• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 7/2005

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 7/2005


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Что можно поймать в реке Иль?
Или получит ли Надежда Фадеева из Череповца квартиру по решению Суда из Страсбурга


Продолжают кипеть страсти вокруг дела "Надежда Фадеева против Российской Федерации", рассмотренного недавно Европейским Судом по правам человека.

В прошлом, шестом номере, со ссылкой на "Известия.ру" мы опубликовали мнение адвоката Кирилла Коротеева, который представлял интересы Н. Фадеевой в Страсбурге. "Это сильное решение, - сказал К. Коротеев. - Оно должно послужить инструментом для людей, которые оказались в схожей ситуации. А также для российских судов, которые будут рассматривать аналогичные дела".

Сегодня со ссылкой на газету "Речь" (корреспондент Татьяна Ковачева) мы публикуем мнение по делу "Надежда Фадеева" другой стороны - представителей г. Череповца, мэра Михаила Ставровского и главы адвокатского бюро "Гурняк и партнеры" Тамара Гурняк, которые собрали пресс-конференцию сразу же по приезде из Страсбурга. (Поясним: между мэрией и адвокатским бюро "Гурняк и партнеры" заключен договор об участии последнего в судебных процессах различного уровня с целью защиты интересов города.)

Н. Фадеева дошла до Европейского Суда с требованием предоставить ей квартиру в экологически чистом районе г. Череповца, сообщил мэр. Надежда Михайловна проживает в многоэтажном доме на улице Жукова (рядовая горожанка с рядовыми доходами; в ее квартире живут пять человек). Интересы Н. Фадеевой на заседании Европейского Суда представляли четыре адвоката: два высокопрофессиональных специалиста из Англии - юрисконсульты Билл Бауринг и Филипп Лич - и два москвича - адвокаты Коротеев и Ведерникова. Интересы России защищал Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Павел Лаптев и советники Юрий Берестнев и Михаил Виноградов. Сама Н. Фадеева в Страсбурге не присутствовала.

М. Ставровский и Т. Гурняк были приглашены в Суд в качестве советников-экспертов. В центральных СМИ появилось много предположений и домыслов по этому поводу, и мы решили открыто прокомментировать результаты суда, - сказал М. Ставровский. - Добавлю, что обращения россиян в Европейский Суд - сейчас обычная практика. А что касается вопросов по иску Фадеевой к Российской Федерации, то их условно можно разбить на две части: экология (влияние на нее крупного металлургического комбината) и здоровье заявителя. Адвокаты Фадеевой как раз и пытались их увязать. Им это не удалось.

Как рассказали Т. Гурняк и М. Ставровский, подготовка к европейскому заседанию в Череповце длилась четыре месяца. На каждый запрос суда Череповец отвечал тщательно подготовленным комплектом документов, где в цифрах и диаграммах отражалось истинное положение дел, что, собственно, и помогло

П. Лаптеву быть доказательным, а не голословным. П. Лаптев "побил" два козыря адвокатов: ОАО "Северсталь" не является причиной заболевания череповчанки Фадеевой; экология в городе не ухудшается, а улучшается.

Первое, что утверждала Т. Гурняк, Н. Фадеева проживает на ул. Жукова с 1982 года. Мы выяснили, сказала она журналистам: она действительно больна и достаточно серьезно. Но связано это не с "Северсталью". Фадеева около 25 лет проработала изолировщицей на предприятии "Термостепс" (бывший "Трансводстрой") - работала по изоляции и укладке труб. Работа очень тяжелая. "Я лично, - сказала Т. Гурняк, - заявительнице очень сочувствую. Но именно здесь она получила профессиональное заболевание, что установлено Северо-Западным научным центром гигиены и общественного здоровья. Предприятием этот факт признан. Из средств соцстраха Фадеевой пожизненно выплачивается ежемесячное пособие - в связи с утратой 30% трудоспособности. Возмещен ей и моральный ущерб".

Второе утверждение Тамары Гурняк состоит в том, что ОАО "Северсталь" - одно из трех европейских промышленных предприятий, имеющих международный сертификат по экологии (который, кстати, выдан ведущей европейской компанией); а в городе принята и реализуется целевая программа снижения негативного воздействия на окружающую среду. Результат - общие выбросы только "Северстали" в атмосферу с 1980-х годов сократились в 2,5 раза, предприятие практически полностью утилизирует твердые отходы.

Противная сторона, утверждали М. Ставровский и Т. Гурняк, не баловала суд доказательствами. Все строилось на эмоциях и информации, собранной в Интернете. Мол, в России все плохо, эта страна не может быть экологически благополучной. Череповец - не исключение. Была и "конкретная" претензия: решение городского суда в Череповце не исполняется три года. При этом адвокаты "не заметили" сути - решение Суда гласило: Фадееву как нуждающуюся поставить в очередь (что сделано незамедлительно), а не выделить ей квартиру. Эмоции они выплескивали столь рьяно, что в конце концов не выдержал и хладнокровный Лаптев: пригласил страсбургских судей в Череповец и заявил, что в Шексне они смогут судака и окуня половить, а вот что можно поймать в реке Иль (на которой стоит Страсбург) - это еще вопрос.

Похоже, дело "Фадеева против "Российской Федерации" по квартирному вопросу еще до опубликования официального решения Европейского Суда и вступление его в силу уже обрастает такими же слухами и предположениями, что и дело "Праведная против Российской Федерации" по пенсионному вопросу. Наверное, более больных тем в России и не найдешь.

Но подождем решение суда и его официальные формулировки. И не забывайте про протест Российской Федерации, который может повернуть состоявшееся решение Европейского Суда по правам человека в пользу Надежды Фадеевой вспять.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством права человека на жизнь


По делу обжалуется факт смерти лица в полицейском участке и ставится вопрос об эффективности расследования, проведенного властями по этому факту. Жалоба признана неприемлемой.


Фонсека Мендес против Испании
[Fonseca Mendes - Spain] (N 43991/02)


Решение от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В ходе проводившегося расследования деятельности по сбыту наркотиков два сотрудника полиции пытались произвести арест брата заявительницы; ему, тем не менее, удалось вырваться и убежать от них. В конце концов он был задержан и препровожден в полицейский участок, где еще до водворения в камеру у него случился коллапс, и он находился в полубессознательном состоянии. Ему немедленно была оказана медицинская помощь, однако он скончался. Было начато судебное следствие для установления обстоятельств и причин смерти.

Заявительница, сестра скончавшегося, подала в суд заявление о преступлении против двух упомянутых сотрудников полиции, утверждая, что они убили ее брата; кроме того, она подала заявление о признании ее гражданским истцом по уголовному делу. Эти сотрудники полиции были допрошены, равно как были допрошены и лица, бывшие очевидцами ареста и последних мгновений жизни покойного. Были произведены два вскрытия трупа, помимо этого судебно-медицинский эксперт представил свое заключение, и была произведена токсикологическая экспертиза. Производились другие следственные действия и исследования с целью получить доказательственный материал. Расследование было завершено постановлением о прекращении дела ввиду отсутствия события преступления: собранные доказательства указывали на то, что смерть наступила в результате естественных причин, а не ударов, нанесенных брату заявительницы. Заявительница обжаловала постановление о прекращении дела, но ее жалоба была отклонена.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 2 Конвенции. В данном случае вывод заявительницы о том, что смерть ее брата была связана с действиями представителей государства или их бездействием, основывается, скорее, на гипотетических соображениях или предположениях, а не на достоверных доказательствах.

Что касается вопроса об эффективности расследования обстоятельств смерти брата заявительницы, проведенного властями, то Европейский Суд отмечает: расследование по факту смерти было начато незамедлительно, и следственный судья осмотрел место происшествия. В ходе расследования были произведены два вскрытия трупа, помимо этого судебно-медицинский эксперт представил свое заключение, была произведена токсикологическая экспертиза, были допрошены лица, бывшие очевидцами событий, непосредственно предшествовавших смерти брата заявительницы, был произведен осмотр места происшествия и были исследованы различные документы, относящиеся к делу. В суде давали показания трое судебно-медицинских экспертов, и они ответили на вопросы, которые им были заданы заявительницей. Принимая свои решения по делу, суды - на основе всех собранных доказательств и, в особенности, на основе заключений судебно-медицинской экспертизы - дали полное и логически обоснованное объяснение своим выводам о естественных причинах смерти брата заявительницы своим доводам, почему доказательства обратного не подрывают их выводы. У заявительницы имелась возможность эффективно участвовать в производстве по делу на стадии расследовании до и после того, как она вступила в производство в качестве гражданского истца. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушении пункта 2 Статьи 2 Конвенции


Вопрос об абсолютно необходимом применении силы государством


По делу обжалуются факты убийства гражданских лиц в ходе войны в Чечне. По делу допущено нарушение требований пункта 2 Статьи 2 Конвенции.


Хашиев и Акаева против России
[Khashiyev and Akayeva - Russia] (N 57942, 57945/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Обстоятельства дела


До конца 1999 года, вплоть до начала военных операций на территории г. Грозного, каждый из двух заявителей проживал в этом городе. С началом военных действий заявители приняли решение покинуть свои дома и переехать в Ингушетию. Каждый из них оставил свой дом на попечение родственников (первый заявитель - своему брату и своей сестре, а также двум взрослым сыновьям последней, а вторая заявительница - своему брату), которые из города не выехали. В конце января 2000 года заявители узнали о гибели своих родственников. Они вернулись в г. Грозный и нашли тела родственников во дворе и близлежащем гараже. На всех телах были следы огнестрельных ранений и колотых ран, кровоподтеков, а в некоторых случаях были сломаны кости и имелись следы нанесенных увечий. Заявители доставили тела назад в Ингушетию для захоронения. В следующую поездку в г. Грозный, вторая заявительница осмотрела место убийств и обнаружила несколько гильз от автоматического оружия и головной убор своего брата. В доме, расположенном по соседству, она видела тела пяти убитых; на них на всех имелись следы огнестрельных ранений. Узнав, что шестой потерпевшей удалось выжить, вторая заявительница сумела отыскать ее в Ингушетии, и заявительнице было сказано, что в потерпевших стреляли российские военнослужащие. Расследование по уголовному делу, начатое в мае 2000 года, неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, однако лица, ответственные за преступление, установлены не были. В 2003 году суд по гражданским делам в Ингушетии принял решение о взыскании с Министерства обороны Российской Федерации в пользу г-на Хашиева компенсации в связи с убийством его родственников неустановленными военнослужащими.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается обязательства государства охранять право человека на жизнь. Европейский Суд прежде всего отмечает, что в ответ на его запрос государство-ответчик представило только две трети материалов уголовного дела, по которому ведется расследование. При производстве по такого рода делам неизбежно, что в определенных случаях лишь государство-ответчик имеет доступ к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения заявителя. Непредставление государством-ответчиком такой информации без убедительных объяснений может дать повод для выводов относительно обоснованного характера таких утверждений.

На основании имеющихся в его распоряжении материалов Европейский Суд счел установленным тот факт, что родственники заявителей были убиты военнослужащими. Никаких иных убедительных объяснений обстоятельств смерти родственников заявителей Европейскому Суду предложено не было, равно как и не было предложено никаких оправданий фактам использования смертоносной силы представителями государства.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 2 Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается обязательства государства провести эффективное расследование по фактам смерти человека. Расследование по фактам убийства родственников заявителей было начато со значительным промедлением и характеризовалось упущениями. В частности, в ходе расследования, похоже, не был проверен факт возможной причастности к преступлению определенного воинского подразделения, прямо упомянутого несколькими свидетелями. Европейский Суд не был убежден доводами государства-ответчика, что обжалование результатов расследования могло бы восполнить его недостатки, даже заявителей надлежащим образом уведомляли бы о ходе производства по делу, и они участвовали бы в нем. Заявители поэтому должны считаться выполнившими требование об исчерпании соответствующих уголовно-процессуальных средств защиты своих прав и интересов. Суммируя изложенное, можно утверждать, что власти Российской Федерации не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств смерти родственников заявителей.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 2 Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции, что касается обязательства государства ограждать человека от пыток. Европейский Суд не сумел установить вне всякого разумного сомнения, что родственники заявителей подверглись обращению в нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе требования Статьи 3 Конвенции по делу нарушены не были (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции, что касается обязательства государства провести эффективное расследование по фактам пыток. Европейский Суд установил, что тщательное и эффективное расследование по вызывающим доверие утверждениям о применении пыток против потерпевших проведено не было.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 13 Конвенции. Жалобы заявителей явно могли быть предметом спора для целей применения положений Статьи 13 Конвенции. Им поэтому должны были бы быть доступны эффективные и практические средства правовой защиты, с помощью которых можно было бы добиться установления личностей виновных в преступлении и присуждения компенсации за причиненный ущерб для целей применения положений Статьи 13 Конвенции. В настоящем деле расследование было неэффективным в том смысле, что оно не было в достаточной мере объективным и тщательным, и потому эффективность любого другого средства правовой защиты, включая гражданско-правовые средства, была поэтому умалена.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (принято пятью голосами "за" и двумя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить первому заявителю компенсацию в размере 15 тысяч евро и второму заявителю - 20 тысяч евро в возмещение причиненного им морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос об абсолютно необходимом применении силы государством


По делу обжалуются факты гибели гражданских лиц в результате нанесения бомбового удара российскими военными реактивными самолетами по колонне автотранспорта в ходе войны в Чечне. По делу допущено нарушение требований пункта 2 Статьи 2 Конвенции.


Исаева, Юсупова и Базаева против России
[Isayeva, Yusupova and Bazayeva - Russia] (N 57947-57949/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Обстоятельства дела


Три заявительницы следовали в большой колонне автотранспорта, которая в октябре 1999 года направлялась из г. Грозного в Ингушетию в период проведения активных военных операций в Чечне. На административной границе между Чечней и Ингушетией дорога была блокирована российскими военнослужащими. После нескольких часов ожидания участникам колонны было объявлено, что в тот день дальнейший проезд будет запрещен. Большая колонна автотранспорта стала разворачиваться. Вскоре после этого два российских военных самолета пролетели над колонной и сбросили бомбы. Автомобиль, на котором следовала первая заявительница и ее родственники, остановился. Ее двое детей и невестка первыми выбрались из автомобиля и были убиты взрывом бомбы. Первая заявительница была ранена и потеряла сознание. Вторая заявительница была ранена во время этого бомбового удара и стала очевидицей гибели родственников первой заявительницы.

Заявительницы утверждают, что в числе участников движения в колонне они видели только гражданских лиц, однако государство-ответчик утверждает, что два самолета выполняли разведывательный полет, и по ним был открыт огонь из крупнокалиберного стрелкового оружия из одного из грузовиков в составе колонны. Пилотам самолетов было тогда дано разрешение произвести воздушную атаку и уничтожить этот грузовик и несколько других автомобилей.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается обязательства государства охранять право человека на жизнь. Никто не оспаривал тот факт, что заявительницы подверглись ракетному удару с воздуха, во время которого двое детей первой заявительницы были убиты, а первая и вторая заявительницы получили ранения. Хотя возможности Европейского Суда дать оценку правомерности воздушной атаки были ограничены ввиду того, что государство-ответчик не представило Европейскому Суду копию всех материалов дела, по которому производилось расследование, представленные материалы, тем не менее, позволили сделать определенные выводы относительно того, была ли операция спланирована и проведена таким образом, чтобы избежать причинения вреда гражданским лицам или минимизировать его в максимально возможной степени.

Государство-ответчик утверждает, что цель операции состояла в том, чтобы защитить граждан от противоправного насилия в том значении, которое придается этому понятию подпунктом "а" пункта 2 Статьи 2 Конвенции. С учетом характера конфликта в Чечне во время событий, фигурирующих в деле, Европейский Суд допускает, что военные разумно считали, что подверглись нападению со стороны чеченских боевиков или что существовала опасность подвергнуться такому нападению, поэтому нанесение воздушного удара было правомерным ответом на это нападение.

Заявительницы и другие очевидцы воздушного удара давали показания, что они заведомо знали о существовании "гуманитарного коридора" в Ингушетию, организованного для жителей г. Грозного 29 октября 1999 г., и что по дороге передвигалось большое количество гражданских автомобилей и тысячи граждан. Они также сослались на распоряжение старшего офицера на военном блокпосту, который сказал им возвращаться в г. Грозный и заверил, что они будут в безопасности. В результате исполнения этого распоряжения на дороге образовалась транспортная пробка протяженностью несколько километров. Это обстоятельство должно было быть известно властям, которые планировали проведение военных операций в районе шоссе Ростов-Баку в тот день и которые должны были бы предупредить военнослужащих о необходимости проявления крайней осторожности при использовании смертоносной силы. И все-таки, похоже, что те, кто был ответственен за планирование операции и за контроль над ней, и сами пилоты военных самолетов не знали об этом обстоятельстве. Это поставило гражданских лиц, передвигавшихся по дороге, включая заявительниц, в положение, при котором существовал большой риск, что пилоты военных самолетов примут их за надлежащие цели для применения средств поражения. От разрыва 12 ракет образовалось несколько тысяч осколков с радиусом поражения, превышающим 300 метров. Таким образом, жизнь любого, кто находился в этот момент на данном участке дороги, подвергалась смертельной опасности. Государство-ответчик не привело никаких внутригосударственных правовых норм, которые регламентировали бы применение силы его представителями в подобных ситуациях, и это имело прямое отношение к оценке пропорциональности ответного удара военных на предполагаемое нападение. Отсюда следует, что - даже предположив, что военные преследовали законную цель, - операция не была спланирована и осуществлена с надлежащей заботой о жизни гражданских лиц.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается обязательства государства провести эффективное расследование по фактам смерти человека. Расследование по уголовному делу было начато лишь по истечении значительного периода времени, и Европейский Суд отмечает целый ряд серьезных и необъясненных властями Российской Федерации упущений в расследовании, которые имели место после его начала. Например [из материалов дела], не явствует, что были запрошены или проверены журнал боевых операций, рапорты о выполнении заданий и другие документы, составляемые незадолго до или сразу же после инцидента. Похоже, не было предпринято усилий, чтобы установить личность и воинское звание или допросить старшего офицера, находившегося на соответствующем блокпосту, который приказал беженцам возвращаться в г. Грозный и якобы заверил их в безопасности следования по маршруту. Не было приложено усилий для сбора информации об объявлении "безопасного прохода" на 29 октября 1999 г. и установления тех должностных лиц военных или гражданских властей, которые должны были бы обеспечивать его безопасность. В ходе расследования не было предпринято достаточных мер для установления личностей других потерпевших и возможных очевидцев воздушного удара. Кроме того, заявители были допрошены и признаны потерпевшими в ходе производства по делу лишь после значительной задержки. Власти поэтому не провели эффективного расследования обстоятельств воздушного удара по колонне гражданских лиц.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции. Европейский Суд счел, что по делу отдельного вопроса по Статье 3 Конвенции не возникло.

По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Г-жа Базаева подверглась ракетно-бомбовому удару с воздуха, в результате которого были уничтожены автотранспортные средства и предметы домашнего обихода, принадлежавшие ее семье. Это представляет собой акт грубого и неоправданного вмешательства государства в осуществление ее права на беспрепятственное пользование своим имуществом.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 13 Конвенции. Жалобы заявительниц явно могли быть предметом спора для целей применения положений Статьи 13 Конвенции. Им поэтому должны были бы быть доступны эффективные и практические средства правовой защиты, с помощью которых можно было бы добиться установления личностей виновных в преступлении и присуждения компенсации за причиненный ущерб для целей применения положений Статьи 13 Конвенции. В настоящем деле расследование было неэффективным в том смысле, что оно не было в достаточной мере объективным и тщательным, и потому эффективность любого другого средства правовой защиты, включая гражданско-правовые средства, была поэтому умалена.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить третьей заявительнице компенсацию в размере 12 тысяч евро в возмещение причиненного ей материального ущерба; далее Суд присудил выплатить первой заявительнице компенсацию в размере 25 тысяч евро, второй заявительнице - в размере 15 тысяч евро и третьей заявительнице - в размере 5 тысяч евро в возмещение причиненного им морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительниц о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос об абсолютно необходимом применении силы государством


По делу обжалуются факты гибели гражданских лиц в результате нанесения воздушного удара по колонне автотранспорта. По делу допущено нарушение требований пункта 2 Статьи 2 Конвенции.


