• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 5/2006

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 5/2006


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Российская Федерация готовится стать председателем Комитета Министров Совета Европы


Вот и подошла очередь Российской Федерации руководить исполнительным органом Совета Европы ближайшие полгода. На майской 116-й сессии в соответствии с принципом ротации председательские полномочия в Комитете Министров Совета Европы от Румынии (она стоит выше России в английском алфавите) перейдут к нашей стране.

Комитет Министров состоит из министров иностранных дел государств - членов Совета Европы, которые могут замещаться кем-либо из заместителей министров правительств их стран или какими-либо другими высокопоставленными чиновниками.

Комитет собирается на уровне министров два раза в год - в апреле или мае и в ноябре. Повседневная работа Комитета осуществляется представителями-делегатами министров иностранных дел. Каждый министр назначает одного представителя-делегата, который чаще всего является также и Постоянным представителем государства - члена Совета Европы. Россию на заседаниях Комитета Министров, как правило, представляет Постоянный представитель Российской Федерации при Совете Европы (в настоящее время Чрезвычайный и Полномочный Посол Александр Орлов). Обычно представители - делегаты министров собираются на пленарные заседания два раза в месяц. Принимаемые ими решения равноценны решениям Комитета Министров.

По уставу Совета Европы деятельность его Комитета Министров включает в себя следующее:

- проведение политического диалога;

- осуществление связей с Парламентской Ассамблеей Совета Европы;

- осуществление связей с Конгрессом местных и региональных властей стран Европы;

- подготовка и заключение конвенций и соглашений;

- принятие рекомендаций государствам-членам;

- принятие бюджета;

- принятие и контроль за выполнением Межправительственной программы деятельности;

- прием новых государств-членов;

- выработка программ сотрудничества и содействия странам Восточной и Центральной Европы;

- контроль за выполнением европейской Конвенции о защите прав и свобод человека;

- надзор за исполнением постановлений Европейского Суда по правам человека;

- участие в организации и проведении специализированных конференций министров.

Процедура передачи исполнительной власти в Совете Европы довольно рутинная и не вызвала бы особого журналистского интереса, если бы не одно обстоятельство.

Российская Федерация - единственное государство - член Совета Европы, которое не подписало и, естественно, не ратифицировало до сих пор (номер сдан в печать за десять дней до занятия Россией председательского кресла в Комитет Министров) один из основополагающих Протоколов к Конвенции о защите прав человека и основных свобод - N 6 "Об отмене смертной казни". Более того, все чаще и чаще со ссылкой на общественное мнение в нашей стране предпринимаются попытки реанимировать предусмотренную законом смертную казнь, но юридически запрещенную Конституционным Судом Российской Федерации.

Глава Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников, ратующий за немедленное подписание и ратификацию Протокола N 6, считает, что это нужно сделать до занятия Россией председательского кресла в Совете Европы. Но для этого, по его словам, нужна политическая воля "сверху", а "верхи" предпочитают отмалчиваться.

И представители Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Люк Ван ден Бранде и Теодорос Пангалос убеждены, что Россия должна отменить смертную казнь до начала своего председательствования в Комитете Министров. В ПАСЕ, намекают они, даже могут поставить под сомнение полномочия российской делегации, если смертная казнь в нашей стране не будет отменена (см. "Политический журнал", N 13 от 10.04.06 г.). А дальше - исключение из Совета Европы? Прекращение действия юрисдикции Европейского Суда по правам человека для российских граждан?

Согласитесь, что с такой репутацией Российской Федерации будет, мягко говоря, неловко руководить Комитетом Министров Совета Европы и правительствами стран, отменивших у себя смертную казнь.

Впрочем, наши европейские перспективы не так уж мрачны. Председательствование России в Комитете Министров обещает быть плодотворным как для Российской Федерации, так и для самой Европы, заявил Генеральный секретарь Совета Европы Терри Дэвис в интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС.

"Председательствование в Комитете Министров происходит в алфавитном порядке, поэтому для России не имеет большого значения то, что настал ее черед. Однако имеет большое значение то, что председательствовать будет именно Россия. Я очень надеюсь, что это продемонстрирует, что Россия является частью Европы и активно участвует в ее делах", - подчеркнул Терри Девис.

Будем надеяться на это и мы.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на жизнь


По делу обжалуется факт применения огнестрельного оружия на поражение сотрудником полиции при попытке потерпевшего к бегству и ставится вопрос об эффективности расследования, проведенного властями по этому факту. По делу по разным пунктам жалобы одновременно допущены и не допущены нарушения требований Статьи 2 Конвенции.


Рамсахаи и другие против Нидерландов
[Ramsahai and оthers - the Netherlands] (N 52391/99)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают дедушка, бабушка и отец молодого человека, который был застрелен полицейским. Фактические обстоятельства дела, как они были установлены Европейским Судом на основе официальных документов, представленных ему, состоят в следующем.

Вечером 19 июля 1998 г. родственник заявителей под прицелом пистолета заставил владельца мотороллера отдать ему свое транспортное средство. Владелец мотороллера сообщил об этом акте грабежа двум невооруженным наблюдателям за порядком на улицах. Все трое бросились в погоню за грабителем. Однако, поскольку им было трудно угнаться за быстро двигавшимся мотороллером, наблюдатели за порядком на улицах сообщили о грабеже в местный полицейский участок. Наблюдатели явно не знали, что у родственника заявителей имелось оружие; знай они об этом, то, будучи невооруженными, они не бросились бы в погоню за грабителем и, конечно же, предупредили бы полицейских о том, что у него есть оружие. Двое сотрудников полиции, которые находились поблизости, заметили родственника заявителей и стали преследовать его. Поскольку он вел себя вызывающе и оказал сопротивление при его задержании, то первый сотрудник полиции попытался схватить его. Произошла короткая борьба, из которой родственнику заявителей удалось вырваться; он затем встал в угрожающую позу и вынул свой пистолет. Увидев пистолет в его руках и почувствовав угрозу, первый сотрудник полиции выхватил свой табельный пистолет и, по крайней мере, один раз громким голосом приказал родственнику заявителей бросить свой пистолет. Последний затем опустил свой пистолет стволом вниз, - но таким образом, что сотрудник полиции счел ситуацию по-прежнему угрожающей, - и попытался уйти. К этому моменту на место происшествия прибыл второй сотрудник полиции. Он увидел родственника заявителей с пистолетом в руке; и хотя первый сотрудник полиции держал его под прицелом, он, не подчинившись приказу бросить оружие, продолжал держать пистолет в руке. Оба сотрудника полиции увидели, что родственник заявителей поворачивается и поднимает руку с пистолетом. Второй сотрудник полиции увидел, что родственник заявителей нацеливает свой пистолет в его направлении, и поэтому этот сотрудник полиции выхватил свой табельный пистолет (до этого он пистолет не вынимал) и произвел один выстрел, убив родственника заявителей.

Первоначальное расследование, главным образом состоявшее в допросе свидетелей происшествия, проводилось сотрудниками полицейского управления по округу Амстердам-Амстелланд, того же самого управления, в котором состояли на службе сами сотрудники полиции, участвовавшие в инциденте. Расследование затем было поручено сотруднику специализированного подразделения полиции - главному суперинтенданту полиции по розыску Ван Даувенвоорде из отдела уголовных расследований, который допросил ряд свидетелей из числа сотрудников полиции и гражданских лиц (включая некоторых лиц, которые уже были допрошены сотрудниками полицейского управления по округу Амстердам-Амстелланд). Он допросил сотрудников полиции, участвовавших в инциденте, первый раз 22 июля 1998 г., на третий день после применения одним из них огнестрельного оружия на поражение, и вновь 3 и 4 августа 1998 г., когда он ознакомил их с показаниями свидетелей из числа гражданских лиц. Прокурор, который был назначен ответственным за уголовное расследование инцидента, в конечном счете, принял решение не возбуждать никакого уголовного дела в отношении сотрудника полиции, ответственного за применение огнестрельного оружия на поражение.

Заявители обратились в Апелляционный суд с жалобой на то, что прокурор отказался возбудить уголовное дело в отношении сотрудника полиции, ответственного за применение огнестрельного оружия на поражение. Они заявили ходатайство о том, чтобы производство по их жалобе было бы публичным, и чтобы суд распорядился о проведении дополнительного расследования. Обе их просьбы были отклонены. Кроме того, Апелляционный суд отказался вынести распоряжение о возбуждении уголовного дела: суд признал обоснованными имеющиеся по делу доказательства, свидетельствовавшие, что сотрудник полиции действовал в рамках законной самообороны. Заявители также обратились с жалобой в Совет по рассмотрению жалоб на полицию на то, что управление прокуратуры опубликовало пресс-релиз, который - по их мнению - не отражал обстоятельства гибели их родственника. Им было дано разъяснение относительно формулировок текста пресс-релиза, но поскольку расхождение изложения фактов инцидента в этом пресс-релизе с самими фактами не было сочтено существенным, официальное признание ошибки не было признано необходимым.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции (что касается вопроса о гибели родственника заявителей в результате применения сотрудником полиции огнестрельного оружия на поражение). Главная предпосылка заявителей, на которой строится их аргументация по делу, а именно, что сотрудниками полиции была применена чрезмерная сила при задержании лица, подозревавшееся всего-навсего в краже мотороллера, не может быть принята Европейским Судом. Из обстоятельств инцидента ясно, что в действительности попытка задержать родственника заявителей привела ни к чему более серьезному, чем короткой стычке между ним и первым сотрудником полиции; оружие при этом не применялось. Второй сотрудник полиции открыл огонь только после того, как родственник заявителей, отказавшись подчиниться четко выраженному распоряжению сдать свое оружие, начал поднимать пистолет в направлении этого сотрудника. В таких обстоятельствах сотрудник полиции был вправе считать, что наличествует угроза его жизни. Такая оценка инцидента не может быть подвергнута критике даже при ретроспективном взгляде на событие. Использование смертоносной силы поэтому не превысило то, что было "абсолютно необходимо" в целях производства задержания родственника заявителей и защиты жизни сотрудников полиции, участвовавших в инциденте.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 2 Конвенции нарушены не были (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции (что касается вопроса о расследовании по факту применения огнестрельного оружия на поражение). Официальное расследование, предпринятое по фактам событий, выглядит проведенным тщательно, а его результаты были задокументированы вполне детально. По делу не было установлено, что - как утверждают заявители, - власти не сумели найти свидетелей, которые могли бы дать точную и значимую информацию для приобщения к материалам дела. Непроведение определенных технических экспертиз не отразилось на эффективности расследования в целом. Однако, что касается вопроса о независимости расследования, Европейский Суд отмечает, что существенные части расследования проводились тем же самым управлением полиции, где работали сотрудники полиции, участвовавшие в инциденте, а именно - технический осмотр места происшествия, поиск свидетелей с обходом домов и первоначальный опрос свидетелей.

Европейский Суд уже устанавливал факт нарушения требований Статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте, когда расследование по факту смерти лица при обстоятельствах, влекущих ответственность государственного органа власти, проводилось непосредственными сослуживцами лиц, предположительно замешанными в произошедшем. Надзор со стороны другого органа власти, насколько независимым он ни был бы, был сочтен недостаточной гарантией независимости расследования. Такие же соображения применимы и по данному делу. Поэтому у проведенного в настоящем деле расследования не было требуемой независимости. Хотя решение прокурора и Апелляционного суда не привлекать к уголовной ответственности второго сотрудника полиции было обоснованным, и заявителям была предоставлена достаточная информация для того, чтобы эффективно участвовать в производстве по рассмотрению жалобы на это решение, процессуальный порядок, которому следовал Апелляционный суд, не отвечал стандартам, применимым к положениям Статьи 2 Конвенции в одном аспекте, а именно - это решение данного суда не было сделано общеизвестным.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (вынесено пятью голосами "за" и двумя голосами "против").


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в размере 20 тысяч евро в возмещение причиненного им морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на жизнь


По делу обжалуется факт убийства потерпевшего военнослужащими сил безопасности и ставится вопрос об эффективности расследования, проведенного властями по этому факту. По делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции.


Какулли против Турции
[Kakoulli - Turkey] (N 38595/97)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают вдова и дети гражданина Кипра греческого происхождения, который был застрелен турецким военнослужащим в буферной зоне, разделяющей территории Северного и Южного Кипра. Фактические обстоятельства дела оспариваются сторонами.

Согласно версии заявителей их погибший родственник отправился собирать улиток и случайно забрел на территорию Северного Кипра. Жених его дочери, сопровождавший его, утверждает, что тот слышал, как военнослужащие приказали ему остановиться, что он и сделал, подняв при этом руки. Двое турецких военнослужащих, облаченных в боевую форму, затем изготовились к стрельбе в боевой позиции на земле и нацелили свои винтовки на него. Сразу же после этого свидетель услышал, как прозвучали два выстрела, и видел, как потерпевший упал на землю. Несколько минут спустя, пока потерпевший все еще лежал на земле, свидетель заметил, как один из турецких военнослужащих сделал движение и произвел третий выстрел по родственнику заявителей с расстояния примерно от семи до восьми метров от того места, где он лежал.

Власти государства-ответчика утверждают, что родственник заявителей пересек линию прекращения огня и, несмотря на то, что он был предупрежден устно и с помощью жестов о необходимости остановиться, не остановился и побежал в сторону демаркационной линии. Один из военнослужащих подошел ближе к нему и произвел предупредительные выстрелы в воздух и в землю. Поскольку родственник заявителей продолжал бежать, были произведены выстрелы в третий раз - по нему, ниже линии пояса; очевидно, что эти выстрелы и причинили ранение, не совместимое с жизнью. Власти государства-ответчика далее утверждают, что у него были найдены штык и удавка. На место происшествия прибыли следователи. Была составлена схема местности, сделаны фотоснимки, и были взяты показания у ряда сотрудников полиции, должностных лиц и военнослужащих, выполнявших задачи сторожевого охранения, включая и военнослужащего, который застрелил потерпевшего. После первого вскрытия было сделано заключение, что потерпевший скончался в результате внутреннего кровотечения, вызванного попаданием пули в сердце. Второе проведенное вскрытие установило, что имеются три группы пулевых ранений в теле погибшего и что некоторые ранения были причинены выстрелом, произведенным момент, когда потерпевший стоял с поднятыми руками, а другие - когда он лежал на земле или прижимался к земле.

По результатам расследования против военнослужащего, который застрелил родственника заявителей, не было возбуждено ни уголовного дела, ни дисциплинарного производства; при этом следственные органы пришли к выводу, что применение оружия на поражение было оправдано при тех обстоятельствах. По делу было принято решение о том, что "не было оснований для привлечения кого-либо к ответственности", означавшее, что не будет проводиться дальнейшее расследование или осуществляться уголовное преследование.

Заявители жалуются в Европейский Суд на то, что их родственник был умышленно застрелен турецкими военнослужащими на Кипре, а также утверждают, что убийство было связано с дискриминацией, поскольку погибший был киприотом греческого происхождения и христианином по вероисповеданию.


Вопросы права


По поводу предварительных возражений государства-ответчика о неисчерпании заявителями внутригосударственных средств правовой защиты. Местные средства правовой защиты, на которые указывало государство-ответчик, утверждая, что они были доступны заявителям в рамках судебной системы "Турецкой Республики Северный Кипр"* (* В мае 1983 г. турецкая община Кипра образовала так называемую "Турецкую Республику Северного Кипра" и провозгласила ее государственную независимость. Совет Безопасности ООН осудил этот шаг, повторив свое требование вывода турецких вооруженных формирований с территории острова Кипр. Псевдогосударство "Турецкая Республика Северного Кипра" остается de jure не-признанным мировым сообществом (прим. перев.).), не могут считаться "внутригосударственными средствами правовой защиты" для целей применения положений Конвенции. Однако такую оценку нельзя рассматривать как содержащую сомнение в точке зрения международного сообщества на факт образования "Турецкой Республики Северный Кипр" или сомнение в том факте, что правительство Республики Кипр остается по-прежнему единственным законным правительством Кипра (предварительные возражения государства-ответчика отклонены).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции (вопрос об убийстве родственника заявителей). Отмечая, что в момент гибели родственника заявителей в буферной зоне, разделяющей две стороны на Кипре, не царил мир, Европейский Суд приемлет то соображение, что дело охраны границы несомненно порождало для властей особые трудности, вытекавшие из таких явлений, как акты незаконного пересечения границы или сопряженные с применением насилия демонстрации вдоль линии границы. Однако это не предоставляет должностным лицам полную свободу в применении огнестрельного оружия в любых случаях, когда перед ними возникают такие проблемы. Напротив - от должностных лиц требуется тщательно организовывать свои действия с тем, чтобы минимизировать опасность лишения кого-либо жизни или причинения телесных повреждений. На государствах, которые ратифицировали европейскую Конвенцию по правам человека, лежит обязанность организовать эффективную подготовку должностных лиц, действующих в приграничных районах, и снабдить их ясными и четкими инструкциями относительно способов применения огнестрельного оружия и обстоятельств, при которых оно может быть пущено в ход, имея при этом в виду цели соблюдения международных стандартов в области защиты прав человека и обеспечения общественной безопасности.

Соответственно, доводы государства-ответчика в пользу оправдания использования смертоносной силы против гражданских лиц, нарушающих границы, не могут быть приемлемы Европейским Судом. Даже хотя впоследствии было установлено, что потерпевший прятал в своих ботинках удавку и штык, у военно-служащих, выполнявших задачи сторожевого охранения, не было разумных оснований считать, что имелась какая-либо необходимость прибегать к использованию имевшегося у них оружия для того, чтобы остановить и нейтрализовать потерпевшего. Кроме того, даже если предположить, что потерпевший не остановился немедленно после устного предупреждения, полученного от военнослужащих, когда он пересек пограничную линию, не было оснований для использования силы, которая умышленно или в результате ненадлежащего прицеливания привела к смерти человека. Неспокойная обстановка на границе сама по себе не дает военнослужащим право открывать огонь по людям, которых они считают подозрительными. Военнослужащий, фигурирующий по делу, прибегнул к использованию смертоносной силы в обстоятельствах, когда не существовало немедленной опасности причинения смерти или тяжкого вреда здоровью ему самому или другим лицам. В особенности поразителен тот факт, что последний выстрел был произведен несколько минут спустя после первых двух выстрелов, которыми потерпевший был уже ранен и нейтрализован, - в тот момент, когда имелась возможность произвести его задержание. По этой причине использование силы против родственника заявителей не было мерой ни пропорциональной, ни абсолютно необходимой для "защиты любого лица от противоправного насилия" или для "осуществления законного задержания".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции (вопрос об эффективности расследования). При проведении расследования по факту гибели родственника заявителей был допущен ряд существенных ошибок, что ставит под сомнение эффективность и беспристрастность этого расследования. В частности отмечается, что при втором вскрытии тела погибшего не были полностью зафиксированы полученные ранения; это воспрепятствовало оценке того, в какой степени он находился под огнем, и определению его положения на местности по отношению к военнослужащим, выполнявшим задачи сторожевого охранения. К тому же, следственные органы основывали свои выводы исключительно на версии событий в изложении военнослужащих и не попытались найти каких-либо дополнительных очевидцев происшествия. Следственные органы не проверили, мог ли потерпевший представлять серьезную опасность для военнослужащих с большого расстояния и имея с собой предположительное оружие, или могли ли военнослужащие избежать применения смертоносной силы, не вызванной необходимостью. Не проверили следователи, выполнил ли военно-служащий, фигурирующий по делу, правила применения оружия при боестолкновении, изложенные в соответствующих военных уставах. В свете вышеизложенного расследование, проведенное властями "Турецкой Республики Северный Кипр" по факту гибели родственника заявителей, не было ни эффективным, ни беспристрастным. Следовательно, имел также место факт нарушения требований Статьи 2 Конвенции в ее процессуальной составляющей.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 14 Конвенции. В свете доказательств, представленных ему, Европейский Суд пришел к выводу о необоснованности утверждений заявителей в контексте Статьи 14 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 14 Конвенции нарушены не были (вынесено единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить вдове потерпевшего и его трем детям компенсацию в размере 20 тысяч и 3 500 евро, соответственно, в возмещение причиненного им морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителей о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о смертной казни


По делу обжалуется предстоящая высылка заявителя в Сирию, где он был заочно приговорен к смертной казни. По делу допущено нарушение требований Статьи 2 Конвенции.


Бадер против Швеции
[Bader - Sweden] (N 13284/04)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители, супружеская чета и их двое несовершеннолетних детей, являются гражданами Сирии, проживающими в Швеции. В 2002 году они подали несколько прошений о предоставлении им убежища на территории Швеции, которые все были отклонены, и им была официально вручена копия распоряжения об их депортации из страны. В 2004 году эта семья представила властям повторное прошение о предоставлении им убежища и ходатайствовала о приостановлении исполнения распоряжения о депортации. Заявители сослались на приговор сирийского суда, вынесенный в ноябре 2003 года, в котором указывалось, что г-н Бадер был заочно признан виновным в соучастии в убийстве, и ему было назначено наказание в виде смертной казни. В приговоре указывалось, что г-н Бадер и его брат в нескольких случаях угрожали своему зятю, так как они считали, что он дурно обращался с их сестрой и заплатил слишком небольшое приданое, позоря тем самым их семью. В 1998 году брат г-на Бадера застрелил зятя после того, как спланировал это убийство с г-ном Бадером, который снабдил его оружием. Отметив, что два брата скрылись от правосудия, сирийский суд указал, что приговор был вынесен в отсутствие обвиняемого, и дело может быть рассмотрено повторно, если обвиняемый будет найден сирийскими властями.

В 2004 году Апелляционный совет по делам иностранных граждан отклонил прошение заявителей о предоставлении им убежища. Совет обосновал свое решение результатами исследования, проведенного местным адвокатом в Сирии, которого наняло посольство Швеции в Сирии, и счел, что в случае, если г-н Бадер возвратится в страну происхождения, то производство по делу в его отношении будет возобновлено, и состоится новое слушание дела полностью. Если в этом случае он будет признан виновным, ему не назначат наказание в виде смертной казни, поскольку дело касается преступления, "совершенного по мотивам чести". Апелляционный совет по делам иностранцев поэтому сделал вывод, что опасения заявителей относительно того, что по возвращении в Сирию г-на Бадера подвергнут смертной казни, не были обоснованными и что заявители не нуждались в защите.


