• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2006

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 2/2006


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


250 тысяч евро в пользу Алексея Михеева: российские рекорды на фоне страсбургской статистики


Новый 2006 год начался для России с очередного судебного "рекорда", установленного в Страсбурге. Как сообщила в середине января "Газета" (www.gzt.ru), Европейский Суд по правам человека удовлетворил жалобу жителя Нижнего Новгорода Алексея Михеева, пострадавшего от милицейского произвола, и назначил ему беспрецедентную для России компенсацию - 250 тысяч евро. Суд признал, что в деле Михеева был нарушен ряд положений Cтатей 3 и 13 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и постановил, что заявителю должно быть выплачено 130 тысяч евро в качестве компенсации за материальный ущерб и 120 тысяч евро - за моральный вред.

Но от журналистских сенсаций перейдем к официальной статистике. 20 января 2006 года на ежегодной церемонии "начала нового судебного года" Председатель Европейского Суда по правам человека Люциус Вильдхабер огласил предварительные статистические данные об итогах работы Европейского Суда по правам человека в 2005 году. Наибольший интерес представляют следующие цифры.

В 2005 году в Европейский Суд по правам человека подано 41 510 новых жалоб (для сравнения: в 2004 году было подано 44 128 жалоб; в 2003 - 38 810, а за 1955 -1990 годы - 54 401). Всего с 1955 г. (т.е. за 50 лет функционирования правозащитной системы Конвенции) в Суд было направлено 386 196 жалоб против властей государств - участников Конвенции.

В 2005 году Европейский Суд вынес 28 648 решений. Из них 27 612 решения о неприемлемости жалоб для рассмотрения по существу или о снятии с дальнейшего рассмотрения и 1306 решений о приемлемости жалоб (для сравнения: соответствующие показатели в 2004 году выглядят так - 21 181, 20 350 и 830, в 2003 году - 18 034, 17 272 и 753).

В 2005 году Суд вынес 1105 постановлений по существу (для сравнения: в 2004 году - 718, а в 2003 году - 703 постановления).

Таким образом, впервые отмечается стабилизация числа вновь подаваемых жалоб (и даже небольшое его снижение) при продолжающемся росте "производительности" Европейского Суда. При сохранении в 2006-2007 годах этих тенденций можно ожидать постепенного снижения накопившейся "задолженности" по рассмотрению жалоб и, таким образом, сокращения сроков страсбургского судопроизводства, что является одной из самых серьезных проблем, стоящих перед Европейским Судом по правам человека.

Жалобы против Российской Федерации в 2005 году по предварительным итогам характеризуются следующей статистикой:

- подано 8781 жалоб (для сравнения: в 2004 году - 7855, в 2003 году - 6062);

- вынесено решений о неприемлемости или о снятии с рассмотрения по 5262 жалобам (для сравнения: в 2004 году - по 3704, в 2003 году - по 3206);

- коммуницировано властям Российской Федерации 341 жалоба (для сравнения: в 2004 году - 232, в 2003 году - 169);

- признано приемлемыми для рассмотрения по существу 110 жалоб (для сравнения: в 2004 году - 64, в 2003 году - 15);

- вынесено постановлений по существу 82 (для сравнения: в 2004 году - 15, в 2003 году - 5).

Необходимо отметить, что в отношении Российской Федерации наблюдается продолжающийся существенный рост поступающих новых жалоб, что обусловлено рядом факторов и в первую очередь вынесением в течение 2005 года сравнительно большого числа постановлений, в соответствии с которыми власти Российской Федерации выплатили заявителям определенные суммы. Это, с одной стороны, продемонстрировало готовность властей Российской Федерации строго следовать своим обязательствам по европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, с другой - показало гражданам возможность эффективной защиты своих прав, включая возможность получения денежных компенсаций за нарушенное право, что не могло не сказаться на отношении к вопросу о подаче новых жалоб в Европейский Суд. Но тут надо учитывать, что в пересчете на 10 тысяч населения количество подаваемых жалоб против Российской Федерации значительно меньше, чем количество жалоб, подаваемых против других стран - членов Совета Европы.

Для сравнения приведем общее количество жалоб, поданных против некоторых стран - членов Совета Европы в 2005 году: против Армении - 340, Болгарии - 927, Чехии - 1369, Франции - 2826, Германии - 2164, Молдавии - 583, Италии - 1186, Польши - 4744, Румынии - 3820, Турции - 2244, Украины - 2457, Великобритании - 1652.

Необходимо также отметить большое число коммуницированных жалоб властям Турции (538), Украины (269), Польши (190), Франции (192).

Значительно число решений о приемлемости жалоб для рассмотрения по существу в отношении некоторых стран: Греции (93), Турции (241), Украины (133), Франции (60), а также постановлений по существу в отношении Греции (102), Франции (57), Италии (70), Польши (48), Турции (276), Украины (119).

Анализируя в целом вышеприведенную статистику, можно с высокой степенью вероятности утверждать, что в 2006 году число подаваемых жалоб, а также выносимых Европейским Судом решений и постановлений в отношении так называемых новых стран - членов Совета Европы будет продолжать расти. Одновременно с этим может наступить стабилизация соответствующих показателей в отношении ряда других стран (назовем их "старожилами" Совета Европы), которые ранее являлись крупными "поставщиками" жалоб в Европейский Суд.


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на бесчеловечное обращение


По делу обжалуются условия содержания заявителя под стражей в исправительном учреждении и предположительное дурное с ним обращение и отказ в предоставлении медицинской помощи. По делу по разным пунктам жалобы одновременно допущены и не допущены нарушения требований Статьи 3 Конвенции.


Мэтью против Нидерландов
[Mathew v. Netherlands] (N 24919/03)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был арестован на Арубе* (* Остров в архипелаге Малые Антильские острова, в Вест-Индии, в Карибском море, владение Нидерландов (прим. перев.).) по обвинению в причинении тяжких телесных повреждений. В период между октябрем 2001 года и до конца апреля 2004 года он находился в предварительном заключении в исправительном учреждении острова Аруба [Korrektie Instituut Aruba]. Большую часть этого срока он содержался под стражей в условиях особого режима, приравнивавшегося к одиночному заключению. Особый режим, имевший целью изолировать заявителя от других заключенных, был ему назначен после инцидента, в котором он нанес серьезную травму исполняющему обязанности начальника исправительного учреждения. После этого инцидента заявитель еще в двух других случаях нападал на сотрудников учреждения. Условиями режима предусматривалось, что заявителю не разрешалось покидать камеру без наручников и ножных кандалов (применение ножных кандалов прекратили спустя некоторое время). Ограничены были и контакты с внешним миром. Определенный период времени в потолке камеры, в которой содержался заявитель, была дыра, через которую проникал дождь. Камера была расположена на втором верхнем этаже здания тюрьмы исправительного учреждения, и заявитель подвергался действию жары от солнца. В здании не было лифтов. В июне 2002 года у заявителя установили наличие тяжелого заболевания позвоночника. Единственный нейрохирург на Арубе констатировал, что заявитель страдает грыжей межпозвонкового диска поясничного отдела позвоночника, и счел, что Мэтью необходима хирургическая операция. Врач попросил, чтобы заявителя обследовал другой нейрохирург для составления второго заключения, но второе обследование другим специалистом произведено не было. В августе 2002 года заявителю предоставили инвалидную коляску, но разрешение использовать ее было отменено после инцидента, случившегося в феврале 2003 года, когда он оторвал кусок металла от своего инвалидного кресла и использовал его как оружие против сотрудников учреждения. В определенные периоды времени заявитель проходил курс физиотерапии в больнице, но это лечение было прервано, предположительно, из-за того, что ввиду своего физического состояния он не мог передвигаться из камеры в автомобиль, который должен был доставлять его в больницу, и не мог сидеть прямо в автомобиле. Заявитель возбудил производство в суде, требуя улучшения условий содержания под стражей. Местный суд постановил, чтобы администрация учреждения периодически проверяла бы необходимость сохранения особого режима содержания заявителя.

В апреле 2003 года заявитель был признан виновным в инкриминируемом ему преступлении Объединенным судом правосудия Арубы и Нидерландских Антильских островов* (* Нидерландские Антильские острова - официальное название владения Нидерландов в Вест-Индии. Расположено на Малых Антильских островах. Остров Аруба в 1986 году вышел из федерации Антильских островов и получил статус территории Королевства Нидерландов с внутреннимсамоуправлением (прим. перев.).). Ему было назначено сравнительно мягкое наказание (лишение свободы сроком три года и шесть месяцев вместо пяти лет) по сравнению с тем, которое было бы обосновано тяжестью совершенного им преступления, ввиду назначенного ему необычно строгого режима содержания под стражей до суда. Обстоятельства дела оспариваются сторонами. Заявитель утверждает, что в дополнение к тому, что он содержался в одиночном заключении в унизительных условиях, он подвергался физическому насилию со стороны сотрудников учреждения, применение ножных кандалов причиняло ему физические травмы, и ему было отказано в срочно необходимом медицинском лечении.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика, касающихся статуса заявителя как жертвы нарушения требований Конвенции. Хотя Объединенный суд правосудия назначил заявителю сравнительно мягкую меру наказания с тем, чтобы таким образом компенсировать необычно строгий тюремный режим, назначенный ему, суд не признал - прямо или по сути - что заявитель является жертвой нарушения требований Статьи 3 Конвенции (предварительные возражения государства-ответчика отклонены).

По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции, что касается вопроса об отказе в предоставлении необходимого медицинского лечения. Европейский Суд приемлет тот факт, что с июня 2002 года заявитель страдал тяжким заболеванием позвоночника, что весьма вероятно затрудняло его физическую активность и делало ее болезненной для него. Однако Европейский Суд не может считать установленным, что заявитель утратил свои физические способности до степени обездвиженности.

Статью 3 Конвенции нельзя толковать таким образом, что якобы она требует, чтобы реализовывалось бы каждое желание и предпочтение заключенного относительно медицинского лечения. Из практических требований законного содержания под стражей могут вытекать ограничения, которые заключенный должен принять. Как правило, следует уважать выбор заключенным своего лечащего врача при условии, что заключенный сам оплачивает дополнительные любые расходы, не вызванные истинными медицинскими причинами.

Европейский Суд не счел, что отсутствие второго медицинского заключения по поводу необходимости проведения заявителю хирургической операции может быть поставлено в вину властям Нидерландов, поскольку доступная Суду информация указывает, что заявитель был готов выдвинуть условия принятия медицинского лечения.

Что касается отмены разрешения на использование инвалидного кресла после того, как заявитель оторвал кусок металла от своего инвалидного кресла и применил его как оружие против сотрудников учреждения, то власти были вправе считать это необходимой мерой по обеспечению безопасности персонала учреждения.

Что же касается курса физиотерапии, который потребовал для себя заявитель, то вопрос состоит в том, было ли лечение в тюрьме необходимо ввиду состояния здоровья заявителя. Хотя Европейский Суд приемлет тот факт, что перевозка в больницу причиняла заявителю неудобство в такой степени, что он, скорее, предпочел бы, чтобы физиотерапевт навещал бы его в тюрьме, по делу не было установлено, что состояние здоровья заявителя требовало именно лечения в тюрьме. В некоторые моменты времени заявитель был явно способен к чрезвычайной физической нагрузке (о чем свидетельствует эпизод с отрыванием куска металла от своего инвалидного кресла), а физиотерапевт, который обследовал его до освобождения, пояснил, что, несмотря на девять месяцев без лечения, заявитель мог самостоятельно пройти дистанцию, по меньшей мере, в 90 метров и выполнять сложные физические действия, такие как сгибание тела и подъем по ступеням лестницы. В этих обстоятельствах Европейский Суд пришел к выводу, что по делу не было установлено, что заявитель был лишен необходимой медицинской помощи.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 3 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции, что касается вопроса об условиях содержания под стражей. Европейский Суд приемлет, что администрация исправительного учреждения сочла невозможным контролировать поведение заявителя иначе как в условиях строго режима. Однако администрация отдавала себе отчет в том, что заявитель не был тем лицом, которое можно было содержать в учреждении в обычных условиях, и что особый режим, разработанный для него, причинял ему необычные страдания. Были сделаны попытки смягчить положение заявителя до некоторой степени, но государство-ответчик могло и должно было сделать больше в этом направлении. В соответствующее время на Арубе не было помещения, пригодного для содержания заключенных, находившихся в таком же плачевном состоянии, как заявитель (такое помещение только сейчас начали там строить), но, похоже, не было предпринято никаких попыток подыскать надлежащее место содержания под стражей для заявителя где-либо еще в Нидерландах.

В заключение Европейский Суд отмечает, что имело место нарушение Статьи 3 Конвенции в том, что заявитель содержался в одиночном заключении чрезмерно длительный и неоправданно затянувшийся период времени, содержался, по крайней мере, в течение семи месяцев в камере, в которой ему не обеспечивалась адекватная защита от погоды и климатических условий, и в таком месте тюрьмы, откуда он мог выйти на прогулку и разминку на свежем воздухе только за счет излишних физических страданий, которых можно было избежать.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).


Вопрос о правомерности высылки из страны гражданина иностранного государства


По делу обжалуется высылка в Боснию и Герцеговину семьи, которая, предположительно, может подвергнуться в этой стране преследованиям, а младший ребенок не сможет получить надлежащее медицинское лечение в связи со своим заболеванием, если семья будет выслана. Жалоба признана неприемлемой.


Хукич против Швеции
[Hukic v. Sweden] (N 17416/05)


Решение от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители - семья боснийских мусульман - въехали в Швецию в 2003 году и обратились к властям с прошением о предоставлении убежища и выдаче вида на жительство. Они указали в прошении, что младший член семьи, четвертый заявитель, страдал синдромом Дауна* (* Патология аутосомальной хромосомы, проявляющаяся умственной отсталостью и характерными внешними особенностями. Состояние, впервые описано выдающимся английским врачом Джоном Лангдоном Хейдом Дауном в 1866 году (прим. перев.).), лечение которого было невозможно в их родной стране. Кроме того, они утверждали, что отец семейства, первый заявитель, не будет в безопасности, если вернется в Боснию и Герцеговину, так как в качестве сотрудника полицейского подразделения участвовал в аресте преступника-мафиози.