Исаева против России
[Isayeva - Russia] (N 57950/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Обстоятельства дела


Заявительница ранее проживала в селении Катыр-Юрт в Чечне. После захвата г. Грозного российскими вооруженными силами в феврале 2000 года значительная по численности группа членов чеченских незаконных вооруженных формирований вступила в ее селение. К тому времени численность жителей данного селения выросла примерно до 25 тысяч человек, включая перемещенных лиц из других регионов Чечни. Чеченские боевики прибыли в селение без какого-либо предупреждения, и жители селения были вынуждены спрятаться в укрытия, поскольку вскоре после прибытия боевиков начался артиллерийский обстрел селения российскими вооруженными силами. Когда на следующий день обстрел прекратился, заявительница и члены ее семьи вместе с другими жителями селения предприняли попытку уехать из селения. Когда их автомобили выезжали из селения, их подвергли атаке с воздуха. Сын заявительницы был смертельно ранен. Трое других лиц, находившихся в том же автомобиле, также получили ранения. Во время воздушного налета погибли также три малолетние племянницы заявительницы, а ее племянник в результате полученных ранений стал инвалидом. Заявительница потеряла свой дом, свое имущество и автомобиль. Расследование по уголовному делу, начатое в 2000 году, подтвердило версию событий в изложении заявительницы. Расследование было прекращено в 2002 году ввиду того, что действия военных в данной ситуации были признаны законными, поскольку большая группа членов незаконных вооруженных формирований заняла селение и отказалась сдаться властям.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается обязательства государства охранять право человека на жизнь. Европейский Суд допускает, что ситуация в Чечне, которая существовала в период времени, фигурирующий по делу, требовала от государства принятия исключительных мер. Неоспариваемый никем факт присутствия очень большой по численности группы вооруженных боевиков в селении Катыр-Юрт и их активное сопротивление российским вооруженным силам могли бы оправдать использование смертоносной силы представителями государства, распространяя тем самым на ситуацию положения пункта 2 Статьи 2 Конвенции. Тем не менее необходимо было соблюсти баланс между преследуемой целью и средствами, используемыми для ее достижения. Хотя возможности Европейского Суда дать оценку событиям были ограничены ввиду того, что государство-ответчик не представило Европейскому Суду бoльшую часть документов, относящихся к данной военной акции, Суд, однако, сумел прийти к выводу, что военная операция в селении Катыр-Юрт, направленная на то, чтобы разоружить или ликвидировать членов незаконных вооруженных формирований, не была спонтанной. Применение тяжелых авиационных фугасных бомб свободного падения с радиусом поражения свыше 1000 метров в населенной местности не во время войны и без предварительной эвакуации гражданского населения никак не сочетается с той степенью осмотрительности, которую должен проявлять правоохранительный орган в демократическом обществе. Поскольку в Чечне не было объявлено ни военное положение, ни чрезвычайное положение, и государство не применило положение об отступлении от соблюдения обязательств по Конвенции в чрезвычайной ситуации в соответствии со Статьей 15 Конвенции* (* Статья 15 Конвенции устанавливает, что в случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации, любое государство-член Совета Европы может принимать меры в отступление от ее обязательств по Конвенции в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств. Это условие не может служить основанием для отступления от положений Статьи 2 Конвенции, за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий, или от положений пункта 1 Статьи 3 Конвенции, Статей 4 и 7 Конвенции. Государство обязано "исчерпывающим образом" информировать Генерального секретаря Совета Европы о введенных ею мерах и о причинах их принятия, а также о возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме (прим. перев.).), данную операцию поэтому следует оценивать в обычном правовом контексте. Даже в той ситуации, когда - по утверждению государства-ответчика - жители селения оказались заложниками большой группы членов незаконных вооруженных формирований, первостепенной целью операции должна была бы быть защита жизни жителей селения от противоправного насилия. Применение оружие неизбирательного действия находилось в вопиющем противоречии с этой целью и не может считаться совместимым с тем стандартом предосторожности, которая необходима при проведении операций такого рода, включающих в себя применение смертоносной силы представителями государства.

Хотя изученные Европейским Судом документы подтверждают, что кое-какая информация о существовании безопасного прохода для граждан была доведена до сведения населения, однако нигде не было ни единого упоминания о том, что такой проход соблюдался военными.

Государство-ответчик не привело никаких внутригосударственных правовых норм, которые регламентировали бы применение силы его представителями в подобных ситуациях, и это имело прямое отношение к оценке пропорциональности ответного удара военных на нападение боевиков. Суммируя сказанное, можно утверждать: предположив, что военная операция преследовала законную цель, Европейский Суд не счел, что эта операция была спланирована и осуществлена с надлежащей заботой о жизни гражданских лиц.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается обязательства государства провести эффективное расследование по фактам смерти человека. Расследование по делу было начато только после того, как жалоба заявительницы была коммуницирована государству-ответчику в сентябре 2000 года. Изучив представленную ему часть материалов дела, Европейский Суд отмечает целый ряд серьезных упущений в расследовании, таких как отсутствие информации об объявлении "безопасного прохода" для гражданских лиц. Не были установлены те должностные лица военных или гражданских властей, которые были ответственны за объявление "безопасного прохода" и обеспечение безопасности тех, кто им пользовался. Государство-ответчик не представило объяснений по поводу отсутствия согласованности между объявлением "безопасного прохода" и действиями военных, которые игнорировали его при планировании и выполнении своей боевой задачи.

Заявительница и другие потерпевшие не были напрямую извещены о вынесении постановления о прекращении уголовного дела и об отмене постановления о признании их потерпевшими, как это предписывает соответствующее законодательство страны. Европейский Суд посему не приемлет тот аргумент государства-ответчика, что заявительница надлежащим образом извещалась о ходе производства по делу и могла обжаловать его результаты. Нельзя считать поэтому, что власти Российской Федерации провели эффективное расследование обстоятельств военной операции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 13 Конвенции. Жалоба заявительницы явно могла быть предметом спора для целей применения положений Статьи 13 Конвенции. Ей поэтому должны были бы быть доступны эффективные и практические средства правовой защиты, с помощью которых можно было бы добиться установления личностей виновных в преступлении и присуждения компенсации за причиненный ущерб для целей применения положений Статьи 13 Конвенции. В настоящем деле расследование было неэффективным в том смысле, что оно не было в достаточной мере объективным и тщательным, и потому эффективность любого другого средства правовой защиты, включая гражданско-правовые средства, была поэтому умалена.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 18 710 евро в возмещение причиненного ей морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством запрета на пытки


По делу обжалуются факты предположительно жестокого обращения с гражданскими лицами в ходе войны в Чечне: факты обращения с ними в нарушение требований Статьи 3 Конвенции не были установлены вне всякого разумного сомнения. По делу требования Статьи 3 Конвенции нарушены не были.


Хашиев и Акаева против России
[Khashiyev and Akayeva - Russia] (N 57942, 57945/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


(Cм. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении государством запрета на пытки


По делу обжалуется непроведение властями эффективного расследования по заслуживающим доверия утверждениям о пытках людей. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Хашиев и Акаева против России
[Khashiyev and Akayeva - Russia] (N 57942, 57945/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении государством запрета на бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение


По делу ставится вопрос о правомерности выдачи лица властям Республики Узбекистан вопреки тому, что Европейский Суд, действуя на основании Правила 39 своего Регламента, предписал властям государства-ответчика принятие временных судебных мер. По делу требования Статьи 3 Конвенции нарушены не были.


Маматкулов и Аскаров против Турции
[Mamatkulov and Askarov - Turkey] (N 46827/99, 46951/99)


Постановление от 4 февраля 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 34 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении государством запрета на бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется факт предположительного отказа в оказании медицинской помощи заявителю, содержащемуся под стражей, который страдал нарушением функций спинного мозга. Жалоба коммуницирована государству-ответчику.


Сарбан против Молдовы
[Sarban - Moldova] (N 3456/05)


[Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель страдает миелопатией [mielopatie] - нарушением функций спинного мозга в области шеи, которое ограничивает возможности передвижения и может угрожать жизни больного, если не выдерживается надлежащий режим. С ноября 2004 года он содержался под стражей до суда. Заявитель утверждает, что ему неоднократно отказывали в доступе к медицинской помощи, включая к помощи его семейного врача. Несколько раз сроки его содержания под стражей продлевались, но якобы в отсутствие важных и достаточных оснований. Председатель районного суда, который вынес постановление об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу, продлевал сроки содержания под стражей и отклонил ходатайство заявителя о проверке законности и обоснованности избрания этой меры пресечения. Однако председатель районного суда предположительно не был "следственным судьей" в том значении, которое придается этому понятию в законодательстве страны и не мог издать распоряжение об освобождении заявителя из-под стражи. Не мог заявитель добиться и эффективной проверки законности и обоснованности его содержания под стражей.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 3, пункта 3 Статьи 5, пункта 4 Статьи 5 и Статьи 8 Конвенции. В соответствии с Правилом 41 Регламента Европейского Суда жалоба подлежит рассмотрению в приоритетном порядке.


По жалобе о нарушении Статьи 4 Конвенции


Вопрос о выполнении государством своих позитивных обязательств в отношении запрещения рабства и принудительного труда


По делу обжалуется факт принуждения частными лицами несовершеннолетнего лица, гражданина иностранного государства, к работе без оплаты труда и без предоставления времени отдыха. Жалоба признана приемлемой.


Силиадин против Франции
[Siliadin - France] (N 73316/01)


Решение от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница - гражданка Республики Того, которая была моложе шестнадцати лет, когда она приехала во Францию. Вопреки имевшимся договоренностям в семье, куда она прибыла, ее обязали работать в качестве прислуги без оплаты труда, заниматься домом и ухаживать за тремя, а позже и четырьмя детьми, с 7 часов утра и до 10 часов вечера без предоставления времени отдыха. Заявительница находилась в положении таким образом эксплуатируемого лица в течение трех лет, не имея вида на жительство и разрешения властей на трудоустройство и будучи лишенной средств. За это время супруги, которые использовали ее подобным образом, давали ей обещания быстро урегулировать ее иммиграционный статус. Сосед этих супругов привлек внимание Комитета против современного рабства к положению заявительницы, и Комитет в итоге подал заявление в прокуратуру относительно данной ситуации. Против супругов было возбуждено уголовное дело. По окончании производства по делу, в которое заявительница вступила в качестве гражданского истца, супруги были осуждены по обвинению в использовании незащищенности и зависимого положения заявительницы с целью получения от нее услуг без оплаты труда. Заявительница получила 15 245 евро в качестве компенсации причиненного ей морального вреда. Трибунал по трудовым спорам присудил выплатить ей определенные суммы денег в качестве задолженности по заработной плате и оплачиваемому отпуску, который ей не был предоставлен. Заявительница жалуется в Европейский Суд на то, что во Франции отсутствует защитный механизм, который в подобных случаях выполнял бы как превентивные функции, так и функции принятия карательных мер.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 4 Конвенции. Государство-ответчик представило Европейскому Суду довод о том, что заявительница утратила свой статус "жертвы" нарушения требований Конвенции ввиду принятия судебных решений в ее пользу и административного урегулирования ее положения во Франции. Рассмотрение данного вопроса объединено с рассмотрением жалобы по существу.


По жалобе о нарушении Статьи 5 Конвенции


По жалобе о нарушении пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о том, что право распорядиться о заключении человека под стражу до суда принадлежит судье или иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью


По делу обжалуется постановление, вынесенное председателем районного суда по вопросу о назначении заявителю и продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу до суда, хотя, предположительно, председатель районного суда не является "следственным судьей" в том значении, которое придается этому понятию в законодательстве страны. Жалоба коммуницирована государству-ответчику.


Сарбан против Молдовы
[Sarban - Moldova] (N 3456/05)


[Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 3 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции
[гражданско-процессуальный аспект]


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство его дела судом


По делу обжалуется тот факт, что судебное решение о назначении заявительнице денежного пособия на ребенка не было исполнено властями ввиду отсутствия средств государственного бюджета. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Познахирина против России
[Poznakhirina - Russia] (N 25964/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница обратилась в суд с иском к Главному финансовому управлению Администрации Воронежской области о взыскании полагавшегося ей пособия на ребенка. В 2000 году после того, как городской суд принял решение о взыскании в ее пользу определенной суммы денег, был выдан исполнительный лист, который был направлен в службу судебных приставов. В итоге судебный пристав-исполнитель вынес постановление о прекращении исполнительного производства, поскольку у должника не было обнаружено достаточных денежных средств. Районный суд удовлетворил ходатайство заявительницы о возобновлении исполнительного производства, отклонив при этом аргумент судебного пристава-исполнителя, что с целью обеспечить исполнение решения суда о взыскании в ее пользу денежных сумм необходимо подать в суд иск к администрации Воронежской области. Присужденная сумма не была выплачена заявительнице.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд отмечает, что судебное решение, вынесенное в пользу заявительницы, оставалось неисполненным целиком почти пять лет. Не принимая на протяжении такого значительного периода времени никаких необходимых мер по исполнению вступивших в силу судебных решений по настоящему делу, власти Российской Федерации лишили положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции их полезного смысла.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Не исполняя судебное решение, вынесенное в пользу заявительницы, национальные власти лишили заявительницу возможности получить причитающуюся ей по судебному решению сумму денег. Государство-ответчик не выдвинуло перед Европейским Судом никакого юридического оправдания этого акта вмешательства в осуществление заявительницей своего права на беспрепятственное пользование своим имуществом, а отсутствие средств государственного бюджета не может служить оправданием такому неисполнению судебного решения.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 3 132 рубля в возмещение причиненного ей материального ущерба (процент за просрочку платежа).


Вопрос о соблюдении права человека на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется факт непредоставления заявителям бесплатной помощи адвоката при производстве по делу о клевете. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Стил и Моррис против Соединенного Королевства
[Steel and Morris - United Kingdom] (N 68416/01)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители принимали участие в работе небольшой организации, именуемой "Лондон Гринпис" [London Greenpeace] (не связанной с международной организацией "Гринпис интернешнл" [Greenpeace International]). В середине 1980-х годов эта организация развернула кампанию протеста против деятельности корпорации "Макдоналдс". В качестве одной из акций в рамках кампании был изготовлен и распространен шестистраничный информационный буклет. В нем содержались обвинения против корпорации "Макдоналдс"; например, в нем утверждалось, что эта корпорация несла ответственность за голодание людей в странах третьего мира или что корпорация выселяла мелких фермеров с их земель, а малые народы, живущие племенами - с территорий их проживания во влажных джунглях. Ряд обвинений относился к отсутствию питательной ценности в еде, которую подают в ресторанах "Макдоналдс", и опасности потребления этой пищи для здоровья человека. Наконец, корпорацию "Макдоналдс" обвиняли в агрессивном рекламировании своих услуг и продуктов, что касается рекламы, ориентированной на детей, и жестокой практике разведения и убоя скота для производства продуктов питания, а также в создании неудовлетворительных условий труда в корпорации.

Корпорация "Макдоналдс" возбудила против заявителей иск с требованием выплаты компенсации за вред, причиненный клеветой в ее адрес. Заявители либо отрицали факт публикации информационного буклета, либо то, что его содержание имело клеветнический характер. Они подали ходатайство о предоставлении им бесплатной юридической помощи для ведения дела, однако им в этом отказали, поскольку в Соединенном Королевстве бесплатная юридическая помощь не предоставляется стороне по делам о клевете. Заявители осуществляли юридическое представительство своих интересов в суде сами, хотя некоторую помощь им оказали барристеры и солиситоры, работавшие pro bono* (* Pro bono publico (лат). - во благо общества, ради общественных интересов; такой латинской фразой обозначают ту работу адвокатов или адвокатских фирм, которая осуществляется ими бесплатно или на льготной основе для неимущих лиц, организаций, которые не могут позволить себе нанять высокооплачиваемых юристов для представительства своих интересов, или при проведении юридических акций общественной направленности (прим. перев.).). В истории английского права и правосудия это было самое длительное судебное разбирательство - рассмотрение дела в суде первой инстанции продолжалось 313 дней. На какой-то стадии судебного разбирательства заявители не смогли заплатить за ежедневную расшифровку стенограммы заседания суда. В конце концов, с помощью пожертвований населения они сумели получить требуемые копии этих расшифровок. В ходе судебного разбирательства один из заявителей подписал аффидевит, имевший отношение к производству по другому делу, в ходе рассмотрения которого он упомянул, что иск о клевете был возбужден из-за "листовок, которые изготовили мы". Вопреки процессуальным возражениям заявителя, что солиситор этого лица по ошибке не включил в текст аффидевита слова "которые, якобы, изготовили мы", председательствовавший на процессе судья принял этот аффидевит в качестве доказательства вины ответчиков.

На основе данного аффидевита суд позволил корпорации "Макдоналдс" внести поправки в свои показания на поздней стадии судебного разбирательства. Заявители были признаны ответственными за опубликование информационного буклета, содержавшего, как было установлено судом, несколько утверждений, которые были ложными, и ряд утверждений, которые были необоснованными. Судья вынес решение о присуждении корпорации "Макдоналдс" компенсации за причиненный ей вред. При рассмотрении апелляционной жалобы заявителей в Апелляционном суде некоторые спорные обвинения в адрес корпорации "Макдоналдс" были квалифицированы как комментарий, а другие - как обвинения, имеющие обоснование. Сумма компенсации вреда была поэтому снижена. Заявителям было отказано в разрешении обжаловать решение суда в Палату лордов* (* В английской судебной системе верхняя палата парламента Соединенного Королевства - Палата лордов - выступает и как высшая апелляционная инстанция страны, в своем судебном качестве возглавлявшаяся лорд-канцлером. Многие критики давно указывали, что такое положение вещей нарушает принцип разделения властей. В 2003 году премьер-министр Великобритании Тони Блэр приступил к реформе в судебной сфере. Одного лорд-канцлера в новом государственном устройстве Великобритании заменят сразу четыре института. Прежде всего, упразднен сам пост лорд-канцлера, который существовал с 605 года, а также объявлено о планах по ликвидации постов судебных лордов (девять лордов-судей, заседающих в Палате лордов парламента и исполняющих роль высшего апелляционного суда). Их полномочия переданы новому ведомству - министерству конституционных дел, возглавляемому "министром по конституционным делам и лорд-канцлером". Планируется также учреждение Верховного суда Соединенного Королевства (прим. перев.).).


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции, что касается вопроса о непредоставлении помощи адвоката бесплатно. Вопрос о том, было ли предоставление бесплатной помощи адвоката необходимо для соблюдения принципа справедливого судебного разбирательства, должен решаться на основе конкретных фактов и обстоятельств каждого дела в зависимости, среди прочего, от значимости для заявителей предмета судебного разбирательства, сложности соответствующих норм материального и процессуального права и возможностей заявителей самим эффективно представлять свои интересы в суде. Что касается вопроса о значимости для заявителей предмета судебного разбирательства, то хотя дело о клевете в данном контексте нельзя сравнивать, например, с делом, затрагивающим важные аспекты семейных отношений, финансовые последствия неблагоприятного для заявителей судебного решения потенциально могли быть тяжелыми.

Что же касается вопроса о сложности производства по делу, то следует заметить: рассмотрение дела в суде первой инстанции продолжалось 313 дней, а до того было рассмотрено 28 промежуточных ходатайств. Апелляционные слушания длились 23 дня. Сложным для заявителей был процесс доказывания своей позиции по фактическим обстоятельствам дела: необходимо было представить 40 000 страниц документальных доказательств и заслушать устные показания 130 свидетелей. Не простое было дело и с точки зрения его чисто правовых аспектов. Пришлось решать множество вопросов материального и процессуального права до того, как председательствующий на процессе судья разрешил главный вопрос дела.

На этом фоне необходимо оценить, в какой степени заявители сумели сами осуществлять эффективную защиту своих интересов в суде, несмотря на то, что в бесплатной помощи адвокатов им было отказано. Заявители, похоже, проявили дар красноречия и находчивость, и они преуспели в доказывании истинности ряда своих заявлений, обжалованных в суд противной стороной. Более того, они получили некоторую помощь в материально-правовых и процессуальных аспектах дела от барристеров и солиситоров, работавших pro bono - первоначальные состязательные бумаги заявителей были подготовлены профессиональными юристами. Бoльшую часть производства по делу, однако, включая все слушания по вопросу об установлении достоверности изложенных ими в буклете сведений, они действовали самостоятельно.

При производстве по делу такой сложности ни спорадическая помощь, оказываемая адвокатами-добровольцами, ни широкая помощь суда и поблажки, предоставленные заявителям как стороне, самостоятельно представляющей свои интересы в суде, не могли быть хоть какой-либо заменой квалифицированному и устойчивому юридическому представительству, осуществляемому опытным адвокатом, знакомым с делом и разбирающимся в правовых нормах об ответственности за клевету. Сама даже длительность производства по делу была в определенной степени свидетельством отсутствия у заявителей юридического мастерства и опыта ведения дел в суде.

В заключение Европейский Суд отмечает, что отказ властей предоставить заявителям бесплатную помощь адвоката лишил их возможности эффективно изложить свою позицию суду и способствовал недопустимому неравенству их процессуальных возможностей по сравнению с корпорацией "Макдоналдс".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции, что касается других пунктов жалобы. Ввиду своих вышеуказанных выводов Европейский Суд не счел необходимым рассматривать отдельно дополнительные пункты жалобы, которые касаются ряда конкретных постановлений, вынесенных судьями в ходе производства по делу.

По поводу соблюдения требований Статьи 10 Конвенции. Центральным вопросом, который надлежит разрешить в контексте требований Статьи 10 Конвенции, является вопрос о том, был ли акт вмешательства государства в осуществление заявителями своего права на свободное выражение мнения "необходимым в демократическом обществе". Государство-ответчик утверждало, что поскольку заявители не являются журналистами, на них не должна распространяться охрана свободы выражения мнения в той высокой степени, в которой она распространяется на средства массовой информации согласно положениям Статьи 10 Конвенции. Европейский Суд считает, однако, что в демократическом обществе даже малые и неформальные группы граждан, объединяющихся для проведения тех или иных кампаний, таких как организация "Лондон Гринпис", должны иметь возможность осуществлять свою деятельность эффективно. Существует настоятельная общественная потребность в том, чтобы такие группы граждан и отдельные лица, стоящие вне основного русла политического процесса, могли бы вносить свой вклад в публичные дебаты посредством распространения информации и идей по вопросам, интересующим общество в целом, таким как организация здравоохранения и охраны окружающей среды.

