Постановление Европейского Суда по правам человека от 13 октября 2005 г. Дело "Федоров (Fedorov) и Федорова (Fedorova) против Российской Федерации" (жалоба N 31008/02) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)


Дело "Федоров (Fedorov) и Федорова (Fedorova)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 31008/02)


Постановление Суда


Страсбург, 13 октября 2005 г.


По делу "Федоров и Федорова против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей,

а также при участии C. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 22 сентября 2005 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой (N 31008/02), поданной в Европейский Суд 25 июля 2002 г. против Российской Федерации двумя гражданами Российской Федерации: Николаем Федоровичем Федоровым и Бевией Андреевной Федоровой (далее - заявители) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Власти Российской Федерации в Европейском Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявители утверждали, в частности, что продолжительность рассмотрения возбужденного в их отношении уголовного дела превышала разумный срок. Они жаловались также на применение к ним меры пресечения в виде подписки о невыезде.

4. Жалоба была передана на рассмотрение Первой Секции Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 в рамках Первой секции была создана Палата для рассмотрения данного дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

ГАРАНТ:

Нумерация пунктов приводится в соответствии с источником


7. 14 декабря 2005 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

8. Заявители и власти Российской Федерации представили замечания по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Проведя консультации со сторонами, Палата решила, что не требовалось проводить открытого слушания по существу дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда). Каждая из сторон в письменной форме представила комментарии к доводам другой стороны.


Факты


I. Обстоятельства дела


7. Заявители, 1961 и 1962 годов рождения соответственно, проживали в деревне Кормиловка Омской области.

8. Заявители, которые являются супругами, раньше жили в г. Каргасоке Томской области и работали там ветеринарами. Первый заявитель занимал должность главного ветеринарного врача Каргасокского района.

9. 26 сентября 1996 г. в отношении первого заявителя было возбуждено уголовное дело по обвинению в мошенничестве, и к нему была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. 22 октября 1996 г. на основании постановления следователя заявитель был временно отстранен от занимаемой должности.

10. В феврале 1998 г. в отношении второго заявителя было возбуждено уголовное дело по обвинению в мошенничестве, и к ней также была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде.

11. 17 августа 1998 г. возбужденные в отношении заявителей уголовные дела были объединены в одно производство. Заявителей обвиняли в предоставлении фальшивых отчетов о командировках с целью незаконного получения наличных денежных средств на ветеринарной станции, где работал первый заявитель.

12. 17 июля 2000 г. заявители просили отменить избранную в их отношении меру пресечения в виде подписки о невыезде. Как представляется, это ходатайство не было рассмотрено.

13. На протяжении шести лет уголовное дело в отношении заявителей несколько раз направлялось судами на дополнительное расследование: в мае 1997 года, 5 февраля 1998 г., 21 сентября 1999 г., 31 мая и 31 октября 2000 г.

14. В 2001 году несовершеннолетний сын заявителей был приглашен на вступительное собеседование в Омский государственный сельскохозяйственный университет. Заявители сообщили, что их сын не смог поехать на собеседование, так как ни одному из них не было разрешено сопровождать его в поездке в г. Омск. В неуказанный день исполняющий обязанности прокурора Каргасокского района направил второму заявителю письмо следующего содержания:


"[Письмо] выдается Бевии Андреевне Федоровой... с тем, что 10-11 июля 2001 г. она находилась по повестке в прокуратуре Каргасокского района, вследствие чего она не могла прибыть в г. Омск вместе с ее сыном, чтобы присутствовать на... собеседовании 12 июля.

[Письмо] для представления во вступительную комиссию Института ветеринарии Омского государственного сельскохозяйственного университета".


Сын заявителей, сдав вступительные экзамены, позднее поступил в данный университет.

15. 13 августа 2002 г. Парабельский районный суд Томской области постановил оправдательный приговор в отношении заявителей и отменил примененную к ним меру пресечения в виде подписки о невыезде. 16 декабря 2002 г., рассмотрев кассационную жалобу, судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда, отменила приговор от 13 августа 2002 г. и вернула дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в другом составе.

16. 8 мая 2003 г. Парабельский районный суд Томской области своим определением прекратил уголовное дело в отношении заявителей в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. 30 июня 2003 г. судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда отменила определение Парабельского районного суда Томской области от 8 мая 2003 г. и направила дело на новое рассмотрение в Молчановский районный суд Томской области.

