• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2005

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 11/2005


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Страсти по Праведной


После вынесения Постановления Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации" от 18 ноября 2004 года по российской прессе прокатилась волна публикаций, суть которых сводилась в основном к одной мысли: Суд не только защитил новосибирскую пенсионерку, но и открыл широкую страсбургскую дверь для тысяч пенсионеров, недовольных практикой применения своего индивидуального коэффициента, существенно влияющий на размер их пенсий

А недавно в редакцию нашего Бюллетеня пришло письмо от судьи Партизанского городского суда Приморского края О.Б. Она пишет:

"Уважаемая редакция! В газете "Аргументы и факты" N 5 в феврале 2005 г. была опубликована заметка в рубрике "Новости, сенсации" о том, что Европейский Суд по правам человека принял решение в пользу пенсионерки из Новосибирска Лидии Праведной. В публикации было указано, что Пенсионный фонд России должен будет пересчитать ей пенсию с февраля 1998 г. по май 2000 г. в связи с неправильным расчетом индивидуального коэффициента пенсионера.

В производстве Партизанского городского суда, - пишет нам судья, - находится гражданское дело по иску пенсионерки К. к Государственному учреждению Управлению Пенсионного фонда по г. Партизанску Приморского края о перерасчете пенсии в связи с неправильным определением индивидуального коэффициента пенсионера. Истец в своем заявлении ссылается на вышеуказанную публикацию в газете "Аргументы и факты". Прошу пояснить, принималось ли решение Европейского Суда по правам человека по делу Лидии Праведной, если да, то было ли оно опубликовано, и в каком издании?"

Прежде всего, сообщаем федеральному судье из Партизанска, что полный текст Постановления по делу "Праведная против Российской Федерации" от 18 ноября 2004 года опубликован в пятом номере "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" за 2005 год.

С этого года по инициативе Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптева мы ввели специальный раздел "Постановления и решения против Российской Федерации", где публикуем полные тексты актов Европейского Суда по жалобам против России, вступивших в силу. И наш Бюллетень вот уже несколько лет по централизованной подписке Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации регулярно ежемесячно доставляется в каждый федеральный суд общей юрисдикции, в том числе и районные (городские) суды. Кстати, на Бюллетень может подписаться любой желающий индивидуально (загляните на последние полосы).

Теперь по существу вопроса судьи. Постановление Европейского Суда по правам человека по делу "Праведная против Российской Федерации" от 18 ноября 2004 года вступило в силу лишь 30 марта 2005 года.

Заявительница Праведная Л.А. жаловалась на отмену по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного решения, вынесенного в ее пользу по вопросу исчисления пенсии. При этом заявительница полагала, что при повторном рассмотрении дела национальные суды незаконно приняли во внимание Разъяснение "О применении ограничений, установленных Федеральным законом "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий", утвержденное Министерством труда и социального развития Российской Федерации 29 декабря 1999 г., и неправильно произвели расчет ее пенсии.

Европейский Суд установил, что в результате такой отмены вступившего в законную силу решения, вынесенного в пользу заявительницы, были нарушены ее право на справедливое судебное разбирательство и право собственности. Как рассуждал Суд?

Прежде всего, Европейский Суд, устранился от решения вопроса правильности применения норм материального права при исчислении пенсий. Как он неоднократно отмечал в своей прецедентной практике, оценка применения судами национального законодательства вообще не является функцией Европейского Суда.

Помимо этого в своем Постановлении Европейский Суд отметил, что процедура пересмотра судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам в национальных судах "сама по себе не противоречит принципу правовой определенности в той мере, в какой она используется для исправления судебных ошибок".

Так в чем же состояло нарушение? В том, что структурное подразделение Пенсионного фонда Российской Федерации дважды заявило один и тот же факт - утверждение Министерством труда и социального развития Российской Федерации указанного выше Разъяснения - как вновь открывшееся обстоятельство. Как справедливо отметил Европейский Суд, одно и то же обстоятельство дважды новым быть не может. И относится это решение только к частному случаю, изложенному в жалобе Праведной.

А закончить наши редакционные пояснения мы хотели бы цитатой из Информационного письма Пенсионного фонда России N КА-09-26/5848 от 07.07.05 г.:

"Европейский Суд по правам человека отметил нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенные в процессе судопроизводства по делу конкретного заявителя - Праведной Л. А., вследствие чего Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 ноября 2004 года не может быть применено при рассмотрении других судебных дел в Российской Федерации".

А это означает, что кроме оперативных журналистских судебных репортажей необходимо внимательно изучать и сами решения и постановления Суда в Страсбурге. Их вы всегда найдете в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека", который является надежным и авторитетным советчиком при защите прав и интересов граждан и организаций не только в международных, но и в национальных судах.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется факт значительной переполненности места содержания под стражей. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Новоселов против России
[Novoselov - Russia] (N 66460/01)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был арестован и заключен под стражу после того, как он поссорился со своим соседом и напал на него. Суд признал его виновным в нарушении общественного порядка и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев. Заявитель отбывал наказание в месте содержания под стражей, которое, как он утверждает, было переполнено, и в нем не было надлежащей вентиляции помещений и не соблюдались элементарные санитарно-гигиенические требования. Он утверждает, что в период заключения заразился чесоткой, был нанесен ущерб его здоровью. По освобождении из места заключения он был обследован в одной медицинской клинике, которая дала заключение, что заявитель страдал от истощения организма.

Государство-ответчик отрицало большинство обвинений заявителя, но признало, что он содержался в месте заключения "в период, когда места содержания под стражей были переполнены". Однако государство-ответчик заявило Европейскому Суду, что "переполненность мест содержания под стражей было вызвано объективными причинами (высоким уровнем преступности и отсутствием государственных средств, выделяемых для того, чтобы соблюдались нормы площади для всех заключенных)".

Иски заявителя с требованием выплаты компенсации за содержание его под стражей в "бесчеловечных и унижающих человеческое достоинство" условиях были отклонены судами страны. Государство-ответчик утверждает, что суды законно отказались принимать решение о выплате заявителю компенсации, поскольку не была установлена вина персонала места содержания под стражей.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции. Европейский Суд не счел необходимым устанавливать истинность всех и каждого из утверждений сторон по делу, поскольку Суд пришел к выводу о наличии нарушения требований Статьи 3 Конвенции на основании фактов, которые были представлены заявителем и которые государство-ответчик не оспаривало, а именно: камеры места содержания под стражей, о котором идет речь по делу, были переполнены.

Из материалов дела усматривается, что на заявителя приходилось менее одного квадратного метра площади, и он был вынужден делиться спальным местом с другими заключенными. За исключением одного часа, выделенного на прогулку, заявитель был ограничен помещением камеры 23 часа в сутки. Это обстоятельство играло важную роль при рассмотрении Европейским Судом вопроса, имел ли место в данном случае факт нарушения требований Статьи 3 Конвенции. В других случаях, когда по делу речь шла о переполненности мест заключения, Европейский Суд не усматривал нарушения требований Статьи 3 Конвенции, когда ограниченность площади места заключения компенсировалась свободой передвижений заключенных в дневное время. Поэтому в русле своих Постановлений по делам "Пирс против Греции" [Peers v. Greece]* (* Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 19 апреля 2001 г. (прим. перев.).) и "Калашников против России" [Kalashnikov v. Russia]* (* Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 15 июля 2002 г. (прим. перев.).) Европейский Суд установил, что крайняя нехватка площади, приходящейся на каждого заключенного, в настоящем деле оказала такое воздействие на заявителя, которое было достаточным, чтобы вызвать у него чувство душевного страдания и лишений в такой степени, которая превышает объем страданий, неизбежных при содержании человека под стражей, и порождает в нем чувства страха, душевной боли и приниженности, способные унизить его человеческое достоинство.

Признания государства-ответчика, что окна в камере были закрыты металлическими ставнями, перекрывавшими доступ свежего воздуха и естественного света, и что в заключении заявитель дважды переболел гриппом и заразился дерматитом, также были важными факторами для вывода Европейского Суда, несмотря на то, что эти обстоятельства не были установлены "вне всякого разумного сомнения".

Что же касается аргументов государства-ответчика относительно того, что переполненность места лишения свободы, в котором содержался заявитель, была вызвана объективными причинами, и что должностные лица места лишения свободы не могли нести за это ответственность, Европейский Суд вновь подтверждает свою позицию: отсутствие цели унизить человеческое достоинство жертвы не может исключать установление Европейским Судом факта нарушения требований Статьи 3 Конвенции. Даже если не было вины должностных лиц места лишения свободы, Европейский Суд подчеркивает, что государства несут ответственность согласно нормам Конвенции за действия любого государственного органа, поскольку по всем делам, рассматриваемым Европейским Судом, речь идет о международной ответственности государства.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере трех тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении запрета на бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется содержание под стражей в течение более десяти месяцев лица, против которого предпринимались меры по высылке из страны, и прошение которого о предоставлении убежища в стране было властями отклонено. Жалоба признана неприемлемой.


Нтумба Кабонго против Бельгии
[Ntumba Kabongo - Belgium] (N 52467/99)


Решение от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте подпункта "f" Статьи 5 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении запрета на бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется содержание под стражей лица, которое страдало церебральным заболеванием, причинявшим ему физические и психологические страдания, и которому до заключения под стражу провели операцию по удалению опухоли мозга. Жалоба признана неприемлемой.


Реджиани Мартинелли против Италии
[Reggiani Martinelli - Italy] (N 22682/02)


Решение от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


По обвинению в совершении убийства человека заявительница находилась под стражей начиная с 1997 года, и в 2001 году ей были вынесен обвинительный приговор и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 26 лет. Приговор вступил в силу. Пятью годами ранее, до того, как в ее отношении была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, у заявительницы удалили опухоль мозга, после чего она проходила курс лучевой терапии, длившийся несколько недель. После операции на мозге у нее периодически возникали недомогания и головокружения. В период содержания под стражей симптомы болезни обострились, и у заявительницы также случались обмороки, ее мучили головные боли, бессонница и чувство беспокойства. В соответствии с законодательством Италии приостановление исполнения наказания в виде лишения свободы или домашнего ареста допускается только в тех случаях, когда осужденный страдает особо тяжелым заболеванием, лечение которого, осуществляемое в местах лишения свободы, недостаточно, то есть у такого осужденного установлена "высокая степень инвалидности". Заявительница обратилась в суд с ходатайством о замене заключения в тюрьме домашним арестом по медицинским показателям. Суд обосновал свое решение по этому ходатайству данными тюремной медицинской карты, в которой было задокументировано лечение, предоставлявшееся заявительнице, и заключения частных медицинских специалистов. Суд отклонил ходатайство, отметив, что у заявительницы не наблюдался рецидив опухоли мозга и не имелось каких-либо устойчивых ухудшений психического или физического здоровья. По результатам повторных медицинских обследований заявительницы был сделан вывод о том, что рецидива опухоли мозга у нее не наблюдается, и о том, что заявительница страдает серьезным церебральным заболеванием, сказывающимся на поведении и эмоциях больной. Заявительница обратилась в суд с повторным ходатайством о замене лишения заключения в тюрьме домашним арестом по медицинским показателям. Суд вынес решение отклонить ходатайство на основании заключений медицинского специалиста и врача тюрьмы. Суд среди прочего установил, что жизни заявительницы многочисленные обмороки, во время которых ей персоналом тюрьмы быстро оказывалась медицинская помощь, никак не угрожали. Заявительница обратилась в суд с третьим ходатайством о замене заключения в тюрьме домашним арестом. У нее наблюдалась возрастающая психологическая, эмоциональная и поведенческая нестабильность. Суд постановил, что данное состояние здоровья заявительницы, удостоверенное медицинскими специалистами и заключениями врачей тюрьмы, не было результатом "высокой степени инвалидности", которая могла бы оправдать приостановление исполнения наказания. Суд добавил к своей аргументации, что поскольку не имелось свидетельств какого-либо рецидива опухоли мозга или каких-либо поражений лобных долей большого мозга, вызывающих префронтальный синдром* (* Синдром нарушения регуляции, программирования и контроля деятельности при поражении префронтальных отделов головного мозга (прим. перев.).), состояние здоровья заявительницы (ухудшение психологического восприятия и повышенная эмоциональная возбужденность) не угрожает ее жизни, и заявительницу можно вполне адекватно лечить в тюрьме. Ходатайство заявительницы было отклонено. В январе 2005 года заявительница вновь обратилась в суд с ходатайством о приостановлении исполнения наказания, которое было рассмотрено в то время, когда Европейским Судом выносилось настоящее решение.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 3 Конвенции. Состояние здоровья заявительницы, вызывающее как физические, так и психологические страдания, является результатом хирургической операции, проведенной до ее заключения в тюрьму. В тот период времени, когда она содержалась под стражей до суда, не было оснований для беспокойства по поводу состояния ее здоровья, но ее болезнь с того времени постепенно обострялась. Состояние здоровья заявительницы не может быть отнесено на счет ее пребывания в тюрьме, и ухудшение ее самочувствия в период заключения не может быть поставлено в вину тюремным властям. Развитие состояния здоровья заявительницы тщательно контролировалось медицинским персоналом тюрьмы, и врачи оказывали необходимую медицинскую помощь, когда у нее случались припадки, принимая решения о направлении ее - в необходимых случаях - в специальные медицинские центры с целью обследования здоровья и проведения наиболее подходящего лечения.

Что касается обоснованности содержания заявительницы под стражей, несмотря на постепенное ухудшение ее здоровья, то никто из специалистов ни разу не высказал мнения, что состояние ее здоровья было несовместимо с пребыванием в месте лишения свободы, даже если выводы специалистов на сей счет не всегда полностью совпадали. Суды страны своими мотивированными решениями отклонили ходатайства заявительницы о приостановлении исполнения наказания в виде лишения свободы в тюрьме, приняв во внимание заключения специалистов. Последнее ходатайство о приостановлении исполнения наказания рассматривалось судом, когда Европейский Суд вынес свое решение по делу. Европейский Суд не может подменять своими суждениями суждения судов страны по вопросу об обоснованности содержания лица под стражей, особенно в том случае, когда, как в настоящем деле, власти страны в целом выполнили свои обязанности по охране физического благополучия заявительницы, в частности, тем, что предоставили ей подходящее медицинское обслуживание. Из материалов дела усматривается, что медицинское лечение заявительницы в условиях тюремного заключения было такого же качества, как если было бы предоставлено в обычном медицинском учреждении. В этих обстоятельствах Европейский Суд считает, что ни состояние здоровья заявительницы, ни страдания, которые она, по ее словам, испытывает, не являются в период времени, фигурирующий по делу, настолько тяжкими, чтобы составлять нарушение Статьи 3 Конвенции.

Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении запрета на унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется ситуация, при которой заявительнице предположительно воспрепятствовали бросить занятие проституцией тем, что ее обязали выплачивать взносы в фонд социального страхования для получения семейного пособия. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Трамблэ против Франции
[Tremblay - France] (N 37194/02)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница приняла участие в реализации проекта, цель которого была помочь ей бросить заниматься проституцией и постепенно реинтегрироваться в общепринятую профессиональную деятельность. Некая организация, содействующая освобождению общества от проституции, подтвердила, что заявительница намеревалась бросить проституцию и предприняла некоторые шаги с этой целью. В числе прочего заявительница подала ходатайство о ее регистрации в списках одной профессии, в связи с чем от нее потребовалось бы выплачивать взносы в фонд социального страхования для получения семейного пособия. Ее ходатайство было отклонено после различных длительных разбирательств в отношении агентства по сбору платежей, и она таким образом оказалась обязана выплатить значительные суммы наряду с пени. Заявительница утверждает, что она в течение около десяти лет пыталась бросить заниматься проституцией и что возложенная на нее обязанность выплачивать взносы в фонд социального страхования для получения семейного пособия заставила ее продолжить занятие проституцией с тем, чтобы иметь возможность выплатить задолженности.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статей 3 и 4 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 4 Конвенции


По жалобе о нарушении подпункта "d" пункта 3 Статьи 4 Конвенции


Вопрос о том, что составляет обычные гражданские обязанности


По делу ставится вопрос о правомерности возложения бремени несения обязанностей присяжного заседателя в суде, предположительно, главным образом на лиц мужского пола и на лиц, которые ранее исполняли обязанности присяжных заседателей. Жалоба признана приемлемой.


Зарб Адами против Мальты
[Zarb Adami - Malta] (N 17209/02)


Решение от 24 мая 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 14 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности лишения лица свободы


По делу обжалуется направление на принудительное лечение в частную психиатрическую клинику без законных на то оснований. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Шторк против Германии
[Storck - Germany] (N 61603/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница утверждает в своей жалобе в Европейский Суд, что ее направляли на лечение в различные психиатрические клиники против ее воли и что ей неправильно ставили диагноз и заставляли принимать медикаменты, которые причинили ей физический и психологический вред. Кроме того, из-за назначенных ей лекарственных препаратов у нее развился постполиомиелитный синдром* (* Постполиомиелитный синдром проявляется в том, что спустя годы после начала полиомиелита у больных появляются хроническая усталость, боль и слабость в мышцах, как затронутых, так и незатронутых болезнью, возникают боли в суставах, бессонница, затрудненное дыхание и глотание, непереносимость холода (прим. перев.).) (полиомиелит она перенесла в возрасте трех лет), и в настоящее время она - стопроцентный инвалид. Главный пункт ее жалобы касался ее помещения в частную клинику в г. Бремене и содержания там в условиях лишения свободы в период с 1977 по 1979 год, что было сделано по требованию ее отца после ряда серьезных конфликтов заявительницы со своими родителями. В то время ей было 18 лет; над ней не устанавливалось попечительство, и она никогда не подписывала заявления с согласием о направлении в это медицинское учреждение. Кроме того, не принималось никакого судебного решения, санкционирующего ее лечение в психиатрическом учреждении в режиме содержания под стражей. В одном случае заявительница сделала попытку бежать из клиники, но полицейские силой доставили ее назад. В 1981 году она вновь была заключена в это учреждение на несколько месяцев. В 1991 и 1992 годах заявительница прошла курс лечения в университетской клинике в г. Майнце. В 1994 году по требованию заявительницы было составлено медицинское заключение, которым удостоверялось, что она никогда не страдала детской шизофренией, и что ее бурное поведение объяснялось воздействием на психику семейных конфликтов (такой вывод был позже подтвержден вторым заключением медицинской экспертизы). В 1997 году г-жа Сторк обратилась в суд с исковыми требованиями к частной клинике в г. Бремене о выплате ей компенсации за причиненный вред.

