случае, когда он установил, что заявитель был осужден, несмотря на потенциальное нарушение его права участвовать в судебном разбирательстве собственного дела, наиболее уместной формой заглаживания причиненного ему тем самым вреда было бы проведение повторного слушания дела или возобновление производства по делу без ненужных проволочек и в соответствии с требованиями Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о праве человека на справедливое разбирательство его дела судом


По делу ставится вопрос о неправомерности обвинительного приговора, частично основанного на показаниях сообвиняемого, который вступил в процессуальную сделку с обвинением. Жалоба признана неприемлемой.


Корнелис против Нидерландов
[Cornelis - Netherlands] (N 994/03)


Решение от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителю было предъявлено обвинение в участии в преступной организации и торговле наркотиками после того, как Z. заявил властям, что он был вовлечен в транспортировку партии кокаина. Z. впоследствии подписал соглашение с прокуратурой, которое предусматривало, что в обмен на дальнейшие правдивые показания о роли заявителя в торговле наркотиками прокуратура сделает рекомендацию о его частичном помиловании. На основе дополнительных доказательств, представленных Z., Окружной суд признал заявителя виновным и назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет.

Заявитель обжаловал приговор суда и ходатайствовал, чтобы все документы, имевшие отношение к производству по делу, в результате которого Z. был осужден, равно как и те документы, которые были связаны с договоренностью, заключенной им с прокуратурой, были бы включены в материалы дела. Далее он потребовал, чтобы записанные на магнитофон беседы между Z. и прокурором были бы оглашены в суде. Ходатайства заявителя были отклонены. Апелляционный суд признал наличие некоторых недостатков в производстве по делу заявителя в суде, но указал, что природа этих недостатков была такова, что это не повредило праву заявителя на справедливое разбирательство дела в суде. Апелляционный суд отменил приговор Окружного суда и вынес новый обвинительный приговор в отношении заявителя, назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок девять лет.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о доступе к документам).

Хотя в соответствии с данной нормой Конвенции на органах государственного обвинения лежит обязанность раскрывать все существенные доказательства вины обвиняемого, документы, доступа к которым добивался заявитель, не могут считаться существенными доказательствами. В ходе апелляционного производства заявитель имел достаточно возможностей исследовать вопрос о законности договоренности между Z. и прокуратурой. Таким образом, решения Апелляционного суда, которыми ему было отказано в доступе к таким документам, не лишали его справедливого разбирательства дела. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о правомерности процессуальной сделки с обвинением). Хотя использование в суде показаний свидетелей в обмен на предоставление им иммунитета от уголовного преследования может поднять вопрос относительно справедливости судебного разбирательства, в данном случае и заявитель и суды страны знали о существующей договоренности и всесторонне допросили Z., чтобы проверить его надежность и правдивость. Нельзя поэтому говорить о том, что заявитель был осужден на основе доказательств, в отношении которых он не мог осуществлять свои права на защиту. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобе о нарушениях подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве обвиняемого на защиту с помощью адвоката


По делу обжалуется содержание заявителя под стражей incommunicado в течение 11 дней. Требования подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Юрттас против Турции
[Yurttas - Turkey] (N 25143/94, N 27098/95)


Постановление от 27 мая 2004 г. (вступившее в силу) [вынесено III Секцией]


Выдержка из текста Постановления (по поводу подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции [вопрос о том, что в период содержания заявителя под стражей ему не была предоставлена помощь адвоката]): "Европейский Суд обращает внимание на то, что в данном случае заявителя не допрашивали в полиции в период его содержания под стражей, и он не давал никаких показаний полиции, которые, возможно, впоследствии могли быть использованы против него при разбирательстве уголовного дела судом. Кроме того, Европейский Суд обращает внимание на то, что показания заявителя, которые он дал прокурору Суда государственной безопасности, не имели никакого влияния на судебное разбирательство его дела, при условии, что он имел возможность - полагаясь на помощь своих адвокатов - дать показания судье в тот же самый день и позже в самом Суде государственной безопасности. Европейский Суд также обращает внимание и на то, что обвинения, выдвинутые прокуратурой, относительно попыток заявителя свергнуть государственный строй с помощью силы (статья 125 Уголовного кодекса Турции), не были приняты ни судом первой инстанции, ни Кассационным судом. Наконец, Европейский Суд обращает внимание на то, что уголовные суды Турции, которые вынесли обвинительный приговор по делу заявителя на основе его публичных заявлений, зафиксированных различными техническими средствами, не делали никаких выводов в связи с тем, что он не давал показания в период содержания под стражей до суда и не придали никакого значения этому факту в совещаниях по приговорам.

Европейский Суд не исключает возможность того, что отсутствие помощи адвоката в период содержания под стражей в полиции может вызвать вопросы в контексте Статьи 6 Конвенции. Однако Европейский Суд полагает: обстоятельства данного дела не позволяют Суду заключить, что права заявителя на защиту были непоправимо ущемлены в период содержания под стражей, и что он был лишен справедливого судебного разбирательства ввиду отсутствия связи с адвокатом в течение этого периода.

Поэтому Европейский Суд считает, что не было никакого нарушения Статьи 6 Конвенции ввиду отсутствия помощи адвоката в период содержания заявителя под стражей в полиции".


По жалобе о нарушениях подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве обвиняемого на вызов свидетелей


По делу обжалуется отказ суда апелляционной инстанции допросить свидетелей защиты, допрошенных в суде первой инстанции. По делу допущено нарушение требований подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Дестрехем против Франции
[Destrehem - France] (N 56651/00)


Постановление от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителя привлекли к уголовной ответственности по обвинению в нанесении молотком повреждений полицейскому автомобилю (не имевшему опознавательных знаков полиции) в ходе демонстрации. Двое сотрудников полиции, которые в момент нанесения повреждений находились в автомобиле, опознали на суде заявителя как человека, причинившего ущерб. Четыре свидетеля, присутствовавшие на месте происшествия, которые были вызваны в суд заявителем, дали в суде первой инстанции показания в его защиту. Суд пришел к заключению, что имелись серьезные сомнения относительно личности человека, совершившего действия, оспариваемые по делу, оправдал заявителя и отклонил жалобы сотрудников полиции, которые обратились к суду с ходатайством о вступлении в дело в качестве гражданских истцов.

Сотрудники полиции обжаловали решение суда. Заявитель обратился к суду апелляционной инстанции с ходатайством о допросе свидетелей защиты, которые были заслушаны судом первой инстанции. Суд отклонил это ходатайство на том основании, что их протоколы показаний свидетелей защиты были надлежащим образом приобщены к материалам дела, имевшимся в распоряжении этого суда, и что этих протоколов достаточно для рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции далее постановил, что в показаниях одного из свидетелей защиты имелось фундаментальное противоречие показаниям трех других свидетелей, и что в отсутствие какого-либо свидетеля, способного опровергнуть показания сотрудников полиции, и с учетом точности и искренности показаний этих сотрудников, у суда не было никаких причин сомневаться в выдвинутых ими обвинениях против заявителя. Соответственно, суд отменил оправдательный приговор, вынесенный судом первой инстанции, и признал заявителя виновным в совершении первоначально вмененного преступления и приговорил его среди прочего к лишению свободы на срок восемь месяцев (из которого отбывание пяти месяцев было приостановлено исполнением), пробации сроком на два года и лишению гражданских, политических и семейных прав на срок один год, - наказанию, которое суд назвал "суровым", поскольку заявитель умышленно нанес ущерб полицейскому автомобилю. Заявитель обжаловал этот приговор по вопросам права, но его жалоба была отклонена.