17. 31 декабря 2003 г. приговором Молчановского районного суда Томской области суда первый заявитель был признан виновным в присвоении вверенного имущества и приговорен к одному году лишения свободы. В связи с истечением установленных законом сроков давности первый заявитель был освобожден от уголовной ответственности. Федорова Б.А. была полностью оправдана. Молчановский районный суд Томской области также постановил отменить в отношении заявителей меру пресечения в виде подписки о невыезде, хотя она уже была отменена Парабельским районным судом Томской области 13 августа 2002 г.

18. 15 апреля 2004 г. судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда отменила приговор от 31 декабря 2003 г. в части признания первого заявителя виновным в совершении преступления, и вернула уголовное дело на новое рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда определила не применять к первому заявителю каких-либо мер пресечения.

19. Впоследствии дело было передано в Советский районный суд Томской области. 28 февраля 2005 г. Советский районный суд Томской области признал первого заявителя виновным в присвоении вверенного ему имущества и приговорил его к одному году лишения свободы условно. Однако суд освободил заявителя от наказания в связи с истечением установленных законом сроков давности.

20. 25 апреля 2005 г. судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда отменила приговор от 28 февраля 2005 г. Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда определила, что суд первой инстанции должен был не сначала признавать заявителя виновным в совершении преступления и затем освобождать его от наказания, а прекратить уголовное дело. Соответственно, суд кассационной инстанции прекратил уголовное дело против заявителей в связи с истечением законодательно установленного срока давности.


II. Применимое национальное законодательство и практика


21. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года (действовавший до 1 июля 2002 г.)


Часть 1 статьи 89. Применение мер пресечения


"При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из следующих мер пресечения: подписку о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных объединений, заключение под стражу...".


Статья 90. Применение меры пресечения в отношении подозреваемого


"В исключительных случаях мера пресечения может быть применена в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, и до предъявления ему обвинения. В этом случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется".


Статья 91. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения


"При разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд учитывают, помимо обстоятельств, указанных в статье 89 настоящего Кодекса, также тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства.


Статья 92. Постановление и определение о применении меры пресечения


"О применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд - мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, и основание для избрания примененной меры пресечения. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено и одновременно ему разъясняется порядок обжалования применения меры пресечения.

Копия постановления или определения о применении меры пресечения немедленно вручается лицу, в отношении которого оно вынесено".


Статья 93. Подписка о невыезде


"Подписка о невыезде состоит в отобрании от подозреваемого или обвиняемого обязательства не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения соответственно лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым данной им подписки может быть применена более строгая мера пресечения, о чем ему должно быть объявлено при отобрании подписки".


22. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 года (действующий с 1 июля 2002 г.).


Статья 102. Подписка о невыезде и надлежащем поведении


"Подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого:

1) не покидать постоянное или временно место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда;

2) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд;

3) иным путем не препятствовать производству по уголовному делу".


Право


I. Предполагаемое нарушение Статьи 6 Конвенции


23. Заявители жаловались на то, что возбужденное в их отношении уголовное дело рассматривалось необоснованно долго. Они ссылались на статьи 6 и 13 Конвенции. В решении по вопросу приемлемости жалобы Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:


"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...".


24. Период, который необходимо принимать во внимание, начался для первого заявителя 26 сентября 1996 г., когда в его отношении было возбуждено уголовное дело, и закончился 25 апреля 2005 г. с вынесением Томским областным судом постановления о прекращении уголовного дела. Производство по уголовному делу продолжалось восемь лет шесть месяцев и 29 дней. Европейский Суд отметил, что после 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении Российской Федерации, процесс длился шесть лет 11 месяцев и 20 дней. Однако Европейский Суд отметил, что он мог принимать во внимание период, предшествовавший вступлению Конвенции в силу (см. Решение Европейской Комиссии по делу "Вентура против Италии" (Ventura v. Italy) от 9 марта 1978 г., жалоба N 7438/76, Decisions and Reports (DR) 12, p. 38).

ГАРАНТ:

Нумерация пунктов приводится в соответствии с источником


23. Уголовное дело в отношении второго заявителя было возбуждено в феврале 1998 года, и производство по нему было прекращено 15 апреля 2004 г. определением судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда о признании ее невиновной. Производство по уголовному делу продолжалось примерно шесть лет и два месяца, из которых пять лет 11 месяцев и 10 дней находились в пределах компетенции Европейского Суда ratione temporis.


А. Доводы сторон


1. Власти Российской Федерации


26. В своих доводах, представленных до вынесения Европейским Судом 14 декабря 2004 г. решения по вопросу приемлемости жалобы, власти Российской Федерации утверждали, что они не считали возможным комментировать настоящую жалобу, поскольку производство по уголовному делу в отношении первого заявителя еще не было завершено. Власти Российской Федерации не представили новых доводов по существу жалобы.


2. Заявители


27. Заявители настаивали, что продолжительность рассмотрения возбужденного в их отношении уголовного дела нарушила требование "разумного срока", закрепленное в пункте 1 статьи 6 Конвенции.


В. Мнение Европейского Суда


28. Европейский Суд напомнил, что разумность срока рассмотрения дела должна оцениваться в свете обстоятельств дела на основе критериев, установленных в судебной практике Европейского Суда, в частности: сложности дела и поведения заявителя и соответствующих государственных органов (см., среди прочих источников, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши" (Kudla v. Poland), жалоба N 30210/96, ECHR 2000-XI, § 124).

29. Европейский Суд счел, что настоящее дело, касавшееся предполагаемой подделки расходных ведомостей, было не очень сложным. Далее, Европейский Суд заметил, что обстоятельства дела свидетельствовали о том, что задержки в производстве по уголовному делу не были связаны с поведением заявителей.

30. Европейский Суд часто признавал нарушенным пункт 1 статьи 6 Конвенции по делам, поднимавшим схожие вопросы (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Пелиссье и Сасси против Франции" (Pйlissier and Sassi v. France), жалоба N 25444/94, ECHR 1999-II, § 67, Постановление Европейского Суда по делу "Шахинер против Турции" (Sahiner v. Turkey), жалоба N 29279/95, ECHR 2001-IX).

31. Изучив все материалы, Европейский Суд счел, что власти Российской Федерации не представили ни одного факта или довода, способного убедить его принять другое решение по настоящему делу. Учитывая свое прецедентное право по данному вопросу, Европейский Суд постановил, что в настоящем деле продолжительность производства по уголовному делу была чрезмерной и не соответствовала требованию "разумного срока". Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


32. Ссылаясь на статью 2 Протокола N 4 к Конвенции, заявители жаловались на применение к ним меры пресечения в виде подписки о невыезде. Они утверждали, что эта мера представляла собой несоразмерное ограничение их свободы передвижения.

Статья 2 Протокола N 4 к Конвенции в части, применмой к настоящему делу, гласит:


"1. Каждый, кто на законных основаниях находится на территории какого-либо государства, имеет в пределах этой территории право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства...

/.../

3. Пользование этими правами не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц...".


А. Доводы сторон


1. Власти Российской Федерации


33. Власти Российской Федерации утверждали, что примененная к заявителям мера пресечения в виде подписки о невыезде являлась законной, налагала минимум ограничений на право свободы передвижения и была предназначена для того, чтобы обеспечить пребывание заявителей в месте проведения следственных действий и судебного разбирательства. Власти Российской Федерации также утверждали, что первый заявитель дважды обращался в суды Российской Федерации с ходатайством о разрешении на выезд за пределы Каргасокского района, и оба ходатайства были удовлетворены. Кроме того, они отметили, что после отмены меры пресечения в виде подписки о невыезде Парабельским районным судом Томской области 13 августа 2002 г. она больше ни разу не применялась к заявителям. Решение об отмене меры пресечения было включено в приговор Молчановского районного суда от 31 декабря 2003 г. по ошибке. Власти Российской Федерации сделали вывод, что при таких условиях не было нарушения статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.


2. Заявители


34. Заявители настаивали на том, что применение к ним на протяжении долгого времени меры пресечения в виде подписки о невыезде являлось непропорциональным ограничением их права на свободу передвижения. Они утверждали, что применение данной меры не требовалось для обеспечения их присутствия в суде, так как, даже после ее отмены, они продолжали посещать судебные заседания. Они признали, что суды Российской Федерации дважды давали первому заявителю разрешение выехать за пределы Каргасокского района, чтобы присутствовать на заседании суда кассационной инстанции. Однако они утверждали, что в удовлетворении ряда просьб о даче разрешения на выезд с места жительства по медицинским показаниям и иным личным обстоятельствам было отказано. В частности, они сообщили, что в 2001 году первому заявителю не разрешили сопровождать их несовершеннолетнего сына в Омск, находящийся в 1500 км от г. Каргасока, куда 12 июля 2001 г. его пригласили на собеседование для поступления в Омский государственный сельскохозяйственный университет. Второму заявителю было выдано такое разрешение, но с опозданием, что подтверждало письмо исполняющего обязанности прокурора. Соответственно, их сын не имел возможности присутствовать на собеседовании и был вынужден сдавать экзамены несколько дней спустя. На экзамены он приехал в сопровождении второго заявителя. Заявители утверждали, что, так как Федоровой Б.А. пришлось остаться в г. Омске дольше, чем планировалось, она была необоснованно уволена с работы ввиду ее отсутствия. Заявители настаивали, что примененное ограничение также препятствовало им в выборе места жительства и работы на территории других субъектов Российской Федерации.


В. Мнение Европейского Суда


1. Имело ли место вмешательство


35. Европейский Суд отметил, что стороны не оспаривали, что имело место ограничение свободы передвижения заявителей.

36. Европейский Суд напомнил, что для того, чтобы соответствовать статье 2 Протокола N 4 к Конвенции, такое ограничение должно быть "предусмотрено законом", преследовать одну или более законных целей, перечисленных в пункте 3 статьи 2 и быть "необходимым в демократическом обществе" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Раймондо против Италии" (Raimondo v. Italy) от 22 февраля 1994 г., Series A N 281-A, p. 19, § 39).


2. Законность и цель вмешательства


37. Европейский Суд признал, что вмешательство было предусмотрено законом (статья 93 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статья 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Европейский Суд согласился также с замечанием властей Российской Федерации о том, что целью вмешательства было обеспечение присутствия заявителей в месте проведения расследования и на судебных заседаниях. Соответственно, Европейский Суд признал, что ограничение преследовало законные цели, изложенные в пункте 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции, в частности, предотвращения преступлений и защиты прав и свобод других лиц.

38. Осталось определить, была ли данная мера необходимой в демократическом обществе.


3. Соразмерность вмешательства


39. Европейский Суд заметил, что он был вынужден выносить решение о соответствии статье 2 Протокола N 4 к Конвенции подписки о невыезде в ряде дел против Италии, в том числе в деле "Луордо против Италии" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Луордо против Италии" (Luordo v. Italy), жалоба N 32190/96, ECHR 2003-IX, § 96). В том деле Европейский Суд признал, что обязательство, возложенное на заявителя на время процедуры банкротства, было несоразмерным, так как эта процедура в рассматриваемом случае длилась 14 лет и восемь месяцев, несмотря на то, что не было никаких указаний на то, что заявитель желал покинуть место жительства либо что ему было отказано в выдаче разрешения на выезд. По этому образцу были разрешены последующие дела, в которых срок применения подписки о невыезде составлял от 13 лет шесть месяцев (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гоффи против Италии" (Goffi v. Italy) от 24 марта 2005 г., жалоба N 55984/00, § 20) до 24 лет и пяти месяцев (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бассани против Италии" (Bassani v. Italy) от 11 декабря 2003 г., жалоба N 47778/99, § 24).

40. Однако Европейский Суд признал, что обстоятельства настоящего дела были достаточно иными, чтобы можно было отличить данное дело от вышеуказанных дел по следующим критериям.

41. Во-первых, в настоящем деле в отношении заявителей было возбуждено уголовное дело. Европейский Суд отметил, что, само собой разумеется, государство может применять различные меры пресечения, ограничивающие свободу обвиняемого в совершении преступления, чтобы обеспечить эффективное уголовное расследование, в том числе лишение свободы. По мнению Европейского суда, обязательство не покидать место жительства является наименее суровой мерой, связанной с ограничением свободы (см., mutatis mutandis, Решение Европейского Суда по делу "Надь против Венгрии" (Nagy v. Hungary) от 6 июля 2004 г., жалоба N 6437/02).

42. Во-вторых, мера пресечения не применялась автоматически на всем протяжении производства по уголовному делу против заявителей. В действительности, после того как она была отменена Парабельским районным судом Томской области 13 августа 2002 г., она больше не применялась. Европейский Суд согласился с замечанием властей Российской Федерации о том, что в приговор Молчановского районного суда от 31 декабря 2003 г. решение об отмене подписки о невыезде было включено по ошибке, так как обстоятельства дела не указывали на то, что она была снова применена. Соответственно, подписка о невыезде действовала в отношении первого заявителя пять лет 10 месяцев и 17 дней, из которых четыре года три месяца и восемь дней подпадали под юрисдикцию Европейского Суда ratione temporis. Аналогичная мера пресечения применялась ко второй заявительнице в течение приблизительно четырех лет и шести месяцев, из которых четыре года три месяца и восемь дней подпадали под юрисдикцию Европейского Суда ratione temporis.

43. В-третьих, из вышеуказанных вычислений следовало, что период, в течение которого заявители подвергались ограничению, был значительно короче периода, рассматривавшегося в деле "Луордо против Италии" и последующих делах против Италии.