Суд земли удовлетворил ее требования и установил, что ее содержание в клинике в условиях лишения свободы было незаконным, поскольку не было санкционировано участковым судом, а сама заявительница не давала своего согласия на лечение. Поэтому суд установил, что заявительница имела право на выплату ей компенсации. Однако данное решение было отменено Высшим судом земли, который установил, что заявительница подразумеваемым образом заключила контракт на медицинское лечение в клинике, фигурирующей по делу, и что имелся подразумеваемый договор, заключенный имплицитно для ее блага между ее отцом и клиникой. Аналогичным образом Высший суд земли не счел, что курс лечения или дозировка назначенных заявительнице лекарственных препаратов были ошибочными.

Заявительница обратилась в Конституционный суд Германии с жалобой по конституционным основаниям на это решение Высшего суда земли, утверждая, что ее право на свободу и человеческое достоинство и ее право на справедливое судебное разбирательство были нарушены. Конституционный суд отказался от рассмотрения обращения заявительницы, указав, что ее жалобы не имеют конституционного значения, и что в его задачи не входит исправление ошибок в праве, предположительно, допущенных судами по гражданским делам.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика (со ссылкой на принцип res judicata* (* Принцип res judicata ("право, обретенное в суде") предполагает - описывая это в упрощенном виде - недопустимость повторного рассмотрения однажды решенного дела или дела по тождественному вопросу со вступившим в законную силу решением (прим. перев.).). Как указал Европейский Суд в своем Решении о приемлемости данной жалобы, вынесенном в октябре 2004 года* (* См. Бюллетень Европейского Суда по правам человека N 2, 2005 год, стр. 15 (прим. перев.).), несмотря на тот факт, что комитет судей* (* Согласно Статье 27 Конвенции для рассмотрения переданных ему дел Европейский Суд образует комитеты в составе трех судей, Палаты в составе семи судей и Большую Палату в составе 17 судей. Палаты Суда на определенный срок образуют комитеты (прим. перев.).) ранее объявил данную жалобу неприемлемой для рассмотрения в Европейском Суде, в исключительных случаях и в интересах правосудия Европейский Суд правомочен возобновить производство по делу.

По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции (что касается вопроса о принудительном содержании заявительницы в частной клинике в период с 1977 по 1979 год). Фактические обстоятельства содержания заявительницы в клинике сторонами по делу в основном не оспаривались, и поэтому ее можно считать лицом, объективно лишенным свободы. Однако для установления факта нарушения требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции требуется также наличие субъективного элемента в виде отсутствия согласия лица на обжалуемое принудительное содержание в клинике, а данный аспект дела был предметом спора между сторонами. В этом отношении было установлено, что заявительница не подписала формуляр о приеме на лечение в клинику. Кроме того, ключевым фактором, принятым во внимание Европейским Судом, было то обстоятельство, что она несколько раз делала попытку бежать из клиники. Европейский Суд поэтому не может исходить из того, что заявительница дала свое согласие на продолжительное пребывание в клинике. Можно, конечно, в качестве альтернативы предположить, что заявительница более не была способна давать свое согласие на что-либо после того, как ее лечили сильнодействующими лекарственными препаратами, но ее в любом случае нельзя считать давшей свое осознанное согласие на пребывание в клинике. Поэтому Европейский Суд пришел к выводу, что заявительница была лишена своей свободы в значении положений пункта 1 Статьи 5 Конвенции.

По вопросу об ответственности государства. Что касается вопроса о том, могло ли это лишение свободы быть поставлено в вину государству, Европейский Суд выделяет три аспекта дела, в силу которых возникает ответственность властей Германии в соответствии с положениями Конвенции. Во-первых, публичные власти имели непосредственное отношение к содержанию заявительницы в клинике, потому что сотрудники полиции силой доставили ее в клинику после ее побега. Во-вторых, можно усмотреть нарушение государством требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции в том, что Высший суд земли не истолковал нормы гражданского права, относящиеся к требованиям заявительницы о выплате компенсации, в духе положений Статьи 5 Конвенции. В-третьих, государство не исполнило свои позитивные обязательства по ограждению заявительницы от вмешательства частных лиц в ее свободу. Не было вынесено судебное решение о направлении заявительницы на принудительное лечение в клинику, а медицинский специалист из государственного ведомства не выдавал заключения относительно того, что заявительница представляла собой угрозу - что более чем сомнительно - общественному порядку. Следовательно, государство не выполнило функции какого-либо надзорного контроля в отношении законности содержания заявительница в клинике в условиях лишения свободы. Отсутствие эффективного контроля над событиями со стороны государства наиболее поразительно демонстрируется тем, что сотрудники полиции прибегли к силе с том, чтобы доставить заявительницу назад в клинику.

По вопросу о законности лишения заявительницы свободы. Заявительница была лишена своей свободы против своей воли. В этих обстоятельствах законодательство Германии содержит требование, в соответствии с которым содержание в медицинских учреждениях психически больных лиц, лиц с отклонениями в психике и наркоманов в условиях лишения свободы только тогда является законным, когда оно санкционировано компетентным участковым судом. Поскольку помещение заявительницы в клинику для принудительного лечения не было санкционировано каким-либо судом, лишение ее свободы не было законным, а потому нет необходимости решать вопрос, страдала ли заявительница психическим заболеванием такого рода, которое требовало лечения в условиях лишения свободы. В заключение Европейский Суд отмечает, что факт помещения заявительницы в частную клинику в условиях лишения свободы в период с 1977 по 1979 год является нарушением ее права на свободу, как оно гарантировано пунктом 1 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований пунктов 4 и 5 Статьи 5 Конвенции (что касается вопроса о помещении заявительницы в частную клинику в условиях лишения свободы в период с 1977 по 1979 год). Пункты жалобы заявительницы по данным положениям Конвенции по существу затрагивают такие же вопросы, как поднятые в контексте пункта 1 Статьи 5 Конвенции, и на них даны ответы Европейским Судом в этом контексте. Поэтому Европейский Суд пришел к выводу, что по делу не возникает отдельных вопросов в контексте пунктов 4 и 5 Статьи 5 Конвенции.

По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции. Заявительница последовательно сопротивлялась своему пребыванию в клинике, равно как и проводимому в ее отношении медицинскому лечению, и иногда лекарственные препараты вводились ей принудительно. Учитывая, что даже мелкое вмешательство в физическую неприкосновенность личности должно считаться вмешательством в право человека на уважение его частной жизни, лечение заявительницы, проводившееся вопреки ее воле, являлось актом вмешательства по смыслу Статьи 8 Конвенции вне зависимости от того, что, как утверждает заявительница и подтверждает по крайней мере один специалист, это лечение было ей противопоказано.

По вопросу об ответственности государства. Акт вмешательства в частную жизнь заявительницы может быть поставлен в вину государству по тем же причинам, что указаны выше в связи с применением положений пункта 1 Статьи 5 Конвенции: публичные власти имели непосредственное отношение к содержанию заявительницы в клинике, потому что сотрудники полиции силой доставили ее в клинику после ее побега; суды не истолковали нормы национального законодательства, относящиеся к требованиям заявительницы о выплате компенсации, в духе положений Статьи 5 Конвенции; государство не осуществляло эффективный контроль над деятельностью частных психиатрических медицинских учреждений, что подразумевает невыполнение государством своих позитивных обязательств, возложенных на него в силу Статьи 8 Конвенции.

Обоснование. Вмешательство в частную жизнь заявительницы не было предусмотрено законом. Ее помещение в клинику для принудительного медицинского лечения не было санкционировано каким-либо решением суда, как это требуется законодательством Германии в обстоятельствах дела. Следовательно, акт вмешательства в ее частную жизнь не был законным в значении положений пункта 2 Статьи 8 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 75 тысяч евро в возмещение причиненного ей морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о законности заключения под стражу лица


По делу обжалуется отсрочка освобождения заявительницы из режимной психиатрической лечебницы. По делу требования пункта 1 Статьи 5 Конвенции нарушены не были.


Коланис против Соединенного Королевства
[Kolanis - United Kingdom] (N 517/02)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, которую осудили за умышленное причинение тяжких телесных повреждений и признали страдающей психическим заболеванием, была помещена в психиатрическую клинику в режиме лишения свободы. Впоследствии она обратилась к властям с ходатайством об освобождении из клиники. Ее обращение было рассмотрено Трибуналом по проверке и пересмотру дел психических больных* (* В судебной системе Соединенного Королевства наряду с судами общей юрисдикции функционирует большое число специализированных судов с самой разнообразной компетенцией; некоторые из них именуются трибуналами [tribunals], что обычно увязывается с узким предметом подсудности (прим. перев.).). Несмотря на противоречащие друг другу заключения двух психиатров, Трибунал в августе 1999 года вынес постановление об условном освобождении заявительницы при условии, что она будет проживать в доме своих родителей и будет продолжать принимать лекарственные препараты под надлежащим надзором психиатра. Освобождение заявительницы было отложено до тех пор, пока не будут сделаны все необходимые приготовления для выполнения этих условий. Однако не были найдены ни врач-психиатр, ни медицинское учреждение, которые взялись бы осуществлять надзор за Коланис в соответствии с условиями, предписанными Трибуналом. Орган здравоохранения заявил, что не может предпринять никаких дополнительных шагов по поиску врача или учреждения. В июне 2000 года заявление Коланис с просьбой о проверке законности отказа органа здравоохранения, поданное ею в Высокий суд, было этим судом отклонено. Высокий суд указал, что на органе здравоохранения не лежала абсолютная обязанность выполнять условия, предписанные Трибуналом по делам о проверке состояния психического здоровья осужденных, скорее, обязанность предпринять все разумные шаги в попытке выполнить эти условия. В августе 2000 года Трибунал в новом составе заново рассмотрел дело заявительницы и принял решение о том, что она должна быть условно освобождена при условии, что будет проживать в месте, указанном ее лечащим врачом, и будет продолжать принимать предписанные ей лекарственные препараты. После того, как были сделаны все необходимые приготовления для выполнения условий, предписанных Трибуналом, заявительница была освобождена из клиники в декабре 2000 года и направлена для проживания в общежитии для временно проживающих лиц. Ее последующие жалобы на решение Высокого суда, вынесенное в июне 2000 года, были отклонены.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Европейский Суд не приемлет утверждение заявительницы, что первое постановление Трибунала по делам о проверке состояния психического здоровья осужденных об условном освобождении заявительницы может быть истолковано как означающее, что ее содержание в психиатрической клинике в режиме лишения свободы более не оправдано. Ее освобождение могло иметь место только при условии продолжения курса лечения и сохранения надзора за ней с тем, чтобы сохранить ее здоровье и оградить безопасность общества. В отсутствие такого лечения на свободе ее содержание в психиатрической клинике в режиме лишения свободы продолжало быть необходимым. Кроме того, хотя условия ее освобождения не могли быть выполнены, на властях не лежала абсолютная обязанность гарантировать выполнение этих условий. Европейский Суд не убеждает то утверждение, что местные власти или врачи могли умышленно блокировать выписку заявительницы из клиники, не имея на то надлежащих оснований или поводов. В заключение следует отметить, что у заявительницы продолжало наблюдаться заболевание, которое оправдывало содержание в психиатрической клинике в режиме лишения свободы в значении исключения, предусмотренного подпунктом "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования пункта 1 Статьи 5 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции. В контексте данного положения Конвенции надлежит определить, отвечал ли требованиям пункта 4 Статьи 5 Конвенции тот факт, что Трибунал по проверке и пересмотру дел психических больных не рассмотрел с надлежащей быстротой вопрос (поставленный по собственной инициативе или по инициативе заявительницы) о законности продления содержания заявительницы в психиатрической клинике в режиме лишения свободы. Вторая проверка законности этого содержания трибуналом имела место спустя один год после вынесения им первоначального решения. За этот период времени заявительница не могла добиться того, чтобы законность вопросов, возникших в ходе последующих событий, была бы проверена каким-либо судом. Такие вопросы были проверены трибуналом только после того, как министр внутренних дел, действуя во исполнение своих дискреционных полномочий, направил дело обратно в этот трибунал. Промежуток времени в 12 месяцев до момента направления дела в трибунал нельзя считать достаточно коротким сроком для исправления положения.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 5 Статьи 5 Конвенции. Ввиду установления Европейским Судом факта нарушения требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции и того факта, что до вступления в силу Закона 1998 года "О правах человека" [the Human Rights Act 1998] в правовой системе Соединенного Королевства не существовало обеспеченного силой закона права на получение компенсации за причиненный вред (как это признается государством-ответчиком), Суд также установил, что имело место нарушение требований пункта 5 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 5 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере шести тысяч евро в возмещение причиненного ей морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобе о нарушении подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности заключения под стражу лица, против которого принимаются меры по его высылке


По делу обжалуется содержание под стражей в течение более десяти месяцев лица, против которого предпринимались меры по высылке из страны, при том, что заявительница неоднократно отказывалась сесть в самолет для выезда из страны в порядке высылки. Жалоба признана неприемлемой.


Нтумба Кабонго против Бельгии
[Ntumba Kabongo - Belgium] (N 52467/99)


Решение от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, гражданка Демократической Республики Конго, прибыла в аэропорт г. Брюсселя из Южной Африки, где она постоянно проживала, имея при себе поддельный заграничный паспорт. Власти установили, что ее паспорт был поддельным. Служба по делам иностранных граждан [the Aliens Office] приняла решение отказать заявительнице во въезде в страну и выслать ее назад, отклонив при этом ее ходатайство о предоставлении политического убежища в Бельгии. Власти отправили заявительницу в центр предварительного заключения на территории Бельгии и возбудили производство по высылке ее из страны. На очередном рейсе в Южную Африку для нее было забронировано место в самолете. Заявительницу доставили из центра предварительного заключения в аэропорт г. Брюсселя, но там она отказалась сесть в самолет. Ее доставили назад в центр предварительного заключения. Три месяца спустя, во время второй попытки выслать ее из страны, заявительницу доставили к борту самолета в наручниках. Она отказалась сесть в самолет, и поэтому ее водворили назад в центр предварительного заключения. Третья попытка выдворения ее из страны потерпела неудачу по той же причине. После пяти месяцев пребывания в центре предварительного заключения заявительница обжаловала в суд решение властей продлить ее содержание в центре; основанием для жалобы послужило то обстоятельство, что истек предусмотренный законом максимальный срок содержания лица под стражей. Кассационный суд Бельгии* (* В Бельгии Кассационный суд возглавляет систему судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны (прим. перев.).) постановил, что издание повторного распоряжения о заключении лица под стражу в случае, когда выдворение из страны лица, задержанного на законных основаниях, представляется невозможным ввиду противоправного сопротивления этого лица, не противоречит иммиграционному законодательству. Содержание заявительницы под стражей с целью последующего выдворения из страны было продлено на два месяца из-за того, что она отказалась подчиниться действиям властей по выдворению. Повторная попытка властей потерпела неудачу, потому что заявительница отказалась сесть в самолет. Срок ее содержания под стражей был продлен, а ввиду этого нового решения о продлении срока жалоба заявительницы на предыдущее распоряжение властей о заключении ее под стражу была признана лишенной смысла. Пятая попытка выдворения заявительницы из страны потерпела неудачу, поскольку заявительница отказалась сесть в самолет. В связи с общей амнистией, объявляемой в конце года, заявительница была освобождена из-под стражи, и ей было отдано распоряжение выехать из страны. Она отправилась в Соединенное Королевство, где получила разрешение остаться. Заявительница утверждает, что в ходе каждой акции властей по ее выдворению из страны накануне предполагаемой высылки ее содержали в одиночной камере в подвале и держали взаперти в аэропорту со связанными за спиной руками. Однако ее не выводили к самолету силой в сопровождении полицейских.

Обращение по поводу неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты было отклонено.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 3 Конвенции. Любые психологические страдания, которые, возможно, испытывала заявительница в связи со своим содержанием под стражей в течение более десяти месяцев, не достигли такого уровня тяжести, чтобы можно было бы говорить о бесчеловечном или унижающем человеческое достоинство обращении с ней. Продление ее содержания под стражей на срок, превышающий десять месяцев, не имело целью унизить ее и не посягало на ее личные права в нарушение требований Статьи 3 Конвенции.

Жалоба в данном пункте признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 5 Конвенции. При толковании иммиграционного законодательства таким образом, что оно допускает возобновление применения мер пресечения в виде заключения под стражу в отношении иностранцев, противящихся своему выдворению из страны, Кассационный суд не допустил какого-либо ошибочного применения соответствующих норм законодательства или произвольных выводов на их основе. Коротко говоря, продление срока содержания заявительницы под стражей производилось "в порядке, установленном законом".

Жалоба в данном пункте признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Содержание заявительницы под стражей длилось более десяти месяцев, пока шло производство по выдворению ее из страны. Власти вели производство со всем требуемым тщанием, и их нельзя обвинить в том, что какое-то время они бездействовали. Власти предпринимали достаточные и адекватные меры к тому, чтобы заявительница села в самолет. Соответственно, длительность производства по выдворению заявительницы из Бельгии (более десяти месяцев) не представляется неразумной, и она была оправдана необходимостью содержать заявительницу под стражей в течение этого периода времени. Коротко говоря, содержание заявительницы под стражей обосновывалось "ведущимся" производством по выдворению ее из страны.

Жалоба в данном пункте признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Только одна из жалоб, представленных заявительницей по поводу законности ее заключения под стражу и освобождения ее из-под стражи, была объявлена лишенной смысла, поскольку компетентные власти в это время издали повторное распоряжение о заключении ее под стражу. Это новое распоряжение было мотивировано неудачной попыткой репатриировать заявительницу. Коротко говоря, нельзя утверждать, что власти умышленно на систематической основе - посредством издания повторных распоряжений о заключении заявительницы под стражу - пытались сорвать ее попытки обратиться в суд с просьбой о проверке законности ее заключения под стражу. Более того, власти сумели гарантировать "безотлагательную" проверку законности заключения под стражу.

Жалоба в данном пункте признана явно необоснованной.


По жалобе о нарушении пункта 4 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу


По делу ставится вопрос об адекватности процессуальных гарантий быстрой проверки законности принудительного содержания лица в психиатрической лечебнице. По делу допущено нарушение требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Коланис против Соединенного Королевства
[Kolanis - United Kingdom] (N 517/02)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 5 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на доступ к правосудию


По делу обжалуется неисполнение судебного решения, касающегося договора социального найма жилого помещения. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Тетерины против России
[Teteriny - Russia] (N 11931/03)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется невозможность для гражданского истца по уголовному делу ознакомиться с материалами дела в отсутствие адвоката. По делу требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Менэ против Франции
[Menet - France] (N 39553/02)


Постановление от 14 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель подал властям ходатайство о возбуждении уголовного дела вместе с заявлением о признании его гражданским истцом по уголовному делу. Было начато уголовное расследование по ходатайству и проведено исследование доказательств на слушании перед следственным судьей, который по результатам слушания вынес постановление о прекращении производства по делу. Заявитель обжаловал это постановление. Он предпочел не прибегать к помощи адвоката и лично явился в канцелярию Апелляционного суда для ознакомления с материалами следственного дела. Ему было отказано в доступе к материалам дела, поскольку он не был адвокатом. Согласно законодательству страны только адвокаты, представляющие интересы сторон по делу, а не сами стороны, допускаются к ознакомлению с материалами следственных дел. Обвинительная камера Апелляционного суда оставила в силе постановление о прекращении производства по делу. Заявитель обжаловал это решение в Кассационном суде* (* Во Франции Кассационный суд возглавляет систему судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны (прим. перев.).), но его жалоба была отклонена.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Данный случай касается гражданского истца по уголовному делу, который не был представлен адвокатом и которому поэтому отказали в ознакомлении с материалами уголовного дела. Статья 6 Конвенции не запрещает устанавливать порядок, при котором доступ к материалам следственного дела имеют только адвокаты. В настоящем деле законодательство Франции устанавливает, что доступ к материалам следственного дела имеют либо сами адвокаты стороны, либо этот доступ осуществляется посредством адвоката. Такой порядок установлен для того, чтобы обеспечить сохранение тайны следствия, поскольку гражданские стороны в отличие от адвокатов не связаны профессиональными обязательствами сохранения в тайне ставших им известными конфиденциальных документов. Тайна следствия может быть оправдана мотивами, имеющими отношение к охране неприкосновенности частной жизни участников производства по делу и к интересам правосудия в значении второго предложения пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Ввиду интересов, затрагиваемых делом, ограничение права заявителя на ознакомление с материалами дела не слишком умалило его право на справедливое судебное разбирательство.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").

N.B.: по вопросу о гражданской стороне по делу, интересы которой представляет адвокат на отдельных стадиях производства по делу, см. Постановление Европейского Суда по делу "Франжи против Франции" [Frangy v. France] по жалобе N 42270/98, вынесенное 1 февраля 2005 г.


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу обжалуется то обстоятельство, что при рассмотрении дела Конституционным судом до сведения заявителей не довели замечания других участников производства, и не было проведено открытое заседание Конституционного суда по делу об их жалобе. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (что касается вопроса о недоведении до сведения заявителей замечаний других участников производства).


Милатова и другие против Чешской Республики
[Milatova and оthers - Czech Republic] (N 61811/00)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В 1991 году первая заявительница и ее муж согласно закону "О праве собственности на землю" [the Land Ownership Act] потребовали восстановить их в правах собственности на землю, утверждая, что в 1985 году их вынудили продать ее государству (представленному тогдашним министерством обороны) на условиях, которые им были навязаны. В 1995 году Земельное управление признало заявителей владельцами большей части земли, установив при этом, что договор купли-продажи земли был заключен заявителями под принуждением со стороны государства на сильно неблагоприятных для них условиях, если исходить из положений закона "О праве собственности на землю". В 1996 году областной суд отменил это решение Земельного управления и направил дело заявителей на дополнительное рассмотрение, указав, что основания для восстановления заявителей в правах собственности на землю не были установлены с достаточной степенью определенности.

В 1997 году Земельное управление вновь приняло решение, признающее заявителей владельцами земли. В 1998 году областной суд после проведения соответствующего слушания и изучения дополнительных пояснений заявителей вновь отменил административное решение, установив, что Земельное управление не доказало со всей убедительностью, что договор купли-продажи земли был заключен заявителями под принуждением со стороны государства. Дело было вновь возвращено в Земельное управление, которое в 1998 году приняло новое решение. Действуя на основании заключения областного суда, которым оно было связано в силу Гражданского процессуального кодекса, Земельное управление в этот раз приняло решение о том, что заявители не являлись владельцами земли, так как договор купли-продажи земли был заключен заявителями не под принуждением. Поэтому не было необходимости исследовать, был ли этот договор заключен заявителями на сильно неблагоприятных для них условиях. Позже, в 1998 году, данное решение Земельного управления было оставлено в силе областным судом.

В 1999 году заявители обжаловали на конституционных основаниях в Конституционном суде страны два решения областного суда, принятые в 1998 году, и решение Земельного управления, принятое в том же году. Они обжаловали оценку, данную доказательствам по делу областным судом, и его неправильное толкование понятия "принуждение". Они также опротестовали тот факт, что областной суд не дал должную оценку понятию "сильно неблагоприятные условия" договора. Судья-докладчик Конституционного суда предложил областному суду и различным участникам производства по делу представить свои замечания по существу жалобы. Замечания были представлены военным управлением ремонтных работ, которое считало, что жалобу следует отклонить, и областным судом, который среди прочего отметил, что жалоба в той части, которая касается его первого решения, принятого в 1998 году, была подана с нарушением установленного двухмесячного срока. Закон о Конституционном суде не возлагает на судью-докладчика обязанность направлять какие-либо замечания такого рода заявителю жалобы, и в настоящем деле замечания военного управления ремонтных работ и областного суда заявителям направлены не были. Конституционный суд в конечном счете постановил, - без проведения публичного слушания - что жалоба заявителей в той части, которая касается первого решения областного суда, принятого в 1998 году, была подана с нарушением установленного срока, а в той части, которая касается второго решения суда, принятого в том же году, жалоба была признана необоснованной.


Вопросы права


Ознакомление заявителей с материалами дела в Конституционном суде и получение копии каких-либо письменных замечаний других участников производства по делу само по себе не было достаточной гарантией, обеспечивающей их право на состязательность производства. Для соблюдения справедливости процесса Конституционный суд должен был уведомить их о том, что были представлены замечания других участников производства по делу, и что заявители могли, если того пожелали бы, представить свои пояснения в письменной форме. Областной суд исследовал жалобу заявителей на решения Земельного управления в открытом заседании, изучив при этом как вопросы факта, так и вопросы права, дав заявителям возможность представлять любые доказательства, которые они считали нужными представить для обоснования своей позиции по делу, тогда как производство по делу в Конституционном суде было проведено без открытого слушания и само производство было ограничено рассмотрением вопросов права. Соответственно, тот факт, что по делу не состоялось открытого слушания в Конституционном суде, в достаточной мере компенсировался проведением открытых заседаний суда на решающих стадиях общего производства по делу - когда решался вопрос о существе правопритязаний заявителей на восстановление их в правах собственности на землю. Конституционный суд прямо не обосновывал свое решение документальными доказательствами, которые ранее не представлялись военным управлением ремонтных работ или заявителями в поддержку своих аргументов в производстве по делу в Земельном управлении и областном суде. Тем не менее письменные замечания ответчика и письменные замечания областного суда были представлены в Конституционный суд в ответ на конституционную жалобу заявителей и являлись мотивированными заключениями по существу этой жалобы, явно нацеленными на то, чтобы повлиять на решение Конституционного суда тем, что в них содержалось предложение жалобу отклонить. Таким образом, с учетом характера вопросов, подлежавших рассмотрению Конституционным судом, можно предположить, что у заявителей имелся законный интерес в получении копий письменных замечаний ответчика и областного суда.

Европейскому Суду нет необходимости устанавливать, причинил ли вред интересам заявителей тот факт, что Конституционный суд не направил им письменные замечания других сторон, поскольку наличие нарушения положений Конвенции возможно и в отсутствие вреда. Поскольку заявители сами должны были судить, нужно ли или нет отвечать на замечания других сторон, на Конституционном суде лежала обязанность предоставить заявителям возможность дать свои объяснения на письменные замечания до принятия этим судом своего решения. Соответственно, порядок, которому Конституционный суд следовал при производстве по делу заявителей, не дал им возможности надлежащим образом участвовать в конституционном судопроизводстве и отверг для них справедливое разбирательство дела.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения требований Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией любого причиненного заявителю морального вреда, однако при этом Суд присудил определенную сумму в возмещение судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с разбирательством дела в контексте Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 [уголовно-процессуальный аспект] Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется предположительно несправедливый характер производства по делу о менее серьезном преступлении, связанному с попыткой незаконного перехода государственной границы. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Бериша и Халджити против Бывшей югославской Республики Македония
[Berisha and Haljiti - the former Yugoslav Republic of Macedonia] (N 18670/03)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на устное слушание дела


По делу обжалуется факт непроведения устного слушания в суде, рассматривавшего по существу дело, по которому было назначено уголовное наказание в виде штрафа. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Таньяр и другие против Турции
[Tanyar and others - Turkey] (N 74242/01)


Решение от 7 июня 2005 г. [решение о коммуницировании жалобы вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 9 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство дела беспристрастным судом


По делу обжалуется тот факт, что председатель палаты суда при рассмотрении дела в отношении обвиняемого, который был противостоящей ему стороной по параллельно рассматриваемому делу, применил против него за его действия непропорционально строгую санкцию. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Хмельрж против Чешской Республики
[Chmelir - Czech Republic] (N 64935/01)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В отношении заявителя было возбуждено уголовное дело. Суд первой инстанции признал его виновным и осудил. Заявитель обратился с жалобой на приговор в вышестоящую инстанцию - Высший суд. После того, как он подал жалобу, он обратился также с ходатайством об отводе председателя палаты Высшего суда, в производстве которой находилась его жалоба, утверждая, что он ранее состоял в интимных отношениях с этим судьей. Высший суд принял решение отказать в отводе этого судьи и счел, что на самом деле заявитель, заявляя отвод председателю палаты, пытался затянуть производство по делу. Месяц спустя заявитель обратился в суд против председателя палаты Высшего суда, в производстве которой находилась его жалоба, с иском о защите прав личности, а затем заявил ходатайство о его отводе на этом основании. Неделю спустя председатель палаты вынес решение о том, что заявитель нанес оскорбление суду ложными утверждениями, содержавшимися в его первом ходатайстве об отводе судьи, и объявил, что эти утверждения представляли собой дерзкий и беспрецедентный выпад против него, и их целью было затянуть производство по делу. Заявитель был оштрафован, и его предупредили, что повторение аналогичного выпада в будущем может быть квалифицировано как уголовное правонарушение. Две недели спустя палата под председательством того же судьи отклонила второе ходатайство заявителя об отводе этого судьи, указав, что ходатайство приравнивается к провокационному воспрепятствованию правосудию и повторным выпадом против моральной целостности судьи. Жалобы заявителя на решения об отказе в отводе судьи были отклонены. Была отклонена его жалоба на обвинительный приговор по его делу, равно как была отклонена его новая жалоба, в которой он ссылался на отсутствие беспристрастности суда при производстве по жалобам.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Председатель палаты Высшего суда, в производстве которой находилась его жалоба, поданная заявителем, выступал также ответчиком по гражданскому иску о защите прав личности. Производство по жалобе по уголовному делу и производство по гражданскому иску совпадали по времени почти семь месяцев. Поэтому нельзя исключать, что в ходе производства по уголовному делу в отношении заявителя он имел основания считать, что его продолжают воспринимать как процессуального соперника председателя палаты. Кроме того, председатель палаты не рассматривал вопрос об основаниях второго ходатайства об отводе (иск о защите прав личности, поданный против него) и не комментировал иск, предъявленный ему заявителем. Он не сделал никаких официальных заявлений, которые могли бы рассеять любые, возможно, имевшиеся у заявителя сомнения. Эти обстоятельства могли породить у заявителя основания для опасений, которые были укреплены решением суда наложить на него штраф за его действия при рассмотрении дела по жалобе. Мотивировка того решения дает основания предположить, что председатель палаты не дистанцировался в достаточной мере от комментариев в его адрес, сделанных заявителем в контексте первого заявления об отводе. Действия заявителя были оценены судьей, фигурирующим по делу, в плане его личного понимания ситуации, его ощущений, его чувства достоинства и его личных стандартов поведения человека, поскольку он ощущал себя жертвой для выпадов и лично оскорбленным. Таким образом, его собственное восприятие ситуации, сугубо личная оценка фактов и его персональное суждение были факторами принятия решения по вопросу, было ли нанесено оскорбление суду в данном конкретном деле. К этому можно добавить тяжесть примененной санкции (штраф в наиболее крупном размере, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом) и предупреждение, сделанное заявителю о том, что любое повторение аналогичного выпада в будущем может быть квалифицировано как уголовное правонарушение. Коротко говоря, судья, фигурирующий по делу, слишком остро отреагировал на действия заявителя. В результате у заявителя имелись объективные основания опасаться, что председатель палаты Высшего суда, рассматривавшей его жалобу на обвинительный приговор по уголовному делу, не проявил требуемую беспристрастность, и жалобы, поданные заявителем, не достигли цели исправить какие-либо недостатки производства по уголовному делу в его отношении.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения требований Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного заявителю морального вреда.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется отказ в регистрации неоспариваемого отцовства по отношению к мертворожденному плоду. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Знаменская против России
[Znamenskaya - Russia] (N 77785/01)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В августе 1997 года, на тридцать пятой неделе беременности, погиб плод от удушья в матке заявительницы. В свидетельство о рождении и в книгу записи рождений как отец мертворожденного ребенка был внесен г-н Z., который был мужем заявительницы до их развода. Заявительница утверждает в своей жалобе в Европейский Суд, однако, что биологическим отцом мертворожденного ребенка был г-н G., с которым она совместно проживала с 1994 года. Они не сумели подать совместное заявление об установлении отцовства ребенка, потому что в июне 1997 года г-н G. был заключен под стражу, после чего заявительница не имела возможности видеть его. В октябре 1997 года г-н G. скончался. В августе 2000 года заявительница обратилась в районный суд с заявлением об установлении отцовства г-на G. в отношении мертворожденного ребенка и, соответственно, изменении фамилии и отчества ребенка. В обоснование своего ходатайства она ссылалась на статью 49 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой если родители не состоят в браке между собой и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка, происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. В ноябре 2000 года г-н Z. также скончался. В марте 2001 года районный суд вынес определение по прекращении производства по делу, установив, что статья 49 Семейного кодекса России применяется только в отношении живых детей. Городской суд оставил определение в силе, указав, что вопрос не может быть рассмотрен в гражданско-правовом порядке, так как мертворожденные дети не наделяются никакими гражданскими правами.


Вопросы права


Основу жалобы заявительницы составляет ссылка на то, что ее лишили возможности изменить отчество и фамилию мертворожденного ребенка таким образом, чтобы они отражали его биологическое происхождение от ее покойного сожителя G., несмотря на юридическую презумпцию, что отцом ребенка был ее бывший муж Z. Дело поэтому отличается от тех случаев, когда власти страны отказывают родителям в их выборе имени новорожденного или в их просьбе дать ребенку фамилию матери, а не отца. Не применимо здесь и прецедентное право по вопросу о возможности изменения лицом его фамилии, поскольку мертворожденный ребенок не может считаться наделенным правом на уважение его частной или семейной жизни раздельно от такого права его матери. Памятуя о том, что заявительница, очевидно, имела сильную связь с эмбрионом, которого она выносила почти до полного срока, и что она выразила желание дать ему имя и похоронить его, установление его происхождения, несомненно, затрагивает ее "частную жизнь". Существование отношений между заявительницей и г-ном G. не оспаривалось, и никто не оспаривал его отцовство. Поскольку ребенок был мертворожденным, установление отцовства по отношению к нему не возлагало ни на кого никаких алиментных обязательств. Очевидно, что не было никаких интересов, находящихся в противоречии с интересами заявительницы. Вынося отказ в ответ на требования заявительницы, суды страны не ссылались на какие-либо законные или убедительные причины для оставления в силе существующего положения. Кроме того, государство-ответчик признало, что суды страны допустили ошибку и что в соответствии с применимыми к ситуации нормами гражданского законодательства требования заявительницы должны были бы быть удовлетворены. Ситуация, при которой юридической презумпции позволили возобладать над биологической и социальной действительностью без внимания как к установленным фактам, так и к пожеланиям заинтересованных лиц и, фактически, не принося пользу никому, несовместима с обязательством государства обеспечить эффективное "уважение" к частной и семейной жизни, даже учитывая определенную свободу усмотрения, сохраняемую за государством.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере одной тысячи евро в возмещение причиненного ей морального вреда.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется то обстоятельство, что власти не переселили на новое место жительства семью, проживающую в районе с сильно загрязненной окружающей средой, и не спланировали применение эффективных мер по снижению загрязнения района отходами промышленного производства. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Фадеева против России
[Fadeyeva - Russia] (N 55723/00)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией в прежнем составе]


Обстоятельства дела


Заявительница проживает в городе, являющемся крупным центром металлургической промышленности. В 1982 году она вместе со своей семьей переехала на жительство в квартиру в доме, располагающемся в 450 метрах от металлургического комбината. Хотя власти и обозначили границы буферной зоны вокруг комбината - "санитарно-защитной зоны" - с целью отделить территорию комбината от жилых районов города, на практике тысячи людей (включая семью заявительницы) проживали там. Постановление Правительства страны, принятое в 1974 году, обязало власти переселить определенных лиц, проживающих в пределах санитарно-защитной зоны. В 1990-е годы Правительство приняло две программы, направленные на улучшение экологической обстановки вокруг комбината. Во второй программе указывалось, что "экологическая ситуация в городе привела к постоянному ухудшению здоровья населения". Некоторые меры, предусмотренные в этой программе, включали переселение граждан, проживающих в пределах санитарно-защитной зоны, на новое место жительства.