Гарантия, предоставляемая Статьей 10 Конвенции журналистам в отношении освещения вопросов, представляющих всеобщий интерес, действует с той оговоркой, что журналисты обязаны действовать добросовестно с тем, чтобы предоставлять обществу точную и достоверную информацию в соответствии с нормами профессиональной этики журналистов. Этот же принцип распространяется и на других лиц, участвующих в публичных дебатах. В листовке, подготовленной для ведения кампании, допускается и даже предвидится определенная степень гиперболизации и преувеличения. Тем не менее в рассматриваемом деле обвинения в адрес корпорации "Макдоналдс" имели весьма серьезный характер и были представлены как заявления о фактах, а не как оценочные суждения.

Заявители, которые отрицали, что они изготовили фигурировавший по делу буклет (вопреки тому, что Высший суд пришел к обратному выводу), утверждают, что требование нести бремя доказывания истинности каждого заявления, содержащегося в буклете, предъявляемое тем, кто его просто распространял, возлагает чрезмерное бремя на участников кампании, таких как они сами, и тем самым препятствует публичным дебатам. Заявители также указывают на то, что крупным транснациональным корпорациям нельзя предоставлять право обращаться в суд с исками по поводу клеветы в их адрес, по крайней мере без представления доказательств причинения им клеветой реального финансового ущерба. Далее заявители жалуются на то обстоятельство, что адвокаты корпорации "Макдоналдс" сумели подать в суд иск о клевете и выиграть дело при том, что многие материалы, включенные в буклет, уже были всеобщим достоянием.

Как и Апелляционный суд, Европейский Суд не был убежден тем аргументом, что эти материалы были всеобщим достоянием, поскольку либо материалы, на которые ссылались заявители в поддержку своих доводов, не подкрепляли собой обвинения, содержащиеся в буклете, либо другие материалы такого рода сами по себе нуждались в подтверждении. Что же касается той части жалобы, которая касается бремени доказывания, то в принципе требование возложения на ответчика в деле о клевете бремени доказывания (в соответствии со стандартом доказанности требований, принятом в гражданском судопроизводстве) истинности клеветнических заявлений не является несовместимым с положениями Статьи 10 Конвенции. Нельзя также в принципе лишать истца по настоящему делу права защищать себя в суде от клеветнических обвинений в свой адрес ввиду того обстоятельства, что этот истец является крупной транснациональной корпорацией, или по этой же причине не требовать от заявителей доказывания истинности сделанных ими заявлений. Верно, что крупные компании неизбежно и сознательно делают свою деятельность открытой для более тщательного изучения, и в случае таких кампаний рамки допустимой критики намного шире. Однако в дополнение к общественному интересу в открытом обсуждении предпринимательской практики существует и конкурирующий интерес в защите коммерческого успеха и жизнеспособности компаний на благо их акционеров и служащих, но также и на благо более широкой экономической выгоды общества. Государство поэтому располагает определенной свободой усмотрения, что касается закрепления им в законодательстве средств, позволяющих компании оспаривать в суде истинность выдвигаемых против нее обвинений, которые могут нанести ущерб ее репутации, и суживать размеры причиняемого такими обвинениями вреда.

Если, однако, государство решает предоставить такие средства корпоративной организации, чрезвычайно важно, чтобы в процессах по такого рода делам были бы обеспечены и необходимая мера процессуальной справедливости, и равенство процессуальных возможностей сторон в деле. Это необходимо для охраны противостоящих друг другу интересов при реализации свободы выражения мнений и проведении публичных дебатов. В этом контексте также важно принять во внимание такие факторы, как всеобщий интерес в стимулировании свободного распространения информации идей относительно деятельности могущественных коммерческих организаций и возможный "замораживающий" эффект в отношении свободы выражения мнений других лиц. Отсутствие процессуальной справедливости и процессуального равенства, которое уже установил по данному делу Европейский Суд, что касается Статьи 6 Конвенции, поэтому привело и к нарушению требований Статьи 10 Конвенции.

Кроме того, в соответствии с требованиями Конвенции, судебное решение о взыскании суммы причиненного клеветой ущерба должно в разумной мере пропорциональности соотноситься с ущербом, причиненным репутации компании. Хотя, действительно, что до сих пор не было предпринято никаких шагов по исполнению судебного решения о взыскании с одного или другого заявителя суммы ущерба, факт остается фактом, что с момента принятия Апелляционным судом своего решения по делу заявителей это решение о взыскании значительных сумм продолжает оставаться в силе. В этих обстоятельствах судебное решение о взыскании суммы причиненного клеветой ущерба по настоящему делу является мерой, непропорциональной преследуемой законной цели.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в размере 20 тысяч евро и 15 тысяч евро, соответственно, в возмещение причиненного им морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на проведение устного судебного разбирательства


По делу обжалуется непроведение устных слушаний при производстве по делу об установлении права на получение пособия по инвалидности. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Миллер против Швеции
[Miller - Sweden] (N 55853/00)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В 1996 году заявитель обратился к властям с ходатайством о назначении пособия по инвалидности в соответствии с главой 9, разделом 2 Закона 1962 года "О социальном страховании" [Social Insurance Act 1962]. Он утверждал, что даже до того, как в 1983 году ему исполнилось 65 лет, он понес дополнительные расходы на лечение своего заболевания (болезнь Шарко-Мари-Тута* (* Болезнь Шарко-Мари-Тута, или амиотрофия наследственная невральная, или атрофия мышечная перонеального типа - наследственная болезнь, характеризующаяся периферическими параличами и амиотрофией стоп и голеней с последующим распространением амиотрофии на дистальные отделы верхних конечностей, трофическими расстройствами и нарушениями чувствительности по периферическому типу (прим. перев.).)), которым он страдал, начиная в 1970-х годов, и диагноз которого ему был поставлен в 1982 году. В подтверждение своего ходатайства он представил медицинскую справку своего лечащего терапевта, выданную в 1996 году; заявление другого врача, составленное в 1997 году, в котором воспроизводились выдержки из медицинской карты заявителя за период с 1975 по 1983 год, включая диагноз болезнь Шарко-Мари-Тута, поставленный ему в 1982 году; заявление еще одного медицинского специалиста, составленное в 1983 году, в котором выражалось согласие с этим диагнозом.

Служба социального страхования отклонила ходатайство заявителя, указав, что инвалидность заявителя не достигла требуемой степени до того, как ему исполнилось 65 лет. Заявитель обжаловал отказ в Административный суд лена* (* Лен - административно-территориальная единица Швеции (прим. перев.).), требуя проведения устного слушания и вызова в суд в качестве свидетелей его личного лечащего врача, врача, назначенного Службой социального страхования, и всех сотрудников этой Службы, которые участвовали в принятии решения по его вопросу.

Административный суд лена счел, что не было необходимости в проведении устного слушания, и предложил заявителю подготовить свои письменные замечания по делу. В ответ на это он подтвердил свое требование о проведении устного слушания со ссылкой на Статью 6 Конвенции. Административный суд лена отклонил жалобу заявителя на решение Службы социального страхования на том основании, что медицинские и иные материалы дела показывали: даже до того, как ему исполнилось 65 лет, значительный период времени он в функциональном смысле был инвалидом, но не в такой степени, что ему полагалось пособие по инвалидности, если исходить из оценки общей его потребности во вспомоществовании. Ходатайства заявителя о разрешении обжаловать данное решение суда были отклонены Апелляционным административным судом и Верховным административным судом Швеции.


Вопросы права


Европейский Суд отмечает, что Административный суд лена был полностью правомочен рассмотреть вопрос, поднятый в жалобе заявителя, а именно - отвечал ли он требованиям, необходимым для получения пособия по инвалидности в соответствии с главой 9, разделом 2 Закона 1962 года. Поскольку как Апелляционный административный суд, так и Верховный административный суд отказали ему в разрешении на подачу жалобы, Административный суд лена фактически стал первой и единственной инстанцией, рассмотревшей его дело по существу. Несмотря на то, что производство в шведских административных судах в принципе ведется в письменной форме, устное слушание по делу надлежит проводить, если о том ходатайствует сторона по делу, и если соответствующий суд сочтет, что устное слушание провести необходимо по каким-либо иным причинам.

Европейский Суд отмечает, что вопрос о степени инвалидности заявителя, которая у него имелась до того, как ему исполнилось 65 лет, явно не был простым. Европейский Суд не смог принять довод государства-ответчика относительно того, что с течением времени устные показания личного лечащего врача заявителя вряд ли могли добавить что-нибудь существенного для уяснения обстоятельств дела. Также неясным был и вопрос о дополнительных расходах, понесенных заявителем в связи с лечением своего заболевания, если о том судить по доводам и доказательствам, представленным Административному суду лена, или по мотивировке решения самого этого суда.

Вопросы, поднятые в судебной жалобе заявителя, не были по своему характеру просто техническими. Целям отправления правосудия лучше бы отвечала ситуация, при которой заявителю было бы предоставлено право дать пояснения - самому или через своего представителя - по поводу своего положения в целом в соответствующий период времени в ходе слушаний в Административном суде лена. На этом фоне нельзя говорить, что вопрос о том, отвечал ли заявитель до достижения им 65-летнего возраста правовым условиям для получения пенсии по инвалидности, имел такой характер, что освобождал Административный суд лена от обычной обязанности провести устные слушания по делу.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 1000 евро в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции
[уголовно-процессуальный аспект]


Вопрос о соблюдении права человека на справедливое судебное разбирательство


По делу ставится вопрос о правомерности выдачи лица властям Республики Узбекистан вопреки тому, что Европейский Суд, действуя на основании Правила 39 своего Регламента, предписал властям государства-ответчика принятие временных судебных мер. По делу требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Маматкулов и Аскаров против Турции
[Mamatkulov and Askarov - Turkey] (N 46827/99, 46951/99)


Постановление от 4 февраля 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 34 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу обжалуется то обстоятельство, что при производстве по делу в Кассационном суде Бельгии замечания по делу помощника генерального прокурора не были доведены до сведения заявителей до начала заседания суда. По делу требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


K.A. и A.D. против Бельгии
[K.A. and A.D. - Belgium] (N 42758/98, 45558/99)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже.)


Вопрос о соблюдении принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу


По делу обжалуется то обстоятельство, что при производстве по делу в Кассационном суде Бельгии доклад судьи-докладчика и замечания по делу помощника генерального прокурора впервые были представлены в устной форме на заседании суда. По делу требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


K.A. и A.D. против Бельгии
[K.A. and A.D. - Belgium] (N 42758/98, 45558/99)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители, судья и врач, были привлечены к уголовной ответственности и осуждены по обвинению в особо тяжком нападении на третье лицо с причинением ему телесных повреждений во время занятий садомазохизмом. Один из заявителей был также осужден по обвинению в подстрекательстве к совершению аморальных действий и занятию проституцией. Им обоим было назначено наказание в виде лишения свободы и уплаты штрафа; исполнение наказания было отсрочено.

При производстве в Кассационном суде по их жалобе, заявленной по вопросам права, доклад судьи-докладчика и замечания по делу помощника генерального прокурора впервые были представлены в устной форме на открытом заседании суда. Согласно нормам писаного права Бельгии, действовавшим в период производства по делу, адвокаты подсудимых, присутствующие на заседании суда, могли выступить после заслушивания доклада судьи-докладчика. В соответствии с утвердившейся практикой стороны по делу могли дать свои ответы на замечания помощника генерального прокурора на заседании суда и добиться, если они того пожелали бы, объявления перерыва в рассмотрении дела для подготовки письменного ответа на эти замечания. В настоящем деле ни заявители, ни адвокаты, представлявшие их интересы, на заседание суда не явились. По результатам своего заседания Кассационный суд отклонил жалобу заявителей.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 6 Конвенции, что касается того обстоятельства, что при производстве по делу в Кассационном суде доклад судьи-докладчика не был доведен до сведения заявителей до начала открытого заседания Кассационного суда. Поскольку доклад судьи-докладчика впервые был представлен в устной форме на открытом заседании Кассационного суда, стороны по делу, судьи и публика тогда же и узнали о содержании этого доклада и сделанных судьей-докладчиком рекомендациях. Никакого нарушения принципа равенства процессуальных возможностей сторон поэтому допущено не было.

Что же касается вопроса о недоведении до сведения сторон содержания замечаний по делу помощника генерального прокурора до начала заседания Кассационного суда, то в соответствии с нормами, установленными Европейским Судом в Постановлении по делу "Винен против Бельгии" [Wynen v. Belgium]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 5 ноября 2002 г. (прим. перев.).) (Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2002-VIII), в данном факте не усматривается никакого нарушения принципа равенства процессуальных возможностей сторон и нарушения права сторон на рассмотрение дела в рамках состязательного процесса.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе требования Статьи 6 Конвенции по делу нарушены не были (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 7 Конвенции, что касается принципа nullum crimen sine lege* (* Nullum crimen sine lege (лат.) - нет преступления без предусматривающего его закона (прим. перев.).). Европейский Суд установил, что ввиду обстоятельств данного дела никакого нарушения требований Статьи 7 Конвенции допущено не было, и заявители не могли не знать, что за свои деяния они подвергаются риску быть привлеченными к уголовной ответственности. Европейский Суд далее подчеркнул, что один заявитель является практикующим юристом, а другой - практикующим врачом.

По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции. Вынесение обвинительного приговора заявителям за причинение телесных повреждений в результате садомазохистских актов представляет собой акт вмешательства государства в осуществление заявителями своего права на уважение их "частной жизни". Вынесенный в соответствии с законом обвинительный приговор в настоящем деле имел своей целью оградить права и свободы жертвы их действий. Судебные власти Бельгии тем самым преследовали цель оградить здоровье граждан и предотвратить беспорядки или преступления, и не имеется оснований полагать, что, преследуя эти цели, судебные власти пытались преследовать иные цели, чуждые Конвенции.

Что же касается вопроса о необходимости такого вмешательства государства в осуществление прав человека в демократическом обществе, то Европейский Суд отмечает обстоятельства занятия садомазохизмом заявителями: факты показывают, что заявители не выполнили свое обязательство прервать акты садомазохизма в тот момент, когда "жертва" будет более не согласна их продолжать. Заявители потребили значительное количество алкоголя, поэтому они утратили всякое ощущение ситуации и потеряли над ней контроль. Насилие с их стороны в отношении жертвы нарастало, и сами заявители признали, что они не знали, чем все могло кончиться.

Хотя граждане могут настаивать на своем праве заниматься сексом настолько свободно, насколько они того пожелают, необходимость уважать желания "жертв" таких занятий - право которых на свободу выбора при реализации собственной сексуальности также надлежит ограждать - налагает ограничения на эту свободу. Все это подразумевает, что занятия садомазохизмом, о которых идет речь, проводились бы в условиях, гарантирующих соблюдение таких требований, однако в данном случае так не произошло. С учетом характера актов, фигурирующих по делу, Европейский Суд считает, что назначенные заявителям наказания не были непропорциональны содеянному.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе требования Статьи 8 Конвенции по делу нарушены не были (принято единогласно).


Вопрос о соблюдении принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу


По делу ставится вопрос о несоблюдении прав заявителя при производстве предварительного расследования по делу. Жалоба признана неприемлемой.


Соттани против Италии
[Sottani - Italy] (N 26775/02)


Решение от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Супруга заявителя, страдавшая острой лейкемией, скончалась в больнице. В медицинском заключении о ее смерти указывалось, что она скончалась от острой бронхиальной пневмонии. Заявитель счел, что врачи на экспериментальной основе ввели его супруге неразрешенный к применению лекарственный препарат, не поставив супругов об этом в известность, и подал властям официальную жалобу на действия врачей. Исходя из заключения экспертизы, прокуратура распорядилась оставить жалобу без рассмотрения. Следственный судья назначил судебно-медицинскую экспертизу с целью установить, был ли лекарственный препарат, упомянутый заявителем, применен в отношении его супруги в соответствии с существующими нормами медицинской практики. В заключении судебно-медицинской экспертизы указывалось, что в ходе лечения больной врачами не были допущены ошибки, халатность или небрежность. Жалоба была оставлена без рассмотрения. Заявитель подал вторую жалобу. Она также была оставлена без рассмотрения на основании заключения повторной судебно-медицинской экспертизы. После того, как заявитель подал третью жалобу, врачи, лечившие его супругу, были привлечены к уголовной ответственности по обвинению в убийстве, совершенном с помощью действий, на которые жаловался заявитель. Было проведено предварительное слушание дела в суде, и заявителю было разрешено вступить в производство по делу в качестве гражданского истца. В итоге суд постановил прекратить дело ввиду отсутствия события преступления. Не было доказано со всей неоспоримостью, что причиной смерти супруги заявителя явился введенный ей лекарственный препарат. Кроме того, в период расследования прокурор не распорядился о проведении судебно-медицинского вскрытия трупа сразу же после смерти супруги заявителя, случившейся за 11 лет до начала судебного разбирательства, поэтому суду не представилась возможность установить точные причины смерти.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 2 Конвенции. Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что прокурор распорядился о проведении судебно-медицинского вскрытия трупа в период производства первого расследования. В ходе первого расследования не было добыто доказательств того, что было совершено уголовно наказуемое деяние, и никаких доказательств на сей счет не содержалось в заключении судебно-медицинской экспертизы, поэтому у прокурора не было "необходимости" назначать проведение судебно-медицинского вскрытия трупа для целей применения статьи 116 положений о принудительном исполнении Уголовно-процессуального кодекса Италии. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что в соответствии со статьей 394 Уголовно-процессуального кодекса только прокурор мог непосредственно просить следственного судью назначить проведение судебно-медицинского вскрытия трупа, и утверждал, что такой порядок противоречит принципу равенства процессуальных возможностей сторон по делу.

Действительно, согласно законодательству Италии потерпевшая сторона не может вступить в производство по делу в качестве гражданского истца до момента проведения предварительного слушания по делу в суде. Однако в стадии предварительного расследования потерпевшая сторона может осуществлять права, прямо предусмотренные законом. Эти права включают, например, право обратиться к прокурору с просьбой о том, чтобы тот ходатайствовал бы перед следственным судьей о незамедлительном установлении тех или иных доказательств, и право приглашать юридического представителя для осуществления прав, которыми наделена такая потерпевшая сторона. Кроме того, осуществление этих прав может оказаться чрезвычайно важным для того, чтобы вступить в производство по делу в качестве гражданского истца эффективно, в частности, когда, как по настоящему делу, в деле фигурируют доказательства, которые могут со временем разрушиться и которые было бы трудно получить на более поздних стадиях производства по делу. Кроме того, потерпевшая сторона вправе на любой стадии производства по делу представлять свои замечания и указывать на наличие доказательств, за исключением, когда подается жалоба по вопросам права.

В настоящем деле заявителю следовало обратиться в прокуратуру с просьбой о том, чтобы тот ходатайствовал бы перед следственным судьей о незамедлительном установлении конкретного доказательства, а именно - ходатайствовать о проведении с этой целью судебно-медицинского вскрытия трупа. Поскольку заявитель не использовал средство правовой защиты, предусмотренное законодательством страны, настоящая жалоба должна быть отклонена ввиду неисчерпания заявителем всех внутригосударственных средств правовой защиты.


По жалобе о нарушении подпункта "а" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о соблюдении права обвиняемого быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения


По делу ставится вопрос о правомерности предоставления заявителю информации на непонятном ему языке и назначении ему переводчика только для устного перевода. Жалоба признана неприемлемой.


Хусаин против Италии
[Husain - Italy] (N 18913/03)


Решение от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был заочно осужден в Италии и приговорен к лишению свободы пожизненно. Прокуратура затем издала исполнительный ордер, отдав распоряжение об аресте заявителя и назначив ему адвоката. Заявитель был арестован в Греции и выдан властям Италии. По прибытии в Италию ему властями была вручена копия исполнительного ордера. Поскольку заявитель является гражданином Йемена, переводчику поручили сделать устный перевод содержания этого документа на арабский язык. В документе указывались дата вынесения приговора, которым заявитель был признан виновным, назначенное ему наказание, квалификация вменявшихся ему преступлений и содержались ссылки на соответствующие статьи Уголовного кодекса и другие, относящиеся к делу нормы и положения.

Заявитель подал в суд жалобу на то, что у него не было письменного перевода исполнительного ордера на арабский язык, и безуспешно пытался добиться его отмены. Он утверждал, что не мог понять содержание врученного ему ордера, и поэтому не был осведомлен о своих правах в Италии, что лишило его возможности ходатайствовать о возобновлении производства по уголовному делу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается подпунктов "а" и "b" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд указывает, что гарантия, предусмотренная подпунктом "е" пункта 3 Статьи 6 Конвенции* (* Данная норма Конвенции устанавливает, что каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право "пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке" (прим. перев.).), не простираются настолько широко, чтобы включать в себя требование о предоставлении обвиняемому по уголовному делу письменного перевода каких-либо документальных доказательств или официальных бумаг, приобщенных к материалам дела. При этом Европейский Суд отметил, что в данной норме Конвенции указывается "устный переводчик", а не "письменный переводчик". Это дает основание считать, что предоставление лингвистической помощи обвиняемому в устной форме может отвечать требованиям Конвенции. Тем не менее обеспечиваемому устному переводу надлежит быть таким, чтобы дать возможность обвиняемому быть ознакомленным с возбужденным против него делом и осуществлять свою защиту, в особенности иметь возможность излагать суду свою версию событий.