44. Учитывая все вышесказанное, Европейский Суд счел, что при обстоятельствах настоящего дела одного срока применения меры пресечения недостаточно для вывода о ее несоразмерности. Чтобы определить, был ли установлен справедливый баланс между общим интересом в надлежащем рассмотрении уголовного дела и личным интересом заявителей в пользовании свободой передвижения, в отличие от дела Луордо и последующих дел против Италии, Европейский Суд должен выяснить, действительно ли заявители пытались покинуть место жительства и, если да, то отказывали ли им в выдаче разрешения на выезд.

45. Стороны согласились, что первый заявитель дважды обращался за разрешением на выезд из Каргасокского района, и оба раза его ходатайства удовлетворялись. Однако заявители утверждали, что они еще несколько раз пытались покинуть место жительства, в частности, чтобы сопровождать их сына на собеседование в Омском государственном сельскохозяйственном университете 12 июля 2001 г., но им было отказано в соответствующем разрешении. Далее они утверждали, что примененная к ним мера пресечения не давала им выбрать место жительства и найти работу в других субъектах Российской Федерации.

46. Тем не менее, Европейский Суд отметил, что заявители не предоставили доказательств, подтверждавших, что они действительно несколько раз обращались в государственные органы за разрешением покинуть место жительства. В частности, они не предоставили копию ходатайства о выдаче им разрешения покинуть Каргасок для сопровождения их сына в Омск 12 июля 2001 г. В связи с этим Европейский Суд отметил, что письмо исполняющего обязанности прокурора не содержало доказательств того, что такое ходатайство было подано. В письме просто говорилось о том, что в соответствующие дни Федорова Б.А. вызывалась в прокуратуру. В отсутствие каких-либо доказательств, подтверждавших, что заявители подавали ходатайства о выдаче им разрешений покинуть место жительство и, следовательно, что в удовлетворении этих ходатайств было отказано, Европейский Суд не мог прийти к выводу, что был нарушен справедливый баланс между общим интересом и правами заявителей. Соответственно, Европейский Суд постановил, что в настоящем деле ограничение свободы передвижения заявителей не являлось несоразмерным.

47. Таким образом, статья 2 Протокола N 4 к Конвенции не была нарушена.


III. Применение Статьи 41 Конвенции


48. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Ущерб


1. Материальный ущерб


49. Заявители утверждали, что в 2002-2003 годах они покинули г. Каргасок якобы из-за недружелюбной атмосферы, сложившейся после возбуждения уголовного дела в их отношении, и переехали в деревню Кормиловка Омской области. Они требовали 45 000 рублей в качестве компенсации материального ущерба, понесенного в ходе переезда из г. Каргасока в деревню Кормиловка.

50. Власти Российской Федерации утверждали, что понесенные расходы не относились к жалобам, рассмотренным Европейским Судом, и поэтому требования заявителей должны были быть отклонены.

51. Европейский Суд согласился, что данное требование было не связано с целями настоящего производства. Соответственно, Европейский Суд отклонил требование заявителей о компенсации материального ущерба.


2. Моральный вред


52. Заявители утверждали, что они испытали моральные и физические неудобства вследствие необходимости сменить место жительства. Они не представили численное выражение морального вреда.

53. Власти Российской Федерации не сделали никаких замечаний по данному вопросу.

54. Европейский Суд отметил, что в той части, в которой данное требование касалось смены места жительства, оно не имело значения для целей настоящего производства. Тем не менее, Европейский Суд признал, что заявители были в затруднительном положении, испытывали беспокойство и крушение надежд вследствие необоснованно длительного рассмотрения уголовного дела. Исходя из принципа справедливости, Европейский Суд присудил первому заявителю 3600 евро, а второму заявителю 3000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.


В. Судебные расходы и издержки


55. Заявители не сделали никаких требований относительно возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в ходе рассмотрения их дела в национальных судах и Европейском Суде.

56. Соответственно, Европейский Суд не присудил им ничего по этому основанию.


На этих основаниях Суд единогласно:


1) постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции;

2) постановил, что статья 2 Протокола N 4 к Конвенции не была нарушена;

3) постановил:

(а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить первому заявителю в возмещение морального вреда 3600 (три тысячи шестьсот) евро плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(b) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить второму заявителю в возмещение морального вреда 3000 (три тысячи) евро плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(с) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского Центрального Банка плюс три процента;

4) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 13 октября 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Секретарь Секции Суда

Серен Нильсен


Председатель Палаты

Христос Розакис



Постановление Европейского Суда по правам человека от 13 октября 2005 г. Дело "Федоров (Fedorov) и Федорова (Fedorova) против Российской Федерации" (жалоба N 31008/02) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 3/2006.


Перевод для издания предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым



Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.