Вопросы права


Европейский Суд отмечает, что правительство Швеции не получило никакой гарантии от властей Сирии, что производство по делу в отношении г-на Бадер будет возобновлено, и что прокурор не потребует назначить ему наказание в виде смертной казни при новом слушании дела. При таких обстоятельствах шведские власти поставили бы г-на Бадер в серьезную опасность, отправив его назад в Сирию. У г-на Бадера имеется справедливое и обоснованное опасение, что вынесенный ему приговор к смертной казни будет исполнен, если его принудят вернуться на родину. Кроме того, поскольку исполнение таких приговоров осуществляется вне какого-либо публичного контроля или подотчетности, обстоятельства, окружающие исполнение приговора, неизбежно причинят г-ну Бадер большой страх и сильные страдания, когда перед ним и другими заявителями встанет мучительная неопределенность относительно того, когда, где и как приговор будет приведен в исполнение. К тому же, как явствует из приговора сирийского суда, на слушании дела в суде не были заслушаны устные показания, все исследованные судом доказательства были представлены прокурором, и ни обвиняемый, ни даже адвокат-защитник на слушании не присутствовали. Ввиду его упрощенного характера и полного пренебрежения к правам, связанным с осуществлением защиты, судопроизводство в Сирии поэтому надлежит считать вопиющим отрицанием права на справедливое судебное разбирательство, что в значительной мере усиливает чувство неопределенности и душевные страдания заявителей, что касается возможных результатов какого-либо нового слушания дела в суде Сирии.

В заключение следует отметить: наказание в виде смертной казни, назначенное г-ну Бадеру по результатам несправедливого судебного разбирательства, неизбежно породит у заявителей дополнительное чувство страха и страдания, что касается их будущего, если их заставят вернуться в Сирию, так как существует реальная возможность, что приговор к смертной казни будет в Сирии исполнен. Таким образом, учитывая обстоятельства дела, Европейский Суд отмечает: имеются существенные основания полагать, что у г-на Бадера возникнет реальная опасность быть казненным в нарушение требований Статей 2 и 3 Конвенции в случае его депортации на родину.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статей 2 и 3 Конвенции (вынесено единогласно).


Вопрос о правомерности использования силы


По делу обжалуется факт применения полицией огнестрельного оружия на поражение во время демонстрации. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Джулиани и другие против Италии
[Giuliani and оthers - Italy] (N 23458/02)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Во время демонстрации в связи со встречей в верхах "Большой восьмерки" сотрудник сил безопасности произвел выстрел в потерпевшего - сына и брата заявителей - и смертельно ранил его. Потерпевший был в составе группы демонстрантов, имевших в руках камни, палки и железные прутья, которые напали на транспортное средство сил безопасности и на трех находившихся в нем лиц. Боковые окна задней части автомобиля и заднее ветровое стекло были разбиты, демонстранты выкрикивали оскорбления и угрозы в адрес карабинеров, один из которых, прижавшись к полу в задней части автомобиля, будучи раненным, запаниковал и произвел два выстрела. Водитель автомобиля сумел вновь завести мотор и, в попытке отъехать, дал задний ход и переехал тело потерпевшего.

В ходе расследования по факту гибели потерпевшего, в частности, был подготовлен отчет о судебно-медицинском вскрытии трупа, отчет о баллистической экспертизе и был проведен осмотр места происшествия. Были взяты показания у находившихся в автомобиле лиц и у других карабинеров. В отношении водителя автомобиля и лица, произведшего смертельный выстрел, проводилось расследование в связи с возможным обвинением в убийстве. Дело было прекращено.

Согласно выводам судьи смерть потерпевшего не была причинена вследствие того, что водитель маневрировал автомобилем; водитель не мог видеть потерпевшего. Судья установил также, что первая пуля и пуля, в результате попадания которой был убит потерпевший, после выстрелов отклонились от прямой траектории полета прежде, чем попасть в голову потерпевшего; рикошет был вызван первоначальным попаданием пули в какой-то предмет, которым мог быть один из камней, которые швыряли демонстранты. Нельзя было утверждать, что лицо, произведшее смертельный выстрел, могло видеть потерпевшего в момент выстрела, а потому нельзя утверждать, что это лицо целилось в потерпевшего. Конечно, карабинер рисковал тем, что мог убить кого-нибудь, но была высокая вероятность того, что применение огнестрельного оружия не повлечет за собой причинение тяжкого вреда здоровью какого-либо человека, так как этот карабинер, бесспорно, стрелял вверх, и траектория полета пули была изменена таким образом, который предвидеть не представлялось возможным. Судья счел, что в данном случае имела место законная самооборона, принимая во внимание толпу нападавших, чрезвычайную ситуацию, сопряженную с насилием, и угрозу физической безопасности лиц, находившихся в автомобиле, которые не могли покинуть место события, так как автомобиль не заводился. Выстрелив в воздух после выкрика в адрес демонстрантов с требованием остановиться, карабинер, произведший смертельный выстрел, по оценке судьи, прибег к пропорциональному использованию огнестрельного оружия, которое было его единственным средством обороны от насилия.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 2 Конвенции.


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по Статье 2 Конвенции


По делу обжалуется предположительное отсутствие адекватного медицинского лечения заключенного с положительной реакцией на ВИЧ во время его нахождения в заключении. Жалоба признана неприемлемой.


I.T. против Румынии
[I.T. - Romania] (N 40155/02)


Решение от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, которому было назначено наказание в виде лишения свободы на определенный срок, был заражен вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ). Врачи предписали ему курс ежедневного медицинского лечения, состоящий из приема лекарственного препарата и высококалорийной богатой белками диеты. Ежедневное лечение заявителя от этого заболевания предоставлялось ему бесплатно. В нескольких случаях его направляли в больницу, и состояние его здоровья было сочтено совместимым с содержанием под стражей. Медикаменты ему обычно доставлялись тюремной больницей, но из-за задержек в доставке медикаментов, случавшихся в результате административных проблем или отсутствия средств, несколько раз на короткие промежутки времени заявитель оставался без предписанного ему лекарственного препарата. Ему тогда было дано разрешение продолжать курс лечения, принимая лекарственный препарат, приобретение которого он оплачивал сам. Общее состояние его здоровья было оценено как относительно хорошее. В начале 2005 года врачи пришли к заключению, что ВИЧ-инфекция не развилась у него в стадию полного СПИДа, и что заявитель очень хорошо поддается лечению предписанным ему лекарственным препаратом.

По поводу соблюдения требований Статьи 2 Конвенции.

Вопрос о предположительном отсутствии адекватного медицинского лечения в тюрьме. Доказательства, имеющиеся в материалах дела, не дают Европейскому Суду основания для вывода, что инфицирование заявителя вирусом иммунодефицита человека произошло после того, как он был заключен под стражу до суда, или что за инфицирование несут ответственность власти. У властей были недостатки, что касается соблюдения ими своего позитивного обязательства обеспечить больного заключенного необходимым медицинским лечением в смысле обеспечения его специальной обогащенной диетой, предписанной врачами и курсом лечения лекарственным препаратом. Однако эти недостатки относятся только к кратким периодам времени, и реагирование властей на проблемы здоровья заявителя было, в общем и целом, надлежащим. Более того, процесс развития ВИЧ-инфекции заявителя контролировался посредством предписанного ему курса медицинского лечения, и его здоровье в период заключения не ухудшилось.

В этой связи Европейский Суд не может заниматься домыслами по поводу того, как инфекция могла бы развиться, не будь у заявителя средств продолжить свое лечение в те периоды, когда возникли задержки с обеспечением его предписанным лекарственным препаратом. Отмеченные выше недостатки, возможно, и причинили заявителю душевное страдание в некоторой степени, за что власти несут ответственность, но заявителя не лишали предписанного ему лекарственного препарата на длительные сроки, и ему не пришлось по большей части нести расходы на лечение. Недостатки, отмеченные в данном деле, сами по себе не дают достаточных оснований для вывода, что власти не выполнили свою обязанность охранять здоровье заявителя.

Жалоба по данному пункту признана явно необоснованной.

Вопрос о содержании заявителя под стражей в период его болезни. Хотя Европейский Суд и помнит о плохом психологическом состоянии заявителя ввиду его болезни, Суд тем не менее определил, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты.

Возражения государства-ответчика по этому вопросу приняты.


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по Статье 2 Конвенции


По делу обжалуются предположительные недостатки расследования, проведенного властями по факту смерти сына заявителя. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Аль Файед против Франции
[Al Fayed - France] (N 38501/02)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 6 [уголовно-процессуальный аспект] Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о правомерности высылки гражданина иностранного государства


По делу обжалуется предстоящая высылка заявителя в Сирию, где он был заочно приговорен к смертной казни. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Бадер против Швеции
[Bader - Sweden] (N 13284/04)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство человека обращение


По делу обжалуется повторное заключение в тюрьму осужденного лица, у которого наблюдался синдром Вернике-Корсакова. По делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции.


Текин Йылдыз против Турции
[Tekin Yildiz - Turkey] (N 22913/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Обстоятельства дела


Заявитель, которому было назначено наказание в виде лишения свободы за членство в террористической организации, находясь в заключении, начал длительную голодовку, которая привела к тому, что у него развился синдром Вернике-Корсакова. Исполнение назначенного ему наказания было отсрочено на шесть месяцев на том основании, что по медицинским показаниям он не мог находиться в заключении; эта мера была продлена ввиду медицинского заключения, в котором указывалось, что его симптомы продолжают сохраняться. С учетом результатов следующей медицинской экспертизы исполнение назначенного ему наказания было приостановлено до его полного выздоровления. Заявитель был арестован по обвинению в том, что он вновь возобновил свою преступную деятельность, и был отправлен назад в тюрьму. Несмотря на ранее вынесенное постановление суда о том, что в его действиях отсутствовал состав преступления, он оставался в тюрьме в течение восьми месяцев. Европейский Суд направил в Турцию миссию по установлению фактов по поводу 53 схожих дел; миссия Суда инспектировала тюрьмы вместе с комиссией экспертов, имея мандат на оценку физической возможности заявителей по этим делам отбывать наказание, связанное с лишением свободы, по медицинским показателям.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 3 Конвенции. Все медицинские обследования, проводившиеся до того, как заявитель был отправлен назад в тюрьму, подтвердили первоначальный диагноз о наличии у него синдрома Вернике-Корсакова. Состояние здоровья заявителя последовательно оценивалось как несовместимое с нахождением под стражей. Не имеется доказательств, ставящих под сомнение такие оценки, равно как и в период заключения заявителя или впоследствии не случилось ничего такого, что могло бы поставить их под сомнение. Комиссия экспертов, обследовавшая заявителя спустя некоторое время после его освобождения из заключения, последовавшего после почти восьмимесячного содержания под стражей, пришла к выводу, что он страдал от последствий синдрома Вернике-Корсакова, которые делали его физически непригодным к отбыванию наказания, связанного с лишением свободы.

Положение заявителя, которое было усугублено его водворением назад в тюрьму и последующим содержанием под стражей, достигло такой степени тяжести, что оно стало подпадать под действие положений Статьи 3 Конвенции. Нельзя считать, что национальные власти, которые приняли решение водворить заявителя назад в тюрьму и держать его под стражей на протяжении примерно восьми месяцев, вопреки отсутствию положительных перемен в состоянии его здоровья, действовали в соответствии с требованиями Статьи 3 Конвенции. Европейский Суд счел, что страдания, причиненные заявителю, которые вышли за пределы страданий, неизбежно сопутствующих содержанию под стражей и лечению от заболевания, подобного синдрому Вернике-Корсакова, образуют бесчеловечное и унижающее достоинство человека обращение.

Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 3 Конвенции (вынесено единогласно).

Европейский Суд также постановил единогласно, что нарушение требований Статьи 3 Конвенции имело бы место в случае, если заявителя надлежало бы водворить назад в тюрьму в отсутствие значительного улучшения его медицинских показателей, дающих возможность выдержать такую меру.

По поводу применения Статьи 46 Конвенции. Европейский Суд счел необходимым - в исключительном порядке - указать государству-ответчику на те меры, которые Суд считает надлежащими для разрешения определенных проблем, которые обнаружились в официальной системе подготовки заключений судебно-медицинской экспертизы, принятой в настоящее время в Турции.

В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю некую сумму в качестве компенсации в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


По жалобе о нарушении пункта 1 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о правомерности заключения под стражу


По делу обжалуется тот факт, что лицо, заключенное под стражу до суда, было доставлено из тюрьмы в полицейское управление для допросов во исполнение норм, регулирующих чрезвычайное положение. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 5 Конвенции.


Карагез против Турции
[Karagoz - Turkey] (N 78027/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Заявитель был арестован жандармами в регионе, где было введено чрезвычайное положение, по подозрению в оказании содействия PKKv. Он провел четыре дня под стражей в изоляторе временного содержания в жандармском управлении, прежде чем его доставили к прокурору и судье, который избрал в отношении заявителя меру пресечения в виде содержания под стражей до суда в тюрьме. В соответствии с законодательным декретом N 430 о дополнительных мерах, которые должны приниматься в связи с введением чрезвычайного положения, заявителя отправили из тюрьмы назад в жандармское управление для производства допросов. Он оставался там в течение 20 дней, прежде чем его вернули в тюрьму. Впоследствии его вновь забирали в жандармское управление для производства допросов еще на 20 дней.

Заявитель был судом оправдан. Законодательный декрет N 430 предусматривает, что по представлению губернатора провинции, по ходатайству прокурора и на основании распоряжения судьи лица, содержащиеся под стражей до суда, могут быть переведены из тюрьмы в соответствующее ведомство для производства допросов на срок, не превышающий десять дней.

По поводу соблюдения требований подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции. После того, как заявитель был заключен под стражу в тюрьме, его передавали жандармам вновь; тем самым он оказывался в ситуации, эквивалентной содержанию под стражей в полицейском изоляторе временного содержания, которое к тому же длилось более 40 дней. Его перевод в жандармское управление после заключения под стражу до суда в тюрьме лишил его возможности судебного надзора. К тому же, передача жандармам для допросов заключенного, в отношении которого избрана мера пресечения в виде содержания под стражей до суда в тюрьме, является средством обхода требований законодательства, регламентирующего продолжительность содержания под стражей в полицейском изоляторе временного содержания. В таком положении оказался заявитель, когда его подвергли дальнейшим допросам несколько часов спустя после того, как он был заключен под стражу в тюрьме по постановлению суда. Более того, срок его содержания под стражей в полицейском изоляторе временного содержания был продлен без видимых причин. Это само по себе должно рассматриваться как нарушение требования законности в контексте подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции, нарушение, лишившее заявителя всех гарантий, особенно доступа к услугам адвоката, на которые лица имеют право, когда их допрашивают.

Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции. В силу Статьи 8 законодательного декрета N 430 невозможен какой-либо эффективный судебный надзор за решениями, принимаемыми на основе ее положений.

Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции (вынесено единогласно).

Европейский Суд не видит необходимости рассматривать жалобу отдельно в контексте пункта 3 Статьи 5 Конвенции. Суд постановил, что по делу не имело место нарушение требования Статьи 3 Конвенции.

В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю некую сумму в качестве компенсации в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.

NB. См. аналогичное дело "Даа и Йашар против Турции" [Dag and Yasar v. Turkey], жалоба N 4080/02, Постановление от 8 ноября 2005 года, вынесенное II Секцией Европейского Суда.


По жалобе о нарушении пункта 4 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о процессуальных гарантиях рассмотрения судом вопроса о правомерности заключения под стражу


По делу обжалуется принятие решения о продлении срока содержания под стражей до суда без проведения публичного слушания. По делу требования пункта 4 Статьи 5 Конвенции нарушены не были.


Райнпрехт против Австрии
[Reinprecht - Austria] (N 67175/01)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель обратился в Европейский Суд с жалобой в контексте пункта 4 Статьи 5 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции на то, что слушание по вопросу о продлении срока содержания его под стражей до суда не было открытым.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Такие требования, как состязательный характер судопроизводства и принцип равенства процессуальных возможностей сторон, являются основными гарантиями процедуры, применяемой при решении вопросов о лишении человека свободы. Однако в прецедентной практике Европейского Суда не отыскивается нормативного основания, которым можно было бы подкрепить утверждение заявителя о том, что слушания по вопросу о законности содержания под стражей до суда должны быть открытыми.

В сфере уголовного процесса существует тесная связь между пунктом 4 Статьи 5 и пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, и в прецедентной практике Европейского Суда было установлено, что последняя норма Конвенции в определенной степени применяется на досудебной стадии производства по делу, когда обычно осуществляется проверка законности содержания под стражей до суда в контексте пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Это применение, тем не менее, ограничено определенными аспектами, и по делу нет признаков того, что непубличный характер слушания по вопросу о законности содержания под стражей, в ходе которого заявителю оказывал помощь адвокат, мог придать предвзятый характер всему производству по делу в суде.

Хотя некоторые права личности, осуществляемые в ходе производства по делу в соответствии с пунктом 4 Статьи 5 Конвенции, такие как, например, право на ознакомление с материалами дела или право на помощь адвоката могут частично совпадать с правами, гарантируемыми Статьей 6 Конвенции, связь между этими двумя нормами Конвенции по уголовным делам не дает оснований для вывода, что пункт 4 Статьи 5 Конвенции требует, чтобы слушания по вопросу о законности содержания под стражей до суда были бы открытыми. Две упомянутые нормы преследуют различные цели, поэтому-то пункт 4 Статьи 5 Конвенции и содержит более гибкие процессуальные требования, чем Статья 6 Конвенции, будучи при этом более строгой, что касается безотлагательности проверки законности. Слушания по вопросу о законности содержания под стражей до суда на практике часто проводятся в помещении центров предварительного заключения. Организуя эффективный публичный доступ на слушания в центре предварительного заключения или транспортировку заключенных в здания судов для проведения открытого слушания может поэтому потребовать таких приготовлений, которые могли бы войти в противоречие с требованием безотлагательности процедуры проверки законности содержания под стражей. В заключение следует отметить, что пункт 4 Статьи 5 Конвенции, хотя и требует проведения слушания о проверке законности содержания под стражей до суда, по общему правилу не требует, чтобы таковое слушание было бы открытым для публики. Европейский Суд не исключает возможность того, что при определенных обстоятельствах может требоваться проведение открытого слушания. Однако наличие таких обстоятельств не было продемонстрировано в настоящем деле, и никаких иных процессуальных нарушений в порядке проверки законности содержания заявителя под стражей до суда установлено не было.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования пункта 4 Статьи 5 Конвенции нарушены не были (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Применение положений Статьи 6 Конвенции к производству по проверке законности содержания под стражей до суда противоречило бы букве этой статьи, поскольку предметом такого производства не является вынесение решения по уголовному обвинению. Кроме того, различные цели, преследуемые пунктом 4 Статьи 5 Конвенции и Статьей 6 Конвенции, оправдывают различия между ними, что касается процессуальных требований. Следовательно, нет оснований для вывода о том, что уголовно-процессуальная составляющая Статьи 6 Конвенции применяется к производству по проверке законности содержания под стражей до суда, подпадающему под действие пункта 4 Статьи 5 Конвенции.

Европейский Суд установил по делу "Аертс против Бельгии" [Aerts v. Belgium] (Постановление от 30 июля 1998 года, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1998-V), что применение гражданско-процессуальной составляющей пункта 1 Статьи 6 Конвенции, касавшееся вопроса о законности лишения свободы, относилось к "праву на свободу" как к "праву гражданско-правового характера". То Постановление, однако, и различные последующие дела касались производства, имевшего отношение к вопросу о законности содержания под стражей умалишенного лица, которое подпадало под действие подпункта "е" пункта 1 Статьи 5 Конвенции; это производство осуществлялось после освобождения заявителя из-под стражи, то есть, когда пункт 4 Статьи 5 Конвенции больше не был применим, и не возникало потенциального конфликта между требования пункта 4 Статьи 5 и требованиями пункта 1 Статьи 6 Конвенции. В настоящем деле, касающемся уголовного судопроизводства, такой конфликт действительно возник, поскольку из пункта 4 Статьи 5 Конвенции в общем не вытекает требования о том, чтобы слушание по вопросу о законности содержания под стражей до суда было бы открытым для публики, тогда как согласно пункту 1 Статьи 6 Конвенции в сфере применения самого этого положения Конвенции требуется проведение открытых слушаний. Было бы противоречием принципам согласованного толкования разных положений Конвенции усматривать в гражданско-процессуальной части Статьи 6 Конвенции более строгие требования, чем те, которые возлагаются системой тщательных гарантий, относящихся к уголовному процессу, установленной в соответствии с положениями пункта 4 Статьи 5 Конвенции и уголовно-процессуальной частью Статьи 6 Конвенции. Пункт 4 Статьи 5 Конвенции содержит конкретные процессуальные гарантии в вопросах лишения свободы, которые отличаются от процессуальных гарантий Статьи 6 Конвенции. По этой причине, пункт 4 Статьи 5 Конвенции является lex specialis* (* Lex specialis (лат.) - специальный закон. Lex specialis derogat generali - специальный закон отменяет действие общего закона; при расхождении общего и специального закона действует специальный (прим перев.).) по отношению к Статье 6 Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу не возникает отдельного вопроса (вынесено единогласно).


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции


Вопрос о применимости по делу положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции


По делу обжалуются результаты административного производства по вопросу о праве сотрудников полиции и административного помощника на получение надбавок к зарплате. Жалоба признана приемлемой.


Эскелен и другие против Финляндии
[Eskelin and оthers - Finland] (N 63235/00)


Решение от 29 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители работали на территории полицейского округа, пятеро из них как сотрудники полиции и один как административный помощник. В соответствии с коллективным договором, заключенным в 1980-е годы, они имели право на прибавку к жалованию за службу в конкретном месте, которая позже была заменена персональными надбавками к жалованию. В 1990 году полицейский округ, фигурирующий по делу, был включен в состав другого округа, что привело к смене места службы заявителей и потерей ими своих персональных надбавок к жалованию.

