Постановление Европейского Суда по правам человека от 24 февраля 2005 г. Дело "Макарова (Makarova) и другие против Российской Федерации" (жалоба N 7023/03) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)


Дело "Макарова (Makarova) и другие
против Российской Федерации"
(Жалоба N 7023/03)


Постановление Суда


Страсбург, 24 февраля 2005 г.


По делу "Макарова и другие против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

X.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 1 февраля 2005 г. за закрытыми дверями,

принял следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой (N 7023/02), поданной 3 октября 2003 г. в Европейский Суд против Российской Федерации гражданами России Раисой Григорьевной Макаровой (далее - первый заявитель), Георгием Михайловичем Заболотским (далее - второй заявитель) и Анной Никитичной Заболотской (далее - третий заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Власти Российской Федерации в Европейском Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым.

3. 13 мая 2003 г. Европейский Суд решил коммуницировать жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.


Факты


4. Заявители - 1930, 1931 и 1935 годов рождения, соответственно, проживают в г. Нововоронеже Воронежской области.

5. В 2000 году заявители обратились в Нововоронежский городской суд Воронежской области с исками к комитету социальной защиты населения г. Нововоронежа об увеличении размера государственной пенсии.

6. 7 августа 2000 г. Нововоронежский городской суд Воронежской области удовлетворил исковые заявления второго и третьего заявителей. Суд присудил им суммы в размере 2110 рублей 58 копеек и 1521 рублей 9 копеек, соответственно. Указанные судебные решения вступили в законную силу 17 августа 2000 г.

7. 28-29 августа 2000 г. судебным приставом-исполнителем подразделения судебных приставов г. Нововоронежа Воронежской области было возбуждено исполнительное производство по судебным решениям от 7 августа 2000 г.

8. 22 января 2001 г. Нововоронежский городской суд Воронежской области удовлетворил исковые заявления первого заявителя. Суд присудил ей сумму в размере 1062 рублей 11 копеек. Указанное судебное решение вступило в законную силу 1 февраля 2001 г.

9. 30 апреля 2001 г. службой судебных приставов исполнительные производства по обоим судебным решениям от 7 августа 2000 г., оставшимся неисполненными, были прекращены в связи с отсутствием денежных средств на счету должника.

10. 14 марта 2001 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Воронежской области проинформировало главу администрации г. Нововоронежа о том, что определенное количество судебных решений об увеличении размера пенсий не может быть исполнено по причине отсутствия финансирования из Пенсионного фонда Российской Федерации.

11. 31 мая 2001 г. служба судебных приставов проинформировала второго и третьего заявителей о том, что судебные решения, вынесенные в их пользу, не могут быть исполнены ввиду отсутствия средств на счетах должника. Заявители также были уведомлены о том, что они могут обратиться повторно за исполнением этих судебных решений.

12. 20 августа 2001 г. Министерство юстиции Российской Федерации проинформировало председателя законодательного органа власти г. Нововоронежа о том, что служба судебных приставов не может исполнить определенное количество судебных решений к органам социальной защиты населения относительно выплаты пенсий. Министерством было отмечено, что после проведения бюджетной реформы органы социальной защиты населения не наделены правом производить определенные выплаты, к тому же им не выделяются на это средства. Таким образом, служба судебных приставов не может налагать арест на средства органов социальной защиты в целях обеспечения исполнения судебных решений.

13. До настоящего времени судебные решения от 7 августа 2000 г. и 22 января 2001 г. не исполнены.


Право


I. Предполагаемое нарушение Пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


14. Заявители жаловались на то, что длительная невыплата соответствующих денежных сумм, присужденных им на основании судебных решений от 7 августа 2000 г. и 22 января 2001 г., нарушает их право на обращение в суд, гарантируемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и их право на беспрепятственное пользование своим имуществом, гарантируемое статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. В части, применимой в настоящем деле, указанные статьи гласят:


Статья 6


"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях ... имеет право на справедливое... разбирательство дела ... судом ...".


Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции


"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов иди других сборов или штрафов".


А. Приемлемость жалобы


15. Власти Российской Федерации заявили ряд возражений по вопросу приемлемости данной жалобы. Во-первых, они потребовали объявить жалобу неприемлемой на основании критерия actio popularis, поскольку она была подана тремя лицами. Они истолковали право на обращение с индивидуальной жалобой, гарантируемое статьей 34 Конвенции, как требование подачи отдельных жалоб каждым заявителем. Во-вторых, власти Российской Федерации сочли жалобу неприемлемой на том основании, что заявители не исчерпали внутренние средства правовой защиты. Власти Российской Федерации заявили, что заявители должны были подать исковое заявление к администрации Воронежской области, ответственной за невыплату долга органами социальной защиты населения. Власти Российской Федерации также утверждали, что заявители должны были подать исковое заявление к службе судебных приставов, ответственных за осуществление исполнительного производства.

16. Заявители не согласились с обоими возражениями властей Российской Федерации. Они утверждали, что каждый из них лично пострадал в результате нарушения их прав. Что касается неисчерпания внутренних средств правовой защиты, заявители сослались на причины, приведенные властями Российской Федерации в обоснование неисполнения судебных решений, в частности на отсутствие денежных средств у должника. Они утверждали, что подача иска к администрации Воронежской области или к службе судебных приставов не будет касаться проблемы ненадлежащего финансирования, которая и воспрепятствовала исполнению данных судебных решений.

17. Европейский Суд напомнил, что статья 34 Конвенции содержит требование о том, что в результате указываемого нарушения пострадал каждый отдельный заявитель. Данная статья не дает право на подачу actio popularis по смыслу Конвенции; она не устанавливает право на подачу жалобы на закон in abstracto лишь на том основании, что лицам кажется, что он нарушает Конвенцию (см. Постановление Европейского Суда по делу "Класс и другие против Германии" (Klass and Others v. Germany) от 6 сентября 1978 г., Series А, N 28, рр. 17-18, §33).

18. В настоящем деле Европейский Суд удостоверился в том факте, что права каждого заявителя затронуты в результате нарушения Конвенции и что каждый из них подписал жалобу в Европейский Суд. Таким образом, Европейский Суд отклонил данные предварительные возражения.

19. Относительно второго возражения Европейский Суд напомнил, что пункт 1 статьи 35 Конвенции, устанавливающий требование об исчерпании внутренних средств правовой защиты, предусматривает распределение бремени доказывания. Власти государства-ответчика, утверждая о неисчерпании внутренних средств правовой защиты, должны убедить Европейский Суд в том, что данное средство правовой защиты эффективно и доступно как теоретически, так и на практике на момент рассматриваемых событий, то есть оно было доступно и являлось таковым, что могло устранить предмет жалобы заявителей и иметь разумные шансы на успех (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, ECHR 1999-V, §76, и Решение Европейского Суда по делу "Мифсуд против Франции" (Mifsud v. France), жалоба N 57220/00, ECHR 2002-VIII, §15). Далее Европейский Суд напомнил, что внутренние средства правовой защиты должны быть эффективными в том смысле, что они должны предотвращать предполагаемое нарушение или его прекращать, равно как и предоставлять адекватную компенсацию за уже произошедшее нарушение (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши" (Kudla v. Poland), жалоба N 30210/96, ECHR 2000-XI, § 158).

20. Европейский Суд отметил, что законность судебных решений, вынесенных по искам к органам социальной защиты населения 7 августа 2000 г. и 22 января 2001 г., не оспаривается. Европейский Суд счел, что имея судебные решения и исполнительные листы о взыскании средств с конкретного органа государственной власти, заявители не должны были по своей инициативе подавать дополнительно исковые заявления к различным органам власти для исполнения вынесенных судебных решений. Более того, даже если предположить, что заявители подали бы иски к администрации Воронежской области, проблема, лежащая в неисполнении судебных решений, осталась бы. Европейский Суд пришел к выводу, что такой иск не стал бы эффективным средством правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции.

21. Относительно предложения властей Российской Федерации о подаче искового заявления к службе судебных приставов не было приведено причин, почему данное средство правовой защиты должно рассматриваться как эффективное. Ни одна из сторон не указала, что исполнению судебных решений воспрепятствовало бездействие судебных приставов; совершенно очевидно, что это произошло по причине отсутствия денежных средств у должника. Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что подача искового заявления к службе судебных приставов увеличило бы шансы заявителей получить присужденные им денежные суммы. Европейский Суд счел, что в настоящем деле ничто не говорит о наличии эффективных средств правовой защиты в отношении неисполнения судебных решений.

22. Таким образом, Европейский Суд не счел, что заявители должны были исчерпать внутренние средства правовой защиты посредством подачи последующих исковых заявлений к администрации Воронежской области или к службе судебных приставов.

23. Европейский Суд отметил, что жалоба заявителей не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский Суд отметил, что не является она неприемлемой и по иным основаниям. Таким образом, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.


В. Существо жалобы


24. Власти Российской Федерации не оспаривали законность судебных решений, вынесенных в пользу заявителей, и признали, что несут ответственность за их исполнение. Ими не было представлено объяснений невыполнения этого обязательства.

25. Заявители подтвердили свои доводы.


Пункт 1 статьи 6 Конвенции


26. Европейский Суд напомнил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует право на подачу иска по вопросу определения гражданских прав и обязанностей на рассмотрение в суд; таким образом, он гарантирует право на обращение в суд, в рамках которого одним из аспектов является право на доступ к правосудию, то есть право инициировать судебное разбирательство в суде по гражданским вопросам. Однако это право было бы иллюзорным, если бы национальные правовые системы Высоких Договаривающихся Сторон допускали, чтобы окончательное подлежащее исполнению судебное решение оставалось неисполненным в ущерб одной из сторон. Было бы невообразимо, чтобы пункт 1 статьи 6 Конвенции подробно описывал процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам судопроизводства, - которое должно быть справедливым, публичным и не должно затягиваться, - не предоставляя гарантии исполнения судебных решений; толкование статьи 6 Конвенции как предоставление исключительно права на обращение в суд и проведение судебного разбирательства, по всей видимости, приведет к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Высокие Договаривающиеся Стороны обязались соблюдать при ратификации Конвенции. Таким образом, исполнение судебного решения должно рассматриваться как составляющая часть "судебного разбирательства" по смыслу статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2002-III, §34, и Постановление Европейского Суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, р. 510, §40).

27. Далее Европейский Суд отметил, что органы власти не могут ссылаться на недостаточное финансирование в оправдание неуплаты долга, установленного решением суда. Очевидно, что та или иная задержка исполнения судебного решения при определенных обстоятельствах может быть оправданна, но задержка не может быть такой, чтобы нарушала саму суть права, гарантируемого пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Финансовые трудности, испытываемые государством, не должны были препятствовать заявителю получить причитающееся ему денежные суммы, присужденные в результате судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России", §35).

28. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отметил, что судебные решения от 7 августа 2000 г. уже в течение более четырех лет все еще остаются неисполненными, а судебное решение от 22 января 2001 г. - почти четыре года.

29. Не приняв в течение такого значительного периода времени необходимых мер для исполнения вступивших в законную силу судебных решений по настоящему делу, власти Российской Федерации лишили положения пункта 1 статьи 6 Конвенции их полезной сущности в настоящем деле.

30. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции


31. Европейский Суд напомнил, что "требование" может пониматься как "собственность" по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в случае, если в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России", § 40, и Постановление Европейского Суда по делу "Греческие нефтеперегонные заводы "Стран" и Стратис Андриатис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г., Series А, N 301-В, р. 84, § 59). Судебные решения от 10 октября 2000 г. предоставляли выгодоприобретателям реализуемое требование, а не просто общее право получать выплаты от государства. Указанные судебные решения вступили в силу, так как они не были обжалованы в обычном порядке, и по ним было возбуждено исполнительное производство. Следовательно, невозможность для заявителей в течение значительного периода времени исполнить эти судебные решения представляла собой вмешательство в их право на беспрепятственное пользование своим имуществом, закрепленное в первом предложении пункта 1 статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

32. Не исполнив указанные судебные решения, вынесенные в пользу заявителей, власти Российской Федерации воспрепятствовали заявителям в получении ими причитающихся им денежных сумм. Власти Российской Федерации не предоставили убедительных доводов, оправдывающих такое нарушение права заявителей, кроме как отсутствие финансовых средств для исполнения судебных решений. Однако Европейский Суд счел, что недостаток средств не может оправдать такое бездействие (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России", §41).

33. Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


II. Применение Статьи 41 Конвенции


34. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Ущерб


35. Первый заявитель потребовала сумму в размере 1424 рубля в качестве компенсации материального ущерба, из которой 1062 рубля - сумма основного долга и 362 рубля - проценты по невыплаченной сумме по процентной ставке. Второй заявитель потребовал сумму в размере 3615 рублей в качестве компенсации материального ущерба, из которой 2110 рублей - сумма основного долга и 1505 рублей - проценты по невыплаченной сумме по процентной ставке. Третий заявитель потребовала сумму в размере 2606 рублей в качестве компенсации материального ущерба, из которой 1521 рубль - сумма основного долга и 1085 рублей - проценты по невыплаченной сумме по процентной ставке. Каждый заявитель потребовал по 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного им в результате невыполнения государством своей обязанности по исполнению судебных решений.

36. Власти Российской Федерации не оспаривали требуемые заявителями суммы компенсации материального ущерба. Относительно компенсации морального вреда они сочли, что требуемые заявителями суммы неразумны и необоснованны. Они полагали, что, в любом случае, присуждаемые им суммы не должны превышать суммы, присужденные Европейским Судом в деле "Бурдов против России".

37. Европейский Суд отметил, что неисполненное государством обязательство по исполнению судебных решений не оспаривается. Соответственно, заявители все еще имеют право на получение основной суммы долга в рамках национальных процедур. Европейский Суд отметил, что наиболее правильная форма устранения нарушения статьи 6 Конвенции - поставить заявителя в такое положение, в котором он бы находился, если бы требования статьи 6 Конвенции не были нарушены (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пьерсак против Бельгии" (Piersack v. Belgium) от 26 октября 1984 г. (справедливая компенсация), Series А, §85, р. 16, §12, и, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Генчель против Турции" (Genзel v. Turkey) от 23 октября 2003 г., жалоба N 53431/99, §27). Европейский Суд пришел к выводу, что в настоящем деле данный принцип также применим, если учитывать факт установления нарушения. Таким образом, Европейский Суд счел, что власти Российской Федерации должны приемлемым им способом обеспечить произведение выплат по судебным решениям, вынесенным национальными судами. На этих основаниях Европейский Суд не счел необходимым присуждать заявителям компенсацию материального ущерба, поскольку она соотносится с основной суммой долга.

38. Однако Европейский Суд счел, что заявителям должны быть выплачены проценты за неисполнение с того дня, как судебные решения вступили в силу и стали подлежать исполнению, то есть с 17 августа 2000 г. и 1 февраля 2000 г., соответственно. Поскольку власти Российской Федерации не оспаривали расчет процентов, представленный заявителями, Европейский Суд присуждает денежные суммы на его основании. Европейский Суд присудил первому заявителю 362 рубля, второму - 1505 рублей, третьему - 1085 рублей в качестве компенсации материального ущерба, плюс любой налог, который может быть установлен на эти суммы.

39. Европейский Суд также признал, что заявителям были причинены душевные страдания в связи с неисполнением властями судебных решений, вынесенных в их пользу. Однако требования заявителей о компенсации морального вреда представляются чрезмерными. Европейский Суд принял во внимание суммы, присужденные в деле "Бурдов против России" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда, §47), а также такие факторы, как возраст заявителей, их доходы, сущность присужденных в настоящем деле национальными судами сумм, а именно невыплата задолженности в связи с увеличением размера пенсии, длительность исполнительного производства и иные имеющие отношение аспекты. Исходя из принципа справедливости, Европейский Суд присудил первому заявителю 1200 евро, второму - 1500 евро, третьему - 1500 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на эту сумму.


В. Судебные расходы и издержки


40. Заявители не представили требований в связи с этим.


С. Процентная ставка при просрочке платежей


41. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На этих основаниях Суд единогласно:


1) объявил жалобу приемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении каждого заявителя;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении каждого заявителя;

4) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции должно приемлемым для него способом обеспечить произведение выплат по судебным решениям, вынесенным национальными судами в пользу заявителей, и выплатить следующие суммы:

- первому заявителю 362 (триста шестьдесят два) рубля в качестве компенсации материального ущерба и 1200 (одну тысячу двести) евро в качестве компенсации морального вреда;

- второму заявителю 1505 (одну тысячу пятьсот пять) рублей в качестве компенсации материального ущерба и 1500 (одну тысячу пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда;

- третьему заявителю 1085 (одну тысячу восемьдесят пять) рублей в качестве компенсации материального ущерба и 1500 (одну тысячу пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда;

- плюс каждому заявителю сумму налогов, которые могут быть начислены на указанные выше суммы;

(b) что суммы, присужденные в евро, должны быть переведены в национальную валюту Российской Федерации по курсу на день произведения выплаты;

(с) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

5) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 февраля 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Секретарь Секции Суда

Серен Нильсен


Председатель Палаты

Христос Розакис



Постановление Европейского Суда по правам человека от 24 февраля 2005 г. Дело "Макарова (Makarova) и другие против Российской Федерации" (жалоба N 7023/03) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 9/2005.


Перевод для издания предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.