Совет по делам миграции отклонил прошение, сочтя, что предполагаемые угрозы жизни первому заявителю и нападения на него не могут быть санкционированы властями Боснии и Герцеговины, равно как заявители не продемонстрировали Совету по делам миграции, что власти Боснии и Герцеговины не пожелают оградить его от посягательств. Что же касается четвертого заявителя, то медицинская помощь, указал Совет, является доступной в Боснии и Герцеговине, а доступность в Швеции медицинской помощи более высокого уровня не является причиной для того, чтобы разрешить семье остаться в стране. Апелляционный совет по делам иностранцев оставил в силе решение Совета. Последующие новые прошения, которые семейство направляло властям, были все отклонены. Заявители представили медицинские справки, в которых указывалось, что четвертый заявитель очень хорошо реагировал на лечение, которое ему предоставлялось в Швеции, и что для подкрепления позитивных показателей лечения ему абсолютно необходимо остаться в Швеции или в другой западной стране, где он может получить такое же лечение.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 3 Конвенции. Что касается предполагаемой опасности преследований, то заявители не представили Европейскому Суду никаких доказательств в подтверждение своих утверждений относительно угроз и преследований в прошлом. Кроме того, нет никаких признаков, что посягательства - если они действительно имели место - были санкционированы властями Боснии и Герцеговины или что власти Боснии и Герцеговины не пожелают или не смогут защитить заявителей.

Что касается предположительно непоправимого ущерба для здоровья четвертого заявителя, так как он не получит должное лечение от своей болезни в Боснии и Герцеговине, то Европейский Суд отмечает: согласно информации из материалов дела лечение и реабилитация детей с синдромом Дауна могут быть предоставлены в родном городе заявителей, хотя и не на таком же уровне, как в Швеции. Несмотря на тяжесть заболевания четвертого заявителя, синдром Дауна нельзя сравнивать с завершающими стадиями смертельной болезни. Таким образом, с учетом высокого порога требования Статьи 3 Конвенции к наличию факта ее нарушения, в особенности, когда дело не касается вопроса о прямой ответственности государства за возможный вред заявителю, высылка заявителей в Боснию и Герцеговину не будет противоречить стандартам Статьи 3 Конвенции. Настоящее дело не вскрывает какие-либо исключительные обстоятельства, их которых вытекало бы требование прецедентного права, создаваемого Европейским Судом, о том, чтобы полагать, что высылка заявителей выльется в нарушение Статьи 3 Конвенции.

Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется тот факт, что в ходе полицейского расследования сотрудники полиции угрожали причинить боль заявителю, который подозревался в похищении и убийстве ребенка. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Гафген против Германии
[Gafgen v. Germany] (N 22978/05)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был арестован по подозрению в совершении похищения одиннадцатилетнего мальчика, младшего сына семьи известного банкира, с тем, чтобы путем вымогательства получить с родителей мальчика выкуп. Во время допросов в полиции заявителю сотрудники полиции угрожали причинить значительную боль, если он не расскажет о местонахождении ребенка. После этих угроз заявитель признался в том, что он похитил мальчика и убил его. Суд земли вынес по делу заявителя обвинительный приговор среди прочего за умышленное убийство и похищение ребенка, сопряженное с вымогательством и назначил ему наказание в виде лишения свободы пожизненно. Суд отклонил ходатайство заявителя о прекращении уголовного дела в его отношении. Несмотря на то, что был установлен факт, что сотрудники полиции угрожали причинить заявителю значительную боль, это нарушение его конституционных прав не остановило производство по уголовному делу. Использование доказательств, которые были получены посредством вырванного у заявителя признания вины, было пропорциональным, учитывая тяжесть преступления, в совершении которого его обвиняли. Конституционный суд отклонил жалобу заявителя. Сотрудники полиции, допрашивавшие заявителя с применением угроз, были впоследствии осуждены по обвинению в принуждении к даче показаний.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статей 3 и 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


По жалобе о нарушении подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности заключения под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну


По делу обжалуется содержание под стражей в аэропорту "Хитроу" лица, которое обратилось к властям с прошением о предоставлении убежища в Соединенном Королевстве. Жалоба признана приемлемой.


Саади против Соединенного Королевства
[Saadi v. United Kingdom] (N 13229/03)


Решение от 27 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(Cм. ниже)


По жалобе о нарушении пункта 2 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о соблюдении права каждого арестованного быть информированным о причинах своего ареста


Лицо иракского происхождения, которое обратилось к властям с прошением о предоставлении убежища в Соединенном Королевстве, заявило, что причиной взятия его под стражу было то обстоятельство, что его личность отвечала критериям правительства для заключения лиц под стражу. Жалоба признана приемлемой.


Саади против Соединенного Королевства
[Saadi v. United Kingdom] (N 13229/03)


Решение от 27 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель бежал из Ирака и по прибытии в лондонский аэропорт "Хитроу" 30 декабря 2000 года обратился к властям с прошением о предоставлении убежища. Ему предоставили разрешение на временное пребывание в стране, но предложили явиться в аэропорт. 2 января 2001 года его задержали и доставили в приемный пункт "Оукингтон". 5 января его юридическому представителю сказали, что причиной заключения заявителя под стражу было то, что он был гражданином Ирака, который подпадал под критерии для содержания под стражей в приемном пункте "Оукингтон". Его прошение о предоставлении убежища было первоначально отклонено, но при апелляционном рассмотрении вопроса судья счел, что заявитель был беженцем, и вынес решение о предоставлении ему убежища. Заявитель обратился в суд за разрешением о судебной проверке законности и обоснованности заключения его под стражу, утверждая, что эта мера была незаконной с точки зрения права Соединенного Королевства и Статьи 5 Конвенции. Апелляционный суд и Палата лордов Парламента Соединенного Королевства* (* В дополнение к своим законодательным функциям Палата лордов Парламента Соединенного Королевства выступает в качестве высшей судебной инстанции страны. Она имеет юрисдикцию высшего апелляционного суда, а по некоторым делам - суда первой инстанции. Палата лордов рассматривает апелляционные жалобы на решения судов по гражданским делам на территории всей страны, а на решения судов Англии, Уэльса и Северной Ирландии - по уголовным делам. (прим. перев.)) постановили, что содержание под стражей было незаконным с точки зрения права страны. Они также постановили, что эта мера отвечала требованиям подпункта "f" пункта 1 Статьи 5 Конвенции, поскольку была предпринята с целью "предотвращения незаконного въезда в страну".


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 5 Конвенции.


По жалобе о нарушении пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о праве каждого задержанного или заключенного под стражу незамедлительно быть доставленным к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью


По делу обжалуется содержание под стражей заявителя в течение семи дней без предоставления возможности обратиться в суд с заявлением о проверке законности и обоснованности содержания под стражей. По делу допущено нарушение требований пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Салов против Украины
[Salov v. Ukraine] (N 65518/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


(Cм. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 10 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство дела судом


По делу обжалуется неисполнение вступившего в силу судебного решения по причине ограниченных средств бюджета. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Компания "Амат-Г Лимитед" и Мебагишвили против Грузии
["Amat-G" Ltd and Mebaghishvili v. Georgia] (N 2507/03)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


(Cм. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется отмена в надзорном порядке процессуального решения, которое вступило в силу. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Салов против Украины
[Salov v. Ukraine] (N 65518/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


(Cм. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 10 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство дела беспристрастным судом


По делу ставится вопрос о независимости и беспристрастности судьи районного суда, рассматривавшего дело, ввиду отсутствия достаточных гарантий против оказания на судей такого уровня давления со стороны президиумов областных судов. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Салов против Украины
[Salov v. Ukraine] (N 65518/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


(Cм. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 10 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 [уголовно-процессуальный аспект] Конвенции


Вопрос о соблюдении права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется использование по уголовному делу доказательств, полученных в результате вырванного следствием признания. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Гафген против Германии
[Gafgen v. Germany] (N 22978/05)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 3 Конвенции.)



Вопрос о соблюдении права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется использование в качестве доказательств по уголовному делу материалов прослушивания телефонных разговоров. Жалоба признана приемлемой.


Попеску против Румынии
[Popescu v. Romania] (N 71525/01)


Решение от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 8 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на уважение частной жизни


По делу обжалуются накопление информации о лицах в архивах полиции безопасности и отказ этой полиции выдать такую информацию гражданам в полном объеме. Жалоба признана приемлемой.


Сегерштедт-Виберг против Швеции
[Segerstedt-Wiberg v. Sweden] (N 62332/00)


Решение от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Пятеро заявителей связаны с политическими партиями левой ориентации, а именно либеральной и коммунистической партиями. Некоторые из заявителей - анти-нацистские активисты, работающие в гуманитарных проектах. Поскольку они подозревали, что ввиду их политических взглядов информация о них накапливается в досье полиции безопасности, они представили запрос в эту полицию о предоставлении им доступа к собранным на них досье. До апреля 1999 года в отношении таких досье применялся режим полной секретности, и запросы, направленные заявителями до этого времени, были поэтому отклонены. После того, как в законодательство по данному вопросу были внесены изменения, открывшие возможности доступа к досье персональных данных по принципу выдачи разрешения на ознакомление с досье в зависимости от конкретного случая, пятерым заявителям был разрешен доступ к определенной части информации, собранной на них. После представления запросов на ознакомление с информацией в полном объеме второму, третьему, четвертому и пятому заявителям была предоставлена дополнительная информация, но с определенными ее частями можно было знакомиться только в помещении полиции безопасности, и эту информацию нельзя было копировать с помощью технических средств. Первому заявителю было отказано в доступе к дополнительной информации.

Все заявители обратились в Апелляционный административный суд с иском к полиции безопасности по поводу отказа в предоставлении доступа к их досье в полном объеме, а также по поводу законности сбора и хранения полицией безопасности информации, которая не давала оснований считать их угрозой безопасности государству. Суд отклонил иски заявителей, установив, что раскрытие досье в полном объеме могло бы поставить под угрозу будущие меры или операции полиции безопасности. Разрешение на дальнейшее обжалование заявителям выдано не было. В случае с третьим заявителем, который работал в частной компании, выполнявшей заказы, связанной с национальной обороной, его работодатель предложил этому заявителю уволиться после того, как поступила соответствующая просьба от военного учреждения, в котором ознакомились с его досье в полиции безопасности. Заявитель, в конечном счете, был смещен со своей должности и лишен возможности продвижения по службе.

Заявители утверждают, что сбор и хранение информации, предоставленной им для ознакомления, отказ разрешить им доступ к информации в полном объеме и отрицательные последствия, которые для их карьеры имело хранение такой информации в полиции безопасности, нарушили их право на уважение их частной жизни. Они также жалуются в Европейский Суд на то, что эти обстоятельства повлекли за собой ограничение их политических свобод, гарантируемых положениями Статей 10 и 11 Конвенции, равно как и нарушение требований Статьи 13 Конвенции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 8, 10, 11 и 13 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение его жилища


По делу ставится вопрос о применимости положений Статьи 8 Конвенции к строениям, служащим укрытием для скота. Жалоба признана неприемлемой.


Лево и Фийон против Франции
[Leveau and Fillon v. France] (N 63512/00, 63513/00)


Решение от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители - фермеры-свиноводы. Ветеринарная служба провела проверку их свиноводческих хозяйств для подсчета имеющегося поголовья свиней. Заявители обратились в суд с жалобой на то, что данная проверка представляла собой незаконный вход в их жилища. Суды страны сочли, что не имели места проверка или обыск их жилищ, поскольку проверка была ограничена рамками свиноводческих хозяйств и не распространялась на офисы или частные жилища заявителей, которые были расположены на отдельном участке в стороне от строений, служащих укрытием для свиней.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Инспекторы ветеринарной службы входили только в те строения, где содержались свиньи, с конкретной целью подсчета поголовья свиней. Эти строения были отделены от жилищ заявителей. Кроме того, на офисы ферм проверка не распространялась.

Понятие "жилище" может быть истолковано широко и может применяться в отношении служебных помещений. Право той или иной компании на уважение неприкосновенности ее зарегистрированного офиса или служебных помещений может подпадать под действие положений Статьи 8 Конвенции. Однако трудно понять, как ферма, специализирующаяся на свиноводстве и содержащая несколько сот голов свиней, может быть названа "жилищем", если только, возможно, сама компания не утверждает, что имел место незаконный вход инспекторов в ее административное здание или офисы.

Такое, однако, не произошло в данном случае. Кроме того, г-н Лево подал свою жалобу в Европейский Суд в качестве частного лица, а не менеджера компании с ограниченной ответственностью, которая ведет дела его свинофермы. Помимо прочего, его жилище расположено на отдельном участке, в стороне от строений, служащих укрытием для свиней. Положения Статьи 8 Конвенции поэтому в настоящем деле не применимы.

Жалоба несовместима с правилом ratione materiae* (* Ratione materiae (лат.) - по причинам существа; ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в Конвенции (прим. перев.) Европейского Суда.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение частной жизни


По делу обжалуется факт прослушивания телефонных разговоров специальными службами. Жалоба признана приемлемой.


Попеску против Румынии
[Popescu v. Romania] (N 71525/01)


Решение от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был арестован по подозрению в оказании содействия в организации нескольких операций по контрабанде сигарет, которые проводились с использованием военного аэродрома. До суда заявитель был заключен под стражу. Прокуратура передала дело заявителя и восемнадцати других обвиняемых по обвинению в преступном сговоре и контрабанде для рассмотрения в Военный суд г. Бухареста. Прокурор приобщил к обвинительному заключению в качестве доказательств по уголовному делу список телефонных звонков обвиняемых, сделанных в период проведения их операций, который был составлен разведывательными службами. В ходе рассмотрения уголовного дела расшифровки телефонных разговоров, перехваченных сотрудниками разведывательных служб, были представлены суду по ходатайству адвокатов обвиняемых. Адвокат заявителя выступил с процессуальным возражением по поводу того, что нормативный акт, регулирующий прослушивание телефонных разговоров и использование содержания перехваченных разговоров в качестве доказательств по уголовному делу, был неконституционным. Его возражение было отклонено.