В 1995 году заявительница обратилась в суд с иском, добиваясь переселения на новое место жительства вне пределов санитарно-защитной зоны и утверждая, что концентрация токсичных элементов и уровень шума в санитарно-защитной зоне представляли собой угрозу жизни и здоровья человека. В 1996 году городской суд со ссылками на Постановление Правительства 1974 года постановил, что власти обязаны были переселить всех лиц, проживающих в пределах санитарно-защитной зоны, на новое место жительства, однако они этого не сделали. При этом никакого конкретного указания о переселении заявительницы в решении суда не содержалось; суд просто указал, что местные власти должны поставить ее на "приоритетную очередь" в списках на получение жилья, чтобы получить новое жилье от местной власти. Суд также указал, что переселение заявительницы на новое место жительства зависит от наличия квартир в жилом фонде.

Суд первой инстанции выдал исполнительный лист, но служба судебных приставов прекратила исполнительное производство на том основании, что "приоритетной очереди" для переселения жителей санитарно-защитной зоны на новое место жительства не существует. В 1999 году заявительница обратилась в суд с новым иском к местному органу власти о безотлагательном исполнении судебного решения, вынесенного в 1996 году. Городской суд отклонил исковые требования заявительницы, установив, что она была надлежащим образом поставлена в общую очередь на жилье. Кроме того, суд постановил, что судебное решение, вынесенное в 1996 году, было исполнено, и не было необходимости для принятия каких-либо иных дополнительных мер.

Обе стороны по делу представили в Европейский Суд ряд документов, содержащих информацию о промышленном загрязнении в черте города. Доклад, составленный по поручению заявительницы доктором Чернейк, содержал вывод, что граждане, проживающие в пределах санитарно-защитной зоны, в большей степени, чем те, кто живет вне этих пределов, должны страдать от различных заболеваний.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции. Уровень беспокойства, причиняемого металлургическим комбинатом заявительнице, и последствия загрязнения окружающей среды, отразившиеся на ее здоровье, оспариваются сторонами по делу. Как Европейский Суд уже указывал в своей прецедентной практике (см. Постановление Суда по делу "Лопес Остра против Испании" [L\pez Ostra v. Spain]* (* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 9 декабря 1994 года(прим. перев.).)), отрицательные последствия загрязнения окружающей среды, отражающиеся на здоровье человека, должны достичь определенного минимального уровня, чтобы на жалобу по поводу этих последствий распространялось бы действие положений Статьи 8 Конвенции.

Согласно материалам, представленным в Европейский Суд, начиная с 1998 года (год, когда Конвенция вступила в силу для Российской Федерации, и поэтому с этого времени начинается период, принимаемый Судом при рассмотрении данного дела) уровни загрязнения окружающей среды в городе, оцениваемые по ряду расчетных показателей, превышали допустимые по национальному законодательству предельные нормы концентрации вредных веществ. С учетом того, что государство-ответчик не представило Европейскому Суду ряд затребованных им документов, можно придти к выводу, что в определенные периоды экологическая ситуация могла быть даже хуже, чем это демонстрируется имеющимися данными. Тот факт, что суды страны в настоящем деле признали право заявительницы на переселение на новое место жительства, показывает, что наличие вмешательства в сферу частной жизни заявительницы считалось на внутригосударственном уровне само собой разумеющимся обстоятельством. Поэтому презюмировалось, что загрязнение окружающей среды стало нести потенциальный вред здоровью и благополучию тех лиц, которые были подвержены его воздействию. Таким образом, сама прочная комбинация косвенных доказательств и презумпций сделала возможным придти к выводу, что здоровье заявительницы ухудшилось в результате длительного на нее воздействия производственных выбросов металлургического комбината, и эти выбросы отрицательно сказались на качестве жизни в ее квартире в степени, достаточной, чтобы ее жалоба могла бы рассматриваться в контексте положений Статьи 8 Конвенции.

Что же касается вопроса о возложении вины на государство за предположительное вмешательство в осуществление прав заявительницы, предусмотренных Статьей 8 Конвенции, то Европейский Суд замечает: металлургический комбинат был приватизирован в 1993 году, и, следовательно, не имело места прямого вмешательства такого рода со стороны властей Российской Федерации. Однако, согласно нормам прецедентного права, установленным Европейским Судом, отсутствие государственного регулирования той или иной отрасли промышленности может по экологическим делам поставить вопрос об ответственности самого государства. После приватизации комбината в 1993 году государство продолжало осуществлять над ним контроль (за соблюдением условий эксплуатации, производственных правил и т.д.). Муниципальные власти знали о длящихся экологических проблемах комбината и применяли определенные санкции с целью исправления ситуации. Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что власти, несомненно, имели возможность оценить экологические риски и принять адекватные меры к их предупреждению или снижению. Сочетание этих факторов достаточно для того, чтобы по делу можно было бы поднять вопрос о позитивных обязанностях государства в контексте Статьи 8 Конвенции.

Что же касается вопроса о законной цели вмешательства в осуществление прав заявительницы, предусмотренных Статьей 8 Конвенции, то Европейский Суд замечает: государство-ответчик утверждает, что незамедлительное переселение заявительницы на новое место жительства неизбежно привело бы к нарушению прав других жителей города, имеющих право на бесплатное жилье. Европейский Суд также отмечает тот факт, что металлургический комбинат вносит свой вклад в экономическое развитие региона, что Европейский Суд считает отвечающим законной цели. Хотя российское законодательство не содержит прямых указаний на то, какие меры можно предпринять в отношении тех граждан, которые проживают в пределах санитарно-защитной зоны, в ситуации, когда загрязнение окружающей среды превышает предельно допустимые нормы, представляется, что единственным решением для властей было поставить заявительницу в очередь на жилье.

Законодательство не проводит различий между теми лицами, которые имеют право на получение нового жилья по нормам обеспеченности жильем, и теми, повседневная жизнь которых серьезно ухудшена токсичным дымом, исходящим из близлежащего предприятия. Заявительница была внесена в списки нуждающихся в улучшении жилья, но ее положение не изменилось. Поэтому мера, примененная судами страны, не отразилась на положении заявительницы: эта мера не дала ей реалистичной надежды на то, что ее переселят от источника загрязнения окружающей среды. Кроме того, государство допустило эксплуатацию предприятия-загрязнителя в самом центре плотно населенного города. Хотя государство и установило, что на определенном участке территории вокруг металлургического комбината не должны располагаться никакие жилые строения, законодательные меры на сей счет не были воплощены в жизнь, и государство не предложило заявительнице никакого эффективного решения с целью помочь ей перебраться из опасной зоны.

Предприятие-загрязнитель функционирует в нарушение внутригосударственных стандартов экологической безопасности, и у Европейского Суда не имеется информации о том, что государство разработало или применило эффективные меры, берущие в расчет интересы местного населения, страдающего от загрязнения окружающей среды, которые могли бы снизить загрязнение до приемлемых уровней. Несмотря на широкое усмотрение государства в сфере экологической деятельности, справедливый баланс между интересами общества и эффективным осуществлением заявительницей своего права на уважение ее жилища и ее частной жизни соблюден не был.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере шести тысяч евро в возмещение причиненного ей морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуется акт нарушения физической неприкосновенности личности путем принудительного медицинского лечения. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Шторк против Германии
[Storck - Germany] (N 61603/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 5 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его частной жизни


По делу обжалуются размещение неустановленным лицом на сайте в Интернете объявления клеветнического характера, касающегося несовершеннолетнего лица, и отказ судов вынести решение, обязывающее Интернет-провайдера местной сети раскрыть данные лица, разместившего объявление на сайте. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


K.U. против Финляндии
[K.U. - Finland] (N 2872/02)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителю было 12 лет, когда на Интернет-сайте, на котором назначают свидания, неизвестным лицом (или неизвестными лицами) было размещено объявление от его имени. В объявлении содержались личные данные заявителя (возраст, фотография и номер телефона, в котором лишь одна цифра не совпадала с подлинным номером телефона заявителя) и сообщалось, что он хотел бы вступить в интимные отношения с мальчиком своего возраста или старше. Заявителю стало известно об этом объявлении, когда он получил ответ от человека, предлагавшего встретиться. Отец заявителя попросил полицию установить личность этого человека и выдвинул против него обвинения. Компания-провайдер Интернет-сети отказалась сообщить полиции данные о личности человека, имевшего сетевой адрес, с которого было направлено предложение о встрече, считая себя связанной правилами конфиденциальности в соответствии с законом о телекоммуникациях. В ответ на ходатайство полиции суды отказались обязать компанию-провайдера раскрыть искомую информацию со ссылками на действующее законодательство. Лицо, откликнувшееся на объявление, было впоследствии установлено, и ему было предъявлено обвинение. Однако директор компании-провайдера Интернет-сети не мог быть привлечен к уголовной ответственности за нарушение закона "Об охране личной информации" [the Act on Personal Information] ввиду истечения срока давности уголовной ответственности за предполагаемое правонарушение.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статей 8 и 13 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его семейной жизни


По делу обжалуется то обстоятельство, что власти не оказали содействие отцу ребенка, опекунство над которым осуществляла мать, в эффективной реализации его родительских прав. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Завадкая против Польши
[Zawadka - Poland] (N 48542/99)


Постановление от 23 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В 1994 году бывшая сожительница заявителя родила от него сына. Два года спустя, когда заявитель был за границей, эта женщина выехала из дома, где они совместно проживали, забрав с собой их сына. В 1996 году районный суд вынес промежуточное постановление, предписывавшее проживание ребенка с матерью. В тот же год родители ребенка заключили мировое соглашение, которое среди прочего предусматривало, что их сын будет постоянно проживать со своей матерью, но заявитель будет иметь право проводить каждые вторые выходные месяца со своим сыном у себя дома. Поскольку мать не выполнила условия мирового соглашения, заявитель обратился в суд с ходатайством о том, чтобы его встречи с сыном проходили бы при содействии судебного попечителя. Он также обратился в суд с ходатайством о том, чтобы мать ребенка была оштрафована, и подал заявление о возбуждении против нее уголовного дела. Суды приостановили производство по делу на том основании, что мировое соглашение не предусматривало конкретных дат встреч заявителя со своим сыном, и потому оно не могло быть реализовано принудительным путем.

В 1997 году после ссоры с матерью ребенка заявитель забрал своего сына от матери (он, тем не менее, уведомил суды и прокуратуру об этом). Районный суд вынес распоряжение о том, чтобы ребенок был возвращен матери, но заявитель скрылся вместе со своим сыном. В 1998 году суды приняли решение об ограничении родительских прав заявителя, а позже в том же году лишили его родительских прав полностью за то, что он продолжал скрываться с ребенком. Впоследствии полиция отобрала сына у заявителя и вернула ребенка матери. Заявитель обратился в суды с ходатайством о том, чтобы власти предотвратили бы выдачу заграничного паспорта его сыну, так как мать намеревалась увезти его за границу, и вновь просил суды о содействии в принудительном исполнении его права на свидания с сыном. Он был уведомлен о том, что никто из судебных попечителей не соглашался оказывать ему содействие в организации свиданий с его сыном. В 2001 году окружной суд восстановил в силе первое из судебных решений, вынесенных в 1998 году, которое наделяло заявителя некоторыми, хотя и ограниченными, правами на свидание с сыном. Однако окружной суд приостановил исполнение судебных распоряжений относительно свиданий заявителя со своим сыном, потому что заявитель не смог указать место жительства его сына. Производство по делу приостановлено.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции. Европейский Суд последовательно указывал в своей прецедентной практике, что Статья 8 Конвенции предусматривает право одного из родителей на то, чтобы власти принимали меры с целью обеспечить свидания со своим ребенком. Тем не менее таковое право родителя, не выступающего в качестве официального опекуна ребенка, не является абсолютным. В настоящем деле после подписания мирового соглашения между родителями ребенка и подачи заявителем ходатайства об оказании ему содействия со стороны судебного попечителя с целью заставить другую сторону выполнять условия соглашения, суды приостановили производство по делу, и в результате заявитель не получил никакого содействия в отношении принудительного исполнения условий соглашения. В 1998 году суды страны серьезно ограничили родительские права заявителя за то, что он забрал своего сына от матери, и за неуважение к судам.

Однако Европейский Суд не получил убедительных доказательств того, что нежелание заявителя сотрудничать c судами могло оправдать такое влекущее серьезные последствия ограничение родительских прав, особенно ввиду того, что не имелось оснований полагать, что его контакты с сыном неблагоприятно сказывались на ребенке. Аналогичным образом, Европейский Суд не считает, что лишение заявителя родительских прав на основаниях, указанных судами страны, а именно: чтобы преодолеть нежелание матери ребенка сотрудничать в вопросе о свиданиях отца с сыном и добиться принудительного осуществления своих прав на эти свидания заявитель должен был бы воспользоваться имеющимися средствами правовой защиты. Это именно то, что заявитель пытался делать, начиная с 1997 года, но его ходатайства результата не возымели. В 1998 году, когда он вновь обратился в суд с ходатайством об оказании содействия в принудительном осуществлении его права на свидания с сыном, он был уведомлен о том, что никто из судебных попечителей не соглашался оказывать ему содействие в организации свиданий с сыном. Немотивированный отказ в содействии такого рода несовместим с позитивными обязательствами государства, вытекающими из положений Статьи 8 Конвенции. Кроме того, заявитель также ходатайствовал перед судами о том, чтобы были предприняты меры, позволившие бы предотвратить вывоз матерью сына за границу, но заграничный паспорт, очевидно, был сыну выдан, поскольку позже она выехала из Польши с ребенком.

Европейский Суд считает, что власти не сумели тщательно взвесить конфликтующие интересы: право матери на выезд за рубеж и право заявителя на доступ к своему ребенку.

Давая общую оценку обстоятельств дела, Европейский Суд отмечает, что родительские способности заявителя никогда серьезно под сомнение не ставились, и Суд пришел к выводу, что в обстоятельствах дела, приведших к тому, что заявитель постепенно утратил контакт со своим ребенком, власти страны не выполнили свои позитивные обязательства предоставить заявителю содействие, которое дало бы ему возможность эффективно осуществлять свои родительские права и право на общение с сыном.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения требований Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного заявителю морального вреда.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его семейной жизни


По делу заявитель обжалует меры властей, предпринятые после его развода с женой в отношении их ребенка после того, как мать ребенка увезла ребенка за границу. Жалоба признана приемлемой.


Коонс против Италии
[Koons - Italy] (N 68183/01)


Решение от 7 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - гражданин Соединенных Штатов Америки, который женился на гражданке Венгрии. У них есть сын, который родился в г. Нью-Йорке. После того, как супруги стали проживать раздельно, суд в США временно вверил родительскую власть обоим родителям и закрепил г. Нью-Йорк в качестве места жительства ребенка. Мать, однако, забрала ребенка с собой в Италию. Суд в США принял решение о расторжении брака, предоставил родительскую власть отцу и подтвердил, что местом жительства ребенка должен быть г. Нью-Йорк. Заявитель пытался добиться возвращения ребенка со ссылками на Гаагскую конвенцию 1980 года о гражданских аспектах похищения детей в другие страны, но его заявление в суд на сей счет было отклонено на том основании, что данная Конвенция не вступила еще в силу в Италии. Итальянский суд установил временное попечение матери над ребенком в Италии, но это решение было впоследствии аннулировано. Решение американского суда не могло быть исполнено в Италии, в частности, на том основании, что содержащиеся в нем условия не давали матери возможности осуществлять свои родительские права. По ходатайству матери итальянские суды приняли решение расторгнуть брак и отдать ребенка на воспитание матери на том важном основании, что на тот момент времени ребенок уже проживал с ней в течение четырех лет (после того, как она привезла его в Италию из Соединенных Штатов). Даже хотя специалисты указали, что отец проявляет больше способностей к воспитанию ребенка, суды решили, что в наилучших интересах ребенка было оставаться в его повседневной обстановке. Заявителю было предоставлено право на общение с ребенком, которое ему надлежало осуществлять в Италии. Впоследствии суды опять отказались принять решение об отдаче ребенка на воспитание отцу, мотивируя свое решение тем, что ребенок вырос в Италии, жил со своей матерью и не имел контакта с отцом, при этом вновь ссылаясь на необходимость избежать каких-либо перемен в обстоятельствах жизни ребенка в его же интересах. Суд позже вынес распоряжение - в интересах ребенка и на основании заключения экспертизы - о том, что над ребенком устанавливается опека государства, а местом проживания ребенка определяется дом его матери. Тем временем итальянский суд по уголовным делам признал мать виновной в похищении ребенка.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Пока шло производство по ходатайству о передаче ребенка на воспитание отцу, право заявителя на воспитание ребенка было исследовано судами трех инстанций в Италии, и условие о необходимости исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты для того, чтобы подать жалобу в Европейский Суд, было таким образом выполнено заявителем.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его семейной жизни


По делу обжалуется решение суда, обязывающее возвратить дочь заявительницы отцу, который проживает за границей. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Эскинази и Челуш против Турции
[Eskinazi and Chelouche - Turkey] (N 14600/05)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


После своего вступления в брак заявительница, которая имеет двойное гражданство Франции и Турции, исповедует иудаизм и постоянно проживает в Турции, регулярно навещала своего мужа, у которого имеется двойное гражданство Франции и Израиля и который должен был проживать в Израиле ввиду характера своей профессиональной занятости. Их дочь (вторая заявительница) родилась в Израиле. Она была при своей матери во время поездок между Францией (где эта супружеская пара собиралась поселиться), Израилем и Турцией. Когда дочери было четыре года, мать взяла ее с собой в Турцию, где Эскинази возбудила бракоразводный процесс. Ребенок был временно оставлен на ее попечении.

Отец ребенка, в свою очередь, возбудил бракоразводный процесс в раввинатском суде* (* В Израиле действует система религиозных судов по религиозным конфессиям, к компетенции которых отнесены дела, связанные с рассмотрением вопросов личного статуса граждан (браки, разводы, алименты, опекунство, усыновление и т.п.); раввинатские суды отправляют правосудие на основе законов Талмуда (прим. перев.).) в Израиле, который также счел себя правомочным вынести решение по вопросу о попечении над ребенком. Этот суд, состоящий из раввинатских судей, в котором заявительница не выступала стороной, издал в ее адрес распоряжение о возвращении ребенка в Израиль в течение семи дней. В случае неисполнения распоряжения в семидневный срок, указал суд, ее действия будут квалифицированы как неправомерный увоз ребенка в соответствии с нормами Гаагской конвенции 1980 года о гражданских аспектах похищения детей в другие страны. Кроме того, раввинатские судьи уполномочили отца конфисковать заграничный паспорт дочери по ее возвращении и принять все возможные меры для сохранения своих родительских прав. Судьи, таким образом, распорядились, чтобы матери и дочери было запрещено покидать территорию Израиля после своего возвращения.

