Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 декабря 2006 г. Дело "Шейдаев (Sheydayev) против Российской Федерации" (жалоба N 65859/01) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)


Дело "Шейдаев (Sheydayev) против Российской Федерации"
(Жалоба N 65859/01)


Постановление Суда


Страсбург, 7 декабря 2006 г.


По делу "Шейдаев против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Л. Лукайдеса,

Ф. Тюлькенс,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Д. Шпильмана,

С.Е. Йебенса, судей,

а также при участии C. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 16 ноября 2006 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой N 65859/01, поданной в Европейский Суд по правам человека против Российской Федерации гражданином Российской Федерации Шейдаевым Романом Яхъябековичем (далее - заявитель) 23 января 2001 г. в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. 12 ноября 2004 г. Европейский Суд принял решение коммуницировать властям Российской Федерации жалобу на жестокое обращение с заявителем. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с разрешением вопроса о ее приемлемости. Власти Российской Федерации просили Европейский Суд отменить применение пункта 3 статьи 29 Конвенции к данному делу. Европейский Суд отклонил указанное ходатайство.


Факты


I. Обстоятельства дела


4. Заявитель родился в 1978 году и проживает в г. Дербенте, Республика Дагестан.

5. Заявитель проходил военную службу по контракту в воинской части N 2087 в Республике Дагестан. 16 декабря 1999 г. он был обследован военно-врачебной комиссией г. Кисловодска и признан годным к военной службе. Единственным обнаруженным у заявителя заболеванием была умеренная близорукость левого глаза.


1. Предполагаемое жестокое обращение с заявителем


(а) Содержание под стражей в ГОВД г. Дербента


6. 21 декабря 1999 г. в 9.30 заявитель был доставлен в ГОВД г. Дербента для допроса, очевидно, в качестве свидетеля в связи с расследованием факта злостного хулиганства.

7. Заявитель утверждает, что во время его пребывания в отделении милиции с 21 до 24 декабря 1999 г. его постоянно били сотрудники милиции, число которых составляло в разное время до пяти человек. Они пытались принудить его признаться в том, что он совершил указанное выше правонарушение.

8. Сотрудники милиции нанесли заявителю удары кулаками в область левого уха и шеи. Они повалили его на пол, наносили ему удары ногами и били его ножкой стула. Во время избиений сотрудники милиции угрожали заявителю, что ему будет вынесен суровый приговор, и что они совершат с ним физическую расправу и мужеложство.

9. На второй день сотрудники милиции связали заявителя и начали кулаками наносить удары по его лицу и телу и бить его ножкой стула. Они раздели заявителя и пробовали усадить его с голыми ягодицами на бутылку, которую они поставили на пол, после чего заявитель согласился с их требованиями и написал чистосердечное признание. Кроме того, представляется, что на всем протяжении его пребывания под стражей не был составлен протокол задержания заявителя.


(b) Освобождение заявителя из-под стражи и медицинский осмотр


10. 24 декабря 1999 г. в 18.00 заявитель был передан вооруженному конвою воинской части, состоящему из трех человек, которые сопроводили его в его воинскую часть. По прибытии в свою часть заявитель составил рапорт начальнику штаба. Приблизительно в 20.00 заявитель был освидетельствован врачом медпункта части. В акте медицинского освидетельствования содержались, среди прочего, следующие выводы:


"... Ссадина кожи, покрытая коркой 0,5 Ч 1,0 см, и желто-зеленый кровоподтек обнаружены на левой ушной раковине. Пальпация левой телесной области болезненна. На передней поверхности грудной клетки справа и по средней линии обнаружены желто-зеленые кровоподтеки 4 Ч 6 см и 4 Ч 5 см. Пальпация передней поверхности грудной клетки болезненна. Диагноз: ушиб мягкой ткани головы и тела".


11. По-видимому, 25 декабря 1999 г. заявитель был осмотрен начальником медицинского пункта части, который подтвердил выводы, сделанные в медицинском заключении, и внес их в медицинскую карту заявителя.


(с) Жалобы заявителя на жестокое обращение


12. После передачи дела в военную прокуратуру, выяснилось, что заявитель устно жаловался следователю, занимающемуся его делом, на жестокое обращение во время его содержания в отделении милиции и представил копии вышеупомянутого медицинского заключения и медицинской карты. По-видимому, его жалобы были проигнорированы.

13. 23 марта 2000 г. адвокат заявителя и его отец подали жалобу прокурору города Дербента, что во время задержания на заявителе были надеты личные вещи, которые не были ему возвращены, и требовали вернуть эти вещи. Они также утверждали, что после задержания заявителя сотрудники милиции, в том числе и сотрудник С., жестоко обращались с заявителем и принуждали его к даче признательных показаний.

14. Копии этой жалобы были также направлены прокурору Республики Дагестан и Главному военному прокурору Российской Федерации. По-видимому, ответ на эту жалобу не был получен. Кроме того, адвокат заявителя и его отец, видимо, подавали многочисленные аналогичные жалобы в различные органы прокуратуры Российской Федерации.

15. Письмом от 20 апреля 2000 г. военная прокуратура Краснознаменного Северо-Кавказского регионального управления сообщила отцу заявителя, что утверждения заявителя о жестоком обращении исследовались объективно и полно в ходе судебных заседаний (см. ниже).

16. Письмом от 3 мая 2000 г. военный прокурор Махачкалинского военного гарнизона сообщил отцу заявителя, что его жалоба о жестоком обращении с заявителем была направлена начальнику ГОВД г. Дербента.

17. 22 мая 2000 г. адвокат заявителя и его отец направили запрос прокурору города Дербента о судьбе их жалобы от 23 марта 2000 г. По-видимому, ответ на этот запрос получен не был.

18. Власти Российской Федерации утверждали, что обращение заявителя в связи с его жалобой от 23 марта 2000 г. неоднократно рассматривалось властями в 2004 и 2005 годах. Власти сослались на копию постановления следователя прокуратуры г. Дербент от 21 января 2005 г., в котором указано:


"... Прокуратура города Дербент по запросу прокуратуры Республики Дагестан провела проверку по доводам, изложенным Шейдаевым в его жалобе в Европейский Суд по правам человека относительно нарушения его прав и законных интересов сотрудниками ГОВД г. Дербент во время содержания под стражей... с 21 по 24 декабря 1999 г.

Проведенной проверкой установлено, что 11 сентября 1999 г. следственным отделом при Дербентском ГОВД возбуждено уголовное дело N 904386 по признакам преступления, предусмотренного пунктом "д" части второй статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту открытого хищения золотой цепочки у Рашидовой Ф., по которому 21 декабря 1999 г. был задержан Шейдаев Р.Я.

Следователь следственного отдела при Дербентском ГОВД Осипов А.О., в производстве которого находилось уголовное дело, пояснил, что 21 декабря 1999 г. в Дербентский ГОВД был доставлен Шейдаев Р.Я., который в соответствии со статьей 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР был ими задержан по подозрению в совершении преступления, о чем был составлен протокол задержания и уведомлен прокурор. В ходе проведения следственных действий со стороны Шейдаева Р.Я. какие-либо жалобы и заявления о применении в отношении него работниками ГОВД незаконных действий не поступали.

Оперуполномоченные отделения уголовного розыска Дербентского ГОВД Герейханов Г.А. и Султанов Э.А., производившие задержание Шейдаева Р.Я., пояснили, что в соответствии с имевшейся оперативной информацией о причастности последнего к совершению указанного преступления он был доставлен в ГОВД г. Дербента для проведения опознания потерпевшей. При этом во время его нахождения в ГОВД физические и психические насилие в отношении него никто не применял, и жалоб по этому поводу у него не было.

Шейдаев Я.К. и Шейдаева Р.Н., родители заявителя, подтвердили доводы сына о применении насилия к нему работниками милиции.

Согласно справкам Дербентского межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы, Республиканского бюро судебно-медицинских экспертиз Шейдаев Роман Яхъябекович в период с 1999 по 2000 год в указанные учреждения не обращался.

Из приговора Махачкалинского гарнизонного военного суда следует, что доводы Шейдаева Р.Я. о применении в отношении него насилия сотрудниками милиции исследовались в ходе судебного рассмотрения дела, однако судом признаны несостоятельными.

Постановлением заместителя прокурора г. Дербента Саругланова Ш.З. от 29 декабря 2004 г. в возбуждении уголовного дела по факту незаконных действий в отношении Шейдаева Р.Я. отказано на основании пункта 2 части первой статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за неустановлением в действиях работников Дербентского ГОВД Герейханова Г.А. и Султанова Э.А. состава преступления.

Принятое решение прокуратурой Республики Дагестан отменено постановлением от 14 января 2005 г., и материал направлен в прокуратуру г. Дербента для дополнительной проверки.

В ходе проведения дополнительной проверки указания прокуратуры г. Дербента выполнены в полном объеме, в частности, дополнительно опрошены родители Шейдаева Р.Я., родственники и соседи Селимов Ю.С., Селимова Н.К., Аллахвердиева А.Д., Балабекова Л.И., которые подтвердили факт причинения повреждений Шейдаеву Р.Я. работниками милиции со слов последнего. Начальник пограничной заставы "Хазар" Левин В.А. пояснил, что в период задержания Шейдаева находился в командировке, при встрече с Шейдаевым Р.Я. следов повреждений на нем не заметил. На момент проверки военнослужащих, проходивших службу с Шейдаевым, в части не найдено.

Согласно объяснения участкового уполномоченного Дербентского ГОВД Султанова Р.Ш., ответам на запросы Дербентского ГОВД установить местонахождение Шейдаева Р.Я. не удалось. 6 октября 2000 г. Шейдаев Р.Я. снят с регистрационного учета с убытием в д. Хатунь Ступинского района Московской области.

Из акта освидетельствования Шейдаева Р.Я., произведенного в медпункте войсковой части 2087 24 декабря 1999 г., следует, что у последнего обнаружены ушибы мягких тканей головы и тела, происхождение которых Шейдаев, а также с его слов родственники и соседи объясняют применением насилия работниками милиции в период содержания в ИВС Дербентского ГОВД. Однако опрошенные работники милиции доводы Шейдаева не подтвердили. Опросить Шейдаева Р.Я. в рамках проверки не удалось в связи с невозможностью установить его местонахождение, произвести осмотр книги учета лиц, содержащихся в ИВС Дербентского ГОВД, учета вызовов арестованных на доводы в ИВС за 1999 год в целях подтверждения факта вынесения протокола о задержании Шейдаева Р.Я. в качестве подозреваемого, а также произвести иные проверочные действия не удалось в связи с прошествием значительного периода времени и уничтожением указанных документов по истечении срока хранения, установленного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 19 ноября 1996 г. N 615.

Анализ добытых материалов показывает, что проверкой не удалось добыть достаточные данные, подтверждающие доводы заявителя о применении в отношении него насилия работниками милиции, кроме акта освидетельствования, а также пояснений родственников и соседей, к оценке которых следует подходить критически в силу родственных и дружеских связей с заявителем. Наличия акта освидетельствования, а также пояснений указанных лиц, не подтвержденных иными материалами, не достаточно для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении работников милиции. Кроме того, доводы Шейдаева Р.Я. исследовались Махачкалинским гарнизонным военным судом в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении него, однако судом признаны несостоятельными".


2. Уголовное дело в отношении заявителя


19. Когда заявитель находился под стражей, органы следствия провели опознание с участием заявителя, двух других лиц и двух понятых. При проведении этого следственного действия заявитель был опознан как лицо, причастное к факту злостного хулиганства.

20. В неустановленный день заявителю было предъявлено обвинение в совершении хулиганских действий в составе группы лиц.


(а) Судебное разбирательство в суде первой инстанции


21. 25 января 2000 г. дело было передано в Махачкалинский гарнизонный военный суд под председательством судьи Р.


i. Предполагаемый случай пристрастного отношения


22. Заявитель утверждает, что председательствующий судья Р. пытался вымогать взятку у его отца, обещая оправдательный приговор. По-видимому, отец заявителя заплатил требуемую судьей сумму, но судья затем передумал и запросил еще большую сумму. Отец заявителя отказался платить еще и потребовал от судьи вернуть уже уплаченные деньги, что привело к конфликту между ними.


ii. Доказательства, касающиеся предполагаемого жестокого обращения


23. В ходе судебного разбирательства в Махачкалинском гарнизонном военном суде заявитель подробно сообщил о жестоком обращении с ним во время нахождения в ИВС и утверждал, что признательные показания были даны им под давлением.

24. Суд заслушал показания четырех сотрудников органов внутренних дел, которые присутствовали при написании заявителем признательных показаний. Они все отрицали применение физического насилия к заявителю. Они утверждали, что заявитель добровольно признался в совершении преступления.

25. Суд также заслушал показания врача, осматривавшего заявителя 24 декабря 1999 г., и начальника медицинской части, которые подтвердили свои предыдущие выводы.

26. Суд также заслушал показания военнослужащих, которые сопровождали заявителя после освобождения его из ИВС. Военнослужащий Г. утверждал, что у заявителя были телесные повреждения и что он сказал им по пути в войсковую часть, что его избили, пока он был в ИВС. С другой стороны, военнослужащий С. отрицал эти утверждения.

27. Суд также заслушал показания начальника штаба, которому заявитель по возвращении в часть направил рапорт, который утверждал, что с расстояния 3-4 метров он не заметил телесных повреждений у заявителя. Начальник штаба и командир войсковой части сообщили суду, что заявитель доложил им о факте жестокого обращения с ним в ИВС.


iii. Обжалование результатов опознания


28. Заявитель также обжаловал результаты опознания, требуя признать их недействительным доказательством. Суд отклонил жалобу заявителя. Поступая таким образом, суд принял во внимание показания обоих потерпевших, которые утверждали, что ясно видели лицо заявителя во время инцидента, они незамедлительно и без колебаний узнали заявителя по чертам лица, телосложению и росту во время опознания и что следователь не делал им никаких подсказок.

29. Первый потерпевший сообщил, что другие участники процедуры опознания не отличались существенно от заявителя, а вторая потерпевшая сообщила, что никто никогда не просил ее давать показания против заявителя. В заключение суд заслушал показания двух других участников процедуры опознания и одного из понятых, которые подтвердили вышесказанное.


iv. Приговор суда первой инстанции


30. 27 мая 2000 г. Махачкалинский гарнизонный военный суд признал заявителя виновным в предъявленном ему обвинении и назначил ему наказание в виде двух лет лишения свободы условно.

31. Относительно жестокого обращения с заявителем суд указал:


"Согласно выписке из медицинской карты Шейдаева и акта медицинского освидетельствования при осмотре 24 декабря у последнего обнаружены: кровоподтеки на левой ушной раковине, правой и срединной части грудной клетки.

...

Свидетели Амиров, Герейханов и Султанов - оперуполномоченные Дербентского ГОВД - показали, что к подсудимому Шейдаеву мер физического и психического воздействия не применяли, последний добровольно им рассказал о том, что 11 сентября упомянутого года в 20-ом часу... он принимал участие в избиении потрепевшего, в частности нанес последнему один удар кулаком в спину.

...

Оценивая показания Шейдаев о его избиении сотрудниками Дербентского ГОВД, а также показания командира войсковой части 2087 Грибанова, заместителя начальника штаба Горюнова, начальника медицинской службы Лобойко, суд приходит к выводу о заинтересованном характере их пояснений.

Утверждение свидетеля Горюнова, заявившего, что Шейдаев 24 декабря при следовании в автомобиле УАЗ в часть якобы рассказал ему о применении при допросе сотрудниками милиции к нему насилия, полностью опровергнуто военнослужащим Самойленко С.П., сопровождавшим в этот момент в указанном транспортном средстве Горюнова и Шейдаева.

Свидетель Самойленко относительно данного эпизода показал, что при возвращении в упомянутое время в автомобиле УАЗ между Шейдаевым и находившимся в салоне автомашины Горюновым никаких разговоров о применении сотрудниками милиции к нему насилия не велось, помимо того, на лице подсудимого никаких следов насилия не видел. Подвергнув эти показания анализу, сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд считает, что они являются объективными и беспристрастными.

...

[Врач] показал, что при осмотре тела подсудимого обнаружил кровоподтеки на его груди и ссадину на ушной раковине. Данное обстоятельство хотя и нашло подтверждение в акте медицинского освидетельствования, тем не менее ставится под сомнение показаниям начальника штаба части Гробенко и рядового Самойленко.

Для обоснования в суде версии применения к подсудимому насилия не были представлены убедительные доказательства, устанавливающие причинно-следственную связь между телесными повреждениями, полученными Шейдаевым, и действиями сотрудников милиции Амирова, Герейханова и Султанова, обвиняемых в нанесении ему побоев".


32. Относительно опознания заявителя суд на основании полученных в этой связи показаний установил, что опознание было проведено в соответствии с требованиями закона.

33. 29 мая 2000 г. председатель Махачкалинского гарнизонного военного суда освободил заявителя от отбывания наказания на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. N 398-III ГД "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов".


(b) Кассационное судопроизводство


34. 27 июня 2000 г. заявитель обжаловал приговор от 27 мая 2000 г.

35. В своей жалобе он представил подробные сведения о жестоком обращении с ним в ИВС. Он также вкратце отметил, что процедура опознания была проведения с явным нарушением закона и что отказ суда в удовлетворении ходатайства адвоката заявителя об исключении результатов опознания как недопустимого доказательства был необоснован.

36. 27 июля 2000 г. Северо-Кавказский окружной военный суд отклонил жалобу заявителя. Суд установил, inter alia, что утверждение заявителя о даче им признательных показаний под физическим давлением являлось необоснованным. Суд также отклонил доводы заявителя о незаконности его опознания.


(с) Надзорное судопроизводство


37. Заявитель утверждает, что 17 августа 2000 г. он подал председателю Северо-Кавказского окружного военного суда надзорную жалобу, в которой он привел свои предыдущие доводы, включая жалобу на жестокое обращение.

38. 11 ноября 2000 г. председатель Северо-Кавказского окружного военного суда отклонил жалобу как необоснованную и отказал в пересмотре дела в надзорном порядке.


II. Применимое национальное законодательство


1. Уголовно-правовые средства защиты от незаконных действий государственных должностных лиц


39. В части второй статьи 21 Конституции Российской Федерации закреплено, что никто не может быть подвергнут пыткам, насилию или другому жестокому или унижающему достоинство обращению или наказанию.

40. Пунктом "д" части второй статьи 117 Уголовного кодекса Российской Федерации установлено наказание за применение пытки в виде лишения свободы сроком до семи лет.

41. В соответствии с пунктами "а" и "в" части третьей статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации превышение должностных полномочий с применением насилия или с причинением тяжких последствий наказывается лишением свободы сроком до 10 лет.


2. Правовые положения по вопросам расследования преступлений


42. В соответствии со статьями 108 и 125 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР уголовное дело могло быть возбуждено прокурором, действовавшим ex officio, или по заявителю физического лица.

43. В случае отказа органа следствия в возбуждении уголовного дела или в случае прекращения производства по уголовному делу необходимо было соответствующее мотивированное постановление. Это постановление могло быть обжаловано вышестоящему прокурору или в суд (статьи 113 и 209).


Право


I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции


44. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель утверждал, что подвергся жестокому обращению со стороны сотрудников органов внутренних дел во время нахождения под стражей с 21 по 24 декабря 1999 г. Положения статьи 3 Конвенции звучат следующим образом:


"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".


А. Приемлемость


45. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не подал надзорную жалобу на судебные решения по делу и, таким образом, не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты.

46. Заявитель утверждал, возражая на доводы властей Российской Федерации, что он воспользовался правом подачи надзорных жалобы на судебные решения по делу, но безрезультатно. 11 ноября 2000 г. председатель Северо-Кавказского окружного военного суда отклонил жалобу заявителя как необоснованную.

47. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации заявили о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, ссылаясь на то обстоятельство, что заявитель, предположительно, не обжаловал в надзорном порядке судебные решения по его уголовному делу. Европейский Суд напоминает, что в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса РСФСР жалоба в порядке надзора не являлась эффективным средством правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции. В любом случае из материалов дела ясно, что заявитель воспользовался предоставленным ему средством правовой защиты, но безуспешно. Его жалоба в порядке надзора была рассмотрена и отклонена председателем Северо-Кавказского окружного военного суда 11 ноября 2000 г.

48. Европейский Суд также отмечает, что, помимо указанных возражений, власти Российской Федерации не оспаривали, что национальные средства, выбранные и использованные заявителем в целях представления своих жалоб на рассмотрение властей, были неэффективными или по иным причинам неуместными. Следовательно, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации.

49. Европейский Суд отмечает, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Не является данная часть жалобы неприемлемой и по другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.


В. Суть жалобы


50. Власти Российской Федерации утверждали, что в 2005 году органами прокуратуры Российской Федерации была проведена дополнительная проверка по жалобам заявителя на жестокое обращение. Заявителю было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении предполагаемых виновников жестокого обращения. В целом власти Российской Федерации утверждали, что доводы заявителя о жестоком обращении были тщательно рассмотрены национальными судами двух инстанций в ходе рассмотрения уголовного дела заявителя и были разумно отклонены как необоснованные.

51. Заявитель настаивал на своей жалобе.

52. Европейский Суд неоднократно указывал, что власти несут обязанность по обеспечению физической неприкосновенности лица, содержащегося под стражей. Если лицо помещается под стражу в здоровом состоянии, а на момент освобождения у него имеются травмы, власти обязаны предоставить разумное объяснение происхождению этих травм (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., Series A, N 336, §34; см. также, mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, ECHR 2000-VII, §100). Иначе, вопрос о пытках или жестоком обращении может толковаться в пользу заявителя, и может возникнуть вопрос в рамках статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Томази против Франции" (Tomasi v. France) от 27 августа 1992 г., Series A, N 241-А, с. 40-41, §§108-111, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, ECHR 1999-V, §87). Европейский Суд также напоминает, что, учитывая свою вспомогательную роль и осторожно принимая на себя роль суда первой инстанции для рассмотрения вопросов фактов, он, тем не менее, не связан выводами национальных судов и может отступить от них там, где это неизбежно ввиду обстоятельств конкретного дела (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Матьяр против Турции" (Matyar v. Turkey) от 21 февраля 2002 г., жалоба N 23423/94, §108, и для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Эдвардс против Соединенного Королевства" (Edwards v. United Kingdom) от 16 декабря 1992 г., Series A, N 247-В, с. 12, §34, и Постановление Европейского Суда по делу "Видал против Бельгии" (Vidal v. Belgium) от 22 апреля 1992 г., Series A, N 235-В, с. 32-33, §§33-34).

53. Европейский Суд отмечает, что стороны не оспорили действительность медицинской справки, составленной примерно в 20 часов 24 декабря 1999 г., всего лишь через два часа после освобождения заявителя из-под стражи, и подтверждающей наличие у заявителя различных телесных повреждений на голове и груди. Следовательно, власти Российской Федерации были обязаны предоставить правдоподобное объяснение тому, как заявитель получил эти телесные повреждения.

54. В заключение Европейский Суд отмечает, что доводы заявителя о жестоком обращении были рассмотрены в рамках уголовного дела заявителя в приговоре от 27 мая 2000 г., оставленного без изменения 30 января 2001 г., а затем в ходе расследования по жалобам заявителя на постановление прокуратуры г. Дербент от 21 января 2005 г. В приговоре от 27 мая 2000 г., оставленном без изменения 30 января 2001 г., в соответствующей части, имеющей отношение к настоящему делу, указано следующее:


"Для обоснования в суде версии применения к подсудимому насилия не были представлены убедительные доказательства, устанавливающие причинно-следственную связь между телесными повреждениями, полученными Шейдаевым, и действиями сотрудников милиции Амирова, Герейханова и Султанова, обвиняемых в нанесении ему побоев".


55. В соответствующей части постановления прокуратуры г. Дербент от 21 января 2005 г., имеющей отношение к настоящему делу, указано следующее:


"Анализ добытых материалов показывает, что проверкой не удалось добыть достаточные данные, подтверждающие доводы заявителя о применении в отношении него насилия работниками милиции, кроме акта освидетельствования, а также пояснений родственников и соседей, к оценке которых следует подходить критически в силу родственных и дружеских связей с заявителем".


56. Европейский Суд отмечает, что в обоих случаях власти Российской Федерации признали действительность медицинской справки от 24 декабря 1999 г. и, таким образом, признали наличие телесных повреждений у заявителя. Однако в первом случае утверждения заявителя о жестоком обращении были отклонены со ссылкой на отсутствие причинно-следственной связи между травмами заявителя и действиями сотрудников органов внутренних дел, в то время как во втором случае власти сослались на недостаточность доказательств против сотрудников органов внутренних дел. Европейский Суд отмечает, что указанная медицинская справка была составлена врачом всего лишь через два часа после освобождения заявителя из-под стражи, а материалы дела и показания сторон не дают оснований предполагать, что описанные в справке телесные повреждении были получены заявителем до его задержания 21 декабря 1999 г. или после освобождения из-под стражи 24 декабря 1999 г. 

57. На основании представленных ему материалов Европейский Суд установил, что ни на национальном уровне, ни в ходе судебного разбирательства в рамках Конвенции власти Российской Федерации не представили каких-либо убедительных объяснений происхождению травм заявителя (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Клаас против Германии" (Klaas v. Germany) от 22 сентября 1993 г., Series A, N 269, §§29-31). Поэтому Европейский Суд приходит к выводу, что власти Российской Федерации не установили с удовлетворительной степенью достоверности, что телесные повреждения были причинены заявителю иным образом, а не полностью или частично в результате обращения, которому он подвергся во время нахождения под стражей в органе внутренних дел (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria), §34).

58. Относительно степени тяжести жестокого обращения Европейский Суд напоминает: чтобы определить, является ли тот или иной вид жестокого обращения пыткой, необходимо учитывать содержащееся в статье 3 Конвенции различие между понятием "пытка" и "бесчеловечное или унижающее достоинство обращение". По-видимому, намерение [разработчиков Конвенции] состояло в том, чтобы с помощью этого различия должна придавать особое значение умышленному бесчеловечному обращению, причиняющему очень тяжелые и жестокие страдания. Европейский Суд ранее рассматривал дела, в которых он устанавливал, что то или иное обращение может быть квалифицировано только как пытка (см. Постановление Европейского Суда по делу "Аксой против Турции" (Aksoy v. Turkey) от 18 декабря 1996 г., Reports of Judgements and Decisions 1996-VI, стр. 2279, §64; Постановление Европейского Суда по делу "Айдин против Турции" (Aydin v. Turkey) от 25 сентября 1997 г., Reports 1997-VI, с. 1891-1892, §§83-84 и 86; приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), §105; Постановление Европейского Суда по делу "Дикме против Турции" (Dikme v. Turkey), жалоба N 20869/92, §§94-96; среди последних примеров Постановление Европейского Суда по делу "Бати и другие против Турции" (Bati and Others v. Turkey), жалобы N 33097/96 и 57834/00, ECHR 2004-... (извлечение), §116, а также Постановление Европейского Суда по делу "Менешева против Российской Федерации", жалоба N 59621/00, ECHR 2006-..., §55).

59. Кроме того, Европейский Суд повторно ссылается на свою практику, что любое применение силы к лицу, лишенному свободы, если это только не обусловлено его собственными действиями, унижает человеческое достоинство и, в принципе, является нарушением права, гарантированного статьей 3 Конвенции. Европейский Суд отмечает, что требование проведения расследования и безусловные трудности, подразумеваемые борьбой с преступлениями такого рода, не могут оправдывать ограничения на гарантии физической неприкосновенности лица (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Томази против Франции" (Tomasi v. France), с. 42, §115; Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria), §§38-40).

60. Обжалуемые действия (см. §§6-9) являлись таковыми, что вызывали у заявителя чувство страха, страдания и унижения, способные унизить и оскорбить его и, возможно, сломить его физическое и моральное сопротивление.

61. Европейский Суд приходит к выводу о том, что в данном деле причинение физической боли или страданий подтверждается медицинской справкой от 24 декабря 1999 г. и показаниями заявителя о жестоком обращении с ним во время содержания его под стражей, из которых следует, что физическая боль и страдания были причинены заявителю умышленно.

62. Принимая во внимание все обстоятельства дела, такие как продолжительность обращения, его физические и психологические последствия, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Бати и другие против Турции" (Bati and Others v. Turkey), §120), Европейский Суд приходит к выводу, что рассмотренное в целом и с учетом его целей и тяжести жестокое обращение с заявителем в данном деле являлось пыткой.

63. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в данном деле.


II. Другие предполагаемые нарушения конвенции


1. Задержание заявителя 21 декабря 1999 г.


64. Ссылаясь на статью 5 Конвенции, заявитель утверждал, что его задержание 21 декабря 1999 г. было проведено без наличия обоснованного подозрения, что протокол его задержания не был составлен и что задержание длилось больше установленных уголовно-процессуальным законом 72 часов.

65. Европейский Суд отмечает, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в связи с данной частью жалобы. Как следует из материалов дела, заявитель не обжаловал незаконность своего задержания и не требовал компенсации ущерба. Даже если предположить, что эффективные внутригосударственные средства правовой защиты отсутствуют, заявитель подал данную часть жалобы с нарушением срока, поскольку содержание его под стражей завершилось 24 декабря 1999 г., в то время как жалоба была подана в Европейский Суд 23 января 2001 г., то есть более чем через шесть месяцев.

66. Следовательно, данная часть жалобы была подана слишком поздно и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.


2. Предполагаемое пристрастное отношение судьи Р.


67. На основании статьи 6 Конвенции заявитель утверждал, что председательствовавший судья Махачкалинского гарнизонного военного суда Р. не был беспристрастен вследствие предположительно имевшего места между судьей и отцом заявителя инцидента о вымогательстве взятки.

68. Европейский Суд отмечает, что заявитель не оспорил пристрастность председательствовавшего судьи, и не затронул этот вопрос в своей жалобе в Северо-Кавказский окружной военный суд, не исчерпав, таким образом, предоставленные ему национальные средства правовой защиты. Поэтому данная часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.


3. Предполагаемые нарушения в ходе процедуры опознания


69. В заключение заявитель утверждал, что процедура опознания была проведена с нарушениями положений национального законодательства. В частности, он сообщил, что до того, как опознаваемых лиц выстроили в шеренгу, сотрудники органов внутренних дел отдельно показали его (заявителя) потерпевшим, чтобы последние знали, кого им опознавать. Он также утверждает, что двое других кандидатов на опознание существенно отличались от него по телосложению и одеждой.

70. Европейский Суд отмечает, что в материалах дела ничто не подтверждает утверждения заявителя о том, что заявителя показывали потерпевшим до опознания. В любом случае он ни разу не обжаловал это обстоятельство в органы прокуратуры Российской Федерации во время предварительного следствия и не оспорил в суде результаты опознания в связи именно с этим предполагаемым нарушением. Таким образом, он не исчерпал доступные ему внутригосударственные средства правовой защиты. Поэтому данная часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.


III. Применение статьи 41 Конвенции


71. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Моральный вред


72. Заявитель потребовал 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

73. Власти Российской Федерации отметили, что заявитель не уточнил свои требования.

74. Европейский Суд отмечает, что он уже установил, что власти Российской Федерации подвергли заявителя пыткам в нарушение статьи 3 Конвенции. Принимая во внимание изложенное и исходя из принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда, включая любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.


В. Судебные расходы и издержки


75. Заявитель не выдвинул соответствующих требований, и, следовательно, Европейский Суд не присуждает компенсацию по данному пункту.


С. Процентная ставка при просрочке платежей


76. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На этих основаниях суд единогласно:


1) постановил, что жалоба на жестокое обращение во время содержания под стражей в органах внутренних дел Российской Федерации с 21 по 24 декабря 1999 г. является приемлемой, а остальная часть жалобы - неприемлемой для рассмотрения по существу;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

3) постановил:

(а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 20 000 (двадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, переведенных в российские рубли по курсу, установленному на день выплаты, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

4) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 декабря 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Секретарь Секции Суда

Серен Нильсен


Председатель Палаты

Христос Розакис


Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 декабря 2006 г. Дело "Шейдаев (Sheydayev) против Российской Федерации" (жалоба N 65859/01) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 7/2007.


Перевод для издания предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.