Что касается существа дела, то Военный суд приговорил заявителя к двенадцати годам лишения свободы по обвинению в преступном сговоре и контрабанде. Суд обосновал свой приговор, в частности, списком телефонных звонков, сделанных обвиняемыми, и расшифровками телефонных разговоров, перехваченных разведывательными службами, установив, что их использование в качестве доказательств по уголовному делу было вполне законным.

Прокуратура и обвиняемые обратились с жалобами на приговор суда в Военный апелляционный суд, который отклонил жалобу прокуратуры, но частично удовлетворил жалобу заявителя, снизив назначенный ему срок лишения свободы до восьми лет. Тем временем адвокат заявителя вновь высказал такое же возражение по поводу неконституционности нормативного акта, регулирующего прослушивание телефонных разговоров. Это возражение Военный апелляционный суд переадресовал Конституционному суду Румынии. Последний отклонил возражение, установив, что оспариваемый нормативный акт содержит достаточные гарантии от произвольных действий властей. Военный апелляционный суд впоследствии оставил в силе вывод суда первой инстанции относительно законности порядка прослушивания телефонных разговоров и использования содержания перехваченных разговоров в качестве доказательств по уголовному делу. Заявитель и прокуратура обжаловали это решение в Верховном суде Румынии. Своим окончательным постановлением Верховный суд удовлетворил жалобу прокуратуры и отклонил жалобу заявителя, увеличив назначенный ему срок наказания до четырнадцати лет. Верховный суд счел, что роль заявителя в преступном сговоре и совершении контрабанды была "решающей", и что его виновность была в полной мере доказана среди прочего телефонными звонками, перехваченными разведывательными службами. Верховный суд далее установил, что при рассмотрении дела в нижестоящих судах не было допущено никаких нарушений.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 и Статьи 8 Конвенции, в отношении тех пунктов жалобы, которые касались перехвата телефонных звонков заявителя и использования расшифровок телефонных разговоров в качестве доказательств по уголовному делу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается остальных пунктов жалобы. Утверждения заявителя относительно нарушения принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу и презумпции невиновности, отсутствия независимости и беспристрастности судов страны и отсутствия доступа к юридической помощи являются необоснованными. Жалоба по поводу военной принадлежности судов, которые рассматривали дело в отношении заявителя и признали его виновным, была подана с нарушением установленных сроков.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободное выражение мнения


По делу ставится вопрос о правомерности вынесения обвинительного приговора за распространение ложной информации о кандидате в президенты Украины в ходе президентских выборов. По делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции.


Салов против Украины
[Salov v. Ukraine] (N 65518/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - адвокат, который в период событий, фигурирующих по делу, был юридическим представителем одного из кандидатов в президенты Украины на выборах 1999 года. В октябре 1999 года заявитель предположительно распространил несколько поддельных экземпляров специального издания газеты Верховной Рады (парламента Украины). В подделке содержалось заявление, приписываемое спикеру Верховной Рады, в котором утверждалось, что кандидат в президенты, действующий президент Леонид Кучма скончался. 1 ноября 1999 г. заявитель был арестован и заключен под стражу по обвинению в распространении ложной информации о г-не Кучме. 10 ноября 1999 г. заявитель обратился в районный суд с ходатайством об освобождении его из-под стражи, которое 17 ноября 1999 г. было отклонено. 7 марта 2000 г. районный суд принял постановление о направлении дела на дополнительное расследование для более полного выяснения обстоятельств дела, не установив доказательств для осуждения заявителя за совершение преступления, в котором его обвиняли. Однако в апреле 2000 года президиум областного суда удовлетворил протест, внесенный прокуратурой в отношении постановления от 7 марта 2000 г., и направил дело на повторное судебное рассмотрение. В июне 2000 года заявитель был освобожден из-под стражи. В июле 2000 года районный суд под председательством судьи, который первоначально распорядился о проведении дополнительного расследования обстоятельств дела, вынес обвинительный приговор в отношении заявителя и назначил ему наказание в виде условного лишения свободы сроком на пять лет за вмешательство в реализацию избирательных прав граждан с целью повлиять на результаты выборов посредством мошеннических действий. В результате он также утратил свою лицензию на право заниматься адвокатской практикой сроком на три года и пять месяцев.


Вопросы права


По поводу пункта 3 Статьи 5 Конвенции. Заявитель был задержан полицией 1 ноября 1999 г., но его вопрос о законности и обоснованности его заключения под стражу не был рассмотрен судом вплоть до 17 ноября 1999 г., то есть 16 дней после его ареста. Даже если Европейский Суд принял бы аргументы государства-ответчика, что задержка в рассмотрении вопроса произошла по вине заявителя, который не подавал ходатайство об освобождении из-под стражи вплоть до 10 ноября, то его содержание под стражей даже в течение семи дней без какого-либо контроля со стороны суда не вписывается в строгие рамки сроков, установленных пунктом 3 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 3 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции, что касается вопроса о ее применимости по делу. Направление дела на дополнительное расследование районным судом обозначило процессуальный шаг, который был предпосылкой к новому рассмотрению вопроса о виновности подсудимого. Гарантии пункта 1 Статьи 6 Конвенции поэтому в данном деле применимы.

По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

(i) Вопрос о независимости и беспристрастности судов. Можно сказать, что сомнения заявителя относительно беспристрастности судьи районного суда объективно обоснованы, учитывая недостаточные законодательные и финансовые гарантии от давления извне на судью, рассматривавшего дело, и, в частности, отсутствие таких гарантий в отношении возможного давления со стороны председателя областного суда, обязательный характер указаний, даваемых президиумом областного суда и формулировки соответствующих промежуточных судебных решений по делу.

(ii) Вопрос о соблюдении принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу. Этот принцип диктует, чтобы протест прокуратуры, внесенный в президиум областного суда, был доведен до сведения заявителя и (или) его адвоката, которые должна располагать разумной возможностью дать свои замечания на него до того, как он будет рассмотрен президиумом.

(iii) Вопрос об отсутствии мотивировки судебного решения. Суды страны не дали мотивированного ответа на вопрос, почему районный суд первоначально не нашел доказательств вины заявителя, необходимых для его осуждения по предъявленным ему обвинениям, и все же впоследствии признал его виновным во вмешательстве в реализацию избирательных прав граждан.

(iv) Вопрос о соблюдении принципов верховенства права и правовой определенности. Постановление президиума областного суда о рассмотрении запоздалого надзорного протеста прокуратуры в отношении постановления суда от 7 марта 2000 г. и об отмене этого постановления месяц спустя после его вынесения может быть названо произвольным и способным подорвать справедливость производства по делу. Следовательно, производство по уголовному делу в целом было несправедливым.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 10 Конвенции. Стороны по делу стояли на той общей позиции, что вынесение обвинительного приговора заявителю было актом вмешательства государства в осуществление им права на свободное выражение мнения. Вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законную цель обеспечения избирателей правдивой информацией в ходе президентской избирательной кампании.

Что же касается вопроса о необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, то следует заметить: хотя статью можно назвать ложным изложением фактов, заявитель не изготовил или не опубликовал ее сам и ссылался на нее в разговорах с другими людьми как на персонализированную оценку фактической информации, в достоверности которой он сомневался. Суды страны не доказали, что он умышленно пытался обмануть других избирателей и воспрепятствовать их возможности проголосовать на выборах. Кроме того, влияние информации, содержавшейся в газете, было невелико, так как у него было только восемь экземпляров поддельной газеты, и о содержавшимся в ней заявлении он беседовал с ограниченным кругом лиц.

Что касается вопроса о пропорциональности вмешательства, то следует заметить: назначение заявителю наказания в виде лишения свободы сроком на пять лет (с отсрочкой исполнения приговора на два года), штрафа и аннулирование лицензии заявителя на право заниматься адвокатской практикой представляют собой весьма суровое наказание. Необходимость вмешательства не была продемонстрирована Европейскому Суду государством-ответчиком, а решение осудить заявителя за обсуждение информации, распространяемой в поддельной газете, явно непропорционально преследуемой государством законной цели.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 227,55 евро в возмещение причиненного ему материального ущерба и 10 тысяч евро - в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на свободное выражение мнения


По делу ставится вопрос о правомерности вынесения обвинительного приговора издателю с назначением штрафа за опубликование романа оскорбительного для мусульманской религии. По делу требования Статьи 10 Конвенции нарушены не были.


I.A. против Турции
[I.A. v. Turkey] (N 71525/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, владелец и директор-распорядитель издательской компании, опубликовал две тысячи экземпляров книги, в которой в стиле романа затрагивались теологические и философские проблемы. Прокуратура г. Стамбула предъявила заявителю обвинение в оскорблении "Бога, религии, Пророка Мухаммеда и Священной Книги" посредством опубликования указанной книги. Суд первой инстанции приговорил заявителя к двум годам лишения свободы и выплате штрафа и немедленно снизил наказание к лишению свободы до штрафа в небольшом размере. Заявитель обжаловал приговор в Кассационном суде, но Кассационный суд оставил приговор суда первой инстанции в силе.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 10. По делу не оспаривалось, что осуждение заявителя приравнивается к акту вмешательства государства в осуществление им права на свободное выражение мнения. Вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законные цели предотвращения беспорядков, охраны нравственности или прав других лиц.

Что же касается решения вопроса, было ли это вмешательство необходимым, то надо взвесить конфликтующие интересы, относящиеся к осуществлению двух фундаментальных свобод, а именно: права заявителя на распространение его идей о религии, с одной стороны, и права других лиц на уважение их свободы мысли, совести и религии, с другой стороны. Определенные части в романе, фигурирующем по делу, содержат нападки на Пророка Мухаммеда, выраженные в оскорбительной форме. Поэтому мера государства, о которой идет речь, имела целью обеспечить защиту от оскорбительных нападок в вопросах, которые мусульманами считаются священными, в связи с чем данная мера может вполне обоснованно считаться как отвечающая "настоятельной общественной потребности". Кроме того, власти не вышли за рамки отведенной им свободы усмотрения, а мотивы, выдвинутые судами страны в обоснование меры, предпринятой против заявителя, были значимыми и достаточными.

Что же касается вопроса о том, насколько пропорциональной мерой был обвинительный приговор в отношении заявителя, Европейский Суд отмечает: суды страны не конфисковали книгу, о которой идет речь, а назначенный ему штраф в небольшом размере представляется пропорциональным преследуемым государством целям.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").


Вопрос о соблюдении права человека на свободное выражение мнения


По делу ставится вопрос о правомерности возложения в судебном порядке совместной ответственности на редакцию газеты и лицо, давшее интервью, которое было осуждено за клевету. Жалоба признана приемлемой.


Компания "Крон ферлагс гмбх" против Австрии
[Krone Verlags GmbH v. Austria] (N 72331/01)


Решение от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Компания-заявитель является собственником ежедневной газеты "Нойе кроненцайтунг" [Neue Kronenzeitung], которая опубликовала статью о том, что некий принц предположительно домогался двух победительниц конкурса красоты, г-жу O. и г-жу S., и изнасиловал их. В статье цитируется г-жа R., которая сообщила журналисту компании-заявителя, что "девушки только хвастались, а теперь пытаются заработать как много больше денег на этом прискорбном инциденте". Г-жа O. и г-жа S. возбудили в порядке частного обвинения уголовное дело о клевете в отношении г-жи R. Суд земли вынес обвинительный приговор г-же R. за распространение клеветы и назначил ей наказание в виде штрафа, установив солидарную ответственность компании-заявителя в отношении штрафа и судебных расходов на основании статьи 35 Закона "О средствах массовой информации" [the Media Act]. После выплаты г-же O. и г-же S. судебных расходов, понесенных в связи с производством по делу о клевете, суды удовлетворили иск компании-заявителя и постановили, чтобы г-жа R. выплатила компании-заявителю 50 процентов судебных расходов, понесенных в связи с производством по делу о клевете. В своем окончательном постановлении Верховный суд Австрии указал, что компания-заявитель выплатила долг другого лица и в принципе имела право на получение полной суммы судебных расходов. Однако полная выплата не допускалась в связи с особыми внутренними отношениями между компанией-заявителем и г-жой R., сотрудником этой компании. Компания-заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что на нее была возложена солидарная и объективная ответственность (независимо от наличия вины) на основании статьи 35 Закона "О средствах массовой информации", несмотря на то, что она проявила журналистскую тщательность.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права человека на свободное выражение мнения


По делу ставится вопрос о правомерности признания в судебном порядке журналиста виновным в оскорблении и клевете. Жалоба признана неприемлемой.


Иванчук против Румынии
[Ivanciuc v. Romania] (N 18624/03)


Решение от 8 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - журналист, работающий на еженедельное сатирическое обозрение, опубликовал статью, в которой он обвинил местного политического деятеля и руководящее должностное лицо в том, что он в нескольких случаях злоупотреблял своим должностным положением в целях извлечения личной выгоды. Это должностное лицо - заместитель префекта - возбудило против заявителя и редакции еженедельного сатирического обозрения уголовное дело по обвинению в клевете и оскорблении. Хотя заявителя несколько раз надлежащим образом вызывали в суд, он не явился ни на одно судебное заседание и не предпринял никаких активных шагов для своей защиты. Своим приговором, вынесенным 6 марта 2002 года, суд первой инстанции оправдал заявителя, установив, что в его действиях отсутствовал один элемент состава преступления, а именно - умысел. Тем не менее суд счел, что заявитель несет гражданско-правовую ответственность, поскольку он не подверг тщательной проверке факты, изложенные в его статье. Суд вынес решение о совместной выплате заявителем и редакцией еженедельного сатирического обозрения истцу компенсации за причиненный вред. Все участники дела подали жалобу в Окружной суд. Адвокат заявителя представил суду два возражения по поводу неконституционности применяемых норм, но оба возражения были отклонены.

