• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2004

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 11/2004
Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Право на свободу и личную неприкосновенность: плюсы и минусы российского законодательства


Продолжаем изучать ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод - основополагающего документа в деятельности Европейского Суда по правам человека (см. редакционные статьи в N 7-10 Бюллетеня ЕСПЧ). Ее комментатором выступал в прошлом судья, а ныне юрисконсульт Европейского Суда по правам человека, доктор права, профессор Микеле де Сальвиа. Называлась эта серия "Благоволение свободе - основа основ европейской Конвенции". В ней излагалось понимание Европейским Судом Статьи 5 Конвенции, пронизанной принципом" (лат. - "благоволение свободе", принцип римского права, согласно которому в спорных случаях вопрос о статусе человека должен решаться в пользу признания его свободным).

В этом номере мы переходим к другому аспекту рассматриваемого вопроса - национальному законодательству и его соотношению с комментируемой статьей Конвенции.

Говоря о российском законодательстве, мы не рискнули оставить в заголовке прежнее словосочетание "благоволение свободе", раскрывающее суть Статьи 5 Конвенции. Для характеристики национальных законов больше подходит сравнительный анализ на уровне "плюсов и минусов", нежели превосходные степени. Что, собственно, четко и изложено в приведенных выдержках из комментария известного российского правоведа, признанного специалиста в области организации судебной власти и отправления правосудия, а также уголовного процесса, автора более 250 научных публикаций, заведующего сектором проблем правосудия Института государства и права РАН, доктора юридических наук, профессора Игоря Петрухина (подробнее см. "Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения", выпущенный в свет издательством "Норма" при финансовой поддержке Европейской комиссии, Совета Европы и Правительства Соединенного Королевства).

Напомним содержание Статьи 5 европейской Конвенции.


Статья 5. Право на свободу и личную неприкосновенность.

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;

b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче.

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию заключения.

Российское законодательство воспроизводит формулировку п. 1 ст. 5 Конвенции. Так, в ч. 1 ст. 22 Конституции РФ установлено: "Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность", причем, как и в Конвенции, ограничения свободы и неприкосновенности личности связываются лишь с задержаниями и арестами (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ). В отраслевом законодательстве личная свобода и неприкосновенность личности трактуются гораздо шире. Под правом личной неприкосновенности российское законодательство понимает гарантированную личную безопасность и свободу человека, состоящую в недопущении, пресечении и наказуемости посягательств на: а) жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность и половую свободу (физическая неприкосновенность); б) честь, достоинство, нравственную свободу (нравственная неприкосновенность); в) психику человека, например применение незаконных методов воздействия на психику допрашиваемого (психологическая неприкосновенность); г) индивидуальную свободу, возможность общения с внешним миром (личная свобода и безопасность).

Все шесть оснований лишения (ограничения) свободы, установленные Конвенцией, присутствуют и в российском законодательстве. Однако закон ввел еще три основания, не обозначенные в Конвенции или применяемых по аналогии: а) привод, т. е. принудительное доставление обвиняемого (подсудимого), потерпевшего, свидетеля к месту следствия или в суд, когда эти лица уклоняются от явки или не являются без уважительных причин (ст. 113 УПК РФ); б) запрещение лицам, находящимся в помещении или месте, где производится обыск, покидать его до окончания обыска (ч. 8 ст. 182 УПК РФ); в) помещение подозреваемого или обвиняемого в психиатрическое или иное медицинское учреждение для решения вопроса, страдает ли он каким-либо психическим или иным заболеванием, отдает ли отчет в своих действиях и может ли руководить ими, либо для соматического обследования (ст. 203 УПК РФ).

Запрет покидать помещение, в котором производится обыск, вряд ли вписывается в рамки ст. 5 Конвенции. Если имеются данные, что лица, находящиеся в помещении, в котором производится обыск, прячут у себя на теле или в одежде отыскиваемые предметы и документы, то их можно подвергнуть личному обыску и отпустить, но удерживать их в помещении после производства личного обыска нет никаких оснований. Применение такой меры в отношении лиц, пришедших к обыскиваемому в гости, по делу и т. д., особенно недопустимо.

Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" впервые установил сроки пребывания обвиняемых на экспертизе в медицинских учреждениях: 30 дней с возможным продлением этого срока по постановлению районного суда на 30 дней, а в исключительных случаях - еще на 30 дней (таким образом, общий срок не должен превышать 90 дней).

В правовом государстве закон призван регламентировать процедуру лишения свободы таким образом, чтобы решающая роль принадлежала судебным органам. Согласно российскому законодательству ныне во всех случаях лишения свободы в процедуре уголовного преследования необходима санкция суда. Исключением является этап задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, который, как правило, ограничен 48 часами. Это соответствует требованиям Статьи 5 Конвенции.

Российский закон устанавливает такой порядок лишения свободы, при котором всякий задержанный или арестованный имеет право пользоваться услугами защитника (ст. 48 Конституции РФ, ст. 47 УПК РФ). Данная норма, кстати, отсутствующая в Конвенции, соответствует европейским стандартам.

Российский закон устанавливает перечень оснований, допускающих заключение под стражу. Применение этой меры предполагает достаточные основания подозревать, что лицо: скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожать доказательства или иным путем препятствовать производству по уголовному делу (ст. 97 УПК РФ).

Новый УПК РФ устранил возможность применения заключения под стражу по мотивам одной лишь опасности совершенного преступления при отсутствии оснований избрания мер пресечения, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Конвенция в подп. "а" п. 1 ст. 5 имеет в виду содержание под стражей осужденного к лишению свободы, отбывающего наказание на основании обвинительного приговора суда. Под этот пункт подпадает содержание под стражей после вступления приговора в законную силу. Однако это не означает, что лица, ожидающие рассмотрения обвинительного приговора в апелляционном или кассационном порядке, содержатся под стражей незаконно. Европейский Суд (далее - Суд) отказался включить в срок наказания время, проведенное осужденным в ожидании апелляционного производства (судебные решения по делам "Моннелл и Морис против Соединенного Королевства" от 2 марта 1987 г., "Вемхоф против ФРГ" от 27 июня 1968 г., см.: Серия А. 1987. N 115; 1968. N 7), поскольку возможны случаи, когда при оправдании подсудимого задержание и предварительный арест были законными.

По российскому законодательству содержание под стражей до вступления обвинительного приговора в силу также признается законным, но время, предшествующее рассмотрению дела в апелляционном и кассационном порядке, включается в срок уголовного наказания в виде лишения (ограничения) свободы, и российские юристы считают, что это стимулирует обжалование возможно большего числа приговоров и способствует выявлению судебных ошибок.

Уголовный кодекс РФ, вступивший в силу 1 января 1997 г., ввел гораздо большее разнообразие форм лишения или ограничения свободы, чем прежний Кодекс. К ним относятся: а) ограничение свободы - содержание совершеннолетнего осужденного в специальном учреждении без изоляции общества в условиях осуществления за ним надзора сроком до пяти лет (ст. 53 УК РФ);

б) арест - содержание осужденного в условиях строгой изоляции от общества сроком до шести месяцев (ст. 54 УК РФ); в) содержание сложности осужденного военнослужащего в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет (ст. 55 УК РФ); г) лишение свободы на определенный срок - изоляция осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение или исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму сроком до тридцати лет (ст. 56 УК РФ); д) пожизненное лишение свободы как альтернатива смертной казни (ст. 57 УК РФ). Кроме того, допускаются арест или лишение свободы как способы замены ряда других наказаний - штрафа, обязательных работ, исправительных работ в случаях, когда осужденный уклоняется от отбывания этих наказаний. Все названные наказания могут быть назначены только приговором суда, что соответствует Статьи 5 Конвенции.

Под компетентным судом, который один только управомочен назначить наказание, связанное с содержанием человека под стражей, российское законодательство в полном соответствии с Конвенцией понимает суд, сформированный в установленном законом порядке и наделенный правом рассматривать данное уголовное дело. Данное правило, связанное с правом гражданина на "своего" законного судью, впервые закреплено в Конституции РФ (ст. 47).

Смысл этого правила состоит в том, что, во-первых, подсудность уголовных дел должна быть строго установлена законом, во-вторых, суды не вправе произвольно ее изменять, в-третьих, подсудность можно рассматривать как субъективное право обвиняемого (право на "своего" судью). Только при соблюдении названных условий можно говорить о назначении наказания компетентным судом.

В соответствии с новым УПК РФ (ст. 31-36) компетентным судом следует считать: мирового судью - по делам о преступлениях, наказуемых лишением свободы на срок до трех лет (кроме исключений, указанных в ст. 31); районного судью - по делам о преступлениях, наказуемых лишением свободы на срок до десяти лет; верховный суд республики, области, края - по делам о преступлениях, наказуемых лишением свободы на срок свыше десяти лет (вводится с 1 января 2003 г.).

Верховный Суд РФ вправе рассматривать в качестве суда первой инстанции уголовные дела о преступлениях, инкриминируемых депутатам Государственной Думы, членам Совета Федерации и судьям, а равно дела особой сложности по предложению Генерального прокурора и при наличии ходатайства обвиняемого (ч. 4 ст. 31 УПК РФ). Перечень таких дел законом пока не установлен.

УПК РФ (ст. 35) допускает изменение территориальной подсудности на основании решения председателя вышестоящего суда путем передачи дела из одного суда в другой такой же суд по ходатайству стороны, или при удовлетворении отвода всему составу суда, или в случаях, когда многие участники процесса проживают на территории, обслуживаемой другим судом (с согласия обвиняемого).

Если уголовное дело подсудно суду присяжных, а обвиняемый против этого возражает, то рассмотрением дела занимается коллегия профессиональных судей, состоящая из трех человек. В настоящее время завершается организация суда присяжных во всех субъектах Российской Федерации, однако предпринимаются попытки сократить юрисдикцию этих судов.

В подп. "b" п. 1 Статьи 5 Конвенции в качестве оснований ареста или задержания предусмотрены два условия: а) наличие законного решения суда, побуждающее к принудительному исполнению возложенной на гражданина обязанности; б) неисполнение гражданином возложенной на него обязанности, вытекающей не из судебного решения, а из самого закона.

Первое условие истолковано в ряде решений Суда, допускающих задержание или арест лица для обеспечения исполнения законных судебных решений о проведении анализа крови с целью установить отцовство; для получения заключения психиатра при необходимости решить вопрос о вменяемости или дееспособности; для обеспечения уплаты штрафа и т. п., когда одно лицо отказывается выполнить эти действия добровольно.

Второе условие толкуется в решениях Суда как принуждение к исполнению обязанности, возложенной на гражданина законом, например, при нарушении им обязанности уважать общественный порядок или обязанности подчиняться законным требованиям таможенной полиции о кратковременном задержании для проверки законности въезда в страну и вообще при пересечении определенной географической или политической границы.

Согласно российскому законодательств у невыполнение законного решения суда в смысле подп. "b" п. 1 Статьи 5 Конвенции крайне редко влечет задержание или арест виновного. В сфере гражданского права и процесса невыполнение законного решения суда дает основания для применения имущественных санкций в виде наложения ареста на имущество, принудительного исполнения судебного решения, но никак не ареста или задержания. Однако возможны случаи другого рода. Суд может распорядиться провести стационарную судебно-психиатрическую экспертизу для решения вопроса о дееспособности лица и учреждения над ним опеки. Если лицо не выполняет данное постановление суда, оно может быть подвергнуто принудительному помещению в стационар психиатрического учреждения (ст. 260 ГПК РСФСР), что на языке Конвенции называется задержанием или арестом. То же можно сказать о направлении обвиняемого на стационарную психиатрическую экспертизу по уголовному делу.

Российское законодательство не допускает задержаний и арестов в случаях невыполнения судебных решений о взятии проб крови для установления отцовства. В законе не решен вопрос и о принудительном доставлении этих лиц к врачу или иному специалисту для проведения необходимых медицинских и биологических исследований.

Что касается ареста и задержания в целях обеспечения выполнения любого обязательства, предписанного законом, то в России сфера принуждения здесь vже. Если человек не выполняет какое-либо обязательство, вытекающее из закона, то, как правило, его не арестовывают, а применяют процедуры административного или уголовно-процессуального расследования, далеко не всегда связанные с принуждением.

По мнению Суда, подп. "с" п. 1 Статьи 5 Конвенции содержит три основания для задержания или ареста: а) совершение правонарушения; б) необходимость предотвращения новых правонарушений; в) необходимость предотвращения побега. Данный перечень является исчерпывающим и распространительному толкованию не подлежит.

Российское законодательство содержит более широкий перечень оснований задержания и ареста. Задержание в уголовном процессе возможно, если: а) лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; б) очевидцы указывают на данное лицо как на совершившее преступление; в) на подозреваемом или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления; г) имеются иные данные, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления при условии, что лицо покушалось на побег, или не имеет постоянного места жительства, или не установлена его личность (ст. 91 УПК РФ). Наличие в законе последнего основания позволяет милиции производить задержания граждан без особых затруднений.

Основания заключения под стражу в российском законодательстве сформулированы также шире, чем в Конвенции, к которым добавлены: а) наличие данных, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного процесса, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу; б) необходимость обеспечить возможность исполнения приговора (ст. 97 УПК РФ).

Следует учитывать, что к концу предварительного следствия и тем более в суде все доказательства уже собраны, поэтому опасения, что обвиняемый может на данной стадии помешать производству по делу, не столь основательны.

Одним из существенных отступлений российского законодательства от европейских стандартов было отсутствие правила о незамедлительном доставлении задержанного и арестованного в судебный орган, когда задержанный не доставлялся не только в суд, но даже и к прокурору, который давал санкцию на заключение под стражу подозреваемого, не видя и не допрашивая его.

С 1 июля 2002 г. действуют положения нового УПК РФ, согласно которым продление срока задержания и санкционирование заключения под стражу отнесены к судебной юрисдикции. Речь идет о включении в УПК формулы о допустимости задержания на срок более 48 часов, но не более 5 суток и заключении под стражу при обязательном доставлении в суд обвиняемого (подозреваемого) при участии в этой процедуре защитника (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ). Но остается в силе противоречащее Конвенции положение (ст. 100 УПК), согласно которому лицо может содержаться под стражей в течение 10 суток без предъявления ему обвинения.


Статистические сведения*


Вынесенные постановления


  За июнь С начала 2004 г.
Большая палата 1 7
I Секция 8 (9) 77 (84)
II Cекция 27 (28) 80 (89)
III Секция 8 (23) 66 (86)
IV Секция 24 (25) 72 (94)
Секции в предыдущих составах 0 2
Всего 68 (106) 304 (362)

Постановления, вынесенные в июне 2004 года



Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 1 0 0 0 1
I Секция 6 (7) 2 0 0 8 (9)
II Секция 26 (27) 0 0 1 27 (28)
III Секция 8 (23) 0 0 0 8 (23)
IV Секция 20 (41) 3 1 0 24 (45)
Всего 61 (99) 5 1 1 68 (106)

Постановления, вынесенные c начала 2004 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 6 0 0 1 7
I Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
II Секция в прежнем составе 1 0 0 1 2
III Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
IV Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
I Секция 63 (66) 12 (16) 1 1 77 (84)
II Секция 71 (80) 6 1 2 80 (89)
III Секция 62 (82) 4 0 0 66 (86)
IV Секция 61 (83) 9 2 0 72 (94)
Всего 264 (318) 31 (35) 4 5 304 (362)

* Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что Постановление не является окончательным.


Вынесенные решения За июнь С начала 2004 года
Жалобы, признанные приемлемыми
I Секция 32 148 (156)
II Секция 18 67 (68)
III Секция 13 (29) 77 (96)
IV Секция 18 (26) 77 (108)
Всего 81 (105) 369 (428)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая Палата 0 1
I Секция Палата 12 72 (74)
Комитет 607 3116
II Секция Палата 12 (13) 47 (48)
Комитет 522 2165
III Секция Палата 11 30
Комитет 359 1354
IV Секция Палата 10 50 (61)
Комитет 299 1571
Всего   1832 (1833) 8406 (8420)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 10 40
Комитет 4 36
II Секция Палата 12 28
Комитет 3 31
III Секция Палата 5 94
Комитет 4 13
IV Секция Палата 1 22
Комитет 7 24
Всего 46 288
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
1959 (1984) 9063 (9136)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о праве человека на жизнь


По делу обжалуются факты бесчеловечного обращения с людьми и убийство, совершенное военнослужащими, а также ставится вопрос о неадекватности расследования, проведенного по этим фактам властями. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Битиева и Идуева-Бисиева против России
[Bitiyeva and Iduyeva-Bisiyeva - Russia] (N 57953/00 и 37392/03)


[Коммуницирована I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительницы - мать и дочь, проживающие в Чечне. Первая заявительница, которая является политической активисткой, выступающей против войны в Чечне и состоящей членом неправительственной организации, была арестована в 2000 году. Она указала в своем обращении в Европейский Суд, что ее и одного из ее сыновей забрали в место заключения после того, как российские военнослужащие проверили их паспорта и произвели в доме обыск. Ее держали под стражей в течение месяца. В этот период ее подвергали побоям, унизительному обращению и отказывали ей в медицинской помощи, несмотря на проблемы со здоровьем. В своей жалобе в Европейский Суд Битиева утверждала, что условия содержания под стражей были бесчеловечны. Данное заявление Битиевой в своих показаниях подтверждает и другое лицо, содержавшееся под стражей в том же, что и заявительница, месте заключения. Перед освобождением из-под стражи ее перевели в больницу и сняли обвинения в принадлежности к незаконному вооруженному формированию.

Вторая заявительница утверждает в своем обращении в Европейский Суд, что ее мать и трое других членов семьи были убиты во время нападения российских военнослужащих на их дом в мае 2003 года. Идуева-Бисиева представила в Европейский Суд три заявления очевидцев этих событий. В заявлениях было указано, что среди ночи в населенный пункт прибыли армейские машины, военнослужащие ворвались в некоторые дома в округе, и что из дома первой заявительницы раздавались выстрелы. Очевидцы указали, что на следующее утро бойцы, окружившие селение, сказали им, что ночью в селение вошло подразделение с полномочиями по выполнению "особого задания".

По факту смерти людей было начато уголовное расследование. Вторая заявительница заявила ходатайство в прокуратуру о признании ее потерпевшей по уголовному делу, но ответа на свое ходатайство она не получила. Идуева-Бисиева утверждает, что после этих убийств она подверглась преследованиям и угрозам со стороны военных и правоохранительных ведомств, и что она опасается за свою личную безопасность. Эта заявительница также утверждает, что ее брат исчез после того, как его арестовали военные, и что ее тетку допрашивали по поводу обращения заявительницы в Европейский Суд.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тей 2, 3, и 5 Конвенции. Перед властями поставлен вопрос о возможном факте воспрепятствования осуществлению права заявительниц на подачу индивидуальной жалобы в Европейский Суд.


Вопрос о праве человека на жизнь


По делу обжалуется факт исчезновения человека после его предположительного похищения сотрудниками служб безопасности, а также ставится вопрос о неадекватности расследования, проведенного по этим фактам властями. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Магомадов против России
[Magomadov - Russia] (N 68004/01)


[Коммуницирована I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель проживает в селении в Чечне. В своем обращении в Европейский Суд он утверждает, что его брат был арестован в октябре 2000 года после того, как в доме брата был произведен обыск сотрудниками вооруженного спецподразделения Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Семья Магомадовых обращалась в различные правоохранительные ведомства с просьбой предоставить сведения, касающиеся факта исчезновения своего родственника, но информации семье было предоставлено мало. Спецслужбы признали тот факт, что ими действительно на блокпосту был задержан брат заявителя ввиду того, что своей внешностью он напоминал одного "объявленного в розыск боевика". В декабре 2000 года заявителя уведомили о том, что по факту исчезновения его брата было возбуждено уголовное дело. Управление внутренних дел Чечни позже информировало заявителя о том, что его брат действительно был задержан по подозрению в связях с незаконными вооруженными формированиями. Однако он был освобожден из-под стражи на следующий день после ареста, когда выяснилось, что основания для такого подозрения не имелось. Заявитель, действуя вместе с одной из неправительственных организаций, несколько раз обращался в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с просьбами о предоставлении информации и с жалобами на то, что семья получает противоречивые сведения из официальных инстанций. Заявитель также указывал на то, что в журнале учета задержанных в месте содержания под стражей, куда был доставлен его брат, не было никаких отметок относительно задержания его брата. В мае 2004 года заявитель исчез. Семья Магомадовых подозревает, что он содержится под стражей на российской военной базе.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тей 2, 3 и 5 Конвенции.


Вопрос о праве человека на жизнь


По делу обжалуется факт повторного заключения под стражу лица, страдающего серьезным заболеванием. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Айдоган против Турции
[Aydogan - Turkey] (N 7018/04)


[Коммуницирована III Секцией]


Заявитель представил жалобу в Европейский Суд как от собственного имени, так и от имени своего сына.

Сын заявителя в период содержания в предварительном заключении в тюрьме категории "F"* (* Статья 16 закона Турции о борьбе с терроризмом, принятого в 1991 году, предписывала создание в стране системы тюрем особо строгого режима - категории "F". Первые тюрьмы этой системы начали действовать в 2000 году. В такого рода тюрьмах вместо обычных общих камер на 20-30 человек предусмотрены камеры-изоляторы, рассчитанные на одного заключенного, максимум трех заключенных. Создание этих тюрем вызвало протест среди заключенных и правозащитных организаций Турции (прим. перев.).) объявил голодовку, продолжавшуюся 125 дней. В результате голодания у него развился синдром Вернике-Корсакова* (* Синдром Вернике-Корсакова возникает при тяжелой и острой недостаточности витамина В1. Развитие этого синдрома обычно увязывается с алкоголизмом, но может возникнуть и в результате длительного голодания или поста. Сначала развивается корсаковский синдром (сочетание расстройств памяти на текущие события и ориентировки в месте и времени с наличием конфабуляций), затем присоединяется нарушение мозгового кровообращения, развивающееся постепенно и приводящее в итоге к энцефалопатии Вернике: повышение температуры до 39-40 °С, нарушение сознания, бред, галлюцинации, глазо-двигательные расстройства (прим. перев.).), заболевание, связанное с различными формами расстройства деятельности мозга. В декабре 2001 года заявитель был условно освобожден для прохождения медицинского лечения. Освобождение сына заявителя состоялось на основе медицинского заключения о состоянии его здоровья, подготовленного соответствующими специалистами. Отсрочка исполнения наказания возобновлялась дважды, в обоих случаях - на основании заключений о состоянии здоровья. Представленное властям в сентябре 2003 года новое медицинское заключение вопреки тому, что у заявителя по-прежнему наблюдался синдром Вернике-Корсакова, содержало вывод, что его состояние здоровья не может служить основанием для дальнейшего продления отсрочки исполнения наказания. Заявителя тогда вновь заключили в тюрьму в январе 2004 года. Медицинская ассоциация г. Стамбула заявила, что последствия синдрома больше не поддаются лечению и что медицинские заключения, представленные ранее специалистами, не имели под собой научной базы. В марте 2004 года заявитель был переведен в тюремное отделение больницы.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тей 2 и 3 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством запрета на пытки


По делу обжалуются факты жестокого обращения с молодыми людьми и беременной женщиной в период их содержания под стражей. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Бати и другие против Турции
[Bati and others - Turkey] (N 33097/96 и 57834/00)


Постановление от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 13 Конвенции.)


Вопрос о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении с человеком


По делу обжалуется тот факт, что в результате обращения с сыном во время его заключения под стражу самому заявителю был косвенно причинен моральный вред. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Айдоган против Турции
[Aydogan - Turkey] (N 7018/04)


[Коммуницирована III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о законности выдачи человека иностранному государству


По делу ставится вопрос о законности заключения заявителя под стражу как меры пресечения, избранной ввиду его выдачи властям Туркменистана. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Рябикин против России
[Ryabikin - Russia] (N 8320/04)


[Коммуницирована I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин Туркменистана, русский по национальности. Он возглавляет строительную компанию, которая заключила договор подряда с правительством Туркмении. Ввиду проблем, возникших в ходе выполнения условий договора, Рябикин подал жалобу с просьбой о привлечении к уголовной ответственности двух официальных лиц. В своем обращении в Европейский Суд он утверждает, что после того, как он подал жалобу, ему стали угрожать правоохранительные органы Туркмении, и поэтому он решил покинуть страну. До выезда из страны он обратился в Посольство Российской Федерации в Туркменистане с просьбой о предоставлении российского гражданства.

Рябикин прибыл в Россию в 2001 году, имея статус мигранта. В 2003 году он обратился к российским властям с ходатайством о предоставлении ему статуса беженца. Его ходатайство было отклонено на том основании, что он не отвечал соответствующим требованиям, и что, возможно, он выехал из Туркменистана с целью избежать уголовной ответственности. Жалоба заявителя на отказ в предоставлении статуса беженца находится в стадии рассмотрения. Тем временем в Туркменистане в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело, и власти этой страны объявили Рябикина в международный розыск.

В феврале 2004 года, во время посещения паспортно-визовой службы с целью узнать о ходе рассмотрения своего ходатайства о предоставлении российского гражданства, заявителя арестовали. Районный суд вынес постановление об избрании в отношении Рябикина меры пресечения в виде содержания под стражей до момента выдачи в Туркменистан. Городской суд по жалобе заявителя оставил постановление без изменения, не указав при этом конкретные сроки содержания заявителя под стражей. Никакого решения по поводу выдачи Рябикина властям Туркменистана российскими властями пока еще не принято.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тей 3 и 5 Конвенции.


Вопрос о высылке из страны гражданина иностранного государства


По делу ставится вопрос о незаконности высылки заявителя в Иран, где, согласно утверждениям заявителя, ему грозит внесудебная расправа или жестокое обращение ввиду того, что он является гомосексуалистом. Жалоба признана неприемлемой.


Фашками против Соединенного Королевства
[Fashkami - United Kingdom] (N 17341/03)


Решение от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о высылке из страны гражданина иностранного государства


По делу ставится вопрос о незаконности высылки заявителя в Танзанию, где, согласно утверждениям заявителя, ему не предоставят лечение от ВИЧ-инфекции. Жалоба признана неприемлемой.


Ндангойя против Швеции
[Ndangoya - Sweden] (N 17868/03)


Решение от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о высылке из страны гражданина иностранного государства


По делу ставится вопрос о незаконности высылки в Республику Боснию и Герцеговину семьи заявителя, страдающей посттравматическим стрессовым психическим расстройством. Жалоба признана неприемлемой.


Салкич против Швеции
[Salkic - Sweden] (N 7702/04)


Решение от 29 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители - семья боснийских мусульман, которая выехала в 1992 году в Германию, предположительно, из-за гонений и дискриминации, которым они подвергались на родине. Их вернули в Боснию и Герцеговину в 1998 году, и администрация по делам беженцев разместила их на жилье в боснийском городе Тузла. В 2000 году семья Салкич въехала в Швецию и подала властям прошение о предоставлении убежища. Их прошение было отклонено, поскольку власти Швеции сочли, что Салкич вполне могут вернуться в свою страну без опасений каких-либо гонений ввиду их национальной принадлежности.

С момента прибытия в Швецию и до их высылки из страны все члены семьи имели дело со шведской системой здравоохранения и проходили лечение у психиатров. В нескольких медицинских заключениях указывалось, что их слабое психическое здоровье объясняется психологическими травмами, нанесенными им в прошлом, и чувством тревоги по поводу будущего. Некоторые врачи, в частности, указали, что высылкой детям будет нанесена непоправимая психологическая травма. Органы власти, занимающиеся вопросами иммиграции, признавая, что семья действительно находится в трудном положении, не сочли это положение настолько серьезным, чтобы считать его нарушением гуманитарных стандартов в случае высылки семьи на родину. По этой причине власти отклонили семь прошений о предоставлении убежища в Швеции, которые семья Салкич представила властям в совокупности.

Высылка была приостановлена после того, как Европейский Суд, действуя в порядке применения Правила 39 Регламента Европейского Суда, направил властям Швеции требование о принятии предварительных мер. Однако как только в марте 2004 года Европейский Суд принял решение не продлевать предварительные меры, семья Салкич была выслана в Боснию и Герцеговину. Врач-психолог, который обследовал детей по прибытии семьи в г. Тузлу, указал, что в Боснии и Герцеговине надлежащего лечения они получить не смогут.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статей 2 и 3 Конвенции. Вопреки тому обстоятельству, что в прошлом заявители перенесли психологические травмы, страдали от сильнейшего стресса и требовали длительного лечения, в Боснии и Герцеговине имеются медицинские центры, куда заявители могут обратиться за помощью, даже притом, что медицинское обслуживание в этих центрах не находится на уровне стандартов, принятых в Швеции. С учетом высокого порога требований, установленных Статьей 3 Конвенции для признания того или иного деяния нарушением положений этой Статьи, а также того факта, что по делу не выявлены какие-либо исключительные обстоятельства, Европейский Суд счел, что высылка заявителей не входила в противоречие со Статьей 3 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобе о нарушении Статьи 5 Конвенции


По жалобе о нарушении подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности ареста человека


По делу ставится вопрос о незаконности заключения заявительницы под стражу в полиции за пребывание в общественном месте в состоянии явного опьянения и нарушение общественного порядка. По делу допущено нарушение требований подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Хильда Хафстейнсдоттир против Исландии
[Hilda Hafsteinsdottir - Iceland] (N 40905/98)


Постановление от 8 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


За период с 1988 по 1992 год заявительницу шесть раз арестовывали и содержали под стражей в полиции. В первый раз она была доставлена в полицейский участок двумя водителями такси за то, что отказалась заплатить им по счетчику. В четырех других случаях заявительница сама по собственной воле и явно без всякой цели в очень пьяном виде приходила в этот же полицейский участок. В последний раз, когда она была задержана, полицейские арестовали ее по вызову администрации гостиницы, которая обратилась в полицию с жалобой на поведение заявительницы.

Всякий раз в этих шести эпизодах заявительница проводила ночь в камере предварительного заключения, а затем наутро ее освобождали из-под стражи. Согласно составлявшимся полицейским рапортам основанием для задержания заявительницы каждый раз было то, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения и возбужденности, агрессивно вела себя по отношению к полицейским.

Заявительница подала в прокуратуру жалобы с просьбой привлечь к уголовной ответственности различных сотрудников полиции, но прокуратура не сочла, что имелись основания для проведения расследования. Тогда заявительница предъявила государству в суде иск с требованием выплаты компенсации за незаконные аресты полицией. Верховный суд Исландии отклонил ее исковые требования, установив, что для ее задержаний имелись достаточные причины и законные основания.


Вопросы права


По поводу подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Сторонами не оспаривалось, что каждый случай заключения полицией заявительницы под стражу и помещения ее в камеру предварительного заключения образовывал акт лишения человека свободы. На эти случаи заключения под стражу распространяется действие положений подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции, притом, что действия и поведение заявительницы были вызваны сильным действием алкоголя, и власти могли обоснованно предполагать, что такие действия влекут за собой угрозу общественному порядку. Что же касается вопроса о законности случаев заключения заявительницы под стражу, то Европейский Суд счел, что заключение под стражу во всех случаях отвечало нормам материального и процессуального права страны.

Однако что касается качественной стороны исследуемых по делу правил заключения под стражу, то Европейский Суд считает: нормы, на которые ссылается государство-ответчик, сформулированы нечетко, что касается конкретных мер, которые полиция была вправе применять в отношении задерживаемого; кроме того, эти нормы не содержат указания на максимально допустимый срок содержания под стражей в подобного рода случаях. Хотя инструкции для полиции, на которые ссылается государство-ответчик в защиту своей позиции, действительно содержат нормы, более детально регламентирующие усмотрение сотрудника полиции при решении вопроса о заключении лица под стражу, эти инструкции не предусматривают заключение под стражу в случаях простого алкогольного опьянения лица, если может быть применена альтернативная мера принуждения.

Кроме того, Европейский Суд не нашел, что инструкции для полиции доступны для ознакомления с ними граждан. Поэтому использование полицией своего усмотрения и сроки содержания под стражей в полиции регламентируются одной лишь административной практикой, а не правовыми нормами. По этим причинам Европейский Суд не счел, что нормы права, как они существовали во время рассматриваемых по делу эпизодов, были достаточно четко сформулированы и доступны для ознакомления с ними граждан, чтобы по данному делу можно было бы избежать всякого риска проявлений произвола властей. Таким образом, лишение заявительницы ее свободы не было "законным".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято пятью голосами "за" и двумя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление им факта нарушения положений Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного государством-ответчиком заявителю.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 [гражданско-процессуальный аспект] Статьи 6 Конвенции


Вопрос о применимости в деле данной нормы Конвенции


По делу ставится вопрос о применимости положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции к ситуации, в которой заявитель, будучи ассистентом обвинения по уголовному делу, обратился в суд с отдельным гражданским иском о взыскании ущерба, причиненного преступлением, по основаниям, фигурировавшим в уголовном деле. Положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции к данному делу неприменимы.


Гаримпо против Португалии
[Garimpo - Portugal] (N 66752/01)


Решение от 10 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


После того, как произошла автомобильная авария, в которой погиб сын заявителя, против водителя, виновника аварии, было возбуждено уголовное дело. Заявитель участвовал в производстве по делу в качестве ассистента государственного обвинения [assistente]. Такая процессуальная форма участия в производстве по делу, к которой могут прибегнуть потерпевшие от преступлений или их близкие родственники, позволяет им активно участвовать в уголовном процессе в качестве ассистентов государственного обвинения. В принципе к этой форме должны прибегать потерпевшие по уголовному делу с тем, чтобы предъявить подсудимому иск о возмещении ущерба, причиненного преступлением. Однако при наличии определенных условий, которые по данному делу были соблюдены, потерпевшие могут заявить свои требования отдельно, в порядке гражданского судопроизводства. Когда производство по уголовному делу в суде еще велось, заявитель обратился в гражданские суды с требованием выплаты ущерба, причиненного в результате автомобильной аварии. Рассмотрение уголовного дела об этой аварии закончилось вынесением решения об отсутствии в действиях водителя состава преступления, тогда как при рассмотрении гражданского иска суд вынес решение частично в пользу заявителя и присудил ему компенсацию за причиненный ущерб.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции применимы к уголовному делу, в рассмотрении которого заявитель участвовал в качестве ассистента государственного обвинения (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Морейра де Азеведо против Португалии"* (* Постановление Европейского Суда по данному делу [Moreira de Azevedo v. Porugal] было вынесено 23 октября 1990 г. (прим. перев.).)), за исключением тех случаев, когда участие в деле в качестве ассистента обвинения имеет сугубо карательные цели. В настоящем деле с того момента, как заявитель принял решение возбудить отдельное гражданское производство с целью взыскания компенсации за ущерб, причиненный в результате автомобильной аварии, рассмотрение уголовного дела не могло уже завершиться каким-либо присуждением компенсации потерпевшему, но просто возможным вынесением обвинительного приговора в отношении подсудимого. По мнению Европейского Суда, решение заявителя предъявить гражданский иск приравнивалось к безоговорочному отказу от защиты своих гражданско-правовых интересов в производстве по уголовному делу. Таким образом, производство по уголовному делу в данном случае уже не имело отношения к правам и обязанностям заявителя, вытекающим из гражданского права. Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда [сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Перез против Франции" [Perez - France], вынесенным 12 февраля 2004 г., в котором Суд установил, что применимость положений Статьи 6 Конвенции к требованиям гражданского истца по уголовному делу заканчивается там, где таковые требования имеют сугубо карательные цели. См. суммарное изложение обстоятельств данного дела в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" [Case-law Information Note] N 24/2004].


Вопрос о применимости в деле данной нормы Конвенции


По делу ставится вопрос о применимости положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции к ситуации, в которой заявитель, будучи в армии лицом, занимающим офицерскую должность без производства в офицеры и ответственным на военной почте за денежные переводы, возбудил административное производство о выплате надбавки к жалованию. Жалоба признана приемлемой.


Зисис против Греции
[Zisis - Greece] (N 77658/01)


[Решение вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - служащий армии, занимающий офицерскую должность без производства в офицеры. Он назначен в почтовую службу армии, которая отвечает за обработку почтовых отправлений и доставку почты в различные воинские части. Эта почтовая служба существует отдельно от почтовой службы, обслуживающей население. Почтовая служба армии была учреждена с тем, чтобы доставка почтовых отправлений, считающихся секретными или имеющими отношение к национальной безопасности, была бы вверена персоналу вооруженных сил, подчиняющемуся дисциплинарным требованиям, более жестким, чем, те, которые распространяются на гражданских чиновников.

Заявитель занимает руководящий пост в местной военной почтовой службе и отвечает за работу с армейскими почтовыми переводами. В этом качестве он подал рапорт о назначении ему выплаты надбавки за риски, связанные с управленческими обязанностями. Административные суды нашли, что заявитель главным образом и исключительно выполняет управленческие функции, и постановили, что он имеет право на получение соответствующей надбавки.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции (вопрос о разумности срока производства по делу). При этом рассмотрение вопроса о применимости данной Статьи Конвенции по делу объединено с рассмотрением дела по существу.


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу ставится вопрос о неправомерности отказа частного детского дома передать детей на воспитание приемным родителям вопреки вступившим в силу и обязательным к исполнению решениям судов. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Пини и Бертани, Манера и Атрипальди против Румынии
[Pini and Bertani, and Manera and Atripaldi - Romania] (N 78028/01 и 78030/01)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу ставится вопрос о неправомерности отклонения жалобы по вопросам права на том основании, что апеллянт отказался сообщить суду свое семейное положение, количество и возраст своих детей. Жалоба признана приемлемой.


Зубулидис против Греции
[Zouboulidis - Greece] (N 77574/01)


Решение от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - чиновник гражданской службы в министерстве иностранных дел. Он работает швейцаром в одном из посольств Греции. Он обратился в суд с гражданским иском к министерству, требуя увеличения суммы прибавки к зарплате на содержание детей в условиях работы за рубежом. Суд первой инстанции отклонил исковые требования заявителя, но при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции исковые требования заявителя были частично удовлетворены. Заявитель обжаловал решение суда апелляционной инстанции по вопросам права. Суд кассационной инстанции отклонил его жалобу. Он объявил некоторые основания жалобы недопустимыми для рассмотрения ввиду их неопределенности и отметил, что заявитель среди прочего не предоставил информацию о своем семейном положении и количестве и возрасте своих детей. Эта информация была зафиксирована в материалах дела, представленных вместе с жалобой по вопросам права.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу ставится вопрос о неправомерности отклонения на стадии предварительного изучения жалоб Кассационным судом жалобы по вопросам права как неприемлемой. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Степинска против Франции
[Stepinksa - France] (N 1814/02)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница обратилась в комиссию по вопросам задолженности частных лиц [commission de surendettement des particuliers] с ходатайством о проверке суммы ее задолженности. Судья Трибунала большой инстанции [tribunal de grande instance], занимающийся вопросами исполнения судебных решений, своим решением установил сумму долга заявительницы. При этом решение этого судьи не могло быть обжаловано в обычном порядке.

Заявительница обжаловала это решение по вопросам права в Палату по гражданским делам Кассационного суда Франции* (* Во Франции Кассационный суд возглавляет систему судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны (прим. перев.).). Она решила сама представлять свои интересы в суде. Жалоба была признана неприемлемой по результатам предварительной процедуры изучения приемлемости жалоб для рассмотрения их Кассационным судом. В соответствии с процедурой, установленной законом, вступившим в силу в 2002 году, явно неприемлемые или необоснованные жалобы по вопросам права признаются неприемлемыми сразу же. Жалоба заявительницы была явно неприемлемой в силу норм прецедентного права, созданных по этому вопросу.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. В контексте вопроса о процедуре предварительного рассмотрения жалоб по вопросу права, подаваемых в Кассационный суд, генеральный адвокат изложил свои аргументы первый раз только в устной форме в открытом заседании суда (в отличие от существующей практики производства в Кассационном суде, как она была уже исследована Европейским Судом: см. Постановление Европейского Суда по делу "Мефтах против Франции" [Meftah v. France]* (* Данное Постановление было вынесено Большой Палатой Европейского Суда 26 июля 2002 г. (прим. перев.).), Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2002-VII).

В настоящем деле заявительница приняла решение самой представлять свои интересы в суде, и потому ее интересы не представлял адвокат, имеющий лицензию на ведение дел в Кассационном суде, и ее не вызвали на заседание суда. Европейский Суд уже указывал, что допускаемая законом краткость мотивировок решений о допустимости жалоб для рассмотрения Кассационным судом не противоречит требованиям Статьи 6 Конвенции (сравните с Решением Европейского Суда по делу "Бюрг и другие против Франции"* (* Данное Решение было вынесено 28 января 2003 г. (прим. перев.).) [Burg and others v. France], N 34763/02, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека, ECHR 2003-II).

Что же касается конкретной процедуры, то Европейский Суд отмечает: в контексте процедуры предварительного рассмотрения жалоб в Кассационный суд представление замечаний на устные аргументы генерального адвоката не имели бы никакого воздействия на результаты рассмотрения спора, потому что принятое правовое решение не подлежало обсуждению. Жалоба заявительницы, несомненно, относилась к категории явно неприемлемых жалоб. Конвенция не имеет своей целью защищать чисто умозрительные права. Соответственно, имея в виду конкретные обстоятельства данного дела, тот факт, что заявительнице не предоставили возможность ответить на устные аргументы генерального адвоката, не означает, что имело место нарушение Статьи 6 Конвенции, если только не было бы признано, что она наделена правом, которое не имеет реального применения или практического содержания.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

[По вопросу о процедуре предварительного рассмотрения жалоб по вопросу права, подаваемых в Государственный совет* (* Во Франции Государственный совет возглавляет систему административных судов, являясь одновременно консультативным учреждением при правительстве (прим. перев.).) [Conseil d'Etat], см. Решение Европейского Суда по делу "Латурнери против Франции" [Latournerie v. France] N 50321/99, вынесенное 10 декабря 2002 г.]


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу обжалуется лишение заявительницы возможности дать ответ на устные аргументы генерального адвоката [avocat general] на слушании в Кассационном суде и тот факт, что она не была уведомлена о дате проведения слушания. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Степинска против Франции
[Stepinska - France] (N 1814/02)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


(Изложение обстоятельств данного дела см. выше.)


Вопрос о соблюдении принципа устности разбирательства дела в суде


По делу обжалуется непроведение устных слушаний при производстве по административному делу. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Валова, Слезак и Слезак против Словакии
[Valova, Slezak and Slezak - Slovakia] (N 44925/98)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Выдержка из текста Постановления: "Согласно устоявшимся нормам прецедентного права, созданным Европейским Судом, при производстве по делу в суде первой и единственной инстанции реализация права человека на "публичное разбирательство дела" в значении, которое придается этому понятию пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, влечет за собой право на устное слушание, если только нет исключительных обстоятельств, которые оправдывают непроведение таких слушаний. В частности, из пункта 1 Статьи 6 Конвенции не вытекает обязательность проведения устного слушания, в случаях, когда суду надлежит решать вопросы права, не представляющие особой сложности.

Европейский суд отмечает, что в своем решении <...> Окружной суд г. Нитра четко указал, что единственный вопрос, подлежавший рассмотрению по делу - это вопрос права: суду надлежало решить, имели ли заявители надлежащий правовой статус <...> для возвращения им права на собственность. С этой точки зрения ключевым вопросом по делу был вопрос, была ли частная компания, в которую входили правопредшественники заявителей, и у которой была изъята земельная собственность, являющаяся предметом спора, юридическим лицом. Ответ на этот вопрос был дан в решении отделения Окружного суда г. Братиславы в г. Нитра, <...> которое было принято в контексте производства по делу в отношении другого иска заявителей о восстановлении прав собственности. До принятия того решения Окружной суд проводил устные слушания, в ходе которых заявители могли свободно изложить свои аргументы. В этих обстоятельствах Европейский Суд считает, что при решении этого вопроса проведение еще одного открытого слушания не было обязательным условием по смыслу пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Опираясь на имеющиеся по делу материалы, Европейский Суд не считает, что изложение заявителями своих аргументов в Окружном суде г. Нитра могло бы затронуть какие-либо вопросы факта или права, имеющие отношение к их иску о восстановлении в правах собственности, которые по своей природе были таковыми, что для их изучения и решения требовалось бы проведение устных слушаний. В период времени, когда рассматривалось дело, в соответствии со статьей 250f Гражданского процессуального кодекса судам разрешалось выносить решения по аналогичным делам без предварительного проведения устных слушаний".


Вопрос о праве человека на рассмотрение его дела беспристрастным судом


По делу ставится вопрос о неправомерности участия в рассмотрении дела Апелляционным судом судьи, который в ранее рассмотренном деле выступал адвокатом противостоявшей заявителям стороны. Жалоба признана приемлемой.


Пуолитайвал и Пирттяхо против Финляндии
[Puolitaival and Pirttiaho - Finland] (N 54857/00)


Решение от 1 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители являются владельцами компании. В 1991 году они возбудили исковое производство против другой компании, адвокат которой, P. L., в то время была кандидатом на занятие должности судьи Апелляционного суда. Адвокат P. L. при рассмотрении этого иска выступила с резкими аргументами против заявителей. В 1992 году заявители возбудили другое исковое производство против инвестиционного банка. Дело по иску рассматривалось Апелляционным судом в 1993 году, а затем вновь в 1997 году. P. L., ставшая судьей Апелляционного суда, не принимала участия в рассмотрении дела в 1993 году, но была членом коллегии, которая отклонила жалобу заявителей в 1997 году. Заявители обратились в Верховный суд с ходатайством о выдаче разрешения на подачу жалобы, указывая среди прочего, что один из судей Апелляционного суда был пристрастен, поскольку выступал адвокатом противостоящей им стороны по ранее рассматривавшемуся делу. Верховный суд отклонил ходатайство о выдаче разрешения на подачу жалобы после того, как получил заявление судьи P. L. В своем заявлении судья указала, что даже не припоминает того факта, что когда-либо выступала в защиту интересов противостоящей заявителям стороне по делу.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о праве человека на рассмотрение его дела беспристрастным судом


По делу ставится вопрос о независимости и беспристрастности судьи, который является также и депутатом парламента. Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были.


Общество с ограниченной ответственностью "Пабла Ки" против Финляндии
[Pabla Ky - Finland] (N 47221/99)


Постановление от 16 сентября 2003 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителем жалобы выступает компания, которая заведует рестораном на арендуемой площади. Владелец площади и компания-заявитель договорились о проведении ремонта помещений ресторана за счет владельца площади. После окончания ремонта компания-заявитель предъявила в суде гражданский иск владельцу площади ввиду того, что компания сочла производство ремонтных работ некачественным. Окружной суд отклонил исковые требования компании-заявителя о выплате ей компенсации. Апелляционный суд оставил это решение в силе. Один из судей Апелляционного суда, M. P., в то время был также и депутатом парламента Финляндии (он был специалистом-заседателем этого суда* (* В судах Финляндии дела рассматриваются с участием непрофессиональных судей - асессоров, заседателей (прим. перев.).), начиная с 1974 года). Компания-заявитель обратилась с жалобой на решение Апелляционного суда в Верховный суд страны, в которой среди прочего указывала на отсутствие независимости у судьи M. P. Верховный суд отказал компании-заявителю в праве на представление жалобы.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Поскольку не было признаков того, что судья M. P. был предвзято настроен против компании-заявителя, единственный вопрос, возникающий по делу, это - могло ли его положение депутата парламента вызвать законные сомнения в объективной беспристрастности Апелляционного суда.

Европейский Суд указывает, что по делу не было заявлено возражений как таковых против участия в рассмотрении дел конкретным судом непрофессиональных судей, специалистов в своей области, входящих в состав того или иного суда. Вопреки тому, что утверждает компания-заявитель, членство M. P. в конкретной политической партии не имело никакого отношения к участию какой-либо из сторон в деле или к существу дела. Равным образом M. P. не выполнял до рассмотрения дела каких-либо законодательных или консультативных функций в отношении дела, рассматривавшегося Апелляционным судом. Посему Европейский Суд отнюдь не убежден в том, что один лишь тот факт, что M. P. был членом парламента страны в период, когда он участвовал в рассмотрении апелляционной жалобы компании-заявителя, был достаточным основанием для сомнений в независимости и беспристрастности Апелляционного суда. Опасения компании-заявителя в этом отношении не могут быть поэтому сочтены объективно обоснованными.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято шестью голосами "за" и одним "против").


По жалобам о нарушениях пункта 1 [уголовно-процессуальный аспект] Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве человека на справедливое разбирательство его дела судом


По делу ставится вопрос о наличии у 11-летнего мальчика процессуальной правоспособности выступать и отвечать перед судом. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


S.C. против Соединенного Королевства
[S.C. - United Kingdom] (N 60958/00)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В одиннадцатилетнем возрасте заявителя привлекли к уголовной ответственности по обвинению в попытке разбойного нападения, и его дело было передано для рассмотрения по существу в Суд короны. В двух заключениях судебно-психиатрической экспертизы, составленных до начала судебного разбирательства, указывалось, что у заявителя наблюдаются низкие познавательные способности и заторможенность логического мышления. Это могло негативно сказаться на осознании им последствий его неправомерных деяний. В заключениях экспертизы рекомендовалось вместо назначения заявителю наказания в виде лишения свободы передать его в долгосрочный воспитательный патронат.

На досудебном слушании адвокат заявителя настаивал на том, чтобы судебное разбирательство дела было бы прекращено, поскольку оно было бы использованием судебной процедуры в незаконных целях: заявитель не сможет полностью понять значение судебного разбирательства и участвовать в нем, учитывая его низкую способность концентрировать внимание на происходящем и низкие познавательные способности; его развитие в этом смысле находилось на уровне восьмилетнего, а не одиннадцатилетнего ребенка.

Ходатайство адвоката заявителя было отклонено, и дело заявителя было передано на рассмотрение Суда короны. В суде были предприняты меры к тому, чтобы провести судебное разбирательство как можно более неформальным образом (от заявителя не требовали занимать место на скамье подсудимых, суд часто объявлял перерывы в своих заседаниях, и было решено отказаться от ношения париков судьями и адвокатами). Заявителю был вынесен обвинительный приговор, и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на два с половиной года.

При заявлении апелляционной жалобы S.C. представил новые доказательства в свою защиту, включая показания социального работника, который был с ним в суде на всем протяжении судебного разбирательства. Этот социальный работник подчеркивал, что заявитель не мог адекватно воспринимать ситуацию, в которой он оказался. Апелляционный суд отказал заявителю в разрешении на подачу апелляционной жалобы.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о праве обвиняемого на справедливое судебное разбирательство). Судебное разбирательство дела по уголовному обвинению одиннадцатилетнего ребенка само по себе еще не означает нарушение положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции, коль скоро такой ребенок в состоянии эффективно участвовать в судебном разбирательстве. Из понятия "эффективного участия" в судебном разбирательстве вытекает требование, чтобы обвиняемый имел бы широкое представление о природе судебного процесса и о том, к каким для него лично результатам может привести этот процесс. В суде действительно были предприняты меры к тому, чтобы провести судебное разбирательство как можно более неформальным образом, и социальный работник, присутствовавший на суде вместе с заявителем, разъяснил ему суть судебного процесса в форме, соотносимой с его уровнем познавательных способностей. Тем не менее показания социального работника свидетельствуют о том, что заявитель не постиг смысла ситуации, в которой он оказался, или - что еще более поразительно - не осознал того факта, что ему грозит наказание в виде лишения свободы. Именно поэтому заявитель выглядел озадаченным, когда его вместо того, чтобы отправить назад к его приемному отцу, отвели в камеру временного содержания.

В свете этих фактов Европейский Суд не может сделать вывод о том, что заявитель был в состоянии эффективно участвовать в судебном разбирательстве собственного дела. В данном случае интересам ребенка, равно как и общества, отвечала бы ситуация, при которой дело заявителя было бы рассмотрено судом, составленным из специалистов, который был бы способен в полной мере учесть недостатки в развитии S. C. и сделать соответствующие скидки при определении меры его ответственности. Несмотря на тот факт, что во время производства по делу в суде от имени заявителя не утверждалось, что он был полностью неспособен к участию в деле, Европейскому Суду не было убедительно показано при данных обстоятельствах дела, что заявитель был в состоянии эффективно участвовать в судебном разбирательстве собственного дела в той степени, в какой это требуется Статьей 6 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято пятью голосами "за" и двумя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на справедливое разбирательство его дела судом


По делу обжалуется несоблюдение принципа состязательности судопроизводства, что касается экспертизы, назначенной при рассмотрении уголовного дела. Жалоба признана приемлемой.


Коттен против Бельгии
[Cottin - Belgium] (N 48386/99)


Решение от 10 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был привлечен к уголовной ответственности по обвинению в нападении на человека и нанесении побоев, которые, как утверждает потерпевший по делу, привели к полной утрате трудоспособности. Своим промежуточным постановлением суд апелляционной инстанции назначил одностороннюю медицинскую экспертизу в отношении состояния здоровья потерпевшего. Заявитель не смог присутствовать при производстве экспертизы, но имел возможность в ходе судебного заседания высказать критические замечания по поводу заключения экспертизы. Апелляционный суд обосновал свой обвинительный приговор по уголовному делу выводами, содержавшимися в заключении медицинской экспертизы. Суд назначил заявителю наказание в виде лишения свободы на некий срок, которое было отсрочено исполнением, и штрафу. Поскольку потерпевший вступил в производство по уголовному делу в качестве гражданского истца, суд распорядился о проведении медицинской экспертизы с целью определения размеров исковых требований потерпевшего. Как и в судах, рассматривающих гражданские дела, любое заключение экспертизы по уголовному делу должно быть подготовлено в соответствии с принципом состязательности судопроизводства.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции, взятой отдельно и в увязке со Статьей 14 Конвенции.


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу ставится вопрос о неправомерности отмены решения суда апелляционной инстанции Кассационным судом и вынесения окончательного решения по делу без дополнительного обмена сторонами состязательными бумагами. Жалоба признана неприемлемой.


Риха против Франции
[Riha - France] (N 71443/01)


Решение от 24 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был привлечен к уголовной ответственности за неуплату подоходного налога. В суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции судьи, рассматривавшие его дело, признали заявителя виновным и назначили ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год с отсрочкой исполнения приговора, а также ему была назначена выплата штрафа. Кроме того, заявителю было назначено дополнительное наказание - запрет на занятие своей профессиональной деятельностью сроком на пять лет. Заявитель обжаловал соответствующий приговор по вопросам права, утверждая в своей жалобе, что для дополнительных наказаний в законодательстве установлен максимальный срок в три года. Палата по уголовным делам Кассационного суда отменила и аннулировала наказание заявителя в виде запрета на занятие своей профессиональной деятельностью сроком на пять лет, поскольку этот срок превышал предельный трехлетний срок, установленный законом. Кассационный суд, указав, что он был вправе применять нормы права непосредственно на основе фактов, как они были установлены и оценены нижестоящими судами во исполнение своих исключительных полномочий, принял решение не направлять дела на повторное рассмотрение судом первой инстанции. Такую возможность Кассационному суду предоставлял Кодекс судоустройства по делам подобного рода. Кассационный суд окончательно решил дело, установив срок дополнительного наказания в три года.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Запрет на занятие заявителем своей профессиональной деятельностью сроком на пять лет был установлен судом первой инстанции, так что заявитель имел возможность обжаловать этот запрет в суде апелляционной инстанции; затем он добился успеха, обратившись с жалобой в Палату по уголовным делам Кассационного суда, в которой он утверждал, что в предшествовавшем производстве по его делу установленный законом срок действия подобной меры не был принят во внимание. Равным образом заявитель не упрекал Палату по уголовным делам Кассационного суда в том, что она обосновала свое решение фактами иными, чем те, которые "были установлены и оценены нижестоящими судами во исполнение своих исключительных полномочий". Совершенно очевидно, что, устанавливая трехлетний срок продолжительности действия запрета на занятие заявителем своей профессиональной деятельностью, вышеуказанная Палата ограничила свою роль исправлением юридической ошибки, допущенной нижестоящими судами. Жалоба признана явно необоснованной.

[По поводу подхода, примененного в отношении аналогичной жалобы, касавшейся производства по делу в Государственном совете см. Постановление Европейского Суда по делу "Компания АПБП против Франции" [APBP v. France] N 38436/97, вынесенное 21 марта 2002 г.; см. суммарное изложение обстоятельств данного дела в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights], N 3/2002]


По жалобе о нарушении подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о праве обвиняемого на защиту с помощью адвоката


По делу ставится вопрос о незаконности вынесения обвинительного приговора по делу в условиях, когда адвокат подсудимого не присутствовал на некоторых заседаниях суда. Жалоба признана приемлемой.


Балью против Албании
[Balliu - Albania] (N 74727/01)


Решение от 27 мая 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель жалобы был привлечен к уголовной ответственности среди прочего по обвинению в совершении умышленного убийства, а также в организации вооруженной банды и участии в ее преступной деятельности. Окружной суд рассмотрел дело заявителя по обвинению в этих преступлениях и назначил ему наказание в виде лишения свободы пожизненно.

В своей жалобе в Европейский Суд заявитель указывает, что в период производства по его уголовному делу его адвокат не представлял его интересы в течение более чем двух месяцев. Однако в этот период, утверждает заявитель, прокурор вызвал и допросил в судебных заседаниях свидетелей, дававших показания против заявителя. Аналогичным образом, по утверждениям заявителя, он не был представлен адвокатом-защитником, когда стороны выступали с заключительным словом.

В своих представлениях в Европейский Суд государство-ответчик утверждает, что адвокат заявителя отсутствовал на семи последовательных судебных заседаниях, никак не объяснив причины своего отсутствия. Заявителю был предложен адвокат по назначению суда, но Балью отказался от него. Судебное разбирательство поэтому продолжалось с участием заявителя, но в отсутствие какого-либо адвоката для его защиты. Жалоба заявителя на приговор суда со ссылками на то, что ему было отказано в справедливом судебном разбирательстве ввиду нарушения права на помощь адвоката и на вызов свидетелей защиты, была отклонена. Верховный суд счел, что предположительные нарушения не оказали существенного влияния на приговор суда первой инстанции. Конституционный суд Албании отклонил жалобу заявителя по аналогичным основаниям.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется опубликование в желтой прессе фотографий, запечатлевших сцены из личной жизни принцессы. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Принцесса Ганноверская против Германии
[Von Hannover - Germany] (N 59320/00)


Постановление от 24 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница жалобы - старшая дочь принца Монако Ренье III. В некоторых журналах Германии бульварного толка без ведома заявительницы была опубликована серия фотографий, на которых были запечатлены сцены из быта заявительницы вне дома; на фотографиях она была запечатлена в одиночку или в компании других людей. Принцесса Ганноверская обратилась в суды Германии с требованием об издании судебного запрета на любые новые публикации этих фотографий в Германии. Нижестоящие суды постановили, что в соответствии с законом "Об авторском праве" заявительница как лицо, несомненно, являющееся весьма представительный "фигурой" нашего времени [eine "absolute" Person der Zeigeschichte], должна была терпеть публикацию подобных фотографий, запечатлевших сцены из ее повседневной жизни вне стен ее дома и опубликованных без ее согласия.

Верховный федеральный суд постановил, что те лица, которые, бесспорно, считаются "фигурами" нашего времени, имеют право на уважение частной жизни даже вне стен своего дома, но при условии, что они удалились в "уединенное место" [in eine `rtliche Abgeschiedenheit], где, как это очевидно всем, они хотят уединения, и где, будучи уверенными в том, что за ними не подсматривают, они ведут себя в конкретной ситуации таким образом, как они не вели бы себя в общественном месте (критерий пространственной изоляции). В силу действия этого правового критерия заявительница выиграла дело в отношении фотографий, на которых она была запечатлена со своим любовником в дальнем углу дворика ресторана.

Правомерность подхода к обстоятельствам дела на основе этого критерия была подтверждена Федеральным конституционным судом в одном из его ведущих постановлений. Этот суд придал решающее значение свободе печати и интересу общества к тому, как принцесса Ганноверская ведет себя вне осуществления ею официальных представительских функций. Заявительница проиграла дело в отношении публикации фотографий, запечатлевших сцены из ее повседневной жизни вне стен ее дома, на фотографиях она была запечатлена в одиночку или в компании других людей в "неизолированных для обозрения местах".


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Публикация фотографий, запечатлевших заявительницу одну или в компании взрослого лица и сцены ее сугубо частной деятельности в повседневной жизни, касается ее "частной жизни" в значении Статьи 8 Конвенции. Фотографии и комментарии к ним были опубликованы в статье, целью которой было удовлетворить любопытство определенного контингента читателей и ознакомить их с деталями частной жизни принцессы, которая не являлась общественным деятелем и не выполняла какие-либо официальные функции от имени Княжества Монако. Коротко говоря, публикация, о которой идет речь, не внесла вклада в какие-либо дебаты, представляющие всеобщий интерес для общества, несмотря на то, что публике заявительница хорошо известна.

Европейский Суд также подчеркивает, что каждый человек, даже если он хорошо знаком широкой общественности, имеет право на "законное ожидание" того, что его частная жизнь будет уважаться и ограждаться, что включает в себя и ожидание уважения к частной жизни и ее защиты в общественном аспекте. Фотографии, о которых идет речь по делу, касавшиеся исключительно деталей частной жизни заявительницы, были сделаны без ее ведома и согласия в контексте ежедневных преследований принцессы фотографами. Кроме того, проявление повышенной бдительности принцессы в отношении защиты ее частной жизни необходимо для того, чтобы успешно противостоять современной технике связи, которая среди прочего позволяет фотографирование объекта съемок на систематической основе и их быстрое распространение широкому кругу граждан.

Давая определение статусу заявительницы как лицу, несомненно, являющемуся весьма представительный фигурой современного общества, суды Германии не дали ей возможности ссылаться на свое право на охрану частной жизни, если только она не находилась в уединенном месте вне поля зрения граждан, и, более того, они добились успеха в доказывании такого статуса заявительницы (что могло быть трудным делом). По мнению Европейского Суда, критерий пространственной изоляции, примененный судами для определения наличия факта нарушения права заявительницы на уважение к ее частной жизни, на самом деле является расплывчатым и трудным для уяснения заинтересованным лицом. Государство, на котором в соответствии с Конвенцией лежит позитивное обязательство охранять частную жизнь человека и его право контролировать использование собственного изображения, не сумело обеспечить эффективную защиту частной жизни заявительницы.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд отложил решение вопроса о выплате компенсации.


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется установление властями круглосуточного видеоконтроля за задержанным в тюремной камере, куда он был помещен. Жалоба признана неприемлемой.


Ван дер Грааф против Нидерландов
[Van der Graaf - Netherlands] (N 8704/03)


Решение от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


6 мая 2002 г. заявитель был арестован и заключен под стражу по подозрению в том, что он стрелял и убил известного политического деятеля. В камере, куда был помещен заявитель, за ним установили круглосуточное видеонаблюдение. Начальник центра предварительного заключения, где содержался заявитель, полагал, что такая мера была необходима ввиду реакции общества на преступление, совершенное заявителем, равно как и для того, чтобы предотвратить попытки самоубийства или опасность причинения какого-либо иного вреда заявителю. Жалобы заявителя на последовательно издававшиеся приказы администрации центра предварительного заключения о продлении видеонаблюдения в его камере были сочтены судами обоснованными. Суды нашли, что не было юридических оснований для применения такой меры, учитывая одиночный режим содержания заявителя.

5 июля 2002 г. в соответствующие правила содержания заключенных была внесена поправка, в силу которой допускалось установление круглосуточного видеоконтроля за лицами, содержащимися под стражей в камерах одиночного содержания. В тот же день начальник центра предварительного заключения, где содержался заявитель, издал новый приказ об установлении в камере заявителя видеоконтроля. Жалоба заявителя, направленная по этому поводу в суды, на этот раз была отклонена, поскольку такая мера администрации имела достаточные правовые основания в виде обновленных правил содержания заключенных. Более того, суды установили, что между мерой, означавшей вторжение в сферу частной жизни заявителя, и волнениями, которые могли бы возникнуть в обществе в случае, если заявитель совершил бы побег из места заключения, или его здоровью был бы причинен вред, был соблюден баланс.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 3 Конвенции. Круглосуточное видеонаблюдение с помощью камеры в течение примерно четырех с половиной месяцев, возможно, и причинило заявителю душевное страдание ввиду отсутствия какой-либо формы личной уединенности. Однако по делу не было в достаточной мере установлено, что подобная мера в действительности подвергла заявителя психологическим страданиям в такой степени, что их можно было считать бесчеловечным или унижающим достоинство человека обращением. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Установление за заявителем круглосуточного видеоконтроля составляет серьезное вмешательство в осуществление им права на уважение его частной жизни. Однако данная мера имела под собой правовую основу и преследовала законную цель предотвратить возможный побег заявителя из места заключения или причинение вреда его здоровью. С учетом того, что преступление, совершенное заявителем, вызвало в обществе сильное возмущение, и с учетом необходимости предания его суду за содеянное, акт вмешательства государства в право на уважение частной жизни, обжалуемый по настоящему делу, может считаться как необходимый в демократическом обществе в интересах обеспечения общественного порядка и в целях предотвращения беспорядков или преступлений. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется шумовое воздействие дискотек на местных жителей. Жалоба признана приемлемой.


Морено Гомез против Испании
[Moreno Gomez - Spain] (N 4143/02)


Решение от 29 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница жалобы проживает в многоквартирном доме, возле которого на законных основаниях были открыты дискотеки. Местные жители заявляли властям многочисленные жалобы на то, что в ночное время музыкальная аппаратура дискотек оказывает шумовое воздействие на местное население и нарушает покой граждан. Соответствующие органы власти установили, что уровень акустического воздействия на человека, оказываемый музыкальной аппаратурой дискотеками, действительно, превышает допустимые нормы. Тем не менее муниципалитет регулярно выдавал лицензии на открытие дискотек или продление их деятельности. Заявительница жаловалась властям на то, что из-за шума, производимого дискотеками в ночное время, у нее развились бессонница и другие проблемы со здоровьем. Она обратилась в суд с иском против муниципальных властей, обвиняя их в пассивности и требуя выплаты компенсации за вред, причиненный ее здоровью шумовым воздействием. Ее исковые требования были отклонены судом на том основании, что ей не удалось доказать суду наличие шумового воздействия в ее доме, являющегося результатом нарушения покоя граждан в ночное время.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется невозможность ознакомления в полном объеме с данными о личности, хранящимися в досье полиции безопасности. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Сегерстедт-Виберг против Швеции
[Segerstedt-Wiberg - Sweden] (N 62332/00)


[Коммуницирована IV Секцией]


Обстоятельства дела


Пятеро заявителей жалобы связаны с политическими партиями левого толка, а именно с либеральной партией и коммунистической партией. Некоторые из них - политические активисты, выступающие против нацизма, которые заняты в гуманитарных проектах. Поскольку они подозревали, что ввиду их политических взглядов информация о них собирается в досье полиции безопасности, они потребовали доступа к полицейским досье на них. До апреля 1999 года такого рода досье хранились в режиме абсолютной секретности, и запросы, которые заявители сделали до того времени, были поэтому отклонены.


Компенсация


После того, как в законодательство в данной сфере были внесены изменения, которые открыли возможности гражданам знакомиться со своими личными досье в полиции безопасности на основе дифференцированного подхода к каждому запросу об ознакомлении с досье, пятеро заявителей получили разрешение ознакомиться с определенными частями сведений, собранных о них. Поскольку они хотели ознакомиться со своими досье в полном объеме, они все обратились в Апелляционный административный суд с требованием предоставить им доступ к их досье в полном объеме. Суд отклонил требования заявителей, установив, что предоставление досье для ознакомления в полном объеме могло бы поставить под угрозу будущие меры или операции полиции безопасности. Разрешение на подачу апелляционных жалоб на отказы в ознакомлении с досье выдано не было.

Третий заявитель работал в частной компании, которая занималась проектами, имевшими отношение к национальной обороне. Его работодатель предложил ему уволиться после того, как работодателю поступила соответствующая просьба от военного ведомства, которое ознакомилось с досье этого заявителя в полиции безопасности. Заявителя, в конце концов, перевели с занимаемой им должности на другую работу, и вопрос о его дальнейшем повышении по службе более не ставился.

Заявители жалуются в Европейский Суд на то, что секретное накопление информации об их личностях отрицательно сказывается на их карьере, и что никакая часть собранной на них информации не может служить основанием для предположения об их неблагонадежности с точки зрения государственной безопасности. Они утверждают, что накапливание информации в досье полиции безопасности является средством слежки за политическими инакомыслящими, что влечет за собой нарушения их прав, гарантируемых положениями Статей 10 и 11 Конвенции.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тей 8, 10, 11 и 13 Конвенции. При этом было предложено рассмотреть вопрос об исчерпании заявителями внутригосударственных средств правовой защиты.


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу ставится вопрос о незаконности высылки заявителя в Иран, где, согласно утверждениям заявителя, его право на физическую и духовную неприкосновенность будет предположительно нарушено ввиду существующего в Иране запрета на гомосексуализм. Жалоба признана неприемлемой.


Фашками против Соединенного Королевства
[Fashkami - United Kingdom] (N 17341/03)


Решение от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель жалобы, гражданин Ирана, подал прошение о предоставлении ему убежища на территории Соединенного Королевства, обосновывая прошение тем, что в его стране он подвергнется преследованиям из-за своего гомосексуализма. Он утверждает, что после того, как к нему в дом, где он проживал со своим партнером, пришли сотрудники органов безопасности, он был арестован и содержался под стражей в течение более трех месяцев. Он утверждает, что, если его вышлют назад в Иран, он рискует тем, что его подвергнут внесудебной расправе и жестокому обращению ввиду его гомосексуальности.

Прошение Фашками о предоставлении убежища было сначала рассмотрено министром внутренних дел, который счел, что содержание прошения не заслуживает доверия, и отклонил прошение на том основании, что он не был до конца уверен в том, что заявитель на самом деле является иранцем. Рассмотрев жалобу заявителя на это решение министра, специальный судья по иммиграционным делам также отклонил прошение Фашками после того, как исследовал степень опасности, которой подвергаются гомосексуалисты в Иране. Судья установил, что, несмотря на строгие законы Ирана, предусматривающие уголовную ответственность за акты гомосексуализма, требования к доказыванию, бремя которого возложено на государство, в случаях уголовного преследования гомосексуалистов, являются высокими, и обвинению трудно добиться вынесения судом обвинительного приговора по такого рода делам. Кроме того, поскольку заявитель не высказал никаких пожеланий продолжать отношения со своим партнером, то в деле не возникло никакого вопроса в контексте Статьи 8 Конвенции. В разрешении обжаловать решение специального судьи по иммиграционным делам заявителю было отказано. Никаких конкретных предписаний относительно высылки заявители до сих пор издано не было.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статей 2 и 3 Конвенции. Хотя общая ситуация в Иране такова, что в стране не укрепляется защита прав человека, и гомосексуалисты могут быть легким объектом злоупотреблений властей, заявитель не доказал в своем случае, что имеются существенные основания полагать, что его обязательно подвергнут обращению в нарушение Статей 2 и 3 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Высылка из своих стран лиц, которым в странах, куда их высылают, грозит опасность подвергнуться обращению в нарушение Статей 2 и 3 Конвенции, действительно может вызвать к жизни вопрос об ответственности государств - участников Конвенции, учитывая фундаментальное значение положений этих Статей. Однако подобного рода насущные соображения не возникают автоматически в контексте других норм Конвенции. С чисто прагматической точки зрения нельзя требовать, чтобы государство - участник Конвенции, осуществляющее высылку того или иного лица, возвращало бы иностранца только в ту страну, где полностью и эффективно соблюдаются все права и свободы человека, закрепленные в Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о праве человека на уважение его частной жизни


По делу ставится вопрос о незаконности высылки заявителя в Танзанию после того, как в его отношении был вынесен обвинительный приговор по делу о заражении других лиц ВИЧ-инфекцией. Жалоба признана неприемлемой.


Ндангойя против Швеции
[Ndangoya - Sweden] (N 17868/03)


Решение от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителю жалобы, гражданину Танзании, власти Швеции выдали вид на постоянное жительство в стране ввиду того, что он вступил в брак с гражданкой Швеции. Супруги, у которых в браке появились два ребенка, впоследствии разошлись. Позже заявителя привлекали к уголовной ответственности и осуждали в двух случаях: в первый раз - по обвинению в незаконных угрозах и ношении ножей в публичных местах; во втором случае - по обвинению в нападении на человека при отягчающих обстоятельствах после вступления в половую связь без уведомления партнерш о наличии у него ВИЧ-инфекции (тем самым он заразил ВИЧ-инфекцией двух женщин). По последним обвинениям заявитель был приговорен к шести годам лишения свободы, но суд первой инстанции с учетом его добрых отношений с дочерьми не стал выносить постановление о высылке Ндангойя из страны. Однако Апелляционный суд счел, что заявитель совершил свое преступление с особой жестокостью и безразличием к судьбе потерпевших и постановил квалифицировать его действия как преступления, совершенные с умыслом на причинение вреда здоровью потерпевших. Тем самым было издано распоряжение о высылке заявителя из Швеции. Ему было отказано в разрешении подать жалобу на приговор суда в Верховный суд Швеции.

Отбывая наказание, заявитель подал несколько прошений об отмене распоряжения о высылке из страны. В своих прошениях он утверждал со ссылками на медицинские заключения, что у него будет мало шансов получить в Танзании такое медицинское лечение от ВИЧ-инфекции, которое продлило бы ему жизнь. Кроме того, указывал он в прошениях, высылка из Швеции отрицательно скажется на его тесных связях со своими детьми и на его близких отношениях с новой подругой - шведской гражданкой. Все прошения заявителя были отклонены.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статей 2 и 3 Конвенции. Европейский Суд считает, что, хотя жизненные обстоятельства заявителя в Танзании будут менее благоприятными, чем те, которые ему выпали в Швеции, данный вопрос не является для настоящего дела решающим. Заявитель может получить медицинское лечение и рассчитывать на некоторую поддержку семьи в родной стране. Обстоятельства его дела не настолько исключительны по своей природе, чтобы высылку Ндангойя из Швеции можно было бы считать актом, противоречащим стандартам, установленным Статьями 2 и 3 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Распоряжение о высылке заявителя из страны образует акт вмешательства в его права, который имел обоснование в законодательстве Швеции и преследовал законную цель государства - обеспечить общественный порядок и предотвратить беспорядки и преступления. Нет сомнения в том, что высылка будет иметь серьезные последствия для семейной жизни заявителя, регулярные контакты которого с его детьми будут чрезвычайно ограничены. Однако заявитель был осужден за особо опасное преступление - вступление в половую связь с тремя женщинами без использования средств предохранения и не уведомляя их о наличии у себя ВИЧ-инфекции, в результате чего двое потерпевших были заражены вирусом ВИЧ. Поскольку существует риск того, что заявитель будет продолжать подобного рода действие, его высылка из страны не является мерой непропорциональной преследуемой государством цели. В данном случае был установлен справедливый баланс между мерами государства и его целью. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о праве человека на уважение его семейной жизни


По делу ставится вопрос о применимости положений Статьи 8 Конвенции к ситуации, в которой оказались приемные родители, не имеющие никаких тесных связей с детьми, которых они удочерили, будучи за рубежом; при этом удочеренные дети продолжали оставаться в детском доме после их удочерения. Положения Статьи 8 Конвенции к данному делу применимы.


Пини и Бертани, Манера и Атрипальди против Румынии
[Pini and Bertani, Manera and Atripaldi - Romania] (N 78028/01 и 78030/01)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители жалоб - две итальянские супружеские пары. Каждая из этих пар получила разрешение на удочерение румынского ребенка на основании вступившего в силу решения суда. Девочки, о которых идет речь, после того, как их оставили родители, проживали в частном детском доме. В соответствии с решениями судов, вынесенными в Румынии 28 сентября 2000 г., должны были быть дополнены свидетельства о рождении этих детей и выданы новые свидетельства о рождении. Акты удочерения были признаны соответствующими действующему законодательству Румынии и нормам Гаагской Конвенции от 29 мая 1993 г. о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления.

Вступившими в законную силу судебными решениями, вынесенными в июне и августе 2001 года, администрации детского дома предписывалось передать детей и их свидетельства о рождении заявителям. Удочеренные дети из детского дома не выехали. Администрация детского дома неоднократно обжаловала акты исполнительного производства, но жалобы отклонялись. Однако судебные приставы-исполнители не сумели исполнить решения судов о передаче детей в принудительном порядке. В течение 2002 и 2003 годов администрации детского дома удалось добиться в суде вынесения постановлений о приостановлении исполнения судебных решений об удочерении.

Заявители неоднократно обращались в суд с требованиями об исполнении судебных решений об удочерении, но безуспешно. В то же время администрация детского дома обратилась в суд с ходатайством об аннулировании судебных решений об удочерении. Заявление было отклонено ввиду несоблюдения администрацией детского дома формальных требований.

Двое детей обратились в суд с ходатайством об аннулировании судебных решений об их удочерении. Одна из них выиграла дело. Недавняя информация, представленная в Европейский Суд, свидетельствует о том, что эти дети живут в детском доме в любом смысле в хороших условиях. Они не желают покидать его, чтобы войти в семьи заявителей, о которых у детей имеется лишь смутное представление. Девочки предпочитают оставаться в своем детском доме, где они, похоже, установили дружеские и душевные связи с другими детьми и с заменяющими им родственников лицами, которых они называют "мамами" и "тетями".


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Что касается вопроса о круге связей, которые можно приравнять к "семейной жизни", то Европейский Суд отмечает следующее. Хотя заявители имели контакт со своими приемными дочерьми, у них не было с ними семейных связей де-факто. Европейский Суд, рассматривая дело, принял во внимание различные факторы в попытке установить, имеются ли у заявителей связи, охраняемые положениями Статьи 8 Конвенции.

Связи между удочеренными детьми и родителями, объявленными приемными родителями на основании вступивших в законную силу и не подлежащих отмене решений судов, возникли на основе законных актов удочерения, которые фиктивными не были. Этими решениями прекращались всякие правоотношений между удочеренными детьми и биологическими родителями и любыми другими субъектами. Акты удочерения по данном делу отвечали требованиям как законов Румынии, так и норм международных конвенций. Надо сказать, что согласия на то, чтобы их удочерили, у удочеренных несовершеннолетних девочек не спрашивали, так как к моменту вынесения судами решений об удочерении им еще не исполнилось 10 лет, а в Румынии по закону, начиная с этого возраста, у несовершеннолетнего необходимо спрашивать согласия на усыновление. При этом установление законами Румынии такого возрастного порога для случаев, когда требуется согласие несовершеннолетнего на его усыновление, не является необоснованным, учитывая, что международными конвенциями за государствами в вопросах усыновления сохранена свобода усмотрения.

В настоящем деле, действительно, совместное проживание приемных родителей и их приемных дочерей еще не состоялось или между ними не были установлены достаточно тесные связи де-факто. Несмотря на это обстоятельство, будущая семейная жизнь заявителей или их потенциальные семейные отношения с приемными девочками отнюдь не находятся вне пределов действия положений Статьи 8 Конвенции, поскольку это обстоятельство нельзя приписывать каким-либо действиям или бездействию заявителей, которые при удочерении просто следовали порядку усыновления детей, установленному государством-ответчиком (выбор усыновляемого ребенка по фотографиям, без подготовительных контактов).

Кроме того, с момента удочерения заявители всегда считали себя родителями девочек и вели соответственно, прибегая к единственно доступному для них средству, а именно - отправке девочкам писем, написанных на румынском языке. Положения Статьи 8 Конвенции к данному делу применимы.

Соблюдение государством требований Статьи 8 Конвенции (вопрос о позитивных обязательствах государства по охране прав человека). В настоящем деле интересы приемных родителей и удочеренных детей вошли в противоречие. Законное устремление заявителей создать свою семью вошло в противоречие с желанием удочеренных девочек остаться в социо-семейном окружении, в котором они выросли. Законное устремление заявителей не может получить абсолютную защиту со стороны положений Конвенции, коль скоро оно вошло в противоречие с отказом детей быть удочеренными иностранными семьями.

Европейский Суд придает особое значение принципу разрешения подобного рода дел в наилучших интересах ребенка, которые пользуются преимуществом перед интересами родителей. По делам о взаимоотношениях, основанных на усыновлении, еще более важно отдавать приоритет интересам ребенка. Интересы заявителей в данном случае уступают по своей важности интересам удочеренных детей. Заявителей официально признали приемными родителями в отсутствие каких-либо конкретных ранее существовавших связей с удочеряемыми детьми, которым на момент удочерения уже исполнилось девять с половиной лет, и которых заявители совсем не знали и не имели с ними никаких душевных связей. На момент возникновения спора девочки приближались к тому возрасту, начиная с которого получение их согласия на удочерение стало бы обязательным требованием. Девочки не восприняли новые семейные связи и возражали против их установления; они даже обратились в суды с возражениями против удочерения, и одна из девочек выиграла дело.

Отказ девочек от удочерения имел определенное значение, поскольку они заявляли свой отказ последовательно, начиная с того возраста, когда они подросли в достаточной мере, чтобы высказывать свое мнении по поводу собственного удочерения. Это неприятие удочерения делает маловероятным гармоничное вхождение девочек в новые приемные семьи. Учитывая интересы ребенка, на румынских властях не лежало некоего абсолютного обязательства обеспечить выезд девочек из страны против их воли и оставить без внимания ведущееся тогда в судах производство по делу, в котором обжаловались законность и существо первоначальных решений об удочерении.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования Статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято шестью голосами "за" и одним "против").

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Хотя решения судов по вопросу об удочерении вступили в законную силу и не подлежали отмене, они не были исполнены. Такое положение вещей нельзя приписывать заявителям или судебным приставам-исполнителям - в нем повинна администрация детского дома. Хотя на государство нельзя возлагать ответственность за действия частного учреждения, необходимо отвлечься от внешней стороны дела и проверить, не было ли государство ответственно за ситуацию, обжалуемую заявителями.

В течение более трех лет государство не могло принять эффективные меры к тому, чтобы судебные приставы-исполнители выполнили бы свои задачи эффективно, и судебные решения в отношении указанного учреждения были бы исполнены. Государство при этом могло, в частности, прибегнуть к помощи полиции, но оно не приняло никаких мер в отношении директора детского дома, несмотря на доступность широкого набора средств исполнения судебных решений, предусмотренных законами страны. Не приняв эффективные меры по обеспечению исполнения обеспеченных силой закона судебных решений, национальные власти создали ситуацию, которая подрывает принцип верховенства права и принцип правовой определенности. Кроме того, прохождение времени в данном случае обернулось для заявителей необратимыми последствиями. Положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции тем самым были превращены в никчемность.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").

Европейский Суд единогласно постановил, что по делу требования пункта 2 Статьи 2 Протокола N 4 нарушены не были.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить каждой супружеской паре, выступавшей заявителем, определенную сумму компенсации в возмещение причиненного им материального ущерба и морального вреда. Суд также вынес решение в пользу каждой супружеской пары о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека на уважение его семейной жизни


По делу обжалуется отказ судов предоставить заявителю право на свидания со своей дочерью, которую юридически он таковой не признал. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Леббинк против Нидерландов
[Lebbink - Netherlands] (N 45582/99)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Дочь заявителя жалобы была рождена вне брака; с матерью ребенка заявитель поддерживал близкие отношение в течение трех лет. После рождения ребенка суды назначили мать опекуном ребенка, а заявителя - вспомогательным опекуном (заявитель утратил этот статус, когда институт вспомогательного опекунства был отменен законом). Хотя эта пара и не сожительствовала, заявитель регулярно навещал мать и ребенка. Заявитель никогда официально не признавал свое отцовство и не пытался через суд объявить недействительным возражение матери ребенка против такого признания. Когда отношения заявителя с матерью ребенка прервались, он обратился в суды с ходатайством о предоставлении ему юридического права иметь свидания со своей дочерью. Ходатайство было признано неприемлемым в суде первой инстанции; суд при этом указал на то, что для рассмотрения ходатайства необходимо, чтобы был подготовлен доклад органами социального обеспечения детей по вопросу об осуществимости планов свиданий с ребенком. Позже это решение суда первой инстанции было отменено Апелляционным судом, который счел, что заявитель в недостаточной мере доказал наличие тесных личных связей с ребенком и существование между ними уз, которые в совокупности можно было бы назвать "семейной жизнью". Верховный суд Нидерландов согласился с этими выводами Апелляционного суда, постановив, что понятие "семейная жизнь" в значении Статьи 8 Конвенции подразумевает наличие более широких личных связей в дополнение к биологическому отцовству.


Вопросы права


По поводу Статьи 8 Конвенции. Европейский Суд полагает, что простое биологическое родство, не подкрепленное какими-либо дополняющими его правовыми и фактическими элементами, указывающими на существование тесных личных связей между родителем и ребенком, не может считаться достаточным для того, чтобы на него распространялось бы действие гарантий Статьи 8 Конвенции. Поскольку заявитель никогда не пытался признать свое отцовство и не проживал совместно с матерью и ребенком, он никогда не создавал с ними "семейной ячейки". Однако ребенок был рожден в результате подлинной близости между заявителем и матерью ребенка, и он также действовал в качестве вспомогательного опекуна, пока институт вспомогательного опекунства не был отменен законом. Заявитель навещал их обеих периодически с неуказанными конкретно интервалами времени, в нескольких случаях обсуждал состояние здоровья девочки с ее матерью. В этих обстоятельствах, когда отношения заявителя с матерью ребенка прервались, продолжали существовать - в дополнение к биологическому родству - определенные узы между заявителем и его дочерью, достаточные для того, чтобы на них распространялось бы действие гарантий Статьи 8 Конвенции. Таким образом, решение судов Нидерландов объявить ходатайство заявителя о предоставлении ему права на свидания со своей дочерью недопустимым к рассмотрению на том основании, что у них не существовало семейной жизни, было принято в нарушение его прав, гарантируемых Статьей 8 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере пяти тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о позитивных обязательствах государства по охране прав человека


По делу ставится вопрос о неправомерности отказа передать законным образом удочеренных детей на воспитание приемным родителям. Требования Статьи 8 Конвенции по делу нарушены не были.


Пини и Бертани, Манера и Атрипальди против Румынии
[Pini and Bertani, and Manera and Atripaldi - Romania] (N 78028/01 и 78030/01)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


(Изложение обстоятельств данного дела см. выше.)


По жалобам о нарушениях Статьи 9 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу совести


По делу обжалуются неоднократно выносившиеся обвинительные приговоры в отношении человека, который, будучи пацифистом по своим убеждениям, отказывался носить военное обмундирование и выполнять приказы во время прохождения обязательной военной службы. Жалоба признана приемлемой.


Юльке против Турции
[Ulke - Turkey] (N 39437/98)


Решение от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель жалобы - человек, отказывающийся от прохождения военной службы по своим убеждениям, активный член антивоенной организации. В августе 1995 года его призвали на военную службу. Начиная с сентября 1995 года Юльке периодически привлекали к уголовной ответственности и осуждали за то, что он настраивал других людей против института военной службы, за отказ носить военную форму или за дезертирство из армии; в результате этих уголовных преследований его приговаривали к лишению свободы несколько раз. Всякий раз по освобождении из мест заключения его вновь направляли в свою воинскую часть и вновь осуждали за упорный отказ носить военную форму.

В соответствии с законодательством страны все взрослые граждане мужского пола обязаны пройти в армии по крайней мере некоторый срок обучения основам военной службы; за отказ от службы предусмотрено наказание в виде лишения свободы. Никакой иной формы службы для лиц, отказывающихся от прохождения военной службы по политическим или религиозно-этическим убеждениям, в стране не предусмотрено.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 9 Конвенции, при этом рассмотрение вопроса о применимости данной Статьи по делу объединено с рассмотрением дела по существу. Юльке жалуется в Европейский Суд на то, что всякий раз, когда он заявлял о том, что является человеком, отказывающимся от прохождения военной службы по своим убеждениям, и отказывался носить военную форму, суды страны в последовательном порядке назначали ему уголовное наказание. Эта последовательность уголовных преследований и обвинительных приговоров стала "длящейся ситуацией", в отношении которой в законодательстве страны для заявителя не нашлось средства правовой защиты. Положение дел оставалось все тем же на день подачи заявителем жалобы в Европейский Суд. Возражения государства-ответчика по поводу того, что заявителем не был соблюден шестимесячный срок для подачи жалобы в Европейский Суд были поэтому отклонены.


Вопрос о праве человека на свободу исповедовать свою религию


По делу обжалуется запрет властей на ношение на территории университета мусульманских головных платков. Требования Статьи 9 Конвенции по делу нарушены не были.


Лейла Сахин против Турции
[Leyla Sahin - Turkey] (N 44774/98)


Постановление от 29 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


23 февраля 1998 г. проректор Университета г. Стамбула издал циркуляр, в котором указывалось, что студентки, носящие традиционные мусульманские головные платки, не будут допущены к лекциям, семинарам и консультациям с преподавателями. В указанный период времени заявительница, по традиции носившая мусульманский головной платок, была студенткой медицинского факультета университета. 12 марта 1998 г. ее не допустили к письменному экзамену за то, что на ней был мусульманский головной платок. 20 марта 1998 г. администрация университета отказалась включить ее в состав участников семинара, 16 апреля 1998 г. ее не допустили на лекцию, а 10 июня 1998 г. - еще на один письменный экзамен, все по той же причине. Заявительница обратилась в административные суды с ходатайством об издании судебного приказа об отмене указанного циркуляра, но ее ходатайство было отклонено судами. Суды постановили, что в силу действующего законодательства и в соответствии с решениями Конституционного суда и Государственного совета Турции* (* В Турции систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый Государственный совет (Даныштай), функционирующий как высшая кассационная инстанция и как суд первой инстанции по определенной законом категории дел (прим. перев.).) проректор университета был правомочен своими актами регламентировать ношение той или иной одежды в целях поддержания порядка. Ввиду устоявшейся практики упомянутых судов ни регламентация ношения одежды, ни индивидуальные меры, предпринимавшиеся против нарушителей правил, не были противозаконными.


Вопросы права


По поводу Статьи 9 Конвенции. Европейский Суд считает, что циркуляр, изданный администрацией Университета г. Стамбула 23 февраля 1998 года, которым устанавливались ограничения на место и способ реализации права на ношение традиционного мусульманского головного платка, действительно составил акт вмешательства публичных властей в осуществление заявительницей своего права исповедовать ее религию. Однако циркуляр был издан во исполнение законодательно установленных правомочий администрации университета, как они были дополнены решением Конституционного суда Турции, принятым в 1991 году, в котором суд следовал собственным прецедентам. Кроме того, Государственный совет Турции за много лет до исследуемых событий принял ту точку зрения, что ношение традиционного мусульманского головного платка несовместимо с фундаментальными принципами Республики* (* В Турции религиозная одежда воспринимается многими как символ политических пристрастий и ее публичное ношение приравнивается к продвижению ислама в политике и государственной жизни в нарушение принципа отделения религии от государства, являющегося фундаментальным принципом турецкой государственности. Отсюда - запрет на ношение головных платков для служащих государственного сектора и учащихся государственных учебных заведений (прим. перев.).).

Что же касается способа применения администрацией университета соответствующих правовых норм, то Европейский Суд отмечает: регламентация ношения традиционных мусульманских головных платков существовала задолго до того, как заявительница поступила на учебу в университет. Таким образом, в турецком праве существовала основа для этого акта вмешательства публичных властей в осуществление заявительницей своего права исповедовать ее религию, а сами нормы права по данному вопросу были доступны гражданам и вполне предсказуемы. С того момента, когда заявительница переступила порог университета, ей было ясно, что имеются правила, регламентирующие ношение мусульманских головных платков, и что, начиная с 23 февраля 1998 г., ее могли не допустить на занятия, если она продолжала бы появляться в университете в мусульманском платке.

Акт вмешательства преследовал законные цели защиты прав и свобод других лиц и охраны общественного порядка. Именно принцип секуляризма, отделения учебных заведений от религии, как он был истолкован Конституционным судом Турции, является главным соображением, которым диктовался запрет на ношение религиозных символов в университетах. Эта идея секуляризма представляется Европейскому Суду вполне согласующейся с человеческими ценностями, лежащими в основе Конвенции, и поддержание этого принципа может считаться необходимым в деле охраны демократической системы правления в Турции.

Вполне понятно в контексте жизни турецкого общества, что там, где обучают ценностям плюрализма, уважению к правам других лиц и, в частности, идеям равенства мужчин и женщин перед законом и применяют такие идеи и ценности на практике, соответствующие власти считают разрешение ношения религиозных символов, включая, как в данном деле, разрешение женщинам-студенткам покрывать свои головы мусульманским платком на территории университета, противоречащим развитию и укреплению этих идей и ценностей. В университетах Турции практикующие ислам студенты вольны - в той мере, какой они не переступают грани, поставленные организационными требованиями к образованию в государственных вузах - отправлять религиозные обязанности, которые являются традиционной частью мусульманских религиозных обрядов. Администрация Университета г. Стамбула обращается равно со всеми формами гардероба, символизирующими или демонстрирующими какую-либо религию или веру. Вместо того чтобы полностью закрыть доступ на территорию университета студенткам, покрывающим голову мусульманским платком, университетские власти стремились посредством процесса принятия решений адаптироваться к меняющейся ситуации через постоянно ведущийся диалог с заинтересованными лицами, и в то же время обеспечивая порядок на территории университета.

В таких обстоятельствах данного дела и с учетом, в частности, свободы усмотрения, сохраняемой за государствами - участниками Конвенции в деле регламентации прав и свобод человека, Европейский Суд пришел к выводу, что правила, установленные администрацией Университета г. Стамбула, и конкретные меры, предпринимавшиеся ею для исполнения правил, были в принципе оправданными и пропорциональными преследовавшимся целям, а потому они могут считаться "необходимыми в демократическом обществе".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования Статьи 9 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

Европейский Суд установил, что по делу не возникло никакого отдельного вопроса в контексте Статей 8 и 10 Конвенции, Статьи 14, взятой в увязке со Статьей 9 Конвенции, или Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.

[N.B.: Жалоба в Европейский Суд, поданная в связи с возложением запрета на ношение традиционных мусульманских головных платков на курсах практического обучения в колледже по подготовке медсестер 29 июня 2004 г., была исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом, после того, как жалоба была отозвана заявителем (см. Решение Европейского Суда по делу "Зэйнеп Тэкин против Турции"* (* Данное Решение было вынесено 2 июля 2002 г. (прим. перев.).) [Zeynep Tekin v. Turkey], N 41556/98). См. суммарное изложение обстоятельств дела в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" [Case-Law Information Note], N 7/2002]


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется обвинительный приговор, вынесенный писателю и издателю за распространение клеветнических измышлений в отношении членов официально признанной группы движения французского Сопротивления в форме изложения исторических событий в опубликованной ими книге. Требования Статьи 10 Конвенции по делу нарушены не были.


Шови и другие против Франции
[Chauvy and others - France] (N 64915/01)


Постановление от 29 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель - автор книги, выпущенной в 1997 году в свет издательской компанией "Альбин Мишель" [Iditions Albin Michel"] (компания выступает третьим, а ее президент - вторым заявителем по делу) под названием "Обрак - Лион 1943" ["Aubrac - Lyon 1943"]. Книга освещает некоторые исторические события периода Второй мировой войны, касавшиеся французского движения Сопротивления. В частности, в книге освещается одно из не проясненных до конца событий того периода, а именно встреча в Калуире [Caluire], которая имела особое значение для истории французского Сопротивления. 21 июня 1943 года Клаус Барбье, руководитель местного гестапо, организовал аресты основных лидеров Сопротивления, которые прибыли на встречу в Калуире в предместьях г. Лиона. Среди арестованных тогда был, в том числе, боец Сопротивления Раймонд Обрак, которому осенью 1943 года удалось бежать из фашистской тюрьмы.

Автор работы стремился бросить вызов тому, что он называет официальной правдой о том важном эпизоде из истории Второй мировой войны, о котором в свое время в средствах массовой информации поведали г-н и г-жа Обрак. По поводу этого эпизода в приложении к книге содержится заявление, подписанное Клаусом Барбье, известное как "Завещание Барбье", и автор задается большим количеством вопросов, сравнивая этот документ с версией исторических событий, предложенной г-ном и г-жой Обрак.

Г-н и г-жа Обрак возбудили в суде против заявителей дело о распространении клеветнических измышлений в их адрес. Суд вынес обвинительный приговор в отношении первых двух заявителей за распространение клеветнических измышлений в адрес г-на и г-жи Обрак как членов "официально признанного движения Сопротивления" и назначил осужденным наказание в виде штрафа. Суд также постановил, выплатить г-ну и г-же Обрак компенсацию за причиненный клеветой вред. Суд отклонил просьбу об уничтожении тиража книги, но распорядился о том, чтобы в каждый экземпляр книги было бы вложено юридическое уведомление о результатах рассмотрения дела. Заявители обратились с жалобой на приговор суда в вышестоящий суд. Апелляционный суд оставил приговор в силе, в частности, указав, что все вопросы, поднятые в книге, имели целью убедить читателей, что г-н и г-жа Обрак совершили акт предательства, и что книга настойчиво ставит под вопрос версию исторических событий, предложенную официально признанными членами движения Сопротивления, подразумевая, что эти лица лгут. Кассационный суд Франции отклонил жалобу заявителей, представленную по вопросам права.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции. Европейский Суд полагает, что, действительно, имел место акт вмешательства государства в осуществление заявителями права на свободное выражение мнений. Такое вмешательство основывалось на двух законах - от 1881 и 1951 годов - как из положения были истолкованы в прецедентной практике Кассационного суда.

Как профессионалы в издательском деле издатель и издательство не могли не знать о существовании этих норм позитивного права и потому были в состоянии оценить риск, заключенный в оспаривании автором до сих пор считавшихся истинными исторических фактов, и обратить внимание автора на существование подобного риска. Более того, издатель, а через него и автор, должны были осознавать, что в соответствии с устоявшимися нормами прецедентного права содержание книги было таково, что ее публикация могла вылиться в осуждение по обвинению в распространении клеветнических измышлений. Правовые последствия публикации книги были, таким образом, в разумной степени предсказуемыми.

Вынесение обвинительного приговора в отношении заявителей преследовало законную цель государства, а именно: защитить репутацию г-на и г-жи Обрак. Поиски исторической правды являются неотъемлемой частью свободы выражения мнений, и в настоящем деле важный исторический вопрос, являющийся предметом продолжающихся дебатов среди историков и общественности, не относится к категории четко установленных фактов (таких как, например, Холокост), на отрицание или пересмотр которых не распространялись бы гарантии Статьи 10 Конвенции в силу Статьи 17 Конвенции.

Что же касается пропорциональности вмешательства государства в права заявителей, то Европейский Суд считает: обвинительные приговоры в их отношении - вынесенные после тщательного и скрупулезного изучения содержания книги - были вполне обоснованны. Европейский Суд удовлетворен доказательствами и мотивировками, которыми суды Франции обосновали свой вывод, что фигурирующая по делу книга противоречит важнейшим правилам исторического метода и содержит особо неправдоподобные измышления.

Что же касается назначенных заявителям наказаний, то Европейский Суд отмечает: суды не вынесли постановление об уничтожении тиража книги и не запретили ее выход в свет. Назначенные наказания не представляются Европейскому Суду мерами, которые несоразмерны содеянному или чрезмерно ограничивают право заявителей на свободное выражение мнений. Коротко говоря, акт вмешательства государства в реализацию заявителями права на свободное выражение мнений не был непропорционален преследуемой законной цели.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу в этом вопросе требования Статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется судебный приказ о выплате компенсации за вред, причиненный политическому деятелю распространением клеветнических измышлений в его адрес. Жалоба признана приемлемой.


Издательство "Виртшафтс-тренд Зайцхрифтен" против Австрии
[Wirtschafts-trend Zeitschriften-Verlags GmbH - Austria] (N 58547/00)


Решение от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель жалобы - владелец и издатель еженедельного журнала, на страницах которого была опубликована статья, содержавшая рецензию на книгу. В статье осуждался автор книги за его потворству Йоргу Хайдеру* (* Известный австрийский политический и государственный деятель крайне правого толка, высказывания которого дают повод для обвинений его в национализме и неонацизме; возглавлявшаяся им Австрийская партии свободы на парламентских выборах 2000 года получила признание почти трети избирателей и ранг второй по значимости политической силы в стране (прим. перев.).), в частности, за "снисходительное отношение автора к тому, что Хайдер представлял нацистские концлагеря в более благоприятном свете, как просто "исправительно-трудовые учреждения"".

После того, как Хайдер предъявил в суд требования о возмещении причиненного ему вреда, окружной суд постановил, чтобы компания-заявитель выплатила компенсацию и опубликовала опровержение, а также суд вынес решение о конфискации тиража данного номера журнала. Суд установил, что опубликование этой информации приравнивалось к акту дискредитации г-на Хайдера, поскольку его представляли человеком, который принизил тяжесть преступлений, совершавшихся в нацистских концлагерях, что само по себе является уголовно наказуемым деянием по закону о запрете национал-социализма. Вне зависимости от того, был ли акт дискредитации заявлением о факте или оценочным суждением, суд постановил, что он не был ничем оправдан и потому представлял собой диффамацию. Суд апелляционной инстанции оставил в силе это решение. Компания-заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что ее право на свободное выражение мнений было нарушено государством.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции.


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется цензура, осуществляемая в отношении творчества журналистов, работающих в национальной телевизионной компании. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Маноле против Молдовы
[Manole - Moldova] (N 13936/02)


[Коммуницирована IV Секцией]


Обстоятельства дела


Первые девять заявителей жалобы - журналисты, работающие в управляемой государством компании "Телерадио Молдова". Десятым заявителем выступает забастовочный комитет этой компании. Заявители жалуются в Европейский Суд на то, что, хотя цензура в телевизионной компании осуществлялась все время ее существования, она стала невыносимой с февраля 2001 года, когда коммунистическая партия победила на выборах. Заявители утверждают, что ни одна оппозиционная партия не имеет доступа к эфиру, и что программы, в которых излагаются политические взгляды, расходящиеся с взглядами правящей партии, запрещаются к выходу в эфир.

В феврале 2002 года сотрудникам телевизионной компании запретили передавать в эфир какую-либо информацию о массовых антиправительственных демонстрациях, которые начались месяцем ранее. Это привело к тому, что сотрудники подписали заявление протеста и начали пассивную забастовку. Несмотря на то, что поначалу между сотрудниками компании и правительством наметился компромисс, позже на телестудии было введено чрезвычайное положение, и ее помещения заняли воинские подразделения.

Последовали увольнения руководителей забастовки и применение к ним дисциплинарных санкций. Первая заявительница утверждает, что ее уволили с должности заведующего отделом новостей и вынудили уйти с телевидения после двадцати двух лет работы на телевидении. Восемь других заявителей представили в своей жалобе в Европейский Суд дополнительные примеры вмешательства правительства в редакционную политику, такие как запрет на выход в эфир программ, ограничение доступа к телевещанию определенных лиц и отмена трансляции программ, незадолго до их выпуска в прямой эфир.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Ста-тьи 10 Конвенции.


Вопрос о праве человека свободно выражать свое мнение


По делу обжалуется попытка смещения заявителя с поста председателя Верховного суда, предположительно, за то, что он открыто высказывал свою точку зрения на принципы разделения властей и независимости судебной власти. Жалоба признана неприемлемой.


Харабин против Словакии
[Harabin - Slovakia] (N 62584/00)


Решение от 29 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 1998 году заявитель жалобы был избран председателем Верховного суда Словакии. Два года спустя правительство возбудило процедуру лишения Харабина полномочий на том основании, что его действия и поведение заставляют сомневаться в том, что он заслуживает доверия и отвечает требованиям своего поста. Министр юстиции подготовил доклад, содержавший ряд обвинений в адрес заявителя. В докладе, в частности, указывалось: взгляды, которые высказывал Харабин в отношении поправок к законам о судебной власти и Конституции, свидетельствовали о его стремлении укрепить свою личную власть, а не сконцентрироваться на профессиональных и этических проблемах судейского корпуса.

Заявитель обратился в Конституционный суд с жалобой на действия правительства. Жалоба была отклонена, главным образом, потому, что Конституция страны не предусматривала право на пребывание на посту, на который он был избран, и потому, что не имелось признаков того, что конституционные права Харабина были нарушены. В любом случае инициатива правительства по лишению заявителя полномочий председателя Верховного суда была отвергнута, и заявитель находился на этом посту, пока не истек установленный срок полномочий.

Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. По поводу предварительных возражений государства-ответчика (по вопросу о неисчерпании заявителем всех внутригосударственных средств правовой защиты). Средство правовой защиты, предусмотренное Гражданским кодексом, которое, как утверждает государство-ответчик, должен был использовать заявитель прежде, чем обращаться с жалобой в Европейский Суд, не рассчитано на то, чтобы защитить право заявителя на свободное выражение мнений, как таковое. Предварительные возражения государства-ответчика по жалобе поэтому отклонены.

Поскольку обжалуемая заявителем мера государства по существу касается возможности заявителя надлежаще исполнять свои обязанности на посту председателя Верховного суда, то есть вопроса, относящегося к отправлению правосудия, а не к тому или иному праву человека, гарантируемому Конвенцией, то Европейский Суд не считает необходимым устанавливать, были ли достаточно обоснованными обвинения, содержавшиеся в докладе министра юстиции. Даже если предположить, что предложение правительства о смещении заявителя с его поста возымело замораживающий эффект на право заявителя на свободное выражение мнений, такой эффект имел место непродолжительное время, поскольку инициатива правительства по лишению заявителя полномочий председателя Верховного суда была в конце концов отвергнута. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу объединения с другими


По делу обжалуется лишение заявительницы правоспособности выдвинуть свою кандидатуру на выборах в парламент, а также лишение ее мандата члена Городского совета. По делу допущено нарушение требований Статьи 11 Конвенции.


Жданок против Латвии
[Zdanoka - Latvia] (N 58278/00)


Постановление от 17 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о праве человека на свободу объединения с другими


По делу обжалуется отказ властей зарегистрировать финансовый орган политической партии, созданный для получения средств от зарубежной политической партии. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Региональная организация Баскской националистической партии в северной части Страны Басков против Франции
[Basque Nationalist Party-Regional Organisation of Ipparralde - France] (N 71251/01)


[Коммуницирована I Секцией]


Партия-заявитель в соответствии с французским законодательством была отнесена к категории объединений граждан. Она указывает, что ее деятельность ничем не отличается от деятельности любой другой политической партии. Ее устав свидетельствует, что партия-заявитель была учреждена как региональная организация, придерживающаяся идеологии одной испанской политической партии, цель которой состоит в отстаивании и развитии баскского национализма. Для того чтобы получать финансовые средства, в частности, финансовые пожертвования от упомянутой испанской политической партии, партия-заявитель организовала ассоциацию по привлечению средств на свою деятельность. Партия-заявитель подала в соответствующие органы власти Франции ходатайство о регистрации этой ассоциации, как того требуют нормы закона. Ходатайство было властями отклонено. Государственный совет Франции оставил в силе решение об отклонении ходатайства на том основании, что французское законодательство запрещает ассоциациям по привлечению средств, существующим при политических партиях, получать финансовые пожертвования от иностранных политических партий. Государственный совет в своем постановлении добавил, что такой запрет имел целью обеспечить предотвращение беспорядков в значении положений Конвенции.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Статьи 11 Конвенции, взятой отдельно или в увязке со Статьей 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 12 Конвенции


Вопрос о праве человека на вступление в брак


По делу обжалуется законодательный запрет на заключение брака между свекром и невесткой. Жалоба признана приемлемой.


B. и L. против Соединенного Королевства
[B. and L. - United Kingdom] (N 36536/02)


Решение от 29 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Заявители жалуются на то, что действующие в стране нормы права не дают им возможности вступить в брак. Первый заявитель является отцом бывшего мужа второй заявительницы. Когда первый брак заявителя распался и первый брак второй заявительницы распался, заявители переехали к сыну заявительницы L. и стали жить вместе. Сын заявительницы L. приходится В. внуком, но теперь называет B. "папой". Закон 1949 года "О браке" запрещает заключение браков между лицами, связанными отношениями свойства, если только не скончался бывший супруг или не скончалась бывшая супруга каждой из сторон, изъявивших желание вступить в брак. Такого запрета в законодательстве не содержится, что касается других степеней родства по мужу или жене, за исключением того, что запрещены браки между лицами, связанными узами единокровности, например, брак отчима с падчерицей или мачехи с пасынком. Парламент Соединенного Королевства на основе законодательного акта, вносимого на его рассмотрение в качестве частного билляv, может разрешить заключение брака между лицами, связанными отношениями свойства. Не существует стандартов внесения частного билля и его принятия, и их установление отдается на усмотрение парламента, и оказание бесплатной помощи адвоката при прохождении процедуры внесения и принятия частного билля Парламента не предусмотрено.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 12 и 14 Конвенции. По вопросу о предварительных возражениях государства-ответчика по жалобе (ссылка на неисчерпание заявителями всех доступных внутригосударственных средств правовой защиты). По делу не было установлено, что попытка заявителей добиться у властей объявления оспариваемого законодательства противоречащим положениям Конвенции является достаточно "эффективным" средством правовой защиты. Предварительные возражения государства-ответчика по жалобе отклонены.


По жалобам о нарушениях Статьи 13 Конвенции


Вопрос о доступности эффективных внутригосударственных средств правовой защиты


По делу обжалуются проволочки в производстве по делу о жестоком обращении с человеком, в результате которых истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за акты жестокого обращения. По делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции.


Бати и другие против Турции
[Bati and others - Turkey] (N 33097/96 и 57834/00)


Постановление от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1996 году заявители были взяты под стражу в полиции, а затем заключены в центр предварительного заключения. Им было предъявлено обвинение в участии в вооруженной преступной группировке. Тринадцать человек из группы заявителей утверждают, что, когда они находились под стражей в полиции, их подвергли жестокому обращению; одна женщина из числа заявителей указала, что в результате жестокого обращения у нее произошел выкидыш. В 1996 году по результатам рассмотрения первоначальной жалобы на жестокое обращение с людьми, содержавшимися под стражей в полиции, было вынесено решение об отсутствии оснований для привлечения сотрудников полиции к уголовной ответственности ввиду недостаточности доказательств их вины. После того, как властям было представлено новое заявление о преступлении относительно фактов жестокого обращения, прокуратура с 1997 года начала предъявлять обвинения шести сотрудникам полиции, на противоправные действия которых жаловались заявители.

Своим постановлением, вынесенным в феврале 2003 года, суд первой инстанции принял решение прекратить уголовное дело в отношении четырех сотрудников полиции ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, учитывая, что прошло пять лет с момента последнего процессуального действия по делу, и никаких других действий, которые приостанавливали бы течение срока давности, предпринято не было. Суд также прекратил дело в отношении другого сотрудника полиции ввиду его смерти. Еще один сотрудник полиции был признан виновным в нанесении побоев и пытках двух заявителей, у одной из которых ввиду этого произошел выкидыш. В отношении обвинений, выдвинутых против этого сотрудника другими заявителями, суд оправдал его за недостаточностью доказательств вины.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Конвенции. Европейский Суд считает установленным, что все тринадцать заявителей, подавших жалобу (четверым из них в то время, о котором идет речь в жалобе, было восемнадцать лет или меньше, а одна из них была беременна), пребывая под стражей в полиции, постоянно находились в состоянии физических страданий, а также тревоги по поводу неопределенности своей судьбы и ввиду интенсивности насилия, которому их подвергали. По мнению Европейского Суда, к такого рода обращению с людьми представители государственной власти прибегли умышленно, с целью добиться от задержанных признаний или необходимой информации. Акты насилия, примененного против них, взятые в целом и с учетом его целей и продолжительности, были особо серьезными и жестокими, способными причинить "сильную" боль и страдания людей, и потому эти акты приравниваются к "пытке".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

Эти же заявители также подали жалобу в контексте Статьи 3 Конвенции по поводу того, что власти Турции не провели широкое расследование по фактам этих пыток. Европейский Суд, имея преимущественное право юридической квалификации фактов по рассматриваемым им делам, принял решение исследовать данную жалобу в контексте Статьи 13 Конвенции.

По поводу Статьи 13 Конвенции (в контексте Статьи 13 Конвенции жалоба изучена Европейским Судом по собственной инициативе). В ходе расследования, проведенного властями в отношении сотрудников полиции, по заявлениям заявителей, некоторым обвиняемым, включая сотрудника, которого оправдали по обвинению в пытках, не была устроена очная ставка с заявителями. Заявители также ходатайствовали о проведении судебно-медицинской экспертизы с целью установить причины телесных повреждений, имевшихся у заявителей, но такая экспертиза не была назначена, что является не только недостатком расследования, но при определенных обстоятельствах может быть приравнено к "бесчеловечному и унижающему достоинство человека обращению".

Расследование было также очень долгим, что, с учетом сроков давности привлечения к уголовной ответственности, привело к подлинной безнаказанности главных виновников актов насилия, несмотря на то, что имелись неопровержимые доказательства их виновности. Средство правовой защиты из арсенала уголовного права, к которому прибегли заявители, оказалось поэтому неэффективным, что, в свою очередь, сделало неэффективным обращение к гражданско-правовым средствам защиты как способу добиться заглаживания вреда, причиненного предположительными нарушениями прав. В этих обстоятельствах Европейский Суд считает, что заявители выполнили предусмотренное Конвенцией обязательство исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты, прежде чем подавать жалобу в Европейский Суд.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 3 Статьи 5 Конвенции. Европейский Суд считает, что продолжительность времени, проведенного заявителями под стражей в полиции, - между одиннадцатью и тринадцатью днями - была чрезмерной. Что же касается сроков предварительного заключения, обжалуемых заявителями, то власти для обоснования продления этих сроков прибегали к идентичным и абстрактным выражениям. Кроме того, Европейский Суд считает, что при избрании или продлении этой меры пресечения требовалось особое тщание властей, особенно ввиду того, что один из заявителей был тогда несовершеннолетним, а все заявители жаловались на то, что были жертвами насилия со стороны полиции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 3 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям определенные суммы компенсации в возмещение причиненного им физического и морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о доступности эффективных внутригосударственных средств правовой защиты


По делу ставится вопрос о неэффективности применения средства правовой защиты, предусмотренного законом Пинто, в результате чего заявителю выплатили компенсацию в размере меньшем, чем он рассчитывал. Жалоба признана неприемлемой.


Катальдо против Италии
[Cataldo - Italy] (N 45656/99)


Решение от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В отношении заявителя проводилось предварительное уголовное расследование в период с 1991 по 1998 год. В июле 2001 года он решил воспользоваться новым средством правовой защиты, предоставленным так называемым законом Пинто с тем, чтобы добиться компенсации за вред, причиненный ему длительным производством по делу в его отношении. Апелляционный суд, которому было передано дело по иску Катальдо, установил, что разумные сроки производства по первоначальному делу заявителя были превышены. Суд отклонил исковые требования заявителя о выплате ему компенсации за причиненный материальный ущерб и присудил выплатить ему - на справедливой основе - компенсацию за моральный ущерб и некую сумму в возмещение судебных издержек и расходов. Взятые вместе эти две суммы оказались меньше той, выплату которой требовал заявитель. Заявитель не подавал жалобу по вопросам права. Решение было исполнено.

Заявитель жалуется в Европейский Суд на большую продолжительность производства по уголовному делу в его отношении и отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты для опротестования продолжительности производства.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. По делу заявителя итальянский суд недвусмысленно признал факт нарушения Статьи 6 Конвенции ввиду неразумно длительного срока обжалуемого заявителем производства по уголовному делу. Затем суд предоставил заявителю компенсацию за это нарушение. Европейский Суд подтверждает, что - и это было также установлено Апелляционным судом - материальный ущерб, возмещения которого требовал Катальдо, был чисто гипотетическим. Что же касается сумм, присужденных Апелляционным судом в качестве компенсации за вред, причиненный нарушением Конвенции, то Европейский Суд считает: взятые вместе они были вполне адекватны и заглаживали вред, причиненный нарушением прав заявителя. Коротко говоря, решение итальянского суда вполне соответствовало нормам прецедентного права, установленным Европейским Судом (что касается Статьи 41 Конвенции). Следовательно, заявитель не может больше считать себя "жертвой" предположительного нарушения положений Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 13 Конвенции. Коль скоро решение итальянского суда соответствует нормам прецедентного права, установленным Европейским Судом, в настоящем деле применение средства правовой защиты, предоставляемого законом Пинто, отвечает требованиям Статьи 13 Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статьи 34 Конвенции


Вопрос о сохранении за заявителем статуса жертвы нарушения Конвенции


По делу обжалуется утрата заявителем статуса жертвы нарушения положений Конвенции в результате применения закона Пинто. Жалоба признана неприемлемой.


Катальдо против Италии
[Cataldo - Italy] (N 45656/99)


Решение от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 13 Конвенции.)


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос о соблюдении заявителем шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский Суд


Вопрос о длящейся ситуации.


Юльке против Турции
[Ulke - Turkey] (N 39437/98)


Решение от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 9 Конвенции.)


Пункт 3 Статьи 35 Конвенции


Вопрос о применении правила Ratione Materie* (* Ratione materiae (лат.) - по причинам существа; ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в Конвенции (прим. перев.).)


Вопрос об отдельных предположительных нарушениях общих принципов международного права. Жалоба признана неприемлемой.


Кальхейро Лопес и другие против Португалии
[Calheiro Lopes and others - Portugal] (N 69338/01)


Решение от 3 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


По вопросу о применении Статьи 48 Конвенции


Вопрос об исполнении Европейским Судом запроса на представление консультативного заключения


Решение по вопросу о правомочии Европейского Суда давать консультативные заключения по запросам органов Совета Европы.


Запрос на представление Европейским Судом консультативного заключения по вопросу о соотношении Конвенции СНГ по правам человека и Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод


Решение от 2 июня 2004 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


В январе 2002 года Комитет министров Совета Европы направил Европейскому Суду запрос о предоставлении консультативного заключения по вопросу о сопряженности Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека и Европейской Конвенции по правам человека. Содружество Независимых Государств (СНГ) является организацией, объединяющей двенадцать бывших республик Советского Союза, которая включает и несколько государств - участников Европейской Конвенции. Конвенция СНГ по правам человека, вступившая в силу в 1998 году, предусматривает создание Комиссии СНГ по надзору за соблюдением этой Конвенции. Запрос о предоставлении консультативного заключения ссылался на Рекомендацию Парламентской ассамблеи Совета Европы N 1519 (2001), которой Комитету министров предлагалось направить Европейскому Суду запрос о предоставлении консультативного заключения по вопросу, может ли деятельность Комиссии СНГ считаться - для целей применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 35 Конвенции - "другой процедурой международного разбирательства или урегулирования". Парламентская ассамблея считает, что деятельность Комиссии СНГ не может считаться таковой "процедурой" ввиду слабости этой Комиссии, в особенности ввиду того, что эта Комиссия не является независимым органом, ее члены (которых каждое государство-участник назначает в качестве своих "представителей") не являются беспристрастными; кроме того, вызывает сомнение природа решений Комиссии (их принимают в форме "пониманий, выводов и рекомендаций").


Решение


По поводу Статей 48 и 49 Конвенции. Несмотря на то, что Комитет министров упомянул вопрос о "соотношении" двух Конвенций, Европейский Суд считает, что запрос имел отношение по существу к конкретному вопросу, можно ли считать деятельность Комиссии СНГ "другой процедурой международного разбирательства или урегулирования" в значении подпункта "b" пункта 2 Статьи 35 Конвенции. Запрос поэтому относится к "юридическому вопросу, касающемуся толкования положений Конвенции".

Необходимо, однако, исследовать, не является ли Европейский Суд неправомочным давать консультативное заключение по данному запросу в силу пункта 2 Статьи 47 Конвенции на том основании, что поднятый Комитетом министров вопрос относится к "другим вопросам, которые Суду или Комитету министров, возможно, потребовалось бы затронуть при рассмотрении какого-либо обращения, предусмотренного Конвенцией". Европейский Суд считает, что выражение "рассмотрение обращения" в этом контексте относится к обращениям, предусмотренным Статьями 33 и 34 Конвенции, а именно: межгосударственным и индивидуальным жалобам. Европейский Суд считает, что выражение "другие вопросы" включает вопросы приемлемости жалоб в Европейском Суде.

В этом отношении вопрос о том, была ли жалоба предметом "другой процедуры международного разбирательства или урегулирования", является вопросом приемлемости жалобы, которая уже рассматривалась в контексте производства по индивидуальным жалобам, в частности, Европейской комиссией по правам человека в соответствии с прежней нормой подпункта "b" пункта 1 Статьи 27 Конвенции. Европейская комиссия по правам человека в прошлом в двух случаях вышла за рамки простого установления факта, что жалоба уже была предметом "другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, и провела оценку качества такой процедуры, включая оценку природы надзорного органа и эффективности его решений. Европейский Суд подтвердил правильность такого подхода и пришел к заключению, что вопрос о том, распространяется ли подпункт "b" пункта 2 Статьи 35 Конвенции на конкретную процедуру международного разбирательства, является вопросом, который Европейский Суд мог бы рассмотреть в будущем в контексте проверки им приемлемости той или иной индивидуальной жалобы.

Правомочность Европейского Суда дать консультативное заключение по предмету, содержавшемуся в направленном ему запросе, поэтому исключается в принципе.

Что же касается возможности Европейского Суда решить, является ли конкретное рассмотрение жалоб в Комиссии СНГ "другой процедурой международного разбирательства или урегулирования", то Европейский Суд замечает: несколько государств - членов СНГ (одно из которых - Россия - ратифицировало Конвенцию СНГ) являются государствами - участниками Европейской Конвенции, и положения Конвенцию СНГ в широком смысле эквивалентны положениям Европейской Конвенции. Поэтому нельзя исключить того, что Европейский Суд в будущем в контексте конкретного дела будет иметь возможность рассмотреть вопрос, является ли рассмотрение жалоб в Комиссии СНГ "другой процедурой международного разбирательства или урегулирования". Со ссылкой на подготовительные документы [travaux preparatoires] Европейской Конвенции Европейский Суд добавляет, что термин "рассмотрение какого-либо обращения", содержащийся в пункте 2 Статьи 47 Конвенции, относится не только к ведущемуся производству по жалобе, но и к гипотетическим делам, которые могут возникнуть в будущем.


Вывод


Европейский Суд не правомочен давать ответ на данный запрос о предоставлении консультативного заключения.

[Примечание. Хотя предоставление консультативных заключений стало частью компетенции Европейского Суда с момента вступления в 1970 году в силу Протокола N 2 к Конвенции, Комитет министров Совета Европы впервые направил Европейскому Суду запрос о предоставлении консультативного заключения.]


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу заявлены правопритязания на компенсационные земли, которые должны быть предоставлены государством взамен земель, вынужденно оставленных владельцем в результате пересмотра границ между государствами после II Мировой войны. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 Конвенции.


Брониовский против Польши
[Broniowski - Poland] (N 31443/96)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


После Второй мировой войны польское государство приняло решение предоставить компенсацию лицам, которые были "репатриированы" с так называемых территорий, расположенных за рекой Буг, которые более не являлись частью Польши; компенсация предлагалась за собственность, которую эти лица были вынуждены оставить по прежнему месту проживания на тех территориях. Такие лица имели право вычесть стоимость оставленной ими собственности из стоимости недвижимого имущества, приобретаемого ими у государства, или из сумм платежа за "пожизненное пользование" (максимальный период такого пользования - 99 лет) государственной земельной собственностью. Оценочно количество лиц, которые могли претендовать на такие льготы, составляло почти несколько десятков тысяч. 

В 1968 году мать заявителя получила в наследство земельный участок от его бабушки, которая в результате репатриации лишилась дома и земельного участка. Впоследствии матери заявителя было предоставлено право на "пожизненное пользование" участком принадлежавшей государству земли с выплатой ежегодного налога на пользование землей в размере 392 злотых. В целях предоставления государством компенсации стоимость оставленного имущества была оценена в 532 260 злотых, и эта сумма была вычтена из общей суммы платежей за "пожизненное пользование" землей (38 808 злотых).

После того, как заявитель получил в наследство земельный участок, принадлежавший его матери, он обратился к властям с требованием о предоставлении ему оставшейся части причитавшейся ему суммы компенсации. Его поставили в известность о том, что на основании Закона "О местном самоуправлении", принятого в 1990 году, большинство государственных земель было передано в распоряжение местных органов власти, что делало невозможным удовлетворение его требования. В 1994 году Высший административный суд отклонил жалобу заявителя, указавшего на бездействие со стороны государства в том, что оно не приняло законодательство для рассмотрения подобного рода правопритязаний.

В период между 1993 и 2001 годами в Польше было принято несколько законодательных актов, которые дополнительно сократили уже ограниченный к тому моменту перечень объектов государственной собственности, предназначенной для предоставления компенсации некогда репатриированным лицам.

В декабре 2002 года Конституционный суд Польши объявил противоречащими Конституции страны различные нормы законодательства, ограничивающие возможность реализации права некогда репатриированных лиц на получение компенсации за оставленную ими собственность. Суд счел, что, исключая конкретные категории земель из перечня объектов государственной собственности, предназначенной для предоставления компенсации, законодательство сделало "право на взыскание долга" иллюзорным. На практике заявители правопритязаний по такого рода делам вынуждены были принимать участие в аукционах по распродаже государственной земельной собственности, и их при этом часто отстраняли от участия в аукционах в результате возложения дополнительных условий. Кроме того, после принятия Конституционным Судом упомянутого решения государственные ведомства сельскохозяйственных земель и земель, принадлежащих вооруженным силам, приостановили проведение аукционов в ожидании принятия нового законодательства. Впоследствии закон, принятый в декабре 2003 года, установил, что в отношении лиц, которые подобно заявителю уже получили некую компенсационную собственность в соответствии с ранее принятыми законами, долговые обязательства государства считаются погашенными.


Вопросы права


По поводу предметного охвата дела. Единственный вопрос по делу - это имеется ли факт нарушения положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции ввиду действий или бездействия государства в отношении реализации права заявителя на получение им компенсационной земельной собственности, закрепленного за ним законодательством Польши в момент вступления в силу Протокола N 1 к Конвенции и продолжавшего существовать в момент подачи им жалобы в Европейский Суд.

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд установил в своем решении о приемлемости жалобы Брониовски, что у заявителя действительно имелся вещно-правовой интерес, подлежащий охране положениями Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и с того времени Конституционный суд и Верховный суд стали считать "право на взыскание долга" имущественным правом. Европейский Суд поэтому подтверждает свой вывод, что такое право считается "имуществом" в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Что же касается объема и содержания этого права, то Европейский Суд замечает: в момент вступления в силу Протокола N 1 к Конвенции и подачи заявителем жалобы в Европейский Суд законодательство предусматривало, что стоимость оставленной некогда репатриированными лицами собственности вычитается, в частности, из сумм платежа за пожизненное пользование государственной земельной собственностью; при этом возникшая разница может быть использована для получения иных конкретно указанных объектов собственности. "Имущество" заявителя тем самым составило право на получение дополнительной компенсационной земельной собственности.

Учитывая сложность вопросов, затронутых делом, право собственности, о котором идет речь по делу, нельзя поместить в какую-либо точную категорию, и потому Европейский Суд считает уместным рассмотреть дело в свете общо сформулированного правила Протокола N 1 к Конвенции о праве человека на беспрепятственное пользование своим имуществом. Кроме того, под каким бы углом зрения ни анализировать дело - то ли с точки зрения позитивной обязанности государства принимать меры к охране прав человека, то ли с точки зрения оценки его действий как вмешательства в осуществление прав человека, которое должно быть обоснованным, - применимые в данных случаях критерии по своей сути не различаются: в любом случае государству требуется соблюсти справедливый баланс между интересами личности и интересами общества. Ставящиеся в вину государству действия и бездействие, которые можно было бы считать "вмешательством" в осуществление прав человека, трудно объединить в какую-либо одну категорию под точно подобранным названием, а в обстоятельствах данного дела этого делать и не надо.

Вопрос о законности мер государства. Ограничения прав заявителя обосновывались нормами законодательства, хотя Конституционный суд постановил, что эти нормы противоречат принципу верховенства права и принципу охраны прав собственности, это постановление и его результаты на практике являются факторами, которые Европейский Суд принял во внимание, определяя, был ли по делу соблюден надлежащий баланс между интересами личности и интересами общества. Европейский Суд поэтому исходит из предпосылки, что любой акт вмешательства государства в права заявителя по данному делу был "предусмотрен законом".

Вопрос о законности цели государства. Государство преследовало цели восстановить систему местного самоуправления, перестроить сельское хозяйство и изыскать финансовые средства для модернизации институтов вооруженных сил. В контексте крупных перемен, происходивших в Польше в последние годы, для властей необходимо было разрешить эти проблемы. Европейский Суд поэтому приемлет то обстоятельство, что государство-ответчик действовало вполне правомерно, предпринимая меры, направленные на достижение указанных целей.

Вопрос о соблюдении надлежащего баланса между целью и мерами по ее достижению.

(i) Предпосылка. Государство имело дело с исключительно сложной ситуацией, в которой требовалось принимать комплексные, широкомасштабные решения, касающиеся государственного курса в затрагиваемой спором сфере, и количество и цена предъявленных исков были факторами, которые надлежало принять во внимание. И все же, несмотря на социальные и экономические тяготы, после ратификации польскими властями Протокола N 1 к Конвенции государство подтвердило свои обязательства по отношению к заявителям правопритязаний по делам о земельной собственности, что имело отношение к свободе усмотрения государства в деле регламентации прав человека.

(ii) Действия властей. В начале периода времени, который фигурирует в деле, заявителю было предоставлено право на получение компенсационной земельной собственности в зачет остатка стоимости оставленной после войны собственности. Однако реализация этого права была почти неосуществима, так как в распоряжении государственного казначейства осталось мало земельных наделов после передачи земель в распоряжение местных органов власти. В результате дальнейших законодательных мер право заявителя было постепенно выхолощено, и, существуя в теории, оно стало иллюзорным на практике, как установил Конституционный суд. Временное прекращение аукционов двумя государственными ведомствами после вынесения решения этого суда представляло собой умышленную попытку воспрепятствовать реализации окончательного и обеспеченного силой закона судебного решения. К этой попытке исполнительная власть и законодательная власть отнеслись с терпимостью, но ей нельзя было дать объяснения с точки зрения какого-либо законного интереса общества; на самом деле она могла подорвать авторитет судебной власти и доверие к ней граждан. Другой важный фактор для оценки действий властей - вступление в декабре 2003 году в силу закона, который погашал задолженности государства в отношении лиц, получивших частичную компенсацию.

(iii) Действия заявителя. Несмотря на то, что заявитель не участвовал ни в одном из аукционов, он не несет никакой ответственности за сложившееся положение дел, обжалуемое им в Европейский Суд, и никак ему не способствовал. Учитывая риск, который неизбежно сопутствует проведению торгов, обструкционистские действия государства и его бездействие означали, что процедура проведения аукционов не может считаться "эффективным" или "адекватным" средством, с помощью которого заявитель мог бы реализовать свое право на получение компенсации.

(iv) Выводы относительно соблюдения надлежащего баланса. Европейский суд приемлет то соображение, что радикальные реформы политической и экономической систем страны и ее финансовое положение могли бы оправдать жесткие ограничения на предоставление компенсации, но не усматривает никаких удовлетворительных объяснений, обосновывающих масштабы нежелания государства на протяжении многих лет реализовать право, предоставленное заявителям правопритязаний по делам о земельной собственности.

Принцип верховенства права требует, чтобы государство обеспечило правовые и практические условия для исполнения законов, и потому власти Польши обязаны были устранить противоречие между буквой закона и государственной практикой, которая препятствовала реализации заявителями правопритязаний своих прав. Возлагая в последовательном порядке ограничения на осуществление заявителем права на взыскание долга и прибегая к практике, которая превратила это право в неосуществимое и бесполезное, власти разрушили самое суть этого права. Более того, ситуация заявителя была усложнена тем фактом, что его практически неосуществимое право было юридически аннулировано законом, принятым в 2003 году. В принципе размер компенсации за отчуждение собственности должен разумно соотноситься со стоимостью этой собственности, и поскольку государство-ответчик признало, что семья заявителя получила лишь 2% от причитающейся ей компенсации, нет никаких неоспоримых причин, в силу которых заявителя должны лишать возможности получить хотя бы какую-то еще долю от причитающегося ему. В заключение Европейский Суд отмечает, что заявителю пришлось нести непропорциональное и чрезмерное бремя, которое не может быть оправдано законными интересами всего общества, преследуемыми властями.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статей 46 и 41 Конвенции. В своих выводах по делу Европейский Суд постоянно указывает на то, что нарушение права заявителя было порождено главной проблемой - неправильным срабатыванием законодательства и плохой административной практикой, что сказалось на большом числе людей. В самом деле, системный характер проблемы был признан судами страны. Из этого следует, что пороки национального законодательства и практики, выявленные в деле заявителя, могут породить многочисленные обоснованные жалобы, аналогичные жалобе заявителя, которые будут направляться в Европейский Суд.

Комитет министров Совета Европы предложил Европейскому Суду (Резолюция DH (2004) 3) идентифицировать подобные системные проблемы в своих Постановлениях и рекомендовал, чтобы при таких обстоятельствах государства - участники Конвенции принимали бы эффективные меры с целью избежать представления на рассмотрение Европейского Суда аналогичных по своему предмету жалоб. В соответствии со Статьей 41 Конвенции государства - участники Конвенции обязаны не только выплачивать потерпевшим суммы, присуждаемые Европейским Судом в качестве справедливой компенсации, но и принимать - под надзором Комитета министров - общего и индивидуального характера меры, которые следует принять для того, чтобы положить конец нарушениям прав человека или в максимальной степени устранить их последствия.

Хотя в принципе Европейскому Суду не пристало указывать государству - участнику Конвенции, какие меры надлежит принять в соответствии со Статьей 46 Конвенции ввиду системных проблем, выявленных Судом, несомненно, напрашивается принятие мер общего характера, осуществляемых в общенациональном масштабе. Эти меры должны быть таковыми, чтобы покончить с системными дефектами и избежать тем самым ситуации, при которой Европейский Суд перегружается огромным числом жалоб, проистекающих из одних и тех же причин. Таким образом, меры подобного рода должны включать в себя план, в силу которого можно было бы загладить вред потерпевшим, либо устранив любые препятствия к осуществлению прав заявителям правопритязаний по делам о земельной собственности, либо предоставив им эквивалентную компенсацию.

Европейский Суд отложил рассмотрение вопроса о присуждении справедливой компенсации за причиненный заявителю материальный и моральный ущерб в настоящем деле. Европейский Суд вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о лишении человека собственности


По делу обжалуются проволочки с определением размера и выплаты окончательной компенсации стоимости собственности, изъятой в связи с национализацией. Жалоба признана приемлемой.


Кальхейро Лопес против Португалии
[Calheiro Lopes - Portugal] (N 69338/01)


Решение от 3 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители жалобы - акционеры крупнейшей в Португалии сельскохозяйственной компании. Эта компания была национализирована в 1975 году; условия выплаты акционерам компенсации должны были быть установлены позже. Первоначальная сумма компенсации была зафиксирована государством в апреле 1980 года. Затем эта сумма была пересмотрена и увеличена в 1984 и 1986 годах. Окончательная сумма компенсации была утверждена в 1988 году. По ходатайству заявителей арбитражный суд увеличил размер окончательной суммы компенсации своим решением, вынесенным в 1990 году. Государство воспротивилось этому решению и в ноябре 1993 года утвердило новую сумму окончательной компенсации заявителям. В 1994 году заявители принесли жалобу в суд с просьбой о судебной проверке законности действий государства, и их жалоба была удовлетворена. После обжалования государством этого решения суды страны отклонили требования заявителей, и последнее решение об отклонении требований вступило в законную силу в ноябре 2000 года.

Учитывая правило ratione temporis* (* Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы (прим. перев.).), Европейский Суд не правомочен рассматривать жалобу заявителей, так как она касается акта национализации и вопроса о назначении суммы подлежащей выплате компенсации, событий, имевших место до ратификации Конвенции государством-ответчиком (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Альмейда Гарретт, Маскареньяс Фалькао и другие против Португалии"* (* Данное Постановление было вынесено 11 января 2000 г. (прим. перев.).) [Almeida Garrett, Mascarenhas Falcno and Others v. Portugal], Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2000-I). Жалоба признана неприемлемой.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции, Статей 13 и 17 Конвенции, а также Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении жалоб, связанных с определением суммы окончательной компенсации и просрочкой ее выплаты.


Европейский Суд не может изучать отдельные утверждения о наличии нарушений общих принципов международного права, но может принять таковые утверждения во внимание при изучении утверждений о наличии нарушений Статей Конвенции и должен принять их во внимание при толковании Конвенции.


Вопрос об осуществлении государством контроля за использованием собственности


По делу обжалуется ситуация, в которой заявительница не может получить в банке свой валютный вклад. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Джеличич против Боснии и Герцеговины
[Jelicic - Bosnia-Herzegovina] (N 41183/02)


[Коммуницирована IV Секцией]


Обстоятельства дела


В период, когда еще существовала Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ), заявительница внесла определенную сумму в немецких марках на два валютных сберегательных счета, которые у нее имелись в банке. Несколько раз она пыталась снять свои сберегательные вклады, но успеха не имела. Банк уведомил ее о том, что он не может выплатить ей по вкладам, потому что до распада СФРЮ ее средства были размещены в Национальном банке страны, что во времена существования СФРЮ было преобладающей практикой. В 1998 году после того, как заявительница подала гражданский иск с требованием возврата ее средств, суд первой инстанции вынес постановление, которым банку предписывалось выплатить ей все суммы средств на вкладах полностью. Позже заявительница получила соответствующий исполнительный лист. В 2000 году Палата по правам человека установила, что власти Сербской Республики нарушили право заявительницы, гарантированное положениями Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и распорядилась о немедленном исполнении судебного решения в полном объеме. Власти информировали Европейский Суд о том, что исполнение судебного решения по иску заявительницы повлечет за собой нарушение действующих правил проведения операций с иностранной валютой. В 2002 году после завершения процесса приватизации данного банка и в соответствии с действующим законодательством вклад заявительницы в иностранной валюте стал государственным долгом Сербской Республики.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. При этом было предложено рассмотреть вопрос об исчерпании заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты.


По жалобе о нарушении Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на образование


По делу ставится вопрос о неправомерности возложения обязанности на ученика пройти программу религиозного обучения как условия допуска к школьным занятиям по изучению Корана. Жалоба признана неприемлемой.


Чифтчи против Турции
[Giftci - Turkey] (N 71860/01)


Решение от 17 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель жалобы обратился в администрацию государственной школы, где учился его сын, с просьбой разрешить сыну посещать занятия по изучению Корана с тем, чтобы сын мог ознакомиться с Кораном и его толкованиями авторитетами мусульманства. Законодательство Турции предусматривает включение в школьную программу обязательных занятий по религии, начиная с начальной школы и далее. Однако для того, чтобы посещать занятия по изучению Корана, ученику необходимо завершить обучение в начальной школе. Сын заявителя, которому на момент возникновения спора еще не было двенадцати лет, еще не завершил обучение в начальной школе. Заявитель безуспешно обращался к властям с просьбой о том, чтобы для его сына сделали бы исключение из данного правила.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции. Правовое регулирование системы образования в стране не должно преследовать цель определенной индоктринации учеников, которая может быть сочтена как неуважение к религиозным и философским воззрениям их родителей.

В настоящем деле возлагаемая законом обязанность пройти курс обучения по программе начальной школы прежде, чем приступить к занятиям по изучению Корана, имела целью обеспечить то, чтобы дети, желающие получить религиозное образование на занятиях по изучению Корана, достигли бы определенной "зрелости" посредством образования, предоставляемого в начальной школе. Как таковое это правовое требование не образует попытку индоктринации, направленную на то, чтобы отвратить учеников от религиозного образования. Данное предварительное условие направлено на то, чтобы ограничить возможности потенциальной индоктринации несовершеннолетних детей в том возрасте, когда они задают много вопросов и могут легко попасть под воздействие идей, являющихся предметом занятий по изучению Корана. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушении Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве человека на участие в голосовании на выборах


По делу обжалуется невозможность киприота-турка участвовать в выборах парламента. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Протокола N 1 Конвенции.


Азиз против Кипра
[Aziz - Cyprus] (N 69949/01)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель жалобы относится к турецкой общине, проживающей на территории Республики Кипр. Он обратился с просьбой к властям, чтобы его внесли в списки избирателей для участия в голосовании по выборам депутатов парламента страны. Министерство внутренних дел отклонило просьбу заявителя, разъяснив ему, что согласно Конституции Республики Кипр члены турецкой общины на территории этой республики не подлежат регистрации в списках избирателей из числа членов греческой общины Республики Кипр. Заявитель обратился в Верховный суд с жалобой на отказ в регистрации. Верховный суд отклонил жалобу Азиза. При этом суд постановил, что в соответствии с Конституцией Республики Кипр и соответствующим законодательством о порядке организации и проведении выборов члены турецкой общины, проживающие на территории Республики Кипр, не могут голосовать на парламентских выборах, и что сам Верховный суд не может принять решение, которым бы был восполнен существующий в этом отношении пробел в законодательстве.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд считает, что хотя в сфере организации и проведения выборов депутатов парламента государства - участники Конвенции располагают широкой свободой усмотрения и в установлении норм, регламентирующих парламентские выборы, вольны действовать в широких пределах, таковые нормы не должны формулироваться таким образом, чтобы исключать каких-либо лиц из политической жизни страны, в частности, из процесса выборов в законодательные органы. В результате аномальной ситуации, существующей в стране с 1983 года* (* В мае 1983 г. основная турецкая община Кипра образовала так называемую Турецкую Республику Северного Кипра и провозгласила ее государственную независимость. Совет Безопасности ООН осудил этот шаг, повторив свое требование вывода турецких вооруженных формирований с территории острова Кипр. Псевдогосударство "Турецкая Республика Северного Кипра" остается de jure непризнанным мировым сообществом (прим. перев.).), и пробела в законодательстве заявитель как член турецкой общины, проживающий на территории, контролируемой правительством Республики Кипр, лишен какой-либо возможности выразить свое мнение при выборах членов Палаты представителей Республики Кипр. В таких обстоятельствах утрачивается самое значение права человека на участие в голосовании.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 14 Конвенции. Поскольку различение в отношении государства к человеку в настоящем деле проистекает из того обстоятельства, что заявитель является киприотом-турком, а также из положений Конституции, регламентирующих избирательные права членов турецкой общины Республики Кипр и греческой общины Республики Кипр, которые стало невозможно применять, существует явное неравенство в обращении с человеком, что касается права, о котором идет речь в данном деле. Соответственно, Европейский Суд считает, что имело место нарушение положений Статьи 14 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 14 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о праве человека баллотироваться на выборах


По делу обжалуется лишение заявительницы правоспособности выдвинуть свою кандидатуру на выборах в парламент в связи с тем, что она состояла в партии, которая в прошлом поддержала попытку государственного переворота. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.


Жданок против Латвии
[Zdanoka - Latvia] (N 58278/00)


Постановление от 17 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В советский период заявительница жалобы была членом Коммунистической партии Латвии (Компартия Латвии) - регионального отделения Коммунистической партии Советского Союза. Восстановление независимости Республики Латвии было провозглашено в мае 1990 года. Предполагалось, что в Латвии будет переходный период к постепенному восстановлению подлинного государственного суверенитета. Этот переходный период завершился 21 августа 1991 г., когда была провозглашена абсолютная и немедленная независимость страны. Ввиду своего участия в двух попытках государственного переворота, имевших место в переходный период - 13 января и в августе 1991 года - Компартия Латвии была объявлена неконституционной организацией и в сентябре 1991 года была распущена.

В 1994 и 1995 годах парламент Латвии принял два закона - о выборах в местные органы власти и о выборах в парламент страны. Новые законы предусматривали, что лица, которые активно участвовали в деятельности Компартии Латвии после 3 января 1991 г., дня, когда была совершена попытка государственного переворота, поддержанная этой партией, не могли баллотироваться в качестве кандидата на выборах. Факт такого участия должен был устанавливаться судами по представлению генерального прокурора Латвии.

В 1997 году заявительница смогла баллотироваться в качестве кандидата на выборах в местные органы власти и была избрана в Городской совет Риги. Заявительницу обязали снять свою кандидатуру на выборах в парламент в 1998 году. В 1999 году по представлению генерального прокурора латвийские суды установили, что заявительница персонально участвовала в деятельности Компартии Латвии после 13 января 1991 г. Заявительница автоматически утратила право быть избранной в местные и законодательные органы и потеряла свое место в Городском совете Риги. Жалоба по вопросам права, заявленная в суд Жданок, была признана неприемлемой в феврале 2000 года. Ее имя было исключено из списка кандидатов, представленного избирателям на парламентских выборах 2002 года.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика. В своих представлениях в Европейский Суд государство-ответчик утверждало, что вопрос данного дела был решен в значении подпункта "b" пункта 1 Статьи 37 Конвенции, поскольку заявительница юридически была вправе баллотироваться в качестве кандидата на выборах в Европейский парламент. Однако государство-ответчик не признало факт принятия мер против заявительницы - лишения ее в прошлом права баллотироваться в качестве кандидата на выборах в парламент Латвии в 1998 и 2002 годах и лишения ее места в Городском совете Риги в 1999 году. Не загладило государство-ответчик и свою вину за эти предпринятые против заявительницы меры. Заявительница поэтому по-прежнему является "жертвой" нарушения положений Конвенции, и вопрос нельзя считать разрешенным. Предварительные возражения государства-ответчика по жалобе отклонены.

По поводу Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Постановление суда о том, что заявительница была не вправе баллотироваться в качестве кандидата на выборах, преследовало законные цели государства - защиту независимости государства, демократический режим в стране и охрану национальной безопасности. Постановление суда налагало постоянное ограничение на ее права в том смысле, что это ограничение было бессрочным и сохраняло бы свою силу, пока не было бы принято законодательство, отменяющее эту меру государства. Заявительницу никогда не осуждали по обвинению в совершении уголовного правонарушения ввиду ее политической деятельности. Поскольку до августа 1991 года не существовало запрета на деятельность Компартии Латвии, заявительницу нельзя обвинить в активном участии в деятельности противозаконного объединения лиц.

Европейский Суд считает, что вопреки тому, что утверждает государство-ответчик, личные действия заявительницы в 1991 году не достигли такой степени тяжести, чтобы можно было оправдать ее длящуюся неправомочность баллотироваться в качестве кандидата на выборах в настоящее время. Порядок оценки правомочности лица баллотироваться в качестве кандидата на выборах, введенный законом, чрезмерно концентрирует внимание властей на прошлом лица и не позволяет дать адекватную оценку текущей угрозе, исходящей от лиц, субъектов данного закона.

Европейский Суд изучил деятельность заявительницы в настоящее время и счел, что среди всего того, что вменяется заявительнице в вину государством-ответчиком, ни одна из ее идей или форм политической деятельности не выглядит противоречащей фундаментальным ценностям, воплощенным в Конвенции. Кроме того, деятельность, за которую государство-ответчик порицает заявительницу, не запрещена законодательством Латвии, и в отношении заявительницы никогда не проводилось расследование, и ее никогда не осуждали за совершение преступления. Коротко говоря, государство-ответчик не предоставило Европейскому Суду никакой информации, свидетельствующей о совершении заявительницей после 1991 года какого-либо конкретного деяния, которое могло бы представлять угрозу Латвийскому государству, его безопасности или демократическому режиму в стране. Следовательно, акт бессрочного лишения заявительницы права баллотироваться в качестве кандидата на выборах в парламент Латвии ввиду ее деятельности в рамках Компартии Латвии после 13 января 1991 г. не является мерой, пропорциональной преследуемым государством законным целям, и ограничил ее избирательные права в такой степени, что подорвал самое их суть. Помимо этого, по делу не была установлена необходимость принятия подобной меры в демократическом обществе.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции (принято пятью голосами "за" и двумя голосами "против").

По поводу Статьи 11 Конвенции. Лишение заявительницы правомочия баллотироваться в качестве кандидата на выборах в парламент и местные органы власти приравнивается к акту вмешательства в реализацию ее права на свободу объединения с другими людьми. Это вмешательство предусмотрено законом и преследует законную цель, а именно: обеспечение национальной безопасности. Что же касается пропорциональности данной меры государства, то следует заметить: партия, в которой заявительница была боевым членом, не может считаться "незаконной" в период между 13 января 1991 г. и августом 1991 года, и государство-ответчик не предоставило Европейскому Суду никакой информации, свидетельствующей о совершении заявительницей какого-либо конкретного деяния, которое было направлено на подрыв вновь восстановленной Республики Латвия или ее демократического порядка. Решение лишить заявительницу правомочия баллотироваться в качестве кандидата на выборах в парламент и местные органы власти основывалось на ее прошлой политической деятельности, а не на ее действиях в настоящем, и ее текущая общественная деятельность не содержит никаких признаков неуважения к фундаментальным ценностям, воплощенным в Конвенции. Следовательно, акт лишения заявительницы правомочия баллотироваться в качестве кандидата на выборах в парламент и местные органы власти ввиду ее активного участия в работе Компартии Латвии, которое все еще оставался в силе спустя более десяти лет после событий, за которые на эту партию была возложена ответственность, представляется мерой, непропорциональной преследуемой государством цели и потому не являющейся необходимой в демократическом обществе.

Европейский Суд указывает на то, что второе предложение пункта 2 Статьи 11 Конвенции, допуская введение "законных ограничений" права на свободу объединения в отношении "лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства", не предусматривает таких ограничений в отношении членов парламента или членов местных законодательных собраний.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 11 Конвенции (принято пятью голосами "за" и двумя голосами "против").

Европейский Суд не счел необходимым рассматривать жалобу отдельно в контексте Статьи 10 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в возмещение материального ущерба, понесенного ей в результате утраты ее места в Городском совете, а также компенсацию в возмещение причиненного ей морального вреда в результате лишения ее правомочия баллотироваться в качестве кандидата на выборах в парламент и утраты ее места в Городском совете. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Протокола N 7 к Конвенции


Вопрос о равноправии супругов


По делу ставится вопрос о правомерности признания акта расторжения брака за рубежом по одностороннему заявлению со стороны мужа. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


D. D. против Франции
[D. D. - France] (N 3/02)


[Коммуницирована II Секцией]


Другие Постановления, вынесенные в июне 2004 года


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Айдин и Йунус против Турции
[Aydin and Yunus - Turkey] (N 32572/96 и 33366/96)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о жестоком обращении с человеком в период его содержания под стражей в полиции. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Шахмо против Турции
[Sahmo - Turkey] (N 37415/97)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о жестоком обращении с человеком в период его содержания под стражей в полиции. Сторонами по делу заключено мировое соглашение (государство выразило свое сожаление, взяло на себя обязательство принять надлежащие предупредительные меры и добровольно выплатило компенсацию за причиненный вред в размере 23 тысяч евро и оплатило судебные издержки заявителя).


По жалобам о нарушениях Статей 3, 8, 13 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Алтун против Турции
[Altun - Turkey] (N 24561/94)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу об уничтожении в 1993 году имущества и дома заявителя силами безопасности. По делу допущено нарушение положений Конвенции.


По жалобе о нарушениях пункта 1 и пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Там против Словакии
[Tam - Slovakia] (N 50213/99)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о законности решения властей о помещении лица в специальную психиатрическую клинику закрытого типа и отсутствии возможностей надлежащей проверки законности этого решения. По делу допущено нарушение требований пункта 1 и пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


По жалобе о нарушениях пункта 1 Статьи 5 и пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Бродхерст против Соединенного Королевства
[Broadhurst - United Kingdom] (N 69187/01)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о законности заключения лица под стражу за невыплату местного подушного налога и недоступности бесплатной помощи адвоката при производстве по делу о невыплате. Сторонами по делу заключено мировое соглашение (государство добровольно выплатило компенсацию в размере 2 700 фунтов стерлингов и оплатило судебные расходы заявителя).


По жалобе о нарушениях пунктов 3 и 4 Статьи 5 Конвенции


Весоловский против Польши
[Wesolowski - Poland] (N 29687/96)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности срока содержания под стражей до суда и отсутствии у лица, содержащегося под стражей, права на участие в слушаниях по вопросу о продлении срока содержания под стражей или права быть представленным адвокатом на таких слушаниях. По делу допущено нарушение требований пунктов 3 и 4 Статьи 5 Конвенции.


По жалобе о нарушениях пунктов 3, 4 и 5 Статьи 5 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Павлетич против Словакии
[Pavletic - Slovakia] (N 39359/98)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросам о длительности срока содержания под стражей до суда, о продолжительности времени принятия решений по ходатайствам об освобождении из-под стражи и о праве на компенсацию за незаконное заключение под стражу. В данных вопросах по делу допущены нарушения положений Конвенции.

По вопросу о беспристрастности судьи, который ранее принимал участие в производстве по тому же делу в качестве прокурора. В данном вопросе по делу положения Конвенции нарушены не были.


По жалобе о нарушении пункта 4 Статьи 5 Конвенции


Фроммельт против Лихтенштейна
[Frommelt - Liechtenstein] (N 49158/99)


Постановление от 24 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


По вопросу об отсутствии судебного слушания по поводу продления срока содержания под стражей до суда. По делу допущено нарушение требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Фрейманн против Хорватии
[Freimann - Croatia] (N 5266/02)


Постановление от 24 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о правомерности принятия законодательства, приостанавливающего производство по судебным делам о взыскании ущерба, причиненного террористическими актами. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Йоргич против Хорватии
[Jorgiс - Croatia] (N 70446/01)


Кресович против Хорватии
[Kresovic - Croatia] (N 75545/01)


Постановления от 24 июня 2004 г. [вынесены I Секцией]


По вопросу о правомерности принятия законодательства, приостанавливающего производство по всем судебным делам о взыскании ущерба, причиненного террористическими актами или действиями военнослужащих или полицейских во время войны в Хорватии. Сторонами по делу заключено мировое соглашение (государство добровольно выплатило компенсацию в размере 8 500 и 4 500 евро соответственно, включая возмещение судебных расходов).


Де Иорьо против Италии
[De Jorio - Italy] (N 73936/01)


Постановление от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о депутатской неприкосновенности члена парламента в связи с распространением им предположительно клеветнических измышлений. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Тамминен против Финляндии
[Tamminen - Finland] (N 40847/98)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу об отказе суда заслушать свидетеля, о вызове которого ходатайствовала сторона по гражданскому делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Ромлин против Швеции
[Romlin - Sweden] (N 48630/99)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о непроведении устных слушаний при производстве по делу в судах по делам социального обеспечения. Сторонами по делу заключено мировое соглашение.


Ялман и другие против Турции
[Yalman and others - Turkey] (N 36110/97)


Постановление от 3 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


Бартл против Чешской Республики
[Bartl - Czech Republic] (N 50262/99)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Лещинская против Польши
[Leszczynska - Poland] (N 47551/99)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по гражданскому делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Гуфова против Чешской Республики (N 1)
[Houfova - Czech Republic (N 1)] (N 58177/00)


Гуфова против Чешской Республики (N 2)
[Houfova - Czech Republic (N 2)] (N 58178/00)


Постановления от 15 июня 2004 г. [вынесены II Секцией]


Либанский против Чешской Республики
[Libansky - Czech Republic] (N 48446/99)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Краличек против Чешской Республики
[Kralicek - Czech Republic] (N 50248/99)


Постановление от 29 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по делу, связанному с восстановлением в правах собственности. По делу допущено нарушение требований Статьи Конвенции


Кастнер против Венгрии
[Kastner - Hungary] (N 61568/00)


Постановление от 29 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по делу, связанному с условиями найма. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Урбанчик против Польши
[Urbanczyk - Poland] (N 33777/96)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Лешель против Франции
[Lechelle - France] (N 65786/01)


Симон против Франции
[Simon - France] (N 66053/01)


Постановления от 8 июня 2004 г. [вынесены II Секцией]


Пекара против Польши
[Piekara - Poland] (N 77741/01)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по административному делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Бомер против Франции
[Beaumer - France] (N 65323/01)


Постановление от 8 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по административному делу, касающемуся требований выплаты компенсации вреда здоровью, причиненного заражением вирусом СПИД, который был внесен в организм заявителя в результате переливания зараженной этим вирусом крови. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


J.-M.F. против Франции
[J.-M.F. - France] (N 42268/98)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства в судах по делам социального обеспечения. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Ришар-Дюбарри против Франции
[Richard-Dubarry - France] (N 53929/00)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по делу в торговых трибуналах. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Общество с ограниченной ответственностью "Клиника Моцарт" против Франции
[Clinique Mozart sarl - France] (N 46098/99)


Постановление от 8 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по делу, связанному с налоговыми взысканиями. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Мутимура против Франции
[Mutimura - France] (N 46621/99)


Постановление от 8 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по уголовному делу, связанному с геноцидом в Руанде, в которое заявитель вступил в качестве истца с требованиями выплаты компенсации за причиненный ущерб и по вопросу об отсутствии эффективного средства правовой защиты. По делу допущено нарушение требований Статьи Конвенции


A.W. против Польши
[A.W. - Poland] (N 34220/96)


Постановление от 24 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


По вопросу о продолжительности производства по уголовному делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Ахмет Коч против Турции
[Ahmet Koc - Turkey] (N 32580/96)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о независимости и беспристрастности военного суда чрезвычайного положения и по вопросу о продолжительности производства по уголовному делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Лешкер Аджар против Турции
[Lesker Acar - Turkey] (N 39678/98)


Постановление от 22 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


Мурат Йилмаз против Турции
[Murat Yilmaz - Turkey] (N 48992/99)


Доаан и Кесер против Турции
[Dogan and Keser - Turkey] (N 50193/99 и 50197/99)


Кайя и другие против Турции
[Kaya and others - Turkey] (N 54335/00)


Постановления от 24 июня 2004 г. [вынесены III Секцией]


По вопросу о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


G.W. против Соединенного Королевства
[G.W. - United Kingdom] (N 34155/96)


Ле Пети против Соединенного Королевства
[Le Petit - United Kingdom] (N 35574/97)


Постановления от 15 июня 2004 г. [вынесены IV Секцией]


По вопросу о независимости и беспристрастности военных судов военно-морского флота. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Томпсон против Соединенного Королевства
[Thompson - United Kingdom] (N 36256/97)


Постановление от 15 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]

По вопросу о независимости офицера, который рассматривал вопрос о содержании задержанного под стражей, и по вопросу об отсутствии права на компенсацию за незаконный арест; по вопросу о законности суммарного рассмотрения дела рядового командиром и отказа в предоставлении обвиняемому помощи юриста. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобе о нарушениях Статей 6 и 8 Конвенции


Волеский против Чешской Республики
[Volesky - Czech Republic] (N 63627/00)


Постановление от 29 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу об адекватности предпринятых властями мер для того, чтобы обеспечить реализацию права отца на свидания со своим ребенком. В данном вопросе по делу требования Статей 6 и 8 Конвенции нарушены не были.

По вопросу о продолжительности производства по делу. В данном вопросе по делу требования Статей 6 и 8 Конвенции нарушены не были.


По жалобе о нарушениях пункта 1 Статьи 6 и Статьи 9 Конвенции


Вергос против Греции
[Vergos - Greece] (N 65501/01)


Постановление от 24 июня 2004 г. [вынесено I Секцией]


По вопросу о правомерности выдачи разрешения на строительство молельного дома церкви "Истинно ортодоксальных христиан". По делу требования Статьи 9 Конвенции нарушены не были.

По вопросу о продолжительности производства по административному делу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Сырбу и другие против Молдовы
[STrbu and others - Moldova] (N 73562/01, 73565/01, 73712/01, 73744/01, 73972/01 и 73973/01)


Люнтре и другие против Молдовы
[Luntre and others - Moldova] (N 2916/02, 21960/02, 21951/02, 21941/02, 21933/02, 20491/02, 2676/02, 23594/02, 21956/02, 21953/02, 21943/02, 21947/02 и 21945/02)


Пастели и другие против Молдовы
[Pasteli and others - Moldova] (N 9898/02, 9863/02, 6255/02 и 10425/02)


Постановления от 15 июня 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Жовнер против Украины
[Zhovner - Ukraine] (N 56848/00)


Пивень против Украины
[Piven - Ukraine] (N 56849/00)


Войтенко против Украины
[Voytenko - Ukraine] (N 18966/02)


Постановления от 29 июня 2004 г. [вынесены II Секцией]


По вопросу о проволочках властей при исполнении судебных решений о денежных взысканиях. По делу допущено нарушение требований Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Бузату против Румынии
[Buzatu - Romania (N 34642/97)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено II Секцией]


По вопросу о правомерности отмены Верховным судом вступившего в законную силу и обязательного для исполнения судебного постановления, предписывающего возвращение ранее национализированной собственности; по вопросу о правомерности исключения из юрисдикции судов дел о национализации и отчуждении собственности. По делу допущено нарушение Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


По жалобе о нарушении Статьи 8 Конвенции


Наринен против Финляндии
[Narinen - Finland] (N 45027/98)


Постановление от 1 июня 2004 г. [вынесено IV Секцией]


По вопросу об отсутствии четкой правовой основы для просмотра корреспонденции банкрота управляющим конкурсной массой. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


По жалобе о нарушении Статьи 8 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Доган и другие против Турции
[Dogan and others - Turkey] (N 8803/02, 8804/02, 8805/02, 8806/02, 8807/02, 8808/02, 8809/02, 8810/02, 8811/02, 8813/02, 8815/02, 8816/02, 8817/02, 8818/02 и 8819/02)


Постановление от 29 июня 2004 [вынесено III Секцией]


По вопросу о правомерности принудительной эвакуации жителей деревни из их домов в 1994 году и отказа в выдаче им разрешения вернуться в дома. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


По жалобе о нарушении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Eнер и Чавушоалу против Турции
[Oner and Gavuxoglu - Turkey] (N 42559/98)


Постановление от 24 июня 2004 г. [вынесено III Секцией]


По вопросу о проволочках с выплатой компенсации за отчужденную собственность. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Пересмотр дела


Сантони против Франции
[Santoni - France] (N 49580/99)


Постановление от 1 июня 2004 г. (пересмотр дела) [вынесено II Секцией]


Дела, переданные на рассмотрение Большой Палаты (в порядке применения пункта 2 Статьи 43 Конвенции)


Следующие дела были переданы на рассмотрение Большой Палаты в порядке применения пункта 2 Статьи 43 Конвенции:


Ян и другие против Германии
[Jahn and others - Germany] (N 46720/99, 72203/01, 75552/01)


Постановление от 22 января 2004 г. [вынесено III Секцией]


Жалоба касается возложения на заявителей обязанности вернуть после воссоединения Германии государству собственность, принадлежавшую им в ГДР, без выплаты компенсации.


Киприану против Кипра
[Kyprianou - Cyprus] (N 73797/01)


Постановление от 27 января 2004 г. [вынесено II Секцией]


Дело касается осуждения адвоката за неуважение к суду тем же составом суда, в отношении которого адвокат совершил акт неуважения к суду.


Постановления, вступившие в силу


В порядке применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции в связи с истечением трехмесячного срока для подачи прошения о рассмотрении дела Большой Палатой (см. "Бюллетень Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights]* (* С оригиналами "Информационных бюллетеней по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" на английском языке можно ознакомиться на веб-сайте http://www.echr.coe.int/Eng/InformationNotes/InformationNotes.htm (прим. перев.).), N 6/2004 и 7/2004):


Ипек против Турции
[Ipek - Turkey] (N 25760/94)


Постановление от 17 февраля 2004 г. [вынесено II Секцией]


Кранц против Польши
[Kranz - Poland] (N 6214/02)


Постановление от 17 февраля 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Цвьетич против Хорватии
[Cvijetic - Croatia] (N 71549/01)


Постановление от 27 февраля 2004 г. [вынесено I Секцией]


Сабин Попеску против Румынии
[Sabin Popescu - Romania] (N 48102/99)


Фавр против Франции
[Favre - France] (N 72313/01)


Постановления от 2 марта 2004 г. [вынесены II Секцией]


Муженьяк против Хорватии
[Muсenjak - Croatia] (N 73564/01)


Пиберник против Хорватии
[Pibernik - Croatia] (N 75139/01)


Фосси и Миньоли против Италии
[Fossi and Mignolli - Italy] (N 48171/99)


Компания "Сильвестерс хорека сервис" против Бельгии
[Silvester's Horeca Service - Belgium] (N 47650/99)


Постановления от 4 марта 2004 г. [вынесены I Секцией]


Чанади против Венгрии
[Csanadi - Hungary (N 55220/00)


Мирей против Франции
[Mirailles - France] (N 63156/00)


Постановления от 9 марта 2004 г. [вынесены II Секцией]


Питканен против Финляндии
[Pitkanen - Finland (N 30508/96)


Чалискан против Турции
[Galiskan - Turkey] (N 32861/96)


Абдула Айдин против Турции
[Abdullah Aydin - Turkey] (N 42435/98)


Глэсс против Соединенного Королевства
[Glass - United Kingdom] (N 61827/00)


Яблоньская против Польши
[Jablonska - Poland] (N 60225/00)


Постановления от 9 марта 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Маниос против Греции
[Manios - Greece] (N 70626/01)


Ленартс против Бельгии
[Lenaerts - Belgium] (N 50857/99)


Бузалмад против Бельгии
[Bouzalmad - Belgium] (N 51083/99)


Ловенс против Бельгии
[Lovens - Belgium] (N 50858/99)


Пиконе против Италии
[Picone - Italy] (N 59273/00)


Кальво против Италии
[Calvo - Italy] (N 59636/00)


Поллифроне против Италии
[Pollifrone - Italy] (N 60391/00)


Монтанари против Италии
[Montanari - Italy] (N 61995/00)


Беллини против Италии (N 2)
[Bellini - Italy (N 2)] (N 64098/00)


Антонио Сиена против Италии
[Antonio Siena - Italy] (N 65120/01)


G.B. против Болгарии
[G.B. - Bulgaria] (N 42346/98)


Постановления от 11 марта 2004 г. [вынесены I Секцией]


Маниос против Греции
[Manios - Greece] (N 70626/01)


Ленартс против Бельгии
[Lenaerts - Belgium] (N 50857/99)


Бузалмад против Бельгии
[Bouzalmad - Belgium] (N 51083/99)


Радиовещательная компания "Радио Франс" против Франции
[Radio France - France] (N 53984/00)


Постановления от 30 марта 2004 г. [вынесены II Секцией]


Нурай Сен против Турции
[Nuray Sen - Turkey] (N 25354/94)


Пачник против Польши
[Pachnik - Poland] (N 53029/99)


Хулевич против Польши
[Hulewicz - Poland] (N 35656/97)


Хирст против Соединенного Королевства (N 2)
[Hirst - United Kingdom (N 2)] (N 74025/01)


Постановления от 30 марта 2004 г. [вынесены IV Секцией]


В порядке применения подпункта "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


14 июня 2004 г. коллегия в составе пяти судей Большой Палаты отклонила обращения о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты, и в результате следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции:


Ворва против Польши
[Worwa - Poland] (N 26624/95)


Постановление от 27 ноября 2003 г. [вынесено III Секцией]

Коктава против Чешской Республики
[Koktava - Czech Republic] (N 45107/98)


Постановление от 2 декабря 2003 г. [вынесено II Секцией]


Мюслюм Гюндюз против Турции
[Mhslum Gunduz - Turkey] (N 35071/97)


Постановление от 4 декабря 2003 г. [вынесено I Секцией]


Карахалиос против Греции
[Karahalios - Greece] (N 62503/00)


Постановление от 11 декабря 2003 г. [вынесено I Секцией]


Юкюнч и Гюнеш против Турции
[Ukunc and Gunes - Turkey] (N 42775/98)


Четинкайа и другие против Турции
[Getinkaya and others - Turkey] (N 57944/00)


Постановления от 18 декабря 2003 г. [вынесены III Секцией]


Хаас против Нидерландов
[Haas - Netherlands] (N 36983/97)


Постановление от 13 января 2004 г. [вынесено II Секцией]


Кангаслуома против Финляндии
[Kangasluoma - Finland] (N 48339/99)


Постановление от 20 января 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Беджерикли и Алтекин против Турции
[Becerikli and Altekin - Turkey] (N 57562/00)


Постановление от 8 января 2004 г. [вынесено III Секцией]


Матенсио против Франции
[Matencio - France] (N 58749/00)


Постановление от 15 января 2004 г. [вынесено I Секцией]


Текдаг против Турции
[Tekdag - Turkey] (N 27699/95)


Постановление от 15 января 2004 г. [вынесено II Секцией]


Ичез против Турции
[Icoz - Turkey] (N 54919/00)


Еролан и другие против Турции
[Erolan and others - Turkey] (N 56021/00)


Хидир Ездимир против Турции
[Hidir Ozdemir - Turkey] (N 46952/99)


Метин Полат и другие против Турции
[Metin Polat and others - Turkey] (N 48065/99)


Чинар против Турции
[Ginar - Turkey] (N 48155/99)


Постановления от 15 января 2004 г. [вынесены III Секцией]


Гювен и другие против Турции
[Ghven and оthers - Turkey] (N 40528/98)


Ирфан Кайа против Турции
[Irfan Kaya - Turkey] (N 44054/98)


Жалалиагдам против Турции
[Jalaliaghdam - Turkey] (N 47340/99)


Киркан против Турции
[Kircan - Turkey] (N 48062/99)


Eзертиколю против Турции
[Ozertikoglu - Turkey] (N 48438/99)


Коркмаз против Турции
[Korkmaz - Turkey] (N 50903/99)


Постановления от 22 января 2004 г. [вынесены III Секцией]


Тахир Дуран против Турции
[Tahir Duran - Turkey] (N 40997/98)


Халил Доджан против Турции
[Halil Dogan - Turkey] (N 49503/99)


Калйонджугил и другие против Турции
[Kalyoncugil and others - Turkey] (N 57939/00)


Постановления от 29 января 2004 г. [вынесены III Секцией]


Кормачева против России
[Kormacheva - Russia] (N 53084/99)


Постановление от 29 января 2004 г. [вынесено I Секцией]


Муффле против Франции
[Moufflet - France] (N 53988/00)


Грошар и другие против Франции
[Crochard and others - France] (N 68255/01, 68256/01, 68257/01, 68258/01, 68259/01, 68260/01 и 68261/01)


Постановления от 3 февраля 2004 г. [вынесены II Секцией]


Кудрие против Франции
[Coudrier - France] (N 51442/99)


Постановление от 10 февраля 2004 г. [вынесено II Секцией]


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2004


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 64 on the case-law of the Court June, 2004"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.