Вопросы права


По поводу пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Суд апелляционной инстанции вынес свое постановление, основываясь по существу на доказательствах, представленных в суде первой инстанции. Эти доказательства были приобщены к материалам дела, и именно на этом основании суд апелляционной инстанции оценивал показания свидетелей защиты. Соответственно, суд апелляционной инстанции обосновал обвинительный приговор в отношении заявителя новой оценкой показаний свидетелей, которых сам он не допрашивал. Заявитель был, таким образом, признан виновным на основе доказательств, которые суд первой инстанции нашел достаточно неубедительными. При таких обстоятельствах тот факт, что суд апелляционной инстанции отказался заслушать показания свидетелей, о повторном допросе которых ходатайствовал заявитель до вынесения ему обвинительного приговора, значительно ограничил его права на защиту. Таковое ограничение прав на защиту сделало судебное разбирательство несправедливым.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобе о нарушениях Статьи 7 Конвенции


Вопрос о недопустимости применения закона, имеющего обратную силу


По делу обжалуется применение в отношении заявителя закона о рецидивизме, предположительно, с приданием этому закону обратной силы. Жалоба признана приемлемой.


Ашур против Франции
[Achour - France] (N 67335/01)


Решение от 11 марта 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 34 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется отсутствие в исправительном учреждении отдельных мест, отведенных для некурящих заключенных. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Апарисьо Бенито против Испании
[Aparicio Benito - Spain] (N 36150/03)


Решение от 4 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте 1 Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на уважение его семейной жизни


По делу обжалуется помещение ребенка под длительную опеку франкоговорящей семьи с возложением запрета русской матери ребенка общаться с ним на родном языке. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Захарова против Франции
[Zakharova - France] (N 57306/00)


[IV Секция]


Обстоятельства дела


Заявительница - гражданка России, выступающая также и от имени своей дочери, родившейся в 1995 году от отца-француза и имеющей гражданство Франции и России. После расторжения брака заявительница жила вместе со своей дочерью. Она указала в своей жалобе в Европейский Суд, что до трех с половиной лет дочь изъяснялась преимущественно на русском языке. В декабре 1998 года после того, как Захарова обратилась к властям с заявлением о преступлении, в котором она указала, что ее бывший муж избивает их дочь во время свиданий, судья по делам детей поместила девочку под опеку социальных служб и разрешила заявительнице видеться со своей дочерью только в присутствии третьего лица. Напористое и навязчивое поведение Захаровой по отношению к дочери, которая демонстрировала признаки душевных страданий при свиданиях с матерью, вынудило власти сократить число разрешенных Захаровой свиданий с дочерью и телефонных звонков ей. Поскольку заявительница плохо владеет французским языком, на свидания с дочерью властями направлялся переводчик с русского языка; затем в июне 1999 года судья по делам детей обязала заявительницу общаться с дочерью на французском языке, ограничив использование русского языка только случаями привычного выражения чувств.

В конце сентября 1999 года право заявительницы на свидания с дочерью было приостановлено, а затем восстановлено, но было ограничено одним свиданием в месяц, начиная с апреля 2000 года. Общение во время свиданий должно было проходить на французском языке. В декабре 2000 года судья решила, что свидания должны проходить в присутствии переводчика с русского языка. В апреле 2001 года судья по делам детей отметила, что Захарова иногда использует русские слова, которые ее дочь, почти достигшая тогда шестилетнего возраста, не понимала, и что девочка, начавшая с возрастающей легкостью изъясняться на французском языке, использовала французские слова, которые Захаровой были непонятны. Заявительница безуспешно просила власти разрешить дочери посещать занятия по русскому языку.

Помещение девочки под опеку несколько раз продлевалось после того, как судом по вышеупомянутому заявлению о преступлении было вынесено определение о том, что нет оснований для привлечения кого-либо к ответственности; в марте 2003 года опека была продлена до марта 2005 года; Захаровой было предоставлено право на свидания с дочерью раз в две недели. Жалобы заявительницы в отношении этих решений были отклонены.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о праве человека на уважение его семейной жизни


По делу обжалуется отказ властей продлить вид на жительство в стране отставному российскому военнослужащему и его жене. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Нагула против Эстонии
[Nagula - Estonia] (N 39203/02)


Решение от 11 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин Российской Федерации и бывший военнослужащий Российских Вооруженных Сил. Вместе с женой, сыном и тещей Нагула прибыл на жительство в Эстонию в 1982 году. Он был демобилизован из рядов

Вооруженных Сил в 1995 году и спустя год получил временный вид на жительство в Эстонии сроком на пять лет. В 1997 году заявителю была предоставлена квартира в г. Сочи, Россия, в рамках программы помощи, осуществлявшейся Соединенными Штатами. В 2001 году, когда он и его жена обратились к властям с просьбой о продлении видов на жительство в Эстонии, в таком продлении им было отказано. Министр внутренних дел сослался на следующие причины отказа: во-первых, заявитель состоял на службе в рядах вооруженных сил иностранного государства; во-вторых, он и его жена обязались выехать за пределы территории Эстонии, получив жилье за границей в рамках международной программы помощи. Жалобы заявителя на решение министра были отклонены судами со ссылками на закон "Об иностранцах"; суды также подтвердили правомерность причин отказа в продлении вида на жительство, выдвинутых министром внутренних дел. В своей жалобе в Европейский Суд заявитель утверждает, что отказ властей продлить вид на жительство его семьи нарушает его права, гарантированные Статьями 6, 8, 13 и 14 Конвенции, Статьями 2 и 3 Протокола N 4 к Конвенции и Статьей 1 Протокола N 7 к Конвенции.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о праве человека на уважение его жилища


По делу ставится вопрос о незаконности выселения семьи цыган с площадки, выделенной цыганам под передвижные дома на колесах и находящейся в ведении местного органа власти. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Коннорс против Соединенного Королевства
[Connors - United Kingdom] (N 66746/01)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель и его семья - цыгане. В 1998 году им была выдана лицензия на занятие участка на площадке, выделенной цыганам под стоянку передвижных домов на колесах и находящейся в ведении местного органа власти. За исключением одного года, когда семья Коннорс перебралась жить в арендуемый ей дом, они постоянно, в течение 13 лет, жили на отведенной цыганам площадке. Одно из условий их лицензии на занятие участка состояло в том, что арендатор участка, его гости или члены семьи не должны причинять никакого беспокойства окружающим. Год спустя взрослой дочери заявителя также была предоставлена лицензию на занятие смежного участка. Местные власти жаловались на несдержанное поведение детей заявителя и его гостей и предупредили его, что случаи причинения беспокойства окружающим могли привести к тому, что его лишат права на занятие участка. В январе 2000 года официальное предупреждение о необходимости освободить участок было вручено семье; в предупреждении содержалось требование освободить оба участка. Власти не привели никаких детальных оснований своего требования. В марте 2000 года местные власти со ссылками на законодательство, допускающее определение договорных прав арендаторов площадок, выделяемых цыганам под стоянку передвижных домов на колесах, после вручения уведомления за четыре недели до соответствующего слушания возбудили два производства о выселении семьи Коннорс с занимаемых участков.

Ходатайство заявителя о выдаче ему разрешения на обращение в суд с просьбой проверить законность действий органов власти было отклонено Высоким судом. В июне 2000 года Суд графства издал приказ об освобождении участков, арендуемых семьей Коннорс. Поскольку семья не освободила участок в день, указанный в судебном приказе, местные власти в августе 2000 года приступили к процедуре принудительного выселения. Заявитель и его сын были арестованы за воспрепятствование властям при проведении операции по выселению. Семья Коннорс тогда заняла участок земли, расположенный поблизости. Этот участок также находился в собственности местных властей, и иногда власти терпели проживание на нем цыган. Местные власти начали процедуру выселения с этого земельного участка другой группы цыган и в число выселяемых включили заявителей как "неизвестных лиц". Заявитель в своей жалобе, поданной в Европейский Суд, утверждает, что после выселения с этого участка власти постоянно сгоняли его и его семью с тех мест, где они пытались обосноваться для жительства. Впоследствии он развелся со своей женой, которая решила перебраться с младшими детьми на жительство в дом. Сын, который остался с ним, не вернулся в школу, поскольку они не могли оставаться на каком-нибудь месте дольше двух недель, и состояние здоровья заявителя ухудшилось.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Стороны по делу согласились в том, что выселение заявителя и его семьи с площадки, выделенной цыганам под стоянку передвижных домов на колесах, было актом вмешательства государства в реализацию прав заявителя, предусмотренных Статьей 8 Конвенции; такое вмешательство было "предусмотрено законом" и преследовало законную цель защиты прав других арендаторов площадки. В задачи Европейского Суда не входит оценка достоверности или недостоверности инцидентов с причинением беспокойства окружающим, на которые жаловались местные власти. Местные власти в своих действиях исходили из положений законодательства Соединенного Королевства, допускающего уведомление заявителя за 28 дней о суммарном рассмотрении в суде вопроса о выселении и издании соответствующего приказа без обязанности властей доказывать какое-либо нарушение условий лицензии на занятие участка. Главным вопросом по данному делу в таком случае является вопрос о том, в какой мере используемый в этой ситуации правовой механизм гарантирует заявителю достаточную процессуальную охрану его прав. С учетом серьезного характера вмешательства государства в реализацию заявителем своих прав, - а такого рода вмешательство требовало, чтобы его обосновали весомыми соображениями общественного интереса, - рамки свободы усмотрения государства в деле допустимого ограничения прав человека должны были быть соответственно сужены.

Государство-ответчик утверждало, что нераспространение правового режима гарантированной аренды на площадки, выделяемые местными властями цыганам, необходимо для разрешения проблем, связанных с кочевым образом жизни цыган и их антиобщественным поведением на этих участках. Однако в наши дни большинство площадок, выделяемых местными властями цыганам, являются по своей природе местами постоянного проживания цыган. Один лишь факт, что антиобщественное поведение имеет место на площадках, выделяемых местными властями цыганам, не может сам по себе оправдать применение полномочия по выселению арендаторов-цыган.

Европейскому Суду не показали со всей убедительностью, что площадкам, выделяемым местными властями цыганам, свойственны какие-то особенные черты, которые не позволят управлять ими, если от властей потребуется дать мотивировку актам выселения давнишних арендаторов. Поскольку от местных властей не требовалось доказать наличие каких-либо существенных оснований для выселения заявителя, судебная проверка действий властей не могла предоставить возможность исследования фактов, оспариваемых сторонами по делу. Даже при условии, что государству разрешили свободу усмотрения в рамках, требуемых такого рода обстоятельствами, государство-ответчик не продемонстрировало Европейскому Суду в достаточной мере необходимость существования законодательного механизма, допускающего выселение заявителя и его семьи в суммарном порядке. Европейскому Суду не было показано, что полномочие по выселению арендаторов, не сопряженное с необходимостью продемонстрировать независимому судебному органу причины выселения, подлежащие изучению судом по существу, отвечают какой-либо конкретной цели. Выселению заявителя не сопутствовали требуемые процессуальные гарантии, и потому это выселение не может считаться оправданным какой-либо "настоятельной общественной необходимостью" или актом государства, пропорциональным преследуемой законной цели. Поэтому Европейский Суд считает, что имело место нарушений требований Статьи 8 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 14 тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда.


По жалобе о нарушениях Статьи 9 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу религии


По делу обжалуется отказ властей разрешить использовать здание местной церкви для богослужений. Жалоба признана приемлемой.


Греко-католический приход "Самбата Бихор" против Румынии
[Paroisse Greco-catholique Sambata Bihor v. Romania] (N 48107/99)


Решение от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Приход-заявитель относится к церкви, входящей в Греко-католическую (униатскую) церковь, которая была запрещена в Румынии в 1948 году и вновь признана в 1990 году; ее собственность была конфискована государством в 1948 году и передана Румынской Православной церкви. В 1996 году приход-заявитель обратился в суд с иском против прихода Православной церкви "Самбата" с целью добиться разрешения на использование здания местной церкви для богослужений. Это здание принадлежало приходу-заявителю до 1948 года. Приход-заявитель выиграл дело в суде первой инстанции и по результатам рассмотрения апелляционной жалобы. Однако Апелляционный суд своим решением, принятым в январе 1998 года, отклонил требования прихода-заявителя, сочтя их юридически неприемлемыми. В соответствии с превалирующими нормами прецедентного права, принятыми Верховным судом Румынии, Апелляционный суд постановил, что юрисдикция судов не распространяется на урегулирование споров, имеющих отношение к собственности церкви и правам пользования церковными зданиями.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции, Статьи 9 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, взятых отдельно или в увязке со Статьей 14 и в контексте Статьи 13 Конвенции. Европейский Суд обращает внимание на то, что он может по собственной инициативе рассматривать жалобу в контексте какой-либо статьи Конвенции, на которую заявитель в жалобе не ссылается, и что жалоба характеризуется тем, что в ней обличается ситуация вокруг здания церкви. Европейский Суд считает, что среди прочего в заявлении о фактах дела в формуляре жалобы заявитель изложил свои жалобы, которые, по сути, основаны на Статье 1 Протокола N 1 к Конвенции и Статьях 13 и 14 Конвенции, взятых в совокупности со Статьей 6 и Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Возражения государства-ответчика относительно того, что жалоба подана в Европейский Суд с нарушением установленных сроков были поэтому отклонены.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется судебное решение о взыскании ущерба с объединения по охране окружающей среды по делу о критике, высказанной объединением в адрес мэра, и обличении ей злоупотреблений в деятельности администрации. По делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции.


Организация "Видес Айзсардзибас Клубс" против Латвии
[Vides Aizsardzibas Klubs - Latvia] (N 57829/00)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Организация-заявитель является латвийской ассоциацией охраны окружающей среды. Эта организация приняла резолюцию, адресованную соответствующим властям, в которой выражалась озабоченность членов ассоциации относительно положения с охраной зоны дюн по линии морского побережья. В резолюции, опубликованной в местной газете, содержались среди прочего обвинения в отношении председателя районного совета I.B., который якобы утверждал незаконные решения и подписывал незаконные разрешения, способствуя тем самым незаконным строительным работам в зоне дюн и умышленно не подчинялся указаниям прекратить производство работ. Резолюция призывала соответствующие власти провести надлежащие проверки. Закон "Об охране окружающей среды" управомочивал неправительственные организации высказывать свои соображения по таким вопросам и направлять требования соответствующие властям.

Были проведены проверки, и на территории муниципального образования, о котором идет речь, было выявлено несколько случаев незаконной строительной деятельности. I.B. представил заявление с "ошибочными деталями" замеров дистанции до линии моря, что позволило возвести здание в пределах охраняемой зоны дюн. I.B. утверждал, что обвинения в его адрес, содержавшиеся в резолюции, были неправильны и обратился в суд с иском к организации-заявителю, требуя выплаты компенсации за причиненный ему вред и требуя опубликования официального опровержения. Соответствующий суд вынес решение в пользу I.B. Вышестоящий суд, куда обратилась с жалобой на решение суда первой инстанции организация-заявитель, установил, что не имелось доказательств того, что I.B. незаконным образом подписывал документы, способствовавшие незаконным строительным работам в зоне дюн. Даже если I.B. и представил документ, содержавший неверные данные замеров дистанции до линии моря, указал суд, муниципалитет, тем не менее, сам предпринял меры с тем, чтобы прекратить нарушения; поскольку документ, ставший предметом спора, считался продуктом коллективного решения районного совета, нельзя было возлагать на I.B. персональную ответственность за ошибки. Ввиду этих обстоятельств суд апелляционной инстанции вынес решение против организации-заявителя. Сенат Верховного суда Латвии отклонил жалобу по вопросам права, представленную ему организацией-заявителем.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции. Постановление суда, предписывающее организации-заявителю выплатить компенсацию за причиненный вред, которое было принято по гражданскому делу, образовало акт вмешательства государства в реализацию права этой организации на свободное выражение мнения. Такое вмешательство, будучи предусмотрено законом, обосновывалось необходимостью защиты "репутации или прав других лиц". Европейскому Суду потому надлежало установить, было ли это вмешательство необходимо в демократическом обществе.

Целью упомянутой резолюции было привлечь внимание соответствующих властей к политически деликатному вопросу, затрагивающему общественный интерес, а именно противозаконные деяния в важном секторе экономической жизни, которым руководит местный орган власти. Как неправительственная организация, специализирующаяся по вопросам, лежащим в этой сфере, организация-заявитель играет роль "наблюдающего контролера", возложенную на нее законом "Об охране окружающей среды". Как и роль прессы, такая роль добровольного объединения граждан чрезвычайно важна в демократическом обществе. Для реализации своего общественного мандата ассоциация должна иметь возможность доводить до сведения общества факты, которые могут заинтересовать граждан и тем самым способствовать прозрачности в деятельности публичных властей. Организация-заявитель выполнила свое обязательство стремиться показать истинность утверждавшихся ею фактологических обвинений, за которые она была подвергнута санкциям. Памятуя об относительно широких властных полномочиях, возложенных законодательством Латвии на мэров городов, и конкретные пределы допустимой критики политического деятеля, факт критики мэра за проводимую местным органом власти политику в целом не может считаться злоупотреблением свободой выражения мнений. Кроме того, описание действий I.B. как "противозаконных" является оценочным суждением, и его истинность не может быть доказана. Наконец, государство-ответчик не может всерьез утверждать, что организация-заявитель по сути обвинила I.B. в совершении уголовного правонарушения, и было бы полностью противоречащим цели и духу Статьи 10 Конвенции наделять власти страны правом истолковывать устные или письменные заявления организации-заявителя ненадлежащим образом, придавая им тем самым значение, которое совсем не имелось в виду. Коротко говоря, мотивировка действий властей, предложенная Европейскому Суду государством-ответчиком, недостаточна для того, чтобы продемонстрировать Суду, что обжалуемый организацией-заявителем акт вмешательства государства в реализацию ее прав является "необходимым в демократическом обществе".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется решение властей об окончательной приостановке распространения книги, содержащей информацию, относящуюся к покойному главе государства и не подлежащую разглашению ввиду врачебной тайны. По делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции.


Компания "Плон" против Франции
[Plon (Societe) - France] (N 58148/00)


Постановление от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Компания-заявитель приобрела издательские права на книгу, озаглавленную "Большой секрет" ["Le Grand Secret"], у одного журналиста и некоего доктора Гублера, который был личным лечащим врачом Франсуа Миттерана, занимавшего пост президента Французской Республики на протяжении нескольких лет. В книге описывалась история развития ракового заболевания у президента Миттерана с начала его первого срока пребывания на своем посту, о чем общество не было официально информировано до самого последнего времени. В книге также описывались отношения между президентом Миттераном и его доктором и трудности, с которыми столкнулся д-р Гублер, пытаясь скрыть от общества правду о болезни президента страны притом, что сам президент распорядился выпускать бюллетень о состоянии своего здоровья каждые шесть месяцев.

Книга была опубликована 17 января 1996 года, спустя приблизительно десять дней после смерти президента Миттерана. На следующий день судья по рассмотрению срочных обращений, к которому обратились вдова и дети президента, издал временный запретительный приказ, которым предписывалось прекратить ее дальнейшее распространение. Апелляционный суд оставил запретительный приказ в силе и дал компании-заявителю один месяц, чтобы обратиться в суд первой инстанции со своей жалобой.

Постановлением, вынесенным в октябре 1996 года по существу дела, парижский Трибунал большой инстанции [tribunal de grande instance] оставил в силе судебный запрет на распространение книги и предписал д-ру Гублеру, компании-заявителю и ее юридическому представителю выплатить совместно компенсацию вдове и детям президента за причиненный вред. Апелляционный суд оставил в силе запрет на распространение книги, равно как и постановление о взыскании ущерба. Суд отметил, что в книге предавалась гласности информация, которую недопустимо разглашать, поскольку на нее распространяется врачебная тайна, и подчеркнул, что в соответствии со Статьей 10 Конвенции реализация права на свободное выражение мнений могло подлежать определенным ограничениям. Жалоба по вопросам права, представленная в суд компанией-заявителем, была отклонена.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции. В отношении компании-заявителя имел место акт "вмешательства" государства в реализацию ее прав как следствие издания временного запретительного приказа и последующего судебного постановления, запретившего распространение книги, которую эта компания издала, равно как и решения о взыскании ущерба, причиненного публикацией книги. Эти меры государства были в разумной степени предсказуемы и преследовали законные цели, а именно - предотвратить "разглашение информации, полученной конфиденциально" и защитить "права других лиц".

Что же касается необходимости таких мер государства в демократическом обществе, то Европейский Суд проводит различие между временной и окончательной мерами. Временная мера была оправдана, поскольку она была предпринята всего 11 дней спустя дня кончины президента Миттерана, когда переживания среди политических деятелей и в обществе были все еще сильны, ущерб репутации президента, нанесенный книгой, был серьезен, а ее распространение, когда прошло так мало времени со дня смерти президента, могло только усугубить страдания его семьи, члены которой обратились к судье по рассмотрению срочных обращений в контексте обстановки скорби. Вмешательство государства в реализацию прав компании-заявителя было также пропорционально преследуемым государством целям, поскольку действие меры было разумно ограничено по времени.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования Статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

С другой стороны, решение суда, принятое в октябре 1996 года относительно продления запрета на распространение книги, хотя и обосновывалось важными и достаточными причинами, больше не отвечало "настоятельной общественной необходимости". Это постановление было вынесено девять с половиной месяцев спустя после кончины президента; контекст вынесения постановления был в этом случае иной, чем контекст, в котором судья по рассмотрению срочных обращений выносил свое постановление. Чем больше проходило времени с момента смерти президента, тем все менее настоятельной становилась необходимость не допустить углубления естественной скорби семьи президента; при этом общественный интерес к обсуждению истории пребывания Франсуа Миттерана на посту президента страны в течение двух сроков стал превосходить по важности требование охраны права президента на врачебную тайну. Как только эта тайна была нарушена, длительность времени, прошедшего со дня смерти президента, должна была приниматься во внимание при рассмотрении вопроса о применении такой серьезной меры, как полный запрет на книгу. Более того, когда окончательная мера была предпринята, 40 тысяч экземпляров книги уже было распродано, и сама книга была воспроизведена в Интернете и активно комментировалась в средствах массовой информации, так что большая часть содержащейся в ней информации не была уже конфиденциальной. Поэтому сохранение врачебной тайны более не составляло довлеющего императива. Коротко говоря, продление действия запрета после октября 1996 года больше не вызывалось "настоятельной общественной необходимостью".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется наложение временного запрета на распространение книги. Требования Статьи 10 Конвенции по делу нарушены не были.


Компания "Плон" против Франции
[Plon (Societe) - France] (N 58148/00)


Постановление от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


(Изложение обстоятельств данного дела см. выше.)


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу ставится вопрос о незаконности увольнения учителя школы в связи с написанием им статьи для школьной газеты, содержавшей расистские и ненавистнические высказывания. Жалоба признана неприемлемой.


Серо против Франции
[Seurot - France] (N 57383/00)


Решение от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель преподавал историю и географию в средней школе. Он написал статью, которая была опубликована в школьной газете и распространена среди учеников школы и их родителей. Некоторые из ремарок в статье были сочтены откровенно и оскорбительно расистскими по своему содержанию и способными возбудить расовую ненависть. По этим основаниям заявитель был осужден по обвинению в совершении уголовного правонарушения - возбуждения расовой ненависти, и его контракт на преподавание в школе был расторгнут. Заявитель безуспешно пытался обжаловать эти решения.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. Конкретные обязанности и обязательства, лежащие на школьных учителях, которые в глазах своих учеников символизируют собой власть, сохраняют свою силу и в тех сферах деятельности учителя в школе, которые и не связаны с преподаванием учебных дисциплин. Просвещение граждан в духе демократического гражданства - одна из главнейших задач Совета Европы - является насущным делом в борьбе против расизма и ксенофобии. Такое просвещение предполагает мобилизацию всех ответственных лиц, кто вовлечен в него, в частности учителей. В данном случае расторжение контракта на преподавание в школе с заявителем представляло собой акт вмешательства в права человека, предусмотренный законом, который преследовал законную цель "охраны репутации" или "прав других лиц". Бесспорно, расистское содержание статьи заявителя было несовместимо с его обязанностями и обязательствами. Серьезная мера, предпринятая против него, не была непропорциональна. Вмешательство было "необходимым в демократическом обществе". Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о праве государства осуществлять лицензирование предприятий телевизионного вещания


По делу обжалуется решение об отказе в выдаче лицензии на вещание телевизионной компании, которая вещала в эфир на протяжении ряда лет. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Компания "Мелтекс Лтд." против Армении
[Meltex Ltd. - Armenia] (N 37780/02)


Решение от 13 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителю по данному делу, телевизионной компании, в 1997 году министерством связи была выдана лицензия на вещание сроком на пять лет. В 2000 году в стране был принят закон "О телевидении и радиовещании". Этим законом был введен новый порядок выдачи лицензий на вещание, в соответствии с которым право на выдачу лицензий предоставлялось Комиссии по радиовещанию и телевидению. Лицензия компании-заявителя была возобновлена Комиссией до лицензирования соревнований до момента проведения конкурса на получение лицензии на вещание. В феврале 2002 года было объявлено о проведении нескольких конкурсов, в том числе и конкурса на выдачу лицензии на вещание на той частоте, которая до того использовалась заявителем. Заявитель и две другие компании без предыдущего опыта работы в сфере телевещания представили свои заявки на конкурс. До момента объявления победителей конкурсов заявитель возбудил в суде исковое производство против Комиссии по радиовещанию и телевидению, утверждая, что Комиссия превысила свои полномочия при составлении условий конкурса и нарушила право компании на свободу выражения мнений.

В апреле 2002 года, когда другая компания была объявлена победительницей конкурса, заявитель предъявил еще один иск в хозяйственном суде с требованием, чтобы комиссия представила бы обоснования своего решения. Требования компании-заявителя были отклонены, равно как была отклонена ее последующая жалоба по вопросам права и процессуальным вопросам, направленная в Кассационный суд* (* В Армении Кассационный суд является высшей инстанцией в системе судов общей юрисдикции и по сути является верховным судом страны(прим. перев.).). В тот день, когда был объявлен победитель конкурса, электричество, подававшееся на передатчик компании-заявителя, было отключено, и выход в эфир был прекращен. Компания-заявитель представляла заявки на другие, позже объявлявшиеся конкурсы по выдаче лицензии на вещание на определенной частоте, соревнования частоты, но в каждом случае в лицензии ей отказывали.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Статьи 10 Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу мирных собраний


По делу ставится вопрос о незаконности решения властей о временном запрете деятельности политической партии в связи с организацией ею предположительно незаконных демонстраций. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


"Христианско-демократическая партия Молдовы" против Молдавии
[Christian Democratic Peoples' Party - Moldova] (N 28793/02)


Решение от 11 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителем по делу выступает оппозиционная политическая партия. В свое время эта партия уведомила муниципальный совет о своем намерении провести митинг своих сторонников напротив здания правительства страны в знак протеста против предложения правительства о введении в школах обязательного изучения русского языка. Хотя муниципальный совет первоначально выдал разрешение на проведение митинга, впоследствии он приостановил действие этого разрешения в ожидании разъяснений парламента относительно того, какую норму закона применить к данному собранию граждан. Тем временем, сторонники Христианско-демократической партии провели ряд митингов, не согласовав свои действия с формальными требованиями закона. Министерство юстиции потребовало прекратить проведение несанкционированных митингов и после вынесения партии предупреждения наложило запрет на ее деятельность сроком на один месяц. Хотя этот запрет был впоследствии отменен, партия-заявитель обжаловала его в судах, ссылаясь на то, что она как организация не может нести ответственность за действия своих индивидуальных членов. Апелляционная палата отклонила жалобу заявителя, установив, что собрания сторонников партии являлись несанкционированными демонстрациями, поэтому санкция, примененная министерством юстиции против Христианско-демократической партии, была вполне законной. Высшая судебная палата оставила данное постановление в силе.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тей 10 и 11 Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статьи 13 Конвенции


Вопрос о доступности эффективных внутригосударственных средств правовой защиты


По делу обжалуется невозможность взыскать сумму компенсации, которую заявителю задолжало государство. Жалоба признана приемлемой.


Тютюнджю и другие против Турции
[Tutuncu and others - Turkey] (N 74405/01)


Решение от 13 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Три заявителя, которые являлись временными муниципальными служащими, были уволены в 1999 году, не получив при этом ни зарплаты, ни компенсации от муниципалитета. Им была предоставлена компенсация постановлением суда, принятым в ноябре 1999 года. К сумме компенсации суд начислил пени в размере, установленном законодательством. Заявители возбудили исполнительное производство в отношении муниципалитета. На день вынесения Европейским Судом своего решения по настоящему делу заявителям еще не было выплачено никаких денег. Двое заявителей обращались в суд с ходатайством о наложении ареста на банковские счета муниципалитета и на некоторое его недвижимое имущество, однако согласно законодательству страны на активы, принадлежащие муниципалитету, и активы, предназначенные для общественного использования, не может быть наложен арест. В Европейский Суд заявители жалуются на задержку выплаты полагающейся им компенсации, неадекватность размера суммы пени, применяемого в отношении задолженностей государства, и недоступность средства правовой защиты их интересов по законам страны, с помощью которого можно было бы обязать муниципалитет выплатить задолженность по компенсации.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 13 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 34 Конвенции


Вопрос о сохранении за заявителем статуса жертвы нарушения Конвенции


По делу ставится вопрос об отмене дополнительного наказания в виде высылки из страны, которое было назначено на основании нового закона, принятого в 2003 году. Заявитель утратил статус жертвы нарушения Конвенции.


Ашур против Франции
[Achour - France] (N 67335/01)


Решение от 11 марта 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин Алжира, который был рожден на территории Франции. В 1997 году за нарушения законов о наркотиках, совершенные в 1995 году, он был приговорен судом по уголовным делам к лишению свободы сроком на восемь лет; при этом он подлежал высылке из страны, и ему запрещался въезд на территорию Франции в течение десяти лет. Вышестоящий суд увеличил меру наказания до 12 лет и оставил в силе решение суда первой инстанции о запрете на въезд во Францию. Суд счел, что заявитель, которому в 1984 году уже назначалось наказание в виде лишения свободы сроком на три года за совершение такого же преступления, мог быть признан рецидивистом по статье 132-9 нового Уголовного кодекса Франции, вступившего в силу 1 марта 1994 года.

Заявитель подал жалобу по вопросам права на данное решение, утверждая, в частности, что определение суда, согласно которому его по закону надлежало признать рецидивистом, нарушало принцип применения уголовных законов по мере их принятия; при этом, по его мнению, суд второй инстанции придал обратную силу положениям закона, устанавливающим более строгую ответственность за вменявшиеся ему деяния. В феврале 2000 года Кассационный суд Франции* (* Во Франции Кассационный суд является высшей инстанцией в системе судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны (прим. перев.).) отклонил жалобу Ашура. Впоследствии, на основании Закона "Об иммиграционном контроле, проживании иностранцев и гражданстве" (Закон N 2003-1119) от 26 ноября 2003 г., который преобразовал систему "двойного наказания", дополнительное наказание в виде выдворения заявителя из Франции было отменено автоматически.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 34 Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Вышеупомянутый Закон от 26 ноября 2003 г. запрещал применять высылку из Франции и запрет на въезд в страну в отношении четырех категорий иностранных граждан. Европейский Суд полагает, что, преобразовав систему "двойного наказания" с учетом категорий лиц, в отношении которых больше нельзя было издавать распоряжения о запрете на въезд в страну, этот закон неизбежно устранил тот риск, что по делам лиц, принадлежащих к таким категориям, подобные распоряжения войдут в противоречие со Статьей 8 Конвенции.

В настоящем деле, хотя распоряжение о запрете на въезд в страну действительно было издано в отношении заявителя и имело окончательный характер, власти страны не предприняли никаких шагов для того, чтобы приступить к его реальному исполнению, а само распоряжение было автоматически отменено. Соответственно, власти страны признали, по крайней мере по сути дела, наличие нарушения Статьи 8 Конвенции, воспрепятствовав тому, чтобы распоряжения о запрете на въезд в страну издавались бы в отношении лиц, находящихся в положении заявителя. Кроме того, власти загладили последствия нарушения Конвенции, позволив автоматически отменить такие распоряжения в тех случаях, когда, как и в данном деле, они были изданы до того, как соответствующий закон вступил в силу. Соответственно, заявитель больше не может утверждать, что является "жертвой" нарушения требований Статьи 8 Конвенции в пределах значения Статьи 34 Конвенции.


Вопрос о сохранении за заявителем статуса жертвы нарушения Конвенции


По делу обжалуется задержка выплаты задолженности по пенсии, произведенной в результате исполнительного производства. За заявителем сохранен статус жертвы нарушения Конвенции.


Метаксас против Греции
[Metaxas - Greece] (N 8415/02)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Выдержка из текста Постановления (по поводу Статьи 34 Конвенции.): "<...> Заявитель был вынужден обратиться к процедуре принудительного исполнения судебного решения для того, чтобы добиться взыскания задолженности. По мнению Европейского Суда, нельзя требовать от лица, которое в результате судебного процесса обрело право на взыскание с государства причитающегося этому лицу долга, возбуждать еще и исполнительное производство для получения компенсации. Из этого следует, что запоздалая выплата причитающихся заявителю сумм денежных средств, произведенная в результате исполнительного производства, не может загладить неисполнение властями Греции судебного решения N 550/2000 в течение длительного периода времени и не обеспечивает заявителя достаточной компенсацией <...>"* (* ЕСПЧ единогласно усмотрел в деле нарушения пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и присудил заявителю 12 тысяч евро в возмещение материального ущерба и 10 тысяч евро - в возмещение морального вреда (прим. перев.).).


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции



Вопрос об исчерпанности внутригосударственных средств правовой защиты (Россия)


По делу рассматривается вопрос о надзорном производстве с точки зрения возможности учета периода рассмотрения надзорной жалобы для исчисления шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский Суд. Жалоба признана неприемлемой.


Денисов против России
[Denisov - Russia] (N 33408/03)


Решение от 6 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель обратился в суд с иском против местной администрации. Городской суд дважды отказывался возбуждать производство по делу со ссылкой на то, что заявитель не уплатил установленную государственную пошлину по своему иску. Эти решения городского суда, обжалованные заявителем, были оставлены в декабре 2002 года в силе областным судом. В неустановленный день в отношении этих решений заявитель подал надзорную жалобу, которая была отклонена.

По поводу пункта 1 Статьи 35 Конвенции. Поскольку рассмотрение жалобы в порядке надзора является по сути, скорее, повторным рассмотрением дела, и надзорное производство, однажды приведенное в действие, может длиться до бесконечности, то признать таковую процедуру средством правовой защиты, исчерпание которой требуется для принятия жалобы лица Европейским Судом, означало бы создание правовой неопределенности и отказ от "правила шести месяцев" - срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд. Датой, которую надлежит принимать во внимание при исчислении шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский Суд, является дата "вступившего в силу" решения суда кассационной инстанции по кассационной жалобе, то есть решение областного суда, принятое в декабре 2002 года (но никак не дата принятия решения об отказе рассмотреть жалобу в порядке надзора). Это означает, что настоящая жалоба подана в Европейский Суд с нарушением установленных сроков.

Вопрос о соблюдении заявителем шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский Суд

По делу рассматривается вопрос о соблюдении заявителем шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд* (* Согласно условиям принятия Европейским Судом жалоб к своему производству Суд может принять дело к рассмотрению только в течение шести месяцев со дня вынесения национальными органами окончательногорешения по делу (прим. перев.).); вопрос был поставлен Судом по собственной инициативе. Жалоба признана неприемлемой.


Белаусоф и другие против Греции
[Belaousof - Greece] (N 66296/01)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Выдержка из текста Постановления (по поводу пункта 1 Статьи 35 Конвенции): "Правило шести месяцев" - срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд, "отражая стремление государств - участников Европейской Конвенции предотвратить обжалование прошлых решений после истечения неустановленных четко сроков, отвечает интересам не только государства-ответчика, но также и интересам соблюдения принципа правовой определенности как ценности в себе. Это правило обозначает временные пределы надзора в сфере прав человека, осуществляемого Европейским Судом, предупреждает как частных лиц, так и власти государства, о периоде, за рамками которого таковой надзор более невозможен. Посему Европейский Суд не правомочен отменить применение "правила шести месяцев" исключительно потому, что государство-ответчик не заявило свои предварительные возражение по жалобе, учитывающие это правило <...>".


Вопрос о соблюдении заявителем шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский Суд


Требования заявителя сформулированы "по существу" в его жалобе.


Греко-католический приход "Самбата Бихор" против Румынии
[Paroisse Greco-catholique Sambata Bihor - Romania] (N 48107/99)


Решение от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 9 Конвенции.)


Пункт 3 Статьи 35 Конвенции


Злоупотребление заявителем правом на подачу жалобы в Европейский Суд


По делу рассматривается вопрос о клеветнических измышлениях относительно честности определенных судей Европейского Суда и сотрудников Секретариата Суда. Жалоба признана неприемлемой.


Регак против Чешской Республики
[Rehak - Czech Republic] (N 67208/01)


Решение от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, который был диссидентом-антикоммунистом, был арестован и заключен под стражу в 1980 году, и против него было возбуждено уголовное дело. Хотя производство по делу было прекращено всего несколько месяцев спустя после ареста, постановление о прекращении дела не было вручено заявителю вплоть до 1995 года. До этого - в 1991 году - заявитель возбудил против государства в суде исковое производство о возмещении причиненного ему ущерба; производство по данному делу все еще продолжается. Заявитель, который ранее представил жалобу в Европейский Суд, объявленную неприемлемой комитетом судей* (* Согласно Статье 27 Конвенции для рассмотрения переданных ему дел Европейский Суд образует комитеты в составе трех судей, Палаты в составе семи судей и Большую Палату в составе семнадцати судей. Палаты Суда на определенный срок образуют комитеты (прим. перев.).), в своей переписке с Европейским Судом выдвинул серьезные клеветнические обвинения против сотрудников Секретариата Суда и судей, связанные с настоящей жалобой о длительности производства по делу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 3 Статьи 35 Конвенции. Хотя жалоба в принципе может быть только отклонена как оскорбительная, если она заведомо основывалась на ложных фактах, в настоящем деле утверждения заявителя являются недопустимыми и неуместными, они выходят за рамки нормальной критики и образуют состав неуважения к суду. Даже если предположить, что жалоба заявителя является обоснованной, действия заявителя напрямую противоречат праву на подачу индивидуальной жалобы в Европейский Суд.


По вопросу о применении Статьи 41 Конвенции


Вопрос о выплате Европейским Судом справедливой компенсации заявителю


По делу ставится вопрос о неправомерности отказа в возобновлении производства по уголовному делу.


Шомодьи против Италии
[Somogyi - Italy] (N 67972/01)


Постановление от 18 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 [уголовно-процессуальный аспект] Статьи 6 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве собственности человека


По делу ставится вопрос о выплате задолженности государством в размере не определенной им суммы.


Управляющие учреждения "Институт Станислас", имени Св. Пия X, "Бланш де Кастиль" и другие против Франции
[Ogis-Institut Stanislas OGEC St. Pie X and Blanche de Castille and others - France] (N 42219/98, 54563/00)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 [гражданско-правовой аспект] Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу ставится вопрос о законности возмещения заявителям выплат государству в размере суммы более низкой, чем ожидали заявители; при этом возврат сумм выплат был произведен после принятия законодательства с обратной силой в период рассмотрения судом дела, в котором стороной выступало государство. Требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции по делу нарушены не были.


Управляющие учреждения "Институт Станислас", имени Св. Пия X, "Бланш де Кастиль" и другие против Франции
[Ogis-Institut Stanislas OGEC St. Pie X and Blanche de Castille and others - France] (N 42219/98, 54563/00)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 [гражданско-правовой аспект] Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется задержка выплаты государством денежных сумм с процентами, более низкими, чем уровень инфляции. Жалоба признана приемлемой.


Тютюнджю и другие против Турции
[Tuthuncu and others - Turkey] (N 74405/01)


Решение от 13 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 13 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется задержка выплаты задолженности по пенсии, произведенной в результате исполнительного производства; назначение пенсии было утверждено вступившим в законную силу решением суда. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Метаксас против Греции
[Metaxas - Greece] (N 8415/02)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 [гражданско-правовой аспект] Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о лишении человека собственности


По делу рассматривается вопрос о требовании возмещения убытков за отчужденную собственность. Жалоба признана неприемлемой.


Де Фурс Вальдерод против Чешской Республики
[Des Fours Walderode - Czech Republic] (N 40057/98)


Гаррах против Чешской Республики
[Harrach - Czech Republic] (N 77532/01)


Решения от 18 мая 2004 г. [вынесены II Секцией]


Заявители, жалобы которых, поданные в Европейский Суд, были Судом объявлены неприемлемыми 4 марта и 27 мая 2003 г. соответственно, оспорили соответствующие решения Суда и поставили под сомнение беспристрастность сотрудников его Секретариата. Тем не менее решения о неприемлемости жалоб заявителей, принятые ранее Европейским Судом, были подтверждены, а прошения о возобновлении производства по жалобам были отклонены.

(См. суммарное изложение обстоятельств данных дел в выпусках N 51 (март 2003 г.) и N 53 (май 2003 г.) Вестника Европейского Суда.)


По жалобе о нарушении Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека баллотироваться на выборах


По делу обжалуется отказ властей зарегистрировать заявителя в качестве кандидата на выборах президента страны. Жалоба признана неприемлемой.


Гулиев против Азербайджана
[Guliyev - Azerbaijan] (N 35584/02)


Решение от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, который в настоящее время проживает в Соединенных Штатах, в период между 1990 и 1993 годами занимал ключевые посты в нефтяном секторе страны, равно как в правительстве и парламенте. В 1996 году он ушел в отставку со своего последнего поста и выехал из страны. Во время пребывания за границей он основал политическую партию - Демократическую партию Азербайджана - со штаб-квартирой в г. Баку.

В 1998 году генеральный прокурор Азербайджана привлек заявителя к уголовной ответственности за незаконное присвоение общественных фондов, злоупотребление властью и мошенничество. В 2000 году районный суд вынес постановление об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу до суда. Как условие своего возвращения в Азербайджан и явки на суд заявитель попросил о замене избранной судом меры пресечения в виде заключения под стражу домашним арестом. Его ходатайство и последующая жалоба на этот счет были отклонены. Производство по уголовному делу в отношении заявителя продолжается, но постановление суда об избрании в отношении заявителя меры пресечения остается неисполненным, так как заявитель продолжает оставаться за границей. Кроме того, летом 2003 года его политическая партия выдвинула его кандидатом на президентских выборах. Центральная избирательная комиссия отклонила выдвижение заявителя кандидатом.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Данный спор касается политического права заявителя и не имеет никакого отношения к его "правам и обязанностям гражданско-правового характера". Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.

Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Данная норма Конвенции применима только к "выборам законодательной власти". В настоящем деле президентские выборы не могут толковаться как подпадающие под значение этого понятия. Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.


Другие Постановления, вынесенные в мае 2004 года


По жалобе о нарушении Статьи 3 Конвенции


Тотева против Болгарии
[Toteva - Bulgaria] (N 42027/98)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о жестоком обращении полицейских с 67-летней пожилой женщиной и по вопросу об отсутствии эффективного расследования данного инцидента. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


По жалобе о нарушениях пункта 3 Статьи 5 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Цезари Собчук против Польши
[Cezary Sobczuk - Poland] (N 51799/99)


Постановление от 25 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о продолжительности срока содержания пол стражей до суда и по вопросу о продолжительности производства по уголовному делу. Сторонами по делу заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Кадлец и другие против Чешской Республики
[Kadlec and others - Czech Republic] (N 49478/99)


Постановление от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о неправомерности отказа в конституционной жалобе на том основании, что не была соблюдена формальность. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Рыхлицкий против Польши
[Rychliccy - Poland] (N 51599/99)


Генсиярз против Польши
[Gesiarz - Poland] (N 9446/02)


Постановления от 18 мая 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Сакай против Венгрии
[Szakaly - Hungary] (N 59056/99)


Постановление от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]


Доманьская против Польши
[Doma_ska - Poland] (N 74073/01)


Хайнрих против Польши
[Hajnrich - Poland] (N 44181/98)


Постановления от 25 мая 2004 г. [вынесены IV Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по гражданскому делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Досталь против Чешской Республики
[Dostal - Czech Republic] (N 52859/99)


Постановление от 25 мая 2004 г. [вынесено II Секцией]

По вопросу о продолжительности производства по восьми гражданским делам. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции в отношении производства по трем делам, и требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не были нарушены в отношении производства по пяти делам.


Лалуси-Котсовос против Греции
[Lalousi-Kotsovos - Greece] (N 65430/01)


Паласка против Греции
[Palaska - Greece] (N 8694/02)


Постановления от 19 мая 2004 г. [вынесены I Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по административному делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Хурмидис против Греции
[Hourmidis - Greece] (N 12767/02)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]

По вопросу о продолжительности производства в финансовом суде. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Граната против Франции
[Granata - France] (N 3) (N 39634/98)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по административному делу. Сторонами по делу заключено мировое соглашение.


Гадляускас против Литвы
[Gadliauskas - Lithuania] (N 62741/00)


Постановление от 25 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по уголовному делу. Сторонами по делу заключено мировое соглашение.


Акчакале против Турции
[Akcakale - Turkey] (N 59759/00)


Постановление от 25 мая 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности и по вопросу о продолжительности производства по уголовному делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции


По жалобе о нарушениях пункта 1 и пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Явуз против Австрии
[Yavuz - Austria] (N 46549/99)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по административному уголовному делу и по вопросу о том, что суд не заслушал обвиняемого лично. По делу допущено нарушение требований пунктов 1 и 3 Статьи 6 Конвенции


По жалобе о нарушениях пункта 1 Статьи 6 и Статьи 10 Конвенции


Ризос и Даскас против Греции
[Rizos and Daskas - Greece] (N 65545/01)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о применении особого порядка при производстве в суде по делу о распространении клеветнических измышлений в прессе, присуждении минимальной компенсации за причиненный вред и предположительном отказе суда надлежащим образом мотивировать свое решение. По делу по данному вопросу положения Конвенции нарушены не были. По вопросу о назначении журналистам выплаты суммы ущерба за распространение клеветнических измышлений в отношении прокурора. По делу по данному вопросу допущено нарушение соответствующих положений Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Стено Монти против Италии
[Steno Monti - Italy] (N 63833/00)


Постановление от 27 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении арендатора помещений, длительном неисполнении судебного решения и отсутствии возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении арендатора помещений. Сторонами по делу заключено мировое соглашение.


Кайя и другие против Турции
[Kaya and others - Turkey] (N 36564/97)


I.I. против Турции
[I.I. - Turkey] (N 38420/97)


H.B. и другие против Турции
[H.B. and others - Turkey] (N 38883/97)


Барансель и другие против Турции
[Baransel and others - Turkey] (N 41578/98)


Постановления от 27 мая 2004 г. [вынесены III Секцией]


По вопросу о проволочках с выплатой компенсации за отчужденную собственность. По делу допущено нарушение соответствующих положений Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статей 9 и 14 Конвенции


Лоттер и Лоттер против Болгарии
[Lotter and Lotter - Bulgaria] (N 39015/97)


Постановление от 19 мая 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о правомерности решений властей об аннулирования вида на жительство членов религиозной организации "Свидетели Иеговы". Сторонами по делу заключено мировое соглашение (государство согласилось выплатить компенсацию и отменить решения об аннулирования вида на жительство).


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Кочак и другие против Турции
[Kocak and others - Turkey] (N 42432/98)


Джыбыр против Турции
[Cibir - Turkey] (N 49659/99)


Постановления от 19 мая 2004 г. [вынесены III Секцией]


По вопросу о проволочках с выплатой компенсации за отчуждение собственности. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановления, вступившие в силу


В порядке применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции в связи с истечением трехмесячного срока для подачи прошения о рассмотрении дела Большой Палатой (см. "Бюллетень Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights]* (*С оригиналами "Информационных бюллетеней по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" на английском языке можно ознакомиться на веб-сайте http://www.echr.coe.int/Eng/InformationNotes/InformationNotes.htm (прим. перев.).) N 60 и 61):


Фоггенрайтер против Германии
[Voggenreiter - Germany] (N 47169/99)


Постановление от 8 января 2004 г. [вынесено III Секцией]


Грела против Польши
[Grela - Poland (N 73003/01)


Постановление от 13 января 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Кениг против Словакии
[Konig - Slovakia] (N 39753/98)


D.P. против Польши
[D.P. - Poland] (N 34221/96)


G.K. против Польши
[G.K. - Poland] (N 38816/97)


Постановления от 20 января 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Соррентино Прота против Италии
[Sorrentino Prota - Italy] (N 40465/98)


Беллини против Италии
[Bellini - Italy] (N 64258/01)


Постановления от 29 января 2004 г. [вынесены I Секцией]


Мехнер против Франции
[Mehner - France] (N 60546/00)


Постановление от 3 февраля 2004 г. [вынесено II Секцией]


Паризи и другие против Италии
[Parisi and others - Italy] (N 39884/98)


Постановление от 5 февраля 2004 г. [вынесено I Секцией]


Депьетс против Франции
[Depiets - France] (N 53971/00)


Постановление от 10 февраля 2004 г. [вынесено II Секцией]


Пухк против Эстонии
[Puhk - Estonia] (N 55103/00)


Постановление от 10 февраля 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Венкададжаласарма против Нидерландов
[Venkadajalasarma - Netherlands] (N 58510/00)


Тхампибиллай против Нидерландов
[Thampibillai - Netherlands] (N 61350/00)


Постановления от 17 февраля 2004 г. [вынесены II Секцией]


Иярениос против Греции
[Yiarenios - Greece] (N 64413/01)


Постановление от 19 февраля 2004 г. [вынесено I Секцией]


Чепева против Словакии
[Csepyova - Slovakia] (N 67199/01)


Постановление от 24 февраля 2004 г. [вынесено IV Секцией]



Гюргулю против Германии
[Gorgulh - Germany] (N 74969/01)


Постановление от 26 февраля 2004 г. [вынесено III Секцией]



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2004


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 64 on the case-law of the Court May", 2004"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.