Что же касается существа дела, то Окружной суд установил вину заявителя в клевете и оскорблении и постановил взыскать с него в пользу истца компенсацию за причиненный ущерб и назначил ему штраф. Суд установил, что высказывания заявителя в статье, фигурирующей по делу, были клеветническими, поскольку они не основывались на фактах, а некоторые использовавшиеся выражения были оскорбительными.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. Осуждение заявителя в порядке гражданского судопроизводства приравнивается к вмешательству государства в осуществление заявителем своего права на свободное выражение мнения. Вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законную цель "охраны прав других лиц".

Что же касается вопроса, была ли эта мера государства необходима, то Европейский Суд отмечает: статья, фигурирующая по делу, относится к предмету общего интереса, а именно - действиям политического деятеля и руководящего должностного лица. Однако Европейский Суд разделяет ту точку зрения судов страны, что утверждения заявителя не имеют под собой никаких фактических оснований; более того, Суд не пришел к убеждению, что заявитель действовал добросовестно. Следовательно, Европейский Суд счел, что причины, выдвинутые судами страны в обоснование осуждения заявителя, являются существенными и достаточными.

Что же касается вопроса, было ли осуждение заявителя пропорциональной мерой государства, то Европейский Суд отмечает: назначенный заявителю штраф был на сумму, немногим более чем символическую, а размер подлежащей выплате компенсации за причиненный истцу вред был умеренным. Кроме того, заявитель проявил полное отсутствие интереса к разбирательству дела в суде. Соответственно, его осуждение не было мерой, не пропорциональной преследуемой государством законной цели и может считаться "необходимым в демократическом обществе".

Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции. Заявитель утверждает, что суд осудил его, не заслушав его показания. Однако заявитель проявил полное отсутствие интереса к производству по делу, а Окружной суд не нарушил никаких внутренних правил производства.

Что же касается вопроса об отклонении Окружным судом двух возражений по поводу неконституционности применяемых норм, то следует заметить: Конвенция не гарантирует право на передачу того или иного вопроса на его разрешение в предварительном порядке за исключением случаев произвольного обращения с лицом. Но к данному случаю это не относилось: суд привел достаточные основания для своего решения, что касается первого возражения, а второе возражение не относилось к норме, которая имела решающее значение для результатов рассмотрения дела. Следовательно, отказ удовлетворить ходатайство о передаче дела на предварительное разрешение по конституционным основаниям не был таким, что мог отрицательно сказаться на справедливости производства по делу.

Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобе о нарушении Статьи 12 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на вступление в брак


По делу ставится вопрос о правомерности возложения запрета на брак между свекром и невесткой. По делу допущено нарушение требований Статьи 12 Конвенции.


B. и L. против Соединенного Королевства
[B. and L. v. United Kingdom] (N 36536/02)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители, находящиеся в отношениях родства "свекор и невестка", жалуются в Европейский Суд на то, что закон Соединенного Королевства запрещает им вступить в брак. Первый заявитель (B.) приходится отцом бывшего супруга второй заявительницы (L.). Когда первый брак заявителя распался, и первый брак второй заявительницы распался, заявители переехали к сыну заявительницы L. и стали жить вместе. Сын заявительницы L. приходится В. внуком, но теперь называет B. "папой".

Закон 1949 года "О браке" 1949 года [The Marriage Act] запрещает заключение браков между лицами, связанными отношениями свойства, если только не скончался бывший супруг или не скончалась бывшая супруга каждой из сторон, изъявивших желание вступить в брак. В 1986 году в этот Закон были внесены изменения, и такого запрета в законодательстве теперь не содержится, что касается других степеней родства по мужу или жене, за исключением того, что запрещены браки между лицами, связанными узами единокровности, например, брак отчима с падчерицей или мачехи с пасынком. Парламент Соединенного Королевства на основе законодательного акта, вносимого на его рассмотрение в качестве частного билля* (* Частный билль - законопроект, предлагаемый физическими или юридическими лицами с целью получения специальных законных прав (прим. перев.).), может разрешить заключение брака между лицами, связанными отношениями свойства. Не существует стандартов внесения частного билля и его принятия, и их установление отдается на усмотрение парламента, и оказание бесплатной помощи адвоката при прохождении процедуры внесения и принятия частного билля Парламента не предусмотрено.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 12 Конвенции. Ограничения, возлагаемые в отношении права мужчины и женщины вступать в брак и создавать семью, не должны быть настолько суровыми, чтобы умалить саму суть этого права. Запрет на браки между лицами, связанными отношениями свойства, означает, что B. и L. не могут получить юридическое и общественное признание своих отношений. Тот факт, что гипотетически брак между ними мог бы быть заключен в случае смерти их бывших супругов, не устраняет существующее ограничение. То же самое касается и возможности обращения в Парламент по поводу издания частного билля, поскольку принятие такого билля является исключительной и дорогостоящей процедурой, полностью отданной на усмотрение законодательного органа и не регламентированной ясно выраженными правилами или прецедентами. Запрет на браки между лицами, связанными отношениями свойства, хотя и преследует законную цель охраны целостности семьи и предупреждения причинения вреда детям, на которых может отразиться меняющиеся отношения окружающих их в семьях взрослых, однако не сумел предотвратить возникновение такого рода отношений. Кроме того, поскольку в данном случае нормы о кровосмесительстве или другие нормы уголовного закона не запрещают внебрачные отношения между лицами, связанными отношениями свойства, нельзя утверждать, что запрет на брак заявителей предотвратил ситуацию, при которой сыну второй заявительницы пришлось - предположительно - ощутить какую-либо неловкость или эмоциональную уязвимость. По делу, аналогичному делу заявителей, Парламент установил, что запрещение вступить в брак не отвечает никакой полезной цели публичной политики.

Европейский Суд считает, что несоответствие между заявленными целями предусмотренной законом неправоспособности и исключениями, допускаемыми в некоторых случаях, подрывает рациональность и логику закона, о котором идет речь по делу. Принимая во внимание обстоятельства данного дела, Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 12 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 12 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 14 Конвенции. По делу не возникает отдельного вопроса в контексте Статьи 14 Конвенции в увязке со Статьей 12 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения требований Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией любого причиненного заявителям морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных ими в связи с судебным разбирательством.


В порядке применения Статьи 37 Конвенции


Вопрос о неоправданности дальнейшего рассмотрения жалобы


В порядке применения подпункта "с" пункта 1 Статьи 37 Конвенции


Дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным в результате сделанного по делу одностороннего заявления государства-ответчика. Жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел.


Ван Хутен против Нидерландов
[Van Houten v. Netherlands] (N 25149/03)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Власти страны отказались назначить заявителю пенсию по нетрудоспособности, ввиду чего он возбудил против них ряд исков, в первый раз - в 1988 году. Суды выносили решения по искам не в пользу заявителя в 1994, 1997 и 2001 годах. Своим письмом от 7 июля 2005 г. государство-ответчик представило в Европейский Суд одностороннюю декларацию, указывающую, что попытки заключить мировое соглашение между сторонами потерпели неудачу. Однако государство-ответчик четко признало необоснованную продолжительность производства в судах страны по искам заявителя и согласилось с требованиями заявителя о выплате ему компенсации за причиненный моральный вред на сумму до пяти тысяч евро и возмещения судебных расходов на сумму в одну тысячу евро. Признание государства-ответчика отвечает имеющимся юридическим стандартам.

Европейский Суд понял согласие государства-ответчика с требованиями заявителя как обязательство выплатить заявителю указанные суммы компенсации в случае, если Европейский Суд исключит жалобу из своего списка подлежащих рассмотрению дел. Соответственно, уважение к правам человека, гарантированным Конвенцией и Протоколами к ней, не требует продолжения производства по жалобе.

Жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется неисполнение вступившего в силу судебного решения по причине ограниченных средств бюджета. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Амат-Г Лимитед" и Мебагишвили против Грузии
["AMAT-G" Ltd and Mebaghishvili v. Georgia] (N 2507/03)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель - общество с ограниченной ответственностью. Второй заявитель является генеральным директором этой компании. В период между 1998 и 1999 годами компания-заявитель снабжала министерство обороны Грузии различными категориями рыбопродуктов. В декабре 1999 года областной суд удовлетворил иск заявителей к министерству обороны о нарушении договора и обязал министерство выплатить компании-заявителю компенсацию в размере 113 860 евро. Решение не было обжаловано и стало обязательным для исполнения месяц спустя. Судебный исполнитель возбудил в отношении министерства обороны производство о принудительном исполнении данного судебного решения, составив список зданий невоенного назначения, которые могут быть проданы с торгов в уплату долга. Хотя заявление министерства об отсрочке исполнения судебного решения было отклонено, никаких дальнейших шагов по исполнению судебного решения предпринято не было. Последующий иск компании-заявителя относительно потери доходов от своего предпринимательства был отклонен судами страны. Сумма, взысканная решением суда от 6 декабря 1999 г., до сих пор не выплачена компании-заявителю. Постановлением правительства Грузии N 62 от 2 июля 2004 г.был предусмотрен механизм постепенной выплаты суммы, взысканной решением суда, который установил очередность исполнения судебных решений.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Государственное ведомство не вправе ссылаться на отсутствие средств в оправдание невыплаты долга по судебному решению. Хотя задержка исполнения судебного решения может быть оправдана, в частности, теми или иными обстоятельствами, эта задержка не может быть такой, чтобы умалить саму сущность права, охраняемого пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Постановление правительства N 62 о порядке выплаты задолженности, взысканной по судебному решению, не может считаться особым обстоятельством, которое могло бы оправдать задержку сроком намного более пяти лет, имевшую место в настоящем деле. Компании-заявителю нельзя препятствовать в получении выгоды от судебного решения, вынесенного в ее пользу, - которое имело жизненно важную необходимость для ее функционирования - на том основании, что государство испытывало финансовые затруднения. Следовательно, не обеспечив в течение пяти лет и восьми месяцев исполнение имеющего обязательную юридическую силу судебного решения, власти Грузии лишили положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции всякого полезного смысла.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 13 Конвенции. Хотя государство-ответчик утверждает, что заявитель не прибег к использованию уголовно-процессуальных средств для обжалования неисполнения судебного решения, в частности, предположительного бездействия судебного исполнителя, исполнение судебного решения было обусловлено соответствующими бюджетными мерами, а не действиями судебного исполнителя.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. По делу не оспаривалось, что решение областного суда от 6 декабря 1999 года закрепило за компанией-заявителем установленное и подлежащее исполнению правопритязание, которое образует "имущество" в значении положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Невозможность компании-заявителя добиться исполнения этого решения является вмешательством в осуществление ею своего права на "беспрепятственное пользование имуществом". Хотя государство-ответчик утверждает, что вмешательство было законным, начиная со 2 июля 2004 г., когда было принято постановление правительства N 62, Европейский Суд считает, что принятие такого постановления приравнивается ко второй попытке властей вмешаться в осуществление компанией-заявителем своего права на беспрепятственное пользование ее имуществом. В соответствии с законодательством Грузии постановление правительства не относится к категории нормативно-правовых актов, а является "индивидуальным правовым актом", рассчитанным на одноразовое применение, и не предписывает общеобязательные правила поведения, применяемые в повторяющихся ситуациях. Кроме того, поскольку постановление правительства не давало компании-заявителю возможности предвидеть чрезмерную задержку с выплатой суммы, взысканной по судебному решению, и не конкретизировало, когда именно заявитель сможет получить причитающуюся ему сумму, вмешательство нельзя рассматривать как основанное на правовых положениях, которые отвечают требованиям законности, установленным Конвенцией.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 200 тысяч евро в возмещение причиненного ему материального ущерба. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу ставится вопрос о правомерности внесения изменений в законодательство о социальном страховании, вызвавших снижение размеров пособий, выплачиваемых существующим получателям пособий. Жалоба признана неприемлемой.


А.К. Гудсваард-Ван дер Ланс против Нидерландов
[A.C. Goudswaard-Van der Lans v. Netherlands] (N 75255/01)


Решение от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, ставшая вдовой в 1977 году, получала вдовью пенсию в соответствии с законодательством о социальном обеспечении граждан. В 1996 году вступило в силу новое законодательство, которое существенно снизило размер пенсии заявительницы. Суды, согласившись с тем, что имело место "частичное лишение заявительницы ее имущества", отклонили ее жалобы, установив, что новая система назначения пенсий соответствовала критериям, вытекающим из положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Европейский Суд исходит из того, что имело место "вмешательство" государства в осуществление заявительницей своего права на беспрепятственное пользование имуществом. Законность вмешательства по делу не оспаривалась, и стороны согласились в том, что преследуемые при этом цели были вполне законны.

Что касается вопроса о пропорциональности этого вмешательства, то Европейский Суд отмечает: новое законодательство предусматривало снижение чистого дохода получателей пенсий, у которых имелся дополнительный доход в виде других социальных выплат или доход от оплачиваемой работы, или если такой получатель вел совместное хозяйство с другим лицом, что и имело место в случае с заявительницей. Заявительница утверждала, что снижение размера выплачивавшейся ей пенсии было непропорционально, основывая свои аргументы тем, что ее покойный супруг выплачивал взносы в фонд обязательного пенсионного страхования, и она поэтому до наступления 65-летнего возраста могла рассчитывать на получение соответствующей пенсии в случае его смерти. Однако Европейский Суд не может согласиться с утверждением заявительницы, что ее право на получение пенсии, основанной на взносах в определенный фонд, которые делались конкретно для того, чтобы она могла получать пенсию, должно оставаться неизменным после того, как оно было предоставлено. В прецедентном праве, создаваемом Европейским Судом, нет никаких источников для столь категорического утверждения. В действительности Европейский Суд приемлет возможность снижения сумм социальных выплат при определенных обстоятельствах.