В настоящем деле ввиду того, что во время судебного разбирательства заявитель считался безвестно отсутствующим, он узнал об обвинениях, выдвинутых против него, в тот момент, когда ему была вручена копия исполнительного ордера. При ознакомлении с содержанием ордера ему бесплатно оказывалась помощь устного переводчика с арабского языка. Нет никаких доказательств, что его устный перевод был неправильным или иным образом неэффективным. Действительно, заявитель не обжаловал качество устного перевода, что могло дать властям основания полагать, что он уяснил содержание упомянутого документа.

Посредством информации, содержавшейся в этом документе, заявитель получил - на понятном ему языке - достаточно сведений, касающихся обвинений, выдвинутых против него, и назначенного ему наказания. Он затем мог проконсультироваться с назначенным ему государством адвокатом, имя которого было указано в документе, с целью определения тех шагов, которые ему надлежало предпринять для обжалования приговора и подготовки своей защиты в отношении вменявшихся ему в вину преступлений.

Таким образом, даже если предположить, что положения Статьи 6 Конвенции применимы к процедуре отмены исполнительного ордера, жалоба заявителя в любом случае является явно необоснованной.


По жалобе о нарушении подпункта "е" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о соблюдении права обвиняемого на пользование бесплатной помощью переводчика


По делу ставится вопрос о правомерности назначения заявителю переводчика только для устного перевода.


Хусаин против Италии
[Husain - Italy] (N 18913/03)


Решение от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте подпункта "а" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.)


По жалобе о нарушении Статьи 7 Конвенции


Вопрос о соблюдении принципа nullum crimen sine lege


По делу ставится вопрос о предсказуемости применения норм об уголовной ответственности. По делу требования Статьи 7 Конвенции нарушены не были.


K.A. и A.D. против Бельгии
[K.A. and A.D. - Belgium] (N 42758/98, 45558/99)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]

(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 [уголовно-процессуальный аспект] Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется обвинительный приговор, вынесенный заявителям по делу в связи с обвинениями в совершении актов садомазохизма с другими лицами. По делу требования Статьи 8 Конвенции нарушены не были.


K.A. и A.D. против Бельгии
[K.A. and A.D. - Belgium] (N 42758/98, 45558/99)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 [уголовно-процессуальный аспект] Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его частной жизни


По делу ставится вопрос о правомерности отказа врачей произвести заявительнице законный аборт, хотя состояние ее здоровья могло ухудшиться при родах. Жалоба коммуницирована государству-ответчику.


Тисяк против Польши
[Tysiac - Poland] (N 5410/03)


[Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительнице, у которой сильная близорукость, врачи отказались произвести аборт по медицинским показаниям и обязали ее вынашивать ее третьего ребенка положенный срок беременности. Хотя разные медицинские специалисты пришли к заключению, что вынашивание ребенка до конца беременности создавало серьезную угрозу ее здоровью, они отказались дать согласие на прерывание беременности. После рождения ребенка зрение заявительницы еще более ухудшилось, и она почти ослепла. Прокуратура отказалась возбудить уголовное дело в отношении главного врача больницы, который в последней инстанции отказал заявительнице в разрешении на производство аборта. Ее ходатайство о возбуждении дисциплинарного производства в отношении главного врача также было отклонено. Со ссылками на состояние своего здоровья заявительница неоднократно обращалась в прокуратуру с просьбой оказать ей содействие в ознакомлении с документами, приобщенными к ее медицинскому досье. Предположительно эта просьба была отклонена. Заявительница не обращалась в суд с гражданским иском с требованием взыскать с главного врача или государственной больницы, в которой он работал, компенсацию за причиненный ей вред. В соответствии с нормами законодательства Польши допускается производство аборта в случаях, когда установлено, что беременность угрожает жизни или здоровью женщины.

Заявительница жалуется в Европейский Суд среди прочего на то, что отказ в разрешении на производство аборта отрицательно и перманентно отразилось на ее здоровье, и что законодательство Польши не предусматривает никакой возможности проверки и пересмотра решения врачей относительно просьбы беременной женщины о прерывании беременности по медицинским показаниям. Заявительница далее жалуется на то, что в ее отношении была проявлена дискриминация, что касается реализации ее прав, гарантируемых Статьей 8 Конвенции, по признаку пола и инвалидности (что касается отказа властей в содействии в ознакомлении со всеми документами, приобщенными к ее медицинскому досье). Заявительница также жалуется на то, что она не располагала никаким эффективным средством правовой защиты в отношении того факта, что государство не обеспечило право на уважение ее личной жизни.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статей 8, 13 и 14 Конвенции (при этом в соответствии с требованиями пункта 1 Статьи 35 Конвенции перед государством-ответчиком поставлен вопрос о необходимости (если таковая вообще существует) для заявительницы исчерпать все доступные внутригосударственные гражданско-правовые средства защиты своих прав и интересов).


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его жилища


По делу обжалуются меры, предпринятые властями с целью восстановить и защитить право заявителя на проживание в своем доме. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Новоселецкий против Украины
[Novoseletskiy - Ukraine] (N 47148/99)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободное выражение мнения


По делу обжалуется назначенная заявителям выплата компенсации за вред, причиненный их клеветой в адрес истца. По делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции.


Стил и Моррис против Соединенного Королевства
[Steel and Morris - United Kingdom] (N 68416/01)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на свободное выражение мнения


По делу обжалуется неправомерность обвинительного приговора, вынесенного заявителю за публикацию статьи, в которой он выступил с резкой критикой архиепископа. Жалоба коммуницирована государству-ответчику.


Клайн против Словакии
[Klein - Slovakia] (N 72208/91)


[Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель опубликовал статью, в которой он подверг резкой критике архиепископа Словакии за его высказанное публично предложение изъять из проката фильм режиссера Милоша Формана "Народ против Ларри Флинта", равно как и рекламный плакат фильма, распространяющийся вместе с копиями этого фильма. Заявитель в статье использовал сленговые выражения с оскорбительным подтекстом, и суд апелляционной инстанции счел, что содержание его статьи вышло за рамки журналистской этики. По заявлениям двух объединений граждан, утверждавших, что статья оскорбляла религиозные чувства их членов, в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело. Сам же архиепископ отказался вступить в производство по делу в качестве истца, заявив, что он простил заявителя. Заявитель был признан судом виновным в "клевете на группу лиц в связи с их религиозными верованиями" и назначил ему наказание в виде штрафа в сумме, приблизительно равной 375 евро.


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободу объединения с другими


По делу ставится вопрос о правомерности отказа властей зарегистрировать политическую партию, признающую основные принципы демократии. По делу допущено нарушение требований Статьи 11 Конвенции.


Политическая организация "Партидул комунистилор (непечеристи)" и Унгуряну против Румынии
[Partidul Comunistilor (Nepeceristi) and Ungureanu - Romania] (N 46626/99)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Жалоба в Европейский Суд была подана политической организацией, именующейся "Партидул комунистилор (непечеристи)" (ПКН), - Партия коммунистов, члены которой не являются членами Румынской коммунистической партии, и ее председателем. В 1996 суды отказали в регистрации ПКН как политической партии, сославшись при этом на ее устав и политическую программу. Суды сочли, что ПКН добивается создания гуманного, демократического общества, основанного на коммунистической доктрине, и что это предполагает, что ПКН рассматривала конституционный строй и правовой порядок, существующие в стране с 1989 года, как негуманные и недемократические. До обращения за регистрацией ПКН не проявляла политической активности.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 11 Конвенции. Акт вмешательства государства в реализацию права заявителей на свободу объединения с другими, вытекающий из отказа включить ПКН в специальный реестр политических партий, был "предусмотрен законом" и преследовал цель охраны национальной безопасности и защиты прав и свобод других лиц. Оценка того, является ли такое вмешательство необходимым в демократическом обществе, должна концентрироваться на политической программе и уставе ПКН, поскольку анализ этих документов лежал в основе решений национальных судов. Суды приняли решение не в пользу заявителей на том основании, что цели ПКН не способствуют поддержанию национального суверенитета и, в частности, что средства, предлагаемые ПКН для достижения своих целей, несовместимы с конституционным строем и правовым порядком, установленными в Румынии. Европейский Суд замечает, что политическая программа и устав ПКН подчеркивают важность поддержания национального суверенитета страны, ее территориальной целостности, укрепления конституционного строя, правового порядка и принципов демократии и не содержат никаких фраз, которые могли быть сочтены как призыв к использованию насилия, к восстанию или как любая иная форма отвержения демократических принципов или как призыв к установлению "диктатуры пролетариата".

Программа и устав ПКН дистанцируются от злоупотреблений бывшей Коммунистической партии и критикуют политику государства, проводимую с 1989 года. В демократическом обществе не может быть оправдания курсу создания препятствий какой-либо политической группе, которая блюдет фундаментальные демократические принципы, только за то, что такая группа критикует конституционный строй и правовой порядок страны и стремится к публичным дебатам на политической арене.

Суды страны не продемонстрировали, что имеются какие-либо параметры, по которым программа и устав ПКН противоречат конституционному строю и правовому порядку страны и, в частности, фундаментальным принципам демократии. Для государства - участника Конвенции недопустимо отказывать в разрешении политической дискуссии в обществе в связи с возникновением новой коммунистической партии. Конечно, необходимо проверять, чтобы политическая программа той или иной партии не скрывала бы цели и намерения, отличающиеся от тех, которые этой партией провозглашены открыто, но такая проверка должна выполняться путем сравнения содержания программы с действиями членов партии и ее руководителей и позициями, которые они отстаивают. Однако у ПКН даже не было времени предпринять какие-либо практические действия, поскольку ее предыдущее заявление о регистрации было отклонено. Хотя Румыния действительно до 1989 года находилась под властью тоталитарного коммунистического режима, соображения коммунистического прошлого страны сами по себе не могут служить оправданием вмешательства государства в реализацию права заявителей на свободу объединения с другими, особенно ввиду того, что коммунистические партии, придерживающиеся марксистской идеологии, существуют в ряде стран, подписавших Конвенцию. Поскольку суды Румынии не установили, что политическая программа заявителей несовместима с устоями "демократического общества" (не говоря уже об отсутствии доказательств достаточно непосредственной угрозе демократии со стороны ПКН), отказ зарегистрировать ПКН в качестве политической партии даже до того, как она приступила к своей деятельности, не отвечает "насущной общественной потребности" и является непропорциональным преследуемой государством цели.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 11 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения требований Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного заявителю вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении определенной суммы судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 13 Конвенции


По делам обжалуется неэффективность проведенного властями уголовного расследования акций военнослужащих, в результате которых в Чечне погибли гражданские лица. По нижеперечисленным делам допущены нарушения требований Статьи 13 Конвенции.


Хашиев и Акаева против России
[Khashiyev and Akayeva - Russia] (N 57942/00, 57945/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Исаева, Юсупова и Базаева против России
[Isayeva, Yusupova and Bazayeva - Russia] (N 57947/00, 57948/00, 5749/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Исаева против России
[Isayeva - Russia] (N 57950/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Тисяк против Польши
[Tysiac - Poland] (N 5410/03)


[Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику вынесено IV Секцией]


По делу обжалуется отсутствие возможности обжалования в судебном порядке отказа врача прервать беременность по медицинским показаниям. Жалоба коммуницирована государству-ответчику.

(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 8 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на дискриминацию
(в контексте Статьи 8 Конвенции)


По делу обжалуется предположительный акт дискриминации в связи с инвалидностью заявительницы (заявительнице, страдающей сильной близорукостью, не было оказано содействие при ознакомлении с материалами дела). Жалоба коммуницирована государству-ответчику.


Тисяк против Польши
[Tysiac - Poland] (N 5410/03)


[Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении запрета на дискриминацию
(в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции)


По делу ставится вопрос о правомерности отказа властей зарегистрировать кандидата на выборах в парламент страны ввиду того, что заявитель не смог внести избирательный залог. Жалоба признана приемлемой.


Суховецкий против Украины
[Sukhovetskyy - Ukraine] (N 13716/02)


Решение от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.)


По жалобе о нарушении Статьи 34 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на препятствование властями подаче жалобы в Европейский Суд


По делу обжалуется неисполнение государством временной судебной меры, указанной Европейским Судом на основании Правила 39 своего Регламента. Государство-ответчик не выполнило обязательство, взятое на себя в связи с присоединением к Конвенции.


Маматкулов и Аскаров против Турции
[Mamatkulov and Askarov - Turkey] (N 46827/99, 46951/99)


Постановление от 4 февраля 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Заявители являются гражданами Узбекистана и членами оппозиционной партии в Узбекистане. Они были арестованы турецкой полицией на основании международных ордеров на арест по подозрению в совершении террористических актов на территории страны происхождения. Власти Узбекистана направили в Турцию запрос о выдаче заявителей, с исполнением которого власти Турции согласились. Заявители обжаловали решение об их выдаче, но жалоба была отклонена. Среди прочего они утверждали, что в случае их выдачи Узбекистану они подвергаются риску стать жертвами жестокого обращения.

Европейский Суд указал властям Турции в соответствии с Правилом 39 Регламента Европейского Суда, что им не следует выдавать заявителей, пока Суд не рассмотрит дело по их жалобе. Однако до того как Суд направил это указание, власти Турции издали распоряжение о выдаче. Европейский Суд принял решение продлить срок действия временной судебной меры до особого дополнительного уведомления. Власти Турции не исполнили указание Суда о временной судебной мере и передали заявителей властям Узбекистана, уведомив затем Европейский Суд в том, что властями Турции до выдачи были получены заверения властей Узбекистана в том, что в Узбекистане заявителей не подвергнут пыткам и не приговорят в смертной казни. Заявители были осуждены судами Узбекистана, и им были назначены наказания в виде лишения свободы сроком в 20 и 11 лет соответственно. После выдачи заявителей в Узбекистан их представители не смогли вступить с ними в контакт.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции. Европейский Суд должен установить, существовал ли на момент выдачи заявителей реальный риск того, что в Узбекистане их подвергнут обращению, запрещенному Статьей 3 Конвенции. Заявителей выдали в Узбекистан 27 марта 1999 г. вопреки временной судебной мере, указанной Европейским Судом в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда. Поэтому именно эта дата должны быть принята во внимание при оценке, существовал ли риск того, что в Узбекистане их подвергнут обращению, запрещенному Статьей 3 Конвенции. Применяя положения Правила 39 своего Регламента, Европейский Суд указал, что он не смог - на основе имевшейся тогда у него информации - принять окончательное решение о наличии такого реального риска. Если власти Турции выполнили бы указание о мере, указанной в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда, соответствующей датой была бы дата рассмотрения Европейским Судом дела в свете представленных ему доказательств. Неисполнение властями Турции указания Европейского Суда не дало Суду возможности следовать обычному порядку рассмотрения дел. Тем не менее Европейский Суд не может строить предположения относительно возможных результатов рассмотрения дела в случае, если выдача была бы отсрочена, как того требовал Суд. По этой причине Суд должен дать оценку выполнению властями Турции своих обязательств по Статье 3 Конвенции со ссылкой на положение дел по состоянию на 27 марта 1999 г. В свете материалов, имеющихся в его распоряжении, Европейский Суд не может придти к выводу, что на день выдачи заявителей существовал "реальный риск" того, что заявители подвергнутся обращению, запрещенному Статьей 3 Конвенции. Неисполнение властями Турции временной судебной меры, указанной Европейским Судом на основании Правила 39 своего Регламента не дало Суду возможности дать оценку - таким образом, каким он счел бы надлежащим ввиду обстоятельств дела - тому, существовал ли такой "реальный риск". Это неисполнение надлежит исследовать в контексте Статьи 34 Конвенции. Следовательно, нельзя было установить факт какого-либо нарушения требований Статьи 3 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования Статьи 3 Конвенции нарушены не были (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").

По вопросу о соблюдении требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции, что касается права человека на справедливое судебное разбирательство его дела. В делах о выдаче правонарушителей зарубежному государству риск "вопиющего отказа в правосудии" в стране, властям которой выдается правонарушитель, - как и риск того, что выдаваемое лицо может подвергнуться там обращению, запрещенному Статьей 2 и (или) Статьей 3 Конвенции - должен быть главным образом оценен с учетом обстоятельств, которые известны или должны были бы быть известны государству - участнику Конвенции на момент, когда оно выдает соответствующих лиц. Когда выдача лица откладывается в силу указания Европейского Суда, данного в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда, риск вопиющего отказа в правосудии также должен быть оценен в свете информации, которой располагает Европейский Суд на момент рассмотрения им дела.

Заявители были выданы в Узбекистан 27 марта 1999 г. Хотя в свете доступной Европейскому Суду информации могли существовать в то время причины сомневаться в том, что в стране, куда их выдавали, заявителям будет гарантировано справедливое судебное разбирательство, не имелось достаточных доказательств тому, что любые возможные процессуальные нарушения в ходе судебного разбирательства обязательно образовали бы "вопиющий отказ в правосудии". Неподчинение властей Турции указанию, данному Европейским Судом в соответствии с Правилом 39 своего Регламента, - что не дало Европейскому Суду возможности получить дополнительную информацию, которая помогла бы оценить, существовал ли риск вопиющего отказа в правосудии в данном деле, - следует рассматривать в контексте положений Статьи 34 Конвенции. Следовательно, нельзя было установить факт какого-либо нарушения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято 13 голосами "за" и 4 голосами "против").

По вопросу о соблюдении требований Статьи 34 Конвенции, что касается эффективного осуществления права человека на подачу индивидуальной жалобы в Европейский Суд. Тот факт, что государство-ответчик не исполнило временные судебные меры, указанные Европейским Судом на основании Правила 39 своего Регламента, поднимает вопрос, не нарушило ли государство-ответчик свое обязательство по Статье 34 Конвенции никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению права заявителей на подачу жалобы в Европейский Суд. Обстоятельства дела ясно показывают, что выдачей заявителей в Узбекистан Европейскому Суду воспрепятствовали проведению надлежащего рассмотрения их жалобы в соответствии с нормами устоявшейся практики по схожим делам и, в конечном счете, воспрепятствовали защите заявителей, если потребовалось бы, от потенциальных нарушений положений Конвенции, на которые они жаловались. В результате заявителям воспрепятствовали эффективно осуществить свое право на подачу индивидуальной жалобы в Европейский Суд, гарантируемое Статьей 34 Конвенции, которое их выдача Узбекистану сделала недействительным.

В силу положений Статьи 34 Конвенции государства - участники Конвенции взяли на себя обязательство воздерживаться от каких-либо действий или не допускать бездействия, которые могли бы воспрепятствовать эффективному осуществлению права индивидуального заявителя на подачу жалобы в Европейский Суд. Неподчинение государства - участника Конвенции временным судебным мерам надлежит считать лишением Европейского Суда возможности эффективно рассмотреть жалобу заявителя и воспрепятствованием эффективному осуществлению его права и, соответственно, - нарушением требований Статьи 34 Конвенции.

С учетом материалов, имеющихся в его распоряжении, Европейский Суд пришел к заключению, что, не подчинившись временным судебным мерам, указанным Европейским Судом в соответствии с Правилом 39 своего Регламента, власти Турции нарушили свои обязательства по Статье 34 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу Турция не выполнила свои обязательства, принятые ей на себя в связи с присоединением к Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Заявители, несомненно, понесли моральный вред в результате нарушения властями Турции требований Статьи 34 Конвенции, что невозможно загладить лишь выводом о том, что государство-ответчик не выполнило свои обязательства по Статье 34 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить каждому из заявителей определенную сумму компенсации в возмещение причиненного им морального вреда и определенную сумму в возмещение судебных издержек и иных расходов, понесенных ими в связи с судебным разбирательством.


По вопросу о применении Статьи 35 Конвенции


По вопросу о применении пункта 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос о доступности эффективного внутригосударственного средства правовой защиты (жалоба против России)


По вопросу о том, что от родственников жертв нападений военнослужащих не требуется прибегать к гражданско-правовым средствам защиты своих прав и интересов. Предварительные возражения государства-ответчика по нижеперечисленным делам отклонены Европейским Судом.


Хашиев и Акаева против России
[Khashiyev and Akayeva - Russia] (N 57942, 57945/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Исаева, Юсупова и Базаева против России
[Isayeva, Yusupova and Bazayeva - Russia] (N 57947, 57948, 5749/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Исаева против России
[Isayeva - Russia] (N 57950/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)].


(См. выше изложение обстоятельств вышеперечисленных дел, жалобы по которым были рассмотрены в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении заявителем шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд*


(* Согласно условиям принятия Европейским Судом жалоб к производству, установленным Статьей 35 Конвенции, Суд может принять дело к рассмотрению только в течение шести месяцев со дня вынесения национальными органами окончательного решения по делу (прим. перев.).)


Вопрос о нарушении установленных сроков для представления в Европейский Суд обоснований жалобы. Жалоба признана неприемлемой.


Божиновски против бывшей Югославской Республики Македония
[Bozinovski - Former Yugoslav Republic of Macedonia] (N 68368/01)


Решение от 1 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель выступал ответчиком по гражданскому делу, касавшемуся права собственности на часть дома. Производство по делу началось в 1991 году или ранее, а завершилось в 2000 году, когда Апелляционный суд отклонил жалобу заявителя. В Европейский Суд заявитель жалуется на продолжительность производства по делу. Он заявил Суду, что полностью выполнил требования пункта 1 Статьи 35 Конвенции, поскольку получил вступившее в силу решение суда 15 августа 2000 г. и подал свою жалобу в Европейский Суд 30 января 2001 г.

Европейский Суд установил, что отсчет шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд, начался 15 августа 2000 г., тогда как суть жалобы заявителя относительно продолжительности производства по делу была изложена только в формуляре жалобы, датированном 4 апреля 2001 г. Хотя действительно, что ранее поданный формуляр жалобы, представленный заявителем, был датирован 30 января 2001 г., в нем не содержалось никаких пояснений относительно предполагаемых нарушений по его делу, и к нему были просто приложены документы производства по делу в судах страны.

Европейский Суд не считает, что представление документов производства по делу в судах страны было достаточным для того, чтобы считаться представлением всех последующих жалоб, вытекающих из этого производства. В соответствии с требованиями Конвенции для подачи жалобы требовалось хоть какое-то указание на характер предполагаемого нарушения, чтобы тем самым прервать течение шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд. Заявитель нарушил правило о шестимесячном сроке, установленном для подачи жалобы в Европейский Суд.


Вопрос о соблюдении заявителем шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд (жалоба против Турции)


Вопрос о дате начала отсчета шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд (жалоба касается производства по уголовному делу). Предварительные возражения государства-ответчика по делу приняты Европейским Судом.


Йавуз и другие против Турции
[Yavuz and оthers - Turkey] (N 48064/99)


Решение от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Супруг и отец заявителей были найдены убитыми из огнестрельного оружия.

В этой связи против двух лиц было возбуждено уголовное дело. Суд ассизов* (* Assize Court - так по-английски в тексте изложения Решения обозначен один из входящих в систему судов общей юрисдикции Турции Основных судов (аслие), действующих в центрах провинций и крупных городах. К этим судам относятся Основной суд по делам об особо тяжких преступлениях, Основной суд по уголовным делам и Основной суд по гражданским и коммерческим делам (прим. перев.).) признал одного подсудимого виновным и оправдал другого. Заявители вступили в производство по делу в качестве гражданских истцов. Это производство было завершено вынесением решения Высшего кассационного суда, которое 29 апреля 1998 г. было приобщено к материалам дела, хранящегося в канцелярии суда ассизов, но копия его не была вручена сторонам по делу. Заявители обратились с жалобой в Европейский Суд 15 марта 1999 г.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в соответствии с пунктом 1 Статьи 35 Конвенции. Заявители в своей жалобе указывают на нарушения требований Статей 2, 3, 5, 6, 8 и 13 и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Копия решения Высшего кассационного суда не была вручена сторонам. Отсчет шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд, начался с того дня, когда решение Высшего кассационного суда было приобщено к материалам дела, хранящегося в канцелярии суда ассизов, и в день, когда это произошло, текст решения стал доступен сторонам по делу. Затем уже сторонам или их представителям надлежало проявить старательность, чтобы получить копию решения.

Прошло более шести месяцев после того дня, когда решение Высшего кассационного суда было приобщено к материалам дела, хранящегося в канцелярии суда ассизов, прежде чем заявители обратились в Европейский Суд со своей жалобой. Причиной этой задержки является их собственная небрежность. Жалоба поэтому была подана с нарушением шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется отсутствие возможности возвратить свою собственность или взыскать с жильцов адекватную плату за аренду жилых помещений. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Хуттен-Чапска против Польши
[Hutten-Czapska - Польша] (N 35014/97)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница является одной из примерно 100 тысяч домовладельцев в Польше, на интересах которых негативно сказывается ограничительная система регулирования арендной платы (от примерно 600 тысяч до 900 тысяч нанимателей жилья извлекают для себя выгоду от этой системы). Основы этой системы были заложены законами, которые принимались при прежнем коммунистическом режиме. Система налагает ряд ограничений на права домовладельцев; в частности, она устанавливает верхний предел на размеры арендной платы за жилье, который настолько низок, что домовладельцы не в состоянии окупить свои расходы по хозяйственно-техническому обслуживанию сдаваемого в аренду жилья, не говоря уже о том, чтобы извлекать какую-то прибыль от сдачи внаем жилья.

Домовладение, фигурирующее по делу, было принято в государственное управление после вступления в силу в 1946 году декрета, наделившего власти страны правом распределять квартиры в зданиях, принадлежащих лицам на правах частной собственности, конкретным нанимателям жилья. Родители заявительницы безуспешно пытались восстановить свое полное право собственности на их домовладение. В 1974 году вступил в силу новый порядок государственного управления жилищным фондом, так называемая особая схема сдачи жилплощади внаем. В 1975 году мэр вынес решение, в силу которого первый этаж дома заявительницы был сдан в аренду другому нанимателю жилья. В 1990-е годы заявительница обращалась в суды в попытке добиться признания этого решения недействительным и ничтожным, но преуспела только в том, что было принято судебное постановление, гласившее, что решение мэра было вынесено вразрез с законом.

В 1990 году районный суд постановил, что заявительница унаследовала собственность родителей, и в результате в 1991 году она приняла управление домом. Затем она безуспешно заявляла в судах по гражданским делам и в административных судах иски с целью восстановить свое полное право собственности на домовладение и переселить нанимателей жилья в жилые помещения, принадлежащие муниципалитету.

В 1994 году на основе закона к частным домовладениям в Польше была применена схема регулирования арендной платы, в соответствии с которой домовладельцы были обязаны выполнять дорогостоящие работы по содержанию и техническому обслуживанию домовладений, но при этом они не могли устанавливать арендную плату за жилье в таких размерах, которые позволяли бы им покрывать расходы на эти работы. В соответствии с одним расчетом арендная плата за жилье покрывала только около 60 процентов расходов по хозяйственно-техническому обслуживанию домовладений. Были введены также строгие ограничения на возможности расторжения договоров аренды жилья. Закон 1994 года в 2001 году был заменен новым законом, который был направлен на улучшение положения домовладельцев; в нем были сохранены все ограничения на возможности расторжения договоров аренды жилья и обязанности домовладельцев в отношении содержания и технического обслуживания домовладений и введен новый порядок контроля над увеличением ставок арендной платы за жилье. Например, домовладельцу нельзя было устанавливать арендную плату, превышающую 3 процента от стоимости реконструкции соответствующего домовладения. В случае заявительницы эта сумма равнялась 1 285 злотых в 2004 году (эквивалент 316 евро).

В 2000 и 2002 годах Конституционный трибунал Польши установил, что схемы регулирования арендной платы как по закону 1994 года, так и по закону 2001 года были неконституционны и что эти схемы возлагали непропорциональное и чрезмерно тяжелое бремя на домовладельцев. Соответствующие положения законов были отменены, и в период с 10 октября 2000 года по 31 декабря 2004 года заявительница смогла поднять арендную плату за жилье на 10 процентов, или 5,15 злотых (приблизительно 1,27 евро), за один квадратный метр жилой площади. 1 января 2005 г. вступили в силу новые нормы ("поправки от декабря 2004 года"), которые впервые позволили увеличивать арендную плату, превышающую 3 процента от стоимости реконструкции сдаваемого внаем жилья, на не более 10 процентов в год.

Со ссылками на Статью 1 Протокола N 1 к Конвенции заявительница жалуется в Европейский Суд на то, что положение, созданное исполнением законов, навязывающих ей договоры об аренде жилья, и установление неадекватных ставок арендной платы приравниваются к длящемуся нарушению ее права на беспрепятственное пользование своим имуществом. Умаляется сама суть ее права собственности, утверждает заявительница, потому что она не только не в состоянии извлекать доход от своей собственности, но и также она не может восстановить свое полное право собственности на домовладение и пользования им из-за ограничений на возможности расторжения договоров сдачи внаем квартир, контролируемые схемой регулирования арендной платы.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд напоминает, что он может рассматривать вопрос о возможном влиянии на права собственности заявительницы только тех решений властей или применимых к ситуации законов, которые принимались, начиная с 10 октября 1994 года, когда Польша ратифицировала Протокол N 1 к европейской Конвенции о правах человека.

Европейский Суд отмечает, что заявительница никогда не утрачивала своего права на продажу ее домовладения. Не применяли власти и каких-либо мер, которые вылились бы в передачу ее права собственности. Верно, что заявительница не могла осуществлять свое право пользования собственностью в физическом смысле, поскольку дом был занят нанимателями жилья и что ее права в отношении сдачи внаем квартир, включая ее право на взимание арендной платы и расторжение договоров аренды жилья, были ограничены рядом законодательных норм. Меры, предпринимавшиеся властями, нельзя считать юридическим или даже фактическим отчуждением собственности, они представляли собой средства контроля государства над использованием собственности заявительницы, которые надлежит рассматривать в контексте второй части Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (со ссылками на Постановления Европейского Суда по делу "Меллахер и другие против Австрии" [Mellacher and others v. Austria]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 19 декабря 1989 г. (прим. перев.).), Series A no. 169, и по делу "Компания "Иммобилиаре Саффи" против Италии" [Immobiliare Saffi v. Italy]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 28 июля 1999 г. (прим. перев.).), Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 1999-V).

Схема регулирования арендной платы в Польше была порождена постоянной нехваткой жилья, малым количеством предложений о сдаче жилья внаем и высокой стоимостью покупки квартиры. Европейский Суд поэтому приемлет тот факт, что в социальных и экономических обстоятельствах, окружающих данное дело, законодательство, о котором идет речь по делу, преследовало законную цель в интересах всего общества. Что касается закона 1994 года, то Европейский Суд далее приемлет то обстоятельство, что в условиях исключительно сложной жилищной ситуации в Польше и неизбежно тяжелых последствий реформы рынка аренды жилья решение государства принять законы, которые ограничивали ставки арендной платы за квартиры, находящиеся в частной собственности, для защиты интересов нанимателей жилья, было оправданным, особенно с учетом того, что данное решение устанавливало законом сроки действия этой меры. Однако закон 1994 года не предписывал никакого порядка, позволяющего домовладельцам взыскивать издержки по хозяйственно-техническому обслуживанию домовладений, и польское законодательство не предусматривало никакого механизма уравновешивания расходов на содержание и техническое обслуживание домовладений и доходов от взимания контролируемой государством арендной платы, которая покрывала только 60 процентов расходов на хозяйственно-техническое обслуживание жилья. На фоне этих соображений и с учетом последствий, которые имели для заявительницы различные ограничительные нормы, Европейский Суд установил, что сочетание ограничений, предписанных законом 1994 года, умалило саму сущность права заявительницы на собственность.

Кроме того, положения закона 2001 год, которые имели целью улучшить ситуацию посредством введения нового порядка регулирования увеличения ставок арендной платы, чрезмерно ограничили права собственности заявительницы и возложили на нее непропорциональное бремя, что не может быть оправдано в контексте законной цели, преследуемой властями при реализации соответствующего корректирующего жилищного законодательства. Что же касается периода времени с 10 октября 2002 г. и по 31 декабря 2004 г., то Европейский Суд не усматривает, как возможность увеличить ставку арендной платы до установленного законом верхнего предела могла улучшить положение заявительницы или других домовладельцев. Не считает Европейский Суд и то, что эта возможность предоставила им какую-то компенсацию за положение дел в прошлом. Поправки от декабря 2004 года также не предоставили заявительнице никакой компенсации, которой можно было бы загладить нарушение, которое уже имело место, поскольку возможность увеличить ставку взимаемой арендной платы на 10 процентов по сравнению с текущей ставкой нельзя считать значительным повышением.

Европейский Суд признает, что в Польше трудная ситуация с обеспечением граждан жильем, в частности, наблюдается острая нехватка жилья, и на рынке установлены высокие цены на приобретение квартир. При этом необходимость преобразования чрезвычайно негибкой системы распределения жилья, унаследованной от коммунистического режима, оправдывала не только принятие корректирующего законодательства с целью защитить интересы нанимателей жилья в период реформирования политической, экономической и правовой системы страны, но также и фиксирование низких ставок арендной, на уровне ниже рыночного уровня.

Все же Европейский Суд не усматривает оправдания в том, что власти Польши на протяжении всего периода времени, фигурирующего по делу, не сумели решить проблему так, чтобы заявительница и другие домовладельцы были бы обеспечены средствами, необходимыми для покрытия расходов по хозяйственно-техническому обслуживанию домовладений, не говоря уже о предоставлении возможности получать хотя бы минимальные доходы от сдачи квартир в аренду. Именно на властях Польши лежит обязанность устранить проблему или найти быстрые средства ее разрешения. Более того, принцип законности, закрепленный в Статье 1 Протокола N 1 к Конвенции, предсказуемость закона, вытекающая из этого принципа, требуют, чтобы государство отменило существующую схему регулирования арендной платы, что ни в коей мере не исключает принятие норм, защищающих права нанимателей жилья иными способами.

С учетом всех вышеизложенных обстоятельств и, более конкретно, с учетом последствий функционирования схемы регулирования арендной платы, негативно отразившегося на реализации заявительницей права на беспрепятственное пользование своим имуществом, Европейский Суд установил, что власти возложили на нее непропорциональное и чрезмерно тяжелое бремя.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 46 Конвенции. Дело заявительницы, которое - как и дело "Брониовски против Польши" [Broniowski v. Польша]* (* Постановление по данному делу было вынесено Большой Палатой Европейского Суда 22 июня 2004 г. (прим. перев.). (жалоба N 31443/96, Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 65* (* "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 65 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 11 за 2004 год.)) - было выбрано Европейским Судом в качестве "пилотного" дела для установления совместимости с Конвенцией внутригосударственной схемы, затрагивающей большое количество людей, вскрыло базовую системную проблему. Эта проблема заключается в том, что польское жилищное законодательство налагало и продолжает налагать на индивидуальных домовладельцев ограничения на повышение ставок арендной платы за принадлежащие им жилые помещения, каковые ограничения делают невозможным для домовладельцев взимать арендную плату, разумно соотносящуюся с общими затратами на содержание и техническое обслуживание домовладений.

Европейский Суд считает, что власти Польши должны прежде всего - посредством надлежащих правовых и (или) иных мер - обеспечить для заявительницы и других лиц, интересы которых сходным образом затрагиваются, разумный уровень взимаемой ими арендной платы, или обеспечить их механизмом, смягчающим последствия государственного контроля над повышением ставок арендной платы за их право собственности. В задачи Европейского Суда не входит указывать, какой был бы "разумный" уровень взимаемой ими арендной платы по настоящему делу или в Польше вообще, или каким образом следует устанавливать порядок, смягчающий последствия государственного контроля над повышением ставок арендной платы. Согласно Статье 46 Конвенции* (* Статья 46 Конвенции общим образом закрепляет обязательную силу постановлений и решений Европейского Суда, устанавливая, что государства - участники Конвенции "обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами". При этом "окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением" (прим. перев.).) власти Польши свободны в выборе средств, посредством которых они будут выполнять свои обязательства, вытекающие из положения Конвенции об обязательном исполнении постановлений Европейского Суда.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд определил, что вопрос о применении положений Статьи 41 Конвенции (относительно справедливой компенсации), что касается присуждения компенсации за причиненный заявительнице моральный вред и материальный ущерб, не готов для решения (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против"). Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении определенной суммы судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется неэффективность уголовного расследования по факту исчезновения имущества заявителя как следствия занятия его квартиры другим лицом с разрешения публичной власти. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Новоселецкий против Украины
[Novoseletskiy - Ukraine] (N 47148/99)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Работодатель заявителя, некий государственный институт, предоставил ему бессрочное право проживать в квартире, принадлежащей этому институту. Заявитель выехал в Россию для подготовки своей докторской диссертации, а его супруга переехала в другой город на лечение. Институт тем временем отменил свое разрешение на проживание в квартире и передал ее в пользование семье Т. В отсутствие заявителя T. въехал в квартиру. Некоторые вещи заявителя исчезли. По возвращении заявитель и его супруга не смогли въехать в квартиру, которая уже была занята, и были вынуждены помимо своей воли проживать с чужой семьей.

Заявитель подал иск о восстановлении его права собственности на квартиру и взыскании компенсации за причиненные ему материальный ущерб и моральный вред. Он выиграл дело в отношении своего права на беспрепятственное пользование собственностью. Что же касается предположительного ущерба, то суд среди прочего отметил, что компенсация морального вреда в спорах между владельцами жилья и нанимателями жилья законом не предусмотрена. Между тем с разрешения института квартира была продана семье T. Поскольку квартира была занята, власти (судебный пристав-исполнитель, прокуратура и суд) предприняли действия по исполнению судебного решения, вынесенного в пользу заявителя. Заявителю был выдан исполнительный лист более двух лет спустя после вынесения судебного решения в его пользу. Тем временем заявитель и его супруга были вынуждены жить в доме вместе с чужой семьей на протяжении более пяти лет, поскольку непригодность их квартиры для проживания не давала возможности въехать в нее обратно. Такая ситуация продолжалась более трех лет после того, как был выдан исполнительный лист, несмотря на все действия, предпринятые заявителем.

Заявитель также обратился к властям с заявлением о возбуждении уголовного дела, утверждая, что его вещи были из его квартиры унесены. Более семи лет спустя после этого обращения расследование по делу было наконец завершено постановлением о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления. В частности, заявителя подвергли порицанию за то, что он сфабриковал обвинения в краже своего имущества.

По поводу Статьи 8 Конвенции, что касается позитивных обязательств государства охранять соответствующие права человека. Заявителя лишили его квартиры и вынудили вместе со своей супругой проживать с чужой семьей на протяжении более пяти лет. Суды приняли во внимание ситуацию семьи T., но не использовали все имеющиеся в их распоряжении средства, чтобы во время производства по делу защитить частную и семейную жизнь заявителя. Хотя суды в итоге действительно восстановили право заявителя на оспариваемую квартиру, у них ушло на это чересчур много времени. Решение судов не повлекло за собой восстановление права заявителя на уважение его частной и семейной жизни. Судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, не могло быть быстро исполнено, поскольку пока шло производство по делу, семья Т. с разрешения института приобрела квартиру в собственность. Институт выполняет предписанные ему законом государственные функции под контролем органов власти государства, в частности, занимается управлением и распределением той части жилищного фонда государства, которую оно ему выделило. Поэтому в соответствии с требованиями Конвенции за действия института несет ответственность государство. Институт мог бы отреагировать на положение заявителя принятием более подходящих мер, например, предоставив ему временное жилье, особенно после того, как судебное решение было вынесено в пользу заявителя. Однако институт таких мер не предпринял. Напротив - институт дал согласие на то, чтобы продать квартиру T. в то время, когда производство по делу продолжалось, не уведомив при этом суд о данном факте. Это решение института повлекло за собой задержку в исполнении судебного решения, вынесенного в пользу заявителя. Квартира впоследствии досталась заявителю в непригодном для проживания людей состоянии, а институт не предпринял никаких действий, чтобы провести необходимый ремонт квартиры или привлечь к ответственности тех, кто был ответственен за причинение ущерба квартире.

Коротко говоря, государство не выполнило своих позитивных обязательств по восстановлению и защите эффективного осуществления заявителем своего права на уважение его жилища и его частной и семейной жизни.

Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 Конвенции, что касается позитивных обязательств государства охранять право человека на беспрепятственное пользование имуществом. Расследование по факту исчезновения имущества заявителя из его квартиры поочередно возобновлялось и прекращалось несколько раз прокуратурой, и в деле нет никаких доказательств, оправдывающих чрезмерную продолжительность расследования (более семи лет). В настоящем деле лица, которые вошли в квартиру заявителя, были известны; они составили документ, в котором утверждалось, что квартира была пуста, и попросили других лиц подписать его без какой-либо проверки фактов. Вопреки доводам, представленным заявителем, прокуратура не придала никакого значения вопросу о законности проникновения этих лиц в квартиру заявителя и их ответственности за это. Расследование в основном велось по вопросу, действительно ли заявитель владел теми вещами, об исчезновении которых он заявлял властям. Хотя Европейский Суд не оспаривает методику расследования, состоявшую в проверке утверждений заявителя, Суду представляется затруднительным понять, почему следствие отрицало существование любых личных вещей заявителя, в особенности ввиду показаний одного свидетеля, который помогал ему с переездом. В то время как следствие дотошно проверяло наличие у заявителя имущества, которое по его утверждению исчезло, прокуратура не проявила такого же внимания к его жалобам или к вопросу об ответственности властей и лиц, фигурировавших в этих жалобах.

Коротко говоря, государство не соблюло справедливый баланс между конкурирующими интересами и не приложило таких усилий, которые можно было бы обычно ожидать при проведении эффективного и беспристрастного расследования по факту исчезновения имущества заявителя после входа лиц в его квартиру, который был разрешен публичной властью.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере восьми тысяч евро в возмещение причиненного ему материального ущерба и морального вреда.


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуются факты уничтожения имущества заявителей в результате нанесения бомбового удара российскими военными реактивными самолетами по колонне автотранспорта в ходе войны в Чечне. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Исаева, Юсупова и Базаева против России
[Isayeva, Yusupova and Bazayeva - Russia] (N 57947, 57948, 57949/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется тот факт, что судебное решение о назначении заявительнице денежного пособия на ребенка не было исполнено властями ввиду отсутствия средств бюджета. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Познахирина против России
[Poznakhirina - Russia] (N 25964/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос об обеспечении свободного волеизъявления народа при выборе законодательной власти


По делу ставится вопрос о правомерности установления требования о необходимости собрать как минимум 10 процентов голосов избирателей на национальных выборах в парламент для получения мандата члена парламента. Жалоба коммуницирована государству-ответчику.


Йумак и Саадак против Турции
[Yumak and Sadak - Turkey] (N 10226/03)


Решение о коммуницировании жалобы государству-ответчику от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители выдвинули свои кандидатуры на парламентских выборах 2002 года в провинции, где их партия получила 45,95 процента поданных за кандидатов в депутаты парламента голосов. Однако поскольку на общенациональном уровне их партия не набрала 10 процентов голосов, как проходной барьер, требуемый по закону, заявители не были избраны в парламент. Три места, закрепленные в парламенте для провинции, где заявители выдвигали свои кандидатуры, распределились так: два места досталось партии, которая получила 14,05 процента голосов избирателей и одно место - независимому кандидату, набравшему 9,69 процента голосов. Законодательство устанавливает, что та или иная партия не может получить место в парламенте по результатам всеобщих выборов, если она не преодолела проходной барьер в 10 процентов голосов избирателей, поданных на общенациональном уровне.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопрос о правоспособности лица выдвигать свою кандидатуру на выборах в законодательный орган


По делу ставится вопрос о правомерности отказа властей зарегистрировать кандидата на выборах в парламент страны ввиду того, что заявитель не смог внести избирательный залог. Жалоба признана приемлемой.


Суховецкий против Украины
[Sukhovetskyy - Ukraine] (N 13716/02)


Решение от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Избирательная комиссия отказала заявителю в регистрации в качестве кандидата в депутаты Верховной Рады Украины на выборах 2002 года ввиду того, что он не внес избирательный залог в размере 60 месячных минимальных необлагаемых налогом доходов граждан (около 160 евро). Заявитель безуспешно обжаловал этот отказ в Центральную избирательную комиссию и Верховный суд Украины, указывая, что он не смог внести избирательный залог, поскольку его ежегодный доход был меньше, чем сумма залога.

Заявитель жалуется в Европейский Суд в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции, взятой отдельно и в увязке со Статьей 14 Конвенции. Он утверждает, что отказ зарегистрировать его в качестве кандидата в депутаты Верховной Рады исходит из его финансового положения, и потому его право на участие в выборах ограничено по сравнению с другими "состоятельными" кандидатами.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции и Статьи 14 Конвенции.


Решение


Жалоба признана явно необоснованной, что касается Статей 17 и 18 Конвенции.


Другие Постановления, вынесенные в феврале 2005 года


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


По вопросу о соблюдении запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство человека обращение


Зюльджихан Шахин и другие против Турции
[Zhlcihan Фahin and others - Turkey] (N 53147/99)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По разным пунктам жалобы по делу одновременно допущены и не допущены нарушения требований Статьи 3 Конвенции.


Биян против Турции
[Biyan - Turkey] (N 56363/00)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


По жалобам о нарушениях подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


По вопросу о правомерности заключения под стражу лица, против которого принимаются меры по его высылке


Бордовский против России
[Bordovskiy - Russia] (N 49491/99)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу требования подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции нарушены не были.


По жалобам о нарушениях пункта 2 Статьи 5 Конвенции


По вопросу о соблюдении требования сообщить каждому арестованному причины его ареста


Бордовский против России
[Bordovskiy - Russia] (N 49491/99)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу требования пункта 2 Статьи 5 Конвенции нарушены не были.


По жалобам о нарушениях пункта 3 Статьи 5 Конвенции


По вопросу о правомерности заключения лица под стражу до суда


Панченко против России
[Panchenko - Russia] (N 45100/98)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу допущено нарушение требований пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Сулаойя против Эстонии
[Sulaoja - Estonia] (N 55939/00)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу допущено нарушение требований пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Сардинас Альбо против Италии
[Sardinas Albo - Italy] (N 56271/00)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


По делу допущено нарушение требований пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушении пункта 4 Статьи 5 Конвенции


По вопросу о соблюдении требования безотлагательности рассмотрения судом правомерности заключения лица под стражу


Панченко против России
[Panchenko - Russia] (N 45100/98)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Сулаойя против Эстонии
[Sulaoja - Estonia] (N 55939/00)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По разным пунктам жалобы по делу в данном вопросе одновременно допущены и не допущены нарушения требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушении пункта 1 Статьи 6 Конвенции


По вопросу о правомерности недоведения при производстве по делу в Кассационном суде до сведения апеллянта, не представленного адвокатом, замечаний по делу помощника генерального прокурора [avocat general]


Филипп Поз против Франции
[Philippe Pause - France] (N 58742/00)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Мефта против Франции" [Meftah v. France]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 26 июля 2002 г. (прим. перев.).)).

По вопросу о правомерности неознакомления стороны по делу в производстве Кассационного суда с докладом, подготовленным судьей-докладчиком суда [conseiller rapporteur], притом, что с этим докладом был ознакомлен помощник генерального прокурора [avocat general].


Адвокатская фирма "Югло, Лепаж и компаньоны" против Франции
[SCP Huglo, Lepage & AssociJs, Conseil - France] (N 59477/00)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Рейнхардт и Слиман-Каид против Франции" [Reinhardt and Slimane-Kaid v. France]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 31 марта 1998 г. (прим. перев.).)).

По вопросу о правомерности недоведения при производстве по делу в Кассационном суде до сведения апеллянта, не представленного адвокатом, замечаний по делу помощника генерального прокурора [avocat general] и доклада, подготовленного судьей-докладчиком суда [conseiller rapporteur].


Лакас против Франции
[Lacas - France] (N 74587/01)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлениями Европейского Суда по делам "Мефта против Франции" [Meftah v. France]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 26 июля 2002 г. (прим. перев.).) и "Рейнхардт и Слиман-Каид против Франции" [Reinhardt and Slimane-KaVd v. France]).


По вопросу о затянувшемся неисполнении судебного решения


Шаренок против Украины
[Sharenok - Ukraine] (N 35087/02)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Михайленко и другие против Украины" [Mykhaylenky and others - Ukraine]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 30 ноября 2004 г. (прим. перев.).)).


Петрушко против России
[Petrushko - Russia] (N 36494/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кольцов против России
[Koltsov - Russia] (N 41304/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гасан против России
[Gasan - Russia] (N 43402/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Плотниковы против России
[Plotnikovy - Russia] (N 43883/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Макарова и другие против России
[Makarova and others - Russia] (N 7023/03)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По перечисленным выше делам в данном вопросе допущены нарушения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Бурдов против России" [Burdov v. Russia]*).


По вопросу о правомерности отмены вступившего в законную силу судебного решения


Якоб против Румынии
[Iacob - Romania] (N 39410/98)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По данному делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" [Brumarescu v. Romania]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 28 октября 1999 г. (прим. перев.).)).


По вопросу о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности


Биян против Турции
[Biyan - Turkey] (N 56363/00)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Эрдост против Турции
[Erdost - Turkey] (N 50747/99)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По перечисленным выше делам в данном вопросе допущены нарушения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлениями Европейского Суда по делам "Езел против Турции" [_zel - Turkey]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 7 ноября 2002 г. (прим. перев.).) и "Ездемир против Турции" [_zdemir - Turkey]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 6 февраля 2003 г. (прим. перев.).)).


По вопросу о соблюдении права человека на доступ к правосудию


Фочияк против Румынии
[Fociac - Romania] (N 2577/02)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу в данном вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Бифулько против Италии
[Bifulco - Italy] (N 60915/00)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Ганчи против Италии" [Ganci v. Italy]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 30 октября 2003 г. (прим. перев.).)).


Сухорубченко против России
[Sukhorubchenko - Russia] (N 69315/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Компания "Будмет Сп." против Польши
[Budmet Sp. z.o.o. - Poland] (N 31445/96)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


По делу в данном вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Стифт против Бельгии
[Stift - Belgium] (N 46848/99)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Гедхарт против Бельгии" [Goedhart v. Belgium]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 20 марта 2001 г. (прим. перев.).)).


По вопросу о соблюдении принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу


Франжи против Франции
[Frangy - France] (N 42270/98)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


По вопросу о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


Зилиберберг против Молдовы
[Ziliberberg - Moldova] (N 61821/00)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По вопросу об устных слушаниях дела в суде


Бирнлайтнер против Австрии
[Birnleitner - Austria (N 45203/99)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По вопросу о чрезмерной продолжительности производства по делу


Зелинский против Польши
[Zieli_ski - Poland] (N 38497/02)


Постановление от 15 февраля [вынесено IV Секцией]


По делу в данном вопросе требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Франжи против Франции
[Frangy - France] (N 42270/98)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Коласинский против Польши
[Kolasi_ski - Poland] (N 46243/99)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Беллер против Польши
[Beller - Poland] (N 51837/99)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Краутер против Соединенного Королевства
[Crowther - United Kingdom] (N 53741/00)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Кемар против Франции
[Quemar - France] (N 69258/01)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Сильвестер против Австрии
[Sylvester - Austria (no.2)] (N 54640/00)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Стаматиос Карагьяннис против Греции
[Stamatios Karagiannis - Greece] (N 27806/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Блюм против Австрии
[Blum - Austria] (N 31655/02)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Садик Амет и другие против Турции
[Sadik Amet and others - Turkey] (N 64756/01)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Рипль против Австрии
[Riepl - Austria] (N 37040/02)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Натун, Нураль, Нихаль, Эмрах и Ахмет Гювен против Турции
[Hatun, Nural, Nihal, Emrah and Ahmet Ghven - Turkey] (N 42778/98)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Панченко против России
[Panchenko - Russia] (N 45100/98)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Шваркманн против Франции
[Schwarkmann - France] (N 52621/99)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Уль против Германии
[Uhl - Germany] (N 64387/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Лагуварду-Папатеодору и другие против Греции
[Lagouvardou-Papatheodorou and others - Greece] (N 72211/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Вели-Макри и другие против Греции
[Veli-Makri and others - Greece] (N 72267/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Василаки и другие против Греции
[Vasilaki and others - Greece] (N 72270/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гиамас и другие против Греции
[Giamas and others - Greece (N 72285/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Куременос и другие против Греции
[Kouremenos and others - Greece] (N 72289/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гуция и другие против Греции
[Goutsia and others - Greece] (N 72983/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Козирис и другие против Греции
[Kozyris and others - Greece] (N 73669/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Фер против Австрии
[Fehr - Austria] (N 19247/02)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Андрианесис и другие против Греции
[Andrianesis and others - Greece](N 21824/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Власопулос и другие против Греции
[Vlasopoulos and others - Greece] (N 27802/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Хараламбос Катсарос против Греции
[Charalambos Katsaros - Greece] (N 32279/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Каллири-Гианникопуло и другие против Греции
[Kalliri-Giannikopoulou and others - Greece] (N 33173/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Котсанас против Греции
[Kotsanas - Greece] N 33191/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Андреадаки и другие против Греции
[Andreadaki and others - Greece] (N 33523/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Папамихаил и другие против Греции
[PapamichaVl and others - Greece] (N 33808/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кости-Спанопулу и другие против Греции
[Kosti-Spanopoulou and others - Greece] (N 33819/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Микрос против Греции
[Mikros - Greece] (N 34358/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кутрубас и другие против Греции
[Koutroubas and others - Greece] (N 34362/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Статудаки и другие против Греции
[Stathoudaki and others - Greece] (N 34366/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Каробейс против Греции
[KarobeVs - Greece] (N 37420/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Селианитис против Греции
[Selianitis - Greece] (N 37428/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Теодорос Анагностопулос против Греции
[Theodoros Anagnostopoulos - Greece] (N 37429/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Харамантас и другие против Греции
[Charmantas and others - Greece] (N 38302/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Шволик против Словакии
[ТvolRk - Slovakia] (N 51545/99)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Варгова против Словакии
[Vargovа - Slovakia] (N 52555/99)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Коккини против Греции
[Kokkini - Greece] (N 33194/02)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Каллитсис против Греции
[Kallitsis - Greece (N 2)] (N 38688/02)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Ойкономидис против Греции
[Oikonomidis - Greece] (N 42589/02)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Мерием Гювен и другие против Турции
[Meryem Ghven and оthers - Turkey] (N 50906/99)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Гюнтер против Турции
[Gunter - Turkey] (N 52517/99)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Виммер против Германии
[Wimmer - Germany] (N 60534/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Керн против Австрии
[Kern - Austria] (N 14206/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Новицки против Австрии
[Nowicky - Austria] (N 34983/02/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По перечисленным выше делам в данном вопросе допущены нарушения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По вопросу о соблюдении права человека на разбирательство его дела независимым судом


Талер против Австрии
[Thaler - Austria] (N 58141/00)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Индра против Словакии
[Indra - Slovakia] (N 46845/99)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях подпункта "c" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Стифт против Бельгии
[Stift - Belgium] (N 46848/99)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу допущено нарушение требований подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Ван Гейсехем против Бельгии" [Van Geyseghem v. Belgium]v).


По жалобам о нарушениях подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Гравиано против Италии
[Graviano - Italy (N 2)] (N 10075/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу требования подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


По вопросу о соблюдении права человека на уважение его частной жизни и жилища


L.M. против Италии
[L.M. - Italy] (N 60033/00)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


По вопросу о соблюдении права человека на уважение его корреспонденции


Янкаускас против Литвы
[Jankauskas - Lithuania] (N 59304/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


По вопросу об осуждении лица за ведение пропаганды сепаратизма


Эрдост против Турции
[Erdost - Turkey] (N 50747/99)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Ибрагим Аксой против Турции" [Ibrahim Aksoy v. Turkey]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 10 октября 2000 г. (прим. перев.).)).


По вопросу об осуждении лица за распространение клеветнических измышлений


Пакдемирли против Турции
[Pakdemirli - Turkey] (N 35839/97)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 13 Конвенции


По вопросу о доступности эффективного средства правовой защиты


По вопросу о доступности эффективного средства правовой защиты в связи с фактом нарушения запрета на жестокое обращение с человеком


Зюльджихан Шахин и другие против Турции
[Zulcihan Фahin and others - Turkey] (N 53147/99)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По разным пунктам жалобы по делу в данном вопросе одновременно допущены и не допущены нарушения требований Статьи 13 Конвенции.


По вопросу о доступности эффективного средства правовой защиты в связи с чрезмерной продолжительностью производства по делу в национальных судах


Власопулос и другие против Греции
[Vlasopoulos and others - Greece] (N 27802/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Стаматиос Карагианнис против Греции
[Stamatios Karagiannis - Greece] (N 27806/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Хараламбос Катсарос против Греции
[Charalambos Katsaros - Greece] (N 32279/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Каробейс против Греции
[Karobeis - Greece] (N 37420/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Селианитис против Греции
[Selianitis - Greece] (N 37428/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Теодорос Анагностопулос против Греции
[Theodoros Anagnostopoulos - Greece] (N 37429/02)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Ойкономидис против Греции
[Oikonomidis - Greece] (N 42589/02)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По перечисленным выше делам в данном вопросе были допущены нарушения требований Статьи 13 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Конти-Арванити против Греции" [Konti-Arvaniti v. Greece]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 10 апреля 2003 г. (прим. перев.).)).


По вопросу о доступности эффективного средства правовой защиты в связи с нарушениями права на уважение частной жизни и жилища


L.M. против Италии
[L.M. - Italy] (N 60033/00)


Постановление от 8 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции в увязке со Статьей 8 Конвенции


По вопросу о возрасте добровольного согласия лица на совершение гомосексуального полового акта


Ладнер против Австрии
[Ladner - Austria] (N 18297/03)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 14 Конвенции в увязке со Статьей 8 Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "L. и V. против Австрии" [L. and V. v. Austria]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 9 января 2003 г. (прим. перев.).)).


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


По вопросу о проволочках в выплате компенсации за отчужденную собственность


Манджар против Турции
[Mancar - Turkey] (N 57372/00)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Аккуш против Турции" [Akkus v. Turkey]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 9 июля 1997 г. (прим. перев.).)).


По вопросу о затянувшемся неисполнении судебного решения


Шаренок против Украины
[Sharenok - Ukraine] (N 35087/02)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Михайленко и другие против Украины" [Mykhaylenky and others - Ukraine]).


Петрушко против России
[Petrushko - Russia] (N 36494/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кольцов против России
[Koltsov - Russia] (N 41304/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гасан против России
[Gasan - Russia] (N 43402/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Плотниковы против России
[Plotnikovy - Russia] (N 43883/02)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Макарова и другие против России
[Makarova and others - Russia] (N 7023/03)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По перечисленным выше делам в данном вопросе были допущены нарушения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Бурдов против России" [Burdov v. Russia]).


По вопросу об отмене вступившего в законную силу и исполненного судебного решения


Якоб против Румынии
[Iacob - Romania] (N 39410/98)


Постановление от 3 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" [Brum|rescu v. Romania] (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 28 октября 1999 г. (прим. перев.).)).


По вопросу о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


Сухорубченко против России
[Sukhorubchenko - Russia] (N 69315/01)


Постановление от 10 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу в данном вопросе требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были.


Веселински против бывшей Югославской Республики Македония
[Veselinski - Former Yugoslav Republic of Macedonia] (N 45658/99)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Джидроски против бывшей Югославской Республики Македония
[Djidroski - Former Yugoslav Republic of Macedonia] (N 46447/99)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


По делу в данном вопросе допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу "Веселински против бывшей Югославской Республики Македония" [Veselinski v. Former Yugoslav Republic of Macedonia]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 24 февраля 2005 г. (прим. перев.).)).


Жалобы, которые были исключены из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом


Люба против Румынии
[Liuba - Romania] (N 31166/96)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Поповац против Румынии
[Popov|Ы - Romania] (N 32265/96)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Олен против Дании
[Ohlen - Denmark] (N 63214/00)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Дела, по которым были заключены мировые соглашения


Валова, Слезак и Слезак против Словакии
[Valovа, Slezаk and Slezаk - Slovakia] (N 44925/98)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Карвальо Магальеш против Португалии
[Carvalho Magalhnes - Portugal] (N 18065/02)


Постановление от 15 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Константин против Румынии
[Constantin - Romania] (N 49145/99)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Роман и Ходжеа против Румынии
[Roman and Hogea - Romania] (N 62959/00)


Постановление от 17 февраля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Цукерштаттер и Решенхофер против Австрии
[Zuckerstаtter and Reschenhofer - Austria] (N 76718/01)


Постановление от 24 февраля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Постановления, переданные на рассмотрение Большой Палаты


В порядке уступки юрисдикции Большой Палате


В порядке применения Статьи 30 Конвенции


Сюрмели против Германии
[Shrmeli - Germany] (N 75529/01)


[вынесено III Секцией]


Дело касается производства по гражданскому делу о взыскании компенсации за причиненный истцу ущерб и назначении ему денежного пособия; дело было возбуждено по иску заявителя, предъявленного после того, как он стал жертвой автотранспортного происшествия. Пока производство по делу продолжалось, заявитель обратился в Федеральный конституционный суд с жалобой на чрезмерную продолжительность производства по делу. Заявитель также предъявил иск государству в связи с чрезмерной продолжительностью производства по делу. Заявитель обжалует в Европейский Суд продолжительность производства по его делу и указывает на отсутствие эффективного средства правовой защиты, к которому можно было бы прибегнуть для обжалования чрезмерной продолжительности производства по делу. Жалоба была объявлена приемлемой 29 апреля 2004 г. на основании пункта 1 Статьи 6 и Статьи 13 Конвенции.


Йаллох против Германии
[Jalloh - Germany] (N 54810/00)


[вынесено III Секцией]


Дело касается вопроса об использовании при производстве по уголовному делу доказательства, полученного от обвиняемого принудительным введением в его организм рвотного средства. Жалоба была объявлена приемлемой 26 октября 2004 г. на основании статей 3, 6 (положение о праве обвиняемого на справедливое судебное разбирательство дела) и 8 Конвенции.


Дела, переданные на рассмотрение Большой Палаты


В порядке применения пункта 2 Статьи 43 Конвенции


Следующее дело было передано на рассмотрение Большой Палаты в соответствии с пунктом 2 Статьи 43 Конвенции:


Скордино против Италии (N 1)
[Scordino - Italy (1)] (N 36813/97)


Постановление от 29 июля 2004 г. [вынесено I Секцией]


Дело касается вопроса о продолжительности производства по делу, относящемуся к выплате компенсации за отчуждение собственности, вопроса о принятии законодательства, влияющего на результаты производства по делу, которое велось на момент принятия законодательства, и вопроса об адекватности компенсации за отчуждение собственности.


Постановления, вступившие в силу


В порядке применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции в связи с истечением трехмесячного срока для подачи прошения о рассмотрении дела Большой Палатой (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights]* (* С оригиналами "Информационных бюллетеней по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" на английском языке можно ознакомиться на веб-сайте http://www.echr.coe.int (прим. перев.).) N 68 и 69)* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 68 и 69 соответствует Бюллетеню Европейского суда по правам человека 2/2005 и 4/2005, соответственно.):


H.L. против Соединенного Королевства
[H.L. - United Kingdom] (N 45508/99)


Постановление от 5 октября 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Варли и другие против Турции
[Varli and others - Turkey] (N 38586/97)


Постановление от 19 октября 2004 г. [вынесено II Секцией]


Липович против Польши
[Lipowicz - Poland] (N 57467/00)


Мейер и Ялошиньская против Польши
[Mejer and Jaloszynska - Poland] (N 62109/00)



R.P.D. против Польши
[R.P.D. - Poland] (N 77681/01)


Постановления от 19 октября 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Райнаи против Венгрии
[Rajnai - Hungary] (N 73369/01)


Постановление от 26 октября 2004 г. [вынесено II Секцией]


Дюнер против Турции
[Doner - Turkey] (N 34498/97)


Челик и Имрет против Турции
[Gelik and Imret - Turkey] (N 44093/98)


Миллер и другие против Соединенного Королевства
[Miller and others - United Kingdom] (N 45825/99, 45826/99, 45827/99)


Вятжик против Польши
[Wiatrzyk - Poland] (N 52074/99)


Постановления от 26 октября 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Драговиц против Хорватии
[Dragovic - Croatia] (N 5705/02)


Постановление от 28 октября 2004 г. [вынесено I Секцией]


Пашковский против Польши
[Paszkowski - Poland] (N 42643/98)


Чилоулю и другие против Турции
[Giloglu and others - Turkey] (N 50967/99)


Ченесиз и другие против Турции
[Genesiz and others - Turkey] (N 54531/00)


Эпюздемир против Турции
[Epozdemir - Turkey] (N 43926/98)


Каймаз и другие против Турции
[Kaymaz and others - Turkey] (N 57758/00)


Зенгин против Турции
[Zengin - Turkey] (N 46928/99)


Y.B. и другие против Турции
[Y.B. and others - Turkey] (N 48173/99, 48319/99)


Постановления от 28 октября 2004 г. [вынесены III Секцией]


Куло против Франции
[Coulaud - France] (N 69680/01)


Абдюлсамет Йаман против Турции
[Abdhlsamet Yaman - Turkey] (N 32446/96)


Гавелка против Чешской Республики
[Havelka - Czech Republic] (N 76343/01)


Ионеску против Румынии
[Ionescu - Romania] (N 38608/97)


Киворкян против Румынии
[Chivorcian - Romania] (N 42513/98)


Постановления от 2 ноября 2004 г. [вынесены II Секцией (в прежнем составе)]


Мартинез Сала и другие против Испании
[Martinez Sala and others - Spain] (N 58438/00)


Постановление от 2 ноября 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Тунджер и Дурмуш против Турции
[Tuncer and Durmus - Turkey] (N 30494/96)


Дожз против Польши
[Dojs - Poland] (N 47402/99)


Хенуорт против Соединенного Королевства
[Henworth - United Kingdom] (N 515/02)


Постановления от 2 ноября 2004 г. [вынесены IV Секцией (в прежнем составе)]


Жеральдес Барба против Португалии
[Geraldes Barba - Portugal] (N 61009/00)


Айше Езтерк против Турции
[Ayse Ozturk - Turkey] (N 59244/00)


Тайдаш и Езер против Турции
[Taydas and Ozer - Turkey] (N 48805/99)


Постановления от 4 ноября 2004 г. [вынесены III Секцией (в прежнем составе)]


Общества с ограниченной ответственностью "Марпа Зееланд Б.В." и "Метал Вельдинг Б.В." против Нидерландов
[Marpa Zeeland B.V. and Metal Welding B.V. - Netherlands] (N 46300/99)


Дель Латтэ против Нидерландов
[Del Latte - Netherlands] (N 44760/98)


Постановления от 9 ноября 2004 г. [вынесены II Секцией]


Марашли против Турции
[Marasli - Turkey] (N 40077/98)


Хасан Ылхан против Турции
[Hasan Ilhan - Turkey] (N 22494/93)


Бакай и другие против Украины
[Bakay and others - Ukraine] (N 67647/01)


Маглоди против Венгрии
[Maglodi - Hungary] (N 30103/02)


Постановления от 9 ноября 2004 г. [вынесены II Секцией (в прежнем составе)]


Сикорский против Польши
[Sikorski - Poland] (N 46004/99)


Постановление от 9 ноября 2004 г. [вынесено IV Секцией (в прежнем составе)]


Саэз Маэсо против Испании
[Saez Maeso - Spain] (N 77837/01)


Постановление от 9 ноября 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Джаневи и другие против Турции
[Canevi and others - Turkey] (N 40395/98)


Постановление от 10 ноября 2004 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Волкан Айдин против Турции
[Volkan Aydin - Turkey] (N 54501/00)


Диджле против Турции
[Dicle - Turkey] (N 34685/97)


Одабаси против Турции
[Odabasi - Turkey] (N 41618/98)


Калин против Турции
[Kalin - Turkey] (N 31236/96)


Баран против Турции
[Baran - Turkey] (N 48988/99)


Юнал против Турции
[Unal - Turkey] (N 48616/99)


Постановления от 10 ноября 2004 г. [вынесены III Секцией (в прежнем составе)]


Юнал Текели против Турции
[Unal Tekeli - Turkey] (N 29865/96)


Постановление от 16 ноября 2004 г. [вынесено IV Секцией]


Хупер против Соединенного Королевства
[Hooper - United Kingdom] (N 42317/98)


Кинг против Соединенного Королевства
[King - United Kingdom] (N 13881/02)


Мэсси против Соединенного Королевства
[Massey - United Kingdom] (N 14399/02)


Вуд против Соединенного Королевства
[Wood - United Kingdom] (N 23414/02)


Альберто Санчес против Испании
[Alberto Sanchez - Spain] (N 72773/01)


Постановления от 16 ноября 2004 г. [вынесены IV Секцией (в прежнем составе)]


Кархуваара и компания "Илталехти" против Финляндии
[Karhuvaara and Iltalehti - Finland] (N 53678/00)


Селисте против Финляндии
[Selisto - Finland] (N 56767/00)


Морено Гомез против Испании
[Moreno Gomez - Spain] (N 4143/02)


Брункрона против Финляндии
[Bruncrona - Finland] (N 41673/98)


Постановления от 16 ноября 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Прокопович против России
[Prokopovich - Russia] (N 58255/00)


Постановление от 18 ноября 2004 г. [вынесено I Секцией]


Фотопулу против Греции
[Fotopoulou - Greece] (N 66725/01)


Квартуч против Хорватии
[Kvartuc - Croatia] (N 4899/02)


Вассерман против России
[Wasserman - Russia] (N 15021/02)


Постановления от 18 ноября 2004 г. [вынесены I Секцией (в прежнем составе)]


Папаставру против Греции
[Papastavrou - Greece] (N 46372/99)


Постановление от 18 ноября 2004 г. (о назначении справедливой компенсации)


[вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Райнмюллер против Австрии
[Reinmhller - Austria] (N 69169/01)


Постановление от 18 ноября 2004 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Пуолитайвал и Пирттиах против Финляндии
[Puolitaival and Pirttiaho - Finland] (N 54857/00)


Постановление от 23 ноября 2004 г. [вынесено IV Секцией (в прежнем составе)]


Бакалов против Украины
[Bakalov - Ukraine] (N 14201/02)


Фенеш против Франции
[Fenech - France] (N 71445/01)


Врана против Чешской Республики
[Vrana - Czech Republic] (N 70846/01)


Кос против Чешской Республики
[Kos - Czech Republic] (N 75546/01)


Карасова против Чешской Республики
[Karasova - Czech Republic] (N 71545/01)


Ваней против Франции
[Vaney - France] (N 53946/00)


Шагиндоан против Турции
[Фahindogan - Turkey] (N 54545/00)


Брюссель против Франции
[Bruxelles - France] (N 46922/99)


Постановления от 30 ноября 2004 г. [вынесены II Секцией]


Юмюштен против Турции
[Gumhsten - Turkey] (N 47116/99)


Езкайя против Турции
[Ozkaya - Turkey] (N 42119/98)


A.K. и V.K. против Турции
[A.K. and V.K. - Turkey] (N 38418/97)


Постановления от 30 ноября 2004 г. [вынесены IV Секцией]


Статистические сведения*


Вынесенные постановления**


  За февраль 2005 года С начала 2005 года
Большая Палата 1 1
I Секция 50 66
II Cекция 19 33 (34)
III Секция 14 15
IV Секция 14 22 (23)
Секции в предыдущих составах 2 6
Всего 100 143 (145)

Постановления, вынесенные в январе 2005 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая Палата 1 0 0 0 1
I Секция 48 1 1 0 50
II Секция 18 1 0 0 19
III Секция 10 2 1 1 14
IV Секция 13 0 0 1 14
I Секция в прежнем составе 1 0 0 0 1
III Секция в прежнем составе 1 0 0 0 1
Всего 36 (37) 5 (6) 2 2 43 (45)

Вынесенные решения


  За февраль 2005 года С начала 2005 года
I. Жалобы, признанные
Большая Палата 0 0
I Секция 21 (22) 38 (39)
II Секция 8 22
III Секция 9 (11) 17 (19)
IV Секция 4 7
Всего 42 (45) 84 (87)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая Палата 0 0
I Секция Палата 4 15
Комитет 795 1552
II Секция Палата 2 15
Комитет 155 628
III Секция Палата 6 19
Комитет 286 490
IV Секция Палата 7 14
Комитет 288 952
Всего 1543 3685
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 2 3
Комитет 7 13
II Секция Палата 4 10
Комитет 2 8
III Секция Палата 2 3
Комитет 6 8
IV Секция Палата 4 10
Комитет 4 11
Всего 31 66
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
1616 (1619) 3835 (3838)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За январь 2005 года С начала 2005 года
I Секция 42 83
II Секция 21 83
III Cекция 28 67
IV Cекция 11 28
Общее количество коммуницированных жалоб 102 261

______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное Постановление или Решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок "*" означает, что Постановление не является окончательным.

** Статистические сведения, касающиеся Постановлений, вынесенных Секциями Европейского Суда, приводятся без учета реорганизации Секций, которая была проведена 1 ноября 2004 г. Обозначение "Секции в прежнем составе" в данных таблицах относится к Секциям в их составе до 1 ноября 2004 г.III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел


Наши публикации


С третьего номера Бюллетеня Европейского Суда по правам человека мы начали дискуссию о перспективах дальнейшей реформы страсбургского контрольного механизма и развития прецедентной практики Европейского Суда по правам человека.

Поводом для дискуссии послужил открытый для подписания 13 мая 2004 года Протокол N 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, дополняющий контрольную систему Конвенции. Тогда мы опубликовали сам Протокол N 14 в переводе кандидата юридических наук В. Власихина, статьи Эрика Фриберга, заместителя секретаря-канцлера Европейского Суда по правам человека, Люциуса Вильдхабера, председателя Европейского Суда по правам человека.

В четвертом номере Бюллетеня Пьер-Анри Амбер, генеральный директор по правам человека Совета Европы, обсуждаемый вопрос поставил достаточно остро: надо сделать все, чтобы Протокол N 14 вступил в силу в кратчайшие сроки.

Однако до сих пор этого не произошло: по состоянию на 1 марта 2005 года Протокол N 14 подписали 39 стран из 46 государств - членов Совета Европы, а ратифицировали лишь 7 стран. Российская Федерация до сих пор его не подписала. А значит, дискуссия еще не закончена. Продолжают ее теперь известный российский специалист по страсбургскому контрольному механизму и прецедентной практике Европейского Суда действительный государственный советник Российской Федерации 3 класса Ю.Ю. Берестнев и председатель Европейского Суда по правам человека Люциус Вильдхабер.


Юрий Берестнев: чрезмерное развитие судейского усмотрения может провоцировать политизированные решения и судебный произвол


В октябре 2004 г. в г. Осло состоялся международный семинар с участием руководства Европейского Суда по правам человека и Генерального секретариата Совета Европы, на котором рассматривались перспективы деятельности Европейского Суда по правам человека в свете принятия Протокола N 14 к европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод. В своих выступлениях Председатель Европейского Суда Люциус Вильдхабер и Генеральный директор Совета Европы по правам человека Пьер-Анри Амбер* (* Тексты соответствующих выступлений опубликованы в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание" N 3, 4 за 2005 год.) отразили современное видение страсбургских чиновников дальнейшего развития системы защиты прав и свобод с учетом состоявшихся в предыдущий период широких обсуждений, завершившихся в мае 2004 г. принятием упомянутого Протокола, а также целого ряда рекомендаций Комитета министров Совета Европы (далее - КМСЕ).

Безусловно, соображения, высказанные в этих выступлениях, представляются крайне важными, поскольку фактически они отражают те настроения, которые превалируют в Страсбурге, и хотя и полуофициально, но приоткрывают завесу над планами самого Суда и КМСЕ по имплементации новелл, содержащихся в Протоколе N 14. Тем более, мнение гг. Вильдхабера и Амбера следует прокомментировать, особенно учитывая то обстоятельство, что целый ряд тезисов преподносится ими как самоочевидные, аксиоматические вещи, и российскому читателю было бы весьма полезно получить критический взгляд на ряд идей, высказанных в упомянутых выступлениях.

Несмотря на заявленный критический подход, пожалуй, с одним фундаментальным тезисом, выдвигаемым Л. Вильдхабером и П.-А. Амбером, можно согласиться практически безоговорочно. Как сказал Л. Вильдхабер, "открытие к подписанию Протокола N 14... не является... окончанием истории. В некоторых аспектах это даже не окончание главы, поскольку Протокол N 14 многое оставляет несказанным". С этим утверждением трудно не согласиться. Фактически к сегодняшнему дню все участники процесса переговоров по разработке новой реформы Европейского Суда прямо или косвенно, публично или в частных беседах признают, что "гора родила мышь". Страны - члены Совета Европы оказались не готовы к радикальным изменениям в системе контроля за соблюдением прав человека в Европе и после долгих и трудных дискуссий ограничились, по сути дела, косметическими изменениями, которые лишь на первый взгляд выглядят достаточно значимыми, но (и это с трудом, но признают практически все) не решают основных проблем, стоящих перед Европейским Судом. Предлагаемые Протоколом N 14 изменения, по всей очевидности, не решат проблему перегрузки Европейского Суда при необходимом сохранении хотя бы существующего уровня гарантирования защиты прав и свобод, не говоря уже о его дальнейшем повышении.

Основным разногласием концептуального подхода к проблеме перегрузки Суда является вопрос о методологии решения стоящих перед ним проблем. В Протоколе N 14 удалось закрепить линию на фактическое расширение так называемого судебного усмотрения (которое и без того в страсбургском механизме всегда было велико). Возможность решения все большего числа вопросов "по умолчанию", по усмотрению судей (а теперь - и одного судьи), без полноценной состязательной процедуры, а лишь на основании внешнего сходства фабулы дела неизбежно приводит в совокупности с растущей политизированностью решений, выносимых ЕСПЧ, к появлению явно несправедливых или объективно неисполнимых правовых позиций. При этом надо отметить, что на фоне значительного роста числа "производимых" Судом процессуальных документов неизбежно снижается их "качество", особенно учитывая, что Суд все меньше утруждает себя подробной мотивировкой своих решений (а значительная часть процессуальных решений вообще не мотивируется, а доводы сторон просто игнорируются).


Альтернатива Протоколу N 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод


Альтернативой описанному "развитию судебного произвола" мог бы быть другой подход. Суд мог бы взять на вооружение здоровый правовой формализм, который позволял бы "отсекать" дела, возможно, и содержащие реальные проблемы, но не соответствующие формальным требованиям, которые применяются в судебной системе любого из государств - членов Совета Европы. Для этого необходимо стремиться к максимально подробному регламентированию всех процедур и жесткому "наказанию" - прекращению производства по делу - в случае их несоблюдения. Хотя отдельные шаги в этом направлении Судом и предпринимаются, но, к сожалению, они носят явно непоследовательный характер и вполне компенсируются по заимствованной российской традиции несоблюдением установленных правил самим Судом. Суд (или точнее - Секретариат Суда, поскольку большинство процедурных вопросов фактически решается именно Секретариатом Суда, а судьи или одобряют эти "заготовки", или вообще остаются в стороне).

Примеров такому подходу даже в практике по российским делам - великое множество: например, несоблюдение правила о прекращении рассмотрения дела при явной утере интереса со стороны заявителя (Суд после двух-трех лет молчания регулярно стал настойчиво переспрашивать у заявителей или их адвокатов) о стремлении продолжить рассмотрение дела. Это можно понять, но нельзя уяснить, когда Суд регистрирует жалобу в 2001 году, а коммуницирует ее властям весной или даже летом 2005 года. При этом выясняется, что заявитель умер в 2003 году и у него нет наследников, а предмет спора был полностью исчерпан еще в 2002 году. То есть как минимум полтора года заявитель не мог переписываться с Судом по причине своей смерти (!!!) и отсутствия наследников и иных законных представителей, а Суд как-то этого молчания и не заметил.

Мне могут возразить, что при таком огромной объеме дел в производстве (более 80 тысяч) и продолжающемся его приросте неизбежны огрехи технического характера. Да, это так. Но проблема в том, что эти "огрехи" носят регулярный, системный и принципиальный характер.

Суд упорно не желает ограничить заявителей и себя самого четкими и конкретными правилами, предпочитая развивать судебное усмотрение, это может провоцировать политизированность и судебный произвол. А между тем введение ряда элементарных ограничений позволило бы и сократить количество жалоб, и упростить производство по ним. Например, более жесткие требования по оформлению доверенностей на представительство в процессе или твердое соблюдение принципа, закрепленного в решении по делу "Алексеенцева и 29 других против Российской Федерации"* (* Речь идет о снятии жалобы с дальнейшего рассмотрения в случае, если власти прямо признают факт нарушения и права заявителя и предлагают ему справедливую компенсацию в размере, который равен тому, который назначал сам Европейский Суд в аналогичных делах. А заявители, очевидно, желая добиться большей суммы компенсации, отказываются от мирового соглашения.), от которого Суд стал отступать в более поздних постановлениях (например, по делу "Горохов и Русяев против Российской Федерации").

Есть и другие примеры такого же необъяснимого свойства. В одном из коммуницированных дел в жалобе излагаются претензии к властям со стороны гражданина А., а в формуляре жалобы заявителем обозначена его мать. При этом гражданин дееспособен, вполне мог бы сам жаловаться в Суд, а на мать никаких доверенностей на представительство своих интересов не подписывал. Более того, при решении вопроса о предоставлении правовой помощи представляется декларация о доходах и имуществе его матери. Казалось бы, ситуация совершенно ясна - жалоба подлежит отклонению ratione personae. Но на принятие такого простого решения Суд не может решиться почти полтора года. А между тем дело остается в "подвешенном" состоянии и отнимает силы и средства как у самого Суда, так и у властей государства-ответчика.

Но вернемся собственно к Протоколу N 14. Что дает он для улучшения существующей системы? Ряд процедурных новелл, официально предусмотренных в Протоколе, Суд по прямому признанию своего руководства собирается ввести, не дожидаясь официального вступления в силу этого международно-правового договора* (* См. док. CL-CEDH(2005)CB1 от 17 мая 2005 г., содержащий отчет о заседании комитета по связям Комитета министров Совета Европы и Европейского Суда. В частности, речь идет о применении "совмещенной процедуры" - т.е. одновременно вынесения решения по приемлемости и постановления по существу дела; отмены назначения судьи докладчика по так называемым комитетским делам, "явно не имеющим судебной перспективы" (интересно, что таким образом функция по принятию решения о явной бесперспективности дела закрепляется полностью в руках секретариата); введение системы "пилотных постановлений" и др.). Это говорит о том, что на самом деле для такой реформы собственно протокол к Конвенции и не нужен! Оказывается, и без него все можно реорганизовать.

Кроме того, протоколом предлагается ряд новелл, которые выглядят довольно сомнительно со всех точек зрения. Во-первых, речь идет о новом критерии приемлемости в Статье 35 Конвенции. Это было бы неплохо, если бы вновь не расширяло пределы судебного усмотрения - ведь Суд на практике не будет сколь бы то ни было подробно мотивировать свою правовую позицию по данному процессуальному решению. Во-вторых, вводится новая процедура в работу Комитета министров по возможному возврату дела на дополнительное рассмотрение в Европейском Суде в случае невыполнения государством вступившего в силу постановления. С учетом установленного ограничителя в две трети голосов КМСЕ для запуска этой процедуры становится очевидным, что Европейский Союз, осуществляющий скоординированную внешнюю политику, фактически будет иметь право "вето" по данному вопросу. В-третьих, вводится совершенно неприемлемая система назначения судей ad hoc. В-четвертых, в процесс вводится Европейский комиссар по правам человека. В принципе это неплохо, особенно, если бы он (как это предлагалось изначально) освободил бы Суд от не свойственных для него несудебных функций. Например, от проведения инквизиционных по характеру миссий по "установлению фактов" или от активной роли в переговорном процессе между сторонами по заключению мировых соглашений. Однако этого не случилось. Российские предложения на этот счет были отвергнуты, а Комиссар выступит в качестве третьей стороны, что, наверное, полезно в интересах торжества прав человека в Европе, но никак не сократит нагрузку на Суд (что, вообще-то, декларировалось в качестве основной цели Протокола).

Безусловно, в Протоколе N 14 к европейской Конвенции есть и положительные моменты - такие как учреждение процедуры рассмотрения определенной категории дел единоличным судьей и др. Но минусов, увы, больше. И скептическое отношение к нему со стороны российских юристов вполне оправдано. Ведь значительные уступки, сделанные в ходе переговорного процесса, выхолостились рядом положений, внесенных в проект буквально накануне заседания Комитета министров иностранных дел.

Выходом из создавшейся ситуации может явиться принятие политического решения на разработку нового Протокола к Конвенции. Но новой неудачи ни сама страсбургская система, ни все жители Большой Европы позволить себе не могут.


Люциус Вильдхабер: призываю все Высокие Договаривающие Стороны как можно скорее ратифицировать Протокол N 14*


(* Из торжественной речи Председателя Европейского Суда по правам человека Люциуса Вильдхабера по поводу открытия судебного года, произнесенной в Страсбурге 21 января 2005 года.)


Для начала я хотел бы дать краткий обзор жизни Европейского Суда в 2004 году. В прошедшем году был открыт к подписанию Протокол N 14 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Европейский Суд вынес свое первое "пилотное" постановление и, наконец, Межгосударственной конференцией Европейского Союза принят Конституционный договор.

Принимая во внимание, что суд характеризуется, прежде всего, его практикой, хотел бы начать с краткого комментария некоторых основных постановлений, вынесенных Европейского Суда в 2004 году. Все вы знаете о широко обсуждаемой проблеме эффективного исполнения постановлений Европейского Суда. Это и было одним из аспектов, доминировавших в прецедентной практике Европейского Суда в 2004 году. В этот контекст в более широком виде входит необходимость восстановления равновесия и баланса между внутринациональными и международными органами при претворении в жизнь положений Конвенции.

Первое из таких постановлений было вынесено по делу "Маестри против Италии". До этого времени Европейский Суд всегда сомневался в необходимости предписания мер, которыми государства должны исправить допущенные ими нарушения. В соответствии с субсидиарным характером Конвенции государства-ответчики обладают свободой усмотрения при выборе средств, которые будут ими использованы для соблюдения их обязательства по исполнению постановлений Европейского Суда, при условии что эти средства будут соответствовать выводам, содержащимся в постановлении Европейского Суда.

Итак, в деле "Маестри против Италии" Европейский Суд сделал более решительный вывод. Заявитель по данному делу - профессиональный судья, которого Европейский Суд признал жертвой нарушения Статьи 11 Конвенции ввиду наложения на заявителя дисциплинарного наказания за то, что он состоял в масонской ложе. Большая Палата Европейского Суда установила, что из смысла Конвенции, в частности Статьи 1, вытекает, что при ратификации Конвенции Высокие Договаривающиеся Государства приняли на себя обязательство, согласно которому их национальное законодательство должно соответствовать Конвенции. Соответственно, государство-ответчик должно устранить в своей национальной правовой системе любые возможные препятствия для восстановления адекватным образом правового положения заявителя. На власти Италии было возложено обязательство предпринять меры - при необходимости, в законодательном порядке, - с помощью которых были бы надлежащим способом устранены последствия ущерба, нанесенного профессиональной деятельности заявителя и приведшего к наложению дисциплинарного наказания на заявителя, расцененного Европейским Судом как противоречащего Конвенции.


"Юрисдикция", "вменение", "ответственность" - проблема и решение в деле "Ассанидзе против Грузии"


Еще одно постановление заслуживает упоминания в данном контексте, более широко освещающее и уточняющее понятие "юрисдикции" и определяющее сферу применения Конвенции. До сих пор, действительно, каждый раз, когда Европейский Суд призывали обратиться к понятию "юрисдикции", он рассматривал понятия "вменение" и "ответственность" как равные, при этом ответственность государства в соответствии с Конвенцией могла рассматриваться, только если предполагаемое нарушение могло быть также ему вменено. Итак, в деле "Ассанидзе против Грузии" данный вопрос был затронут в другой плоскости. Заявитель, известный оппозиционный политический лидер, был оправдан Верховным судом Грузии по всем предъявленным ему пунктам обвинения, но он продолжал оставаться в заключении по воле властей Автономной Республики Аджария. Центральные власти Грузии предприняли все возможные процессуальные меры, предусмотренные национальным законодательством, в целях исполнения оправдательного приговора в отношении заявителя, ими также были предприняты различные политические меры для разрешения конфликта и неоднократно безуспешно требовали от властей Аджарии освободить заявителя. Европейский Суд установил, что согласно национальной правовой системе ответственность за продолжение содержания заявителя под стражей прямо лежит на властях Аджарии, и это привело власти Грузии к выводу о том, что они не несут ответственность за это обстоятельство.

Тем не менее Европейский Суд придерживался другого мнения. Он отметил, что применительно к Конвенции только государства несут международную ответственность, и именно национальные власти несут ответственность за несоблюдение Конвенции в рамках их национальных систем. Европейский Суд пришел к выводу о том, что продолжение содержания заявителя под стражей осуществлялось в рамках "юрисдикции" Грузии и что Грузия несет всю ответственность, налагаемую в соответствии с Конвенцией. Соответственно, установив, что заявитель содержится под стражей без законных на то оснований в нарушение пункта 1 Статьи 5 Конвенции, Европейский Суд прямо указал (и впервые он это сделал в резолютивной части своего постановления), что государство-ответчик должно обеспечить в кратчайшие сроки освобождение заявителя из-под стражи. На следующий день после оглашения постановления Европейского Суда заявитель был освобожден из-под стражи в Аджарии, что стало очевидным проявлением эффективности защиты прав человека, гарантируемых Конвенцией, и важности непосредственного исполнения постановлений Европейского Суда.

В другом постановлении, вынесенном против России и Молдавии, Европейский Суд действовал схожим образом, хотя и в несколько другом, крайне щепетильном контексте, указав в резолютивной части постановления, что оба государства-ответчика должны предпринять все возможные меры, необходимые для прекращения содержания под стражей, признанного Европейским Судом незаконным, и обеспечить незамедлительное освобождение из-под стражи тех заявителей, которые все еще находятся в заключении.

Последнее постановление, которое необходимо отметить, является первым так называемым пилотным, вынесенным Европейским Судом. Обращаясь к делу "Брониовский против Польши", следует принимать во внимание, в частности, Резолюцию Комитета министров Совета Европы о постановлениях, раскрывающих структурные проблемы, - Резолюцию, недавно принятую в свете Протокола N 14 к Конвенции. Установление нарушений прав человека, указывающие на структурные проблемы в государствах - участниках Конвенции, в действительности, составляет важную часть работы Европейского Суда. Во всех таких делах, которые, однако, являются схожими, Европейский Суд каждый раз должен повторять одно и то же требование, в то время как оно должно быть уже выполнено, если государство устранило проблему, выявленную Европейским Судом. Именно по этой причине Комитет министров Совета Европы в своей Резолюции решил призвать Европейский Суд устанавливать в своих постановлениях, в которых им установлено нарушение Конвенции, структурные проблемы и источники этих проблем, в частности, если эти проблемы могут послужить основанием для подачи других жалоб.


Пилотный вариант дела "Брониовский против Польши": приостановить рассмотрение жалоб, имеющих общее основание


Именно это и сделал Европейский Суд в своем постановлении по делу "Брониовский против Польши". Данное дело касается режима компенсации ущерба, причиненного собственникам имущества, которые должны были оставить свое недвижимое имущество после окончания Второй мировой войны и которые получили право требования по отношению к государству. Данная ситуация привела к невозможности реализовать все такие требования, в своем большинстве за неимением земель. В такой ситуации находятся, по разным оценкам, примерно 80 тысяч человек.

Европейский Суд установил единогласно, что, не реализовав право требования заявителя, государство-ответчик нарушило положения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Но, помимо этого, Европейский Суд впервые в истории своей прецедентной практики установил так называемое структурное нарушение, следующее из того факта, что истоки данного нарушения лежат в проблеме огромного масштаба, возникшей в результате неправильного применения законодательства Польши и административной практики, что, в свою очередь, затронуло и может затронуть в будущем огромное количество людей и что может послужить основанием для подачи новых многочисленных обоснованных жалоб в Европейский Суд.

Как следствие Европейский Суд косвенно распространил благоприятный вывод, сделанный им в резолютивной части постановления, на всех лиц, имеющих подобное право, которое государство-ответчик должно гарантировать посредством принятия надлежащих законодательных мер и изменения административной практики, соблюдения права собственности таких лиц или выплаты им адекватной компенсации. Наконец, и это тоже крайне важно, Европейский Суд установил, что до завершения принятия таких мер общего характера, которые должны быть совершены в разумные сроки, он приостанавливает рассмотрение жалоб, имеющих это же общее основание.

Сталкиваясь со структурными ситуациями, Европейский Суд обращается к государству-ответчику и Комитету министров Совета Европы, которые обязаны участвовать в разрешении таких вопросов и осознавать свою ответственность. Их усилия должны, помимо этого, служить обеспечению интересов отдельных заявителей, которым мерами общего характера, предпринимаемыми государством-ответчиком, более быстро будут компенсированы нарушения, и Европейскому Суду не придется рассматривать все жалобы одну за другой и выносить свое решение по каждой из них. Такой подход, который перекладывает бремя применения Конвенции на национальные власти, прекрасно сочетается с целью, состоящей в установлении баланса между международной и национальной защитой основных прав. Отсутствие адекватных средств правовой защиты на национальном уровне является важной причиной, хотя и не единственной, огромного количества дел, находящихся на рассмотрении в Европейском Суде.

По мнению многих, Европейский Суд в Страсбурге стал своего рода последним средством возможного обжалования. Однако в силу произошедших за последние 15 лет многочисленных изменений Европейский Суд не может оправдывать такие ожидания. Пакет резолюций и рекомендаций Комитета министров Совета Европы, сопровождающих принятие Протокола N 14 к Конвенции, содержит уместное напоминание государствам - членам Совета Европы об их важном вкладе в надлежащее функционирование системы. Конвенционная система всегда понималась как субсидиарная. И первый уровень защиты прав человека должен быть на национальном уровне. Только если первый уровень защиты эффективно не способствовал защите прав человека, подключается европейский контрольный механизм в виде Европейского Суда.


Пленум Верховного Суда Российской Федерации: постановления Европейского Суда "являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов"


Таким образом, обнадеживающим сигналом представляются все те решения национальных судов - и, в частности, конституционных и верховных судов, - в которых продемонстрирована их готовность непосредственно применять стандарты Конвенции и интегрировать прецедентное право Европейского Суда в правовые системы государств - членов Совета Европы. В качестве примера разрешите сослаться на Палату лордов Соединенного Королевства, которая на основе всестороннего глубокого анализа прецедентного права Европейского Суда недавно приняла решение, согласно которому иностранцы, подозреваемые в совершении террористических актов, не могут содержаться под стражей на основании Закона 2001 года "О борьбе с терроризмом и преступностью и об обеспечении безопасности" в отсутствие на то решения суда; на Кассационный суд Бельгии, который в прошлом году подтвердил надконституционное положение Конвенции в правовой системе Бельгии; на важную роль Верховного суда Украины в обеспечении жителям Украины их права на свободные выборы; давайте обратимся также к знаменательному решению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г., который установил, что постановления Европейского Суда "являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов", и к важным изменениям в практике Конституционного Суда Российской Федерации.

Позвольте мне обратиться к некоторым институционным аспектам жизни Европейского Суда в 2004 году. Действительно, принятие Протокола N 14 к Конвенции предоставляет нам адекватную возможность вкратце пересмотреть, что было достигнуто новым Европейским Судом, созданным в ноябре 1998 года в силу Протокола N 11 к Конвенции. Данный Протокол наметил большой рывок в отношении основных принципов Европейского Суда, сделав международный контрольный механизм полностью судебным: он соединил старый Европейский Суд и Европейскую Комиссию и создал новый Европейский Суд в качестве постоянного органа, он сделал право на индивидуальное обращение в Европейский Суд с жалобой обязательным и отменил судебные функции Комитета министров Совета Европы, создал все элементы, которые сейчас воспринимаются как основные принципы работы страсбургского механизма, работающие на благо каждого, но начавшие функционировать только шесть лет назад.

Протокол N 11 к Конвенции также был успешен с практической точки зрения, поскольку единый постоянно действующий Европейский Суд проявил себя способным справляться с большим количеством работы, чем имели его два предшественника, поддерживая авторитет и качество своей прецедентной практики по важным делам. Я не хотел бы утомлять Вас длинным списком статистики, поэтому я ограничусь предоставлением Вам трех цифр, характеризующих последние пять лет: за этот период количество жалоб, поданных в Европейский Суд, увеличилось на 99 процентов - сама по себе цифра пугающая, - а количество жалоб, по которым вынесено окончательное решение, увеличилось примерно в пять раз, а именно на 470 процентов, и все это на фоне незначительного увеличения бюджета - на 72 процента.


Результат достигнут коллективными усилиями преданного своему делу Европейского Суда и целеустремленного компетентного Секретариата


В 2004 году Европейский Суд рассмотрел 21 100 дел, вынеся 20 348 решений и 718 постановлений, что представляет собой увеличение количества на 18 процентов по сравнению с 2003 годом, и этот рост был достигнут в сложных обстоятельствах и с помощью средств, которые, в конечном счете, представляются достаточно скромными по сравнению с теми, которые задействованы в других международных судах. Такой результат достигнут посредством постоянных коллективных усилий преданного своему делу Европейского Суда, которому помогал целеустремленный компетентный Секретариат, которому я хотел бы отдать должное. Однако, к сожалению, все продуктивные достижения последних лет были "съедены" постоянным ростом количества поступающих в Европейский Суд дел. Желание все большего количества жителей Европы найти справедливость на международном уровне в сфере пользования ими своими основными правами превзошло выгоды структурной инновации, введенной Протоколом N 11 к Конвенции.

Эти размышления приводят меня к Протоколу N 14 к Конвенции, который был открыт к подписанию в мае прошлого года спустя нескольких лет интенсивных раздумий и переговоров о том, как адаптировать Конвенционные процессуальные рамки таким образом, чтобы помочь Европейскому Суду справляться с постоянно увеличивающимся потоком дел.

Основные изменения, которые внесет Протокол N 14 к Конвенции, хорошо известны: формат рассмотрения явно неприемлемых жалоб судьей единолично, расширенная компетенция комитетов из трех судей вместо палаты из семи судей для обычных явно приемлемых жалоб, одновременное рассмотрение жалоб по вопросу приемлемости и по существу и "существенный ущерб" как новый критерий приемлемости жалоб. Кроме этих изменений, которые определенно помогут ускорить процедуру рассмотрения жалоб, такие инновации, как один срок полномочий судьи без права переизбрания, новая роль Комиссара по правам человека Совета Европы и "разбирательство по поводу нарушения" в случае невыполнения государством своего обязательства по исполнению постановлений Европейского Суда, в которых установлены нарушения, представляют собой дополнительные элементы укрепления страсбургского механизма.

Еще одним сигналом, направленным нам Протоколом N 14 к Конвенции, является новое положение, позволяющее Европейскому Союзу присоединиться к страсбургской системе. Наряду с принятием соответствующих положений Конституционного договора Европейского Союза это положит конец нескольким десятилетиям дискуссий и сомнений относительно того, нужен ли этот шаг и совместим ли страсбургский механизм с самим смыслом права Европейских Сообществ. Даже несмотря на то, что детали такого присоединения еще предстоит разработать, ответ, параллельно и почти одновременно данный сейчас Конвенцией и Конституционным договором Европейского Союза, ясен: присоединение Евросоюза не только желательно, оно стало необходимо, чтобы действия органов Евросоюза пользовались такой же степенью восприятия и доверия со стороны граждан, какой пользуются действия национальных властей. Для единства Европы будет только полезно, если в Европе будет существовать единая интегрированная система развития и имплементации стандартов прав человека, своего рода правовой источник измерения прав граждан. Таким образом, я призываю как Совет Европы, так и Европейский Союз как можно скорее выработать совместные шаги, которые можно предпринять уже сейчас в целях способствования завершения переговоров по вопросу присоединения Европейского Союза к Конвенции, как только Протокол N 14 к Конвенции и Конституционный договор вступят в силу.


Призываю все Высокие Договаривающие Стороны как можно скорее ратифицировать Протокол N 14


В мае 2003 года Комитет министров Совета Европы подтвердил свою решимость "обеспечить, чтобы Конвенция и Европейский Суд по правам человека играли основную роль в защите прав человека и основных свобод на континенте". Я искренне верю, что Протокол N 14 к Конвенции представляет собой главный вклад в целях достижения этой цели, и поэтому я призываю все Высокие Договаривающиеся Стороны как можно скорее ратифицировать Протокол.

Европейский Суд, со своей стороны, приложит все усилия для наиболее всестороннего применения всех инструментов, предоставляемых Протоколом N 14 к Конвенции, как это было сделано после принятия Протокола N 11 к Конвенции. Предчувствуя скорое формальное вступление Протокола N 14 к Конвенции в силу, Европейский Суд уже начал адаптировать некоторые из своих процедур для их соответствия механизмам, предусмотренным Протоколом. Уже ведется подготовка к своевременному изменению нашей структуры и рабочих методов после вступления Протокола N 14 к Конвенции в силу.

Тем не менее, как я уже неоднократно заявлял, Протокол N 14 к Конвенции вряд ли поставит точку в нашей проблеме, поскольку его, скорее всего, не будет достаточно для разрешения проблемы перегруженности Европейского Суда. Остается одно, что - несмотря на его потенциал и все наши усилия - Протокол N 14 к Конвенции не сможет сделать - и Европейский Суд всегда ясно осознавал это: сам по себе он не уменьшит количество дел, поступающих на рассмотрение в Страсбург; он не перекроет этот кран; он даже не уменьшит напор.

Вместе с тем беспрерывное увеличение судебной продуктивности имеет свои пределы, в том числе физические; оно не может быть предписанием, которое Европейский Суд должен продолжать выполнять во что бы то ни стало, поскольку это не только может привести к посягательству на независимость Европейского Суда в организации его судебной работы, но быть неправильным в принципе. Действительно, основной целью Конвенции является не стремление к объявлению возможно большего числа жалоб неприемлемыми, а обеспечение эффективной защиты прав человека в государствах - членах Совета Европы. Улучшение ежегодной статистики закрытых дел может быть достигнуто путем концентрации на более простых и многочисленных неприемлемых жалобах - что неизбежно будет происходить за счет более сложных жалоб, которые требуют рассмотрения по существу.

Расставляя приоритеты, недавно Европейский Суд для достижения целей, поставленных Протоколом N 14 к Конвенции, решил уделить больше внимания рассмотрению обоснованных жалоб, по которым заявители часто имеют обоснованные утверждения о том, что они являются жертвами нарушения прав человека. Это может в будущем привести в тому, что на первый взгляд покажется стагнацией или даже снижением общей продуктивности Европейского Суда. Однако в действительности цифры, получаемые при сравнении одинаковых категорий дел, покажут, что Европейский Суд прогрессивно возвращается к осуществлению его основной задачи, к рассмотрению обоснованных жалоб, дел, которые действительно приведут к улучшению защиты прав человека во всех странах - членах Совета Европы и даже за их пределами.

Дамы и господа, разрешите мне перейти к некоторым выводам. Мое личное восприятие судей и судов состоит в том, что они должны лишь публично осуществлять свою функцию, выносить решения и делать свой вклад в общество, если можно так сказать, посредством своего рода британской лаконичности и швейцарской рассудительности. Однако отказавшись на секунду от лаконичности и рассудительности, я хотел бы подчеркнуть, что независимый международный правозащитный механизм Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, воплощенный с 1998 года в единый Европейский Суд по правам человека, доказал, что является немыслимо эффективным институтом, известным и уважаемым во всем мире. Совет Европы, который создал его и поставил на ноги, может гордиться таким Европейским Судом и его достижениями и должен стремиться не только сохранить его, но и укрепить. Не является секретом то, что я всегда чувствую себя обязанным обратить внимание на загруженность Европейского Суда и проблему "складирования" дел, но позвольте мне настоять на том, что Европейский Суд перегружен по той причине, что за эти годы он стал широко известен, и все большее число граждан Европы возлагают самые большие надежды на него, и это вряд ли могло произойти, если бы Европейский Суд не справлялся со своими задачами или не смог адаптировать свои рабочие методы. Без тени сомнения, Европейский Суд является наиболее продуктивным из всех международных судов.

Давайте не будем забывать, что Европейский Суд по правам человека отвечает необходимости обеспечения демократической жизни в странах Европы. Тот факт, что Конституционный договор Европейского Союза предусматривает не только Хартию об основных правах, но и присоединение Европейского Союза к Страсбургской конвенционной системе, однозначно показывает, насколько важна она стала в наши дни, если национальные публичные власти позволяют осуществлять внешний судебный контроль над соответствием их действий стандартам соблюдения прав человека. Иными словами, альтернативы сохранению эффективности Страсбургского контрольного механизма просто не существует, и необходимо лишь адаптировать ее к изменениям в современном европейском обществе. Итак, в то время как мы начали подготовку к успешной имплементации Протокола N 14 к Конвенции, мы будем параллельно продолжать обдумывать долгосрочные перспективы развития этого уникального института. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод является важной частью нашего общего наследия, существенным доказательством европейской этической и правовой культуры, и мы имеем все основания гордиться этим.


Постановления и решения по жалобам против Российской Федерации


Кляхин против Российской Федерации


По делу обжалуются чрезмерно длительное предварительное содержание под стражей, отсутствие возможности обжаловать предварительное заключение, нерассмотрение уголовного дела в отношении заявителя в разумный срок, проверка администрацией следственного изолятора его переписки с Европейским Судом.


Гиззатова против Российской Федерации


По делу обжалуется длительное неисполнение судебных решений, вынесенных в пользу заявителя, о возмещении вреда, причиненного здоровью.


_____________________________

* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 7 мая 2002 г. (прим. перев.)


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 7/2005


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 72 on the case-law of the February, 2005"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение