Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 октября 2004 г. Дело "Полещук (Poleshchuk) против Российской Федерации" (жалоба N 60776/00) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)


Дело "Полещук (Poleshchuk) против Российской Федерации"
(Жалоба N 60776/00)
Постановление Суда
Страсбург, 7 октября 2004 г.


По делу "Полещук против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

X. Розакиса, Председателя Палаты,

П. Лоренсена,

Дж. Бонелло,

А. Ковлера,

В. Загребельского,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 16 сентября 2004 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой (N 60776/00), поданной в Европейский Суд против Российской Федерации гражданином России Евгением Владимировичем Полещуком (далее - заявитель) в соответствии со Статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В Европейском Суде его интересы представлял С. Мельников, юрист из г. Ярославля.

2. Власти Российской Федерации в Европейском Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым.

3. Заявитель жаловался, ссылаясь на Статью 6 Конвенции, на несправедливость судебного разбирательства по уголовному делу в отношении него. Он также жаловался, ссылаясь на Статью 34 Конвенции, на то, что администрация исправительного учреждения препятствовала ему в осуществлении его права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд.

4. 10 сентября 2001 г. судья-докладчик предложил властям Российской Федерации в соответствии с подпунктом (а) пункта 2 Правила 49 Регламента Суда представить фактическую информацию относительно отправки администрацией исправительного учреждения писем заявителя в Европейский Суд.

5. 30 апреля 2002 г. Европейский Суд решил коммуницировать властям Российской Федерации часть жалобы на предполагаемое нарушение Статьи 34 Конвенции.

6. 11 сентября 2003 г. Европейский Суд решил дополнительно коммуницировать новую часть жалобы заявителя относительно предполагаемого давления, оказываемого на заявителя в связи с находящейся на рассмотрении Европейского Суда его жалобой. В соответствии с пунктом 3 Статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть жалобу одновременно по приемлемости и по существу.


Факты


7. Заявитель родился в 1963 году и проживает в г. Ярославле.

8. Факты по делу, изложенные сторонами, могут быть изложены следующим образом.

9. 26 октября 1998 г. заявитель был осужден на основании приговора судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда и приговорен к лишению свободы сроком на 13 лет за участие в организованной вооруженной группе (банде). 22 февраля 1999 г. приговор был оставлен без изменения в кассационной инстанции определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации. Заявитель отбывает наказание в исправительной колонии.

10. 25 мая и 14 декабря 1999 г. заявитель направил администрации исправительной колонии, которая осуществляла цензуру и общий контроль за перепиской всех заключенных, письма, адресованные Европейскому Суду по правам человека, в которых он жаловался, ссылаясь на Статью 6 Конвенции, на то, что судебное разбирательство по его делу не было справедливым. 8 июня и 30 декабря 1999 г. администрация исправительной колонии отказалась направить по адресу эти письма. Сотрудники администрации - начальник спецчасти майор К. и заместитель начальника исправительного учреждения майор О. - указали, что жалоба не будет принята для отправки в Европейский Суд до тех пор, пока заявитель не обратится к Председателю Верховного Суда Российской Федерации и к Генеральному прокурору Российской Федерации с ходатайством о принесении представления и протеста, соответственно, о пересмотре приговора заявителя в порядке надзора или направит жалобу в Конституционный Суд Российской Федерации. Заявитель выполнил эти условия, поскольку у него не было иных способов направлять почту за пределы исправительного учреждения. Однако его ходатайства были безуспешными.

11. 1 февраля 2000 г. заявитель направил жалобу в Европейский Суд, в которой он жаловался на несправедливость судебного разбирательства по его делу. Он также пояснил, что он пропустил шестимесячный срок, установленный в пункте 1 Статьи 35 Конвенции, поскольку до этого администрация исправительного учреждения препятствовала ему в отправке корреспонденции в Европейский Суд.

12. После того как в соответствии с подпунктом (а) пункта 2 Правила 49 Регламента Суда судьей-докладчиком властям Российской Федерации было предложено ответить на поставленные вопросы, 23 октября 2001 г. Главное управление исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации издало циркулярное письмо для нижестоящих управлений и органов, запрещающее воспрепятствование отправке жалоб, адресованных в Европейский Суд.

13. 22 февраля 2002 г. Главное управление исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации назначило должностных лиц, уполномоченных вести контроль за беспрепятственным направлением жалоб в Европейский Суд из учреждений системы исполнения наказаний.

14. 29 марта 2002 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации издал циркулярное письмо, которым он призвал прокуроров субъектов Российской Федерации принять меры по обеспечению беспрепятственного осуществления права на подачу заключенными индивидуальных жалоб в Европейский Суд. В нем, в частности, указывалось, что любое давление, в том числе запугивание, негативное влияние или разубеждение, недопустимо.

15. 14 июня 2002 г. для проведения расследования по факту отказа администрации исправительного учреждения в отправлении писем заявителя в Европейский Суд исправительную колонию, в которой содержится заявитель, посетила комиссия прокуратуры Ярославской области. Результаты расследования, если таковые имеются, Европейскому Суду не известны.

16. 13 февраля 2003 г. начальник исправительного учреждения своим решением классифицировал заявителя как злостного нарушителя правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, и 26 февраля 2003 г. заявитель был переведен на строгие условия отбытия наказания.

17. 4 марта 2003 г. заявитель был переведен в другое исправительное учреждение по результатам рассмотрения его ходатайства, основанного на утверждении о наличии конфликта между ним и администрацией исправительного учреждения.

18. В настоящее время заявитель продолжает отбывать наказание.


Право


I. Предполагаемое нарушение Статьи 34 Конвенции


19. Заявитель жаловался на нарушение его права на обращение с жалобой в Европейский Суд. Он утверждал, что администрация исправительного учреждения воспрепятствовала ему в подаче жалобы в Европейский Суд и что после подачи жалобы его перевели на строгие условия отбытия наказания. Он ссылался на Статью 34 Конвенции, которая гласит:

"Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права".

20. Европейский Суд отметил, что данная часть жалобы состоит из двух отдельных частей в отношении Статьи 34 Конвенции. Первая часть касается того факта, что дважды в 1999 году письма заявителя с формуляром его жалобы в Европейский Суд не были направлены администрацией исправительного учреждения. Вторая часть касается событий, имевших место после подачи жалобы в Европейский Суд, когда на заявителя, предположительно, оказывалось давление. Европейский Суд рассмотрит каждую из этих частей жалобы отдельно.


А. Отказ направить письма заявителя в Европейский Суд


1. Доводы сторон


21. Власти Российской Федерации не оспаривали тот факт, что администрация исправительного учреждения 8 июня и 30 декабря 1999 г. отказалась отправить корреспонденцию заявителя. Они пояснили, что на момент событий сотрудники исправительного учреждения не имели достаточно опыта работы с таким видом корреспонденции. Это повлекло "нарушения", выразившиеся в том, как были рассмотрены письма заявителя. Однако они утверждали, что заявитель более не может утверждать, что он является жертвой предполагаемого нарушения, поскольку были предприняты административные меры для исправления механизма направления жалоб заключенных в Европейский Суд. Власти Российской Федерации ссылались на циркулярные письма, в которых содержалась инструкция для исправительных учреждений не препятствовать направлению писем в Европейский Суд, и утверждали, что после этого заявитель смог беспрепятственно общаться с Европейским Судом. В частности, они утверждали, что согласно журналу исправительного учреждения четыре письма заявителя в Европейский Суд были направлены администрацией исправительного учреждения в 2002 г. и три - в 2003 году. К тому же они информировали Европейский Суд, что заявителю предоставили три свидания в 2003 году: долгосрочное свидание с семьей на три дня с 4 апреля 2003 г., краткосрочное свидание 29 мая 2003 г. и еще одно долгосрочное свидание с 18 июля 2003 г.

22. Заявитель поддержал свою жалобу. Он утверждал, что хотя власти Российской Федерации признали нарушение его права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд, ему не была предоставлена компенсация за это.


2. Мнение Европейского Суда


(а) Приемлемость

23. Европейский Суд рассмотрел вопрос о том, сохранил ли заявитель статус жертвы в свете последовавших общих мер, предпринятых для способствования переписке заключенных с Европейским Судом.

24. Европейский Суд принял во внимание меры, предпринятые властями Российской Федерации для изменения практики рассмотрения официальной переписки заключенных. Он также отметил, что с 2000 по 2004 год переписка заявителя с Европейским Судом не давала повода для возникновения вопросов по Статье 34 Конвенции.

25. Однако Европейский Суд напомнил, что "решение или мера в пользу заявителя в принципе не является достаточной, чтобы лишить его статуса "жертвы", если только национальные власти не признали, прямо или косвенно, факт нарушения Конвенции и затем не компенсировали его" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Амюур против Франции" (Amuur v. France) от 25 июня 1996 г., Reports 1996-III, р. 846, § 36; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Далбан против Румынии" (Dalban v. Romania), жалоба N 28114/95, ECHR 1999-VI, § 44; и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ротару против Румынии" (Rotaru v. Romania), жалоба N 28341/95, ECHR 2000-V, § 35). Европейский Суд принял во внимание тот факт, что власти Российской Федерации в своем меморандуме по вопросу приемлемости и по существу жалобы прямо признали нарушение. Однако он не убежден, что в связи с этим заявителю предоставлена адекватная и достаточная компенсация. Циркулярные письма для учреждений исполнения наказаний, указанные властями Российской Федерации, являются директивами общего применения, направленными на предотвращение подобных нарушений в будущем. Они не касаются лично заявителя и не содержат ссылок на конкретное нарушение, которое они призваны исправить. Ввиду такого отсутствия прямой связи с жалобой заявителя Европейский Суд не может признать, что эти меры как компенсация могут лишить заявителя его статуса жертвы.

26. Таким образом, Европейский Суд отклонил предварительные возражения властей Российской Федерации. Иных оснований для объявления жалобы неприемлемой не установлено. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.


(b) По существу

27. Европейский Суд напомнил, что Статья 34 Конвенции налагает на Высокие Договаривающиеся Государства не препятствовать осуществлению права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд. Хотя данное обязательство имеет процессуальный характер и оно отделимо от материальных прав, закрепленных Конвенцией и Протоколами к ней, из самой сущности этого процессуального права вытекает, что лица могут жаловаться на предполагаемые нарушения в ходе разбирательства по делу в Конвенционных органах (см. Решение Европейского Суда по делу "Мануссос против Чехии и Германии" (Manoussos v. Czech Republic and Germany) от 9 июля 2002 г., жалоба N 46468/99). Европейский Суд также напомнил, что обязательство не препятствовать эффективному осуществлению права на обращение с индивидуальной жалобой препятствует любому вмешательству в право лица эффективно подать жалобу в Европейский Суд и поддерживать ее (см., среди многих прецедентов и mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., Reports 1996-IV, р. 1219, § 105; Постановление Европейского Суда по делу "Курт против Турции" (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г., Reports 1998-III, р. 1192, § 159; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрикулу против Турции" (Tanrikulu v. Turkey), жалоба N 23763/94, ECHR 1999-IV; Постановление Европейского Суда по делу "Сарли против Турции" (Sarli v. Turkey) от 22 мая 2001 г., жалоба N 24490/94, § 85-86; Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции" (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба N 25656/94). В настоящем деле процессуальное право сопровождает материальное право согласно Статье 6 Конвенции (см. выше § 34-38).

28. Власти Российской Федерации не оспаривали, что администрация исправительного учреждения дважды воспрепятствовала отправке писем заявителя в Европейский Суд. Впоследствии подача настоящей жалобы была отложена более чем на восемь месяцев. Европейский Суд пришел к выводу, что данный факт представляет собой вмешательство в право заявителя на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд, что является невыполнением государством-ответчиком его обязательства по Статье 34 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение данного положения Конвенции.


В. Предполагаемое давление на заявителя после подачи им жалобы


1. Доводы сторон


29. Власти Российской Федерации не согласились с тем, что заявитель подвергался какому-либо давлению в ответ на подачу им жалобы в Европейский Суд. Они отрицали какую-либо связь между переводом заявителя на строгие условия и рассмотрением дела в Европейском Суде. Власти Российской Федерации утверждали, что перевод на другие условия отбывания наказания был не более чем результатом дисциплинарных нарушений, совершенных заявителем. Они представили список дисциплинарных нарушений и санкций, примененных к заявителю во время отбывания им наказания: 31 мая 1999 г. ему был сделан выговор за курение в некурящей зоне; 19 декабря 1999 г. заявитель был помещен в штрафной изолятор* на 9 суток за оскорбление сотрудников исправительного учреждения; 29 декабря 1999 г. ему был объявлен выговор за отказ от приема пищи в установленное время; 6 апреля 2000 г. заявитель был помещен в штрафной изолятор на 15 суток после того, как у него были обнаружены три литра алкогольных напитков; и 13 февраля 2003 г. он был помещен в штрафной изолятор на 15 суток после того, как у него были обнаружены спрятанные незаявленные денежные средства, игральные карты и пачка неразрешенных лекарств. 26 февраля 2003 г. администрация исправительного учреждения перевела заявителя на строгие условия отбытия наказания за злостное нарушение заявителем установленного распорядка. Власти Российской Федерации подтвердили данный список копиями соответствующих журналов исправительного учреждения.

30. Заявитель не согласился с утверждениями властей Российской Федерации и заявил, что его перевод на строгие условия имел целью разубедить его в продолжении рассмотрения жалобы в Европейском Суде.


2. Мнение Европейского Суда


31. Европейский Суд напомнил, что для эффективного функционирования системы индивидуальных жалоб, поданных в соответствии со Статьей 34 Конвенции, крайне необходимо, чтобы заявители имели возможность беспрепятственно общаться с Европейским Судом, не подвергаясь какой-либо форме давления со стороны властей с целью отзыва или изменения жалобы. В данном контексте "давление" включает в себя не только прямое принуждение или явные факты устрашения, но также и ненадлежащие косвенные действия или контакты, направленные на разубеждение или препятствование использованию конвенционных средств правовой защиты. Вопрос о том, является ли оспариваемая мера, предпринятая властями, неприемлемой практикой с точки зрения Статьи 34 Конвенции, должен быть разрешен в свете конкретных обстоятельств дела (см., mutatis mutandis, упоминавшиеся выше Постановления Европейского Суда по делам "Акдивар и другие против Турции"; "Курт против Турции"; "Сарли против Турции"; "Орхан против Турции"), упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрикулу против Турции".

32. Европейский Суд на основании доводов сторон отметил, что на всем протяжении отбытия заявителем наказания он подвергался дисциплинарным взысканиям за совершение различных нарушений внутреннего распорядка исправительных учреждений, которые послужили основанием применения дополнительных дисциплинарных ограничений в отношении него. Власти Российской Федерации представили копии записей в журнале исправительного учреждения, отражающие каждый раз, когда заявитель подвергался санкциям. По мнению Европейского Суда, ни одно из дисциплинарных взысканий или последовавшее ужесточение условий отбытия наказания указывают на какую-либо необоснованность, которая сама по себе могла бы являться формой давления в нарушение Статьи 34 Конвенции. Утверждения заявителя о том, что имеется связь между подачей им жалобы в Европейский Суд и наложением указанных взысканий, являются необоснованными. Таким образом, Европейский Суд признал, что в его распоряжении не имеется достаточных фактических оснований, которые привели бы к выводу о том, что власти Российской Федерации вмешались в осуществление им права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд после того, как его жалоба поступила на рассмотрение.

33. В свете изложенных фактов и соображений Европейский Суд пришел к выводу о том, что предполагаемое нарушение Статьи 34 Конвенции не установлено. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 Статьи 35 Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции


34. Заявитель жаловался на то, что разбирательство по уголовному делу в отношении него было несправедливым. В частности, он жаловался на исход судебного разбирательства, неверную оценку доказательств и чрезмерно суровый приговор. Он ссылался на пункт 1 Статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:

"Каждый _ при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на _ разбирательство дела в разумный срок _ судом_".

35. Европейский Суд отметил, что жалоба была подана 1 февраля 2000 г., то есть более чем через шесть месяцев после 22 февраля 1999 г., когда Верховный Суд Российской Федерации вынес окончательное решение по уголовному делу в отношении заявителя. Однако установив, что до этого заявителю препятствовали в подаче жалобы, Европейский Суд не отклоняет данную часть жалобы по причине несоблюдения требования шестимесячного срока, установленного в пункте 1 Статьи 35 Конвенции.

36. Тем не менее Европейский Суд напомнил, что согласно Статье 19 Конвенции его обязанностью является обеспечение соблюдения обязательств, взятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами - членами Конвенции. В частности, его задачей не является рассмотрение ошибок по вопросам фактов и права, предположительно, допущенных национальными судами, если только эти ошибки не нарушили права и свободы, защищаемые Конвенцией. Более того, хотя Статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она не содержит правил о допустимости доказательств или о способах их оценки, поскольку эти вопросы, прежде всего, подлежат регулированию национального законодательства и национальных судов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гарсиа Руис против Испании" (Garcia Ruiz v. Spain) от 21 января 1999 г., Reports 1999-I, § 28, и Решение Европейского Суда по делу "Пести и Фродль против Австрии" (Pesti and Frodl v. Austria), жалобы N 27618/95 и 27619/95, ECHR 2000-I).

37. Европейский Суд установил, что ничто в настоящем деле не указывает на то, что оценка национальными судами фактов и доказательств, представленных по делу заявителя, противоречило положениям Статьи 6 Конвенции. Заявитель имел возможность в полном объеме осуществлять свою защиту с привлечением защитника и оспаривать доказательства; по делу были проведены судебные заседания, а судебные решения были достаточно обоснованными. Принимая во внимание представленные ему факты, Европейский Суд не установил оснований полагать, что судебное разбирательство по делу заявителя не соответствовало требованию справедливости, установленному в пункте 1 Статьи 6 Конвенции.

38. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 Статьи 35 Конвенции.


III. Применение Статьи 41 Конвенции


39. Статья 41 Конвенции гласит:

"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.".

40. Заявитель не представил своих требований о справедливой компенсации. Соответственно, Европейский Суд счел, что не должен присуждать ему какую-либо денежную сумму.


На этих основаниях суд единогласно:


1) объявил жалобу, касающуюся ненаправления писем заявителя в Европейский Суд администрацией исправительного учреждения приемлемой, а остальную часть жалобы - неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение Статьи 34 Конвенции.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 октября 2004 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты


______________________________

* Заключенные, помещенные в штрафной изолятор, содержатся отдельно от других заключенных; им запрещаются свидания, телефонные звонки, получение посылок и приобретение продуктов питания; их ежедневные прогулки ограничены одним часом.


Заявитель обратился с жалобой на несправедливость судебного разбирательства по уголовному делу, а также на то, что администрация исправительного учреждения препятствовала ему в осуществлении его права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд.

Суд, признав жалобу приемлемой в части недопустимости отказа направить письма заявителя в Европейский Суд, пояснил следующее.

Ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод налагает на государств-участниц обязанность не препятствовать осуществлению права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд.

Тот факт, что администрация исправительного учреждения дважды воспрепятствовала отправке писем заявителя в Европейский Суд, свидетельствует о том, что имело место вмешательство в право заявителя на обращение с индивидуальной жалобой. Это является невыполнением государством-ответчиком его обязательства по ст. 34 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение данного положения Конвенции.

В остальной части жалоба признается неприемлемой, поскольку Суд признал, что со стороны властей РФ отсутствовало давление с целью отзыва или изменения жалобы, а также нет нарушений п. 1 Ст. 6 Конвенции о разумных сроках рассмотрения дела.



Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 октября 2004 г. Дело "Полещук (Poleshchuk) против Российской Федерации" (Жалоба N 60776/00) (Первая секция)


Переводы предоставлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.Лаптевым


Текст постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека, N 5/2005


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.