Настоящее дело отличается от дела "Кьяртан Асмундссон против Исландии" [Kjartan ;smundsson v. Iceland]* (* Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 12 октября 2004 г. (прим. перев.)), в Постановлении по которому Европейский Суд установил нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Оно отличается, во-первых, потому, что число лиц, размеры пенсий которых были снижены, не было ограничено, как в данном деле. Во-вторых, были предусмотрены меры по смягчению последствий нового законодательства для лиц, находящихся в положении заявительницы. И, в-третьих, - что более важно - первоначальное законодательство по данному вопросу было задумано как гарантия от бедственного положения тех лиц, у которых не было иных основных средств к существованию из других общественно приемлемых источников. Информация, доступная Европейскому Суду, не достаточна, чтобы позволить сделать вывод, что заявительница находится в таком положении. В заключение Европейский Суд отмечает, что заявительницу не вынудили нести "индивидуальное и чрезмерное бремя", как в ситуации заявителя по делу "Кьяртан Асмундссон против Исландии".

Жалоба признана явно необоснованной.


Другие Постановления, вынесенные в сентябре 2005 года


Семяновский против Польши
[Siemianowski v. Poland] (N 45972/99)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Йилдиз против Турции
[Yildiz v. Turkey] (N 49156/99)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Гурепка против Украины
[Gurepka v. Ukraine] (N 61406/00)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Павлюлинец против Украины
[Pavlyulynets v. Ukraine] (N 70767/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Вольф против Чешской Республики
[Volf v. Czech Republic] (N 70847/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Сакалеану против Румынии
[Sacaleanu v. Romania] (N 73970/01)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кепенеклиолу и Джанполат против Турции
[Kepeneklioglu and Canpolat v. Turkey] (N 35363/02)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Гузовский против Украины
[Gouzovskiy v. Ukraine] (N 41125/02)


Постановление от 6 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Лехтинен против Финляндии
[Lehtinen v. Finland] (N 34147/96)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Каплан и другие против Турции
[Kaplan and others v. Turkey] (N 36749/97)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Скробол против Польши
[Skrobol v. Poland] (N 44165/98)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Хан против Турции
[Han v. Turkey] (N 50997/99)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Аджар против Турции
[Acar v. Turkey] (N 52133/99)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Эрнекал против Турции
[Ernekal v. Turkey] (N 52159/99)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Врабель и Дурица против Чешской Республики
[Vrabel and Durica v. Czech Republic] (N 65291/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


M.B. против Франции
[M.B. v. France] (N 65935/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Госселен против Франции
[Gosselin v. France] (N 66224/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Ташкин против Турции
[TaХkin v. Turkey] (N 71913/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Иванова против Украины
[Ivanova v. Ukraine] (N 74104/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


H.N. против Польши
[H.N. v. Poland] (N 77710/01)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Лютых против Украины
[Lyutykh v. Ukraine] (N 22972/02)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Островар против Молдавии
[Ostrovar v. Moldova] (N 35207/03)


Постановление от 13 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Дюндар против Турции
[Dhndar v. Turkey (N 26972/95)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Дизман против Турции
[Dizman v. Turkey] (N 27309/95)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Eзген и другие против Турции
[Ozgen and others v. Turkey] (N 38607/97)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Темиркан против Турции
[Temirkan v. Turkey] (N 41990/98)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Эрташ Айдин и другие против Турции
[Ertas Aydin and others v. Turkey] (N 43672/98)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Була и другие против Турции
[Bulga and others v. Turkey] (N 43974/98)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Дерилген и другие против Турции
[Derilgen and others v. Turkey] (N 44713/98)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Акат против Турции
[Akat v. Turkey] (N 45050/98)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Фрик против Турции
[Frik v. Turkey] (N 45443/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Йешилгeз против Турции
[Yesilgoz v. Turkey] (N 45454/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Каракурт против Турции
[Karakurt v. Turkey] (N 45718/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Севгин и Индже против Турции
[Sevgin and Ince v. Turkey] (N 46262/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Джорух против Турции
[Coruh v. Turkey (N 47574/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Балташ против Турции
[Baltas v. Turkey] (N 50988/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Али Аббас Eзтюрк против Турции
[Ali Abbas Ozthrk v. Turkey] (N 52695/99)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Турхан против Турции
[Turhan v. Turkey] (N 53648/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Айдин и другие против Турции
[Aydin and others v. Turkey] (N 53909/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]

(Стороны по делу заключили мировое соглашение.)


Айтан против Турции
[Aytan v. Turkey] (N 54275/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Акар и Бечет против Турции
[Akar and BeHet v. Turkey] (N 55954/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Сахмо против Турции
[Sahmo v. Turkey] (N 57919/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Трихлиб против Украины
[Trykhlib v. Ukraine] (N 58312/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Карайит против Турции
[Karayigit v. Turkey] (N 63181/00)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Лупандин против Украины
[Lupandin v. Ukraine] (N 70898/01)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Джевдет и Хатидж Йилмаз против Турции
[Cevdet and Hatice Yilmaz v. Turkey] (N 88/02)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Таш против Турции
[Tas v. Turkey] (N 21179/02)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Дроботюк против Украины
[Drobotyuk v. Ukraine] (N 22219/02)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Гавриленко против Украины
[Gavrilenko v. Ukraine] (N 24596/02)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Немет против Чешской Республики
[Nemeth v. Czech Republic] (N 35888/02)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Полонец против Украины
[Polonets v. Ukraine] (N 39496/02)


Постановление от 20 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Хюсейин Эртюрк против Турции
[Hhseyin Erthrk v. Turkey] (N 54672/00)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Маврудис против Греции
[Mavroudis v. Greece] (N 72081/01)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Васягин против России
[Vasyagin v. Russia] (N 75475/01)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Буцев против России
[Butsev v. Russia] (N 1719/02)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Соколов против России
[Sokolov v. Russia] (N 3734/02)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Калай против Турции
[Kalay v. Turkey] (N 16779/02)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Сигалас против Греции
[Sigalas v. Greece] (N 19754/02)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Маринович против Хорватии
[Marinovich v. Croatia] (N 24951/02)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Денисенков против России
[Denisenkov v. Russia] (N 40642/02)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Уйсал и другие против Турции
[Uysal and others v. Turkey] (N 13101/03)


Постановление от 22 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Саллинен и другие против Финляндии
[Sallinen and others v. Finland] (N 50882/99)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Аслы Гюнеш против Турции
[Asli Gunes v. Turkey] (N 53916/00)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Соня Шимкова против Словакии
[Sona Тimkova v. Slovakia] (N 77706/01)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Адриана против Словакии
[Adriana v. Slovakia] (N 77708/01)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Калнаши против Венгрии
Kalnasi v. Hungary] (N 4417/02)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Пиллманн против Чешской Республики
[Pillmann v. Czech Republic] (N 15333/02)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Макрахидзе против Грузии
[Makrakhidze v. Georgia] (N 28537/02)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Тетурова против Чешской Республики
[Tetourova v. Czech Republic] (N 29054/03)


Постановление от 27 сентября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Брониовский против Польши
[Broniowski v. Poland] (N 31443/96)


Постановление от 28 сентября 2005 г. [вынесено Большой Палатой]

(По делу выплачена справедливая компенсация и стороны заключили мировое соглашение.)


Иоанниду-Музака против Греции
[Ioannidou-Mouzaka v. Greece] (N 75898/01)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Афанасиу против Греции
[Athanasiou v. Greece] (N 77198/01)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Заппиа против Италии
[Zappia v. Italy] (N 77744/01)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Тудораче против Румынии
[Tudorache v. Romania] (N 78048/01)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Тачеа против Румынии
[Tacea v. Romania] (N 746/02)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Курти против Греции
[Kurti v. Greece] (N 2507/02)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Попеску против Румынии
[Popescu v. Romania] (N 2911/02)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Струнгариу против Румынии
[Strungariu v. Romania] (N 23878/02)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Рейнбах против России
[Reynbakh v. Russia] (N 23405/03)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Никопулу против Греции
[Nikopoulou v. Greece] (N 32168/03)


Постановление от 29 сентября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Постановления, вступившие в силу


В порядке применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции в связи с истечением трехмесячного срока для подачи прошения о рассмотрении дела Большой Палатой (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 76)* (* "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 76 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 11 за 2005 год.):


Клас и другие против Бельгии
[Claes and others v. Belgium] (N 46825/99, 47132/99, 47502/99, 49010/99, 49104/99, 49195/99, 49716/99)


Котэн против Бельгии
[Cottin v. Belgium] (N 48386/99)


Гоктэпе против Бельгии
[Goktepe v. Belgium] (N 50372/99)


Новоселов против России
[Novoselov v. Russia] (N 66460/01)


Знаменская против России
[Znamenskaya v. Russia] (N 77785/01)


Карра против Греции
[Karra v. Greece] (N 4849/02)


H.G. и G.B. против Австрии
[H.G. and G.B. v. Austria] (N 11084/02, 15306/02)


Гианнакопулу против Греции
[Giannakopoulou v. Greece] (N 37253/02)


Николопулос против Греции
[Nikolopoulos v. Greece] (N 21978/03)


Нафплиотис против Греции
[Nafpliotis v. Greece] (N 22029/03)


Постановления от 2 июня 2005 г. [вынесены I Секцией]


Далан против Турции
[Dalan v. Turkey] (N 38585/97)


Памак против Турции
[Pamak v. Turkey] (N 39708/98)


Килинч против Турции
[Kilinc v. Turkey] (N 40145/98)


L.C.I. против Чешской Республики
[L.C.I. v. Czech Republic] (N 64750/01)


Калхейрос Лопес и другие против Португалии
[Calheiros Lopes and others v. Portugal] (N 69338/01)


Постановления от 7 июня 2005 г. [вынесены II Секцией]


Кирилова против Болгарии
[Kirilova v. Bulgaria] (N 42908/98)


I.I. против Болгарии
[I.I. v. Bulgaria] (N 44082/98)


Кузин против России
[Kuzin v. Russia] (N 22118/02)


Вохмина против России
[Vokhmina v. Russia] (N 26384/02)


Тавлику Восиниоти против Греции
[Tavlikou Vosynioti v. Greece] (N 42108/02)


Кастрен Ниниу против Греции
[Castren Niniou v. Greece] (N 43837/02)


Панагакос против Греции
[Panagakos v. Greece] (N 43839/02)


Аггелопулос против Греции
[Aggelopoulous v. Greece] (N 43848/02)


Фраггалекси против Греции
[Fraggalexi v. Greece] (N 18830/03)


Хараламбос Карагианнис против Греции
[Charalambos Karagiannis v. Greece] (N 21276/03)


Касканиотис против Греции
[Kaskaniotis v. Greece] (N 21279/03)


Постановления от 9 июня 2005 г. [вынесены I Секцией]


Общество с ограниченной ответственностью "Русатоммет" против России
[OOO Rusatommet v. Russia] (N 61651/00)


Майали против Франции
[Mayali v. France] (N 69116/01)


Хубал против Чешской Республики
[Houbal v. Czech Republic] (N 75375/01)


Постановления от 14 июня 2005 г. [вынесены II Секцией]


Красуский против Польши
[Krasuski v. Poland] (N 61444/00)


Писк-Писковский против Польши
[Pisk-Piskowski v. Poland] (N 92/03)


Постановления от 14 июня 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Лабзов против России
[Labzov v. Russia] (N 62208/00)


Арванитис против Греции
[Arvanitis v. Greece] (N 35450/02)


Постановления от 16 июня 2005 г. [вынесены I Секцией]


Эргин против Турции (N 1)
[Ergin v. Turkey (N 1)] (N 48944/99)


Эргин против Турции (N 2)
[Ergin v. Turkey (N 2)] (N 49566/99)


Эргин против Турции (N 3)
[Ergin v. Turkey (N 3)] (N 50691/99)


Эргин против Турции (N 4)
[Ergin v. Turkey (N 4)] (N 63733/00)


Эргин против Турции (N 5)
[Ergin v. Turkey (N 5)] (N 63925/00)


Эргин и Кескин против Турции (N 1)
[Ergin and Keskin v. Turkey (N 1)] (N 50273/99)


Эргин и Кескин против Турции (N 2)
[Ergin and Keskin v. Turkey (N 2)] (N 63926/00)


Постановления от 16 июня 2005 г. [вынесены III Секцией]


Компании "Индепендент Ньюс энд Медиа" и "Индепендент Ньюспэйперс Айерлэнд Лимитед" против Ирландии
[Independent News and Media and Independent Newspapers Ireland Limited v. Ireland] (N 55120/00)


Шторк против Германии
[Storck v. Germany] (N 61603/00)


Постановления от 16 июня 2005 г. [вынесены III Секцией (в прежнем составе)]


Перинчек против Турции
[Perincek v. Turkey] (N 46669/99)


Милатова и другие против Чешской Республики
[Milatova and others v. Czech Republic] (N 61811/00)


Турэк против Чешской Республики
[Turek v. Czech Republic] (N 73403/01)


Булынко против Украины
[Bulynko v. Ukraine] (N 74432/01)


Александр Булынко против Украины
[Alexandr Bulynko v. Ukraine] (N 9693/02)


Кубизнакова против Чешской Республики
[Kubiznakova v. Czech Republic] (N 28661/03)


Постановления от 21 июня 2005 г. [вынесены II Секцией]


Бздушек против Словакии
[BzddУek v. Slovakia] (N 48817/99)


Блэксток против Соединенного Королевства
[Blackstock v. United Kingdom] (N 59512/00)


Пихлак против Эстонии
[Pihlak v. Estonia] (N 73270/01)


Коланис против Соединенного Королевства
[Kolanis v. United Kingdom] (N 517/02)


Постановления от 21 июня 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Потири против Греции
[Potiri v. Greece] (N 18375/03)


Постановление от 23 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Латасьевич против Польши
[Latasiewicz v. Poland] (N 44722/98)


Зименко против России
[Zimenko v. Russia] (N 70190/01)


Постановления от 23 июня 2005 г. [вынесены III Секцией]


Виргил Ионеску против Румынии
[Virgil Ionescu v. Romania] (N 53037/99)


Фуршон против Франции
[Fourchon v. France] (N 60145/00)


Баш против Франции
[Bach v. France] (N 64460/01)


Зедник против Чешской Республики
[Zednik v. Czech Republic] (N 74328/01)


Постановления от 28 июня 2005 г. [вынесены II Секцией]


Хасан Кылыч против Турции
[Hasan K1l1H v. Turkey] (N 35044/97)