Власти Израиля возбудили производство с участием соответствующих властей Турции с целью добиться возвращения ребенка в Израиль на основании норм упомянутой Гаагской конвенции и решений раввинатского суда. В ходе этого производства в Турции заявительница была лишена права на попечение в отношении своей дочери, и прокуратура затем возбудила производство по вопросу о возврате ребенка, в ходе которого суд заслушал показания обоих родителей. В результате турецкий суд постановил, чтобы ребенок был возвращен отцу в Израиль. Суд установил, что, при том, что оба родителя имели совместные родительские права, заявительница убедила отца, что она, как всегда, съездит с дочерью в Турцию и вернется через десять дней; она не сделала этого вопреки желанию отца ребенка. Более того, первые четыре года своей жизни их дочь провела в Израиле, государстве, в котором она стала постоянной жительницей в значении положений упомянутой Гаагской конвенции. Судебное распоряжение о возврате ребенка вступило в силу, когда девочке исполнилось пять лет.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении пункта 1 Статьи 6 и Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его семейной жизни


По делу обжалуется высылка заявителя в Турцию, где он никогда не проживал, предпринятая властями за совершение им тяжких преступлений. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Кайя против Германии
[Kaya - Germany] (N 31753/02)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, гражданин Турции, родился в Германии и жил там со своей семьей до высылки его из страны. До высылки в Турцию он бывал в этой стране два или три раза. В 1999 году, когда заявителю было 20 лет, он был осужден по обвинению в двух попытках торговли людьми при отягчающих обстоятельствах, принуждении своей бывшей сожительницы, работавшей проституткой, отдавать ему часть ее доходов и попытке принудительного вовлечения другой женщины в занятие проституцией с применением физической силы в обоих случаях. Он был также осужден по обвинению в нанесении человеку побоев, незаконном приобретении наркотиков и вождении автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года и четыре месяца. Муниципальные власти впоследствии вынесли распоряжение о высылке заявителя в Турцию. Хотя он родился в Германии и имел действующий вид на жительство в стране, его высылка мотивировалась необходимостью охраны общественного порядка и объяснялась интересами общей превенции преступности. Жалобы заявителя на акт высылки были отклонены, и в апреле 2001 года он был депортирован в Турцию. В 2002 году заявитель вступил в брак с гражданкой Германии турецкой национальности, которая проживала в Германии. Он обратился к властям с прошением установить срок исполнения распоряжения о его высылке, который в настоящее время предписан на октябрь 2006 года.

Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что его высылка является непропорциональной мерой государства с учетом того факта, что всю свою жизнь он провел в Германии, не имеет никаких контактов в Турции, что его семья зависит от него материально, и, в частности, он оказывает материальную помощь своим родителям, которых лечили от депрессии.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 8 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его жилища


По делу обжалуется то обстоятельство, что власти не переселили на новое место жительства семью, проживающую в районе с сильно загрязненной окружающей средой, и не спланировали применение эффективных мер по снижению загрязнения района отходами промышленного производства. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Фадеева против России
[Fadeyeva - Russia] (N 55723/00)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией в прежнем составе]


(См. выше)


По жалобам о нарушениях Статьи 9 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободу исповедовать свою религию


По делу ставится вопрос о правомерности возложения условия в виде согласия соседей по дому на использование квартиры заявителей для религиозных собраний и обжалуется наложение штрафа за организацию такого собрания в квартире. Жалоба признана неприемлемой.


Таньяр и другие против Турции
[Tanyar and оthers - Turkey] (N 74242/01)


Решение от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители, являющиеся последователями турецкой протестантской церкви, организовывали религиозные собрания, которые посещало около 40 участников; эти собрания проводились в частной квартире, приобретенной заявителями в кондоминиуме, но на проведение собраний они не испрашивали предварительного согласия у других совладельцев кондоминиума. В Турции свобода вероисповедания охраняется Конституцией страны при условии, что реализация этой свободы не нарушает права других лиц. Поэтому власти предложили заявителям предпринять необходимые шаги с целью заручиться согласием соседей по кондоминиуму на проведение своих собраний.

После того, как соседи обратились к властям с жалобой на заявителей ввиду беспокойства, причиняемого организуемыми ими собраниями, власти распорядились снять со стены здания табличку с названием религиозной общины, которую заявители прикрепили у входа в здание. Суды, оставившие в силе это распоряжение, ссылаясь, в частности, на положения Статьи 9 Конвенции, подчеркнули, что свобода религии должна реализовываться гражданами в соответствии с нормами закона и при этом не должны нарушаться права и свободы других лиц. Другие совладельцы кондоминиума не дали свое согласие на проведение собраний, и власти поэтому распорядились, чтобы заявители прекратили использовать занимаемую ими жилую площадь как место для отправления религиозных обрядов. Власти указали при этом, что они всегда предоставляли помещения религиозным общинам без проведения между ними каких-либо различий как часть мероприятий для обеспечения свободы религии на практике.

В силу проведенной в то время законодательной реформы муниципалитет получил право строить здания для отправления религиозных обрядов в соответствии с нормами городского планирования. Заявители, соответственно, ходатайствовали перед властями о выделении им помещения для отправления религиозных обрядов. Власти ответили, что они не могут удовлетворить это ходатайство, так как не было свободных помещений. До этого заявители были оштрафованы на основе норм уголовного законодательства, запрещающих организацию религиозных собраний в помещениях, не выделенных для этих целей. По делу о наложении штрафа ни нижестоящий суд по уголовным делам, назначивший штраф, ни вышестоящий суд по уголовным делам, рассмотревший жалобу заявителей на решение о наложении штрафа, не проводили устных слушаний.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 9 Конвенции. Соответствующие формальные требования, существующие в турецком законодательстве, не означают, что власти вправе признавать или не признавать какую-либо религию или разрешать или не разрешать какую-либо форму отправления религиозных обрядов, и поэтому таковые формальные требования нельзя приравнивать к предварительному разрешению властей на отправление религиозных обрядов или вмешательство в свободу религии со стороны органа власти по делам религии. Обжалуемые в Европейском Суде формальные требования национального законодательства, напротив, направлены на защиту прав и свобод других лиц и охрану общественного порядка, и уголовное законодательство запрещает религиозные собрания в помещениях, не предназначенных для такого использования. В настоящем деле власти страны стремились установить баланс между необходимостью выполнять эти формальные требования и соблюдением гарантий свободы вероисповедания, содержащихся в Статье 9 Конвенции. Наложение штрафа на заявителей является в принципе мерой оправданной и пропорциональной цели защиты прав и свобод других лиц и охраны общественного порядка.

Жалоба признана явно необоснованной.

По делу не установлено, что частные жилые помещения, занимаемые заявителями, не могут быть использованы как место для отправления религиозных обрядов при условии, что на это получено согласие совладельцев здания. Коль скоро в согласии было отказано, власти указали, что в городе есть несколько церквей и синагог и что места для отправления религиозных обрядов всегда доступны религиозным общинам. Хотя после законодательной реформы ходатайство заявителей о предоставлении им места для отправления религиозных обрядов было отклонено, они могли обжаловать это решение в судах страны со ссылками, в частности, на гарантии свободы религии, предусмотренные статьей 24 Конституции страны, и на необходимость строительства для них церкви или выделение им других помещений. Однако они не прибегли к судебному обжалованию: жалоба признана неприемлемой ввиду неисчерпания заявителями внутригосударственных средств правовой защиты.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении пункта 1 Статьи 6 Конвенции [что касается вопроса о непроведении устных слушаний при производстве по уголовному делу].


Вопрос о соблюдении права человека на свободу исповедовать свою религию


По делу обжалуется возложение на заявителя обязанности - по результатам межцерковного конфликта - вернуть государству церковь, которая много лет использовалась заявителем для отправления религиозного культа. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Греческая православная община Мюнхена и Баварии против Германии
[Griechische Kirchengemeinde Munchen und Bayern E. - Germany] (N 52336/99)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В 1828 году государство предоставило греческой православной общине здание церкви, оставаясь при этом его собственником. 150 лет спустя после того, как у этой общины, использующей церковь для богослужений, возникли разногласия с Греческой Церковью, которая до того направляла своих священнослужителей в этот приход, община назначила собственного священнослужителя и стала проводить церковные службы на основе иных канонов. Государство тогда предложило вернуть ему здание церкви, чтобы оно было доступно Греческой Церкви. Суд по гражданским делам, разрешая спор, отклонил требования государства, однако административный суд вынес постановление о возврате здания церкви государству, сочтя при этом - на основании сравнительного исследования численности членов общин и лиц, регулярно посещающих церковь, - что передача здания церкви другой религиозной общине в большей мере отвечала бы первоначальным намерениям донатора места для отправления религиозных обрядов. Жалобы, поданные заявителем-общиной на это постановление, были отклонены.

Федеральный конституционный суд счел, что взятие назад церковных помещений не противоречит принципу нейтралитета государства по отношению к религии. Государство не вмешалось в конфликт между двумя религиозными общинами, но решило проверить, будучи владельцем здания церкви, отвечало ли предоставление здания церкви первоначальным намерениям его донатора. Более того, вынесенное решение не нарушило право заявителя-общины на самостоятельное ведение своих дел. Заявитель-община должна была возвратить церковные помещения их владельцу, и государство тогда предоставило их другой религиозной общине.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 9 Конвенции, взятой отдельно и в увязке со Статьей 14 Конвенции, и в отношении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободу выражения мнения


По делу обжалуются самая крупная сумма компенсации, когда-либо назначенная присяжными к выплате группой средств массовой информации по делу о распространении клеветы, и предположительное отсутствие адекватных процессуальных гарантий против назначения непропорционально высоких сумм компенсации. По делу требования Статьи 10 Конвенции нарушены не были.


Компании "Индепендент Ньюс энд Медиа" и "Индепендент Ньюспэйперс Айерлэнд Лимитед" против Ирландии
[Independent News and Media and Independent Newspapers Ireland Limited - Ireland] (N 55120/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Обстоятельства дела


Заявителями жалобы по делу выступают надлежаще зарегистрированные компании, которые входят в одно и то же объединение средств массовой информации (второй заявитель является дочерней компанией первого заявителя, находящейся в его полной собственности). В декабре 1992 года одна общенациональная газета, владельцем которой являлся второй заявитель, опубликовала статью о политических переговорах, которые проводились в то время по вопросу о формировании нового правительства страны. В статье содержалась информация о том, что лидер одного из политических течений был связан с преступной деятельностью; наряду с этим в статье говорилось о том, что этот лидер был антисемитом и выступал в поддержку коммунистической системы правления, основанной на насилии и гнете. При последующем судебном разбирательстве присяжные Высокого суда Ирландии пришли к заключению о том, что данный политический деятель был оклеветан. Судья, председательствовавший при разбирательстве дела по существу, общим образом сориентировал присяжных по вопросу о возмещении ущерба, приведя соответствующие примеры из прецедентной практики ирландских судов. Однако ни судья, ни адвокат не указали конкретной суммы компенсации за причиненный клеветой вред, оставив ее определение на усмотрение присяжных. После своего совещания по поводу вердикта присяжные определили размер суммы компенсации, подлежавшей выплате, в 300 тысяч ирландских фунтов, что в три раза превышало ранее назначавшиеся максимальные суммы по такого рода делам.

Компания-заявительница обжаловала это решение в Верховный суд Ирландии, который установил, что общее право Ирландии было последовательным как в отношении конституционной гарантии права на свободу выражения мнения, так и в отношении соответствующих гарантий Статьи 10 Конвенции, поскольку к суммам компенсации, определяемым присяжными, применялся принцип пропорциональности. Если таковые суммы были бы признаны судом апелляционной инстанции непропорциональными, то соответствующие решения были бы отменены. Если судья обозначил бы присяжным конкретную сумму компенсации, то это бы явилось неоправданным вмешательством в реализацию исключительных прерогатив присяжных.

Каждое дело о клевете имеет собственные характерные черты, и присяжные должны принимать во внимание особые обстоятельства каждого дела. Верховный суд Ирландии признал, что присужденная сумма компенсации не была непропорциональной причиненному вреду. Одна из судей Верховного суда заявила особое мнение, полагая, что если судья, председательствовавший при разбирательстве дела по существу, в своем напутствии присяжным указал бы им размеры суммы компенсации, то это помогло бы присяжным в выполнении возложенной на них задачи и не было бы вторжением в сферу их исключительной компетенции, связанной с определением того, была ли совершена клевета или нет. Эта судья сочла, что сумма, подлежавшая выплате, должна была быть сокращена вдвое.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 10 Конвенции. Присуждение суммы компенсации за причиненный клеветой вред представляет собой акт вмешательства государства в осуществление заявителями права на свободу выражения мнений; этот акт вмешательства был "предусмотрен законом" и преследовал законную цель охраны "репутации или прав других лиц". Европейский Суд считает, что его Постановление по делу "Толстой Милославский против Соединенного Королевства" [Tolstoy Miloslavsky v. United Kingdom]* (* Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 13 июля 1995 г. (прим. перев.).) - в котором исследование обстоятельств дела было ограничено изучением вопроса о сумме компенсации за причиненный вред, назначенной присяжными, но не вопросом о выводах присяжных относительно наличия клеветы в действиях ответчика - надлежит рассматривать как отправную точку в исследовании обстоятельств данного дела.

Важнейший вопрос, на который надлежит ответить: имелись ли адекватные и эффективные процессуальные гарантии правосудия при рассмотрении дела по первой инстанции и в суде апелляционной инстанции, которые могли бы предотвратить присуждение непропорционально высоких сумм компенсации за причиненный вред.

Заявители утверждают, что присяжные в суде первой инстанции должны были бы быть более конкретно сориентированы относительно размеров суммы компенсации за причиненный вред, и что по сравнению с обстоятельствами дела "Толстой Милославский против Соединенного Королевства", по которому было установлено нарушение Статьи 10 Конвенции, в настоящем деле присяжных сориентировали в меньшей степени. Однако в настоящем деле председательствующий судья дал присяжным два конкретных ориентира относительно размеров суммы компенсации за причиненный вред, которые не фигурировали по делу "Толстой Милославский против Соединенного Королевства". Он привел им в пример менее значительное дело о клевете, тем самым давая присяжным возможность оценить относительную тяжесть обвинений, содержавшихся в оспариваемой клеветнической статье, и затем четко указал присяжным, что если они собираются назначать компенсацию за причиненный вред, то ее сумма должна быть существенной. Таким образом, ориентирование присяжных в данном случае было более конкретным, чем по делу "Толстой Милославский против Соединенного Королевства".

Что же касается проверки законности и обоснованности вынесенного по делу решения в суде второй инстанции, то заявители утверждают: Верховный суд не прибег к более строгой проверке, чем неадекватная апелляционная проверка, имевшая место по делу "Толстой Милославский против Соединенного Королевства". Европейский Суд, однако, счел такой довод неправильным, так как вопрос о строгости проверки при рассмотрении апелляционной жалобы как раз и был одним из главных вопросов, различающих два дела. При апелляционной проверке законности и обоснованности решения суда первой инстанции Верховный суд принял во внимание ряд соответствующих факторов, например: тяжесть клеветы; последствия публикации статьи, отразившиеся в момент публикации на политическом деятеле, фигурирующим по делу, и на его переговорах о формировании нового правительства; масштабы опубликования статьи; действия первого заявителя-газеты и вытекающая из них необходимость для указанного политического деятеля участвовать в трех затяжных и трудных судебных процессах. Оценив эти факторы, Верховный суд пришел к выводу, что присяжные оправданно назначили наиболее высокую сумму компенсации за причиненный истцу вред. Кроме того, утверждение заявителей о том, что апелляционное производство было не в состоянии исправить процессуальные "недостатки" рассмотрения дела по первой инстанции (так как субъект принятия решения по первой инстанции не получил всю относимую к делу информацию) не остановило Верховный суд в даче его собственной оценки пропорциональности присужденной суммы компенсации.

В заключение Европейский Суд отмечает: с учетом обстоятельств дела, в особенности качества апелляционной проверки дела, Суду не было продемонстрировано, что в настоящем деле применялись неэффективные или неадекватные процессуальные гарантии, и это привело к присуждению присяжными непропорционально высокой суммы компенсации.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования Статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").


Вопрос о соблюдении права человека на свободу выражения мнения


По делу обжалуется приказ суда о запрете на демонстрацию художественного полотна, на котором изображены публичные деятели в позициях для секса. Жалоба признана приемлемой.


Объединение работников изобразительных искусств "Винер Сесешн" против Австрии
[Wiener Secession Vereinigung Bildender Khnstler - Austria] (N 68354/01)


Решение от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителем - ассоциацией художников - была организована выставка, на которой среди других работ демонстрировалось художественное полотно, изображавшее ряд публичных деятелей Австрии обнаженными в сексуальных позах (лица изображенных представляли собой увеличенные фотографии из газет). Один из изображенных на полотне, M., был в то время политическим деятелем Австрии и депутатом парламента страны.

M. возбудил против заявителя исковое производство в суде, однако требования М. были отклонены Торговым судом на том основании, что полотно, которое, скорее, напоминало комикс, не отражало действительность. Тем не менее суд признал, что хотя полотно могло иметь эффект унижения достоинства М., но свобода выражения мнения в художественной сфере, которой пользовался заявитель, перевешивала личные интересы M. Кроме того, поскольку полотно было позже повреждено посетителем выставки, который залил его красной краской, M. нельзя было больше узнать на полотне, и поэтому не было никакой опасности повторения экспозиции того изображения, по поводу которого М. обратился в суд. Однако по результатам рассмотрения жалобы М. на это судебное решение суд второй инстанции установил, что спорное полотно образует акт "принижения положения М. в обществе" и издал судебный запретительный приказ, воспрещающий заявителю демонстрировать полотно на выставках или публиковать его фотографии. Суд также принял решение о выплате М. компенсации за причиненный вред.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободу объединения


По делу обжалуется решение Конституционного суда о роспуске политической партии. Жалоба признана приемлемой.


Партия добродетели ("Фазилет") и Кутан против Турции
[Fazilet Partisi (Virtue Party) and Kutan - Turkey] (N 1444/02)


Решение от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель - политическая партия, созданная в декабре 1997 года и распущенная в июне 2001 года. На момент своего роспуска эта партия находилась в оппозиции правительству, ее членами были 111 депутатов парламента страны, а возглавлял партию второй заявитель, депутат парламента. В мае 1997 года Главный прокурор Высшего кассационного суда Турции* (* В Турции Высший кассационный суд (Яргытай) возглавляет систему судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны. Главный прокурор Высшего кассационного суда является также Генеральным прокурором Турции (прим. перев.).) обратился с ходатайством в Конституционный суд Турции о роспуске Партии добродетели на том основании, что она превратилась в центр антисветской деятельности. Главный прокурор утверждал, что лидеры и рядовые члены этой партии выступали за некоторые формы религиозной практики, в частности, за ношение мусульманских головных платков, что противоречило принципам секуляризма, закрепленным в Конституции страны, или активно внедряли эти формы в жизнь. Главный прокурор утверждал также, что Партия добродетели является последовательницей Партии благоденствия ("Рефах")* (* Исламистская партия, выступавшая за создание исламского государства. До своего запрета в 1998 году "Рефах" была крупнейшей политической партией Турции (прим. перев.).) Турции, которая ранее была окончательно распущена ввиду своей противозаконной деятельности.

В июне 2001 года Конституционный суд объявил о роспуске Партии добродетели. Суд сослался при этом на позиции, занятые председателем партии и ее лидерами в пользу ношения мусульманских головных платков в школах, университетах, органах власти и в Великом национальном собрании Турции, а также на их заявления, пропагандирующие установление в стране теократического режима. С учетом избирательного потенциала партии и возможности реализации предлагаемой ей модели политического устройства общества Конституционный суд счел, что партия представляет собой угрозу общественному порядку, свободе мысли других граждан и демократическому порядку, основанному на принципах секуляризма. Конституционный суд вынес решение лишить двух членов партии их депутатских полномочий и запретил трем другим членам партии основывать какую-либо иную партию в течение пяти лет или быть членами такой партии.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 9, 10, 11, 14, 17, 18 Конвенции и Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции (см. также ниже изложение обстоятельств дел, жалобы по которым были рассмотрены в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции).


Вопрос о соблюдении права человека на свободу объединения


По делу обжалуется установленный сроком на пять лет запрет властей на организацию политической партии, вступление в нее и осуществление руководства ею. Жалоба признана приемлемой.


Силай против Турции
[Silay - Turkey] (N 8691/02)


Решение от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


После роспуска Партии благоденствия ("Рефах") [Refah Partisi] заявитель, депутат парламента страны от распущенной партии, вступил в Партию добродетели ("Фазилет") [Fazilet Partisi] и исполнял свои депутатские обязанности до всеобщих выборов в парламент в апреле 1999 года, после которых истек срок его депутатских полномочий. В мае 1999 года Главный прокурор Высшего кассационного суда Турции обратился с ходатайством в Конституционный суд Турции о роспуске Партии добродетели на том основании, что она превратилась в центр антисветской деятельности и что Партия добродетели является последовательницей Партии благоденствия ("Рефах"). Главный прокурор в обоснование своей позиции ссылался на книгу, написанную заявителем, среди прочих действий и заявлений лидеров и рядовых членов Партии добродетели. В июне 2001 года Конституционный суд объявил о роспуске Партии добродетели на том основании, что эта партия стала "центром деятельности, нарушающей принцип секуляризма", указав среди прочего на то, что заявитель посредством своей книги подстрекал население к действиям против государственной власти. В качестве дополнительного наказания Конституционный суд запретил заявителю основывать какую-либо иную политическую партию в течение пяти лет, быть ее членом или лидером.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 10 и 11 Конвенции и Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции (см. также ниже изложение обстоятельств дел, жалобы по которым были рассмотрены в контексте Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции).


По жалобе о нарушении Статьи 14 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на дискриминацию (по признаку пола)


По делу ставится вопрос о правомерности возложения бремени несения обязанностей присяжного заседателя в суде предположительно главным образом на лиц мужского пола и на лиц, которые ранее исполняли обязанности присяжных заседателей. Жалоба признана приемлемой.


Зарб Адами против Мальты
[Zarb Adami - Malta] (N 17209/02)


Решение от 24 мая 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 1971 году заявитель был внесен в списки кандидатов в присяжные заседатели. С тех пор он исполнял обязанности присяжного заседателя три раза, но в 1997 году не явился в суд для исполнения этих обязанностей при производстве по новому делу. Заявителю было назначено наказание в виде штрафа на сумму приблизительно в 240 евро. Однако поскольку он этот штраф не заплатил, его вызвали в суд. В суде он заявил, что назначенный ему штраф является дискриминационной мерой, так как тем самым его заставляют нести бремя и обязанности, которые других лиц в аналогичном положении нести не заставляют. В частности, он отметил, что когда лицо вносят в какой-то момент в списки кандидатов в присяжные заседатели, это лицо остается в списках до тех пор, пока его не признают не отвечающим требованиям в кандидаты в присяжные заседатели, тогда как другие лица, пригодные к исполнению обязанностей присяжного заседателя, освобождаются от несения этой гражданской обязанности. Кроме того, заявитель утверждает, что по закону и на практике женщины фактически освобождены от несения гражданской обязанности присяжного заседателя. Он представил в суды статистические данные, показывающие, что за предшествовавшие пять лет на практике только 3,05 процента женского населения страны было привлечено к исполнению обязанностей присяжного заседателя, тогда как мужчин, исполнявших эти обязанности, было 96,95 процентов.

В своем постановлении, принятом в 2001 году, Конституционный суд Мальты отклонил жалобы заявителя, так как счел, что ни закон, ни правила составления списков кандидатов в присяжные заседатели не были дискриминационными по признаку пола. Суд, однако, признал, что число женщин, освобождаемых от несения обязанностей присяжного заседателя, является высоким, но для освобождения женщин от несения этих обязанностей имелись социальные, семейные и культурные причины. Конституционный суд также воспринял аргументы жалобы заявителя на то, что способ составления списков кандидатов в присяжные заседатели, похоже, был в ущерб интересам тех лиц, которых включали в эти списки (и предложил изменить способ составления списков), но не счел, что заявителя заставили нести тяжкое бремя ввиду той простой причины, что он должен был исполнять обязанности присяжного заседателя три раза на протяжении 17 лет. В любом случае заявитель должен был прибегнуть к обычным средствам для того, чтобы добиться освобождения от несения обязанностей присяжного заседателя, а не просто игнорировать повестки с вызовом в суд для исполнения этих обязанностей. В период между 2000 и 2005 годами заявитель в трех случаях просил освободить его от несения обязанностей присяжного заседателя. Его просьбы были отклонены, за исключением просьбы, заявленной в 2005 году, когда его исключили из списков кандидатов в присяжные заседатели на том основании, что он был преподавателем университета на полную ставку (это является законной причиной для освобождения от несения обязанностей присяжного заседателя).


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 14 Конвенции в увязке с подпунктом "d" пункта 3 Статьи 4 Конвенции.

По поводу предварительных возражений государства-ответчика (неисчерпание заявителем внутригосударственных средств правовой защиты): средства правовой защиты, которые, по мнению государства-ответчика, должен был исчерпать заявитель, на практике не являются достаточными, поскольку они либо наделяют национальные суды неограниченным усмотрением, либо привели бы к реальному взысканию штрафа, но не к освобождению заявителя от несения обязанностей присяжного заседателя. Кроме того, заявитель подал жалобу по конституционным основаниям, что является одним из нескольких доступных средств правовой защиты. Жалоба посему не может быть отклонена Европейским Судом на этом основании.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о наличии имущества, право на беспрепятственное пользование которым не может быть нарушено


По делу обжалуется неисполнение судебного решения, касающегося договора социального найма жилого помещения. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Тетерины против России
[Teteriny - Russia] (N 11931/03)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией в прежнем составе]


Обстоятельства дела


В 1994 году районный суд удовлетворил иск первого заявителя к администрации города о предоставлении ему жилья из государственных фондов, на получение которого он имел право как судья. Администрации города было предписано судом предоставить ему или приобрести для него квартиру или дом с жилой площадью не менее 65 квадратных метров. Данное решение суда, однако, не могло быть исполнено, потому что у городских властей не было в наличии жилья или отсутствовали финансовые средства для приобретения квартиры. Различные жалобы первого заявителя успеха не имели.

В 2002 году заявитель обратился в районный суд с заявлением об изменении способа исполнения решения того же суда и взыскании стоимости квартиры. Исполнительное производство по данному делу было, в конце концов, прекращено судебным приставом-исполнителем в связи с отсутствием денежных средств на строительство либо приобретение жилья. В 2004 году администрация города предложила первому заявителю квартиру жилой площадью 25 квадратных метров, утверждая, что начиная с 1994 года не велось строительство государственного жилья, и что поэтому администрация не могла предложить заявителю квартиру, отвечающую условиям, изложенным в решении суда. Заявители не приняли данное предложение. Позже, в 2004 году, исполнительное производство было возобновлено, но судебное решение, принятое в 1994 году, до сих пор исполнено не было.

Жилищный кодекс РСФСР 1983 года предусматривал (до марта 2005 года), что российские граждане вправе владеть квартирами, собственниками которых выступают государство или муниципальные власти или иные государственные органы, на условиях договора найма жилого помещения. Определенные категории граждан, пользующихся льготами, такие как судьи, имеют право на внеочередное получение жилья. Решение о предоставлении квартиры реализуется посредством выдачи гражданину ордера на жилое помещение местным органом власти. Этот ордер является юридическим основанием для вселения в указанную в нем квартиру и для заключения договора найма жилого помещения между собственником государственного или муниципального жилищного фонда, жильцом и жилищно-коммунальным учреждением.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Для целей применения положений Статьи 6 Конвенции исполнение решения, выносимого судом, должно считаться неотъемлемой частью "судебного разбирательства". Орган государственной власти не волен ссылаться на отсутствие фондов или иных ресурсов (таких как жилье) как на оправдание своего неисполнения признанного в судебном решении долга. Хотя промедление в исполнении судебного решения может быть оправдано в конкретных обстоятельствах, это промедление не может быть таким, что оно подрывает суть права, охраняемого пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Стороне по делу нельзя чинить препятствия в получении выгоды от успешного завершения судебной тяжбы в свою пользу на том основании, что государство, предположительно, испытывает финансовые затруднения. Судебное решение, вынесенное в 1994 году, остается неисполненным полностью по сей день, а предложение, сделанное городской администрацией заявителю в 2004 году, не соответствует условиям, сформулированным в этом решении. Годами не принимая необходимых мер для исполнения вступившего в силу решения суда в настоящем деле, российские власти лишили положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции всякого полезного смысла.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Понятие "имущество", включенное в Статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, не ограничено правом собственности на физические объекты, и оно не зависит от официальных определений имущества, существующих в национальных правовых нормах: для целей применения данной статьи Конвенции определенные другие права и интересы, составляющие активы лица, могут также считаться правами собственности и тем самым - "имуществом". Право на получение какого-либо блага, предоставляемого в порядке социальной помощи, как таковое не включено в перечень прав и свобод, гарантируемых Конвенцией, и право проживать в конкретном жилом помещении, не являющемся собственностью того или иного заявителя, как таковое не образует "имущество". Правопритязание, исходя из которого тот или иной заявитель сможет претендовать, по крайней мере, на "законное ожидание" получения права эффективного пользования конкретным материальным активом, может, тем не менее, относиться к понятию "имущество". Посему "правопритязание" даже на конкретное благо, предоставляемое в порядке социальной помощи, может образовывать "имущество" в значении положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, если в достаточной мере установлено, что оно обеспечено силой закона.

В силу решения суда, вынесенного в 1994 году, администрация города должна была предоставить первому заявителю квартиру с определенными характеристиками. Решением суда не возлагалась на власти обязанность предоставить в его распоряжение конкретную квартиру. На власти возлагалась обязанность выдать ему ордер на любую квартиру, отвечающую критериям, установленным судом. На основании ордера между компетентным органом власти и первым заявителем был бы подписан так называемый договор социального найма жилого помещения. В соответствии с этим договором он имел бы право владеть квартирой и пользоваться ею и - при определенных условиях - приватизировать ее. Соответственно, с момента вынесения решения суда в 1994 году первый заявитель имел установленное "законное ожидание" приобретения материального актива. Соответственно, его правопритязание на "договор социального найма жилого помещения" было в достаточной мере установлено, чтобы составить "имущество", подпадающее под действие положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Невозможность для заявителя добиться исполнения решения суда в течение более десяти лет образует вмешательство государства в осуществление его права на беспрепятственное пользование имуществом; по поводу этого вмешательства государство-ответчик не выдвинуло перед Европейским Судом никаких убедительных оправданий.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд предписал государству-ответчику обеспечить надлежащими способами исполнение решения суда, вынесенного в 1994 году. Кроме того, Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в размере трех тысяч евро в возмещение причиненного им морального вреда.


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется аннулирование правового титула на собственность и акта пожертвования фонду, созданному религиозным меньшинством, на том основании, что такого рода фонды не вправе приобретать объекты собственности. Жалоба признана приемлемой.


Фонд "Йедикулэ Сурп Пыргыч Эрмены Хастанэсы Вакфы" против Турции
[Yedikule Surp Pirgic Ermeni Hastanesi Vakfi - Turkey] (N 50147/99, 51207/99)


Решение от 14 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель является фондом, учрежденным в соответствии с турецким законодательством, который был создан во времена Османской империи и принадлежит немусульманскому религиозному меньшинству, как это понятие определено положениями Лозаннского договора* (* Лозаннский мирный договор был подписан 24 июля 1923 г. между Великобританией, Францией, Италией, Грецией и рядом других стран, с одной стороны, и Турцией, с другой. Договор был актом международного признания Турции, и им устанавливались границы современной Турции и Греции. Среди прочего договором предусматривалась защита этнических и религиозных меньшинств (прим. перев.).). Фонд приобрел право владения зданием посредством акта пожертвования и впоследствии внес данные о своей недвижимой собственности в земельный кадастр. Однако министерство финансов добилось через суд отмены правового титула фонда на эту собственность и перерегистрации собственности на имя ее прежнего владельца. Суд применил норму прецедентного права, установленную в мае 1974 года, которая запрещала фондам, которые принадлежат немусульманским религиозным меньшинствам, как это понятие определено положениями Лозаннского договора, приобретать недвижимую собственность посредством договора купли-продажи или акта пожертвования, если такие фонды не указали в своих уставах, что они располагают дееспособностью приобретать недвижимую собственность. Фонд-заявитель приобрел право на владение другим зданием посредством акта пожертвования. Министерство финансов добилось через суд отмены акта пожертвования на основании той же нормы прецедентного права, установленной в мае 1974 года. Во время рассмотрения дела по данному вопросу судебный эксперт указал, что устав фонда-заявителя уполномочивал фонд приобретать недвижимую собственность. После внесения изменений в правовые нормы фонды были признаны организациями, располагающими дееспособностью приобретать и отчуждать недвижимую собственность при наличии административного на то разрешения. Фонд-заявитель тогда обратился к властям с прошением о внесении на его имя в земельный кадастр данных о двух объектах недвижимой собственности, право на которые фонд был лишен судебными решениями. Прошения фонда были отклонены на том основании, что эти объекты уже зарегистрированы на его имя или на имя третьей стороны.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции [по вопросу о соблюдении права на справедливое судебное разбирательство], Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и Статьи 14 Конвенции, после принятия решения об объединении рассмотрения вопроса о неисчерпании заявителем внутригосударственных средств правовой защиты и рассмотрения жалобы по существу.


Вопрос о правомерности лишения человека его имущества


По делу обжалуется конфискация денег, не задекларированных при прохождении таможенного контроля в московском аэропорту. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Бакланов против России
[Baklanov - Russia] (N 68443/01)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией в прежнем составе]


Обстоятельства дела


Заявитель, который проживает в г. Риге, попросил знакомого доставить 250 тысяч долларов США в Москву, куда он собирался перебраться на жительство (с этой целью он до того обговаривал сделку о приобретении недвижимости с московским агентом по продаже недвижимости). Этот знакомый заявителя не внес данную сумму в таможенную декларацию при прохождении таможенного контроля, и ему было предъявлено обвинение в контрабанде. Районный суд вынес ему обвинительный приговор по части 1 статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации. Что касается денег, то они были обращены в доход государства как предмет контрабанды. Жалоба знакомого заявителя на обвинительный приговор была отклонена, равно как был отклонен и протест в порядке надзора, принесенный заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации, который утверждал при принесении протеста, что контрабандно ввезенные деньги могут быть конфискованы только в том случае, если доказано, что они были нажиты преступным путем. Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что районный суд распорядился конфисковать деньги, принадлежащие ему как добросовестной стороне, без какого-либо законного основания.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Конфискация денег заявителя образует акт вмешательства государства в осуществление им своего права собственности в значении положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Данная норма Конвенции разрешает лишение человека имущества государством и наделяет государство правом на осуществление контроля за использованием собственности, если это "предусмотрено законом".

Что касается требования соблюдения законности в настоящем деле, то Европейский Суд напоминает: конфискация изъятых предметов контрабанды не предусмотрена частью 1 статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой был осужден знакомый заявителя (до реформы уголовного законодательства в этой части такое было возможно). Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации допускает обращение в доход государства денег или ценностей, "нажитых преступным путем", но в данном случае не имелось доказательств того, что деньги заявителя были нажиты именно таким образом, и к тому же национальные суды не основывались на данной норме УПК, отдавая распоряжение о конфискации денег.

Что касается постановлений Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации, на которые ссылается государство-ответчик в обоснование своей позиции по делу, то эти постановления не могут считаться укоренившимися актами толкования национального законодательства, на основании которых может производиться конфискация в подобных обстоятельствах.

Таким образом, учитывая тот факт, что национальные суды не сослались на какую-либо правовую норму как основание для конфискации значительной суммы денег, и что в судебной практике имеются явные противоречия с национальным законодательством, Европейский Суд считает, что правовая норма, фигурирующая по делу, не сформулирована с такой точностью, чтобы дать возможность заявителю предвидеть последствия своих действий. Из этого следует, что акт вмешательства государства в осуществление заявителем права собственности не может считаться законным.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере трех тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда.


Вопрос о правомерности лишения человека его имущества


По делу обжалуется возложение обязанности вернуть воссоединенному германскому государству - без компенсации - собственность, во время существования Германской Демократической Республики выделенную родственникам по прямой восходящей линии. По делу требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были.


Йан и другие против Германии
[Jahn and оthers - Germany] (N 46720/99, 72203/01, 72552/01)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Пятеро заявителей, все граждане Германии, получили в наследство землю, которая была выделена их родственникам по прямой восходящей линии (с возложением определенных ограничений на распоряжение землей) в ходе земельной реформы, проводившейся в советской зоне оккупации Германии в 1945 году. В марте 1990 года в Германской Демократической Республике (ГДР) вступил в силу так называемый Закон Модрова* (* Закон так называется, поскольку был принят по инициативе последнего председателя Народной палаты ГДР Ханса Модрова (прим. перев.).), который отменил существовавшие до того ограничения на распоряжение землей, после чего лица, которым земля была выделена, получили на нее полный правовой титул. После того, как Германия воссоединилась, некоторых наследников (включая заявителей) лиц, которые приобрели землю в ходе земельной реформы, вынудили передать их земельную собственность в распоряжение налоговых органов соответствующих земель Федеративной Республики Германии без компенсации на основе второго закона "О дополнениях к регулированию права собственности" [the second Property Rights Amendment Act], принятого в июле 1992 года федеральным парламентом Германии. Наследники лиц, которые приобрели землю в ходе земельной реформы, должны были передать их земельную собственность в распоряжение налоговых органов земель, если по состоянию на 15 марта 1990 г. они не использовали принадлежащие им земельные угодья в сельскохозяйственных, лесоводческих целях или в целях производства продуктов питания в ГДР, или не использовали землю в этих целях в предшествовавшие десять лет, или не являлись в ГДР членами сельскохозяйственного кооператива.

Палата Европейского Суда установила, что даже если обстоятельства, относящиеся к воссоединению Германии, надлежит считать исключительными, невыплата никакой компенсации за изъятие государством собственности заявителей нарушила - в ущерб интересам заявителей - справедливое равновесие, которое должно быть установлено между охраной права собственности и требованиями всеобщего интереса. Соответственно, Палата Европейского Суда пришла к единогласному выводу, что по делу имело место нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции; при этом Палата не сочла необходимым исследовать жалобу на нарушение Статьи 14 Конвенции, взятой вместе со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights]* (* С оригиналами "Информационных бюллетеней по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" на английском языке можно ознакомиться на веб-сайте http://www.echr.coe.int (прим. перев.).) N 60* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 60 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 5 за 2004 год.)).


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Большая Палата Европейского Суда, как и Палата Суда, установила, что акт вмешательства государства в осуществление прав заявителей, исследуемый в данном деле, должен рассматриваться как акт лишения собственности, и что он был "предусмотрен законом". Большая Палата также согласилась с Палатой Суда в том, что оспариваемые по делу меры государства осуществлялись "в интересах общества", а именно: они имели целью исправить последствия действия Закона Модрова, который власти Германии считали несправедливым. Остается вопрос, был ли установлен "справедливый баланс" между требованиями соблюдения всеобщего интереса населения и требованиями защиты прав собственности гражданина. Поскольку изъятие собственности без выплаты какой-либо компенсации может считаться оправданной в соответствии с положениями Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции только в исключительных обстоятельствах, Европейскому Суду надлежало исследовать в уникальном контексте воссоединения Германии, имелись ли в данном случае таковые обстоятельства.

Прежде всего, Европейский Суд отмечает, что Закон Модрова был принят парламентом, который не был избран демократическим путем, в переходный период от одного политического режима к другому, отмеченный бурными событиями и неопределенностью. В тех условиях даже если заявители и приобрели формальный титул на собственность, они не могли быть уверены в том, что их правовое положение в этом смысле прочно сохранится.

Европейский Суд также отмечает короткий период времени, прошедший между воссоединением Германии и вступлением в силу второго закона "О дополнениях к регулированию права собственности". С учетом колоссальной задачи, стоявшей перед немецким законодателем, когда он имел дело среди прочего со всеми сложными вопросами, относившимися к осуществлению прав собственности в переходный период к демократическому, ориентированному на рыночные отношения политическому режиму, включая вопросы, относящиеся к ликвидации земельной реформы, немецкий парламент, можно считать, в разумные сроки предпринял меры по исправлению последствий Закона Модрова в той степени, в какой они воспринимались несправедливыми. Наконец, причины принятия второго закона "О дополнениях к регулированию права собственности" также являются решающим фактором, который надлежит принять во внимание.

Нельзя считать, что немецкий парламент проявил неразумность, когда счел своей обязанностью исправить последствия действия Закона Модрова по соображениям социальной справедливости так, чтобы приобретение полных прав собственности на землю наследниками земельных участков, приобретенных в ходе земельной реформы, не зависело от действий или бездействия властей ГДР в свое время.

С учетом "внезапной удачи", которая позволила заявителям извлечь выгоду в результате действия Закона Модрова на основе правил, применявшихся в ГДР к наследникам земельных участков, приобретенных в ходе земельной реформы, следует считать, что изъятие земель, проведенное без выплаты какой-либо компенсации, не было непропорциональной мерой. Учитывая, в частности, неопределенность правового положения наследников земли и мотивы социальной справедливости, предложенные властями Германии, Европейский Суд пришел к выводу, что в уникальном контексте воссоединения Германии отсутствие какой-либо компенсации за землю не нарушило "справедливый баланс", который надлежит соблюдать между охраной права собственности и всеобщими интересами.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были (принято одиннадцатью голосами "за" и шестью голосами "против").

По поводу соблюдения требований Статьи 14 Конвенции, взятой в увязке со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Целью второго закона "О дополнениях к регулированию права собственности" от 14 июля 1992 г. было исправление последствий действия Закона Модрова с тем, чтобы обеспечить равенство между наследниками земель, приобретенных в ходе земельной реформы, то есть теми лицами, земельные участки которых были выделены третьим сторонам или возвращены в общий фонд государственных земель ГДР до вступления в силу Закона Модрова, и теми лицами, которые не отвечали условиям выделения им земли, но в отношении которых власти ГДР в свое время не произвели передачу земель и не зарегистрировали их в земельном кадастре. Положения Закона 1992 года были объективно и разумно обоснованы.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 14 Конвенции, взятой в увязке со Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, нарушены не были (принято пятнадцатью голосами "за" и двумя голосами "против").


Вопрос о правомерности контроля государства за использованием собственности


По делу обжалуется наложение ареста на арендованный самолет во исполнение санкций ООН и Постановления Совета Европейского Сообщества. Защита фундаментальных прав на основе законодательства Европейского Сообщества равносильна защите прав человека на основании Конвенции, если только таковая презумпция не будет опровергнута. По делу требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были.


Компания "Босфорус Хава Йоллары Туризм Вэ Тыкарет Аноным Шыркети" ("Босфорус эйруэйз") против Ирландии
[Bosphorus Hava Yollari Turizm Ve Ticaret Anonim Фirketi ("Bosphorus Airways") - Ireland] (N 45036/98)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


В мае 1993 самолет, арендованный авиакомпанией "Босфорус эйруэйз", компанией по выполнению чартерных рейсов, зарегистрированной в Турции, у югославской авиакомпании "JAT", был арестован властями Ирландии. Самолет находился в Ирландии на техническом обслуживании компанией "Эр лингус", владельцем которой является ирландское государство, и был арестован в соответствии с Постановлением Совета Европейских Сообществ N 990/93, изданным во исполнение Резолюции Организации Объединенных Наций, предусматривавшей санкции против Федеративной Республики Югославии (Сербии и Черногории).

Жалоба заявителя на удержание самолета сначала была удовлетворена Высоким судом, который постановил в 1994 году, что Постановление N 990/93 не применимо к воздушному судну. Однако при апелляционном рассмотрении дела Верховный суд Ирландии, действуя на основе статьи 177 Договора о создании Европейского Экономического Сообщества, передал вопрос на рассмотрение Европейского Суда Правосудия, чтобы определить, было ли Постановление N 990/93 применимо к воздушному судну. Европейский Суд Правосудия установил, что данное Постановление было применимо к воздушному судну, своим решением, вынесенным в 1996 году, Верховный суд применил решение Европейского Суда Правосудия и удовлетворил жалобу государства по делу.

К тому времени сроки аренды самолета заявителем уже истекли. Поскольку к тому времени режим санкций против Федеративной Республики Югославии (Сербии и Черногории) также был ослаблен, власти Ирландии вернули самолет непосредственно авиакомпании "JAT". Заявитель, следовательно, потерял приблизительно три года из четырехлетнего срока аренды самолета, который был единственным воздушным судном, когда-либо арестованным согласно соответствующим постановлениям Евросоюза и ООН.

Компания-заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что способ, которым Ирландия исполнила санкции, арестовав воздушное судно заявителя, является дискреционным решением, которое можно проверить с точки зрения его соответствия требованиям Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, нарушенным в данном случае.


Вопросы права


По делу не оспаривалось, что наложение ареста на воздушное судно было произведено властями Ирландии на ее территории во исполнение решения министра транспорта Ирландии. В таких обстоятельствах вопрос относится к "юрисдикции" ирландского государства в значении положений Статьи 1 Конвенции.

Что касается правового основания для ареста воздушного судна, то Европейский Суд замечает: Постановление Совета ЕС N 990/93 подлежало общему применению и во всей своей полноте имело обязательную силу, тем самым оно относилось ко всем государствам - членам ЕС, и ни одно из них не вправе было нарушать его положения. Более того, то, что это акт прямого действия не оспаривается и не может оспариваться. Постановление Совета ЕС N 990/93 стало частью ирландского национального законодательства и должно применяться в стране без какого-либо имплементирующего законодательства начиная с 28 апреля 1993 г., когда оно было опубликовано в официальном вестнике "Офишиал джорнал" - до даты наложения ареста на самолет.

Полномочия по наложению ареста были вполне предсказуемы, и власти Ирландии правильно считали себя обязанными наложить арест на любой запланированный к вылету из страны самолет, на который, как они считали, распространяется действие положений статьи 8 Постановления Совета ЕС N 990/93. Решение властей о том, что эти положения действительно распространяются на воздушное судно, было позже подтверждено Европейским Судом Правосудия. Европейский Суд к тому же согласен с государством-ответчиком и Европейской Комиссией (выступившей в деле третьей стороной), что Верховный суд Ирландии не был наделен правом усмотрения в данном деле до или после направления им вопроса на предварительное рассмотрение в Европейский Суд Правосудия.

В заключение следует отметить, что оспариваемый по делу акт вмешательства государства в осуществление заявителем своих прав не был результатом приведения в действие права усмотрения властей Ирландии согласно правовым нормам ЕС или Ирландии, но, скорее, приравнивается к соблюдению ирландским государством своих юридических обязательств, вытекающих из правовых норм ЕС, в частности, из статьи 8 Постановления Совета ЕС N 990/93.

Что же касается обоснования наложения ареста на воздушное судно заявителя, то Европейский Суд установил: защита основных прав человека правовыми нормами ЕС могла бы быть и была в период времени, фигурирующий по делу, "эквивалентной" защите прав в системе Конвенции. Следовательно, возникла презумпция, что Ирландия не отступила от требований Конвенции, когда она выполнила юридические обязательства, вытекающие из ее членства в Евросоюзе. Таковая презумпция может быть опровергнута, если в конкретном деле будет сочтено, что защита прав по Конвенции явно недостаточна. Однако в противном случае интересы международного сотрудничества перевешиваются ролью Конвенции как конституционного инструмента европейского публичного порядка в сфере прав человека.

Европейский Суд принял во внимание природу вмешательства государства в данном случае, всеобщий интерес, преследуемый арестом самолета и режимом санкций и постановление Европейского Суда Правосудия, которое Верховный суд Ирландии обязан был выполнить. Нельзя утверждать, что защита предусмотренных Конвенцией прав авиакомпании "Босфорус эйруэйз" была явно недостаточной. Из этого следует, что презумпция соблюдения требований Конвенции не была опровергнута, и арест самолета не стал нарушением требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


По жалобе о нарушении Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на выборы законодательной власти


По делу обжалуется лишение полномочий депутатов парламента. Жалоба признана приемлемой.


Кавакчи против Турции
[KavakHi - Turkey] (N 71907/01)


Решение от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В 1999 году заявительница, являющаяся членом Партии добродетели ("Фазилет") [Fazilet Partisi], была избрана депутатом парламента страны - Великого национального собрания Турции. Она приняла присягу депутата с мусульманским платком на голове, но была вынуждена покинуть зал заседаний парламента ввиду активных протестов со стороны определенных депутатов. В июне 2001 года Конституционный суд счел - на основании пункта 9 статьи 69 Конституции страны - что действия и заявления определенных лидеров и рядовых членов Партии добродетели, включая действия заявительницы, оправдывают роспуск партии на том основании, что эта партия стала "центром деятельности, нарушающей принцип секуляризма". В качестве дополнительного наказания Конституционный суд запретил заявительнице основывать какую-либо иную политическую партию в течение пяти лет, быть ее членом или лидером. Заявительница ранее была лишена своих депутатских полномочий, потому что она утратила право на гражданство Турции после того, как получила гражданство Соединенных Штатов Америки без разрешения властей страны.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 9 и 14 Конвенции и Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.


Илиджак против Турции
[Ilicak - Turkey] (N 15394/02)


Решение от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В апреле 1999 года заявительница, являющаяся членом Партии добродетели ("Фазилет") [Fazilet Partisi], была избрана депутатом парламента страны - Великого национального собрания Турции. В мае 1999 она сопровождала депутата парламента Мерве Кавакчи, когда та принимала присягу депутата в Великом национальном собрании с мусульманским платком на голове. Объявив о роспуске Партии добродетели в июне 2001 года, Конституционный суд решил лишить заявительницу ее депутатских полномочий на основании статьи 84 Конституции страны и запретил ей основывать какую-либо иную политическую партию в течение пяти лет, быть ее членом или лидером.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 10 и 11 Конвенции и Статей 1 и 3 Протокола N 1 к Конвенции (см. также выше изложение обстоятельств дел, жалобы по которым были рассмотрены в контексте Статьи 11 Конвенции).


По жалобе о нарушении Статьи 4 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на коллективную высылку иностранцев


По делу обжалуется единое решение властей об отказе в предоставлении убежища, вынесенное по результатам рассмотрения прошений двух лиц. Жалоба признана неприемлемой.


Бериша и Халджити против Бывшей югославской Республики Македония
[Berisha and Haljiti - the former Yugoslav Republic of Macedonia] (N 18670/03)


Решение от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители - супруги, граждане Сербии и Черногории из края Косово, лица цыганской национальности. Они утверждают, что албанцы ежедневно подвергали их травле, чтобы заявители покинули деревню, и в конце концов члены Армии освобождения Косово и другие жители деревни вынудили их покинуть свой дом. В 1999 году заявители бежали из Косово и получили гуманитарную защиту на территории бывшей Югославской Республики Македония. Из-за плохих условий жизни в лагере для беженцев они вернулись в Косово, где первый заявитель нанялся на работу в администрацию международных миротворческих сил KFOR* (* Аббревиатура названия на английском языке, избранная для обозначения международных миротворческих сил в Косово; от английского наименования Kosovo Force (прим. перев.).) в качестве переводчика. Заявители утверждают, что их продолжали часто оскорблять в устной форме, и что первого заявителя, связанного с деятельностью в защиту прав цыган, его албанские коллеги постоянно подвергали дискриминации. После того, как первый заявитель потерял свою работу, заявители вернулись в бывшую Югославскую Республику Македония и обратились к властям с прошением о предоставлении убежища. Их прошение было отклонено, равно как была отклонена и их последующая жалоба в Верховный суд страны, который счел, что их страх перед гонениями коренился исключительно в их общем ощущении отсутствия личной безопасности ввиду их этнического происхождения. Хотя от заявителей потребовали покинуть территорию страны, они продолжали оставаться в ней и впоследствии были арестованы полицией при попытке незаконного въезда на территорию Греции. На следующий день после ареста их судили и признали виновными в малозначительном преступлении - нарушении закона о правилах пересечения государственной границы. Заявителей подвергли штрафу, запретили им въезд в страну в течение двух лет и выслали в Сербию и Черногорию. В 2003 году они вновь бежали из Косово, и им было предоставлено убежище в Венгрии в связи с нестабильным и небезопасным положением в Косово.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 6 Конвенции, что касается предположительно несправедливого характера судебного рассмотрения по делу о малозначительном преступлении - нарушении закона о правилах пересечения государственной границы (проистекающего из того факта, что заявители не могли изъясняться на языке производства по делу и понимать этот язык, и что их право на защиту было нарушено - в суде им не были предоставлены юридическое представительство и бесплатная помощь адвоката и не был обеспечен перевод).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции.

Заявители жалуются в Европейский Суд на то, что их подвергли коллективной высылке в нарушение положений Статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции, поскольку власти вынесли единое решение о высылке их обоих, не вдаваясь в разумное и объективное изучение конкретных обстоятельств каждого из них. Однако Европейский Суд установил: лишь тот факт, что власти вынесли единое решение о высылке их обоих как супругов было следствием их собственных действий: они вместе прибыли в бывшую Югославскую Республику Македония, совместно подали прошение о предоставлении им убежища, представили одни и те же доказательства и заявили совместные жалобы. В этих обстоятельствах в депортации заявителей нельзя усматривать признаки коллективной высылки.

Жалоба в данном пункте признана явно необоснованной.


Другие Постановления, вынесенные в июне 2005 года


Клэ и другие против Бельгии
[Claes and оthers - Belgium] (N 46825/99, 47132/99, 47502/99, 49010/99, 49104/99, 49195/99, 49716/99)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Коттэн против Бельгии
[Cottin - Belgium] (N 48386/99)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гоктэпе против Бельгии
[Goktepe - Belgium] (N 50372/99)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Карра против Греции
[Karra - Greece] (N 4849/02)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


H.G. и G.B. против Австрии
[H.G. and G.B. - Austria] (N 11084/02, 15306/02)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гианнакопулу против Греции
[Giannakopoulou - Greece] (N 37253/02)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Золотас против Греции
[Zolotas - Greece] (N 38240/02)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Николопулос против Греции
[Nikolopoulos - Greece] (N 21978/03)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Нафплиотис против Греции
[Nafpliotis - Greece] (N 22029/03)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Далан против Турции
[Dalan - Turkey] (N 38585/97)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Памак против Турции
[Pamak - Turkey] (N 39708/98)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Килинч против Турции
[Kilinc - Turkey] (N 40145/98)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


L.C.I. против Чешской Республики
[L.C.I. - Czech Republic] (N 64750/01)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Калхейрос Лопеш и другие против Португалии
[Calheiros Lopes and оthers - Portugal] (N 69338/01)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Фуклев против Украины
[Fuklev - Ukraine] (N 71186/01)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Реал Алвеш против Португалии
[Real Alves - Portugal] (N 19458/02)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кирилова против Болгарии
[Kirilova - Bulgaria] (N 42908/98)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


I.I. против Болгарии
[I.I. - Bulgaria] (N 44082/98)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Бауманн против Австрии
[Baumann - Austria] (N 76809/01)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией в прежнем составе]


Кузин против России
[Kuzin - Russia] (N 22118/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Вохмина против России
[Vokhmina - Russia] (N 26384/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Тавлику Восиниоти против Греции
[Tavlikou Vosynioti - Greece] (N 42108/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


R.R. против Италии
[R.R. - Italy] (N 42191/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Пикаро против Италии
[Picaro - Italy] (N 42644/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Кастрен Ниниу против Греции
[Castren Niniou - Greece] (N 43837/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Панагакос против Греции
[Panagakos - Greece] (N 43839/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Аггелопулос против Греции
[Aggelopoulous - Greece] (N 43848/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Фраггалекси против Греции
[Fraggalexi - Greece] (N 18830/03)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Хараламбос против Греции
[Charalambos - Greece] (N 21276/03)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Касканиотис против Греции
[Kaskaniotis - Greece] (N 21279/03)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Общество с ограниченной ответственностью "Русатоммет" против России
[OOO Rusatommet - Russia] (N 61651/00)


Постановление от 14 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Майали против Франции
[Mayali - France] (N 69116/01)


Постановление от 14 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Хубал против Чешской Республики
[Houbal - Czech Republic] (N 75375/01)


Постановление от 14 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Писк-Писковский против Польши
[Pisk-Piskowski - Poland] (N 92/03)


Постановление от 14 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Эргин против Турции (N 1)
[Ergin - Turkey (N 1)] (N 48944/99)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Эргин против Турции (N 2)
[Ergin - Turkey (N 2)] (N 49566/99)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Эргин против Турции (N 3)
[Ergin - Turkey (N 3)] (N 50691/99)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Эргин против Турции (N 4)
[Ergin - Turkey (N 4)] (N 63733/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Эргин против Турции (N 5)
[Ergin - Turkey (N 5)] (N 63925/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Эргин и Каскин против Турции (N 1)
[Ergin and Kaskin - Turkey (N 1)] (N 50273/99)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Сысоева против Латвии
[Sisojeva - Latvia] (N 60654/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Лабзов против России
[Labzov - Russia] (N 62208/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Эргин и Каскин против Турции (N 2)
[Ergin and Kaskin - Turkey (N 2)] (N 63926/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Балью против Албании
[Balliu - Albania] (N 74727/01)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Арванитис против Греции
[Arvanitis - Greece] (N 35450/02)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Питра против Хорватии
[Pitra - Croatia] (N 41075/02)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Перинджек против Турции
[Perincek - Turkey] (N 46669/99)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Бздусек против Словакии
[Bzdusek - Slovakia] (N 48817/99)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Блэксток против Соединенного Королевства
[Blackstock - United Kingdom] (N 59512/00)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Паленик против Чешской Республики
[Palenik - Czech Republic] (N 64737/01)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Пихлак против Эстонии
[Pihlak - Estonia] (N 73270/01)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Турэк против Чешской Республики
[Turek - Czech Republic] (N 73403/01)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Булынко против Украины
[Bulynko - Ukraine] (N 74432/01)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Александр Булынко против Украины
[Alexandr Bulynko - Ukraine] (N 9693/02)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кубизнакова против Чешской Республики
[Kubiznakova - Czech Republic] (N 28661/03)


Постановление от 21 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Латасьевич против Польши
[Latasiewicz - Poland] (N 44722/98)


Постановление от 23 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Зименко против России
[Zimenko - Russia] (N 70190/01)


Постановление от 23 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Гибуси против Румынии
[Ghibusi - Romania] (N 7893/02)


Постановление от 23 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Потири против Греции
[Potiri - Greece] (N 18375/03)


Постановление от 23 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Хасан Килидж против Турции
[Hasan Kilic - Turkey] (N 35044/97)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


I.O. против Турции
[I.O. - Turkey] (N 36965/97)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Каракас и Йесилирмак против Турции
[Karakas and Yesilirmak - Turkey] (N 43925/98)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Виргил Ионеску против Румынии
[Virgil Ionescu - Romania] (N 53037/99)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Галлико против Италии
[Gallico - Italy] (N 53723/00)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Ла Роса против Италии (N 2)
[La Rosa - Italy (N 2)] (N 58274/00)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Фуршон против Франции
[Fourchon - France] (N 60145/00)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Баш против Франции
[Bach - France] (N 64460/01)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Зедник против Чешской Республики
[Zednik - Czech Republic] (N 74328/01)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Херми против Италии
[Hermi - Italy] (N 18114/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Бэкир Йилмаз против Турции
[Bekir Yilmaz - Turkey] (N 28170/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Каджар против Турции
[Kacar - Turkey] (N 28172/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Мехмет Йигит и другие против Турции
[Mehmet Yigit and оthers - Turkey] (N 28175/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Фатимэ Топрак против Турции
[Fatime Toprak - Turkey] (N 28179/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Насан Топрак против Турции
[Nasan Toprak - Turkey] (N 28180/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Мехмет Йигит против Турции
[Mehmet Yigit - Turkey] (N 28189/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Озгур и Тюрхан против Турции
[Ozgur and Turhan - Turkey] (N 28512/03)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Тэмель и Таскин против Турции
[Temel and Taskin - Turkey] (N 40159/98)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Накач против Нидерландов
[Nakach - Netherlands] (N 5379/02)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Бовэ против Италии
[Bove - Italy] (N 30595/02)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Зафиропулос против Греции
[Zafiropoulos - Greece] (N 41621/02)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Гика против Греции
[Gika - Greece] (N 394/03)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Грилли против Греции
[Grylli - Greece] (N 1985/03)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Патсураки против Греции
[Patsouraki - Greece] (N 18582/03)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Пателаки-Скамагга против Греции
[Patelaki-Skamagga - Greece] (N 18602/03)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Дело, переданное на рассмотрение Большой Палаты


В порядке применения пункта 2 Статьи 43 Конвенции


Следующее дело было передано на рассмотрение Большой Палаты в соответствии с пунктом 2 Статьи 43 Конвенции:


Рамирес Санчес против Франции
[Ramirez Sanchez - France] (N 59450/00)


Постановление от 27 января 2005 г. [вынесено I Секцией]


По делу обжалуется длительное содержание заключенного-террориста в одиночном изоляторе и ставится вопрос о наличии в национальном законодательстве Франции средства правовой защиты, с помощью которого этому заключенному можно было бы обжаловать решение о помещении его в одиночный изолятор.


Постановления, вступившие в силу


В порядке применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции в связи с истечением трехмесячного срока для подачи прошения о рассмотрении дела Большой Палатой (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 73* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 73 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 8 за 2005 год.)):


Линнекогель против Швейцарии
[Linnekogel - Switzerland] (N 43874/98)


Бирол против Турции
[Birol - Turkey] (N 44104/98)


Постановления от 1 марта 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Брудницкая и другие против Польши
[Brudnicka and оthers - Poland] (N 54723/00)


Постановление от 3 марта 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Гюмюш и другие против Турции
[Ghmhs and оthers - Turkey] (N 40303/98)


Ширин против Турции
[Фirin - Turkey] (N 47328/99)


Килинч против Турции
[Kilinc - Turkey] (N 48083/99)


Судек против Чешской Республики
[Soudek - Czech Republic] (N 56526/00)


Езюпек и другие против Турции
[Ozhpek and оthers - Turkey] (N 60177/00)


Постановления от 15 марта 2005 г. [вынесены II Секцией]


Гэзиджи против Турции
[Gezici - Turkey] (N 34594/97)


Постановление от 17 марта 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кляич против Хорватии
[Kljajis - Croatia] (N 22681/02)


Гика и другие против Греции
[Gika and оthers - Greece] (N 33339/02)


Рефене-Михалопулу и другие против Греции
[Refene-Michalopoulou and оthers - Greece] (N 33518/02)


Апостолаки против Греции
[Apostolaki - Greece] (N 34206/02)


Постановления от 17 марта 2005 г. [вынесены I Секцией]


Теркоолу против Турции
[Turkoglu - Turkey] (N 34506/97)


Баббинс против Соединенного Королевства
[Bubbins - United Kingdom] (N 50196/99)


Постановления от 17 марта 2005 г. [вынесены III Секцией]


Гюнгер против Турции
[Ghngor - Turkey] (N 28290/95)


Ай против Турции
[Ay - Turkey] (N 30951/96)


Постановления от 22 марта 2005 г. [вынесены II Секцией]


Змалиньский против Польши
[Zmalinski - Poland] (N 52039/99)


Постановление от 22 марта 2005 г. [вынесено IV Секцией]


M.S. против Финляндии
[M.S. - Finland] (N 46601/99)


Фабишик против Словакии
[Fabisik - Slovakia] (N 51204/99)


Шенк против Польши
[Szenk - Poland] (N 67979/01)


Рошка против Молдовы
[Rosca - Moldova] (N 6267/02)


Постановления от 22 марта 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Аккум и другие против Турции
[Akkum and оthers - Turkey] (N 21894/93)


Кьюркчян против Болгарии
[Kiurchian - Bulgaria] (N 44626/98)


Бабурин против России
[Baburin - Russia] (N 55520/00)


Риг против Австрии
[Rieg - Austria] (N 63207/00)


Стойчков против Болгарии
[Stoichkov - Bulgaria] (N 9808/02)


Лулич и Бекер против Хорватии
[Lulic and Becker - Croatia] (N 22857/02)


Постановления от 24 марта 2005 г. [вынесены I Секцией]


Осингер против Австрии
[Osinger - Austria] (N 54645/00)


Эль Массри против Австрии
[El Massry - Austria] (N 61930/00)


Шандор против Румынии
[Sandor - Romania] (N 67289/01)


Эппле против Германии
[Epple - Germany (N 77909/01)


Постановления от 24 марта 2005 г. [вынесены III Секцией]


Алинак против Турции
[Alinak - Turkey] (N 40287/98)


Гиро против Франции
[Guiraud - France] (N 64174/00)


Кокол и другие заявители против Турции
[Kokol and оthers - Turkey] (N 68136/01)


Постановления от 29 марта 2005 г. [вынесены II Секцией]


Эгэ против Турции
[Ege - Turkey] (N 47117/99)


Матэрон против Франции
[Matheron - France] (N 57752/00)


Аризи против Франции
[Harizi - France] (N 59480/00)


Постановления от 29 марта 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Гудельевич против Хорватии
[Gudeljevic - Croatia] (N 18431/02)


Постановление от 31 марта 2005 г. [вынесено I Секцией]


В порядке применения подпункта "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


30 марта 2005 года коллегия в составе пяти судей Большой Палаты отклонила обращения о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты, и в результате следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу:


Музумечи против Италии
[Musumeci - Italy] (N 33695/96)


Постановление от 11 января 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 71* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 71 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 6 за 2005 год.).)


Михаленко и другие заявители против Украины
[Mykhaylenky and оthers - Ukraine] (N 35091/02, 35196/02, 35201/02, 35204/02, 35945/02, 35949/02, 35953/02, 36800/02, 38296/02, 42814/02)


Постановление от 30 ноября 2004 г. [вынесено II Секцией]


(См. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 69* (8 Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 69 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 4 за 2005 год.).)


Кляхин против России
[Klyakhin - Russia] (N 46082/99)


Постановление от 30 ноября 2004 г. [вынесено II Секцией]


Шачча против Италии
[Sciacca - Italy] (N 50774/99)


Постановление от 11 января 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 71* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 71 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 6 за 2005 год.).)


Молин Иншаат против Турции
[Molin InХaat - Turkey] (N 38424/97)I


Дубенко против Украины
[Dubenko - Ukraine] (N 74221/01)


Постановления от 11 января 2005 г. [вынесены II Секцией]


Капо против Бельгии
[Capeau - Belgium] (N 42914/989)


Постановление от 13 января 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 71* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 71 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 6 за 2005 год.).)


Бузату против Румынии
[Buzatu - Romania] (N 34642/97)


Постановление от 27 января 2005 г. [вынесено III Секцией]


Айхан против Турции (N 1, 2)
[Ayhan - Turkey (N 1, 2)] (N 45585/99, 49059/99)


Постановление от 10 ноября 2004 г. [вынесено III Секцией]


Кильян против Чешской Республики
[Kilian - Czech Republic] (N 48309/99)


Постановление от 7 декабря 2004 г. [вынесено II Секцией]


Беллер против Польши
[Beller - Poland] (N 51837/99)


Постановление от 1 февраля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Вурал против Турции
[Vural - Turkey] (N 56007/00)


Деркач и Палек против Украины
[Derkach and Palek - Ukraine] (N 34297/02, 39574/02)


Постановления от 21 декабря 2004 г. [вынесены II Секцией]


Шаренок против Украины
[Sharenok - Ukraine] (N 35087/02)


Постановление от 22 февраля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Лебег против Франции
[Lebegue - France] (N 57742/00)


Постановление от 22 декабря 2004 г. [вынесено III Секцией]


Пи против Франции
[Py - France] (N 66289/01)


Постановление от 11 января 2005 г. [вынесено II Секцией (в прежнем составе)]


(См. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 71* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 71 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 6 за 2005 год.).)


Фарбтухс против Латвии
[Farbtuhs - Latvia] (N 4672/02)


Постановление от 2 декабря 2004 г. [вынесено I Секцией]


(См. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 70* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 70 соответствует Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 5 за 2005 год.).)


Андронэ против Румынии
[Androne - Romania] (N 54062/00)


Постановление от 2 декабря 2004 г. [вынесено III Секцией]


Коссэк против Франции
[Cossec - France] (N 69678/01)


Постановление от 14 декабря 2004 г. [вынесено II Секцией]


Статистические сведения*


Вынесенные постановления**


  За июнь 2005 года С начала 2005 года
Большая палата 2 (4) 4 (6)
I Секция 33 (40) 159 (166)
II Секция 23 128 (129)
III Секция 15 60 (61)
IV Секция 19 81 (127)
Секции в прежнем составе 7 18
Всего 99 (108) 450 (507)

Постановления, вынесенные в июне 2005 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 2 (4) 0 0 0 0
I Секция 33 (40) 0 0 0 33 (40)
II Секция 22 1 0 0 23
III Секция 15 0 0 0 15
IV Секция 18 0 1 0 19
I Секция в прежнем составе 3 0 0 1 4
II Секция в прежнем составе 3 0 0 0 3
Всего 96 (103) 1 1 1 99 (106)

Постановления, вынесенные в 2005 году


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 4 (6) 0 0 0 4 (6)
I Секция в прежнем составе 6 0 0 1 7
II Секция в прежнем составе 3 0 0 0 3
III Секция в прежнем составе 8 0 0 0 8
IV Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
I Секция 153 (160) 4 2 0 159 (166)
II Секция 114 10 (11) 3 1 128 (129)
III Секция 48 (49) 7 3 2 60 (61)
IV Секция 76 (122) 2 2 1 81(127)
Всего 412 (468) 23 (24) 10 5 450 (507)

Вынесенные решения



  За июнь 2005 года C начала 2005 года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая Палата 0 0
I Секция 36 160(162)
II Секция 18 (20) 121 (125)
III Секция 49 (50) 110 (115)
IV Секция 19 64 (68)
Всего 122 (125) 445 (470)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая Палата 0 1 (3)
I Секция Палата 10 (11) 44 (45)
Комитет 491 3283
II Секция Палата 8 49
Комитет 783 2758
III Секция Палата 7 50
Комитет 736 2739
IV Секция Палата 17 (18) 84 (87)
Комитет 756 2981
Всего 2808 (2810) 11989 (11995)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 14 32
Комитет 8 34
II Секция Палата 9 36
Комитет 11 42
III Секция Палата 1 17
Комитет 41 76
IV Секция Палата 2 25
Комитет 8 66
Всего   94 328
Общее количество решений (не включая частичных решений) 3024 (3029) 12762 (12793)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За июнь 2005 года С начала 2005 года
I Секция 57 299
II Секция 93 429
III Секция 52 246
IV Секция 31 156 (157)
Общее количество
коммуницированных жалоб
233 1130 (1131)

_____________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное Постановление или Решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок "*" означает, что Постановление не является окончательным.

** Статистические сведения, касающиеся Постановлений, вынесенных Секциями Европейского Суда, приводятся без учета реорганизации Секций, которая была проведена 1 ноября 2004 г. Обозначение "Секции в прежнем составе" в данных таблицах относится к Секциям в их составе до 1 ноября 2004 г.


Постановления и решения по жалобам против Российской Федерации


Малиновский против Российской Федерации
[Malinovskiy v. Russia]


По делу обжалуется неисполнение судебного решения, вынесенного в пользу заявителя, о предоставлении ему в трехмесячный срок как участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС бесплатного муниципального жилья.


Шпаковский против Российской Федерации
[Shpakovskiy v. Russia]


По делу обжалуется длительное неисполнение судебного решения, приведшее к нарушению права на обращение в Суд и право на беспрепятственное пользование своим имуществом.


Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2005


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information Note N 76 on the case-law of the June 2005"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение