Постановление Европейского Суда по правам человека от 13 октября 2005 г. Дело "Васильев (Vasilyev) против Российской Федерации" (жалоба N 66543/01) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)


Дело "Васильев (Vasilyev)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 66543/01)


Постановление Суда


Страсбург, 13 октября 2005 г.


По делу "Васильев против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

X.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 22 сентября 2005 г. за закрытыми дверями,

принял следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой (N 66543/01), поданной 10 января 2001 г. в Европейский Суд против Российской Федерации гражданином России Петром Федотовичем Васильевым (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Власти Российской Федерации в Европейском Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявитель утверждал, что судебное решение о присуждении ему денежной суммы было впоследствии отменено в порядке надзора, что привело к уменьшению размера его пенсии.

4. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках данной секции Палата, рассматривающая дело (пункт 1 статьи 27 Конвенции), была сформирована в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента.

5. Решением от 1 апреля 2004 г. Европейский Суд объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.

6. Проведя консультации со сторонами, Палата приняла решение о том, что нет необходимости проводить слушания по существу дела (пункт 3 in fine правила 59 Регламента). Стороны представили в письменном виде возражения на доводы друг друга по существу дела.


Факты


I. Обстоятельства дела


7. Заявитель - 1935 года рождения, проживает в г. Оренбургской области.

8. С 25 августа 1995 г. заявитель получает пенсию по старости от органов социальной защиты.

9. 23 июня 1997 г. был принят Федеральный закон "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" (далее - Закон о пенсиях). Закон о пенсиях ввел новую схему расчетов пенсий по старости - индивидуальный коэффициент пенсионера.

10. 1 февраля 1998 г. размер пенсии заявителя был изменен в соответствии с Законом о пенсиях. Управление социальной защиты населения Сакмарского района Оренбургской области приняло решение, согласно которому к заявителю должен быть применен индивидуальный коэффициент пенсионера 0,420.

11. Заявитель, полагавший, что в отношении него применим коэффициент 0,641, обратился в Сакмарский районный суд Оренбургской области с иском к Управлению социальной защиты населения Сакмарского района Оренбургской области на основании недостаточного увеличения размера его пенсии.

12. 11 октября 1999 г. Сакмарский районный суд Оренбургской области признал, что ответчик по делу неверно истолковал Закон о пенсиях. Суд удовлетворил иск заявителя о применении к исчислению его пенсии индивидуального коэффициента 0,641, увеличив ее размер на 400 рублей и присудив выплату задолженности в размере 3647 рублей 82 копеек.

13. 16 декабря 1999 г. определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда указанное судебное решение оставлено без изменения, и судебное решение от 11 октября 1999 г. вступило в законную силу.

14. 10 июля 2000 г. председатель Оренбургского областного суда принес протест в порядке надзора на судебное решение от 11 октября 1999 г.

15. 17 июля 2000 г. президиум Оренбургского областного суда рассмотрел протест о пересмотре дела в порядке надзора.

16. Президиум Оренбургского областного суда установил, что в предыдущих судебных решениях Закон о пенсиях был неверно истолкован. Президиум Оренбургского областного суда отменил решение Сакмарского районного суда Оренбургской области от 11 октября 1999 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 декабря 1999 г, и своим решением отказал в удовлетворении иска заявителя. Президиум вновь установил заявителю индивидуальный коэффициент пенсионера 0,420 и отменил предыдущее увеличение пенсий, а также выплату задолженности.


II. Применимое национальное законодательство


17. В соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 года, действовавшего на момент событий, судебные решения становятся окончательным следующим образом:


Статья 208. Вступление решения суда в законную силу


"Решение суда вступает в законную силу по истечении срока на кассационное обжалование и опротестование, если оно не было обжаловано или опротестовано. В случае принесения кассационной жалобы или кассационного протеста решение, если оно не отменено, вступает в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом...".


18. Единственной возможностью пересмотреть судебное решение была процедура пересмотра судебных решений в порядке надзора, в ходе которого суды полномочны пересматривать судебные решения, вступившие в законную силу:


Статья 319. Решения, определения и постановления, которые могут быть пересмотрены в порядке надзора


"Вступившие в законную силу решения, определения и постановления всех судов РСФСР могут быть пересмотрены в порядке судебного надзора по протестам должностных лиц, перечисленных в статье 320 настоящего Кодекса".


19. Полномочия должностных лиц по принесению протеста зависят от их должности и территориальной юрисдикции:


Статья 320. Лица, имеющие право принесения протеста


"Протесты вправе приносить:

1) Генеральный прокурор СССР - на решения, определения и постановления любого суда РСФСР;

2) Председатель Верховного Суда СССР - на постановления Президиума, а также на решения и определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР, действующей в качестве суда первой инстанции;

3) заместители Генерального прокурора СССР - на решения, определения и постановления любого суда РСФСР, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда РСФСР;

4) заместители Председателя Верховного Суда СССР - на решения и определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР, действующей в качестве суда первой инстанции;

5) Прокурор РСФСР, Председатель Верховного Суда РСФСР и их заместители - на решения, определения и постановления любого суда РСФСР, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда РСФСР;

6) Председатель Верховного суда автономной республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области и суда автономного округа, прокурор автономной республики, края, области, города, автономной области и автономного округа - на решения и определения районных (городских) народных судов и определения судебных коллегий по гражданским делам соответственно Верховного суда автономной республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области и суда автономного округа, рассматривавших дело в кассационном порядке".


20. Полномочия принесения протеста являлись дискреционным, то есть полностью зависели от усмотрения должностного лица решить, приносить ли по конкретному делу протест или нет.

21. В соответствии со статьей 322 Гражданского процессуального кодекса РСФСР должностные лица, перечисленные в статье 320 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, вправе, при определенных условиях, истребовать гражданское дело для разрешения вопроса о наличии оснований для принесения протеста в порядке надзора.

22. Статья 323 Гражданского процессуального кодекса РСФСР наделяла правом должностных лиц, которым предоставлено право принесения протеста в порядке надзора, приостановить исполнение соответствующих решений, определений и постановлений до окончания производства в порядке надзора.

23. Суды, рассматривавшие дела по протестам в порядке надзора, обладали обширными полномочиями в отношении вступивших в силу судебных решений:


Статья 329. Полномочия суда, рассматривающего дело в порядке надзора


"Суд, рассмотрев дело в порядке надзора, своим определением или постановлением вправе:

1) оставить решение, определение или постановление без изменения, а протест - без удовлетворения;

2) отменить решение, определение или постановление полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в суд первой или второй инстанции;

3) отменить решение, определение или постановление полностью или в части и прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения;

4) оставить в силе одно из ранее вынесенных по делу решений, определений или постановлений;

5) отменить либо изменить решение суда первой, второй или надзорной инстанций и вынести новое решение, не передавая дела на новое рассмотрение, если допущена ошибка в применении и толковании норм материального права".


Основания отмены судебного постановления, вступившего в законную силу, являлись следующими:


Статья 330. Основания к отмене судебных постановлений в надзорном порядке


"/.../

1) неправильное применение или толкование норм материального права;

2) существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, определения, постановления суда...".


24. Законодательством не были предусмотрены какие-либо сроки по принесению протеста, и, в принципе, протест может быть принесен в любое время после того, как решение суда стало окончательным.


Право


I. Предполагаемое нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции


25. Заявитель жаловался на то, что судебное решение, которым ему были присуждены денежные суммы, было впоследствии отменено в порядке надзора, что привело к уменьшению размера его пенсии. Прежде всего, Европейский Суд рассмотрит жалобу с точки зрения статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:


"1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях ... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела ... судом ...".


А. Доводы сторон


1. Власти Российской Федерации


26. Власти Российской Федерации утверждали, что судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, было отменено президиумом Оренбургского областного суда в целях исправления судебной ошибки. Власти Российской Федерации ссылались на то, что спор по делу заявителя являлся частью общей комплексной проблемы неопределенности положений Закона о пенсиях. Его неясность была устранена Разъяснением, принятым Министерством труда и социального развития Российской Федерации 29 декабря 1999 г., в котором указывалось, каким образом данный закон должен толковаться и применяться. После этого все споры по делам, схожим с делом заявителя, были разрешены в соответствии с Разъяснением. Более того, законность Разъяснения была впоследствии подтверждена Верховным Судом Российской Федерации 24 апреля 2000 г.

27. Наконец, власти Российской Федерации утверждали, что надзорное производство соответствовало положениям Гражданского процессуального кодекса РСФСР и, таким образом, нельзя утверждать, что отмена решений нижестоящих судов нарушила право заявителя на справедливое судебное разбирательство.


2. Заявитель


28. Заявитель не согласился с доводами властей Российской Федерации и подтвердил свою жалобу.


В. Мнение Европейского Суда


29. Прежде всего, Европейский Суд отметил, что спор о размере пенсии заявителя носит материальный характер и, несомненно, касается гражданского права по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шулер-Цграгген против Швейцарии" (Schuler-Zgraggen v. Switzerland) от 24 июня 1993 г., Series А, N 263, р. 17, §46; Постановление Европейского Суда по делу "Масса против Италии" (Massa v. Italy) от 24 августа 1993 г., Series А, N 265-В, р. 20, §26; Постановление Европейского Суда по делу "Зюссманн против Германии" (SьЯmann v. Germany) от 16 сентября 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, р. 1170, §42; и, среди недавних прецедентов, Постановление Европейского Суда по делу "Тричкович против Словении" (Trickovic v. Slovenia) от 12 июня 2001 г., жалоба N 39914/98, §40).

30. Европейский Суд отметил, что в настоящем деле вопрос состоит в том, может ли процедура пересмотра судебных решений в порядке надзора, допускающая отмену вступивших в законную силу судебных решений, рассматриваться как соответствующая пункту 1 статьи 6 Конвенции и, в частности, не был ли нарушен при этом принцип правовой определенности.

31. Европейский Суд счел, что данное дело очень схоже с упоминавшимся выше делом "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia) (жалоба N 52854/99, ECHR 2003-IX), в Постановлении по которому, в той мере, в какой это может быть применимо в настоящем деле, указывается:


"51. ...Европейский Суд напомнил, что право на судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете Преамбулы к Конвенции, в которой, в соответствующей ее части, верховенство права признается частью общего наследия Договаривающихся Государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решения не могло бы быть оспорено...

/.../


54. Европейский Суд отметил, что пересмотр судебного постановления ... в порядке надзора был инициирован председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве... Как в ситуации, связанной с правом Румынии в деле "Брумареску против Румынии", осуществление председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.

55. Европейский Суд напомнил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции закрепляет за каждым в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение закрепляет право на "разбирательство дела судом", в котором право на доступ к правосудию, то есть право на подачу в суд иска по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление являлось бы недействующим в ущерб одной из сторон. Немыслимо, чтобы в пункте 1 статьи 6 Конвенции были бы детально описаны процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам в справедливом, публичном и безотлагательном судебном процессе, и не защищался бы процесс приведения судебных постановлений в исполнение; составление статьи 6 Конвенции таким образом, чтобы она регулировала бы только доступ к правосудию и процесс судопроизводства, вероятно, привело бы к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Договаривающиеся Государства обязались соблюдать, когда ратифицировали Конвенцию (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, р. 510, §40).

56. Европейский Суд посчитал, что право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление могло бы быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица".


32. Более того, Европейский Суд в связи с этим в Постановлении по делу "Совтрансавто Холдинг" против Украины" (Sovtransavto Holding v. Ukraine) от 25 июля 2002 г. (Reports of Judgments and Decisions 2002-VII, § 77) установил:


"...судебная система, устанавливающая процедуру принесения протеста и, стало быть, возможность отмены в любое время любого окончательного решения, как установлено в настоящем деле, как таковая несовместима с принципом обеспечения судебной деятельности, который является одним из основополагающих элементов верховенства права по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции, принимая во внимание Постановление по делу "Брумареску против Румынии"...".


33. Европейский Суд отметил, что в настоящем деле в июле 2000 года председателем Оренбургского областного суда был принесен протест о пересмотре в порядке надзора судебного решения от 11 октября 1999 г., вынесенного в пользу заявителя, вступившего в законную силу и подлежавшего исполнению. 17 июля 2001 г. президиум Оренбургского областного суда отменил данное судебное решение как вынесенное с нарушением положений законодательства и вынес новое решение, которым исковые требования заявителя были оставлены без удовлетворения.

34. Европейский Суд не усмотрел оснований отклоняться от указанного выше прецедентного права. Европейский Суд счел, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с отменой вступившего в силу и подлежавшего исполнению судебного решения, вынесенного в пользу заявителя.


II. Предполагаемое нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


35. Далее Европейский Суд рассмотрел жалобу заявителя в свете статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, которая гласит:


"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов иди других сборов или штрафов".


А. Доводы сторон


1. Власти Российской Федерации


36. Относительно предполагаемого нарушения права собственности заявителя власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не получил имущество, поскольку судебное решение, которым ему было предоставлено право, являлось незаконным. Они пришли к выводу, что статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не была нарушена в результате отмены судебного решения от 11 октября 1999 г.


2. Заявитель


37. Заявитель не согласился с доводами властей Российской Федерации и подтвердил свою жалобу.


В. Мнение Европейского Суда


38. Европейский Суд напомнил, прежде всего, что Конвенция как таковая не гарантирует право на пенсию по старости или на социальные выплаты в конкретном объеме (см., например, Решение Европейского Суда по делу "Аунола против Финляндии" (Aunola v. Finland) от 15 марта 2001 г., жалоба N 30517/96). Тем не менее, "требование" - даже относительно пенсии - может представлять собой "имущество" по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, если в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано (см. Постановление Европейского Суда по делу "Греческие нефтеперегонные заводы "Стран" и Стратис Андреатис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г., Series А, N 301-В, р. 84, §59).

39. Решение Сакмарского районного суда Оренбургской области от 11 октября 1999 г., оставленное без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 декабря 1999 г., предоставило заявителю реализуемое требование на получение пенсии в большем размере с применением индивидуального коэффициента пенсионера 0,641 и невыплаченной части пенсии в размере 3647 рубля 82 копеек. Данное судебное решение вступило в силу и стало подлежать исполнению после того, как оно было оставлено без изменения судом кассационной инстанции.

40. Европейский Суд пришел к выводу, что вынесение постановления президиума Оренбургского областного суда от 17 июля 2000 г., которым заявителю был восстановлен ИКП в размере 0,420 и которым было отменено увеличение размера его пенсии, а также компенсация задолженности, представляет собой вмешательство в право заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом, гарантируемое статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" (Brumarescu v. Romania), жалоба N 28342/95, ECHR 1999-VII, §77, и Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации" (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., §§ 38 - 39).

41. Хотя Европейский Суд признал, что данная мера была законной и преследовала общественный интерес (в частности, эффективное и единообразное осуществление расчета пенсий), возникает вопрос о соблюдении требования о соразмерности при применении такой меры.

42. Действительно, перерасчет пенсий и их последующее уменьшение в размере как таковые не нарушают статью 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. Решение Европейской Комиссии по делу "Скоркевич против Польши" (Skorkiewicz v. Poland) от 1 июня 1998 г., жалоба N 39860/98). Однако ретроспективный перерасчет с уменьшением размера пенсии налагал индивидуальное чрезмерное бремя на заявителя и не соответствовал положениям статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В связи с этим Европейский Суд напомнил положения Постановления по делу "Праведная против Российской Федерации", в котором указывается:


"40. ... Интересы общества, по общему признанию, могут включать в себя эффективную и скоординированную схему государственных пенсий, ради которой государство может корректировать свое законодательство.

41. Однако возможный публичный интерес государства в обеспечении единообразного применения Закона о пенсиях не должен приводить к ретроспективному перерасчету ранее присужденной денежной суммы. Европейский Суд счел, что, лишив заявителя права на получение пенсии в размере, установленном в окончательном судебном решении, государство нарушило справедливый баланс между рассматриваемыми интересами (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу ""Прессос Компаниа Навьера С.А." против Бельгии" (Pressos Compania Naviera S.A. v. Belgium) от 20 ноября 1995 г., Series А, N 332, § 43)".


43. Европейский Суд не счел необходимым отклоняться от своих выводов, указанных в том Постановлении, и пришел к выводу, что в настоящем деле также имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


III. Применение Статьи 41 Конвенции


44. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Ущерб


45. Заявитель потребовал 30 000 долларов США в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда.

46. Власти Российской Федерации сочли, что данное требование является чрезмерным, неразумным и необоснованным.

47. Европейский Суд не усмотрел причинно-следственной связи между установленным нарушением и большим причиненным материальным ущербом. Однако относительно нарушения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции Европейский Суд счел уместным присудить заявителю 230 евро, представляющих собой сумму, которую заявитель получил бы, если бы размер его пенсии не был уменьшен с применением обратной силы закона в связи с вынесением решения от 17 июля 2000 г., плюс любую сумму налога, который мог быть на нее установлен.

48. Относительно морального вреда Европейский Суд признал, что заявитель испытывал душевные страдания и чувство разочарования в результате установленных нарушений, что не может быть компенсировано одним лишь фактом установления нарушения. Тем не менее, требуемая сумма является чрезмерной.

49. Исходя из принципа справедливости, как того требует статья 41 Конвенции, Европейский Суд присудил заявителю 500 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на эту сумму.


В. Судебные расходы и издержки


50. Заявитель не потребовал компенсации судебных расходов и издержек, понесенных им при рассмотрении его дела в национальных судах или в Европейском Суде.

51. Соответственно, Европейский Суд не присудил компенсации в связи с этим.


С. Процентная ставка при просрочке платежей


52. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На этих основаниях суд единогласно:


1) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции;

3) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в национальную валюту Российской Федерации по курсу на день произведения выплаты:

(i) 230 (двести тридцать) евро в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 500 (пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда,

(iii) сумму налогов, которые могут быть начислены на указанные суммы;

(b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

4) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 13 октября 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Секретарь Секции Суда

Серен Нильсен


Председатель Палаты

Христос Розакис



Постановление Европейского Суда по правам человека от 13 октября 2005 г. Дело "Васильев (Vasilyev) против Российской Федерации" (жалоба N 66543/01) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 8/2006.


Перевод для издания предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.