Каракас и Йесилирмак против Турции
[Karakas and Yesilirmak v. Turkey] (N 43925/98)


Галлико против Италии
[Gallico v. Italy] (N 53723/00)


Ла Роса против Италии (N 2)
[La Rosa v. Italy (N 2)] (N 58274/00)


Бэкир Йилмаз против Турции
[Bekir Yilmaz v. Turkey] (N 28170/02)


Качар против Турции
[Kacar v. Turkey] (N 28172/02)


Мехмет Йигит и другие против Турции
[Mehmet Yigit and others v. Turkey] (N 28175/02)


Фатимэ Топрак против Турции
[Fatime Toprak v. Turkey] (N 28179/02)


Насан Топрак против Турции
[Nasan Toprak v. Turkey] (N 28180/02)


Мехмет Йигит против Турции
[Mehmet Yigit v. Turkey] (N 28189/02)


Постановления от 28 июня 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Тэмель и Ташкин против Турции
[Temel and Taskin v. Turkey] (N 40159/98)


Зафиропулос против Греции
[Zafiropoulos v. Greece] (N 41621/02)


Гика против Греции
[Gika v. Greece] (N 394/03)


Грилли против Греции
[Grylli v. Greece] (N 1985/03)


Тетерины против России
[Teteriny v. Russia] (N 11931/03)


Патсураки против Греции
[Patsouraki v. Greece] (N 18582/03)


Пателаки-Скамагга против Греции
[Patelaki-Skamagga v. Greece] (N 18602/03)


Постановления от 30 июня 2005 г. [вынесены I Секцией]


Накач против Нидерландов
[Nakach v. Netherlands] (N 5379/02)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Статистические сведения*


Вынесенные Постановления


  За сентябрь 2005
года
С начала 2005 года
Большая Палата 1 6 (9)
I Секция 12 204 (211)
II Cекция 54 202 (206)
III Секция 10 116 (119)
IV Секция 9 108 (156)
Секции в предыдущих составах 0 23 (25)
Всего 86 659 (726)

Постановления, вынесенные в сентябре 2005 года


Каким органом Суда вынесено По
существу
дела
Заключено
мировое
соглашение
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая Палата 0 0 0 1 1
I Секция 12 0 0 0 12
II Секция 53 1 0 0 54
III Секция 9 0 1 0 10
IV Секция 9 0 0 0 9
Всего 83 1 1 1 86

Постановления, вынесенные в 2005 году


Каким органом Суда вынесено По
существу
дела
Заключено
мировое
соглашение
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая Палата 5 (8) 0 0 1 6 (9)
I Секция в прежнем составе 6 0 0 1 7
II Секция в прежнем составе 6 (7) 1 (2) 0 0 7 (9)
III Секция в прежнем составе 8 0 0 0 8
IV Секция в прежнем составе 0 0 0 1 1
I Секция 198 (205) 4 2 0 204 (211)
II Секция 186 (189) 12 (13) 3 1 202 (206)
III Секция 103 (106) 7 4 2 116 (119)
IV Секция 102 (150) 3 2 1 108 (156)
Всего 614 (679) 27 (29) 11 7 659 (726)

Вынесенные решения


  За сентябрь 2005
года
C начала 2005 года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая Палата 0 0
I Секция 32 208 (210)
II Секция 46 200 (205)
III Секция 33 147 (153)
IV Секция 18 91 (95)
Всего 129 646 (663)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая Палата 0 2 (4)
I Секция Палата 4 50 (51)
Комитет 808 4491
II Секция Палата 12 (13) 64 (65)
Комитет 859 3946
III Секция Палата 33 86
Комитет 487 3732
IV Секция Палата 8 106 (109)
Комитет 720 3453
Всего 2931 (2932) 15 930 (15 937)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 6 40
Комитет 4 43
II Секция Палата 13 62
Комитет 9 61
III Секция Палата 10 27
Комитет 11 94
IV Секция Палата 6 39
Комитет 15 81
Всего 74 447
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
3134 (3135) 17 023 (17 047)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За сентябрь 2005
года
С начала 2005 года
I Секция 116 448
II Секция 133 726
III Cекция 107 373
IV Cекция 90 314
Общее количество коммуницированных жалоб 339 1861

______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное Постановление или Решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено Постановление или Решение). Употребляемый в Бюллетене значок "*" означает, что Постановление не является окончательным.


Наши публикации


Георг Ресс*: "Ответственность государства за экстерриториальные нарушения прав человека. Дело Банкович"


(* Профессор Георг Ресс, бывший судья Европейского Суда по правам человека, Страсбург, профессор публичного права, международного и европейского права, бывший ректор Европейского института, Саарбрюккен. Данная статья впервые была опубликована в журнале Zeitschrift fhr Europarechtliche Studien (ZeuS), 1/2003, с. 73-89, и в переводе на русский язык с редакционными изменениями публикуется с любезного согласия профессора Ресса.)


I. Вступление


В связи с тем, что международные организации принимают участие в различных национальных и международных конфликтах, проблема экстерриториального применения европейской Конвенции по правам человека и основных свобод стоит очень актуально. Европейский Суд по правам человека недавно приблизился к решению данной проблемы в своем основополагающем решении по делу Банкович и другие против Бельгии и других 16 государств - членов НАТО (Решение о приемлемости от 12 декабря 2001 г., HRLJ 2001, p. 453 et seq.). Данное решение привлекло большое внимание ученых-юристов и практикующих юристов по всему миру и будет иметь огромное значение в будущем определении экстерриториальных нарушений прав человека. Последующие высказывания по вопросу фокуса экстерриториальной юрисдикции по решению Банкович организованы таким образом: сначала идет приблизительное описание проблемы, а также действующие судебная и международная структуры по решению дела Банковича. Далее последует анализ решения, после того, как будут кратко изложены факты дела, разъясняющие основания вынесенного Европейским Судом решения, будет освещена критика к подходу Европейского Суда. В итоге будет обсуждаться особая проблема сохранения территориального права к Конвенции, и вывод обоснованности принятого решения по делу Банкович для будущих событий завершит данный доклад.


II. Понятие "юрисдикция"


Основной вопрос, который должен был быть адресован Европейским Судом по делу Банкович, заключался в том, отвечают ли требования заявителей и их погибших членов семьи нормам юрисдикции государств-ответчиков в соответствии со Статьей 1 Конвенции, которая обязует стороны государств обеспечить всем в рамках своей юрисдикции права и свободы, определенные в Конвенции. Перед тем как подойти к делу Банкович, общепринятое понятие термина "юрисдикция" требует некоторого уточнения. Дело Банкович не является первым решением Европейского Суда по трактовке "юрисдикции" по Статье 1 Конвенции, и понятие юрисдикции представлено также в других международных конвенциях.


1. Понятие юрисдикции в судебной практике конвенционных органов


Для надлежащей оценки обоснования Европейского Суда в деле Банкович необходимо кратко изложить развитие юриспруденции, учитывая термин "юрисдикция" в соответствии со Статьей 1 Конвенции. Даже, несмотря на то, что по настоящее время было вынесено немного решений, касающихся данного вопроса, некоторые стоит упомянуть.

Органы Конвенции имели дело с определением термина "юрисдикции" в Статье 1 Конвенции в некоторых делах, в которых государства применяли публичные функции вне своей собственной территории. Уже в 1965 году Европейская Комиссия по правам человека определила, что официальные акты дипломатических агентов Высокой Договаривающейся Стороны за рубежом могут сделать данное государство ответственным в соответствии с Конвенцией (Х. против Федеративной Республики Германии, Решение от 25 сентября 1965 г., DR 8 (1965), р. 159 (169)). Подобным образом в 1977 году, до того, как Лихтенштейн ратифицировал Конвенцию, Европейская Комиссия постановила, что акты полиции Швейцарии в Лихтенштейне, следуя договору между двумя государствами, утвердили собой применение юрисдикции Швейцарии на территории Лихтенштейна (Х и Y против Швейцарии, Решение о приемлемости от 14 июля 1977 г., DR 9, p. 57 (71 et seq.)). Однако Европейский Суд в деле Дрозд и Янусек постановил, что применение юридических функций судьями Испании и Франции в судах Андорры не влекло за собой юрисдикцию властей Франции и Испании, так как они не заседали в данных судах в качестве французских и испанских судей, а суды Андорры, о которых идет речь, действовали в полностью самостоятельном режиме без какого-либо вмешательства со стороны официальных представителей Франции или Испании (Дрозд и Янусек против Франции и Испании, Постановление от 27 мая 1992, §96). Позже в недавних делах Исса и Оджалан Европейский Суд постановил, что арест и задержание заявителей вне территории государства-ответчика повлекли за собой назначение полномочного представителя властей по данным лицам для определения юрисдикции данного государства (Исса и другие против Турции, Решение о приемлемости от 30 мая 2000 г., Оджалан против Турции, решение о приемлемости от 14 декабря 2000 г.).

В деле Серинга Европейский Суд посчитал, что экстрадиция и высылка человека Высокими Договаривающимися Сторонами являются нарушением Конвенции, если беженец столкнется с реальным риском быть подвергнутым бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию в принимающем его государстве (Серинг против Соединенного Королевства, Постановление от 26 июня 1989, §91, см. также Крус Барас и другие против Швеции, Постановление от 20 марта 1991, Серия А N 201, §69 и 70, Вильвараджа и другие против Соединенного Королевства, Постановление от 30 октября 1991, Серия А N 215, §103). Однако данное дело полностью отличается от дел, упомянутых ранее, так как сам акт высылки, имевший место на территории Высокой Договаривающейся Стороны, а не экстерриториальное осуществление официальных лиц государства, формирует основу юрисдикции в деле Серинга.

Самыми значимыми для понимания решения по делу Банкович являются решения по жалобам на нарушение прав человека Турцией на Северном Кипре. В своем решении по приемлемости первых двух жалоб Кипра против Турции Европейская Комиссия по правам человека постановила, что войска, расположенные на территории Северного Кипра как результат вторжения Турции в 1974 году и контролируемые властями Турции, осуществляли юрисдикцию над людьми и объектами в Северном Кипре (Кипр против Турции, Решение о приемлемости от 26 мая 1975 г., DR 2, p. 125 (136 et seq.), см. также Хрисостомос и другие против Турции, Решение о приемлемости от 4 марта 1991 г., EuGRZ 1991, p. 254 et seq.). В результате Европейская Комиссия в деле А. и другие против Кипра постановила, что Республика Кипр не осуществляла юрисдикцию на Северном Кипре (Ахмед Джавит Ан и другие против Кипра, Решение о приемлемости от 8 октября 2001 г., EuGRZ 1992, p. 470 et seq.). Данные решения формируют основу постановлений Европейского Суда по правам человека в делах Лоизиду против Турции и Кипр против Турции, которые имеют дело с похожими обстоятельствами в вопросе юрисдикции Турции на Северном Кипре (Лоизиду против Турции, Постановление от 23 марта 1995 г. (предварительные вопросы), Серия А N310; Лоизиду против Турции, постановление от 18 декабря 1996 г. (по существу), Reports 1996-VI; Кипр против Турции, постановление от 10 мая 2001 г.). В обоих делах Европейский Суд разъяснил, что ответственность Высокой Договаривающейся Стороны может возникнуть тогда, когда в качестве последствий военных действий она будет осуществлять эффективный территориальный контроль района, расположенного вне своей национальной территории. Он утверждал, что обязательства обезопасить на такой территории права и свободы, установленные Конвенцией, будут зависеть от того факта, что будет ли данный контроль применяться строго вооруженными силами либо местными органами самоуправления (Лоизиду против Турции, Постановление от 23 марта 1995 года (предварительные вопросы), §62; Лоизиду против Турции, Постановление от 18 декабря 1996 г. (по существу), §52; Кипр против Турции, Постановление от 10 мая 2001 г, §77). Более того, Европейский Суд утверждал, что в отношении властей Кипра невозможность осуществлять свои обязанности в соответствии с Конвенцией на территории Северного Кипра, а также отсутствие юрисдикции выльются в "прискорбную дыру" в системе защиты прав человека на территории, о которой идет речь. Такая "дыра" может образоваться, если лишить индивидуумов преимущества использования основных гарантий, установленных Конвенцией и их права возбуждать дело в Европейском Суде против Высоких Договаривающихся Сторон для того, чтобы они ответили за нарушение их прав (Кипр против Турции, Постановление от 10 мая 2001 г., §78 (так называемая теория черной дыры). Так как Северный Кипр все еще является частью Республики Кипр, все-таки существуют позитивные обязательства Кипра по гарантированию защиты прав человека, насколько это возможно на территории Северного Кипра).


2. Понятие юрисдикции в международном законодательстве


Толкование Конвенции также должно сочетать, насколько это возможно, действующие положения с другими принципами международного законодательства, часть которых оно образует (Аль-Адсани против Соединенного Королевства, Постановление от 21 ноября 2001 г., §55 et seq. Могут возникнуть сомнения в верности данного суждения в целом, так как, являясь международным договором, Конвенция в первую очередь может рассматриваться отдельно независимо от международного обычного права). Таким образом, в соответствии с данной линией обоснования Европейского Суда понятие юрисдикции в принципах международного законодательства и в действующих положениях других международных инструментах должно быть проанализировано.

В международном законодательстве в качестве основного правила понятие "юрисдикция" в первую очередь основано на территории. Юрисдикция не может быть осуществлена государством вне его территории, за исключением особых случаев в силу диспозитивных норм, проистекающих из международных обычаев или из Конвенции. Несмотря на это, международные договоры могут позволить более широкий подход к термину и либо в прямой форме, либо скрыто расширить область юрисдикции.