Согласно тому, что указывают заявители в своей жалобе, губернское полицейское руководство обещало, что их потеря будет компенсирована, но министерство финансов отказалось утвердить такую компенсацию. Заявители тогда обратились в административный суд с жалобой, требуя выплаты им компенсации за потерю персональных надбавок к жалованию. Уездный административный суд постановил, что губернское полицейское руководство не имело полномочий давать какие-либо обязывающие обещания касательно компенсации. Суд поэтому истолковал жалобу заявителей как ходатайство об устранении ошибки судом, что он отказался сделать. Суд не счел необходимым проведение устного слушания по вопросу о предположительно данном обещании касательно компенсации. Заявители обратились с жалобой в вышестоящие суды, требуя проведения устного слушания и подчеркивая в своей аргументации, что аналогичные надбавки были введены для персонала других полицейских округов в аналогичной ситуации. Верховный административный суд оставил в силе решение нижестоящего суда, но дополнил мотивировочную часть решения, установив среди прочего, что у заявителей не было предписанного законом права на получение персональных надбавок к жалованию. Суд также указал, что поскольку предположительное обещание губернского полицейского руководства не имело юридического значения, не было и необходимости в проведении устного слушания по данному вопросу.

Заявители жалуются в Европейский Суд на чрезмерную продолжительность производства по делу, касающемуся условий их найма как государственных служащих, отсутствие устного слушания, неправомерное лишение их имущества без выплаты компенсации, равно как и на дискриминацию.


Решение


Жалоба признана в целом приемлемой (что касается Статей 6 и 14 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции).


Вопрос о правах и обязанностях гражданско-правового характера


По делу обжалуются результаты процедуры, возбужденной двумя государственными служащими с целью оспорить решение о назначении на должность одного из их коллег. Жалоба признана неприемлемой.


Ревель и Мора против Франции
[Revel and Mora - France] (N 171/03)


Решение от 15 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители, которые в период времени, фигурирующий по делу, были государственными служащими, работавшими в государственной телекоммуникационной компании; они сдали внутриведомственный конкурсный экзамен на занятие должностей инженеров, и их имена были внесены в список служащих, ожидающих нового назначения по службе внутри ведомства пока не появится вакансия, отвечающая их квалификации. Один из их сослуживцев, который сдал такой же конкурсный экзамен несколько лет спустя, и имя которого было в том же списке, был назначен на вакантную должность инженера раньше заявителей. Заявители, сочтя, что решение назначить их сослуживца на освободившуюся должность было принято в нарушение порядка перевода по службе, предписанного циркуляром для ведомства и соответствующим законодательством, подали внутриведомственную жалобу на это решение, но эта жалоба была отклонена региональным директором компании. Заявители обратились в административный суд с требованием отменить решение о назначении на должность своего сослуживца и решение об отклонении их внутриведомственной жалобы. Административный суд полностью удовлетворил их жалобы.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Право на то, чтобы соблюдался порядок перемещений по службе, предписанный циркуляром для ведомства, связано с профессиональной деятельностью заявителей, но только их право на индивидуальное назначение может быть охарактеризовано как "право гражданско-правового характера". Результаты производства, о котором идет речь по делу, сами по себе не могут повлиять на карьеру заявителей внутри компании или на их финансовое положение. Соответственно, право, которое они отстаивают по делу, не может быть охарактеризовано как право гражданско-правового характера, а результат оспариваемого производства может иметь только отдаленные последствия для гражданских прав заявителей.

Жалоба несовместима с правилом ratione materiae* (* Ratione materiae (лат.) - по причинам существа; ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения.

По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в Конвенции (прим. перев.).) Европейского Суда.


Вопрос о соблюдении права человека на рассмотрение дела судом


По делу обжалуется тот факт, что суды полагались на заключения Национального банка страны при производстве по делу о признании банка-заявителя банкротом. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Компания "Капитал Банк АД" против Болгарии
[Capital Bank AD - Bulgaria] (N 49429/99)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1993 году банк-заявитель был учрежден и получил соответствующую лицензию. В 1997 году эта лицензия была отозвана Болгарским национальным банком, а в 1998 году в отношении банка-заявителя было возбуждено производство о принудительной ликвидации. Рассматривая ходатайство Болгарского национального банка о ликвидации банка-заявителя, суды полагались на заключения Болгарского национального банка относительно несостоятельности банка-заявителя. Суды сочли, что они были компетентны только проверить формальную обоснованность решения Болгарского национального банка об отзыве лицензии ввиду несостоятельности банка-заявителя. При производстве в городском суде интересы банка-заявителя представляли специальные управляющие, назначенные Болгарским национальным банком и подотчетные ему, а в Верховном кассационном суде - ликвидаторы, которые были подотчетны Болгарскому национальному банку. В 2005 году банк-заявитель был ликвидирован и исключен из реестра зарегистрированных компаний.

По поводу ходатайства государства-ответчика исключить жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел. В июне 2005 года государство-ответчик обратилось в Европейский Суд с ходатайством исключить данную жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел и прекратить производство по делу в соответствии с пунктом 1 Статьи 37 Конвенции на том основании, что банк-заявитель более не существовал как юридическое лицо, так как после своей ликвидации он был исключен из реестра зарегистрированных компаний (в июне 2005 года банк, который приобрел все активы банка-заявителя в начале 2005 года, также обратился в Европейский Суд с ходатайством исключить жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с подпунктом (а) пункта 1 Статьи 37 Конвенции, поскольку в своем предположительном качестве правопреемника банка-заявителя этот банк более не намеревался добиваться рассмотрения жалобы. Европейский Суд объявил данное ходатайство неприемлемым).

Что касается ходатайства государства-ответчика, то Европейский Суд отмечает: жалоба была заявлена в Европейский Суд от имени банка-заявителя председателем и вице-председателем его совета директоров и от имени его акционеров, когда уже шло производство о ликвидации банка, и его интересы по общему правилу должны были бы представлять ликвидаторы. В своем решении о приемлемости жалобы Европейский Суд согласился с тем, каким образом была подана жалоба, с учетом конкретных обстоятельств и необходимостью толковать положения Статьи 34 Конвенции практическим и эффективным образом. По делу нет необходимости в исследовании вопроса, были ли соблюдены условия исключения жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с подпунктами (a) - (c) пункта 1 Статьи 37 Конвенции, поскольку соблюдение прав человека, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, требовало дальнейшего рассмотрения жалобы. Хотя в соответствии со Статьей 34 Конвенции наличие "жертвы нарушения" Конвенции является неотъемлемым условием для приведения механизма Конвенции в действие, данное условие не может применяться механически, непреклонно и негибко на протяжении всего производства по делу. Как правило, и в особенности в тех делах, где, как в данном деле, фигурируют преимущественно материальные, а потому допускающие передачу требования, существование других лиц, которым передается такое требование, является важным обстоятельством, но это обстоятельство не может быть единственным, принимаемым во внимание. Дела о правах человека, рассматриваемые Европейским Судом, как правило, имеют также и моральное измерение, которое Суд должен принимать во внимание, когда он изучает вопрос, продолжать ли рассмотрение той или иной жалобы после того, как заявитель прекратил свое существование, тем более, если вопросы, поднимаемые делом, переживают лицо и выходят за рамки интересов заявителя.

Жалобы по настоящему делу касаются процедуры, с помощью которой была отозвана лицензия банка-заявителя, и банк был ликвидирован, что в конечном счете привело к прекращению существования банка как юридического лица. Исключение жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел в таких обстоятельствах подорвало бы самое суть права на подачу индивидуальной жалобы в Европейский Суд юридическими лицами, так как это поощрило бы государства лишать такие организации возможности настаивать на рассмотрении жалобы, поданной в то время, когда эти организации имели статус юридического лица.


Постановление


Европейский Суд отклонил ходатайство государства-ответчика (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции.

Вопрос о применимости положений пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Отзыв лицензии банка-заявителя и последующее распоряжение о его ликвидации четко и решающим образом сказались на его способности продолжать свою деятельность как хозяйствующего субъекта, равно как и на его праве вести собственные финансовые дела и распоряжаться своей собственностью. В результате этих мер банк, в конечном счете, был исключен из реестра зарегистрированных компаний и прекратил свое существование в качестве юридического лица. Поскольку данные меры были решающими, что касается прав банка гражданско-правового характера, положения пункта 1 Статьи 6 Конвенции в деле применимы.

Вопрос о соблюдении требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции - пределы судебного надзора. При рассмотрении ходатайства Болгарского национального банка о ликвидации банка-заявителя городской суд и Верховный кассационный суд сочли себя некомпетентными проводить собственное исследование вопроса о несостоятельности банка-заявителя, полагаясь при этом - решающим для результатов рассмотрения дела образом - на заключения Болгарского национального банка. Закон 1997 года "О банках" [The Banks Act] прямо исключил из сферы судебного надзора любое решение Болгарского национального банка об отзыве лицензии того или иного банка по причине его несостоятельности.

Невозможность для банка-заявителя обжаловать в судах решение Болгарского национального банка не была оправдана каким-либо неотъемлемым ограничением права человека на доступ к правосудию, подразумеваемым пунктом 1 Статьи 6 Конвенции.

Коротко говоря, решение судов следовать определению Болгарского национального банка, не подвергая его никакому критическому разбору или обсуждению, сопряженное с отсутствием каких-либо средств проверки этого определения посредством прямой процедуры судебной проверки законности и обоснованности, не было обоснованным.

Вопрос о представительстве интересов банка лицами, которые были зависимы от противостоящей ему стороны в производстве по делу о банкротстве. При производстве по делу о банкротстве интересы банка-заявителя представляли лица, которые были зависимы - в той или иной степени - от противостоящей ему в этом производстве стороны. Право на доступ к правосудию и право на состязательный процесс предполагают среди прочего возможность для сторон в гражданском или уголовном процессе эффективно участвовать в производстве по делу, представлять доказательства и доводы с целью повлиять на решение суда. Поскольку интересы банка-заявителя представляли лица, которые были зависимы от противостоящей ему стороны в этом производстве стороны, банк-заявитель не смог - особенно, когда дело рассматривалось Верховным кассационным судом - надлежащим образом изложить свою позицию и защитить свои интересы. Вступление в процесс прокуратуры не могло исправить то обстоятельство, что банку-заявителю было отказано в возможности изложить свою позицию в судах страны.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Отзыв лицензии автоматически повлек за собой возбуждение производства о ликвидации банка-заявитель и тем самым приравнивается к акту контроля государства за использованием собственности банка в значении второго абзаца Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В соответствии с Законом 1997 года "О банках" Болгарский национальный банк может отозвать лицензию того или иного банка, не будучи обязанным уведомить сам банк о начале процедуры. Болгарский национальный банк не обязан и принимать во внимание доводы и возражения банка. Таким образом, тот или иной банк впервые официально уведомляют об отзыве лицензии только после того, как решение Болгарского национального банка на этот счет уже принято, как это и произошло в настоящем деле. Это - в сочетании с отсутствием какой-либо последующей возможности административной или судебной проверки законности и обоснованности решения и той позиции судов, которые рассматривали ходатайство о ликвидации банка, что они связаны определением Болгарского национального банка по вопросу о несостоятельности банка, - сделало невозможным для банка-заявителя на любой стадии производства заявить свои возражения на заключения Болгарского национального банка по фактическим обстоятельствам дела и подать обоснованную жалобу на вывод Болгарского национального банка о том, что банк-заявитель был несостоятелен.

Несмотря на различные варианты, доступные для ограждения интересов вкладчиков и других кредиторов банка-заявителя и защиты стабильности банковской системы, законодательная схема склонилась к более радикальному решению - обойтись без каких-либо разбирательств во всех случаях - и при этом нет никаких признаков того, что рассматривались другие возможности. В заключение следует отметить: акт вмешательства государства в осуществление банком-заявителем своего права на пользование имуществом не было обставлено достаточными гарантиями против произвола, и тем самым это вмешательство не было законным в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (вынесено единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Хотя отзыв лицензии и распоряжение о ликвидации, возможно, и имели неблагоприятные для банка финансовые последствия, Европейский Суд не вправе заниматься домыслами по поводу того, каков бы мог быть конечный результат, если банк имел бы возможность надлежащим образом обжаловать принятие этих мер. Требование заявителя о выплате компенсации материального ущерба было поэтому отклонено, но Европейский Суд присудил ему определенную сумму в возмещение судебных расходов и издержек.


Вопрос о соблюдении права человека на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуется процедура, в результате которой было лишено собственности лицо, впоследствии признанное недееспособным. Жалоба признана приемлемой.


Лакарсель Менендез против Испании
[Lacarcel Menendez - Spain] (N 41745/02)


Решение от 25 октября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, которая проживала в принадлежавшей ей квартире, не платила за пользование коммунальными услугами. В результате владельцы других квартир в квартале возбудили против нее исковое производство в суде первой инстанции. Поскольку заявительница не предприняла никаких действий и не явилась в суд, рассмотрение дела по иску к ней было проведено в ее отсутствие. Заявительница пришла всего один раз к заведующему канцелярией суда по собственной воле и разглагольствовала перед ним в бессвязной манере. После слушания дела было вынесено решение в отсутствие ответчицы, и заявительнице было предписано выплатить задолженность с пени и возместить судебные расходы и издержки. Поскольку она, по всей видимости, больше не проживала в квартире, решение суда было доведено до сведения ответчицы посредством его опубликования в региональной "Официальной газете". Владельцы других квартир тогда обратились к властям с заявлением об исполнении судебного решения посредством отчуждения квартиры заявительницы. Заявление было удовлетворено, и соответствующее распоряжение было доведено до сведения ответчицы посредством его размещения на доске объявлений суда и опубликования в региональной "Официальной газете".

Тем временем судья, рассматривавший вопрос по первой инстанции санкционировал направление заявительницы на принудительное лечение в психиатрическую больницу. Это постановление о направлении заявительницы на принудительное лечение впоследствии проверялось и продлевалось с регулярными интервалами времени. Братья и сестры заявительницы были уведомлены об отчуждении собственности и предприняли необходимые шаги для признания заявительницы недееспособной. Одна из ее сестер стала ее попечителем и подала заявление о признании рассмотрения дела в суде первой инстанции юридически недействительным на том основании, что было принято постановление о направлении заявительницы на принудительное лечение в психиатрическую больницу и что ее сестре был поставлен диагноз "бредовый психоз". Судья, рассматривавший вопрос по первой инстанции, отклонил заявление на том основании, что наличие у лица дееспособности презюмируется, пока не вынесено вступившее в силу решение суда о признании его недееспособным. Официальное признание такого рода не может применяться с обратной силой. Попечительница заявительницы подала в Конституционный суд жалобу в порядке производства amparo* (* В испанской правовой системе существует особое производство amparo, позволяющее частным лицам или прокуратуре либо народному защитнику (омбудсмену) от имени частных лиц обратиться в Конституционный суд с ходатайством о защите конституционных прав и охраняемых законом интересов (recurso de amparo) (прим. перев.).), которая была отклонена на том основании, что заявительница имела возможность осуществлять собственную защиту, поскольку решение, отклоняющее заявление о признании жалоба рассмотрения дела в суде первой инстанции юридически недействительным не было необоснованным или произвольным, равно как не было оно принято и в явное нарушение Конституции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 6 и 13 Конвенции, по тому пункту жалобы, где заявительница указывает, что ей было отказано в возможности защищать свои интересы при производстве по делу в суде первой инстанции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, по тому пункту жалобы, который касается нарушения права заявительницы на беспрепятственное пользование своим имуществом.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статей 8 и 14 Конвенции, ввиду неисчерпания заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты, так как она не заявила свои жалобы - прямо или по существу - в Конституционном суде.


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу обжалуется тот факт, что интересы банка, в отношении которого открыто производство о признании банкротом, представляют администраторы или ликвидаторы, управляющие конкурсной массой, которые подотчетны Национальному банку страны, возбудившему производство о признании банкротом. По делу допущено нарушение требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Компания "Капитал Банк АД" против Болгарии
[Capital Bank AD - Bulgaria] (N 49429/99)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела в рубрике "Вопрос о соблюдении права человека на рассмотрение дела судом").


Вопрос о соблюдении принципа состязательности судопроизводства


По делу обжалуется тот факт, что одной из сторон по делу не была выдана для ознакомления часть материалов дела, на основании которой было принято юридически значимое решение. Жалоба признана приемлемой.


Гюнер Чорум против Турции
[Guner Corum - Turkey] (N 59739/00)


Решение от 3 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница является государственным служащим, она работает медицинской сестрой в армии; ее уволили с должности за то, что она проводила идеологическую и политическую работу как сторонник незаконной организации. Она обжаловала решение об увольнении в Высшем военном административном суде, отвергая причастность к преступлению, в котором ее обвинили. Она попросила о том, чтобы ей направили документы, на которые ссылалось армейское командование как на основание ее увольнения (запрос заявительницы и документы были направлены судье). Высший военный административный суд установил, что информация и документы, представленные ему в конверте с грифом "секретно", свидетельствовали о том, что заявительница была членом экстремистской левой группировки и при исполнении своих служебных обязанностей проводила идеологическую и политическую работу. Суд отклонил жалобу заявительницы.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции, в отношении вопроса о справедливости производства по делу в Высшем военном административном суде, и что касается Статьи 10 Конвенции.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о независимом и беспристрастном суде), в отношении вопроса о статусе судей Высшего военного административного суда.


Вопрос о соблюдении принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу


По делу обжалуется вмешательство в ситуацию вновь принятого закона в ходе рассмотрения спора с государством. Жалоба признана неприемлемой.


Общество с ограниченной ответственностью "ЕЭС-Слахтхаус Вербист" против Бельгии
[EEG-Slachthuis Verbist - Belgium] (N 60559/00)


Решение от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Компания-заявитель занимается торговлей животноводческой продукцией. В 1995 году компания возбудила в суде исковое производство, все еще продолжавшееся, когда по настоящему делу было вынесено решение, с требованием, чтобы государство возместило бы ей взносы, которые ее обязали выплачивать в фонд здравоохранения и продуцирования животных. Этот фонд был учрежден законом от 24 марта 1987 г. и размер обязательных взносов был установлен королевским указом от 11 декабря 1987 г., впоследствии несколько раз дополненным.

Однако с самого начала эта система выплат в фонд была неправильной, поскольку о ней загодя не была поставлена в известность Европейская Комиссия, как того требует Договор об учреждении Европейского Сообщества. Этот Договор также запрещал своим государствам-участникам проводить в жизнь меры, запланированные без одобрения Европейской Комиссии. Европейская Комиссия и Суд Европейских Сообществ также заняли ту позицию, что система выплат в фонд нарушала положения Договора об учреждении Европейского Сообщества, поскольку обязательные взносы должны были выплачиваться и за импортируемых животных, хотя эти взносы использовались исключительно для финансирования отечественных производителей. В результате в конце 1994 года законодатель внес изменения в систему выплат в фонд.

Закон, принятый 21 декабря 1994 г., подтвердил - с приданием обратной силы его нормам, начиная с 1 января 1988 г. (дата вступления в силу королевского указа от 11 декабря 1987 г.), - юридическую силу различных королевских указов, относящихся к обязательным взносам в фонд, что касается отечественных животных. Что же касается импортируемых животных, то в законе предписывался возврат сумм - при определенных условиях - обязательных взносов, выплаченных начиная с 1988 года. Проекты нововведений опять-таки не были доведены до сведения Европейской Комиссии.

Компания-заявитель, посчитав, что взносы, которые его обязывали выплачивать в период между 1988 и 1994 годом, были предписаны в нарушение Договора об учреждении Европейского Сообщества, возбудила исковое производство против государства, требуя полного возврата сумм выплаченных ей взносов. В то время, когда производство еще велось, правовая ситуация была изменена. В силу закона, принятого 23 марта 1998 г., фонд здравоохранения и продуцирования животных был заменен бюджетным фондом здравоохранения и обеспечения качества продовольственного сырья животного происхождения и продуктов животноводства, и была восстановлена законодательная основа - с приданием обратной силы нормам - для взносов, ранее выплачивавшихся за отечественных животных. Как и закон 1994 года, закон от 23 марта 1998 г. предусматривал возврат сумм взносов, выплаченных начиная с 1988 года в отношении импортируемых животных; в этот раз, однако, требование об уведомлении Европейской Комиссии было выполнено, и Комиссия дала свое "добро". Компания-заявитель обратилась в Суд административной юрисдикции и административной процедуры с ходатайством об аннулировании закона 1998 года, но ее ходатайство было отклонено.

Компания-заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что когда шло производство по спору между ней и государством, в ситуацию вмешался закон 1998 года.


Решение


После отклонения предварительных замечаний государства-ответчика по вопросу о неисчерпании компанией-заявителем внутригосударственных средств правовой защиты жалоба признана неприемлемой.

По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейскому Суду надлежит рассмотреть вопрос, являются ли меры, предпринятые законодателем для восстановления законодательной основы - с приданием обратной силы нормам - для взносов, ранее выплачивавшихся за отечественную продукцию, нарушением принципа равенства процессуальных возможностей сторон.

Компания-заявитель обратилась в суд с требованием полного возврата сумм выплаченных ей взносов, и законодательное утверждение пересмотренного порядка выплат взносов произошло до того, как судья вынес решение по существу спора. В отношении компании-заявителя поэтому еще не было вынесено решение, признающее ее право на полный возврат сумм выплаченных ей взносов. Как и в деле "Компании "Нейшнл энд Провиншел Билдинг Сосайти", "Лидз Перманент Билдинг Сосайти" и "Йоркшир Билдинг Сосайти" против Соединенного Королевства"*(* Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 23 октября 1997 г. (прим. перев.).) [The National & Provincial Building Society, The Leeds Permanent Building Society and The Yorkshire Building Society v. United Kingdom], законодательная акция была оправдана "законной целью" - провести в жизнь первоначальные намерения законодателя. Эти намерения были выражены в законе от 24 марта 1987 г., которым был установлен фонд, формируемый, в частности, за счет обязательных взносов частных лиц и компаний, занятых производством, переработкой, транспортировкой, приготовлением, продажей или маркетингом продовольственного сырья животного происхождения, притом, что размеры и порядок выплат устанавливались королевским указом.

Законодатель, установив недостатки в королевском указе, принял закон для того, чтобы ликвидировать правовой вакуум. Такой шаг законодателя был предвидим и был сделан ввиду ясных и убедительных причин, основанных на интересах общества. Он не создал никакой особенной правовой неопределенности, учитывая, что данное законодательство было идентично по своему содержанию первоначальному королевскому указу. В проводимом производстве не было ничего такого, что могло бы воспрепятствовать обычным судам проверить соответствие нового закона праву Европейского Сообщества, учитывая, что согласно бельгийскому законодательству как королевские указы, так и законодательные нормы должны соответствовать напрямую применяемым нормам международного права. Масштабы судебной проверки не были существенно сужены ввиду того обстоятельства, что королевский указ был заменен законом, поскольку суды также вправе признавать неприменимым любой закон, признанный нарушающим норму международного права, которая является нормой прямого действия.

Жалоба признана явно необоснованной.

По поводу соблюдения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Закон от 24 марта 1987 г. установил принцип обязательных взносов и предусмотрел, что будут приняты подзаконные нормативные акты, предписывающие суммы взносов и детальный порядок их выплаты. Это было сделано посредством королевского указа от 11 декабря 1987 г. Однако указ нарушал одно из требований права Европейского Сообщества, поскольку он предусматривал, что в отношении как отечественной, так и импортной продукции должны выплачиваться взносы в одинаковых размерах. Этот дефект указа был выявлен как Судом Европейских Сообществ, так и бельгийскими судами, которые в 1994 году постановили, чтобы суммы взносов, выплаченные в соответствии с королевским указом, были возмещены. Закон от 21 декабря 1994 г., который был принят после этих решений, исправил положение, но в нем по-прежнему не было нормы, отвечающей требованию предварительного согласования законопроекта с Европейской Комиссией. В таких обстоятельствах у компании-заявителя было, по крайней мере, "законное ожидание", что выплаченные ей суммы взносов будут возмещены, и поэтому ее требование приравнивалось к "имуществу".

Принимая закон от 23 марта 1998 г., имевший обратную силу, законодатель стремился восстановить и вновь подтвердить свои первоначальные намерения, которые были блокированы дефектами в законодательных и подзаконных нормативных актах. Существовали ясные и убедительные причины, основанные на интересах общества, для гарантирования того, чтобы у фонда имелись бы финансовые средства, позволявшие ему осуществлять свою деятельность. Компания-заявитель не опровергала утверждение, сделанное в пояснительной записке к законопроекту, что бюджетные последствия обязательства возместить выплаченные суммы взносов означали бы угрозу будущему финансированию курса здравоохранения животных. Законодательная мера, имеющая обратную силу, не разрушила надежды компании-заявителя на то, что государству будет предписано возместить ей суммы взносов, выплаченные до вступления в силу этой меры. Коротко говоря, меры, предпринятые государством-ответчиком, не нарушили баланс, который необходимо соблюсти между защитой права компании-заявителя на возмещение уже выплаченных ей сумм взносов и интересом общества в том, чтобы было гарантировано финансирование фонда.

Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство дела независимым и беспристрастным судом


По делу ставится вопрос о независимости и беспристрастности Высшего военного административного суда. Жалоба признана неприемлемой.


Гюнер Чорум против Турции
[Guner Corum - Turkey] (N 59739/00)


Решение от 3 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство дела беспристрастным судом


По делу обжалуется тот факт, что в вынесении Конституционным судом постановления о конституционности закона участвовало в качестве судьи лицо, которое в свое время участвовало в принятии этого закона в качестве сенатора. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Польская автокефальная православная церковь [Polski Autokefaliczny Kosciol" Prawoslawny] против Польши
[Polish Autocephalous Orthodox Church (N 31994/03)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 14 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 [уголовно-процессуальный аспект] Конвенции


Вопрос о применимости по делу положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о применимости положений Статьи 6 Конвенции в споре, касающемся увольнения лица с поста заместителя юридического представителя правительства. Положения Статьи 6 Конвенции по делу не применимы.


Мицковски против бывшей Югославской Республики Македония
[Mickovski - former Yugoslav Republic of Macedonia] (N 68329/01)


Решение от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, который является членом социал-демократической партии, был назначен правительством на пост заместителя главного юриста правительства сроком на четыре года. До истечения этого срока он был смещен со своего поста. Конституционный суд страны отказался рассматривать жалобу заявителя на то, что он при смещении с поста подвергся дискриминации по политическим мотивам, установив, что его жалоба была подана с нарушением установленных сроков. Однако представляется, что заявитель направил свою жалобу по почте в Конституционный суд в пределах установленного срока подачи жалоб, но она была возвращена ему, поскольку не была востребована адресатом. Верховный суд отказался рассматривать жалобу заявителя, сочтя, что на основании Закона "Об административных спорах" [Administrative Disputes Act] она не подлежала судебной проверке. Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что ему было отказано в доступе к правосудию.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. В качестве предварительного соображения Европейский Суд отмечает, что заявитель подал свою жалобу в Конституционный суд в пределах установленного срока подачи жалоб. В качестве доказательства он представил квитанцию с почты, свидетельствующую о том, что его постовое отправление было ему возвращено, потому что Конституционный суд на летний период не организовал получение направляемой ему корреспонденции. Когда тот или иной заявитель предпринимает необходимые шаги для того, чтобы подать в какой-либо суд документы, этот суд должен надлежащим образом организовать получение и регистрацию таких документов.

Однако, что касается применимости положений Статьи 6 Конвенции по настоящему делу, то следует заметить: заместитель главного юриста правительства является должностным лицом правительства, на которого возложены обязанности предпринимать юридические меры по охране государственной собственности и других имущественных интересов государства, равно как и представлять интересы государства и его различных ведомств в отечественных и иностранных судебных органах. Таковые обязанности могут рассматриваться как предназначенные для защиты общих интересов государства или иных публичных властей. Следовательно, спор по вопросу о смещении заявителя с его поста не подпадает под действие положений пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Жалоба несовместима с правилом ratione materiae Европейского Суда.


Вопрос о соблюдении права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство


По делу обжалуются предположительные недостатки расследования, проведенного властями по факту смерти сына заявителя. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Аль Файед против Франции
[Al Fayed - France] (N 38501/02)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Сын заявителя погиб в автомобильной катастрофе в Париже 31 августа 1997 г., когда он ехал в автомобиле вместе с леди Дианой Спенсер, принцессой Уэльской, которая также скончалась от полученных ей телесных повреждений несколько часов спустя после аварии. Погиб и водитель автомобиля. Ввиду обстоятельств автомобильной катастрофы, которой предшествовала лихорадочная активность газетных фотографов, преследовавших автомобиль, в котором ехали потерпевшие, 2 сентября 1997 г. было начато судебное расследование; расследование велось в отношении десяти фотографов по подозрению в неумышленном причинении телесных повреждений и смерти людям и оставлении без помощи лиц, находящихся в опасном для жизни или здоровья состоянии.

Заявитель немедленно обратился в суд с ходатайством о вступлении в дело в качестве гражданского истца. Он также просил, чтобы расследование проводилось по фактам вторжения в частную жизнь его сына и леди Дианы, так как существовала связь между этим вторжением и указанными преступлениями. Когда в ответ на его ходатайство не было предпринято никаких действий, он 9 октября 1997 г. подал заявление о преступлении, в котором выдвигалось обвинение во вторжении в частную жизнь его сына и леди Дианы, и подал ходатайство о вступлении в данное дело в качестве гражданского истца. По этому делу было предпринято мало следственных действий (если они вообще предпринимались), и дело по его заявлению не объединили производством с первым делом, несмотря на неоднократные просьбы на этот счет со стороны заявителя.

При производстве по делу в суде первой инстанции, в ходе которого был отклонен ряд ходатайств заявителя о производстве дополнительных следственных действий, двое следственных судей 3 сентября 1999 г. вынесли постановление о том, что в действиях лиц, в отношении которых проводилось расследование, не было состава преступления. 31 октября 2000 г. это постановление было оставлено в силе обвинительной камерой Апелляционного суда Парижа. В тот же день отдельным решением обвинительная камера Апелляционного суда вернула материалы дела по заявлению о вторжении в частную жизнь следственному судье, указав на "отсутствие тщания при производстве следствия на протяжении почти трех лет".

3 апреля 2002 г. Кассационный суд Франции*(* Во Франции Кассационный суд возглавляет систему судов общей юрисдикции и, по сути, является верховным судом страны (прим. перев.).) отклонил жалобу заявителя в контексте производства по делу о неумышленном причинении телесных повреждений и смерти людям и оставлении без помощи лиц, находящихся в опасном для жизни или здоровья состоянии. Что же касается расследования по факту предположительного вторжения в частную жизнь, Апелляционный суд постановил, что государство несет ответственность ввиду грубой небрежности в деле отправления правосудия (из-за того, что судебная власть не обеспечила информированность потерпевших и не сумела гарантировать их права"; это привело к тому, что "было нарушено право на реальный и эффективный доступ к правосудию и право на рассмотрение дела в разумный срок") и ввиду отказа в правосудии (которое выражалось в "неоправданном бездействии судей в течение почти трех лет"). Апелляционный суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 15 тысяч евро за причиненный ему моральный вред.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 2 (что касается ее процессуальной составляющей) Конвенции и пункта 1 Статьи 6 Конвенции с вопросом относительно статуса жертвы.


Вопрос о соблюдении разумного срока производства по делу


По делу обжалуется предположительная волокита при исполнении вступивших в силу судебных решений. Жалоба признана неприемлемой.


Пресняков против России
[Presnyakov - Russia] (N 41145/02)


Решение от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель был привлечен к уголовной ответственности за взяточничество и коррупцию. Впоследствии его оправдали по предъявленным обвинениям и присудили компенсацию за незаконное уголовное преследование. Он сначала направил исполнительные листы в федеральное казначейство вместо министерства финансов, как это предусматривается законодательством страны. Он исправил свою оплошность и в феврале 2002 года направил исполнительные листы в Министерство финансов. Денежные средства, которые были взысканы в качестве компенсации по решению суда, вынесенного в его пользу, были перечислены на его банковский счет в феврале 2003 года.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Судебные решения, вынесенные в пользу заявителя, были полностью исполнены в течение года со дня, когда он надлежащим образом обратился за их исполнением. Следовательно, судебные решения были исполнены в течение "разумного срока", и потому не было вмешательства государства в осуществление заявителем его права собственности.

Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении права человека на разбирательство дела независимым и беспристрастным судом


По делу обжалуется тот факт, что суд по уголовным делам огласил обвинительное заключение при рассмотрении дела в отношении заявителя и заслушал дело в отсутствие государственного обвинителя. Жалоба признана приемлемой.


Озеров против России
[Ozerov - Russia] (N 64962/01)


Решение от 3 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Против заявителя было возбуждено уголовное дело по обвинению в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшем причинение вреда здоровью человека средней тяжести и в совершении тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение. Районный суд рассмотрел дело в присутствии заявителя, его адвоката и потерпевших. Государственный обвинитель при рассмотрении дела не присутствовал, а свидетель L. в суд не явился, уведомив суд, что он находится в отпуске по болезни. Суд огласил обвинительное заключение по делу, заслушал показания заявителя и огласил показания L., которые он дал в ходе предварительного расследования. Суд также заслушал показания другого свидетеля, сотрудника милиции Y., который задержал заявителя на месте совершения хищения чужого имущества.

Заявитель был признан судом виновным по обоим обвинениям, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы на срок три с половиной года и штрафа. Он обжаловал приговор суда в городской суд, возражая против того, что отсутствовала информация о том, был ли извещен государственный обвинитель о слушании дела, и по каким причинам он отсутствовал на слушании. Принимая на себя функцию государственного обвинения, указал заявитель в жалобе, районный суд нарушил принципы беспристрастности, равенства процессуальных возможностей сторон и состязательного характера судопроизводства. Равным образом в материалах дела не содержалось никакой информации относительно вызова в суд свидетеля L. Решение суда исследовать его письменные показания, потому что он не смог явиться на рассмотрение дела, было необоснованным.

Городской суд оставил в силе приговор суда первой инстанции в части признания заявителя виновным и в части наказания, указав среди прочего, что в соответствии с показаниями L., которые он дал в ходе предварительного расследования, заявитель действительно участвовал в тайном хищении чужого имущества с незаконным проникновением в помещение.

По поводу соблюдения требований пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что районный суд не был беспристрастен, так как он провел рассмотрение дела в отсутствие государственного обвинителя, тем самым приняв на себя его функции. По делу сторонами оспаривается, возражал ли или нет заявитель против неявки государственного обвинителя на слушание дела в районном суде.


Решение


Жалоба признана приемлемой по данному пункту жалобы.

По поводу соблюдения требований подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Заявитель также жалуется в Европейский Суд на то, что районный суд не добился явки свидетеля L. на рассмотрение дела. Европейский Суд отмечает, однако, что сторона защиты прямо заявила в суде, что не имеет возражений против начала судебного разбирательства в районном суде в отсутствие свидетеля L. Это приравнивается к недвусмысленному отказу заявителя от своего права на допрос этого свидетеля в суде.


Решение


Жалоба признана неприемлемой по данному пункту жалобы.


По жалобам о нарушениях подпункта "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о соблюдении права обвиняемого на допрос свидетелей


По делу обжалуется обвинительный приговор, основанный частично на доказательствах с чужих слов и частично на других доказательствах. Жалоба признана неприемлемой.


Хаас против Германии
[Haas - Germany] (N 73047/01)


Решение от 17 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Суд апелляционной инстанции вынес в отношении заявительницы обвинительный приговор за оказание помощи и поддержки нападению на воздушное судно, взятию заложников, похищению людей с вымогательством и покушению на убийство по двум пунктам обвинения в связи с захватом и угоном авиалайнера "Ландсхут" [Landshut] в 1977 году* (* В октябре 1977 года палестинские и немецкие террористы захватил самолет "Ландсхут" компании "Люфтганза", следовавший из г. Пальмы де Майорка в г. Франкфурт-на-Майне. Под их командой самолет направился в ряд стран с конечным пунктом - столица Сомали г. Могадишо. Коммандос недавно образованного западногерманского спецподразделения GSG-9 при согласии правительства Сомали провели в аэропорту Могадишо тщательно спланированную и блестяще осуществленную операцию (под кодовым названием "Магический огонь") по ликвидации террористов и освобождению пассажиров-заложников (прим. перев.).). Ей было назначено наказание в виде лишения свободы на срок пять лет. Заслушав показания различных свидетелей, суд основал свои выводы относительно участия заявительницы в указанных преступлениях на показаниях, данных Саидом С., который в то время отбывал срок лишения свободы в тюрьме Ливана. Ливанские власти отказались передать его в Германию для целей производства по делу в отношении заявительницы. Суд апелляционной инстанции поэтому основывался на письменных показаниях свидетелей W. и S., сотрудников Федерального бюро уголовных расследований. Эти сотрудники в сопровождении переводчика присутствовали на допросах Саида С., проводившихся ливанской полицией в связи с предварительным следствием, которое производилось властями Германии в отношении Саида С. и мужа заявительницы. Суд апелляционной инстанции также основывался на показаниях анонимных агентов, как эти показания были доложены суду свидетелями G. и P., высокопоставленными должностными лицами Федеральной разведывательной службы Германии и Федерального бюро уголовных расследований, соответственно, а также на различных других доказательствах.

Верховный федеральный суд отклонил жалобу заявительницы, поданную по вопросам права, указав, что показания, полученные от Саида С. в отношении причастности заявительницы к угону самолета и связанных с этим преступлений, подтверждаются многочисленными иными доказательствами. Суд апелляционной инстанции правильно занял осторожную позицию в оценке доказательств, исходивших от анонимных свидетелей, и просто счел эти доказательства как дополняющие показания свидетеля Саида С. и другие доказательства. Федеральный конституционный суд отказался принять жалобу заявителя, поданную на конституционных основаниях, указав, что оценка доказательств судом первой инстанции не сводилась к оценке письменных показаний сотрудников полиции W. и S., касавшихся в высокой степени инкриминирующих показаний, данных соучастником преступлений Саидом С. и информации, полученной от агентов полиции и разведывательной службы, действующих за рубежом, как она была представлена свидетелями P. и G. Показания свидетеля B. также являются важными косвенными доказательствами.

Заявительница жалуется в Европейский Суд на то, что рассмотрение уголовного дела по выдвинутым против нее обвинениям не было справедливым ввиду того, как доказательства представлялись суду и оценивались им. Она указывает, что обвинительный приговор по ее делу основывался преимущественно на доказательствах в виде показаний с чужих слов. Защита не имела возможности допросить главных свидетелей обвинения и вызвать в суд свидетелей защиты.

Европейский Суд отмечает, что германские суды использовали имевшиеся в их распоряжении средства, предусмотренные законодательством страны, для того, чтобы обеспечить явку на рассмотрение дела свидетеля, о котором идет речь по делу, и не могут быть обвинены в отсутствии тщания, которое могло бы повлечь за собой ответственность в рамках Конвенции. Ясно, что для суда было бы предпочтительней заслушать Саида С. лично, но невозможность организовать его явку на рассмотрение дела как таковая не может полностью блокировать уголовное преследование. Суды страны сознавали, что они просто рассмотрели доказательства с чужих слов - материалы допроса Саида С. в качестве обвиняемого, как они были доложены суду сотрудниками Федерального бюро уголовных расследований W. и S. Суды оценивали показания Саида С. со всей осторожностью, тщательно принимая во внимание обстоятельства его допроса. Что касается заслушивания показаний Саида С., производившегося на основании международного судебного поручения, то суды, приняв во внимание ограничения прав Саида С., связанных с осуществлением защиты, имевшие место при взятии у него показаний, решили не рассматривать эти показания в качестве самостоятельных доказательств. Следовательно, суды отнеслись к доказательствам, о которых идет речь по делу, с требуемой крайней осмотрительностью.

Хотя суды и обосновали обвинительный приговор, вынесенный заявительнице, в известной мере показаниями Саида С., полученными в результате его допросов в качестве обвиняемого, это были не единственные доказательства, обосновавшие приговор. Суды учли несколько других доказательств, а также отнеслись к показаниям Саида С. как к показаниям, подтвержденным другими доказательствами, полученными от нескольких анонимных агентов, которые указали на заявительницу как на лицо, которое перевозило оружие, использовавшееся при захвате и угоне авиалайнера "Ландсхут". Суды страны в нескольких случаях пытались добиться раскрытия личностей этих агентов. Но компетентные органы Германии отказались сделать это на том основании, что по-прежнему существовала необходимость ограждать агентов, которые действовали вне территории Германии.

Заявительнице были предъявлены обвинения в оказании помощи и поддержки совершению преступлений особой тяжести, которые были совершены двумя террористическими организациями, действовавшими совместно. Кроме того, заявительница поддерживала контакт со своим мужем, которого все еще считали способным организовать убийства свидетелей и акты мести против них. С учетом того, что агенты, фигурирующие по делу, которые не являются кадровыми сотрудниками полиции, пребывают за границей, где власти Германии могут обеспечить их безопасность только в весьма ограниченной степени, соответствующие органы Германии представили весомые и достаточные аргументы в пользу того, чтобы продолжать сохранять их личности в тайне.

Защите была предоставлена возможность допросить в суде свидетелей G. и P. Ввиду того, что компетентные органы Германии отказались раскрыть личности агентов, у защиты не имелось информации, позволившей бы ей проверить их надежность как свидетелей или оспорить их показания. К тому же, Апелляционный суд сам не имел возможности сформировать собственную точку зрения относительно надежности агентов как свидетелей. Однако, учитывая, что доказательства, полученные от анонимных агентов, не являлись решающими для осуждения заявительницы и были подтверждены различными другими доказательствами (помимо показаний Саида С.), права заявительницы, связанные с осуществлением защиты, были в достаточной мере соблюдены.

С учетом оценки производства по делу в целом и принимая во внимание предположительные его недостатки, взятые вместе, Европейский Суд отмечает аккумулирование в деле разных доказательств с чужих слов. Различные свидетели представили на основном слушании показания свидетелей, которых заявительница по различным причинам не имела возможности допросить сама или ходатайствовать их допросе судом. Однако суды страны предприняли значительные усилия для получения устных показаний, в особенности Саида С., и оценивали его письменные показания, равно как и письменные показания, полученные от анонимных агентов и B., весьма осмотрительно. Учитывая, что обвинительный приговор, вынесенный заявительнице, был также обоснован другими доказательствами, ее права, связанные с осуществлением защиты, не были ограничены в той степени, которая несовместима с гарантиями, предусмотренными пунктом 1 Статьи 6 и подпунктом "d" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.

Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на уважение частной жизни


По делу обжалуется отказ суда в иске об оспаривании отцовства в связи с пропуском истцом срока исковой давности, установленного законодательством страны. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции.


Шофман против России
[Shofman - Russia] (N 74826/01)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1995 году супруга заявителя родила сына. Заявитель был зарегистрирован как отец ребенка. В 1996 году заявитель переехал на жительство в Германию, и на следующий год его супруга информировала его о том, что их брак закончился и что она обратится в суд с требованием о взыскании с заявителя алиментов на ребенка. Примерно в это же время родственники заявителя сообщили ему, что он не является отцом мальчика. В декабре 1997 года заявитель обратился в суд с иском о расторжении брака и с требованием об оспаривании отцовства. На основании результатов анализа ДНК районный суд установил, что заявитель не мог быть отцом мальчика, но тем не менее постановил, что в отношении его требований истек срок исковой давности. Суд руководствовался нормами Кодекса о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г., которым устанавливался срок исковой давности в один год для исков, связанных с отцовством (лицо, записанное в качестве отца ребенка, вправе оспорить произведенную запись в течение года с того времени, когда ему стало или должно было стать известным о произведенной записи). Решение суда первой инстанции было оставлено в силе по результатам рассмотрения жалобы заявителя.

В своей жалобе в Европейский Суд заявитель утверждает, что имело место нарушение требований Статьи 8 Конвенции в том, что на производство по рассмотрению его требований об отказе от предположительного отцовства в соответствии с законом, который действовал в соответствующее время, распространяется исковая давность, препятствующая рассмотрению этих требований.

По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции.

По поводу применимости по делу положений Статьи 8 Конвенции. В делах, касающихся супруга, желающего возбудить исковое производство по оспариванию своего отцовства ребенка, рожденного в браке, Европейский Суд ранее оставил открытым вопрос, касается ли производство по спорам об отцовстве "семейной жизни" того или иного заявителя, установив, что в любом случае разрешение вопроса о правовых отношениях отца с его предположительным ребенком касается "частной жизни" отца. Следовательно, настоящее дело подпадает под действие положений Статьи 8 Конвенции.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции. Установление срока давности в отношении возможности возбуждения иска об отцовстве может быть оправдано стремлением добиться правовой определенности в семейных отношениях и оградить интересы ребенка. До сих пор Европейскому Суду приходилось рассматривать только такие дела, в которых с первого дня жизни ребенка заявитель наверняка знал или имел основания предполагать, что он не был отцом этого ребенка, но - ввиду причин, не имеющих отношения к закону - не предпринимал никаких шагов, чтобы оспорить свое отцовство в пределах установленного законом срока (см. акты Суда по делам "Йилдирим против Австрии" [Yildirim v. Austria]* (* Решение по данному делу было вынесено Европейским Судом 19 октября 1999 г. (прим. перев.).) и "Расмюссен против Дании" [Rasmussen v. Denmark]* (* Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 28 ноября 1984 г. (прим. перев.).)).

В настоящем деле, однако, ситуация иная, потому что заявитель не подозревал, что ребенок - не его, и растил его как собственного около двух лет после рождения. Заявитель должен был иметь право согласно законодательству страны оспорить свое отцовство, подай он свой иск в течение одного года после рождения ребенка. Однако законодательство страны, действовавшее во время, фигурирующее по делу, не делало никаких исключений из этого правила и тем самым не принимало в расчет мужей, оказавшихся в положении заявителя, который узнал о биологической реальности в отношении ребенка только более года спустя после записи его отцом ребенка в книге записей рождений.

Государство-ответчик не представило Европейскому Суду никаких доводов, почему установление такого негибкого срока исковой давности по спорам об отцовстве должно быть "необходимым в демократическом обществе". То обстоятельство, что заявителю не дали возможности отказаться от отцовства, потому что он не обнаружил, что он мог и не быть отцом ребенка, пока не прошло более одного года спустя после того, как он узнал о его рождении, не было пропорционально по отношению к преследуемой государством законной цели. Следовательно, несмотря на широкие пределы усмотрения государства, оно не обеспечило в данном случае уважение к праву заявителя на его частную жизнь.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (вынесено единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 6 тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение частной жизни


По делу обжалуется опубликование в средствах массовой информации имени и фотоснимка несовершеннолетнего, осужденного по обвинению в совершении тяжкого уголовного правонарушения. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


X. против Ирландии
[X. - Ireland] (N 14079/04)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 16 летнем возрасте заявитель был участником дорожно-транспортного происшествия, в котором погибли двое лиц. К происшествию было привлечено значительное внимание средств массовой информации. Заявитель был тогда арестован, и ему предъявили обвинение в совершении преступления, предусмотренного Законом "О дорожном движении" [the Road Traffic Act]. Дело в отношении заявителя первоначально рассматривалось судом по делам несовершеннолетних, но затем оно было передано в Окружной уголовный суд. В октябре 2003 года Окружной уголовный суд назначил заявителю наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет за совершение непредумышленного убийства. В то время заявителю было семнадцать лет и пять месяцев. В конце судебного разбирательства председательствующий судья отменил ранее изданный приказ, запрещавший средствам массовой информации идентифицировать личность заявителя. Вечером того дня имя заявителя были передано по телевидению и радио. Также по телевидению транслировался его фотоснимок. Позже газеты опубликовали его имя и его фотоснимок.

Заявитель жалуется в Европейский Суд на то, что государство не приняло меры к тому, чтобы не допустить опубликования его имени и фотоснимка, когда он был несовершеннолетним, утверждая при этом, что если бы его дело рассматривалось судом по делам несовершеннолетних, он был бы огражден от такого предания гласности данных о себе.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статей 8 и 14 Конвенции с вопросом об исчерпании заявителем внутригосударственных средств правовой защиты.


Вопрос о соблюдении права человека на уважение семейной жизни


По делу обжалуется предстоящая высылка незаконного иммигранта, который утверждает, что его подруга беременна. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Пома Кордова и Хуамани Хуамани против Италии
[Poma Cordova and Huamani Huamani - Italy] (N 33801/05)


Решение от 24 ноября 2005 г. о коммуницировании жалобы [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают граждане Перу, проживающие в Италии, которые утверждают, что являются сожителями. Заявитель г-н Пома Кордова попал в больницу по поводу серьезной травмы глаза; спустя несколько дней после этого было издано распоряжение о его высылке из Италии ввиду того, что он незаконно въехал в страну. Суд постановил, что ввиду состояния здоровья заявителя он не может быть заключен под стражу в центр временного содержания до момента высылки из страны. Ему была сделана операция на сетчатой оболочке глаза. Он обжаловал решение о его высылке из страны мировому судье, утверждая, что его сожительница была беременна, однако его жалоба была отклонена.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статьи 8 Конвенции. Принято решение о рассмотрении жалобы в приоритетном порядке.


По жалобе о нарушении Статьи 9 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека исповедовать свою религию или убеждения


По делу обжалуется запрет властей на ношение на территории университета мусульманских головных платков. По делу требования Статьи 9 Конвенции нарушены не были.


Лейла Сахин против Турции
[Leyla Sahin - Turkey] (N 44774/98)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


23 февраля 1998 г. проректор Университета г. Стамбула издал циркуляр, в котором указывалось, что студентки, носящие традиционные мусульманские головные платки, не будут допущены к лекциям, семинарам и консультациям с преподавателями. В период времени, фигурирующий по делу, заявительница была студенткой медицинского факультета университета. В марте 1998 года ее не допустили к письменному экзамену по одному из предметов за то, что на ней был мусульманский головной платок. В последующем по той же причине администрация университета отказалась включить ее в состав участников семинара и допустить ее на различные лекции и еще на один письменный экзамен. Администрация также издала предупреждение в ее адрес о невыполнении университетских правил относительно внешнего вида студентов и временно исключила ее из университета на один семестр за участие в несанкционированном собрании, организованном в знак протеста против правил относительно внешнего вида студентов. Все дисциплинарные меры, наложенные на заявительницу, были отменены по амнистии.

Заявительница обратилась в административные суды с ходатайством об издании судебного приказа об отмене указанного циркуляра, но ее ходатайство было отклонено судами. Суды постановили, что в силу действующего законодательства и в соответствии с решениями Конституционного суда и Государственного совета Турции* (* В Турции систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый Государственный совет (Даныштай), функционирующий как высшая кассационная инстанция и как суд первой инстанции по определенной законом категории дел (прим. перев.).) проректор университета был правомочен своими актами регламентировать ношение той или иной одежды студентами в целях поддержания порядка. Ввиду устоявшейся практики упомянутых судов ни регламентация ношения одежды, ни меры, оспоренные заявительницей, не были противозаконными.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 9 Конвенции. Европейский Суд считает, что циркуляр, изданный администрацией Университета г. Стамбула 23 февраля 1998 г., которым устанавливались ограничения на место и способ реализации права на ношение традиционного мусульманского головного платка, действительно составил акт вмешательства публичных властей в осуществление заявительницей своего права исповедовать ее религию. Что касается вопроса о том, было ли это вмешательство "предусмотрено законом", то Европейский Суд отмечает: циркуляр был издан во исполнение законодательно установленных правомочий администрации университета, как они были дополнены решением Конституционного суда Турции, принятым в 1991 году, в котором суд следовал собственным прецедентам. Кроме того, Государственный совет Турции за много лет до исследуемых событий принял ту точку зрения, что ношение традиционного мусульманского головного платка несовместимо с фундаментальными принципами Республики* (* В Турции религиозная одежда воспринимается многими как символ политических пристрастий и ее публичное ношение приравнивается к продвижению ислама в политике и государственной жизни в нарушение принципа отделения религии от государства, являющегося фундаментальным принципом турецкой государственности. Отсюда - запрет на ношение головных платков для служащих государственного сектора и учащихся государственных учебных заведений (прим. перев.).). К тому же регламентация ношения традиционных мусульманских головных платков существует в университете г. Стамбула с 1994 года самое позднее, задолго до того, как заявительница поступила на учебу в университет. Таким образом, в турецком праве существовала основа для этого акта вмешательства публичных властей в осуществление заявительницей своего права исповедовать ее религию, а сами нормы права по данному вопросу были доступны гражданам и вполне предсказуемы. С того момента, когда заявительница переступила порог университета, ей было ясно, что имеются правила, регламентирующие ношение мусульманских головных платков, и что, начиная с 23 февраля 1998 г., ее могли не допустить на лекции и экзамены, если она продолжала бы появляться в университете в мусульманском платке.

Данный акт вмешательства преследовал законные цели защиты прав и свобод других лиц и охраны общественного порядка. Что же касается необходимости такого вмешательства, то Европейский Суд отмечает: оно основывалось, в частности, на принципе секуляризма, который воспрещает государству демонстрировать свое предпочтение в отношении конкретной религии или конкретного верования. Защита этого принципа может повлечь за собой ограничения на свободу религии. Эта идея секуляризма представляется Европейскому Суду вполне согласующейся с человеческими ценностями, лежащими в основе Конвенции, и поддержание этого принципа может считаться необходимым в деле охраны демократической системы правления в Турции.

Вполне понятно в контексте жизни турецкого общества, что там, где обучают ценностям плюрализма, уважению к правам других лиц и, в частности, идеям равенства мужчин и женщин перед законом, и применяют такие идеи и ценности на практике, соответствующие власти считают разрешение ношения религиозных символов, включая, как в данном деле, разрешение женщинам-студенткам покрывать свои головы мусульманским платком на территории университета, противоречащим развитию и укреплению этих идей и ценностей.

Что же касается действий университетских властей, то Европейский Суд отмечает: в университетах Турции практикующие ислам студенты вольны - в той мере, какой они не переступают грани, поставленные организационными требованиями к образованию в государственных вузах - отправлять религиозные обязанности, которые являются традиционной частью мусульманских религиозных обрядов. Однако различные формы религиозных уборов запрещены в Университете г. Стамбула. Далее - администрация Университета г. Стамбула вместо того чтобы полностью закрыть доступ на территорию университета студенткам, покрывающим голову мусульманским платком, университетские власти стремились посредством процесса принятия решений адаптироваться к меняющейся ситуации через постоянно ведущийся диалог с заинтересованными лицами, и в то же время обеспечивая порядок на территории университета.

В таких обстоятельствах данного дела и с учетом рамок свободы усмотрения, сохраняемой за государствами-участниками Конвенции в деле регламентации прав и свобод человека, Европейский Суд пришел к выводу, что акт вмешательства публичных властей в осуществление свободы религии по данному делу является в принципе оправданным и пропорциональным преследуемым при этом целям, а потому он может считаться "необходимым в демократическом обществе".


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 9 Конвенции нарушены не были (вынесено шестнадцатью голосами "за" и одним голосом "против").

По поводу Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции. По вопросу о применимости положений Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции в данном деле Европейский Суд вновь подтверждает, что хотя первое предложение этой статьи по сути прямо закрепляет право доступа к начальному и среднему образованию, было бы трудно вообразить, что действие этой нормы не распространяется на высшие учебные заведения. Тем не менее в демократическом обществе право на образование, столь необходимое для продвижения дела защиты прав человека, играет такую фундаментальную роль, что какое-либо ограничительное толкование первого предложения Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции было бы несовместимым с целью и задачей этой нормы. Следовательно, действие первого предложения Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции распространяется на любые высшие учебные заведения, поскольку право на доступ в эти заведения является неотъемлемой частью права, закрепленного в этой норме.


Постановление


В рассматриваемом деле, по аналогии с мотивировкой на основании Статьи 9 Конвенции, Европейский Суд соглашается с тем, что правила, на основании которых заявительнице был закрыт доступ на различные лекции и экзамены из-за того, что она носит мусульманский головной платок, являлись ограничением ее права на образование. Как и в случае со Статьей 9 Конвенции, ограничение было предвидимо для тех, кого оно касалось, и преследовало законные цели, а средства их достижения были пропорциональными. Процесс принятия решений ясно включал оценку всех различных интересов, о которых шла речь в ситуации, и сопровождался необходимыми гарантиями (правилами, требующими соблюдение норм законов и возможность судебного надзора), нацеленными на защиту интересов студенчества. Далее, заявительница могла бы со всей разумностью предвидеть, что она рискует тем, что ей закроют доступ на лекции и экзамены, если она будет продолжать носить мусульманский головной платок. Соответственно, запрет на ношение мусульманских головных платков не подорвал суть права заявительницы на образование.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были (вынесено шестнадцатью голосами "за" и одним голосом "против").

По поводу соблюдения требований Статей 8, 10 и 14 Конвенции. Правила относительно мусульманских головных платков не направлены против религиозной принадлежности заявительницы, но преследуют законную цель охраны порядка и защиты прав и свобод других лиц и явно предназначены для сохранения светского характера обучения в образовательных учреждениях.

Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статей 8, 10 и 14 Конвенции нарушены не были.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на свободу выражения мнений


По делу обжалуется увольнение государственного служащего за идеологическую и политическую деятельность как сторонника незаконной организации. Жалоба признана приемлемой.


Гюнер Чорум против Турции
[Guner Corum - Turkey] (N 59739/00)


Решение от 3 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 Конвенции.)


Вопрос о соблюдении права человека на свободу выражения мнений


По делу обжалуются административно-правовые санкции, наложенные за разжигание национальной вражды, выразившееся в том, что территории соседних с Литвой государств именовались "национальными литовскими землями, находящимися под временной оккупацией". Жалоба признана приемлемой.


Бальсите-Лидейкине против Литвы
[Balsyte-Lideikiene - Lithuania] (N 72596/01)


Решение от 24 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница является учредителем и владелицей издательской компании, которая публикует ежегодное издание - "Литовский календарь", в котором содержатся очерки по поводу различных исторических дат с изложением точек зрения заявительницы или других авторов. В январе 2000 года парламентский комитет обратился к генеральному прокурору с запросом о проведении расследования по вопросу, соответствовало ли издание "Литовского календаря" за 2000 год Конституции Литвы и другим нормативно-правовым актам. Два эксперта отметили среди прочего, что на карте, размещенной на страницах "Литовского календаря" за 2000 год, некоторые территории Белоруссии, Польши и России были обозначены как "национальные литовские земли, находящиеся под временной оккупацией". Эксперты пришли к заключению, что в издании содержались антисемитские и антипольские утверждения и декларации относительно превосходства литовцев в отношении других национальностей. Власти впоследствии изъяли ряд экземпляров издания в различных книжных магазинах, и распространение издания было пресечено.

В июне 2000 года апилинковый суд* (* Апилинка (лит. apilinka) - низшая административно-территориальная единица Литвы.

В судебной системе Литвы апилинковые суды как суды первой инстанции рассматривают основную массу дел (прим. перев.).) установил, что заявительница опубликовала три тысячи экземпляров "Литовского календаря" за 2000 год, из которых 588 были распроданы. Основываясь главным образом на заключениях экспертов, суд постановил, что заявительница имела намерение распространить материал, разжигающий межнациональную вражду. Суд назначил заявительнице наказание в виде административного штрафа в размере одной тысячи литов и вынес постановление о конфискации всех изъятых экземпляров издания. Суд заслушал дело в отсутствие заявительницы или адвоката-защитника.

Заявительница обжаловала решение суда, указав, что суд нарушил требования Статьи 10 Конвенции и что судебное разбирательство по ее делу было проведено в ее отсутствие. Окружной суд отменил решение суда первой инстанции на том основании, что заявительница была госпитализирована в период, когда состоялось судебное разбирательство, и потому не могла участвовать в слушании дела по первой инстанции. Дело было возвращено в суд первой инстанции для нового рассмотрения.

Со ссылками на новое заключение экспертизы апилинковый суд установил, что действия заявительницы по печатанию и распространению "Литовского календаря" за 2000 год способствовали разжиганию межнациональной вражды. Издание вызвало негативную реакцию со стороны официальных представителей Польши, Белоруссии и России, которые заявили протесты по поводу карты, на которой некоторые территории их стран были обозначены как "национальные литовские земли, находящиеся под временной оккупацией". Апилинковый суд определил, что действия заявительницы можно было квалифицировать не как умышленные, но совершенные по грубой неосторожности. В отношении заявительницы было издано административное предупреждение, около 1 000 экземпляров издания и средства его изготовления были конфискованы. Дело было рассмотрено в присутствии заявительницы и представителя органов государственной безопасности. Заявительница покинула зал заседания суда в ходе слушания дела.

Заявительница вновь обжаловала решение суда, утверждая, в частности, что в ее отношении были нарушены требования Статьи 10 Конвенции. Она также жаловалась на то, что суд не вызвал на заседание экспертов для дачи показаний устно, тем самым нарушив ее права, связанные с осуществлением защиты. Высший административный суд отклонил жалобу заявительницы как необоснованную, но при этом не заслушал показания сторон. Суд указал, что он не усмотрел процессуальных нарушений в производстве по делу в апилинковом суде, поскольку заявительница имела возможность изложить суду свои доводы, однако покинула зал заседаний суда до окончания рассмотрения дела. Суд указал также, что в соответствии с применимыми процессуальными нормами от суда первой инстанции не требовалось заслушивать устные показания экспертов.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статей 10 и 6 Конвенции (по вопросу о предположительно несправедливом характере производства по делу и непроведении устного слушания по жалобе).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статей 9 и 14 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права человека на свободу выражения мнений


По делу обжалуется осуждение в судебном порядке заявителя за опубликование статьи, содержащей критику в адрес архиепископа римской католической церкви. Жалоба признана приемлемой.


Клейн против Словакии
[Klein - Slovakia] (N 72208/01)


Решение от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, журналист и кинокритик, написал статью, которая была опубликована в одном еженедельнике, содержавшую критику в адрес архиепископа римской католической церкви Словакии; архиепископ в транслировавшемся по телевидению заявлении потребовал, чтобы кинофильм "Народ против Ларри Флинта"* (* Считающийся шедевром кинофильм известного режиссера Милоша Формана, вышедший на экраны в 1996 году, в котором была рассказана история жизни и деятельности лица, организовавшего в 1970-е годы успешную публикацию порно-графического журнала "Хастлер".

На рекламном плакате герой фильма изображен распятым на лобковой части женского тела (прим. перев.).) был бы снят с проката, а его рекламный плакат был бы изъят из обращения, поскольку они приравниваются к надругательству над Богом. Заявитель был осужден в судебном порядке за клевету и приговорен к уплате штрафа в размере 15 тысяч словацких крон (приблизительно 375 евро).


Решение


Жалоба признана приемлемой.


Вопрос о соблюдении права человека на свободу выражения мнений


По делу обжалуется отказ в продвижении по службе в полиции гражданскому служащему ввиду его политической деятельности. Жалоба признана неприемлемой.


Отто против Германии
[Otto - Germany] (N 27574/02)


Решение от 24 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, который состоит на государственной службе в полиции, является членом политической партии "Ди Републиканер" [Die Republikaner], считающейся популистской и правой. Эту партию не объявляли антиконституционной, но она находится под пристальным вниманием властей. Заявителю было отказано в продвижении по службе на должность главного инспектора полиции. Земельный совет уведомил его о том, что продвижение по службе зависит от пригодности, способностей и профессиональной квалификации претендента на повышение в должности. Принимая во внимание членство заявителя в партии "Ди Републиканер", партии, подозреваемой в том, что она преследует антиконституционные цели, Совет высказал сильные сомнения относительно его пригодности к работе на новом посту.

Заявитель обратился в суд с иском по поводу отказа в продвижении по службе, но административный суд счел, что решение Земельного совета было вполне законным. Работодатель, указал суд, пользуется усмотрением в широких рамках, что касается вопросов продвижения по службе своих работников, и в данном случае работодатель не переступил эти рамки, сочтя, что заявитель был непригоден для нового поста ввиду его политической деятельности. Последующие жалобы заявителя на это решение суда были отклонены.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. Хотя Статья 10 Конвенции не применяется в вопросах, имеющих отношение к набору на государственную службу, это не составляет сердцевину настоящего дела, которое касается жалобы на отказ в продвижении по службе ввиду членства в политической партии. Оспариваемая по делу мера государства, таким образом, приравнивается к акту вмешательства государства в осуществление заявителем своего права на свободу выражения мнения. Данная мера предусмотрена законом и преследует законную цель - обеспечить политическую нейтральность полиции (посредством возложения обязанности на определенные категории должностных лиц полиции воздерживаться от участия в политической деятельности).

Что же касается необходимости этой меры в демократическом обществе, то следует заметить: даже хотя против того, как заявитель исполнял свои служебные обязанности не было выдвинуто никаких претензий, на нем лежит особая ответственность как старшего государственного служащего, работающего в полиции. Эта ответственность, в силу которой от сотрудников полиции требуется разделять сбалансированные взгляды, отделенные от соображений партийной политики, даже возросла бы при продвижении заявителя по службе. Партия "Ди Републиканер" не была запрещена, но суды Германии тщательно исследовали вопрос, почему это обстоятельство не может считаться предварительным условием при оценке пригодности заявителя для работы на новом посту. Настоящее дело существенно отличается от дела "Фогт против Германии" [Vogt v. Germany]* (* Постановление по данному делу было вынесено Еврропейским Судом 26 сентября 1995 г. (прим. перев.).), где заявитель был уволен со своей должности главным образом потому, что отказ в дальнейшем продвижении его по службе не угрожал ему потерей средств к существованию.

Кроме того, заявителя уже несколько раз продвигали по службе в течение его профессиональной карьеры, и решение отказать ему в дальнейшем продвижении имело место на продвинутом этапе его карьеры. По этой причине ограничение права заявителя на свободу выражения мнения не было непропорциональным преследуемой при этом цели или необоснованным.

Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобе о нарушениях Статьи 13 Конвенции


Вопрос об эффективном внутригосударственном средстве правовой защиты


По делу ставится вопрос об адекватности расследования по факту предположительного поджога домов. По делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции.


Нури Курт против Турции
[Nuri Kurt - Turkey] (N 37038/97)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В соответствии с тем, что сообщил заявитель Европейскому Суду, в 1994 году его и односельчан заставили покинуть свои дома в населенном пункте Сучыкты [Suсikti] после того, как им угрожали представители сил безопасности и стражники из соседнего селения, которые на следующий год подожгли их дома.

В 1997 году комиссия, возглавляемая майором жандармерии, провела расследование, но пришла к выводу, что дома были сожжены в результате огня, распространившегося из одного из соседних селений, и потому нет оснований для возбуждения уголовных дел в отношении представителей сил безопасности и стражников из соседнего селения. Окружной административный суд г. Диярбакыра [Diyarbakir] оставил в силе выводы комиссии. В 2000 году группа лиц, поощряемая стражниками из соседнего селения, обосновалась на жительство в Сучыкты вместе со своим домашним скотом. Заявитель обратился к властям с ходатайством о выселении новых жильцов из своего дома и попросил разрешения о возвращении в дом своей семьи, однако ответа он не получил.

Государство-ответчик утверждает, что заявитель и другие жители деревни покинули Сучыкты, так как им угрожала PKK (Курдская рабочая партия Турции). Государство-ответчик утверждает также, что некоторые дома в Сучыкты сгорели в результате огня, распространившегося из одного из соседних селений, но при этом дом заявителя поврежден не был. К тому же проведенное расследование выявило, что заявитель сдал в аренду свою землю двум сельским жителям.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 8 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Поскольку заявитель не представил Европейскому Суду достаточно доказательств в подтверждение многих своих заявлений о фактах, Суд не может считать установленным в соответствии с требуемым стандартом доказывания, что его дом был разрушен представителями сил безопасности. Не представил он и какой-либо информации или доказательств, подтверждающих его утверждение, что его принудили покинуть свой дом, а представители сил безопасности отказали ему в доступе в родное селение.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу требования Статьи 8 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 13 Конвенции. Европейский Суд отмечает существенные недостатки в проведенном властями расследовании. В частности, назначение сотрудника жандармерии главой расследования в отношении коллег-жандармов наряду с другими аспектами, которые бросают тень серьезного сомнения на убедительность расследования, дает основания для Европейского Суда сделать вывод, что расследование не было тщательным и эффективным.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 13 Конвенции (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований Статьи 14 Конвенции. Утверждения заявителя по данному пункту жалобы являются необоснованными.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования Статьи 14 Конвенции нарушены не были (вынесено единогласно).


Компенсация


В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 4 тысяч евро в возмещение причиненного ему морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.


По жалобе о нарушении Статьи 14 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на дискриминацию (в контексте Статьи 9 Конвенции)


По делу обжалуется предположительная дискриминация по отношению к поместной православной церкви. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Польская автокефальная православная церковь [Polski Autokefaliczny Kosciol" Prawoslawny] против Польши
[Polish Autocephalous Orthodox Church (N 31994/03)


[Решение о коммуницировании жалобы вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Церковь-заявитель использует среди прочего имущества 24 церковных здания, которые являются предметом спора между этой церковью и Украинской Греко-Католической Церковью, и управляет ими. Закон 1991 года предоставил заявителю правовой титул на здания, находящиеся в его владении на момент вступления этого закона в силу. В данном законе было оговорено, что будет принят отдельный закон, которым будет урегулирован вопрос о приобретении церковью-заявителем тех церковных зданий, в отношении которых государство, как собственник этого имущества, предоставило заявителю права использования и владения.

Заявитель обратился в Конституционный суд с жалобой, требуя проверки конституционности некоторых положений этого закона. Заявитель утверждал, в частности, что в отношении его по сравнению с католической церковью осуществляется дискриминация, поскольку приобретение имущества, на которое претендовала католическая церковь, не ставилось в зависимость от принятия отдельного закона. Конституционный суд отклонил эту жалобу. Суд указал, что проект закона предусматривал, чтобы церкви-заявителю был бы предоставлен правовой титул на имущество без каких-либо исключений, а обжалуемое положение закона было внесено в него по инициативе сената парламента Польши. Суд счел, что ситуация заявителя в отношении имущества, на право собственности которым он претендует, отличается от других церквей, поскольку у заявителя был спор с Украинской Греко-Католической Церковью относительно права владения имущества, о котором идет речь по делу.

Заявитель безуспешно обжаловал то обстоятельство, что один из судей, принимавших решение о соответствии закона Конституции, принимал участие в процессе принятия решения, в результате которого был принят оспариваемый закон, в качестве члена сената. Это, по мнению заявителя, являлось законным основанием для отвода данного судьи. Согласно доводам заявителя, правовая неопределенность в отношении статуса его церковных зданий нарушает его право на беспрепятственное отправление религиозных обрядов.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована государству-ответчику в отношении Статей 6 (что касается вопроса о независимости суда), 9 и 14 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, взятой в увязке со Статьей 14 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 34 Конвенции


Вопрос о сохранении статуса жертвы нарушения Конвенции


По делу заявителя суды признали факт нарушения его прав, и производство по уголовному делу в его отношении было прекращено ввиду того, что оно затянулось на чрезмерно продолжительный период времени. Жалоба признана неприемлемой.


Шпротте против Германии
[Sprotte - Germany] (N 72438/01)


Решение от 17 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В августе 1993 года в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, связанного с нарушением правил дорожного движения. Производство по делу продолжалось более 11 лет в судах четырех уровней юрисдикции. Из-за того, что дело пять раз возвращалось в нижестоящие суды, по нему были вынесены приговоры в 16 случаях. В январе 2004 года Федеральный конституционный суд постановил, что осуждение заявителя было непропорциональным актом, учитывая чрезмерную продолжительность производства по делу, задержку в рассмотрении дела на 22 месяца по вине нижестоящих судов и относительно несущественное обвинение. Поскольку право заявителя на справедливое судебное разбирательство было нарушено, Федеральный конституционный суд счел неоправданным применять уголовные санкции в отношении заявителя. Дело в отношении заявителя было поэтому прекращено в декабре 2004 года.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о разумном сроке судебного разбирательства). Федеральный конституционный суд прямо установил, что продолжительность производства по уголовному делу в отношении заявителя была неразумно длительной. Следовательно, власти страны полностью признали факт нарушения права заявителя, предусмотренного пунктом 1 Статьи 6 Конвенции. Власти также адекватно загладили вред, причиненный заявителю нарушением его прав: во-первых, дело было прекращено, и, во-вторых, судебные пошлины были выплачены казначейством, а заявитель возместил половину расходов, связанных с производством по делу.

У заявителя отсутствует статус жертвы нарушения Конвенции.


Вопрос о сохранении статуса жертвы нарушения Конвенции


Взыскание по решению суда переуступленного заявителю долга было уже отменено на день переуступки. Жалоба признана неприемлемой.


Носов против России
[Nosov - Russia] (N 30877/02)


Решение от 20 октября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1996 году общество с ограниченной ответственностью "A.", в котором заявитель владел 50 процентами акций, продала нефть компании "T.", которая в конечном счете выплатила только часть оговоренной покупной цены. После безуспешных попыток взыскать задолженность компания "А." уступила право требования долга обществу с ограниченной ответственностью "К.", в котором заявитель согласно информации, представленной им в Европейский Суд, является директором, но не его владельцем. Компания "К." обратилась в суд с иском о взыскании задолженности с компании "Т.". В 1999 году региональный арбитражный суд вынес решение в пользу компании "К.", а апелляционная инстанция этого суда оставила решение без изменения, после чего оно могло быть исполнено, и был выдан соответствующий исполнительный лист. 

Позже, в том же году компания "К." переуступила право требования долга г-ну Ш., оптовому торговцу, после чего исполнительный лист был представлен судебному приставу-исполнителю для исполнения. Поскольку в установленный срок кассационная жалоба на решение суда не была подана, 15 мая 1999 г. решение вступило в законную силу. Позже, в 1999 году, компания "К." приступила к ликвидации на основании судебного решения по несвязанному с вопросом о долге делу. В 2000 году г-н Ш. переуступил право требования долга обществу с ограниченной ответственностью "Р.", в котором заявитель согласно информации, представленной им в Европейский Суд, является директором, но не его владельцем. Позже, в 2000 году, компания "Р." обратилась в суд с иском к компании "T." о взыскании компенсации за ущерб, причиненный ее неисполнением решения, вынесенного в 1999 году.

В январе 2001 года федеральный окружной арбитражный суд вынес два определения, первым из которых восстановил срок на подачу компанией "Т." кассационной жалобы, а вторым - предоставил этой компании отсрочку по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 28 февраля 2001 года федеральный окружной арбитражный суд отменил судебное решение, вынесенное в 1999 году, и направил дело на новое рассмотрение на том основании, что факты по делу получили неправильную оценку суда первой инстанции. Федеральный окружной арбитражный суд предложил суду первой инстанции установить, была ли ликвидирована компания "К." и, если была, то прекратить дело. Тем временем производство по делу по иску компании "T." о взыскании компенсации за ущерб, заявленному в 2000 году, было прекращено, так как судебное решение, вынесенное в 1999 году, было отменено. Позже, в 2001 году региональный арбитражный суд прекратил дело, касающееся судебного решения, вынесенного в 1999 году, поскольку компания "К." была ликвидирована. Компания "Р." тогда продала заявителю право требования долга и компенсации, присужденной судебным решением, вынесенным в 1999 году.

Заявитель жалуется в Европейский Суд на основании пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции на то, что возобновление судебного разбирательства и отмена судебного решения спустя два года после того, как это решение вступило в законную силу и могло быть принудительно исполнено по закону, нарушили его право на справедливое судебное разбирательство, равно как и его права собственности.

Европейский Суд вновь подтверждает, что понятием "жертва" в Статье 34 Конвенции обозначается лицо, интересы которого прямо затрагиваются действием или бездействием, обжалуемым по делу. Игнорирование статуса юридического лица компании в вопросе о признании ее "жертвой" нарушения Конвенции может быть оправдано только в исключительных обстоятельствах, в частности, в тех случаях, когда точно установлено, что для компании невозможно обратиться с жалобой в Европейский Суд через свои органы, созданные на основе устава корпорации, или - в случае ликвидации или банкротства - через своих ликвидаторов или управляющих конкурсной массой при банкротстве.

С другой стороны, что единоличный собственник компании может претендовать на статус "жертвы" нарушения Конвенции в той мере, в которой это касается оспариваемых мер, предпринятых по отношению к его компании, потому что в случае единоличным собственником нет опасности возникновения расхождений во мнениях среди акционеров компании или между акционерами компании и ее советом директоров по вопросу о реальности нарушений прав, гарантируемых Конвенцией, права или о наиболее надлежащей форме реагирования на такие нарушения.

Европейский Суд отмечает наличие расхождения во мнениях относительно того, кто на самом деле является владельцем компаний "K." и "P.". Ни одна из сторон не представила никаких документов, удостоверяющих владение акциями одной или другой компании. Поскольку в данных обстоятельствах не представляется возможным с достаточной ясностью установить владельцев акций одной или другой компании, Европейский Суд не может отождествить заявителя ни с одной, ни с другой компанией. Заявитель не был стороной по делу в 1999 году, рассмотрение которого завершилось принятием подлежащего исполнению решения в пользу компании "K.". Похоже также, что он никогда не пытался вступить в дело в своем персональном качестве. Соответственно, он не может претендовать на статус "жертвы" заявленного нарушения требований Статьи 6 Конвенции.

Что же касается пункта жалобы заявителя, касающегося Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, то Европейский Суд отмечает: к моменту, когда судебное решение, вынесенное в 1999 году, было отменено, право требования задолженности, взысканной этим решением, было уступлено компании "Р.". Только после этой отмены заявитель получил для себя право требования долга и компенсации за ущерб на основании судебного решения, вынесенного в 1999 году. "Требование" может образовывать "имущество" в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, только если в достаточной степени установлено, что оно обеспечено правовой санкцией. Уступка права требования долга может в принципе приравниваться к такому "имуществу". Однако поскольку долг, взысканный решением суда, право на требование которого было уступлено заявителю, был отменен на дату уступки права требования, и в отсутствие какого-либо иного очевидного блага заявителя, вытекающего из уступки права требования долга, уступка не имела результатом приобретение им "имущества" в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Касаясь вопроса когда отмена судебного решения могла бы затронуть права собственности компании "Р.", которая владела долгом по судебному решению в соответствующее время, следует заметить: эта компания не подавала никаких жалоб. По делу не утверждается, что компания "Р." прекратила свое существование в качестве юридического лица или что она не могла заявить жалобу от собственного имени по каким-либо причинам исключительного свойства. Равно как и заявитель не утверждает, что он намеревался подать жалобу от имени компании "Р.". К тому же, сам факт, что он купил право требования у этой компании является четким индикатором его намерения подать жалобу от собственного имени, а не от имени компании "Р.".


Решение


Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом ratione personae* (* Ratione personae (лат.) - ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь. Здесь имеются в виду круг и признаки субъектов обращения в Европейский Суд с жалобой на предположительное нарушение прав и свобод, гарантируемых Конвенцией (прим. перев.).) Европейского Суда.


По вопросам применения Статьи 35 Конвенции


По вопросу о применении пункта 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об исчерпанности внутригосударственных средств правовой защиты


Вопрос, является ли обращение в Палату по правам человека Боснии и Герцеговины "внутригосударственным" средством правовой защиты.


Джелишич против Боснии и Герцеговины
[Jelicic - Bosnia and Herzegovina] (N 41183/02)


Решение от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте подпункта "b" пункта 2 Статьи 35 Конвенции.)


По вопросу о применении пункта 2 Статьи 35 Конвенции


Вопрос о том, является ли жалоба предметом другой процедуры международного разбирательства


Вопрос, является ли Палата по правам человека Боснии и Герцеговины "внутригосударственным", а не "международным" органом. Предварительные возражения государства-ответчика отклонены.


Джелишич против Боснии и Герцеговины
[Jelicic - Bosnia and Herzegovina] (N 41183/02)


Решение от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 1983 году заявительница внесла некую сумму в германских марках на два валютных сберегательных счета в банке, расположенном на территории страны, которая ныне является Республикой Србска. Позже она несколько раз пыталась снять со счетов свои сбережения, но деньги ей не выдали. Банк объяснил ей, что ее денежные средства были переданы на депозит в Национальный банк в Бел-граде до распада Социалистической Федеративной Республики Югославия.

В 1995 году в соответствии с Соглашением о правах человека (приложение 6 к Дейтонским мирным соглашениям 1995 года) была образована Палата по правам человека для Боснии и Герцеговины с целью оказать содействие Боснии и Герцеговине и составляющим страну субъектам в осуществлении их обязательств по этому Соглашению, а именно - обеспечить всем лицам в рамках юрисдикции этого государства максимальный объем прав человека, признанных международным сообществом (включая права человека, закрепленные европейской Конвенцией о защите прав человека).

В 1997 году заявительница обратилась в суд с гражданским иском о взыскании сумм своих сбережений, и в 1998 году суд первой инстанции вынес решение в ее пользу. В 2000 году Палата по правам человека установила факт нарушения требований Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в том, что судебное решение, вынесенное в 1998 году, не было исполнено. Республике Србска было предписано обеспечить полное исполнение судебного решения без каких-либо дальнейших отсрочек, но служба платежей республики отказалась исполнить судебное решение, ссылаясь на различные законы, принимавшиеся в период между 1996 и 1999 годом. В 2002 году был завершен процесс приватизации банка, где заявительница внесла свои средства, и валютный вклад заявительницы стал государственным долгом Республики Србска.

По вопросу о применении подпункта "b" пункта 2 Статьи 35 Конвенции. Для того, чтобы установить, является ли или нет Палата по правам человека для Боснии и Герцеговины "международным" органом, Европейский Суд взял в своей оценке за отправную точку юридическую природу документа, на основании которого она была учреждена, и также изучил состав Палаты, ее полномочия, ее место (если таковое вообще имеется) в существующей правовой системе, а также ее финансирование. Действительно, Палата была организована как мера переходного характера, предпринятая в ожидании вступления Боснии и Герцеговины в Совет Европы, и решения Палаты не подлежат обжалованию в Конституционный суд Боснии и Герцеговины или в какой-либо иной суд в Боснии и Герцеговине. Палата тем не менее образует особую составляющую правовой системы Боснии и Герцеговины. Хотя Палата была образована на основании международного договора, различные факторы, отмеченные Европейским Судом, позволяют ему считать, что производство в Палате не было "международным" в значении подпункта "b" пункта 2 Статьи 35 Конвенции и что производство в Палате следует считать "внутригосударственным" средством правовой защиты в значении пункта 1 Статьи 35 Конвенции. Возражения государства-ответчика потому отклоняются.

По вопросу о применении пункта 1 Статьи 35 Конвенции. От того или иного заявителя требуется прибегать к обычному использованию внутригосударственных средств правовой защиты, которые эффективны, достаточны и доступны. В случае если имеется несколько средств правовой защиты, к которым то или иное лицо может прибегнуть, такое лицо вправе выбрать для себя то средство, которое отвечает потребностям его жалобы.

В настоящем деле заявительница решила подать жалобу в Палату по правам человека, что Европейский Суд счел "внутригосударственным" средством правовой защиты в значении пункта 1 Статьи 35 Конвенции. Решения Палаты в принципе исполнялись, а тот факт, что решение Палаты в данном деле не было исполнено, еще не означает, что это средство правовой защиты является неэффективным. Даже если предположить, что жалоба в Конституционный суд Боснии и Герцеговины может считаться эффективным средством правовой защиты в настоящем деле в значении пункта 1 Статьи 35 Конвенции, заявительница была вправе выбирать между двумя эффективными внутригосударственными средствами правовой защиты, а ее жалоба не может быть отклонена ввиду этого ее выбора.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


По вопросам применения Статьи 37 Конвенции


По вопросу о применении пункта 1 Статьи 37 Конвенции


Вопрос об особых обстоятельствах, требующих дальнейшего производства по делу


Ходатайство государства-ответчика о прекращении производства по делу отклонено.


Компания "Капитал Банк АД" против Болгарии
[Capital Bank AD - Bulgaria] (N 49429/99)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции.)


По вопросу о применении подпункта "с" пункта 1 Статьи 37 Конвенции


Дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным


Вопрос о юридической силе мирового соглашения по делу, рассмотренному судами страны; в мировом соглашении содержалось обязательство заявителя отозвать свою жалобу из Европейского Суда, по которой в Суде уже ведется производство. Производство по делу прекращено.


Цу Лайнинген против Германии
[Zu Leiningen - Germany] (N 59624/00)


Решение от 17 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, который является старшим сыном в старинном аристократическом семействе, после вступления во второй брак был полностью исключен своим отцом из очередности призвания к наследованию и из списка получателей каких-либо даров по завещанию или финансовых благ. Его отец затем назначил брата заявителя в качестве единственного наследника. Суды страны оставили в силе решение покойного отца об отказе дать свое согласие на вступление заявителя во второй брак и об исключении его из очередности призвания к наследованию. После смерти отца заявителя брату заявителя судом было выдано свидетельство о праве на наследство, в котором он был указан в качестве единственного наследника внушительного состояния семейства. Законность и обоснованность этого акта были подтверждены другими судами страны, включая Федеральный конституционный суд, который отказался удовлетворить жалобу заявителя, поскольку свобода завещательного распоряжения ограждается с особой тщательностью. Заявитель тогда подал жалобу в Европейский Суд.

В сентябре 2002 года, в ходе рассмотрения дела по иску заявителя к его брату, заявитель заключил с ним мировое соглашение. В этом соглашении он признал тот факт, что его брат стал единственным наследником состояния семейства, но взамен заявитель получит денежную компенсацию. Мировое соглашение включает положение, предусматривающее, что заявитель обязуется отозвать свою жалобу, находящуюся в производстве Европейского Суда. В тексте мирового соглашения, однако, был указан неправильный регистрационный номер жалобы. Процедура заключения мирового соглашения была завершена полным отказом заявителя от всех требований к своему брату.

При производстве по жалобе в Европейском Суде заявитель указал, что он не отзовет свою жалобу из Суда, потому что положение мирового соглашения об отзыве жалобы было включено в него случайно. В августе 2005 года в ходе исполнительного производства внутри страны заявитель также сделал заявление о том, что он не будет настаивать на продолжении рассмотрения его жалобы, находящейся в производстве Европейского Суда. Однако он обратился к Европейскому Суду с ходатайством считать это заявление не имеющим значения и продолжить производство по его жалобе.


Вопросы права


По вопросу о применении подпункта "с" пункта 1 Статьи 37 Конвенции. Образ действий заявителя при производстве в Европейском Суде противоречит его образу действий при производстве в судах страны и взятых им на себя в соответствии с законодательством страны обязательств. Что касается утверждений заявителя по поводу невозможности официально отказаться от права на подачу жалобы и добиваться ее рассмотрения, то Европейский Суд напоминает о своих принципах в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой: отказ лица от права, предусмотренного Конвенцией, должен быть недвусмысленным и четким и требует соблюдения минимума определенных гарантий. В настоящем деле, хотя регистрационный номер жалобы был неправильно указан в тексте мирового соглашения, обязательство заявителя отозвать свою жалобу из Европейского Суда было достаточно недвусмысленным и четким. Кроме того, заявитель получил взамен своего отказа от требований к брату значительную сумму денежной компенсации и мог бы расторгнуть мировое соглашение, если его принудили бы к его заключению или ввели бы в заблуждение. По этой причине обещание заявителя отозвать свою жалобу из Европейского Суда является не только юридически действительным согласно законодательству страны, но также юридически действительным, что касается производства по настоящей жалобе в Суде. Таким образом, дальнейшее рассмотрение жалобы далее является неоправданным в значении подпункта "с" пункта 1 Статьи 37 Конвенции.


Решение


Производство по делу прекращено.


По вопросу о применении Статьи 46 Конвенции


Вопрос об исполнении Постановления Европейского Суда


В Постановлении по делу Европейский Суд указал государству-ответчику на меры, которые ему следует принять для заглаживания вреда в ситуациях, схожих с обстоятельствами данного дела.


Текин Йылдыз против Турции
[Tekin Yildiz - Turkey] (N 22913/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


(см. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 3 Конвенции).


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на беспрепятственное пользование своим имуществом


По делу обжалуется вмешательство в ситуацию вновь принятого закона в ходе рассмотрения спора с государством. Жалоба признана неприемлемой.


Общество с ограниченной ответственностью "ЕЭС-Слахтхаус Вербист" против Бельгии
[EEG-Slachthuis Verbist - Belgium] (N 60559/00)


Решение от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции.)


Вопрос о правомерности лишения человека собственности


По делу обжалуется лишение права на землю посредством применения закона о владении собственностью, основанном на утверждении правового титула вопреки притязанию другого лица. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Джей.Эй. Пай (Оксфорд) Лтд." против Соединенного Королевства
[J.A. Pye (Oxford) Ltd - United Kingdom] (N 44302/02)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают две компании; вторая компания является зарегистрированным владельцем участка земли сельскохозяйственного назначения размером в 23 гектара. Владельцы земли, прилегающей к этому участку - г-н и г-жа Грэхем (далее - Грэхемы), до 31 декабря 1983 г. занимали свою землю на основании договора об использовании земли под пастбище для скота. 30 декабря 1983 г. Грэхемов известили о необходимости освободить занимаемую ими землю, поскольку истекал срок действия договора об использовании земли под пастбище. Несмотря на требование освободить землю по истечении договора 1983 года, Грэхемы продолжали постоянно занимать ее и использовать под пастбище. В 1997 году г-н Грэхем зарегистрировал в земельном комитете формальное предупреждение в отношении правового титула компаний-заявителей, указывающее на то, то он приобрел правовой титул на землю вопреки их притязаниям. Компании-заявители предъявили иск в Высокий суд с требованием аннулирования формального предупреждения и возбудили дальнейшее производство с требованием подтвердить их право владения оспариваемой землей. Грэхемы оспорили требования компаний-заявителей на основании Закона 1980 года "О сроках исковой давности" [the Limitation Act 1980], который предусматривает, что лицо не вправе заявлять иск в суде о возвращении права владения какой-либо землей по истечении 12 лет владения собственностью, основанного на утверждении своего права на эту собственность вопреки притязанию другого лица. Они также обосновывали свою позицию положениями Закона 1925 года "О регистрации земель" [the Land Registration Act 1925], который предусматривает, что по истечении 12 летнего срока владения собственностью зарегистрированный владелец считается владеющим землей для самовольного поселенца на началах доверительной собственности.

Высокий суд вынес решение в пользу Грэхемов, постановив, что с сентября 1984 года они владели землей вопреки притязаниям других лиц и что в соответствии с Законом 1980 года компании-заявители утратили свой правовой титул на землю. Грэхемы тем самым были вправе зарегистрироваться в качестве новых владельцев земли. Апелляционный суд отменил это решение на том основании, что у Грэхемов не было требуемого по закону намерения владеть землей. Однако Грэхемы обжаловали это решение в Палату лордов Парламента Соединенного Королевства* (* В дополнение к своим законодательным функциям Палата лордов выступает в качестве высшей судебной инстанции страны. Она имеет юрисдикцию высшего апелляционного суда, а по некоторым делам - суда первой инстанции. Палата лордов рассматривает апелляции на решения судов по гражданским делам на территории всей страны, а на решения судов Англии, Уэльса и Северной Ирландии - по уголовным делам (прим. перев.).), которая восстановила в законной силе постановление Высокого суда, установившего, что Грэхемы действительно "владели" землей в обычном смысле этого слова, и поэтому компании-заявители были "лишены права владения" ей в значении положений Закона 1980 года. Закон 2002 года "О регистрации земель" [the Land Registration Act 2002], не имеющий обратной силы, в настоящее время разрешает самовольному поселенцу обратиться к властям с заявлением о регистрации в качестве владельца собственности после десяти лет владения собственностью, основанного на утверждении права на эту собственность вопреки притязанию другого лица, и требует, чтобы о таком заявлении был бы уведомлен зарегистрированный владелец. От зарегистрированного владельца затем требуется урегулировать ситуацию (например, посредством процедуры выселения самовольного поселенца) в течение двух лет; если же не удается урегулировать ситуацию, то самовольный поселенец получает право зарегистрироваться в качестве владельца собственности.

В своей жалобе в Европейский Суд заявители указывают, что по их делу закон о владении собственностью, основанный на утверждении права на эту собственность вопреки притязанию другого лица, в силу которого они лишились земли, потенциально планировавшуюся ими под застройку одним соседом, действует в нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Вопрос о применимости по делу положений Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Положения законов 1925 и 1980 года не могут считаться ограничивающими права собственности заявителей на момент их приобретения. Однако в момент, когда у Грэхемов закончился 12-летний срок владения собственностью, основанного на утверждении права на эту собственность вопреки притязанию другого лица, что прямо привело к утрате заявителями их правового титула на землю, начала действовать Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции. Кроме того, совместное действие двух упомянутых законов образовало акт вмешательства в права компаний-заявителей, предусмотренные Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Что касается характера этого вмешательства, то хотя государство-ответчик утверждает, что оно в природе понятия "контроля за использованием собственности", Европейский Суд считает, что заявители были "лишены своего имущества" оспариваемым законодательством, и дело надлежит рассматривать под таким углом зрения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Вопрос о законной цели государства. Государство-ответчик приводит доводы относительно того, что оспариваемые нормы законов, регулирующие владение землей, основанное на утверждении права на эту землю вопреки притязанию другого лица, отвечает двум интересам общества: во-первых, эти нормы предот-вращают правовую неопределенность и несправедливость, вытекающие из не заявленных вовремя правопритязаний, а во-вторых, эти нормы обеспечивают, чтобы реалии неоспариваемого занятия земли и юридической собственности на нее совпадали. С одним или двумя ограниченными исключениями, неопределенности, которые иногда возникают в отношении права собственности на землю, вряд ли могут возникнуть в системе регулирования права собственности на землю, предусматривающей обязательную регистрацию собственников земли (как в деле заявителей), когда эти собственники легко идентифицируются. Во времена, предшествовавшие тому, когда регистрация собственников земли стала нормой, можно было считать обоснованной практику, в соответствии с которой владелец земли, утверждавший свое право владения ей вопреки притязанию другого лица, вознаграждался получением правового титула на эту землю; это позволяло избегать затянувшейся неопределенности в вопросе, кому же принадлежит правовой титул на землю. В тех же случаях, когда действует система регистрации земли за определенным собственником, трудно усмотреть какое-либо оправдание юридическому правилу, в силу которого наступают такие несправедливые результаты. Кроме того, во многих странах общего права, в которых имеются системы регистрации правовых титулов на землю, либо полностью отказались от доктрины владения собственностью, основанном на утверждении правового титула вопреки притязанию другого лица, либо существенно ограничили сферы ее действия. Однако, несмотря на крупные изменения, внесенные Законом 2002 года в закон о владении собственностью вопреки притязанию другого лица, сам закон не был отменен, что касается случаев, когда земля регистрируется. В таких обстоятельствах и памятуя о широких рамках усмотрения, предоставляемого национальным властям, доводы заявителей о том, что закон о владении собственностью вопреки притязанию другого лица не служит никаким длящимся общественным интересам в том, что касается зарегистрированной земли, не может быть принят Европейским Судом. Остается определить, был ли общественный интерес в данной ситуации достаточно весoм, чтобы вмешательство государства в осуществление заявителями своих прав можно было бы считать пропорциональным.

Вопрос о пропорциональности мер государства. Европейский Суд согласен с тем, что 12-летний срок исковой давности является относительно длительным и что закон о владении собственностью вопреки притязанию другого лица является твердо установившимся и не изменялся в течение времени, когда заявители владели землей. Европейский Суд далее приемлет и то, что во избежание утраты своего правового титула на землю заявителям надо было только урегулировать вопрос о занятии земли Грэхемами и возбудить производство в суде с целью вернуть себе свою собственность в течение 12-летнего срока. Тем не менее остается вопрос: даже с учетом беспечности со стороны заявителей был ли лишением их правового титула на зарегистрированную землю и передачей права владения тем, кто владел землей неправомочно, установлен справедливый баланс, что касается необходимости обеспечения какого-либо законного общественного интереса.

Во-первых, заявителей не только лишили их собственности, но они к тому же не получили никакой компенсации за понесенную потерю земли. Последствия для них поэтому были исключительно суровыми. В соответствии с прецедентным правом Европейского Суда изъятие собственности в общественных интересах без выплаты компенсации, разумно соотносящейся со стоимостью изъятой собственности, может быть оправдано только в исключительных обстоятельствах. Невыплата компенсации в случае с заявителями следует рассматривать в контексте отсутствия адекватной процессуальной защиты права собственности в рамках правовой системы, действовавшей в период времени, относящийся к делу. В частности, хотя лишенный права собственности владелец земли был волен утверждать по истечении 12-летнего срока, что земля не находилась в течение этого срока во владении, основанном на утверждении права на эту землю вопреки притязанию другого лица, не требовалось вообще никакой формы уведомления владельца землей, что могло бы привлечь его внимание к опасности утраты своего правового титула на землю. В таких обстоятельствах применение норм законов 1925 и 1980 года для лишения компаний-заявителей их правового титула на зарегистрированную землю возложило на них индивидуальное и чрезмерное бремя и нарушило справедливый баланс между требованиями, вытекающими из общественного интереса, с одной стороны, и правом заявителей на беспрепятственное пользование своим имуществом, с другой стороны. Посему имел место факт нарушения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что в данном вопросе по делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (вынесено четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").


Вопрос о правомерности лишения человека собственности


По делу обжалуется процедура, в результате которой было лишено собственности лицо, впоследствии признанное недееспособным. Жалоба признана приемлемой.


Лакарсель Менендез против Испании
[Lacarcel Menendez - Spain] (N 41745/02)


Решение от 25 октября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции.)


Вопрос о правомерности контроля государства за использованием собственности


По делу обжалуется отзыв банковской лицензии, что привело к принудительной ликвидации компании. По делу допущено нарушение требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Компания "Капитал Банк АД" против Болгарии
[Capital Bank AD - Bulgaria] (N 49429/99)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 Статьи 6 [гражданско-процессуальный аспект] Конвенции.)


Вопрос о правомерности контроля государства за использованием собственности


По делу обжалуется отказ государственного органа опеки и попечительства дать согласие отцу на продажу квартиры, находящейся в совместном владении отца и его сыновей. Жалоба признана неприемлемой.


Лазарев и Лазарев против России
[Lazarev and Lazarev - Russia] (N 16153/03)


Решение от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель приобрел квартиру и зарегистрировал право собственности на квартиру в равных долях на себя, второго заявителя (младшего сына заявителя) и другого своего сына. Впоследствии он решил продать квартиру и обратился за получением согласия на совершение сделки в отдел опеки и попечительства районной администрации. Районная администрация отказала ему на том основании, что продажа квартиры повлечет уменьшение собственности несовершеннолетнего сына заявителя, и потому продажа квартиры была не в интересах этого сына. Заявитель обжаловал отказ в суды, но суды отклонили его требования. Суды установили, что доля в праве собственности на квартиру была добровольно передана второму заявителю, и что продажа квартиры повлечет уменьшение его собственности, что не допустимо по действующему законодательству.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Обжалуемое ограничение было наложено в соответствии с порядком, установленным законодательством страны, которое предоставило дискреционное право давать или не давать согласие на сделку, затрагивающую собственность ребенка, государственному органу опеки и попечительства. Данное ограничение преследовало также цели защиты всеобщего интереса, а именно - охрану права ребенка на жилье, что имеет особую важность в контексте российского рынка недвижимости, где дети и престарелые граждане стали основными объектами мошеннических сделок с их квартирами.

Что же касается пропорциональности данной меры государства, то следует отметить: соответствующие правовые нормы являются доступными и в достаточной мере понятными. Кроме того, Европейский Суд не может согласиться с утверждением заявителя, что власти не дали своего согласия на сделку с квартирой, потому что они презюмировали недобросовестность с его стороны. Его способность действовать в наилучших интересах своих детей и распоряжаться семейным бюджетом так, как он считал наиболее эффективно, не оспаривается и не ставится под сомнение. Власти главным образом заботились о том, чтобы в максимальной степени защитить имущество его младшего сына, пока он не достигнет совершеннолетия и не сможет сам управлять своей собственностью.

В любом случае кажется странным, что первый заявитель ни на какой стадии производства по делу в судах страны не предложил никаких мер для защиты интересов второго заявителя после продажи его доли права собственности на квартиру. Последнее обстоятельство, о котором надлежит помнить, это то, что возложенное ограничение не является не ограниченным по времени: оно применяется только, пока второй заявитель не достигнет четырнадцатилетнего возраста. В таких обстоятельствах ограничение не было индивидуальным и чрезмерным бременем, возложенным на первого или второго заявителя.

Жалоба явно необоснованна.


Вопрос о правомерности контроля государства за использованием собственности


По делу обжалуется распоряжение о сносе складского помещения на основании закона, в который были внесены поправки в период производства по делу в отношении заявителя. По делу требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были.


Салиба против Мальты
[Saliba - Malta] (N 4251/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель в свое время приобрел права собственности на участок земли, на котором было возведено складское сооружение. Полиция предъявила ему обвинение в строительстве сооружения без надлежащего разрешения властей. В июле 1988 года Уголовный суд признал заявителя невиновным в совершении вменявшегося ему преступления. Однако полиция повторно возбудила уголовное дело в отношении заявителя, и в июне 1989 года ему был вынесен обвинительный приговор и отдано распоряжение о сносе строения. Апелляционная жалоба заявителя на обвинительный приговор, обосновывавшаяся тем, что его судили дважды на основании одних и тех же фактов, была удовлетворена Уголовным апелляционным судом, который отменил приговор суда первой инстанции, вынесенный в июне 1989 года. Уголовный апелляционный суд, тем не менее, распорядился, чтобы строение было снесено. Суд в своем решении о сносе сослался на поправку, которая была внесена в соответствующий закон, пока шло производство по делу, предусматривавшую, что предписание о сносе строения может быть издано "даже в том случае, когда суд выносит по делу обвиняемого оправдательный приговор, если суд придет к выводу, что здание было возведено в нарушение требований закона". Жалоба заявителя на это решение суда, поданная по конституционным основаниям, была отклонена.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Поскольку постановления судов страны ни в коей мере не затронули отрицательным образом положение заявителя в качестве юридического владельца земли, и более того, Европейский Суд не был уведомлен о каких-либо шагах, предпринятых с целью привести в исполнение распоряжение о сносе строения, нельзя делать вывод о том, что имело место фактическое отчуждение имущества.

Распоряжение о сносе строения имело своей целью обеспечить соблюдение общих правил, касающихся запретов на строительство, и тем самым приравнивается к контролю за "использованием собственности" в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. До внесения дополнений в закон, который послужил правовой основой для оспариваемой меры государства, распоряжение о сносе строения могло быть вынесено только после установления виновности в уголовном порядке. Однако, как Европейский Суд указал в своем решении по вопросу о приемлемости данной жалобы, распоряжение о сносе строения не образует "наказание" в значении Статьи 7 Конвенции, и законодателю не возбранялось принимать в сфере гражданского права новые нормы с обратной силой для регулирования прав, возникающих на основе существующих законов.

Кроме того, ничто не указывает на то, что принятые поправки в законодательство имели целью повлиять на результаты производства по делу, которое было возбуждено в отношении заявителя. По этой причине обжалуемая мера удовлетворяет требованию законности в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Данная мера преследует также законную цель сохранения окружающей среды и соблюдения правил ведения строительства.

Что же касается вопроса о том, была ли оправдана эта мера, то следует заметить: целью вынесения распоряжения о сносе полностью незаконно возведенного строения было вернуть вещи в то положение, в котором они находились бы, не будь проигнорированы требования закона. Таким образом, мера не была не-пропорциональна преследовавшейся при этом цели. То обстоятельство, что заявителю был вынесен оправдательный приговор по уголовному делу, не меняет данный вывод. Придти к иному выводу означало бы обязать власти страны терпимо относиться к незаконным постройкам всякий раз, когда право владения ими переходит к добросовестному приобретателю.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были (вынесено пятью голосами "за" и двумя голосами "против").


По жалобе о нарушении Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении права человека на образование


По делу обжалуется запрет на ношение студенткой на территории университета мусульманского головного платка. По делу требования Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции нарушены не были.


Лейла Сахин против Турции
[Leyla Sahin - Turkey] (N 44774/98)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте Статьи 9 Конвенции.)


По жалобе о нарушении Статьи 5 Протокола N 7 к Конвенции


Вопрос о соблюдении принципа равенства прав супругов


По делу обжалуется разрешение на исполнение иностранного судебного решения во Франции, касающегося расторжения брака по заявлению одной стороны. Производство по делу прекращено.


D.D. против Франции
[D.D. - France] (N 3/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В 1960 году заявительница вышла замуж во Франции за гражданина Алжира G. У этой супружеской четы родилось шестеро детей, которые являются гражданами Франции. В 1988 году G. вернулся в Алжир, но заявительница отказалась ехать с ним. В отношении его было вынесено судебное распоряжение о выплате супружеских алиментов заявительнице и алиментов на содержание их младшего ребенка, который все еще был несовершеннолетним. В 1990 году G. подал в суд заявление о расторжении брака, утверждая наличие вины со стороны заявительницы, но его заявление было отклонено судами Франции. Тем временем он вступил в новый брак в Алжире. По результатам бракоразводного процесса, на котором заявительница была представлена адвокатом, и ее интересы были защищены, суды Алжира вынесли решение о расторжении брака по "единоличному выбору" G. как "лица, наделенного супружеской властью", при этом постановив, что он выплатит заявительнице компенсацию за ущерб, причиненный ей злоупотреблением правом на развод [divorce abusive]. По ходатайству G. суды Франции предоставили полномочия для исполнения решения во Франции на том основании, что расторжение брака по одностороннему заявлению и его последствия были смягчены тем фактом, что бывшей супруге были даны гарантии финансового характера, и она имела возможность заявить о своих требованиях в ходе бракоразводного процесса. Суды Франции отклонили жалобу заявительницы и последующую ее жалобу по вопросам права.


Вопросы права


В прецедентной практике Кассационного суда Франции, касающейся вопроса о расторжении брака по одностороннему заявлению, в последнее время произошли примечательные перемены. В решении от 17 февраля 2004 г. Кассационный суд постановил: "Даже если судебное решение, которым признается расторжение брака по одностороннему заявлению супруга, было принято в результате состязательного процесса, но это решение оставляет без правовых последствий протесты супруги, то такое решение противоречит принципу равенства супругов в вопросах расторжения брака, как это признано Статьей 5 Протокола N 7 к Конвенции, положения которой Франция обязалась гарантировать каждому в пределах своей юрисдикции. Таковое решение поэтому противоречит также и международному публичному порядку [ordre public]". В июле 2005 года Европейский Суд был уведомлен адвокатом заявительницы, что она высказала четкое намерение отозвать свою жалобу.

Отметив, что в настоящем деле нет особенных обстоятельств, относящихся к необходимости соблюдать права человека, охраняемые Конвенцией, которые требуют продолжения рассмотрения жалобы в соответствии с пунктом 1 Статьи 37 Конвенции, Европейский Суд единогласно вынес решение о прекращении производства по делу.


Другие Постановления, вынесенные в ноябре 2005 года


Недялков против Болгарии
[Nedyalkov - Bulgaria] (N 44241/98)


Постановление от 3 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Костов против Болгарии
[Kostov - Bulgaria] (N 45980/99)


Постановление от 3 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Марьен против Бельгии
[Marien - Belgium] (N 46046/99)


Постановление от 3 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кукало против России
[Kukalo - Russia] (N 63995/00)


Постановление от 3 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Асито против Молдавии
[Asito - Moldova] (N 40663/98)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Потье против Франции
[Potier - France] (N 42272/98)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кооператив "С.С. Езулас Япи Кооператифи" против Турции
[S.S. Ozulas Yapi Kooperatifi - Turkey] (N 42913/98)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Яшар и другие против Турции
[Yasar and others - Turkey] (N 44763/98)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Отуар против Франции
[Authouart - France] (N 45338/99)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Биро против Словакии
[Biro - Slovakia] (N 46844/99)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Бадовский против Польши
[Badowski - Poland] (N 47627/99)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Хайдар Кайя против Турции
[Haydar Kaya - Turkey] (N 48387/99)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Зелонка против Польши
[Zielonka - Poland] (N 49913/99)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


H.F. против Словакии
[H.F. - Slovakia] (N 54797/00)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Войда против Польши
[Wojda - Poland] (N 55233/00)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Лещенко и Толюпа против Украины
[Leshchenko and Tolyupa - Ukraine] (N 56918/00)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Де Суза против Франции
[De Sousa - France] (N 61328/00)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кечко против Украины
[Kechko - Ukraine] (N 63134/00)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Тимотиевич против Украины
[Timotiyevich - Ukraine] (N 63158/00)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Влодзимеж Маевский и другие против Польши
[Wlodzimierz Majewski and others - Poland] (N 64204/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Алвер против Эстонии
[Alver - Estonia] (N 64812/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Горшков против Украины
[Gorshkov - Ukraine] (N 67531/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Бозон против Франции
[Bozon - France] (N 71244/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Стрижак против Украины
[Strizhak - Ukraine] (N 72269/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Дас против Турции
[Das - Turkey] (N 74411/01)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Женито против Франции
[Geniteau - France] (N 4069/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Даа и Йашар против Турции
[Dag and Yasr - Turkey] (N 4080/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Худоеров против России
[Khudoyorov - Russia] (N 6847/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Замула и другие против Украины
[Zamula and others - Ukraine] (N 10231/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Тамбовцев против Украины
[Tambovtsev - Ukraine] (N 20625/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Буховец против Украины
[Bukhovets - Ukraine] (N 22098/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Касперович против Украины
[Kasperovich - Ukraine] (N 22289/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Баглай против Украины
[Baglay - Ukraine] (N 22431/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Ищенко и другие против Украины
[Ishchenko and others - Ukraine] (N 23390/02, 11594/03, 11604/03, 32027/03)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Мезеи против Венгрии
[Mezei - Hungary] (N 30330/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кузьменков против Украины
[Kuzmenkov - Ukraine] (N 39164/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Смирнова против Украины
[Smirnova - Ukraine] (N 36655/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Каневский против Польши
[Kaniewski - Poland] (N 38049/02)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Владимирский против Украины
[Vladimirskiy - Ukraine] (N 2518/03)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Черемской против Украины
[Cheremskoy - Ukraine] (N 7302/03)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Черныш против Украины
[Chernysh - Ukraine] (N 25989/03)


Постановление от 8 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Ионеску против Румынии
[Ionescu - Romania] (N 38608/97)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Сусс против Германии
[Suss - Germany] (N 40324/98)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Аккоч против Турции
[Akkoc - Turkey] (N 50037/99)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Челик и Йылдыз против Турции
[Gelik and Yildiz - Turkey] (N 51479/99)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Бокос-Куэста против Нидерландов
[Bocos-Cuesta - Netherlands] (N 54789/00)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Шеллинг против Австрии
[Schelling - Austria] (N 55193/00)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Аргенти против Италии
[Argenti - Italy] (N 56317/00)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Доу против Турции
[Dogru - Turkey] (N 62017/00)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Таш против Турции
[Tas - Turkey] (N 62877/00)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Айдын против Турции
[Aydin - Turkey] (N 2) (N 63739/00)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Дзелили против Германии
[Dzelili - Germany] (N 65745/01)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Фаркаш и другие против Румынии
[Farcas and others - Romania] (N 67020/01)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Гезиджи и Ипек против Турции
[Gezici and Ipek - Turkey] (N 71517/01)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Форте против Италии
[Forte - Italy] (N 77986/01)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Антонич-Томасович против Хорватии
[Antonic-Tomasovic - Croatia] (N 5208/03)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Дракиду против Греции
[Drakidou - Greece] (N 8838/03)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Рагуз против Хорватии
[Raguz - Croatia] (N 43709/02)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]

Гюллю против Турции
[Gullu - Turkey] (N 1889/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Хун против Турции
[Hun - Turkey] (N 5142/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Уйан против Турции
[Uyan - Turkey] (N 7454/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Эрен против Турции
[Eren - Turkey] (N 8062/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Кючюк против Турции
[Kucuk - Turkey] (N 21784/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Эгилмез против Турции
[Egilmez - Turkey] (N 21798/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Куручай против Турции
[Kurucay - Turkey] (N 24040/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Гюрбюз против Турции
[Gurbuz - Turkey] (N 26050/04)


Постановление от 10 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией (в прежнем составе)]


Куккола против Финляндии
[Kukkola - Finland] (N 26890/95)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Чех против Польши
[Czech - Poland] (N 49034/99)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Бздира против Польши
[Bzdyra - Poland] (N 49035/99)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Богуцкий против Польши
[Bogucki - Poland] (N 49961/99)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Ламми против Финляндии
[Lammi - Finland] (N 53835/00)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Лантери против Италии
[Lanteri - Italy] (N 56578/00)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Ла Роса и Альба против Италии
[La Rosa and Alba - Italy] (N 58386/00)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Полачик против Словакии
[Polacik - Slovakia] (N 58707/00)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Гравина против Италии
[Gravina - Italy] (N 60124/00)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Доминичи против Италии
[Dominici - Italy] (N 64111/00)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Бекос и Кутропулос против Греции
[Bekos and Koutropoulos - Greece] (N 15250/02)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Бицинас против Греции
[Bitsinas - Greece] (N 33076/02)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]

(исключение жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел)


Байбарак против Молдавии
[Baibarac - Moldova] (N 31530/03)


Постановление от 15 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Сунцова против России
[Suntsova - Russia] (N 55687/00)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Епархиальный институт в поддержку духовенства против Италии
[Istituto Diocesano - Italy] (N 62876/00)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Ла Роса и Альба против Италии
[La Rosa and Alba - Italy] (N 63241/00)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Бинотти против Италии
[Binotti - Italy] (N 63632/00)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Братчикова против России
[Bratchikova - Russia] (N 66462/01)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Серрилли против Италии
[Serrilli - Italy] (N 77823/01, 77827/01, 77829/01)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Андрич против Хорватии
[Andric - Croatia] (N 9707/02)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]

(сторонами по делу достигнуто мировое соглашение)


Казарцева и другие против России
[Kazartseva and others - Russia] (N 13995/02)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Михайлова и другие против России
[Mikhaylova and others - Russia] (N 22534/02)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Шестопалова и другие против России
[Shestopalova and others - Russia] (N 39866/02)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Валентина Васильева против России
[Valentina Vasilyeva - Russia] (N 7237/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Толоконникова против России
[Tolokonnikova - Russia] (N 24651/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Боброва против России
[Bobrova - Russia] (N 24654/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Герасименко против России
[Gerasimenko - Russia] (N 24657/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Иванникова против России
[Ivannikova - Russia] (N 24659/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Корчагина и другие против России
[Korchagina and others - Russia] (N 27295/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Ноголица против Хорватии
[Nogolica - Croatia] (N 29052/03)


Постановление от 17 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кайа и другие против Турции
[Kaya and others - Turkey] (N 33420/96, 36206/97)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Каракуллюкчу против Турции
[Karakullukcu - Turkey] (N 49275/99)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Кескин против Турции
[Keskin - Turkey] (N 49564/99)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Булут против Турции
[Bulut - Turkey] (N 49892/99)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Яайиз другие против Турции
[Yagiz and others - Turkey] (N 57344/00)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Демир против Турции
[Demir - Turkey] (N 60262/00)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Фреймут и Голинелли против Франции
[Freymuth and Golinelli - France] (N 65273/01, 65823/01)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Рейгадо Рамош против Португалии
[Reigado Ramos - Portugal] (N 73229/01)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Карман против Венгрии
[Karman - Hungary] (N 6444/02, 26579/04)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Таал против Эстонии
[Taal - Estonia] (N 13249/02)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Антоненков и другие против Украины
[Antonenkov and others - Ukraine] (N 14183/02)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Собослаи против Венгрии
[Szoboszlay - Hungary] (N 16348/02)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Крутко против Украины
[Krutko - Ukraine] (N 22246/02)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Сикора против Венгрии
[Szikora - Hungary] (N 28441/02)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кантор против Венгрии
[Kantor - Hungary] (N 458/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Овчаренко против Украины
[Ovcharenko - Ukraine] (N 5578/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Романченко против Украины
[Romanchenko - Ukraine] (N 5596/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Цанга против Украины
[Tsanga - Ukraine] (N 14612/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Гайдай против Украины
[Gayday - Ukraine] (N 18949/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Мельникова против Украины
[Melnikova - Ukraine] (N 24626/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Кожанова против Украины
[Kozhanova - Ukraine] (N 27349/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Мирошниченко против Украины
[Miroshnichenko - Ukraine] (N 29420/03)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Литовкина против Украины
[Litovkina - Ukraine] (N 35741/04)


Постановление от 22 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Иванова против Болгарии
[Ivanov - Bulgaria] (N 46336/99)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Тураншо и Жюли против Франции
[Tourancheau and July - France] (N 53886/00)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Кацулис против Греции
[Katsoulis - Greece] (N 66742/01)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Паоло Чечере против Италии
[Paolo Cecere - Italy] (N 68344/01)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Энрико Чечере против Италии
[Enrico Cecere - Italy] (N 70585/01)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено III Секцией]


Поседел-Йелинкович против Хорватии
[Posedel-Jelinovic - Croatia] (N 35915/02)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Узуноглу против Греции
[Ouzounoglou - Greece] (N 32730/03)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Проиос против Греции
[Proios - Greece] (N 35765/03)


Постановление от 24 ноября 2005 г. [вынесено I Секцией]


Скубенко против Украины
[Skubenko - Ukraine] (N 41152/98)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


L.R. против Словакии
[L.R. - Slovakia] (N 52443/99)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Ванек против Словакии
[Vanek - Slovakia] (N 53363/99)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Эврим Чифтчи против Турции
[Evrim Giftci - Turkey] (N 59640/00)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Енджю и другие против Турции
[Oncu and others - Turkey] (N 63357/00)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Шашмаз и другие против Турции
[Фasmaz and others - Turkey] (N 67140/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Ашга против Турции
[Asga - Turkey] (N 67230/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Экин и другие против Турции
[Ekin and others - Turkey] (N 67249/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Келташ против Турции
[Keltas - Turkey] (N 67252/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Миколай и Миколайова против Словакии
[Mikolaj and Mikolajova - Slovakia] (N 68561/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Вишчельский против Польши
[Wyszczelski - Poland] (N 72161/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Урбино Родригеш против Португалии
[Urbino Rodrigues - Portugal] (N 75088/01)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Беланова против Украины
[Belanova - Ukraine] (N 1093/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Шевелев против Украины
[Shevelev - Ukraine] (N 10336/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Шевченко против Украины
[Shevchenko - Ukraine] (N 10905/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Руденко против Украины
[Rudenko - Ukraine] (N 11412/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Карпова против Украины
[Karpova - Ukraine] (N 12884/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Алажья и Нюсбаум против Франции
[Alagia and Nusbaum - France] (N 26160/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Ким против Украины
[Kim - Ukraine] (N 29872/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Уингрэйв против Соединенного Королевства
[Wingrave - United Kingdom] (N 40029/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Куршацова против Украины
[Kurshatsova - Ukraine] (N 41030/02)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Юкин против Украины
[Yukin - Ukraine] (N 2442/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Вишневская против Украины
[Vishnevskaya - Ukraine] (N 16881/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Захаров против Украины
[Zakharov - Ukraine] (N 17105/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Ильченко против Украины
[Ilchenko - Ukraine] (N 17303/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Носаль против Украины
[Nosal - Ukraine] (N 18378/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Грачевы и другие против Украины
[Grachevy and others - Ukraine] (N 18858/03, 18923/03, 22553/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Буза против Украины
[Buza - Ukraine] (N 26892/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Рыбак против Украины
[Rybak - Ukraine] (N 26996/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Чергинец против Украины
[Cherginets - Ukraine] (N 37296/03)


Постановление от 29 ноября 2005 г. [вынесено II Секцией]


Передача дела на рассмотрение Большой Палаты


В порядке применения пункта 2 Статьи 43 Конвенции


Следующие дела было переданы на рассмотрение Большой Палаты в соответствии с пунктом 2 Статьи 43 Конвенции:


Сысоева и другие против Латвии
[Sisojeva and others - Latvia (N 60654/00)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Эрми против Италии
[Hermi - Italy] (N 18114/02)


Постановление от 28 июня 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Юнер против Нидерландов
[gner - Netherlands] (N 46410/99)


Постановление от 5 июля 2005 г. [вынесено II Секцией (в прежнем составе)]


Постановления, вступившие в силу


В порядке применения подпункта "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции в связи с истечением трехмесячного срока для подачи прошения о рассмотрении дела Большой Палатой (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 77):


Таш и другие против Турции
[Tas and others - Turkey] (N 46085/99)


Карапинар против Турции
[Karapinar - Turkey] (N 49394/99)


Постановления от 4 августа 2005 г. [вынесены I Секцией]


Ездемир против Турции
[Ozdemir - Turkey] (N 61441/00)


Колу против Турции
[Kolu - Turkey] (N 35811/97)


Ендер против Турции
[Onder and Zeydan - Turkey] (N 53918/00)


Постановления от 4 августа 2005 г. [вынесены IV Секцией]


Даттель против Люксембурга
[Dattel - Luxembourg] (N 13130/02)


Агатианос против Греции
[Agatianos - Greece] (N 16945/02)


Лумидис против Греции
[Loumidis - Greece] (N 19731/02)


Иоаннидис против Греции
[Ioannidis - Greece] (N 5072/03)


Возинос против Греции
[Vozinos - Greece] (N 5076/03)


Гавалас против Греции
[Gavalas - Greece] (N 5077/03)


Спиропулос против Греции
[Spyropoulos - Greece] (N 5081/03)


Царас против Греции
[Tsaras - Greece] (N 5085/03)


Кутруба против Греции
[Koutrouba - Greece] (N 27302/03)


Постановления от 4 августа 2005 г. [вынесены I Секцией]


Стоянова и Недельку против Румынии
[Stoianova and Nedelcu - Romania] (N 77517/01, 77722/01)


Зечири против Италии
[Zeciri - Italy] (N 55764/00)


Постановления от 4 августа 2005 г. [вынесены III Секцией]


В порядке применения подпункта "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


30 ноября 2005 года коллегия в составе пяти судей Большой Палаты отклонила обращения о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты, и в результате следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "с" пункта 2 Статьи 44 Конвенции:


Турчаник против Польши
[Turczanik v. Poland] (N 38064/97)


Постановление от 5 июля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Подбельский и компания "Полпуре" против Польши
[Podbielski and PPU Polpure v. Poland] (N 39199/98)


Постановление от 26 июля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Молдован и другие против Румынии
[Moldovan и другие v. Romania] (N 41138/98, 64320/01)


Постановление от 12 июля 2005 г. [вынесено II Секцией (в прежнем составе)]


Уаттара против Франции
[Ouattara v. France] (N 57470/00)


Постановление от 2 августа 2005 г. [вынесено II Секцией]


Компания "Агротехсервис" против Украины
[Agrotehservis v. Ukraine] (N 62608/00)


Постановление от 5 июля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Йедамский и Йедамская против Польши
[Jedamski and Jedamska v. Poland] (N 73547/01)


Постановление от 26 июля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Бауманн против Австрии
[Baumann v. Austria] (N 76809/01)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Фадыл Йылмаз против Турции
[Fad1l Y1lmaz v. Turkey] (N 28171/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мустафа и Мехмет Топраки против Турции
[Mustafa and Mehmet Toprak v. Turkey] (N 28176/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мустафа Топрак против Турции (N 1)
[Mustafa Toprak v. Turkey] (N 1) (N 28177/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мустафа Топрак против Турции (N 2)
[Mustafa Toprak v. Turkey] (N 2) (N 28178/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мехмет Йиит против Турции (N 2)
[Mehmet Yigit v. Turkey] (N 2) (N 28182/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Гюсейин Йиит против Турции
[Hhseyin Yigit v. Turkey] (N 28183/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Сейит Ахмет Ездемир и другие против Турции
[Seyit Ahmet Ozdemir and others v. Turkey] (N 28192/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мехмет Йиит против Турции (N 3)
[Mehmet Yigit v. Turkey] (N 3) (N 28184/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мехмет Йиит против Турции (N 4)
[Mehmet Yigit v. Turkey] (N 4) (N 28185/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Салих Йиит против Турции (N 1)
[Salih Yigit v. Turkey] (N 1) (N 28186/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Салих Йиит против Турции (N 2)
[Salih Yigit v. Turkey] (N 2) (N 28187/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Мехмет Йиит против Турции (N 5)
[Mehmet Yigit v. Turkey] (N 5) (N 28188/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Кендирджи против Турции
[Kendirci v. Turkey] (N 28190/02)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Афанасиадис и другие против Греции
[Athanasiadis and оthers v. Greece] (N 34339/02)


Постановление от 28 апреля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Фабер против Чешской Республики
[Faber v. Czech Republic] (N 35883/02)


Постановление от 17 мая 2005 г. [вынесено II Секцией]


Золотас против Греции
[Zolotas v. Greece] (N 38240/02)


Постановление от 2 июня 2005 г. [вынесено I Секцией]


Балью против Албании
[Balliu v. Albania] (N 74727/01)


Постановление от 16 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Менэ против Франции
[Menet v. France] (N 39553/02)


Постановление от 14 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Трубников против России
[Trubnikov v. Russia] (N 49790/99)


Постановление от 5 июля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Компания "Розенцвейг энд Бондед Вэрхаусес Лтд." против Польши
[Rosenzweig and Bonded Warehouses Ltd v. Poland] (N 51728/99)


Постановление от 28 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Фадеева против России
[Fadeyeva v. Russia] (N 55723/00)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Стрейн против Румынии
[Str|in v. Romania] (N 57001/00)


Постановление от 21 июля 2005 г. [вынесено III Секцией]


Фризен против России
[Frizen v. Russia] (N 58254/00)


Постановление от 24 марта 2005 г. [вынесено I Секцией]


Капонэ против Италии
[Capone v. Italy] (N 62592/00)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Ла Роса и Альба против Италии (N 6)
[La Rosa and Alba v. Italy] (N 6) (N 63240/00)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Донати против Италии
[Donati v. Italy] (N 63242/00)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Карлетта против Италии
[Carletta v. Italy] (N 63861/00)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Колакрай против Италии
[Colacrai v. Italy] (N 63868/00)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Таниш и другие против Турции
[TaniХ and others v. Turkey] (N 65899/01)


Постановление от 2 августа 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Солодюк против России
[Solodyuk v. Russia] (N 67099/01)


Постановление от 12 июля 2005 г. [вынесено IV Секцией]


Фуклев против Украины
[Fuklev v. Ukraine] (N 71186/01)


Постановление от 7 июня 2005 г. [вынесено II Секцией]


Мезнарич против Хорватии
[Meсnaric v. Croatia] (N 71615/01)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Насту против Греции
[Nastou v. Greece] (N 2) (N 16163/02)


Постановление от 15 июля 2005 г. [вынесено I Секцией]


Бове против Италии
[Bove v. Italy] (N 30595/02)


Постановление от 30 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


N. против Финляндии
[N. v. Finland] (N 38885/02)


Постановление от 26 июля 2005 г. [вынесено IV Секцией (в прежнем составе)]


Пикаро против Италии
[Picaro v. Italy] (N 42644/02)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено III Секцией]


Черняев против Украины
[Chernyayev v. Ukraine] (N 15366/03)


Постановление от 26 июля 2005 г. [вынесено II Секцией]


Бакланов против России
[Baklanov v. Russia] (N 68443/01)


Постановление от 9 июня 2005 г. [вынесено I Секцией (в прежнем составе)]


Статистические сведения*


Вынесенные Постановления**


  За ноябрь 2005 года С начала 2005 года
Большая Палата 1 11 (14)
I Секция 33 (25) 272 (279)
II Cекция 75 (81) 330 (342)
III Секция 16 157 (165)
IV Секция 36 (37) 178 (227)
Секции в предыдущих составах 9 19 (31)
Всего 170 (179) 977 (1058)

Постановления, вынесенные в ноябрь 2005 года


Каким органом Суда вынесено По
существу
дела
Заключено
мировое
соглашение
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая Палата 1 0 0 0 1
I Секция 31 (33) 1 0 1 33 (35)
II Секция 74 (80) 0 1 0 75 (81)
III Секция 13 2 0 1 16
IV Секция 34 (35) 1 1 0 36 (37)
I Секция в прежнем состваве 0 0 0 0 0
II Секция в прежнем состваве 0 0 0 0 0
III Секция в прежнем состваве 6 0 3 0 9
IV Секция в прежнем состваве 0 0 0 0 0
Всего 159 (168) 4 5 2 170 (179)

Постановления, вынесенные в 2005 года


Каким органом Суда вынесено По
существу
дела
Заключено
мировое
соглашение
Исключено
из списка
подлежа-
щих
рассмот-
рению дел
Прочие Всего
Большая Палата 10 (13) 0 0 1 11 (14)
I Секция в прежнем составе 5 0 0 1 6
II Секция в прежнем составе 7 (8) 1 (2) 0 0 8 (10)
III Секция в прежнем составе 11 0 3 1 15
IV Секция в прежнем составе 0 0 0 0 0
I Секция 264 (271) 5 2 1 272 (279)
II Секция 312 (323) 12 (13) 5 1 330 (342)
III Секция 141 (149) 9 4 3 157 (165)
IV Секция 170 (219) 4 3 1 178 (227)
Всего 920 (999) 31 (33) 17 9 977
(1058)

Вынесенные решения


  За ноябрь 2005 года С начала 2005 года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая Палата 0 0
I Секция 33 266 (271)
II Секция 82 (87) 311 (324)
III Секция 17 (18) 182 (189)
IV Секция 27 149 (154)
Всего 159 (165) 908 (938)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
Большая Палата 0 2 (4)
I Секция Палата 12 66 (67)
Комитет 797 6103
II Секция Палата 18 96 (97)
Комитет 679 5633
III Секция Палата 14 144
Комитет 520 4979
IV Секция Палата 20 146 (149)
Комитет 892 7445
Всего 2952 24 615 (24 621)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 8 59
Комитет 10 57
II Секция Палата 48 121
Комитет 18 105
III Секция Палата 5 42 (62)
Комитет 8 113
IV Секция Палата 1 51 (52)
Комитет 10 110
Всего 108 658 (679)
Всего Решений об исключении жалобы из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных Решений)
3219 26 181 (26 238)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За октябрь 2005 года С начала 2005 года
I Секция 58 575
II Секция 80 915
III Cекция 87 519
IV Cекция 109 500
Общее количество коммуницированных жалоб 334 2509

______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное Постановление или Решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено Постановление или Решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что Постановление не является окончательным.


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2 Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 4 Запрещение рабства и принудительного труда

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 7 Наказание исключительно на основании закона

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 9 Свобода мысли, совести и религии

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 12 Право на вступление в брак

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 34 Жалобы от физических лиц, неправительственных организаций и групп частных лиц


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 4 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции


Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов


Постановления и Решения по жалобам против Российской Федерации


Васягин против Российской Федерации


По делу обжалуется чрезмерная длительность судебного разбирательства по иску заявителя о защите прав потребителей к производителю - иностранной компании.


Грошев против Российской Федерации
[Groshev v. Russia]


По делу обжалуется неуведомление заявителя о рассмотрении его дела судом кассационной инстанции и, как следствие, рассмотрение дела в его отсутствии.


Кутепов и Аникеенко против Российской Федерации
[Kutepov and Anikeyenko v. Russia]


По делу обжалуется отмена в порядке надзора судебного решения, вынесенного в пользу заявителей, об исчислении их пенсии с применением индивидуального коэффициента пенсионера.


Соколов против Российской Федерации
[Sokolov v. Russia]


По делу обжалуется чрезмерная длительность судебного разбирательства по гражданскому иску заявителя.


Тусашвили против Российской Федерации
[Tusashvili v. Russia]


По делу обжалуется чрезмерная длительность судебного разбирательства по делу заявителя об установлении размера его пенсии.


Юрий Романов против Российской Федерации
[Yuriy Romanov v. Russia]


По делу обжалуется отмена в порядке надзора судебного решения, вынесенного в пользу заявителя, об установлении заявителю пенсии как государственному служащему - бывшему сотруднику Министерства финансов Российской Федерации.




Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 5/2006


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information Note N 80 on the case-law of the November 2005"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.