Исключительно широкое понятие юрисдикции можно вывести из Женевских конвенций. В соответствии с их первыми статьями договаривающиеся стороны обязаны уважать и гарантировать уважение для них "при любых обстоятельствах". Но еще более ясно, чем данные положения Конвенция против пыток и иных жестоких, нечеловеческих или унижающих достоинство видов обращения и наказания раскрывают понятие юрисдикции, не связанной с территорией государства. Она обязывает в соответствии с пунктом 1 Статьи 2 Конвенции каждое государство-участника принимать эффективные меры для предотвращения пыток "на любой территории, попадающей под ее юрисдикцию", и, более того, расширяет свои территориальные рамки в Статье 3 Конвенции. Для сравнения: территориальные рамки, обозначенные Конвенцией о статусе беженцев, были достаточно строго истолкованы Верховным судом США, который утверждал, что Статья 33 Конвенции не запрещала совершать действия по отношению к иностранцам вне своей территории (Сэйл против Адвокатского центра Гаити, Inc., 113 S.Ct. 2549, 125 L. (92-344), 509 U.S. 155 (1993)).

В соответствии со статьей 2 Международного Пакта о гражданских и политических правах каждая сторона "обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте". Является спорным, надо ли истолковывать данное положение в широком смысле, что каждая сторона обязана уважать и гарантировать права в Пакте как "всем лицам, находящимся в пределах его территории", так и "всем лицам, находящимся под его юрисдикцией"; либо в узком смысле, что обязательство существует только по отношению лиц, находящихся на территории государства и одновременно подпадающих под его юрисдикцию. В соответствии со статьей 1 Диспозитивного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, скорее, поддерживается последнее толкование, так как оно относится только к "лицам, находящимся под его юрисдикцией", и, несмотря на это, очевидно, не признает никакой необходимости в прямой форме повторять отношение к территории. Несмотря ни на что, Европейский Комитет по правам человека в некоторых делах добивался установления ответственности государства за экстерриториальное задержание и похищение заявителя (см. Серхио Эйебен Лопес Бургос против Уругвая, Communication No. R. 12/52 (6 June 1979), U.N. Doc. Supp. No. 40 (A/36/40) at 176 (1981), §12.3; Лилиан Селиберти де Касарьего против Уругвая, Communication No. R. 13/56 (17 July 1979), U.N. Doc. Supp. No. 40 (A/36/40) at 185 (1981), §10.3). Однако данные дела в основном относятся к пункту 1 статьи 5 Пакта, который постановляет, что "Ничто в настоящем Пакте не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на уничтожение любых прав или свобод, признанных в настоящем Пакте, или на ограничение их в большей мере, чем предусматривается в настоящем Пакте".

Другими международными договорами, которые используют практически одинаковую формулу европейской Конвенции по правам человека, являются Конвенция о правах ребенка, Американская конвенция о правах человека и Всеобщая Декларация о правах человека, так же как и Американская декларация о правах и обязанностях человека. Межамериканская Комиссия по правам человека в своем докладе по делу Коарда (Доклад No. 109 799, дело No. 10951, Coard et a.1. v. the United States, 29 сентября 1999, §37), изучая жалобы по поводу задержания заявителя и обращения с ним вооруженными силами США в первый день военной операции в Гренаде и ссылаясь на Американскую декларацию о правах и обязанностях человека, нашла, что термин "юрисдикция" чаще всего относится к лицам, "находящимся на территории государства", но может при определенных обстоятельствах относиться к экстерриториальному местоположению, где данное лицо находится на территории одного государства, но несет ответственность перед властями и под контролем другого государства. Однако как поступил Европейский Суд по правам человека в делах Лоизиду против Турции и Кипр против Турции Европейская Комиссия определяет квалифицированное применение контроля как действующий фактор для определения ответственности за экстерриториальный акт государства.


3. Заключение


В соответствии с полученными по настоящее время данными можно сделать вывод, что понятие юрисдикции в юриспруденции органов Конвенции, так же как и международного законодательства, в первую очередь основано на территории, но позволяет при определенных условиях экстерриториальное расширения. Однако данные, полученные в предыдущем исследовании, не представляют достаточно четкого определения условий экстерриториальной юрисдикции.


III. Дело Банкович


После данного беглого обзора понятия юрисдикции в юриспруденции органов Конвенции и международного законодательства исследование решения по делу Банкович начнется с краткого введения в факты дела, далее перейдет к обоснованию Европейского Суда и в итоге столкнется с критикой, высказанной в адрес подхода Европейского Суда.


1. Факты


Банкович и ее созаявители подали жалобу в связи с гибелью членов своих семей и своих собственных ранений, полученных в результате бомбежек военными самолетами НАТО в свете вмешательства НАТО во время кризиса в Косово. После неудачи всех попыток достигнуть установленного в порядке договоренности политического разрешения кризиса в Косово в марте 1999 года НАТО начала воздушные атаки. В апреле 1999 года одно из зданий Радиотелевизионного центра Сербии (Radio Televizije Srbije) "RTS" было поражено ракетой, пущенной вооруженными силами НАТО. Члены семей заявителей были убиты, и один из заявителей ранен. Заявители жаловались на нарушение их права на жизнь, их свободу изъявления и их право на эффективное средство защиты, как гарантировано в Статьях 2, 10 и 13 Конвенции, и подали свою жалобу против 17 государств - членов НАТО.


2. Обоснование Европейского Суда


Для ответа на основной вопрос дела, имели ли государства-ответчики юрисдикцию на заявителей в соответствии со Статьей 1 Конвенции, Европейский Суд сначала досконально исследовал значение фразы "в рамках их юрисдикции" в соответствии со Статьей 1 Конвенции, применяя нормы толкования, найденные в статье 31 Венской конвенции 1969 года о праве международных договоров. Во-первых, Европейский Суд уточнил обычное понимание данного слова. Ссылаясь на обычное понятие термина в международном законодательстве, он утверждал, что юридическая компетенция государства в первую очередь территориальная и в качестве общего положения определена и ограничена суверенными территориальными правами других относящихся к делу государств (Банкович и другие против Бельгии и других 16 государств - членов НАТО, решение о приемлемости oт 12 декабря 2001, §59). Европейский Суд пришел к заключению, что это обусловлено недостатком каких-либо представлений Высоких Договаривающихся Сторон об их экстерриториальной ответственности в фактическом контексте, совпадающим с данным делом (§62). В результате Европейский Суд подтвердил полученные данные со ссылкой на подготовительные документы (travaux preparatoires), которые указывают на то, что Межгосударственная Комиссия Экспертов заменила слова "все лица, оставшиеся на своей территории", ссылаясь на лица "находящиеся под их юрисдикцией" не с целью территориального расширения ответственности Высоких Договаривающихся Сторон, но с единственной целью расширения применения Конвенции к лицам, которые могут и не проживать, с точки зрения права, но которые, несмотря ни на что, находятся на территории Высоких Договаривающихся Сторон. Таким образом, Европейский Суд заключил, что Статья 1 Конвенции отражает важное территориальное понятие, тогда как другие основы юрисдикции являются исключениями и требуют особых разъяснений в соответствии с особыми обстоятельствами каждого дела (Банкович и другие против Бельгии и других 16 государств - членов НАТО, Решение о приемлемости oт 12 декабря 2001, §61, 66).

Европейский Суд продолжил, уточняя необходимые исключительные обстоятельства, в соответствии с которыми экстерриториальный договор государства может быть признан как применение юрисдикции. Ссылаясь на свое предыдущее прецедентное право, которое было кратко изложено выше, Европейский Суд пришел к заключению, что экстерриториальная юрисдикция может быть определена в тех делах, где государство эффективно контролирует относящуюся к делу территорию и ее жителей либо как последствие военной оккупации, либо с согласия, приглашения или пособничества властей данной территории, применяющих хотя бы часть публичных полномочий, обычно применяемых данным государством (§67-73). Соответственно, Европейский Суд отклонил жалобу заявителей о том, что в соответствии со Статьей 1 Конвенции положительные обязательства распространяются на гарантирование прав, изложенных в Конвенции в некотором смысле пропорционально уровню контроля, используемому в любой экстерриториальной ситуации. Он постановил, что формулировка в Статье 1 Конвенции не обеспечивает никакой поддержки идеи о том, что положительные обязательства для гарантии прав и свобод, установленные Конвенцией, могут быть разделены и подогнаны для того, чтобы подходить конкретным обстоятельствам экстерриториального договора, о котором идет речь. Европейский Суд поддержал данное заявление, сравнив исчерпывающие формулировки Статьи 1 Конвенции и четырех Женевских конвенций, процитированных выше, которые не были приняты составителями европейской Конвенции о правах человека (§75). Европейский Суд пошел дальше, сравнивая похожие положения юрисдикции в других международных инструментах, приведенных выше, которые поддерживают такое же понятие термина юрисдикция как и Статья 1 Конвенции, так как они также отзываются, в основном, о территориальном понятии юрисдикции (§78). В результате Европейский Суд, что касается цели Конвенции создать европейский публичный порядок для защиты индивидуальных лиц, утвердил, что идея уклониться от разрыва в защите прав человека не может привести к определению юрисдикции, если территория, о которой идет речь, не является той, которая в обычной ситуации находилась бы под контролем Конвенции, как Федеративная Республика Югославия (§80). Из того факта, что Конвенция является "с учетом статьи 56 Конвенции, действующим многосторонним договором, в чрезвычайно региональном контексте и значительно правовом понимании Высоких Договаривающихся Сторон" (§80) Европейский Суд сделал вывод: Конвенция не была составлена для применения по всему миру.

Соответственно, Европейский Суд постановил, что заявители не подпадают под "юрисдикцию" государств-ответчиков, и объявил жалобу неприемлемой, так как она является несовместимой ratione personae.


3. Критика, высказанная в адрес подхода Европейского Суда


Обоснование Европейского Суда по решению дела Банкович было раскритиковано по двум основным моментам. Во-первых, было оспорено ограничительное толкование Европейским Судом термина "юрисдикция" как отражающее лишь существенно территориальное понятие. Во-вторых, определение Европейским Судом необходимых особых обстоятельств для применения экстерриториальной юрисдикции тоже не было одобрено.


4. Существенное территориальное понятие юрисдикции


Первым и основным объектом критики является укоренившееся предположение Европейского Суда о том, что юрисдикция государств в основном территориальная, тогда как экстерриториальный договор государства достигает юрисдикции данного государства лишь при особых обстоятельствах. Данный подход был раскритикован по трем причинам: в связи со ссылкой Европейским Судом на подготовительные документы, из-за определения понятия юрисдикции в международном законодательстве и в связи с утверждаемым несоответствием с прежней судебной практикой Европейского Суда. В отличие от Европейского Суда критики придерживались той точки зрения, что юрисдикция государства зависит от использования власти данным государством.

Во-первых, истолкование Европейским Судом термина "юрисдикция" было раскритиковано за ссылку на подготовительные документы, что было рассмотрено как пренебрежение характером Конвенции как живого инструмента. В данном мнении закрываются глаза на тот факт, что Европейский Суд ссылался только на подготовительные документы для подтверждения тех истолкований, которые он уже давал, особенно анализ обычного понимания данного термина. Являясь живым инструментом, Конвенция в основном сосредоточена на особенном характере Конвенции как инструмента, обеспечивающего права человека (цель и намерение в соответствии с частью 1 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров), и не исключает использования Статьи 32 данной Конвенции. Несмотря на тот факт, что Конвенция - живой инструмент, Европейский Суд должен установить "обычное" языковое понятие, используемое в Конвенции, вопреки тому, что у него есть полномочия принять к сведению нововведения в практике договаривающихся государств.

Во-вторых, было заявлено, что Европейский Суд неправильно истолковал понятие юрисдикции в международном законодательстве. Данное мнение, скорее всего, является результатом неправильного понимания понятия юрисдикции в международном законодательстве. Отправной точкой в международном законодательстве является то, что юрисдикция ограничена территорией государства. В сравнение с данным общим положением некоторые международные договоры, в особенности Женевская конвенция и Конвенция против пыток и иных жестоких, нечеловеческих или унижающих достоинство видов обращения и наказания раскрывают более широкое понятие юрисдикции. Истолкование Статьи 1 Конвенции в таком широком понятии запрещено в связи с полностью отличающейся формулировкой. Не существует никаких неопровержимых доводов того, что все данные договоры, включая Конвенцию, должны быть истолкованы в более широком смысле. Кроме того, большинство международных договоров, заключенных ранее, схожих с Конвенцией и соответствующих общим принципам международного законодательства, отражают лишь территориальное понятие юрисдикции и были хотя бы истолкованы в соответствии данному принципу компетентными международными институтами. В особенности создание Европейским Комитетом по правам человека экстерриториальной ответственности в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах не поддерживало более широкой интерпретации данного термина в Статье 1 Конвенции, так как он изначально происходит из пункта 1 Статьи 5 Пакта, который не сравним с действующими положениями Конвенции.

В конечном счете утверждалось, что решение по делу Банкович противоречило предшествующей юрисдикции Европейского Суда. Однако нет смысла сравнивать прежние решения, вынесенные Европейским Судом, с делом Банкович, не определяя дальнейшее усовершенствование вынесения решений Европейским Судом относительно Статьи 1 Конвенции. Особенно в отношении выводов Европейского Суда в недавно вынесенных постановлениях по делам Лоизиду против Турции и Кипр против Турции его обоснования в решении по делу Банкович не могут быть оценены как логическая прогрессия. В данных решениях Европейский Суд утвердил, что экстерриториальный договор государства приравнивался к его юрисдикции в соответствии со Статьей 1 Конвенции при особых обстоятельствах, в особенности при существовании "эффективного контроля".


5. Особые обстоятельства (условия) экстерриториальной юрисдикции


Еще один момент - оценка Европейским Судом необходимых условий для осуществления экстерриториальной юрисдикции государства - был раскритикован по четырем причинам. Первая заключалась в том, что предполагалось что Европейский Суд выпустил список тех обстоятельств, при которых экстерриториальная юрисдикция государства может быть осуществлена. Вторая причина заключалась в отношении обоснования Европейским Судом эффективного требования контроля, с одной стороны, и его отношении к характеру общественного порядка (ordre public) Конвенции, с другой стороны, которое было под вопросом. Третья причина состояла в том, что решение по делу Банкович противоречило обоснованию Европейского Суда в вынесенном решении по делу Серинга. Последняя причина заключалась в негибком определении Европейским Судом эффективного критерия контроля.

Что касается первого пункта критики, предположения, что Европейский Суд выпустил закрытый список условий для осуществления экстерриториальной юрисдикции Высоких Договаривающихся Сторон, надо указать на тот факт, что решение по делу Банкович лишь раскрывает исключительные обстоятельства "эффективного контроля" в период военного вмешательства в экстерриториальный район. Данное решение не ограничивает возможность принятия других особых обстоятельств применения экстерриториальной юрисдикции, с некоторыми из которых Европейский Суд уже имел дело и которые были детально описаны в решении по делу Банкович (Банкович и другие против Бельгии и других 16 государств - членов НАТО, Решение о приемлемости oт 12 декабря 2001 г., §72 et seq.). В постановлении по делу МакЭлхинни (МакЭлхинни против Ирландии, Постановление от 21 октября 2001 г., жалоба N 31253/96, ECHR 2001-XI) Европейский Суд недавно (косвенно) согласился с тем, что выполнение полномочий солдатом Британской армии по ту сторону границы Северной Ирландии попадало под юрисдикцию Соединенного Королевства, которая не ссылалась на свою суверенную неприкосновенность в суде Ирландии в этом отношении. Ответ на вопрос, является ли лишь использование "эффективного территориального контроля" особым обстоятельством, при этом исключающим воздушные атаки, как было решено в деле Банкович, либо другие формы использования полномочий, такие как в деле МакЭлхинни против Ирландии, скорее всего, положительный.

Во-вторых, был поднят вопрос, требовали ли условия применения экстерриториальной юрисдикции по делу Банкович в добавок к "эффективному контролю" Высоких Договаривающихся Сторон потери иным образом истолкованных прав человека (см. тест "черная дыра"). Даже принимая во внимание тот факт, что Европейский Суд четко заявил о том, что общественный контроль, беспристрастный к "дырам" в Конвенции о защите прав человека, надо осуществлять только на территории Высоких Договаривающихся Сторон (Банкович и другие против Бельгии и других 16 государств - членов НАТО, Решение о приемлемости oт 12 декабря 2001 г., §80), надо рассматривать как неправильное понимание постановления. Существенная часть постановления уточняет, что характер Конвенции как конституционного инструмента европейского общественного порядка для защиты отдельных людей не может применяться в пользу заявителей на территории, не подпадающей под влияние Конвенции. Европейский Суд не предпринимает каких-либо еще действий в отношении того, что территория, о которой идет речь, должна быть обязательно территорией Высокой Договаривающейся Стороны. Рассматривая факты по делу Банкович и предполагая, что цель Конвенции - сформировать европейский общественный порядок для защиты отдельных людей - влияет на толкование Конвенции (см., inter alia, Серинг против Соединенного Королевства, Постановление от 26 июня 1989, Серия A N 161, §87), можно поразмышлять, вынес бы Европейский Суд другое решение, если бы бомбежка произошла на территории другого договаривающегося государства Конвенции, как также было предположено. Но надо согласиться, что данный вопрос относится к делу, ответа же на него все еще нет.

Что касается третьего пункта, якобы заявленного несоответствия в обосновании Европейского Суда по делу Серинга, надо четко различать данные два дела. В деле Серинга высылка заявителя может быть определена как действие государственных властей, прямо направленное на заявителя и происходившее на территории самого договаривающегося государства, хотя и несущее за собой ответственность государства и тем самым подпадающее под юрисдикцию Соединенного Королевства. В сравнение в деле Банкович нельзя найти действий государственных властей, прямо направленных на заявителя и осуществленных на территории договаривающегося государства.

В итоге посчитали, что определение Европейского Суда эффективных требований контроля не достаточно гибкое для учета наличия и использования современного особо точного оружия, которое позволяет очень четкие и точные экстерриториальные действия без привлечения сухопутных войск. Пока все еще очень прискорбно то, что в связи с определением Европейского Суда Банкович и другие жертвы воздушной атаки НАТО не имеют каких-либо средств судебной защиты против нарушений права их родственников на жизнь. Более широкое истолкование критерия эффективного контроля лишит его смысла и будет противоречить цели Статьи 1 Конвенции, в соответствии с которой не только устанавливается, но также и ограничивается ответственность Высоких Договаривающихся Сторон за нарушения прав человека к подходящей им юрисдикции.


6. Заключение


Что касается этих полученных данных можно ясно сделать вывод о том, что мнение об автоматическом следовании юрисдикции государства за экстерриториальными договорами его официальных лиц, больше не может быть поддержано. Для сравнения: Статья 1 Конвенции устанавливает ограничение ответственности договаривающихся государств за нарушения прав человека. Согласно данным положениям договор государства лишь подпадает под рамки Конвенции, когда применяется в квалифицированном понимании "юрисдикции". Данная основа юрисдикции в основном территориальная, но при некоторых обстоятельствах она может распространиться на экстерриториальные действия Высоких Договаривающихся Сторон, особенно если государство применяет эффективные меры территориального контроля в районе, находящемся за пределами его территории. В ходе проведения анализа воздушные атаки НАТО в деле Банкович не выполнили требований эффективного контроля, необходимого для установления юрисдикции участвующих Высоких Договаривающихся Сторон. В решении Европейского Суда эффективный контроль в обязательном порядке предполагает, что Высокая Договаривающаяся Сторона как последствие военной оккупации или как способ согласия, приглашение или допущение властей данной территории применяет всю или хотя бы часть полномочий государственных органов, обычно применяемых властями данного государства.


IV. Заявление о территориальной принадлежности, сделанное в рамках дела Илашку


Особым фактором в определении территориальной ответственности Высоких Договаривающихся Сторон являются заявления, содержащие территориальные ограничени, зачастую считающиеся "оговоркой". Европейский Суд должен был решить данную проблему в деле "Илашку и другие против Молдавии и Российской Федерации" (Илашку и другие против Молдавии и Российской Федерации, Решение (приемлемость) от 4 июля 2001 г.).

Документ о ратификации Конвенции, представленный Республикой Молдова, среди других содержит декларацию о том, что Республика Молдова может гарантировать соблюдение положений Конвенции в отношении договоров и упущений, совершенных органами самопровозглашенной Приднестровской Республики на территории, действительно контролируемой данными органами. Хотя Молдавия старалась ограничить "юрисдикцию" на части своей территории в соответствии со Статьей 1 Конвенции. Европейский Суд должен был попробовать допустимость данной оговорки в деле Илашку. Во-первых, он должен был определить, устанавливала ли Конвенция оговорки соответственно Статье 57 Конвенции. В связи с недостатком ссылок на особое положение Конвенции Европейский Суд посчитал, что данное заявление носило обычный характер, хотя и не имело силу "оговорки" в соответствии со Статьей 57 Конвенции. Он дальше повторял, что Статья 56 Конвенции не разрешает территориальных ограничений термина "юрисдикция" в соответствии со Статьей 1 Конвенции. Соответственно, Европейский Суд решил, что данная декларация об оговорке не имела силы.

Повторение данной проблемы можно увидеть в конфликте между Азербайджаном и Арменией. Так же как Республика Молдова, Республика Азербайджан в своем документе о ратификации Конвенции от 15 апреля 2002 г. объявила, что не может гарантировать применение положений Конвенции на территориях, оккупированных Республикой Армения, до тех пор, пока данные территории не будут освобождены от оккупации.


V. Вывод и перспективы развития


В конечном счете может быть полезно кратко подвести итог полученных данных и дать обзор на значимость решения по делу Банкович в будущем. Применяя правила истолкования, указанные в статье 31 Венской Конвенции, Европейский Суд в деле Банкович заявил, что термин "юрисдикция" в соответствии со Статьей 1 Конвенции отражает лишь территориальное понятие, тогда как экстерриториальная основа юрисдикции является исключительной и требует особого обоснования. В качестве исключения применение эффективного контроля в районе, находящемся за пределами ее территории, может привести к ответственности государства в соответствии с Конвенцией. Факты дела Банкович (воздушные атаки) нельзя квалифицировать как такое исключение. Решение по делу Банкович пытается определить границы ответственности государств по нарушению по правам человека в соответствии со Статьей 1 Конвенции и, таким образом, закрывается "дыра", которая оставалась открытой Европейским Судом в делах Лоизиду и Кипр. По данной причине это имеет большое значение в будущем применении Конвенции в делах, связанных с экстерриториальными договорами Высоких Договаривающихся Сторон.

Европейский Суд будет продолжать искать более четкое определение той линии, которая должна проводиться между применением территориальной и экстерриториальной юрисдикцией. Например, Европейский Суд лишь недавно подтвердил, что государства не должны применять свою юрисдикцию на территории другого государства в том случае, если они требуют перед судами того государства суверенного иммунитета право, на который они имеют по международному законодательству (Аикактерини Калогерополу и другие против Греции и Германии, жалоба N 59021/00, решение от 12 декабря 2002 г.). В данном решении Европейский Суд ссылается на дело МакЭлхинни против Ирландии и Соединенного Королевства (Решение Большой Палаты от 9 февраля 2000 г., жалоба N 31253/96), в котором он утверждал, что тот факт, что власти Соединенного Королевства потребовали иммунитет в судах Ирландии в судебном процессе против нее, не достаточен для попадания под юрисдикцию Соединенного Королевства в соответствии со Статьей 1 Конвенции. Таким образом, тот факт, что Германия подняла вопрос в судах Греции о не применении иммунитета, не может рассматриваться так же, как применение юрисдикции в отношение, к заявителям в судах Греции. Более того, если на государство подан иск в суды иностранного государства, оно находится в том же положении, как любая сторона в судебном процессе ("a cet egard elle pouvait etre assimilee a une personne privee parti au proces").

В решении по делу Банкович Европейский Суд не пришел к ответу на вопрос, несут ли государства - члены международной организации ответственность за действия, предпринятые международной организацией, что является совершенно другой и все еще не решенной проблемой, которая будет центральной при рассмотрении дела "Сенатор Лайнз ГмбХ".

Ответ Европейского Суда на вопрос о юрисдикции в соответствии со Статьей 1 Конвенции надо также рассматривать в свете роли Европейского Суда. В решении по делу Банкович Европейский Суд сделал акцент на региональном характере европейской системы по защите прав человека. Таким образом, Европейский Суд косвенно признал и свою ответственность. Другими словами, Европейский Суд выразил своего рода самоограничение судебной власти делами, отнесенными к ее юрисдикции. Европейский Суд не может считаться ответственным за защиту прав человека от нарушений по всему миру. Он не сможет осуществить данные требования. Уже расширение его территориальной юрисдикции от Исландии до самой западной точки Российской Федерации в г. Владивосток должно напомнить не только Европейскому Суду, но и государствам - членам Совета Европы о реалистичном ответе того, что на самом деле может достигнуть такая система защиты прав человека.

Критерий "эффективного контроля" относится не только к различной компетенции Высоких Договаривающихся Сторон, но также должен рассматривать в данном свете роль Европейского Суда. Когда Европейский Суд должен определить, нарушались ли права человека, он должен, если для этого есть необходимость, быть способным определить факты дела непосредственно в ходе визита и в процессе заслушивания свидетелей, как это было сделано в ходе межгосударственного дела между Кипром и Турцией о ситуации по правам человека на территории Северного Кипра. Как следует из данного постановления Европейского Суда, Европейская Комиссия по правам человека отбирала исчерпывающие доказательства данного дела с помощью Организации Европейского экономического сотрудничества (ОЕЕС) и косвенно Турции, как ответственного за осуществление эффективного контроля государства. Интенсивность эффективного контроля с помощью местной администрации, осуществленной Турцией, была такова, что Европейский Суд пришел к заключению о том, что суды, располагающиеся на данной территории, предоставляли средства судебной защиты, которые должны считаться эффективными и должны были использоваться полностью, несмотря на вопрос, являлось ли присутствие турецких войск на территории Северного Кипра законным или нет. Данная интенсивность эффективного контроля может служить показателем в ответе на вопрос о том, когда определенная территория попадает под юрисдикцию Высокой Договаривающейся Стороны, даже вне своей собственной территории, и когда данное государство может нести ответственность за любые нарушения требований Конвенции.

Заглядывая в будущее, можно сделать вывод, что принятое решение по делу Банкович будет иметь большое значение для предстоящих решений на другим делам, связанным с нарушением экстерриториальных прав человека, т.е. могут ли Высокие Договаривающиеся Стороны нести ответственность за возможные нарушения прав человека из-за размещения своих войск, как вооруженные силы ООН или же по мандату ООН на территории не Высоких Договаривающихся Сторон. В данном контексте возникает целый ряд проблем, таких как отношение системы Конвенции к системе ООН или в пределах чего Высокие Договаривающиеся Стороны действительно применяют эффективный территориальный контроль, в то время как их вооруженные силы являются частью большой международной силы, управляемой ООН.


Постановления и Решения по жалобам против Российской Федерации


Трубников против Российской Федерации
[Trubnikov v. Russia]


По делу обжалуется ответственность государства за смерть сына заявителя в штрафном изоляторе исправительной колонии, а также за непроведение расследования обстоятельств смерти.


Наталья Герасимова против Российской Федерации
[Natalya Gerasimova v. Russia]


По делу обжалуется неисполнение судебного решения о передаче права собственности на новую квартиру в результате принудительного переселения заявителя в связи с демонтажем ее предыдущего жилья.


Яворивская против Российской Федерации
[Yavorivskaya v. Russia]


По делу обжалуется чрезмерная, по мнению заявителя, длительность судебного разбирательства по делу по иску заявителя к муниципальному учреждению здравоохранения "Билибинская центральная районная больница" о компенсации вреда, причиненного ненадлежащим лечением.


Рейнбах против Российской Федерации
[Reynbakh v. Russia]


По делу обжалуется длительное неисполнение судебных решений, вынесенных в пользу заявителя, по его иску к его бывшему работодателю о выплате задолженности по заработной плате и компенсации судебных издержек и по его иску к Правительству Российской Федерации о предоставлении автомобиля по целевому расчетному чеку либо возмещении его денежной стоимости.



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2006


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information Note N 78 on the case-law of the September 2005"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение